Вор в законе монгол биография фото


Он наводил ужас на Москву и презирал воровские понятия

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, они очень скоро встали во главе организованной преступности СССР, а затем России. В предыдущей статье мы рассказывали о Владимире Бабушкине по кличке Вася Бриллиант: он стал примером безупречного следования воровским законам и за всю жизнь ни разу не запятнал свою воровскую честь. Полной противоположностью Бриллианту был Геннадий Карьков — Монгол: в 70-х годах он создал банду беспринципных разбойников, наводившую ужас на подпольных миллионеров Москвы. Бандиты Монгола в погоне за нетрудовыми доходами цеховиков наряжались в милиционеров и изощренно пытали своих жертв. Их главаря Карькова называли «дедушкой российского рэкета».

Понятиям вопреки

Геннадий Карьков родился 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. Преступной общественности он станет известен под кличкой Монгол: ею, по слухам, его одарил сокамерник — знаменитый законник Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант). И произошло это якобы во Владимирском централе, куда Карьков угодил в 1972 году, а Бриллиант — годом позже. Впрочем, по другой версии к тому времени «погоняло» уже закрепилось за Карьковым и было получено им в предыдущую ходку. Как бы там ни было, внешность у авторитета действительно была азиатская, что неудивительно, учитывая его казахские корни.

О детстве и юности Монгола известно немного. В послевоенное время он прибыл в столицу. Получением профессии новоиспеченный москвич не озаботился и подался в обычные воры, промышляя на городских улицах, рынках и в общественном транспорте. Щипачом Карьков был талантливым и довольно везучим — действовал настолько незаметно, что долгое время не попадался. Однако в 1966 году его все-таки схватили сотрудники Кировского районного отдела милиции. Вскоре после этого Монгол отправился на зону отбывать назначенное судом наказание — три года лишения свободы.

Оказавшись в Кизеловском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере) в Пермской области, шустрый новичок быстро втерся в доверие сидевшим там авторитетным ворам. Правда, несмотря на все его старания, в законники его не приняли, а вот за «козырного фраера» — представителя низшей ступени воровской иерархии — он сошел. В аккурат к выходу Монгола на свободу воры сочинили «маляву», где просили находящихся на воле законников оказать своему протеже помощь и поддержку.

Те волю «коллег» исполнили и взяли Карькова под свое крыло. При этом Монгол, хоть и имел виды на статус законника, нередко нарушал воровской кодекс и обзавелся официальным местом работы — в строительной организации. Получал копейки, зато не переживал, что в один прекрасный момент его привлекут за тунеядство, тем более что стражи порядка теперь не оставляли его без внимания.

Оставаться на подхвате у боссов криминального мира Карьков не собирался. Он мечтал не только обрести безусловный авторитет среди уголовников, но и сказочно разбогатеть, поэтому сколотил свою банду, которая занялась разбоями. Однако зажиточные граждане Монгола не привлекали. Его целью стали те, кто и сам имел доход от незаконной деятельности: спекулянты, подпольные предприниматели, именуемые цеховиками, антиквары, наркоторговцы и нечистые на руку милиционеры.

Монгол отлично понимал, что своим стремлением к обогащению он в очередной раз попирает воровской кодекс, но это его нисколько не смущало. Более того, он считал, что время «законников в чистом виде» безвозвратно уходит, а жить надо, максимально подстраиваясь под новые реалии. В своем деле Карьков настолько преуспел, что его называли «дедушкой рэкета» и признавали: банда жестокого казаха стала прообразом организованных преступных группировок, заявивших о себе в конце 80-х — начале 90-х годов.

Джентльмены удачи

Фактически группировка Карькова активно действовала на протяжении одного только 1971 года, но за это время успела совершить несколько десятков налетов. При этом причастность Монгола и компании к этим преступлениям удалось доказать лишь в нескольких эпизодах, ведь пострадавшие не желали откровенничать с сотрудниками милиции. На это и был расчет Монгола: у самих жертв рыльце в пушку, сами в случае обращения в органы должны будут ответить за свои доходы и махинации, а поэтому им будет проще поделиться с бандитами и снова приступить к обогащению.

Компанию Монгол подобрал под стать своей беспринципности. Уголовник Владимир Быков (Балда) был славен тем, что при каждом задержании весьма успешно косил под психически больного и вместо зоны отправлялся отлеживаться в психушку «Белые Столбы», а его собратья по ремеслу каждый раз выделяли из общака деньги врачам, чтобы те не кололи Балду тяжелыми лекарствами.

Психопат-садист Виктор Аникеев (Битумщик), с которым Карьков познакомился на зоне, был известен тем, что выполнял заказные убийства, и организовывал их весьма нетривиальными способами. Например, одну жертву Аникеев облил бензином и поджег, другой брызнул в лицо кипящий битум, который перед этим растопил в алюминиевой кружке на плите (как раз за это он получил свою кличку и 500 рублей). Физическую ликвидацию жертвы он оценивал скромнее: за каждое убийство брал всего 100 рублей (средняя зарплата молодого специалиста с высшим образованием в то время была 140 рублей).

Не уступал Битумщику в беспощадности и еще один член банды — наркоман по кличке Палач. Тот применял к жертвам разбоя собственную методику: укладывал бедолагу в гроб, закрывал крышку и начинал, как фокусник, пилить его пополам. До кровопролития обычно не доходило — испуганные до безумия граждане предпочитали не ждать чуда и сразу же отдавали рэкетирам все, что требовали.

Выделялся на фоне этого сброда любитель восточных единоборств Вячеслав Иваньков (знаменитый Япончик). Кстати, по одной из версий, свое знаменитое прозвище Иваньков получил именно за увлечение джиу-джитсу. Карьков очень ценил Япончика за способность к быстрому принятию правильных решений и ловкость в выполнении заданий. Например, Иваньков, на радость всей бригаде, раздобыл подлинное милицейское удостоверение. Документ Япончик вместе с подельниками вытащил у младшего лейтенанта по фамилии Чухров, которого предварительно напоили до беспамятства в гостинице «Северная» на Сущевском Валу. Чуть позже Япончик принес в банду еще и два комплекта милицейской формы.

Просчитав все ходы будущих операций, Иваньков предложил приобрести два автомобиля «Волга» и грузовик, куда впоследствии рэкетиры грузили гробы с живыми жертвами внутри. А однажды Япончик принес Карькову целый сценарий, достойный голливудского боевика, благодаря которому разбойникам удалось сломить очередную жертву — антиквара Вольдемара Миркина.

Театральный разбой

На предложение Монгола поделиться нечестно нажитым имуществом Миркин, директор знаменитого на всю Москву антикварного магазина, ответил жестким отказом и даже рассмеялся в лицо рэкетиру. Впрочем, на следующий день Вольдемару стало не до смеха. В роковое для него утро антиквар, как обычно, ехал на работу, как вдруг дорогу его «Волге» перегородил грузовик.

Возмущенный Вольдемар выскочил из машины и принялся было кричать, но двое крепких парней заломили ему руки за спину и ловко впихнули в фургон грузовика. Внутри находился пустой гроб, куда и уложили Миркина. Приколотив крышку гвоздями, молодчики дали сигнал водителю, и грузовик отправился в путь. Куда его везут, антиквар не понимал и, казалось, потерял дар речи — на требование отморозков выдать местонахождение тайника с деньгами ничего не отвечал.

Внезапно в фургоне появился сотрудник ГАИ, который потребовал открыть гроб. После этого грянул выстрел, и сквозь небольшую щель Миркин увидел, как сотрудник милиции, сраженный пулей в голову, рухнул рядом с гробом. Бандиты принялись обсуждать, что же теперь делать со случайным свидетелем.

