Вор в законе кирпич биография


Вор в законе Кирпич

Вор в законе Владислав Кирпичев (Кирпич)

Вор в законе Кирпич, он же Дядя Слава, он же Полтинник, был человеком по-своему незаурядным. Он родился в недоброй памяти 1937 году в Ленинграде, в семье военного. Пережив блокаду, начал воровать. Впервые попал в тюрьму за кражу в 9-летнем возрасте. Перевоспитываться его отправили в детскую трудовую колонию под Горьким. Через два года Кирпичев оттуда сбежал и полгода бродяжничал по Горьковской области. В 17 лет попался на воровстве съестного и снова был отправлен в лагерь.

В 1953 году после амнистии Владислав Кирпичев (к тому времени уже Кирпич) вернулся домой в Ленинград. Через полгода он снова сел. С тех пор, по словам Кирпича, не было года, чтобы его не задерживали или чтобы он не сидел в тюрьме.

В самом начале воровской карьеры Кирпичева судили в основном за кражи, потом отправляли за решетку за употребление наркотиков, грабежи и разбойные нападения. Кирпичев говорил, что никогда не убивал людей, поскольку «это не по понятиям». Он считал себя настоящим профессионалом, а частые «отсидки» объяснял не тем, что плохо воровал, а тем, что был «слишком на виду» у милиции.

Вор в законе Владислав Кирпичёв (он же — Дядя Слава, Кирпич, Полтинник)

Иногда вместо зоны Кирпич попадал на принудительное лечение в психушки. Милиционеры утверждали, что Кирпичев очень талантливо симулировал помешательство.

Не будем описывать все этапы биографии Дяди Славы, скажем только, что с начала 1990-х годов Кирпич становится видным коммерсантом, вице-президентом многих фирм и близко сходится с Александром Малышевым, которому, собственно говоря, он и был обязан быстрым ростом своего авторитета — до 1991 года Кирпич особой известностью не пользовался даже в Питере. В конце 1992 года Александр Малышев дословно охарактеризовал Кирпича как «кладезь и энциклопедию блатных традиций» и как «бывшего вора в законе».

Однако относительно того, был ли Кирпичев когда-либо вором в законе, существуют серьезные сомнения. Потому как, например, по словам одного из старожилов «Крестов», есть либо воры, либо те, кого за блядские поступки называют суками, дают по ушам и лишают всех прав состояния. Сам же Кирпич неоднократно заявлял, что ему якобы предлагали короноваться на вора, но он отказывался, во что верится с трудом. Необходимо отметить, что личная жизнь Кирпича не очень соотносилась с воровскими традициями: он богато жил, имел в Репине дорогой особняк с оранжереями и конюшнями.

Еще одна странность: Полтинник (а это прозвище он получил за пристрастие к выпивке — ему постоянно нужно было «накатывать» рюмку водочки для приведения себя в тонус) обожал давать интервью различным средствам массовой информации. В 1995-1996 годах Кирпич появлялся на телеэкранах едва ли не так же часто, как и иные политические деятели. Иногда его (причем без кавычек) называли русским писателем, потому что он за свой счет опубликовал четыре книги: «Корноухий», «Тюрьма», «Антология одного преступления» и «Фемида в СССР и России». Тиражи этих шедевров были незначительными, произведения большого общественного резонанса не получили, но дали возможность Дяде Славе поучаствовать в некоем Конгрессе русскоязычных писателей на Кипре.

Вор в законе Владислав Кирпичев (Кирпич)

В личном деле Кирпичева, помимо упоминаний о многочисленных кражах, были и сведения об ограблениях и разбойных нападениях, в которых он принимал участие. А также о его пристрастии к наркотикам. Однако многие из его окружения категорически утверждали, что Дядя Слава «на кайфе не сидел», будучи классическим алкоголиком.

От первого брака у Владислава Кирпичева остались две дочери, которым в 1996 году исполнилось 14 и 19 лет. Дочерей своих Кирпич собирался отправить учиться на Запад, старшую — в Германию, а младшую — в пансион на Сицилию. У Кирпича были довольно тесные связи с итальянцами, которых он собирался подтянуть в питерский нефтебизнес. Вообще, к моменту возникновения знаменитого «малышевского дела» сам Кирпич называл себя не иначе, как предпринимателем. И он действительно не только числился вице-президентом многих коммерческих фирм, но и принимал даже участие в создании одной из петербургских газет, а его доверенным лицом был достаточно известный в журналистских кругах Петербурга человек — в прошлом редактор и коммерческий директор нескольких крупнейших изданий.

Кирпич активно занимался бизнесом — его воровская идеология сильно изменилась после того, как он столкнулся с возможностью зарабатывать большие деньги без явного криминала. Например, предоставляя «охранные» услуги коммерческим структурам. Он считался «заместителем по уголовке» главы крупнейшей преступной группировки города Александра Малышева.

В последний раз Кирпичева арестовали 8 октября 1992 года. Ему, Малышеву и еще 17 участникам «малышевской» группировки предъявили обвинение в бандитизме. Горсуд Санкт-Петербурга счел вину подсудимых недоказанной и в конце 1995 года освободил всех. Только Малышев был признан виновным в незаконном хранении оружия, получил 2,5 года лишения свободы, но был освобожден, так как отбыл срок заключения в СИЗО.

После ареста Александра Малышева и Владислава Кирпичева их группировка утратила некогда прочные позиции в Санкт-Петербурге. Этим не преминули воспользоваться тамбовская и казанская преступные группировки. В Петербурге начались разборки. Не прекратились они и после выхода Малышева на свободу.

После отъезда за границу освободившегося Малышева авторитет Кирпича, безусловно, вырос в глазах городской братвы. Но, возвращаясь к тому самому процессу, стоит, пожалуй, упомянуть о следующем: через несколько месяцев после освобождения Кирпичева правоохранительными органами был арестован адвокат Полтинника в том процессе Владимир Терновский. Терновского задержали при попытке передать взятку в сто тысяч долларов от широко известного Дмитрия Якубовского для судьи Федора Холодова, который как раз и председательствовал в «малышевском процессе». Что там было на самом деле, была ли попытка взятки — так и осталось неизвестно.

Криминальный авторитет Александр Малышев

Кирпич неоднократно заявлял, что правоохранительные органы не простят ему его победы. Дядя Слава утверждал, что только в 1994 году на него было совершено два покушения, и оба раза стрелял снайпер (один раз это было тотчас после покушения на лидера «тамбовских» Владимира Кумарина 1 июня 1994 года). Только снайпер попался Кирпичу какой-то недоделанный — стрелял несколько раз, но попадал то в стойку машины, то в стену дома. В конце 1995-го и в 1996 году Кирпич жил в постоянном страхе, он менял свои квартиры буквально через несколько дней. Причем ходили слухи, что в каждой такой конспиративной квартире все равно раздавался телефонный звонок с приветом от Александра Ивановича Малышева. Поговаривали, что Малышев был очень недоволен тем, как Кирпич вел дела в «империи» в то время, как сам Александр Иванович сидел в тюрьме.

В начале 1996 года Кирпичева неоднократно предупреждали о возможных неприятностях и намекали на то, что он утратил чувство реальности. Похоже, что Полтинник и впрямь начал считать себя очень серьезным авторитетом. Дядя Слава пытался занять лидирующие позиции в Питере и с этой целью даже начал подтягивать в Питер казанских воров в законе. Вообще с ворами у него были странные отношения — кто-то общался с ним, другие сторонились…

Кирпич активно полез в «аптечные дела» и нефтебизнес, что не могло не обострить его отношений с москвичами и с курировавшими нефтебизнес «тамбовцами». Рассказывали, что весной 1996 года Кирпич имел серьезный разговор с Владимиром Кумариным, в ходе которого нетактично заметил: «А ты, Володя, не только руку потерял, но и голову, видать, тоже». При том что многие криминальные авторитеты давно уже не принимали всерьез высказывания Полтинника, всем было хорошо известно, как болезненно переживал Владимир Кумарин любое напоминание о полученном им в 1994 году увечье.

В начале 1996 года Кирпич уже не чурался и политической деятельности. По некоторым данным, он даже участвовал (оставаясь в тени) в кампании по выборам губернатора Петербурга в мае-июне 1996 года. Якобы у Полтинника состоялось несколько встреч с одним из наиболее перспективных кандидатов на этот счет. Рассказывали и о неоднократных плотных контактах Кирпича с неким господином Ашеровым, который, между прочим, являлся помощником не кого-нибудь, а самого спикера Государственной Думы Геннадия Селезнева. Стремительному росту известности Кирпичева (причем во всероссийском масштабе) способствовал трогательный сюжет в программе Александра Невзорова, в котором известный репортер величал Дядю Славу «старым пиратом» и в котором Кирпич получил возможность предстать перед миллионами россиян во всем своем великолепии.

Занятно, что после триумфа в суде в 1995 году Полтинник начал вдруг трогательно заботиться о своем имидже и репутации. Он даже подал иск на одно из петербургских издательств, выпустившее книгу «Преступный мир России». Дядя Слава был оскорблен тем, что его необоснованно назвали вором в законе, бандитом и подручным Малышева, и желал «возмещения морального ущерба и упущенной выгоды в размере пяти миллиардов рублей».

Однако в народном суде Ленинского района, который был столь лояльным к Кирпичеву, это до слушания так и не дошло, потому что за три дня до первого заседания 14 июня 1996 года Кирпичев был убит в клубе «Джой». Заведение это принадлежало в свое время нигерийскому бизнесмену Лаки Ийнбору, до тех пор пока его не застрелили в подъезде собственного дома, в Купчине.

Любопытно, что еще в 1993 году Лаки даже собирал пресс-конференцию, чтобы опровергнуть слухи о том, что «Джой» якобы был открыт на малышевские деньги. В этом заведении Кирпич всегда чувствовал себя уютно и в безопасности. Он заезжал туда почти каждый день, чтобы выпить бокал белого вина.

В роковой вечер Дядя Слава попивал в «Джое» традиционный стаканчик и разговаривал по радиотелефону. Киллер проник в бар через боковой вход, подошел к Кирпичеву и выстрелил четыре раза из пистолета. Одна пуля пробила Кирпичеву сердце, вторая и третья вошли в шею, четвертый выстрел пришелся в стену. Убийца беспрепятственно вышел из бара, сел в поджидавший его автомобиль и уехал.

В принципе, гибель Кирпичева была закономерна. О нем давно уже говорили, что Дядя Слава — не жилец. Несмотря на то, что место Кирпича в иерархии бандитского Петербурга было весьма спорным, его смерть многие средства массовой информации расценили как еще один эпизод войны за передел сфер влияния в городе на Неве.

Сам же Кирпич неоднократно говорил о том, что его хотели устранить правоохранительные органы, в частности подпольная ментовская организация Белая стрела — этакий «эскадрон смерти», главной задачей которого была нелегальная ликвидация криминальных авторитетов. Эта версия была достаточно популярной среди братвы низового уровня в Питере, однако солидные авторитеты относились к ней с явным скепсисом. Что же могло стать истинной причиной ликвидации Кирпича? Покойный вел настолько бурный образ жизни, что имел немало врагов и по своей коммерческой деятельности, и в чисто личных делах.

По одной из версий, в его устранении могли быть заинтересованы москвичи, пытавшиеся в тот период активно вторгнуться на питерскую территорию. В частности, информированные наблюдатели намекали на то, что влезание Кирпича в аптечный бизнес очень раздражало некоторых серьезных московских людей. Кирпичева предупреждали о возможных неприятностях, но он к предупреждениям не прислушался. А в Москве в 1996 году не принято было предупреждать дважды. Эта версия, правда, слегка ослабляется тем фактом, что на поминках по Кирпичу присутствовали в основном именно московские воры в законе, которые кричали, что «поприжмут хвосты питерским».

По другим предположениям, Кирпичева могли «сделать» и свои, которых он просто утомил своим характером. Разлад в отношениях между Малышевым и Кирпичевым, собственно говоря, ни для кого не был секретом.

Еще одна версия причин убийства — конфликт с «тамбовскими», которых раздражали попытки Кирпича подтянуть итальянцев в нефтебизнес. Среди всех этих достаточно романтических версий присутствует и вполне бытовая и прозаическая: незадолго до смерти Кирпичев проходил чрезвычайно дорогой курс омолаживания организма, но тем ни менее он был далеко не юн, и поэтому у него появились некоторые проблемы в семейной жизни.

Один из серьезнейших городских авторитетов рассказывал, что Кирпич лично ему жаловался на неверность своей молодой жены — якобы она изменила Полтиннику с охранником, да еще и родила от этого молодца ребенка. При этом известно, что на мадам Кирпичеву была записана большая часть имущества покойного. Гипотетически, конечно, можно предположить, что «скандал в благородном семействе» также мог стать поводом для устранения Дяди Славы с целью перераспределения всего «нажитого непосильным трудом».