Единственно верным решением всей компании виделось погрузить труп стража порядка в тот же гроб, набросать туда камней и утопить вместе с Миркиным. Заслышав такое, антиквар принялся кричать, что выполнит все требования преступников, а когда крышка гроба наконец открылась, протянул им маленький ключик от сейфа, который находился в его квартире.

И тут же обомлел от страха: лежавший рядом мертвый гаишник поднялся и засмеялся. Это был переодетый Япончик, который исполнил главную роль в придуманном им самим спектакле. Впрочем, Миркину уже было все равно: он был страшно напуган и жалел об одном: что не пошел на контакт с Монголом в день его первого визита.

Оставив жертву в конспиративной квартире на Большой Почтовой улице, разбойники поспешили в его жилище, где без труда нашли сейф. Однако сумма внутри хранилища Карькова не устроила. Забирать раритеты, коими была полна квартира Миркина, бандиты не решились — слишком уж высок был риск попасть в руки органов при попытке сбыта таких специфических ценностей.

Надавив на Вольдемара, бандиты вынудили его написать письмо сестре в Харьков и без объяснения причин попросить собрать 20 тысяч рублей, огромные по тем временам деньги. Та собрала половину требуемой суммы — 10 тысяч. Однако Монголу, который в роли посыльного лично прибыл за мздой, этого показалось мало: по его сигналу подчиненные «раздели» испуганную женщину — сняли с нее все украшения, которые беспечная дама надела на встречу с «посыльным». После этого антиквара наконец отпустили восвояси, строго наказав держать рот на замке.

Страсти по шашлыкам

Еще одной жертвой банды Монгола стала в мае 1971 года Антонина Ломакина, директор шашлычной на Ленинградском проспекте. О том, что дама умудрилась сколотить на своем месте целое состояние, Монголу сообщил один из сотрудников забегаловки. Карьков сначала думал, что совладать с женщиной будет проще простого, но на деле все оказалось иначе.

В назначенный день разбойники подстерегли Ломакину у шашлычной, впихнули в «Волгу» и повезли кататься по городу. Во время крайне неприятной поездки сидящий на переднем пассажирском сиденье Монгол сообщил, что в курсе всех ее махинаций, и потребовал отдать часть ценностей. А находящийся рядом Балда демонстрировал заточку, которой периодически тыкал ей в бок.

Ломакина продержалась пару часов, после чего дала согласие на сотрудничество и пообещала отдать для начала пять тысяч рублей. Довольные собой разбойники сопроводили женщину до ее квартиры на Бескудниковском бульваре, в дверях которой произошло непредвиденное: Антонина изо всех сил принялась звать на помощь. Монгол дал команду к отступлению, и бандиты, бросив жертву, быстро ретировались.

У Ломакиной был только один шанс избежать новой встречи с вымогателями — сообщить о происшествии в милицию. Но женщина понимала, что в этом случае внимания Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) ей не избежать, и за помощью к стражам порядка не обратилась. Позже она горько пожалела об этом решении.

Повстречав через пару дней людей Монгола, Ломакина попыталась было бежать, но те настигли жертву и снова погрузили в автомобиль. В этот раз в салоне стояла гробовая тишина — никто Антонину делиться не уговаривал, и от этого становилось еще страшнее. Прибыв в пункт назначения — лесополосу в Подмосковье, разбойники вытащили упирающуюся женщину, накинули ей на шею петлю и подвесили на дереве. Отсчет времени вел Палач: на 15 секунде, когда в мозгу еще не начались необратимые процессы, веревку подрезали, и задыхающаяся Ломакина рухнула на землю.

После такого перепуганная до смерти дама протянула ключи от своей квартиры и назвала садистам все места, где прятала деньги: она прекрасно понимала, что ни о каком дележе теперь речь не идет, разбойники заберут все, но жизнь была дороже. Бандиты и впрямь не оставили в жилище Ломакиной ничего ценного: помимо наличных вытащили все, вплоть до дивана.

Кошмар наркоторговцев

Любопытно, что в банде Монгола была и женщина — дорогая проститутка Татьяна Модэ, которая промышляла в ресторане «Узбекистан». Как-то раз она оказалась в объятиях Япончика и попросила о содействии в разборках с наркоторговцами: мол, девушка она бедная, приходилось подрабатывать сбытом травки, а хозяева ей не заплатили. Карькову, которому Япончик сообщил о просьбе новой знакомой, идея прижать наркоторговцев показалась удачной.

К первому обидчику Модэ — посреднику, который передавал ей зелье, — бандиты заявились в милицейской форме и, бегло сверкнув ксивой, попросили следовать с ними. Испуганный наркоторговец подчинился — и вскоре оказался в кузове грузовика, где дожидался новой жертвы гроб. Мужчине хватило нескольких минут в роли мертвеца, и он согласился на все условия разбойников: отдать им пять тысяч рублей, все имеющиеся у него наркотики и золото.

Оказавшись в безопасности, дилер сразу понял, кто сдал его банде Монгола, и решил отомстить. Заявился на квартиру к Модэ, где, к его ужасу, находились Япончик и Балда. На этот раз платой за жизнь для мужчины было рассекречивание всех его контактов в наркосфере. И выяснилось, что основным поставщиком «дури» была узбечка Фатима Берсанукаева. С ней бандиты Карькова отработали ту же схему: под видом сотрудников правоохранительных органов проникли в ее жилище и при обыске нашли ценности, деньги и наркотики. Припугнув Фатиму расправой, бандиты вынудили ее собрать и отдать им еще десять тысяч рублей. Та была согласна на все.

Но и на этом бандиты не остановились. Прокутив все вырученные деньги, они снова решили тряхнуть старую знакомую, и в этом им помогла Модэ. Представившись клиенткой, она заманила Берсанукаеву на свою квартиру, где ее ждала засада. Разбойники вывезли жертву на дачу в деревню Маклино Калужской области. Там за дело взялся Палач: он бил и душил женщину до потери сознания, в итоге измученная Фатима отдала им все, что у нее было.

Вор вору враг

Прокол, который привел бригаду Монгола к краху, был допущен участниками группировки летом 1971 года. Разбойники решились на беспрецедентный шаг: обчистить своих же «коллег» — воров-домушников. Незадолго до набега бандитов Карькова те совершили очень удачную кражу из квартиры богатого цеховика. Все ценности вывезли на квартиру родственницы одного из воров.

Туда и нагрянули люди Монгола, переодетые в милицейскую форму. Однако домушники, в отличие от неопытных в этом деле наркоторговцев, оказались ребятами бывалыми и сразу же раскусили маскарад. Но сопротивляться не решились и отдали налетчикам всю ценную добычу — около 200 золотых монет царской чеканки и гору драгоценностей.

Немного позже воров задержали уже настоящие стражи порядка и после титанических усилий раскололи, пообещав смягчение приговора. Так оперативникам стало известно, что в регионе работает банда переодетых в милиционеров преступников. Дальнейшее было делом техники. По некоторым данным, в банду Монгола был подослан сотрудник под прикрытием, и ему удалось в короткие сроки собрать компромат на своих «коллег».

Арестовали разбойников в начале 1972 года — 27 человек с Карьковым во главе. Иванькову единственному удалось избежать даже минимального наказания: Монгол, который прочил Япончика в преемники, дал указания подельникам максимально выгораживать его.

К слову, Карьков на допросах поначалу вел себя нагло и отказывался признавать свою вину: он думал, что никто из жертв не осмелится пойти на контакт с милицией. Но, увидев показания Миркина, Ломакиной и Берсанукаевой, позицию поменял и согласился содействовать следствию.