Могила вора в законе Владислав а Кирпичева

Похоронили Кирпичева пышно. Любопытно, однако, что на отпевании убиенного в Спасо-Преображенском соборе не было ни одного крупного криминального авторитета. После смерти Кирпича его бригада начала разваливаться по другим городским коллективам, но «кирпичевские» продолжали трогательно заботиться о своем патроне и после смерти — рассказывали, в частности, что они напрягли работников кладбища на то, чтобы на могиле у Кирпича всегда были свежие цветы, и те действительно вынуждены были перекладывать цветы с других могил на могилу Кирпичева.

Один из «кирпичевских» спустя несколько месяцев рассказывал автору этих строк, что навестил однажды могилку дорогого ему человека, раскурил сигарету и воткнул ее фильтром в могильный холм. Сигарета тлела то ярче, то тише, так, будто бы Дядя Слава курил. На глазах у братка, который рассказывал об этом, чуть было даже не заблестели слезы.

Как бы то ни было, смерть Кирпичева перевернула еще одну страницу в кровавых летописях бандитского Петербурга.

Нельзя сказать, что воровской менталитет, вообще блатная («урочная») традиция, не находила и не находит поддержки среди определенных кланов в бандитском Петербурге. Так называемое блатное направление в бандитских кругах Питера во второй половине 90-х годов, конечно, осознавало новые реалии, поэтому в общем-то не чуралось участия и в бизнесе (что само по себе противоречит «чистым» воровским «понятиям»), однако при этом считало себя не столько частью бизнеса, сколько силой, призванной контролировать, регулировать этот бизнес. Одним из самых ярких представителей этого направления в Питере в 1998 году стал некоронованный уголовный авторитет Саша Акула.

www.mzk1.ru

Вор в законе кирпич биография. Бывший вор в законе - Адвоката дом

Вор в законе Армен Казарян — Пзо(фото яндекс)

В сентябре 2018 года в Армению из США вернулся местный вор в законе Армен Казарян (Пзо), который долгое время пребывал на территории Америки, где оставил свой след в криминальной истории этой страны. Не без его участия американцы узнали, что такое современная русская мафия, и какие беспощадные методы она использует против своих жертв.

Именно Армен Казарян был ближайшей «связью» Деда Хасана в США, принимая на территории этой страны его людей, которые в дальнейшем и помогали Пзо строить свою преступную империю, которая к 2010 году совершила самую грандиозную аферу на рынке страховых выплат, а также прибрала под свой контроль ряд среднего и крупного бизнеса, который основали на территории США соотечественники Казаряна.

По информации ФБР, вор в законе Пзо имел свои бригады в штатах Джорджия и Нью-Мексико, Огайо. Но наиболее активная деятельность велась в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.

И именно Лос-Анджелес стал основным пристанищем для Казаряна, где он считался смотрящим от воров в законе — координируя в городе преступные группировки, состоящие из выходцев из СНГ.

Это был действительно настоящий криминальный лидер, сумевший взять в свои руки организованную преступность в совершенно чужой стране, да еще и после того, как успел отметиться в России на ниве тяжких преступлений, также возглавляя здесь организованную преступную группировку.

Вор в законе Пзо

Армен Казарян родился 26 апреля 1964 года в Ереване. Здесь и получил в 1989 году свой первый двухлетний тюремный срок за сопротивление сотрудникам милиции.

В колонии Казарян приобрел связи среди воровских авторитетов, и выйдя на волю, молодой парень организовал в Армении ОПГ, которая стала заниматься незаконным оборотом оружия, драгоценных камней и редкоземельных металлов, контрабандой наркотиков, а также похищением людей и вымогательствами.

Вор в законе Армен Казарян — Пзо(фото Яндекс)

Совершая преступления, Пзо часто контактировал с ворами в законе, которые в конечном итоге не могли уже не замечать присутствия в Армении такой грозной фигуры как Армен.

В 1991 году с подачи воров в законе Владимира Барсегова (Кирпич Тбилисский) и Артема Демурова (Артюша), Армен Казарян был коронован в Ростове-на-Дону, получив при коронации прозвище Пзо, которое в дальнейшем будет ассоциироваться у американцев с русской мафией.

Но прежде чем покинуть родину, Пзо успел совершить здесь ряд громких преступлений. Например, силовики до сих пор уверены, что именно с подачи Казаряна в 1993 году в Ростове были убиты воры в законе Лева Тбилисский и Або, которые перешли дорогу Пзо.

Но доказать свою уверенность фактами они так и не смогли. За два года Пзо настолько освоился в Ростове, что скоро этого города стало для него мало, и вор в законе вместе со своей бригадой двинулся в Москву, где бандиты совершили ряд разбойных нападений.

Говорят, что оперативники вычислили преступное формирование и его лидера, однако в их защиту выступили влиятельные лица, и дело «замяли». Влиятельными лицами вполне могли быть родственники экс-президента Армении Сержа Саргсяна.

Именно с его братом Александром Саргсяном Пзо связывали дружеские отношения.

В 1995 году Армен Казарян был на волосок от гибели. Он находился вместе с криминальным авторитетом Ишханом Саркисяном, обсуждая совместные дела, когда пуля снайпера сразила Саркисяна. Армен успел пригнуться, но дальнейшей стрельбы не последовала — целью киллера был именно Саркисян.

Смотрящий по Лос-Анджелесу

Неизвестно, что именно повлияло на решение Пзо уехать в Америку. С одной стороны на родине он имел мощных покровителей, которые входили в руководство страны, но несмотря на это, силовики все больше интересовались деятельностью вора.

С другой стороны банда Пзо кинула на бабло несколько дагестанских ОПГ, которые желали отомстить. В общем, заручившись поддержкой Аслана Усояна (Дед Хасан), Пзо получил вид на жительство в США и в 1998 году перебрался туда, купив недвижимость в Лос-Анджелесе.

Незадолго до отъезда, по словам источника, банда Пзо похитила бизнесмена Акопяна, получив за него выкуп.

На новом месте у вора в законе появилась своя свита, в основном состоящая также из эмигрантов, связанных с криминальным миром. Пзо стал заниматься вымогательством денег у бизнесменов, приехавших в Лос-Анджелес из Армении и России.

Во многом помогли связи Деда Хасана, у которого в США было много друзей. Вскоре Казарян не без участия того же Усояна, стал смотрящим по русским и армянским группировкам, действовавшим на территории Лос-Анджелеса.

В то же время, его банда расширила свою деятельность, организовав в Нью-Йорке и ряде других штатов свои ячейки, участники которых также заставляли платить дань выходцев из СНГ. В дальнейшем часть денег шла в воровской общак в Россию, а на другую часть жили члены банды.

В те времена Казарян безвылазно мог находится в казино, проигрывая криминальные деньги.

Кстати, обосновавшемуся в Нью-Йорке вору в законе Раждену Шулая не понравилось, когда рэкетиры Пзо стали ставить под свою крышу местных коммерсантов. Шулая негодовал, что Калифорнийский вор вторгся на его территорию. Ражден даже выехал в Лос-Анджелес на разборку с Казаряном. Однако поговорив, законники смогли достичь консенсуса, избежав войны.

Осенью 1999 года Армен Казарян наведался в Ереван, где местные оперативники задержат его с оружием в сопровождении вора в законе Армена Манукяна по кличке Сева. Однако вновь подключились неизвестные силы, и Пзо отпустили. По некоторым данным свобода стоила вору 150 тысяч долларов.

После такого приема на родине, вор в законе вернулся в Америку. Однако в это же время его след прослеживается в убийстве криминального авторитета Мелконяна, совершенное в Ереване неким Саакяном по приказу Пзо.

Но это обстоятельство не мешало криминальному авторитету хоть изредка, но наведываться в Ереван, Питер и Москву, где он встречался с другими ворами.

Грандиозная афера

Пзо всегда был горазд на совершение каких либо афер, отчего его и искали дагестанские авторитеты. В Америке он увидел большое поле деятельности для организации крупного мошенничества. С помощью Деда Хасана было организовано многомиллионное хищение у программы Medicare (федеральной программы добровольного медицинского страхования для населения старше 65 лет) в федеральном масштабе.

Мошенники, работающие на Казаряна, различными способами похищали идентификационные данные врачей, работавших на Medicare, и ее застрахованных престарелых участников, а затем открывали фиктивные клиники.

Как правило сами клиники числились только на бумагах. Затем от имени подставных клиник с реальными врачами, данные которых были похищены, Medicare выставлялись счета.

Федеральная программа перечисляла мошенникам деньги — и те немедленно выводили и «отмывали» средства при помощи сообщников.

Всего по данным американских спецслужб, банда Казаряна организовала 11 фиктивных клиник в 25 штатах, от действий которых программа Medicare потеряла около 163 миллионов долларов; еще около 50 миллионов долларов потеряла социальная здравоохранительная программа для людей с ограниченными финансовыми возможностями Medicaid. По некоторым данным, часть похищенных средств уходила прямиком в «общак» клана Деда Хасана.

Когда афера вскрылась, ФБР начало активные действия в отношении мошенников. Было арестовано очень много людей, как эмигрантов, так и коренных американцев, которые привлекались к организации мошеннической схемы. Всего было задержано около трехсот человек.

Тогда и всплыло имя Казаряна и его главного помощника Роберта Терджаняна, которых спецслужбы знали лишь как рэкетиров и организаторов различной контрабанды. Теперь у американских властей представился шанс посадить на долгие годы вора в законе. Однако этого не произошло.

Казаряна арестовали, и чтобы не получить пожизненное заключение, Пзо пошел на сделку с правосудием, признав себя виновным лишь в эпизодах с рэкетом.

Криминальный авторитет Роберт Терджанян, арест в США(фото Яндекс)

В результате в феврале 2013 года Казарян был приговорен федеральным судом Нью-Йоркского Южного округа к 37 месяцам ареста, штрафу в размере 60 тысяч долларов и к конфискации имущества, включая дом стоимостью 600 тысяч долларов в Калифорнии. Так как суд зачел вору в законе время, проведенное под арестом, то вскоре он вышел на свободу. Армения подавала запрос на экстрадицию им Пзо, но выяснилось, что грин-карту Казарян получил как беженец из Азербайджана и в Армению выслан быть не может.

Пзо покинул Америку

Несмотря на свои похождения в Армении, в 2015 году Казарян приехал в Ереван на большую воровскую сходку, как раз после убийства здесь его племянника. Местные силовики уже смотрели на него сквозь пальцы, так как каждая попытка обвинить вора в законе в каком-либо преступлении вызывала давление сверху, и все потраченные силы были напрасными.

Слева: вор в законе Армен Казарян и армянский певец Супер Сако(фото Яндекс)

В 2016 году СМИ облетела новость, что Армен Казарян был вновь арестован сотрудниками ФБР, когда неожиданно для всех, прибыл обратно в США.

Правда это или очередной информационный вброс, пока не ясно, так как вскоре Казаряна видели уже в России.

По некоторым данным, в США он наведывался, чтобы решить какую-то возникшую проблему с крупнейшей армянской этнической бандой США — Armenian Power, к деятельности которой Казарян также причастен.

В 2018 году новые власти Армении начали тотальную борьбу с организованной преступностью. Некоторые влиятельные воры покинули страну.

Но Пзо видимо потянуло на родину, так как 20 сентября 2018 года Армен Казарян прибыл в Армению из Соединенных Штатов Америки, где его влияние после судебного дела 2013 года стало ослабевать.

В Ереванском аэропорту Звартноц, Казаряна встречала целая делегация, как выяснилось это родственники вора в законе.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/kriminalrussia/smotriascii-po-losandjelesu-vor-v-zakone-pzo-5d775eead7859b00ad399ecc

Вор в законе Василий Тарычев — Тарыч

Вор в законе Василий Тарычев — Тарыч

Преступный мир России знает много громких имен, которые прославились практически на всё постсоветское пространство.

Чего только стоит упоминание о патриархе криминального сообщества Деде Хасане или о легендарном Япончике.

Однако в негласном воровском кодексе чрезмерная публичность никогда не приветствовалась, поэтому жизнь многих авторитетных преступников сокрыта от любопытных глаз широкой общественности.

К таким личностям можно отнести и Тарычева Василия Тихоновича, известного в криминальной среде под погонялом Тарыч.

Если упомянуть о нем в присутствии криминальных «авторитетов» старой формации, то они, скорее всего, скажут, что Тарыч был почитаемым «вором в законе», к мнению которого прислушивался не только весь Пермский край, но также некоторые представители питерской и московской преступной элиты.

А вот молодое поколение воров о таком «законнике» может и не знать — ведь жил он по всем понятиям воровского сообщества своего времени: не слишком публично и далеко не пышно. В какой-то степени за чрезмерное почитание этих понятий он и поплатился. Но сперва немало потрудился на благо криминалитета.