Надо отметить, что по совокупности всех эпизодов, которые стали известны следствию, Карькову и его подельникам грозила смертная казнь. Но так получилось, что свидетельствовать против разбойников согласились лишь пятеро потерпевших.

По приговору суда от июля 1972 года Карьков получил 15 лет колонии, большинство его подельников — сроки от 10 до 12 лет. Балда же, как обычно, отправился на принудительное лечение в психбольницу.

Оказавшись на зоне, Карьков сразу угодил на воровскую сходку, где ему были предъявлены претензии за его трудоустройство, разбойную деятельность в отношении своих и сотрудничество с милицией. Но Монгол сумел переломить ситуацию в свою пользу, доступно объяснив ворам, что действовал согласно законам нового времени. «Козырной фраер» пояснил, что при нынешнем положении вещей доскональное следование воровскому кодексу сулит скорую гибель всей касте законников, и свод правил пора модернизировать.

Монгол был настолько убедителен, что бывалые воры признали его правоту и не только не применили штрафных санкций, но и вскоре короновали его. Еще через несколько лет, в 1979 году, идеи Монгола действительно обрели «законную» силу на воровской сходке в Кисловодске, где воры встретились с цеховиками и убедили их платить в воровской общак 10 процентов своей прибыли.

Карьков в этой сходке не участвовал — ему оставалось сидеть еще шесть лет. Но в 1981 году он преступил еще одну воровскую заповедь и вышел на свободу по УДО. Впрочем, как выяснилось, к этому времени здоровье Монгола было основательно подорвано, поэтому в полной мере насладиться лаврами коронованного законника ему не удалось. На «заработанные» деньги он купил шикарный особняк во Франции, где бывал наездами вплоть до своей смерти в 1994 году.

В деньгах Монгол не нуждался, а посему в больших делах больше не участвовал, предпочитая спокойное существование куратора братков из разнообразных ОПГ и смотрящего в криминальной среде. Умер преступный генерал новой воровской формации в Москве, в онкоцентре имени Блохина на Каширском шоссе, после долгой и безуспешной борьбы с циррозом печени.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!

lenta.ru

Вор в законе Монгол | Банда Монгола | КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ ВОРЫ В ЗАКОНЕ |

Вор в законе Монгол (Геннадий Карьков)

Геннадий Карьков родился 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. Преступной общественности он станет известен под кличкой Монгол: ею, по слухам, его одарил сокамерник — знаменитый законник Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант). И произошло это якобы во Владимирском централе, куда Карьков угодил в 1972 году, а Бриллиант — годом позже. Впрочем, по другой версии к тому времени «погоняло» уже закрепилось за Карьковым и было получено им в предыдущую ходку. Как бы там ни было, внешность у авторитета действительно была азиатская, что неудивительно, учитывая его казахские корни.

О детстве и юности Монгола известно немного. В послевоенное время он прибыл в столицу. Получением профессии новоиспеченный москвич не озаботился и подался в обычные воры, промышляя на городских улицах, рынках и в общественном транспорте. Щипачом Карьков был талантливым и довольно везучим — действовал настолько незаметно, что долгое время не попадался. Однако в 1966 году его все-таки схватили сотрудники Кировского районного отдела милиции. Вскоре после этого Монгол отправился на зону отбывать назначенное судом наказание — три года лишения свободы.

Оказавшись в Кизеловском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере) в Пермской области, шустрый новичок быстро втерся в доверие сидевшим там авторитетным ворам. Правда, несмотря на все его старания, в законники его не приняли, а вот за «козырного фраера» — представителя низшей ступени воровской иерархии — он сошел. В аккурат к выходу Монгола на свободу воры сочинили «маляву», где просили находящихся на воле законников оказать своему протеже помощь и поддержку.

Те волю «коллег» исполнили и взяли Карькова под свое крыло. При этом Монгол, хоть и имел виды на статус законника, нередко нарушал воровской кодекс и обзавелся официальным местом работы — в строительной организации. Получал копейки, зато не переживал, что в один прекрасный момент его привлекут за тунеядство, тем более что стражи порядка теперь не оставляли его без внимания.

Оставаться на подхвате у боссов криминального мира Карьков не собирался. Он мечтал не только обрести безусловный авторитет среди уголовников, но и сказочно разбогатеть, поэтому сколотил свою банду, которая занялась разбоями. Однако зажиточные граждане Монгола не привлекали. Его целью стали те, кто и сам имел доход от незаконной деятельности: спекулянты, подпольные предприниматели, именуемые цеховиками, антиквары, наркоторговцы и нечистые на руку милиционеры.

Монгол отлично понимал, что своим стремлением к обогащению он в очередной раз попирает воровской кодекс, но это его нисколько не смущало. Более того, он считал, что время «законников в чистом виде» безвозвратно уходит, а жить надо, максимально подстраиваясь под новые реалии. В своем деле Геннадий Карьков настолько преуспел, что его называли «дедушкой рэкета» и признавали: банда жестокого казаха стала прообразом организованных преступных группировок, заявивших о себе в конце 80-х — начале 90-х годов.

Фактически группировка Карькова активно действовала на протяжении одного только 1971 года, но за это время успела совершить несколько десятков налетов. При этом причастность Монгола и компании к этим преступлениям удалось доказать лишь в нескольких эпизодах, ведь пострадавшие не желали откровенничать с сотрудниками милиции. На это и был расчет Монгола: у самих жертв рыльце в пушку, сами в случае обращения в органы должны будут ответить за свои доходы и махинации, а поэтому им будет проще поделиться с бандитами и снова приступить к обогащению.

Компанию Монгол подобрал под стать своей беспринципности. Уголовник Владимир Быков (Балда) был славен тем, что при каждом задержании весьма успешно косил под психически больного и вместо зоны отправлялся отлеживаться в психушку «Белые Столбы», а его собратья по ремеслу каждый раз выделяли из общака деньги врачам, чтобы те не кололи Балду тяжелыми лекарствами.

Слева воры в законе : Витя Калина и Владимир Быков — Балда

Психопат-садист Виктор Аникеев (Битумщик), с которым Карьков познакомился на зоне, был известен тем, что выполнял заказные убийства, и организовывал их весьма нетривиальными способами. Например, одну жертву Аникеев облил бензином и поджег, другой брызнул в лицо кипящий битум, который перед этим растопил в алюминиевой кружке на плите (как раз за это он получил свою кличку и 500 рублей). Физическую ликвидацию жертвы он оценивал скромнее: за каждое убийство брал всего 100 рублей (средняя зарплата молодого специалиста с высшим образованием в то время была 140 рублей).

Не уступал Битумщику в беспощадности и еще один член банды — наркоман по кличке Палач. Тот применял к жертвам разбоя собственную методику: укладывал бедолагу в гроб, закрывал крышку и начинал, как фокусник, пилить его пополам. До кровопролития обычно не доходило — испуганные до безумия граждане предпочитали не ждать чуда и сразу же отдавали рэкетирам все, что требовали.

Монгол и Япончик

Выделялся на фоне этого сброда любитель восточных единоборств Вячеслав Иваньков (знаменитый Япончик). Кстати, по одной из версий, свое знаменитое прозвище Иваньков получил именно за увлечение джиу-джитсу. Карьков очень ценил Япончика за способность к быстрому принятию правильных решений и ловкость в выполнении заданий.

Вор в законе Япончик

Например, Иваньков, на радость всей бригаде, раздобыл подлинное милицейское удостоверение. Документ Япончик вместе с подельниками вытащил у младшего лейтенанта по фамилии Чухров, которого предварительно напоили до беспамятства в гостинице «Северная» на Сущевском Валу. Чуть позже Япончик принес в банду еще и два комплекта милицейской формы.

Просчитав все ходы будущих операций, Иваньков предложил приобрести два автомобиля «Волга» и грузовик, куда впоследствии рэкетиры грузили гробы с живыми жертвами внутри. А однажды Япончик принес Карькову целый сценарий, достойный голливудского боевика, благодаря которому разбойникам удалось сломить очередную жертву — антиквара Вольдемара Миркина.

На предложение Монгола поделиться нечестно нажитым имуществом Миркин, директор знаменитого на всю Москву антикварного магазина, ответил жестким отказом и даже рассмеялся в лицо рэкетиру. Впрочем, на следующий день Вольдемару стало не до смеха. В роковое для него утро антиквар, как обычно, ехал на работу, как вдруг дорогу его «Волге» перегородил грузовик.

Возмущенный Вольдемар выскочил из машины и принялся было кричать, но двое крепких парней заломили ему руки за спину и ловко впихнули в фургон грузовика. Внутри находился пустой гроб, куда и уложили Миркина. Приколотив крышку гвоздями, молодчики дали сигнал водителю, и грузовик отправился в путь. Куда его везут, антиквар не понимал и, казалось, потерял дар речи — на требование отморозков выдать местонахождение тайника с деньгами ничего не отвечал.

Вольдемар Миркин

Внезапно в фургоне появился сотрудник ГАИ, который потребовал открыть гроб. После этого грянул выстрел, и сквозь небольшую щель Миркин увидел, как сотрудник милиции, сраженный пулей в голову, рухнул рядом с гробом. Бандиты принялись обсуждать, что же теперь делать со случайным свидетелем.

Единственно верным решением всей компании виделось погрузить труп стража порядка в тот же гроб, набросать туда камней и утопить вместе с Миркиным. Заслышав такое, антиквар принялся кричать, что выполнит все требования преступников, а когда крышка гроба наконец открылась, протянул им маленький ключик от сейфа, который находился в его квартире.

И тут же обомлел от страха: лежавший рядом мертвый гаишник поднялся и засмеялся. Это был переодетый Япончик, который исполнил главную роль в придуманном им самим спектакле. Впрочем, Миркину уже было все равно: он был страшно напуган и жалел об одном: что не пошел на контакт с Монголом в день его первого визита.

Оставив жертву в конспиративной квартире на Большой Почтовой улице, разбойники поспешили в его жилище, где без труда нашли сейф. Однако сумма внутри хранилища Карькова не устроила. Забирать раритеты, коими была полна квартира Миркина, бандиты не решились — слишком уж высок был риск попасть в руки органов при попытке сбыта таких специфических ценностей.

Надавив на Вольдемара, бандиты вынудили его написать письмо сестре в Харьков и без объяснения причин попросить собрать 20 тысяч рублей, огромные по тем временам деньги. Та собрала половину требуемой суммы — 10 тысяч. Однако Монголу, который в роли посыльного лично прибыл за мздой, этого показалось мало: по его сигналу подчиненные «раздели» испуганную женщину — сняли с нее все украшения, которые беспечная дама надела на встречу с «посыльным». После этого антиквара наконец отпустили восвояси, строго наказав держать рот на замке.

Женщина — жертва банды Мангола

Еще одной жертвой банды Монгола стала в мае 1971 года Антонина Ломакина, директор шашлычной на Ленинградском проспекте. О том, что дама умудрилась сколотить на своем месте целое состояние, Монголу сообщил один из сотрудников забегаловки. Карьков сначала думал, что совладать с женщиной будет проще простого, но на деле все оказалось иначе.

В назначенный день разбойники подстерегли Ломакину у шашлычной, впихнули в «Волгу» и повезли кататься по городу. Во время крайне неприятной поездки сидящий на переднем пассажирском сиденье Монгол сообщил, что в курсе всех ее махинаций, и потребовал отдать часть ценностей. А находящийся рядом Балда демонстрировал заточку, которой периодически тыкал ей в бок.

Ломакина продержалась пару часов, после чего дала согласие на сотрудничество и пообещала отдать для начала пять тысяч рублей. Довольные собой разбойники сопроводили женщину до ее квартиры на Бескудниковском бульваре, в дверях которой произошло непредвиденное: Антонина изо всех сил принялась звать на помощь. Монгол дал команду к отступлению, и бандиты, бросив жертву, быстро ретировались.

Антонина Ломакина

У Ломакиной был только один шанс избежать новой встречи с вымогателями — сообщить о происшествии в милицию. Но женщина понимала, что в этом случае внимания Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) ей не избежать, и за помощью к стражам порядка не обратилась. Позже она горько пожалела об этом решении.

Повстречав через пару дней людей Монгола, Ломакина попыталась было бежать, но те настигли жертву и снова погрузили в автомобиль. В этот раз в салоне стояла гробовая тишина — никто Антонину делиться не уговаривал, и от этого становилось еще страшнее. Прибыв в пункт назначения — лесополосу в Подмосковье, разбойники вытащили упирающуюся женщину, накинули ей на шею петлю и подвесили на дереве. Отсчет времени вел Палач: на 15 секунде, когда в мозгу еще не начались необратимые процессы, веревку подрезали, и задыхающаяся Ломакина рухнула на землю.

После такого перепуганная до смерти дама протянула ключи от своей квартиры и назвала садистам все места, где прятала деньги: она прекрасно понимала, что ни о каком дележе теперь речь не идет, разбойники заберут все, но жизнь была дороже. Бандиты и впрямь не оставили в жилище Ломакиной ничего ценного: помимо наличных вытащили все, вплоть до дивана.

Кошмар наркоторговцев

Любопытно, что в банде Монгола была и женщина — дорогая проститутка Татьяна Модэ, которая промышляла в ресторане «Узбекистан». Как-то раз она оказалась в объятиях Япончика и попросила о содействии в разборках с наркоторговцами: мол, девушка она бедная, приходилось подрабатывать сбытом травки, а хозяева ей не заплатили. Карькову, которому Япончик сообщил о просьбе новой знакомой, идея прижать наркоторговцев показалась удачной.

Девушки из банды Монгола

К первому обидчику Модэ — посреднику, который передавал ей зелье, — бандиты заявились в милицейской форме и, бегло сверкнув ксивой, попросили следовать с ними. Испуганный наркоторговец подчинился — и вскоре оказался в кузове грузовика, где дожидался новой жертвы гроб. Мужчине хватило нескольких минут в роли мертвеца, и он согласился на все условия разбойников: отдать им пять тысяч рублей, все имеющиеся у него наркотики и золото.

Оказавшись в безопасности, дилер сразу понял, кто сдал его банде Монгола, и решил отомстить. Заявился на квартиру к Модэ, где, к его ужасу, находились Япончик и Балда. На этот раз платой за жизнь для мужчины было рассекречивание всех его контактов в наркосфере. И выяснилось, что основным поставщиком «дури» была узбечка Фатима Берсанукаева. С ней бандиты Карькова отработали ту же схему: под видом сотрудников правоохранительных органов проникли в ее жилище и при обыске нашли ценности, деньги и наркотики. Припугнув Фатиму расправой, бандиты вынудили ее собрать и отдать им еще десять тысяч рублей. Та была согласна на все.

Но и на этом бандиты не остановились. Прокутив все вырученные деньги, они снова решили тряхнуть старую знакомую, и в этом им помогла Модэ. Представившись клиенткой, она заманила Берсанукаеву на свою квартиру, где ее ждала засада. Разбойники вывезли жертву на дачу в деревню Маклино Калужской области. Там за дело взялся Палач: он бил и душил женщину до потери сознания, в итоге измученная Фатима отдала им все, что у нее было.