Василий Тарычев

Родился Василий Тихонович 24 февраля 1959 года в городе, расположенном вдоль реки Камы, — Перми. Именно здесь и прошла практически вся жизнь вора за исключением нескольких лет, проведенных в северной столице России — Санкт-Петербурге, но об этом чуть позже.

Детство и юность Тарычева ничем не отличались от жизни обычных советских ребят. А вот молодость ознаменовалась тем, что судьба свела его с Николаем Зыковым, известным в воровской среде под прозвищем Якутенок. Именно Якутенка можно считать тем человеком, который определил дальнейшую воровскую долю Тарыча.

Слева воры в законе: Реваз Цицка и Коля Якутенок

Именно с его подачи пермский преступник и получил свою воровскую «корону». Присвоение Василию высокого статуса «вор в законе» состоялось в 1994 году уже в городе на Неве. Свое согласие на пополнение воровской семьи, помимо Н. Зыкова, дали тогда Артем Бочоришвили (Буча), а также Мириан (Мирон) Мамедов и его брат Короглы (Каро) Мамедов.

Нелегкий путь к воровской «короне»

Однако путь Тарыча к воровской «короне» вовсе не был таким легким, как может показаться на первый взгляд. Ведь всё началось еще в конце 80-х годов прошлого столетия. В этот период на территории Пермского края сформировалась довольно многочисленная бандитская группировка, которую возглавил Якутенок.

В общей сложности она насчитывала порядка 250 человек. Главной специализацией ОПГ было так называемое «крышевание» местных бизнесменов. Собранную денежную дань, как и полагалось, складывали в воровской общак.

Далее эти средства перенаправлялись «своим» в неволе, поскольку Якутенок считал делом чести «греть» зоны.

Именно в этот период к банде Якутенка примкнул Тарычев. И со временем «смотрящий» за Пермским краем сделал его своей правой рукой, а затем направил налаживать криминальные связи в северную столицу России.

С поставленной задачей Тарыч справлялся со свойственным ему задором и самоотдачей. Благодаря этому судьба продолжала легко сводить его не только с известными криминальными личностями, но и с творческим бомондом. Например, одним из тех, кого можно было увидеть тогда в компании пермского «авторитета», являлся популярный на то время исполнитель шансона Михаил Шуфутинский.

Слева: 1) Алексей Петров (Петрик), 3) Николай Зыков (Якутенок), 4) Михаил Шуфутинский, 5) Мириан Мамедов (Мирон), 6) Юрий Китаев (Китаец) и 7) Василий Тарычев (Тарыч)

Также Тарыч принимал деятельное участие в расстановке своих доверенных лиц по территории Пермского края. Так, с его подачи «смотрящим» за городом Чайковский был назначен некий Червон. Местные преступники отнеслись к этому событию довольно спокойно, поскольку уважали личность Тарычева, и без лишних разногласий стали приносить его ставленнику деньги для пополнения воровского общака.

Успешное лидерство Якутенка и его правой руки Тарыча продолжалось вплоть до того момента, пока они вместе с Рудиком Бакинским (Оганов) не вознамерились выступить против самого Дедушки.

Преступникам начало казаться, что патриарх воровского мира живет в чрезмерной роскоши, что не подобает истинному вору.

На этой почве они обвинили его в нецелевом использовании общаковских денег и попытались лишить воровского титула.

Слева воры в законе: Юрий Китаев (Китаец), Аслан Кумышев (Кумыш), Василий Тарычев (Тарыч), Артем Бочоришвили (Буча), Короглы Мамедов (Каро) и Николай Зыков (Якутенок)

Поняв, что против него разворачивается серьезное противостояние, Дед Хасан решил устранить противников. Одним из первых в этой войне пал Якутенок. 15 декабря 1994 года в городе Кисловодск он попал в поле зрения правоохранительных органов, которые при личном досмотре нашли у Зыкова 35 грамм опия.

Ровно через четыре дня, 19 декабря 1994 года, всё в том же Кисловодске был задержан и Василий Тарычев. Однако никаких серьезных последствий это событие за собой не повлекло и буквально на следующий день оба пермских «вора в законе» были отпущены на свободу.

Возможно, таким образом Дед Хасан решил передать привет своим противникам — намекнуть на свои связи и на то, что достанет их везде, где бы те ни находились.

Слева воры в законе: Сурен Тавадов (Сурик Андижанский), Артем Демуров (Артюша), Аслан Усоян (Дед Хасан) и Камо Сафарян (Камо Горьковский)

Однако произошедшее абсолютно не заставило Николая задуматься и стать осторожнее. Уже в апреле 1995 года он снова привлекает внимание правоохранителей. На этот раз его арестовывают в Москве с пятью граммами опия и пистолетом Вальтер. Подобные находки сулили преступнику длительное пребывание в СИЗО, поэтому вести дела на свободе он назначает Тарычева.

Смерть Тарыча

Но без поддержки Якутенка Василий стал более легкой мишенью для Деда Хасана — и тот попросту отдал приказ на его физическое устранение. Эту миссию взяла на себя бригада киллеров Мухутдиновых.

Смертный приговор в отношении Тарыча был приведен в исполнение 7 октября 1995 года в Перми на улице Мира, 31. В этот день «законник» получил огнестрельное ранение не совместимое с жизнью и от полученных травм скончался практически мгновенно.

Могила Василия Тарычева — Тарыча (фото: Прайм Крайм)

Тело «вора в законе» предано земле на Северном кладбище в его родном городе. Именно здесь сегодня похоронены и другие известные криминальные деятели пермского региона, включая того самого Якутенка, Жарого, братьев Никитиных, Валерия Вакулина, Василия Савинцева, Игоря Щегла, Александра Кудинова и многих прочих.

Источник: https://ruscompromat.ru/vor-v-zakone-vasilij-tarychev-tarych

Смотрящий по Ростову-на-Дону вор в законе Владимир Барсегов

Вор в законе Владимир Барсегов — Кирпич Тбилисский

«Ростов-папа» издавна приобрел славу российского мини-Вавилона. Благодаря его расположению на торговом пути из варяг в греки и близости Кавказа, в нем постепенно осело много людей неславянских национальностей, иногда довольно экзотических.

Выходцы из Армении давно облюбовали южный город. При Екатерине Великой армяне-переселенцы из Крыма построили на берегах Дона целый город Нахичевань-на-Дону, ныне поглощенный одним из районов Ростова.

Микрорайон в народе сохранил прежнее название ─ Нахичевань.