Прокол банды Монгола

Прокол, который привел бригаду Монгола к краху, был допущен участниками группировки летом 1971 года. Разбойники решились на беспрецедентный шаг: обчистить своих же «коллег» — воров-домушников. Незадолго до набега бандитов Карькова те совершили очень удачную кражу из квартиры богатого цеховика. Все ценности вывезли на квартиру родственницы одного из воров.

Туда и нагрянули люди Монгола, переодетые в милицейскую форму. Однако домушники, в отличие от неопытных в этом деле наркоторговцев, оказались ребятами бывалыми и сразу же раскусили маскарад. Но сопротивляться не решились и отдали налетчикам всю ценную добычу — около 200 золотых монет царской чеканки и гору драгоценностей.

Немного позже воров задержали уже настоящие стражи порядка и после титанических усилий раскололи, пообещав смягчение приговора. Так оперативникам стало известно, что в регионе работает банда переодетых в милиционеров преступников. Дальнейшее было делом техники. По некоторым данным, в банду Монгола был подослан сотрудник под прикрытием, и ему удалось в короткие сроки собрать компромат на своих «коллег».

Арестовали разбойников в начале 1972 года — 27 человек с Карьковым во главе. Иванькову единственному удалось избежать даже минимального наказания: Монгол, который прочил Япончика в преемники, дал указания подельникам максимально выгораживать его.

К слову, Карьков на допросах поначалу вел себя нагло и отказывался признавать свою вину: он думал, что никто из жертв не осмелится пойти на контакт с милицией. Но, увидев показания Миркина, Ломакиной и Берсанукаевой, позицию поменял и согласился содействовать следствию.

Монгол на допросе

Надо отметить, что по совокупности всех эпизодов, которые стали известны следствию, Карькову и его подельникам грозила смертная казнь. Но так получилось, что свидетельствовать против разбойников согласились лишь пятеро потерпевших.

По приговору суда от июля 1972 года Карьков получил 15 лет колонии, большинство его подельников — сроки от 10 до 12 лет. Балда же, как обычно, отправился на принудительное лечение в психбольницу.

Последние годы жизни Монгола

Оказавшись на зоне, Карьков сразу угодил на воровскую сходку, где ему были предъявлены претензии за его трудоустройство, разбойную деятельность в отношении своих и сотрудничество с милицией. Но Монгол сумел переломить ситуацию в свою пользу, доступно объяснив ворам, что действовал согласно законам нового времени. «Козырной фраер» пояснил, что при нынешнем положении вещей доскональное следование воровскому кодексу сулит скорую гибель всей касте законников, и свод правил пора модернизировать.

Монгол был настолько убедителен, что бывалые воры признали его правоту и не только не применили штрафных санкций, но и вскоре короновали его. Еще через несколько лет, в 1979 году, идеи Монгола действительно обрели «законную» силу на воровской сходке в Кисловодске, где воры встретились с цеховиками и убедили их платить в воровской общак 10 процентов своей прибыли.

Карьков в этой сходке не участвовал — ему оставалось сидеть еще шесть лет. Но в 1981 году он преступил еще одну воровскую заповедь и вышел на свободу по УДО. Впрочем, как выяснилось, к этому времени здоровье Монгола было основательно подорвано, поэтому в полной мере насладиться лаврами коронованного законника ему не удалось. На «заработанные» деньги он купил шикарный особняк во Франции, где бывал наездами вплоть до своей смерти в 1994 году.

В деньгах Монгол не нуждался, а посему в больших делах больше не участвовал, предпочитая спокойное существование куратора братков из разнообразных ОПГ и смотрящего в криминальной среде. Умер преступный генерал новой воровской формации в Москве, в онкоцентре имени Блохина на Каширском шоссе, после долгой и безуспешной борьбы с циррозом печени.

www.mzk1.ru

Вор в законе Карьков-Монгол

Вор в законе Геннадий Карьков — Монгол

В тюремных застенках до сих пор ходит немало легенд про главаря первой рэкетирской банды, которую возглавлял вор в законе Монгол. Монгол одно время считался чуть ли не прообразом истинного законника, которые были бессеребрянниками и жили лишь за счет карманных краж и хищений. Так и Геннадий Карьков, в будущем ставший тем самым Монголом, начал потрошить карманы зазевавшихся сограждан на вокзалах и рынках Москвы, куда прибыл из Нижегородской области. Время тогда было послевоенное, страна только вставала с колен, и о бедном населении, которое составляло наверное 90%, никто не заботился. Поэтому наиболее смышленые стали заботиться о себе и своих родных сами.

В те времена и появились карманники, тащившие все подряд из карманов горожан. Времена этому способствовали. Как правило, свою жертву выбирали по одежде — чем богаче казался внешний облик, тем больше шансов, что в кармане такого человека окажется что-то ценное. Воры были уже с малолетства опытными психологами в выборе жертвы, так как голод не давал шансов на ошибку. Если ошибешься — попадешь на малолетку, а оттуда уже не прокормишь свою семью.

Карьков практически ежедневно занимался карманными кражами. Его это даже завлекало, нравилось. Видимо именно поэтому он долгое время оставался незамеченным — ему нравился процесс кражи, он бывало забывал, что крадет ради того, чтобы выжить. Но удача не могла сопутствовать преступнику все время, и через несколько лет, Карьков был пойман милицией и отправлен в колонию на три года.

Находясь в Кизеловском трудовом лагере, Геннадий Карьков и получил свое прозвище Монгол — за азиатский разрез глаз. Здесь же он набрался необходимого для урок опыта — постоянно общался с блатными, которые приняли его в свой круг. Монгол соответствовал практически всем требованиям как кандидат в законники. Однако коронацию воры проводить не спешили, так как времена были другие, и чтобы стать вором в законе требовался большой опыт тюремной жизни. Но Монголу и без воровского статуса жилось на зоне неплохо.

Когда Монгол вышел на свободу, то его взяли под свое шефство Московские блатари, наслышанные о его «порядочности». Монгол принимал участие в ограблениях под руководством «старших» товарищей. Но вскоре быть пешкой ему надоело, Монгол хотел самостоятельности, поэтому после дележа очередного куша, попрощался со своими товарищами. Как правило из банды выхода нет, но с Карьковым была иная ситуация — он создал свою банду, и никто не мог предъявить ему за это.

Первый рэкетир

Говорят, что идею насчет рэкета Монгол позаимствовал не в историях про американских бандитов, которые в те времена с ужасом рассказывали друг другу граждане СССР, а он сам увидел эту перспективу, находясь в ресторане. В те времена ресторан посещали в основном зажиточные люди и бандиты, сорвавшие куш. Так и Монгол сидел с компанией за одним из столиков и подмечал, что некоторые люди заказывают довольно много дорогих блюд. От них веяло деньгами и большим достатком. Естественно, что честный гражданин так кутить в ресторане не мог, поэтому Геннадий Карьков решил немного «потрясти» подпольных миллионеров.

Вор в законе Геннадий Карьков — Монгол в молодости

В то время, а речь идет о конце 60-х годов, как таковой официальной преступности не было. Власти старались не замечать, что страну просто трясет от деятельности банд, а отдельные личности занимаются незаконной торговой деятельностью. Вот Карьков и решил, что если вымогать деньги у этих барыг, то никто из них не станет бежать в милицию, так как не смогут объяснить происхождения своих капиталов.

Монгол сделал правильное решение, и вскоре его банда численностью 30 человек стала вымогать деньги и ценности у подпольных коммерсантов. Никто не жаловался на них, и поэтому вскоре они расширили свою сеть, заставляя каждую жертву выдавать минимум еще 2-х подобных коммерсантов. Что интересно, некоторые несмотря на незаконную коммерческую деятельность, пытались противостоять бандитам, однако недолго. Их вывозили в лес, подвешивали вверх ногами на деревья, закапывали заживо, после чего все становились сговорчивыми.

Именно в банде Монгола были преступники, ставшие в итоге влиятельными ворами в законе. Первым на ум приходит Вячеслав Иваньков, знаменитый Япончик, который как раз и разрабатывал все сценарии по запугиванию жертв. Еще были такие в дальнейшем известные воры, как Павел Быков и Сиська.

Уже доказано правоохранительными органами, что помимо вымогательства и грабежей, банда Монгола занималась и разбоями, а также заказными убийствами. На дворе были застойные времена, люди не понимали, что существуют профессиональные убийцы, которые убивают за деньги. Но это происходило, и таким киллером был член банды Виктор Аникеев по прозвищу Битумщик. Он получал настоящее удовольствие от убийства. Причем чем изощреннее оно было, тем большее удовольствие получал Битумщик, являющийся по своей сути психопатом-садистом.

Непризнанный вор

Банда Монгола взяла под свой контроль Марьину Рощу, Мазутный проезд (Мазутку), Останкино и Сокольники. Они постоянно вымогали деньги у местных подпольных коммерсантов, занимались грабежами, разбоями, осуществляли изощренные пытки жертв. А между тем, число этих самых жертв росло. У Монгола везде были свои наводчики — проститутки и официанты рассказывали про богатых клиентов. Даже в гардеробах лучших заведений Москвы у Монгола были свои источники, снабжающие его банду информацией о подпольных миллионерах.

Вор в законе Сво Раф

Сам Монгол говорят был богат, а вот рядовые участники банды влачили жалкое существование, получая лишь небольшой процент от каждого дела. Зато близкие к Карькову люди жили в достатке. В свою банду он принимал с удовольствием освободившихся воров в законе и криминальных авторитетов. Так, в свое время с Монголом действовали воры в законе Валет Арбатский, Рафик Багдасарян и Гиви Резаный. Вхож в банду был и Амиран Квантришвили, брат Отари Квантришвили.

В определенный момент, оставаясь безнаказанным, Монгол потерял чувство меры. Его бандиты переодевались в милицейскую форму для совершения преступлений, что вызвало небывалый резонанс как в обществе, так и у силовых структур. Однако верхом безрассудства можно считать налет на квартиру Фатимы Берсанукаевой, у которой часто отдыхали грузинские воры в законе. Для своих почетных гостей, Фатима всегда держала здесь наркотики. Монгол естественно, прекрасно знал про это, и в один из дней, он вместе с членами банды — Япончиком, Стропилой, Вальтом и Сливой ворвались в этот элитный притон под видами стражей порядка.

Бандиты ограбили Фатиму, забрав более 100 тысяч рублей и наркотики. Такое преступление не могло остаться незамеченным. В скором времени Монголу была забита стрелка грузинскими ворами. Местом для толковища выбрали подвальное помещение небольшого кафе «Вареники», что на Трубной площади. Карьков зачем-то явился сюда также в милицейском облачении. А здесь его уже ждали 10 воров, среди которых присутствовали и его друзья — Гия Кутаисский и Юра Лакоба.

Ограбление Фатимы было расценено как крысятничество, а милицейская форма, в которую был одет стремящийся вор, вообще вызвала шок у присутствующих. Было решено Монгола тут же зарезать. Однако он заранее просчитал все ходы, и вытащил из милицейской шинели два пистолета, затем навел их на воров. Поговаривают, что затем Монгол им также предъявил за то, что на эту встречу они пришли находясь под наркотой, что не подобает ворам, а значит не могут выносить каких либо решений, касательно судеб людей. После этой речи, Монгол спокойно развернулся и ушел. На улице его поджидала машина с водителем.

Беспредел когда-то заканчивается. Так и в истории с Монголом. В 1971 году сыщики наконец то смогли собрать большую доказательную базу против его банды. Арестовали всех, кроме Япончика, которого Монгол всячески выгораживал. Ему требовался человек на свободе, способный продолжить его дело.

Монгол на допросе

В 1972 году прошел суд над бандитами. Все получили крупные сроки заключения. В том числе и Карьков был вынужден на 14 лет отправиться в колонию. Здесь ему пытались предъявить за вымогательства и другие преступления, не свойственным ворам. Однако Геннадий Карьков довольно четко объяснил свою позицию, сказав, что за вымогательствами будущее, что именно так можно наполнить быстро воровской общак крупными суммами. Его доводы были приняты блатными, а уже через несколько лет Монгола посвятили в воры в законе, причем не последнюю роль в его коронации сыграл Вася Бриллиант, который говорят и сделал подход к Карькову.

Вор в законе Япончик

Между тем время шло, и в 1981 году Геннадий Карьков освободился из колонии по УДО. Япончик был уже в колонии за другие преступления, и у Карькова не осталось на воле более верного человека. Поэтому он собрал небольшую банду рэкетиров, которые взяли под свой контроль нескольких коммерсантов. Никто не пытался залезть на землю Монгола, одни его почитали, другие боялись, третьи просто не трогали, так как старый Монгол не мешал им работать.

Благодаря тому, что общак банды сохранился, Карьков смог себе позволить покупку загородного дома во Франции. В последние годы жизни он порывался уехать из России, особенно после того, как практически сразу по освобождению его раскороновали из-за выхода по УДО, что не подобает ворам. Во Франции он был всего несколько раз, и то наездами, так как московские дела требовали его постоянного присутствия — несмотря на лишение «имени», Монгол был поставлен смотрящим за несколькими московскими районами, разруливая местные криминальные дела.

14 октября 1994 года 63-х летний Геннадий Карьков умер в Подольской онкологической больнице от рака. Похороны были скромные под конец жизни Монгол растерял свой былой авторитет.

compromat.ws

ПРАЙМ КРАЙМ — Полный список воров в законе — Карьков Геннадий Александрович (Монгол Санька) – вор в законе

Вася18.09.2013 13:27

Важа, то что дух у него был и распиливали они людей и разбоем промышляли базара нет, но то что он дутый и его вели это всем известный факт... Когда его досрочно выпустили за него ходатойствовали депутаты верховного совета СССР... Это специально делалось у любого лося спроси кто япончик, скажут крёстный отец русской мафии, но мы то знаем, что на самом деле он близко таким не был и что серьёзные воры его не воспринимали, как вора... И так же спросить на улице, кто был Бузулуцкий или Корж далеко не все ответят на этот вопрос... Он нужен был и его взращивали, легенды придумывали, что он такой один неповторимый, японца пиарили так чтобы в каждом угалке страны до каждого быка дошло, что есть такой идол преступного мира, и через этот пиар получали влиание и делали свои дела.. Казахстанский да Писо ему подход сделал, он тогда тоскал бабки лапатой в общак и лично его грел, я ни говорю, что у Писо можно было купить имя, но когда Писо близкие узнали об этом они были мягко говоря в шоке... Саша ты говоришь, что сложно подумать, что такой человек мог отойти от воровского и какой-нибудь не воровской поступок совершить, так он до того как ему Писо разрешил вором называться не жил так, как должны жить люди, которые в семью стремятся он не гнушался рэкетом, бесприкословно выполнял приказы монгола, да и в цирковом училище учился и многое другое... Махо говорил, что на воровском языке общаясь с ним я говорит сразу понял, что он никто и звать его никак... Махо за китайца мазу тянул хабаровского, который бродягой был и Джэм за то что Китаец к нему на поклон не пошол, не стал его призновать вором и Махо был в шоке, как мол этот химик и рабочий промки может горлопанить на вора и полез в петлю против них всех, хотя его один старый вор предупреждал, ни то мол сейчас время чтобы против них идти они мол с деньгами с мусорами и с бандюгами, но Махо всё равно влез в это... Нос совершенно верно...