Большой исход армян в Ростов произошел после землетрясения в Спитаке 1988 года, когда потерявшим кров жителям Армении помогли обстроиться на новом месте их родственники. Где то в это время в Ростове-на-Дону появился уже пожилой армянин Владимир Карумович Барсегов.

С насиженного места его согнало не землетрясение. Он почти всю жизнь до переезда прожил в Тбилиси. Правда, обязательно необходимо вычесть из всего периода годы, проведенные Барсеговым в заключении.

Всего его осуждали 4 раза, а суммарный счет лет, прописанных в приговорах судов, достиг 46-ти.

Ростов-на-Дону, впрочем, Барсегову был хорошо знаком. Одно время вместе с вором в законе Волчком и несколькими помощниками-шулерами они в летний сезон постоянно курсировали на поездах по маршруту Ростов-Краснодар или Ростов-Сочи.

Некоторые излишне азартные граждане, направлявшиеся отдохнуть на Черноморском побережье Кавказа или на Кубани, не прочь были скоротать тягостное время в пути за картами. «Бригада» профессиональных катал умело облегчала их кошельки.

Еще больше, чем в Ростове-на-Дону армян всегда жило в грузинской столице.

Владимир Барсегов

Владимир Барсегов родился в Тбилиси в 1929 году. В 1948 году он был первый раз осужден по знаменитому Указу Президиума Верховного Совета СССР, принятому за год до этого и объявившему войну распоясавшейся после войны уголовной преступности.

Временная мера безжалостно карала уличных воров-карманников, назначая им суровые сроки заключения. В первый раз Барсегов получил сразу 15 лет. Впрочем, он вышел по амнистии, но вновь попал под действие Указа незадолго до его отмены.

Тбилисский суд в 1958 году назначил ему новое наказание, оказавшееся чуть суровее первого ─ 16 лет.

Воры в законе Илья Абакелия (Туту), Владимир Барсегов (Кирпич), Аслан Усоян (Дед Хасан) и Рубен Татулян (Робсон)

В Ростов-на-Дону, разменявший шестой десяток рецидивист, приехал из Удмуртии, где отбывал очередные 2 года срока. В последний раз зоной для него стало закрытое лечебное учреждение в поселке Керамин. На новом месте его уже ждали авторитетные друзья, один из которых вор в законе Дзуц (Дзуцев) был знаком с ним еще с юности.

Барсегов приехал в Ростов-на-Дону в ранге  вора в законе, нося имя Кирпича Тбилисского. Чуть позже к нему в Ростов подтянулся еще один титулованный экс-тбилисец  вор Джеко (Абрамов). Кирпич Тбилисский прекрасно обжился в Ростове и никогда не помышлял о возвращении на родину.

Его, как и Дзуца, в итоге похоронили на Северном кладбище города, а вот Джеко пожелал после смерти совершить путешествие обратно в Тбилиси. Волю покойного исполнили в 1997 году.

Главный Ростовский вор

Через несколько лет, пришлый по сути, Кирпич Тбилисский превратился в самого главного ростовского вора. Ему помогло то, что коренные воры-ростовчане убыли на зону.

Вернувшись назад, они с удивлением увидели, что их место занято. Так началось между ворами сражение за Ростов. Кирпича Тбилисского поддерживали соплеменники.

В их числе оказался еще один вор в законе Гаго Ростовский (Асатурян).

Слева: вор в законе Анатолий Белов (Белый) с сыном вора Граченка

Преимущественно армянской криминальной армии противостояли славянские воры ростовчанин Эдик Красный (Краснов), Анатолий Белов (Белый) из Новошахтинска и Граченок (Мирошниченко) из Шахт.  Лидером группировки, несомненно, был Эдик, не желавший ни с кем делить власть в областном центре.

Все же Ростов ему пришлось отдать. В качестве столичных покровителей он выбрал воровское сообщество армянина по происхождению Рудика Бакинского (Оганов). Оппонент уроженца Баку выходец из Тбилиси езид  Хасан (Усоян) как раз в это время пытался расставить верных людей по всем крупным городам юга России.

Между Рудиком и Хасаном вспыхнула криминальная война, а Ростов стал одним из полей сражений. На Дону Дед Хасан сделал ставку на земляка Кирпича Тбилисского, с которым был знаком еще с молодости. Их познакомил тбилисский вор грузин Арнольды (Джугашвили). Вскоре Белый и Граченок, почувствовав откуда дует ветер силы, покинули Эдика Красного, переметнувшись в противоположный лагерь.

Слева: Аслан Усоян (Дед Хасан), Сергей Худоев, Владимир Барсегов (Кирпич), Анапа, 1993 год (фото: Прайм Крайм)

В одиночестве ростовчанин Эдик долго не продержался. Воровская сходка, собравшаяся в 1998 году в Ростове, навсегда лишила его имени. За это проали специально прибывший на донские берега Дед Хасан, воры Ремена (Барбакидзе), Армен Каневской (Арутюнян) и даже бывший друг Белый. Все было сделано чисто.

Кирпич Тбилисский оказался как бы не при чем. «Ростов-папа» лег возле его ног. Эдик Красный из города никуда не уехал, но лишение воровского статуса сильно его подкосило. «Сухарь» связался с наркотой и в 2010 году убыл отбывать девятилетний срок. Еще через 3 года гроб с его телом прибыл из Нижнего Тагила. Туберкулез унес жизнь экс-вора.

Его похоронили все на том же Северном кладбище.

Смотрящий по Ростову вор Кирпич Тбилисский

В Ростове у Кирпича с милицией никаких проблем не возникало. Лишь однажды его неудачно пытались привлечь к ответственности за хранение оружия, но через год уголовное дело было благополучно без последствий закрыто. Кирпич Тбилисский, проявив организаторские способности, пытался стать организатором одной из самых крупных воровских сходок в России.

Вор в законе Владимир Вагин — Вагон

Воры в законе предпочитали собираться в курортном Сочи, но местные менты всегда были начеку, не давая им возможности спокойно пройтись по повестке дня. Кирпич предложил для сборища провинциальный городок Шахты. Предложение оказалось неудачным.

Объявленное сборище просто не могло остаться незамеченным. На него прибыло почти 100 человек. Воры, не особо утруждая себя конспирацией, заполонили улочки города своими шикарными авто. Исход важного мероприятия оказался вполне закономерным.

Всех повязали, причем у воров Пичуги (Пичугин) и Вагона (Васин) возникли крупные проблемы. Они находились во всероссийском розыске и были задержаны. Остальных после профилактической беседы отпустили.