Упомянуты:

Симония Илья Георгиевич (Махо)

Иваньков Вячеслав Кириллович (Япончик)

Кучулория Валерьян Диомидович (Писо)

Карьков Геннадий Александрович (Монгол Санька)

Китаев Александр Михайлович (Китаец)

Васин Евгений Петрович (Джем)

ответить

www.primecrime.ru

Вор в законе Карьков-Монгол

Вор в законе Геннадий Карьков — Монгол

В тюремных застенках до сих пор ходит немало легенд про главаря первой рэкетирской банды, которую возглавлял вор в законе Монгол. Монгол одно время считался чуть ли не прообразом истинного законника, которые были бессеребрянниками и жили лишь за счет карманных краж и хищений. Так и Геннадий Карьков, в будущем ставший тем самым Монголом, начал потрошить карманы зазевавшихся сограждан на вокзалах и рынках Москвы, куда прибыл из Нижегородской области. Время тогда было послевоенное, страна только вставала с колен, и о бедном населении, которое составляло наверное 90%, никто не заботился. Поэтому наиболее смышленые стали заботиться о себе и своих родных сами.

В те времена и появились карманники, тащившие все подряд из карманов горожан. Времена этому способствовали. Как правило, свою жертву выбирали по одежде — чем богаче казался внешний облик, тем больше шансов, что в кармане такого человека окажется что-то ценное. Воры были уже с малолетства опытными психологами в выборе жертвы, так как голод не давал шансов на ошибку. Если ошибешься — попадешь на малолетку, а оттуда уже не прокормишь свою семью.

Карьков практически ежедневно занимался карманными кражами. Его это даже завлекало, нравилось. Видимо именно поэтому он долгое время оставался незамеченным — ему нравился процесс кражи, он бывало забывал, что крадет ради того, чтобы выжить. Но удача не могла сопутствовать преступнику все время, и через несколько лет, Карьков был пойман милицией и отправлен в колонию на три года.

Находясь в Кизеловском трудовом лагере, Геннадий Карьков и получил свое прозвище Монгол — за азиатский разрез глаз. Здесь же он набрался необходимого для урок опыта — постоянно общался с блатными, которые приняли его в свой круг. Монгол соответствовал практически всем требованиям как кандидат в законники. Однако коронацию воры проводить не спешили, так как времена были другие, и чтобы стать вором в законе требовался большой опыт тюремной жизни. Но Монголу и без воровского статуса жилось на зоне неплохо.

Когда Монгол вышел на свободу, то его взяли под свое шефство Московские блатари, наслышанные о его «порядочности». Монгол принимал участие в ограблениях под руководством «старших» товарищей. Но вскоре быть пешкой ему надоело, Монгол хотел самостоятельности, поэтому после дележа очередного куша, попрощался со своими товарищами. Как правило из банды выхода нет, но с Карьковым была иная ситуация — он создал свою банду, и никто не мог предъявить ему за это.

Первый рэкетир

Говорят, что идею насчет рэкета Монгол позаимствовал не в историях про американских бандитов, которые в те времена с ужасом рассказывали друг другу граждане СССР, а он сам увидел эту перспективу, находясь в ресторане. В те времена ресторан посещали в основном зажиточные люди и бандиты, сорвавшие куш. Так и Монгол сидел с компанией за одним из столиков и подмечал, что некоторые люди заказывают довольно много дорогих блюд. От них веяло деньгами и большим достатком. Естественно, что честный гражданин так кутить в ресторане не мог, поэтому Геннадий Карьков решил немного «потрясти» подпольных миллионеров.

Вор в законе Геннадий Карьков — Монгол в молодости

В то время, а речь идет о конце 60-х годов, как таковой официальной преступности не было. Власти старались не замечать, что страну просто трясет от деятельности банд, а отдельные личности занимаются незаконной торговой деятельностью. Вот Карьков и решил, что если вымогать деньги у этих барыг, то никто из них не станет бежать в милицию, так как не смогут объяснить происхождения своих капиталов.

Монгол сделал правильное решение, и вскоре его банда численностью 30 человек стала вымогать деньги и ценности у подпольных коммерсантов. Никто не жаловался на них, и поэтому вскоре они расширили свою сеть, заставляя каждую жертву выдавать минимум еще 2-х подобных коммерсантов. Что интересно, некоторые несмотря на незаконную коммерческую деятельность, пытались противостоять бандитам, однако недолго. Их вывозили в лес, подвешивали вверх ногами на деревья, закапывали заживо, после чего все становились сговорчивыми.

Именно в банде Монгола были преступники, ставшие в итоге влиятельными ворами в законе. Первым на ум приходит Вячеслав Иваньков, знаменитый Япончик, который как раз и разрабатывал все сценарии по запугиванию жертв. Еще были такие в дальнейшем известные воры, как Павел Быков и Сиська.

Уже доказано правоохранительными органами, что помимо вымогательства и грабежей, банда Монгола занималась и разбоями, а также заказными убийствами. На дворе были застойные времена, люди не понимали, что существуют профессиональные убийцы, которые убивают за деньги. Но это происходило, и таким киллером был член банды Виктор Аникеев по прозвищу Битумщик. Он получал настоящее удовольствие от убийства. Причем чем изощреннее оно было, тем большее удовольствие получал Битумщик, являющийся по своей сути психопатом-садистом.

Непризнанный вор

Банда Монгола взяла под свой контроль Марьину Рощу, Мазутный проезд (Мазутку), Останкино и Сокольники. Они постоянно вымогали деньги у местных подпольных коммерсантов, занимались грабежами, разбоями, осуществляли изощренные пытки жертв. А между тем, число этих самых жертв росло. У Монгола везде были свои наводчики — проститутки и официанты рассказывали про богатых клиентов. Даже в гардеробах лучших заведений Москвы у Монгола были свои источники, снабжающие его банду информацией о подпольных миллионерах.

Вор в законе Сво Раф

Сам Монгол говорят был богат, а вот рядовые участники банды влачили жалкое существование, получая лишь небольшой процент от каждого дела. Зато близкие к Карькову люди жили в достатке. В свою банду он принимал с удовольствием освободившихся воров в законе и криминальных авторитетов. Так, в свое время с Монголом действовали воры в законе Валет Арбатский, Рафик Багдасарян и Гиви Резаный. Вхож в банду был и Амиран Квантришвили, брат Отари Квантришвили.

В определенный момент, оставаясь безнаказанным, Монгол потерял чувство меры. Его бандиты переодевались в милицейскую форму для совершения преступлений, что вызвало небывалый резонанс как в обществе, так и у силовых структур. Однако верхом безрассудства можно считать налет на квартиру Фатимы Берсанукаевой, у которой часто отдыхали грузинские воры в законе. Для своих почетных гостей, Фатима всегда держала здесь наркотики. Монгол естественно, прекрасно знал про это, и в один из дней, он вместе с членами банды — Япончиком, Стропилой, Вальтом и Сливой ворвались в этот элитный притон под видами стражей порядка.

Бандиты ограбили Фатиму, забрав более 100 тысяч рублей и наркотики. Такое преступление не могло остаться незамеченным. В скором времени Монголу была забита стрелка грузинскими ворами. Местом для толковища выбрали подвальное помещение небольшого кафе «Вареники», что на Трубной площади. Карьков зачем-то явился сюда также в милицейском облачении. А здесь его уже ждали 10 воров, среди которых присутствовали и его друзья — Гия Кутаисский и Юра Лакоба.