Организатор воровской сходки отвечает за безопасность гостей, но претензий к хозяину Ростова никто не высказал. Защитил его Хасан.

В другой раз для Кирпича последствия его действий могли быть гораздо серьезнее. Он оказался одним из инициаторов обновления воровских понятий. Ранее в семью принимали только бродяг ─ людей на деле, а не на словах посвятивших жизнь «воровскому», добровольно принявших на себя тяжелое бремя исполнения свода «воровских понятий».

Ростовский вор в законе занялся «обновленчеством» или явной «коммерционализацией». По его новым воззрениям вором в законе мог вполне стать человек ни разу не бывавший на зоне, но перечисливший на «общее» значительную сумму денег. Такой подход открывал путь на верх криминальной лестницы обычным «цеховикам», ранее на жаргоне презрительно именовавшихся барыгами.

Воровскую идею заменяла коммерция.

Вор в законе Гайк Никогосян — Айко Карабахский

Кирпич попытался протащить в семью несколько коммерсантов. Другие, более ортодоксальные воры возмутились и позвали ростовского смотрящего на сходку. Собрание было бурным.

Воры Буча (Бочаришвили), Мирон (Мамедов) и Айко Карабахский (Никогосян) серьезно собирались дать убеленному сединами аксакалу «по ушам».

Защитил его не Дед Хасан, сам сквозь пальцы смотревший на чистоту биографии принимаемых в семью, а соплеменник Гаго Ростовский. Он попросил все же уважать преклонный возраст Кирпича. По старости того простили.

Вот такая трансформация произошла со взглядами человека, который десятилетие до этого всем стремящимся ставил в пример поступок легендарного грузинского вора в законе Зуры Утито. Тот, поручившись за человека, в доказательство чистоты и искренности своего выбора отрубил ножом палец на руке.

Наставляя на путь истинный претендентов, Кирпич любил им предлагать проверить силу убеждений и совершить ритуальное членовредительство. Вероятно, поэтому крестников у Кирпича было немного. Еще в Тбилиси он дал имя вору Пуспусе (Цкипурашвили).

Пальцев грузин не рубил, но проявил характер и, несмотря на все объявленные в Грузии гонения на воровскую масть, не покинул родину, много раз задерживался полицией и умер вором в 2016 году. В Ростове Кирпич Тбилисский принял в семью армянина Ваиси Тха Пзо (Казарян), русского Захара (Выговской) и чеченца Казбека (Шахбулатов).

Последнего из семьи вскоре выгнали. Армянский вор ушел из нее добровольно, просто сложив с себя полномочия. Он продолжает жить и здравствовать. Захара в 1998 году застрелили в Волгограде на набережной Волги.

Могила Владимира Барсегова на Северном кладбище

Вообще же по жизни пожилой вор в законе выглядел не кровожадным. Спокойный пожилой мужчина жил неторопливой размеренной жизнью. Днем любил заниматься голубями. Он даже построил огромную голубятню. Вечерами по старой привычке мог перекинуться с друзьями в картишки. Обычный ростовский пенсионер.

Кирпич Тбилисский умер от инсульта 28 сентября 2000 года. На похороны собралось с десяток воров в законе из самого Ростова и близлежащих городов. Прибыл проводить соратника из Москвы и Дед Хасан. Все должные мероприятия организовывал и проводил Гаго Ростовкий.

Ему суждено было стать следующим смотрящим по Ростову-на-Дону.

Источник: https://compromat.ws/smotryashhij-po-rostovu-na-donu-vor-v-zakone-vladimir-barsegov/

advokdom.ru

Смотрящий по Ростову-на-Дону вор в законе Владимир Барсегов

Вор в законе Владимир Барсегов — Кирпич Тбилисский

«Ростов-папа» издавна приобрел славу российского мини-Вавилона. Благодаря его расположению на торговом пути из варяг в греки и близости Кавказа, в нем постепенно осело много людей неславянских национальностей, иногда довольно экзотических. Выходцы из Армении давно облюбовали южный город. При Екатерине Великой армяне-переселенцы из Крыма построили на берегах Дона целый город Нахичевань-на-Дону, ныне поглощенный одним из районов Ростова. Микрорайон в народе сохранил прежнее название ─ Нахичевань.

Большой исход армян в Ростов произошел после землетрясения в Спитаке 1988 года, когда потерявшим кров жителям Армении помогли обстроиться на новом месте их родственники. Где то в это время в Ростове-на-Дону появился уже пожилой армянин Владимир Карумович Барсегов. С насиженного места его согнало не землетрясение. Он почти всю жизнь до переезда прожил в Тбилиси. Правда, обязательно необходимо вычесть из всего периода годы, проведенные Барсеговым в заключении. Всего его осуждали 4 раза, а суммарный счет лет, прописанных в приговорах судов, достиг 46-ти.

Ростов-на-Дону, впрочем, Барсегову был хорошо знаком. Одно время вместе с вором в законе Волчком и несколькими помощниками-шулерами они в летний сезон постоянно курсировали на поездах по маршруту Ростов-Краснодар или Ростов-Сочи. Некоторые излишне азартные граждане, направлявшиеся отдохнуть на Черноморском побережье Кавказа или на Кубани, не прочь были скоротать тягостное время в пути за картами. «Бригада» профессиональных катал умело облегчала их кошельки. Еще больше, чем в Ростове-на-Дону армян всегда жило в грузинской столице.

Владимир Барсегов

Владимир Барсегов родился в Тбилиси в 1929 году. В 1948 году он был первый раз осужден по знаменитому Указу Президиума Верховного Совета СССР, принятому за год до этого и объявившему войну распоясавшейся после войны уголовной преступности. Временная мера безжалостно карала уличных воров-карманников, назначая им суровые сроки заключения. В первый раз Барсегов получил сразу 15 лет. Впрочем, он вышел по амнистии, но вновь попал под действие Указа незадолго до его отмены. Тбилисский суд в 1958 году назначил ему новое наказание, оказавшееся чуть суровее первого ─ 16 лет.

В Ростов-на-Дону, разменявший шестой десяток рецидивист, приехал из Удмуртии, где отбывал очередные 2 года срока. В последний раз зоной для него стало закрытое лечебное учреждение в поселке Керамин. На новом месте его уже ждали авторитетные друзья, один из которых вор в законе Дзуц (Дзуцев) был знаком с ним еще с юности. Барсегов приехал в Ростов-на-Дону в ранге  вора в законе, нося имя Кирпича Тбилисского. Чуть позже к нему в Ростов подтянулся еще один титулованный экс-тбилисец  вор Джеко (Абрамов). Кирпич Тбилисский прекрасно обжился в Ростове и никогда не помышлял о возвращении на родину. Его, как и Дзуца, в итоге похоронили на Северном кладбище города, а вот Джеко пожелал после смерти совершить путешествие обратно в Тбилиси. Волю покойного исполнили в 1997 году.