Ограбление Фатимы было расценено как крысятничество, а милицейская форма, в которую был одет стремящийся вор, вообще вызвала шок у присутствующих. Было решено Монгола тут же зарезать. Однако он заранее просчитал все ходы, и вытащил из милицейской шинели два пистолета, затем навел их на воров. Поговаривают, что затем Монгол им также предъявил за то, что на эту встречу они пришли находясь под наркотой, что не подобает ворам, а значит не могут выносить каких либо решений, касательно судеб людей. После этой речи, Монгол спокойно развернулся и ушел. На улице его поджидала машина с водителем.

Беспредел когда-то заканчивается. Так и в истории с Монголом. В 1971 году сыщики наконец то смогли собрать большую доказательную базу против его банды. Арестовали всех, кроме Япончика, которого Монгол всячески выгораживал. Ему требовался человек на свободе, способный продолжить его дело.

Монгол на допросе

В 1972 году прошел суд над бандитами. Все получили крупные сроки заключения. В том числе и Карьков был вынужден на 14 лет отправиться в колонию. Здесь ему пытались предъявить за вымогательства и другие преступления, не свойственным ворам. Однако Геннадий Карьков довольно четко объяснил свою позицию, сказав, что за вымогательствами будущее, что именно так можно наполнить быстро воровской общак крупными суммами. Его доводы были приняты блатными, а уже через несколько лет Монгола посвятили в воры в законе, причем не последнюю роль в его коронации сыграл Вася Бриллиант, который говорят и сделал подход к Карькову.

Вор в законе Япончик

Между тем время шло, и в 1981 году Геннадий Карьков освободился из колонии по УДО. Япончик был уже в колонии за другие преступления, и у Карькова не осталось на воле более верного человека. Поэтому он собрал небольшую банду рэкетиров, которые взяли под свой контроль нескольких коммерсантов. Никто не пытался залезть на землю Монгола, одни его почитали, другие боялись, третьи просто не трогали, так как старый Монгол не мешал им работать.

Благодаря тому, что общак банды сохранился, Карьков смог себе позволить покупку загородного дома во Франции. В последние годы жизни он порывался уехать из России, особенно после того, как практически сразу по освобождению его раскороновали из-за выхода по УДО, что не подобает ворам. Во Франции он был всего несколько раз, и то наездами, так как московские дела требовали его постоянного присутствия — несмотря на лишение «имени», Монгол был поставлен смотрящим за несколькими московскими районами, разруливая местные криминальные дела.

14 октября 1994 года 63-х летний Геннадий Карьков умер в Подольской онкологической больнице от рака. Похороны были скромные под конец жизни Монгол растерял свой былой авторитет.

www.mzk1.ru

ОПГ Монгола: банда, которую боялись даже воры в законе

Одной из первых банд «новой формации» стала ОПГ Геннадия Карькова по кличке Монгол. Сформировавшаяся в начале 70х банда всего за два года перевернула с ног на голову всю криминальную среду столицы и заставила самых влиятельных представителей преступного мира пересмотреть свои взгляды на архаичный воровской кодекс.

Данные о месте рождения Карькова расходятся. По одной информации, он родился в 1930 году в Москве, по другой — Кулебаках, Нижегородская область. В 1966 году был осужден за кражу на срок три года. Тогда он и получил свою кличку Монгол за азиатскую внешность. После освобождения Карьков отправился в Москву, где сколотил вокруг себя банду. [С-BLOCK] Забегая вперед, одной из особенностей группировки Монгола была ее относительная немногочисленность. По самым смелым оценкам, количество ее членов не превышало 50 человек. Дело в подходе Карькова к принятию в банду: каждый кандидат проходил жесткий отбор, как физический, так и психологический. Карьков от рождения был достаточно тонкий психологом и умел «чувствовать» людей. В ОПГ Монгола был воспитан легендарный вор в законе Вячеслав Иваньков по кличке «Япончик». Однако сейчас мы не будем уделять ему внимания — Япончик достоин отдельной статьи.

Новая банда начала с ограблений высокопоставленных лиц. В отличие от других преступных формирований, банда Монгола обладала своего рода философией, которая была сформулирована их лидером. Он видел себя своеобразным Робин-Гудом, который грабит богатых, наживших свое состояние неправедным трудом. Жертвами Монгола становились теневые коммерсанты, коррупционеры и взяточники. С этим связано малое количество обращений в полицию: жертвы не могли открыто говорить об источнике дохода.

Банда отличалась невероятной жестокостью, а также изощренностью в методах выбивания денег. Среди членов банды выделялся один по кличке «Палач». Он был наркоманом, многократно бывавший в стенах психлечебниц, где заслуженно получил диагноз «шизофреник». Палач страдал тягой к садизму.

Стандартная схема «разговора» с членами ОПГ выглядела следующим образом: несговорчивый коммерсант вывозился в лес. В лучшем случае его заставляли под дулами пистолетов копать себе могилу. В худшем его подвергали страшным и изобретательным пыткам. Например, предпринимателя подвешивали за шею, затем отпускали веревку за несколько секунд до необратимых последствий, и повторяли эту схему до нужного результата. Другая задумка банды была следующая: жертву клали в самодельный гроб, заколачивали его, а затем начинали пилить гроб пополам двуручной пилой. К тому моменту, как пила доходила тела коммерсанта, он уже был готов к «конструктивному разговору».

Также люди Монгола (и Япончик в частности, который прославился больше своим стратегическим умом) были склонны к своеобразным театральным постановкам. Например, один раз бандиты закинули теневого предпринимателя в багажник и повезли в неизвестном направлении. Внезапно автомобиль остановился, и похищенный по голосам снаружи понял, что к машине подошел милиционер. Затем пленник услышал разговор на повышенных тонах, выстрелы, а затем обсуждение того, куда же спрятать тело милиционера. Испуганный коммерсант, понимая, что эти люди только что ни за что застрелили служителя закона, уже не нуждается в пытках — он готов отдать все и сразу. Как выяснилось в итоге, вся сцена была придумана и разыграна Япончиком, а «милиционер» был членом банды.

Предприимчивые люди из ОПГ придумали еще одну схему заработка. Они ограбили действующего милиционера и похитили его удостоверение и форму. С помощью нее бандиты представлялись служителями закона и обворовывали испуганных коммерсантов.

Всего за два года банда Монгола полностью изменила лицо криминального мира России. Преступники «нового формата» не стеснялись сотрудничать с продажными сотрудниками правоохранительных органов, подкупать политиков и «ставить на счетчик» предпринимателей. Приверженцы старых воровских понятий были напуганы настолько, что договорились о встрече с сотрудниками КГБ.

Около полугода ушло у сотрудников милиции на разработку банды Монгола. В итоге лидер банды с тридцатью подельниками был задержан в конце 1972 года.

Но тут возникла абсурдная ситуация: оказалось, что против самого главного бандита Москвы практически не было никаких претензий. Все жертвы Монгола понимали, что он сможет достать их и из зоны, поэтому боялись подавать против него заявления. В итоге все члены банды получили сроки в несколько раз меньше, чем им светило. Сам Монгол получил 14 лет тюрьмы, хотя по совокупности дел ему грозил расстрел.

В тюрьме Монгол держал ответ перед воровской сходкой, однако так и не был наказан всерьез. Воры поняли, что мир стремительно меняется, и жить по старому своду архаичных законов. В итоге через несколько лет сам Монгол был коронован.

В тюрьме Монгол отбыл полный срок — 14 лет, и вышел на свободу в 1986 году. В начале 90х годов ему доверяли ответственные посты смотрящего за несколькими районами Москвы. Однако долгое пребывание за решеткой не прошло незамеченным — вскоре Карьков серьезно заболел. В 1994 году он скончался в Подольской онкологической клинике: по одним данным, из-за цирроза печени, по другим — из-за раковой опухоли.

Видео дня. Зеленского пропустили через «коридор позора»

news.rambler.ru


Смотрите также