Главный Ростовский вор

Через несколько лет, пришлый по сути, Кирпич Тбилисский превратился в самого главного ростовского вора. Ему помогло то, что коренные воры-ростовчане убыли на зону. Вернувшись назад, они с удивлением увидели, что их место занято. Так началось между ворами сражение за Ростов. Кирпича Тбилисского поддерживали соплеменники. В их числе оказался еще один вор в законе Гаго Ростовский (Асатурян).

Слева: вор в законе Анатолий Белов (Белый) с сыном вора Граченка

Преимущественно армянской криминальной армии противостояли славянские воры ростовчанин Эдик Красный (Краснов), Анатолий Белов (Белый) из Новошахтинска и Граченок (Мирошниченко) из Шахт.  Лидером группировки, несомненно, был Эдик, не желавший ни с кем делить власть в областном центре.

Все же Ростов ему пришлось отдать. В качестве столичных покровителей он выбрал воровское сообщество армянина по происхождению Рудика Бакинского (Оганов). Оппонент уроженца Баку выходец из Тбилиси езид  Хасан (Усоян) как раз в это время пытался расставить верных людей по всем крупным городам юга России.

Между Рудиком и Хасаном вспыхнула криминальная война, а Ростов стал одним из полей сражений. На Дону Дед Хасан сделал ставку на земляка Кирпича Тбилисского, с которым был знаком еще с молодости. Их познакомил тбилисский вор грузин Арнольды (Джугашвили). Вскоре Белый и Граченок, почувствовав откуда дует ветер силы, покинули Эдика Красного, переметнувшись в противоположный лагерь.

Слева: Аслан Усоян (Дед Хасан), Сергей Худоев, Владимир Барсегов (Кирпич), Анапа, 1993 год (фото: Прайм Крайм)

В одиночестве ростовчанин Эдик долго не продержался. Воровская сходка, собравшаяся в 1998 году в Ростове, навсегда лишила его имени. За это проголосовали специально прибывший на донские берега Дед Хасан, воры Ремена (Барбакидзе), Армен Каневской (Арутюнян) и даже бывший друг Белый. Все было сделано чисто. Кирпич Тбилисский оказался как бы не при чем. «Ростов-папа» лег возле его ног. Эдик Красный из города никуда не уехал, но лишение воровского статуса сильно его подкосило. «Сухарь» связался с наркотой и в 2010 году убыл отбывать девятилетний срок. Еще через 3 года гроб с его телом прибыл из Нижнего Тагила. Туберкулез унес жизнь экс-вора. Его похоронили все на том же Северном кладбище.

Смотрящий по Ростову вор Кирпич Тбилисский

В Ростове у Кирпича с милицией никаких проблем не возникало. Лишь однажды его неудачно пытались привлечь к ответственности за хранение оружия, но через год уголовное дело было благополучно без последствий закрыто. Кирпич Тбилисский, проявив организаторские способности, пытался стать организатором одной из самых крупных воровских сходок в России.

Вор в законе Владимир Вагин — Вагон

Воры в законе предпочитали собираться в курортном Сочи, но местные менты всегда были начеку, не давая им возможности спокойно пройтись по повестке дня. Кирпич предложил для сборища провинциальный городок Шахты. Предложение оказалось неудачным. Объявленное сборище просто не могло остаться незамеченным. На него прибыло почти 100 человек. Воры, не особо утруждая себя конспирацией, заполонили улочки города своими шикарными авто. Исход важного мероприятия оказался вполне закономерным. Всех повязали, причем у воров Пичуги (Пичугин) и Вагона (Васин) возникли крупные проблемы. Они находились во всероссийском розыске и были задержаны. Остальных после профилактической беседы отпустили. Организатор воровской сходки отвечает за безопасность гостей, но претензий к хозяину Ростова никто не высказал. Защитил его Хасан.

В другой раз для Кирпича последствия его действий могли быть гораздо серьезнее. Он оказался одним из инициаторов обновления воровских понятий. Ранее в семью принимали только бродяг ─ людей на деле, а не на словах посвятивших жизнь «воровскому», добровольно принявших на себя тяжелое бремя исполнения свода «воровских понятий». Ростовский вор в законе занялся «обновленчеством» или явной «коммерционализацией». По его новым воззрениям вором в законе мог вполне стать человек ни разу не бывавший на зоне, но перечисливший на «общее» значительную сумму денег. Такой подход открывал путь на верх криминальной лестницы обычным «цеховикам», ранее на жаргоне презрительно именовавшихся барыгами. Воровскую идею заменяла коммерция.

Вор в законе Гайк Никогосян — Айко Карабахский

Кирпич попытался протащить в семью несколько коммерсантов. Другие, более ортодоксальные воры возмутились и позвали ростовского смотрящего на сходку. Собрание было бурным. Воры Буча (Бочаришвили), Мирон (Мамедов) и Айко Карабахский (Никогосян) серьезно собирались дать убеленному сединами аксакалу «по ушам». Защитил его не Дед Хасан, сам сквозь пальцы смотревший на чистоту биографии принимаемых в семью, а соплеменник Гаго Ростовский. Он попросил все же уважать преклонный возраст Кирпича. По старости того простили.

Вот такая трансформация произошла со взглядами человека, который десятилетие до этого всем стремящимся ставил в пример поступок легендарного грузинского вора в законе Зуры Утито. Тот, поручившись за человека, в доказательство чистоты и искренности своего выбора отрубил ножом палец на руке. Наставляя на путь истинный претендентов, Кирпич любил им предлагать проверить силу убеждений и совершить ритуальное членовредительство. Вероятно, поэтому крестников у Кирпича было немного. Еще в Тбилиси он дал имя вору Пуспусе (Цкипурашвили). Пальцев грузин не рубил, но проявил характер и, несмотря на все объявленные в Грузии гонения на воровскую масть, не покинул родину, много раз задерживался полицией и умер вором в 2016 году. В Ростове Кирпич Тбилисский принял в семью армянина Ваиси Тха Пзо (Казарян), русского Захара (Выговской) и чеченца Казбека (Шахбулатов). Последнего из семьи вскоре выгнали. Армянский вор ушел из нее добровольно, просто сложив с себя полномочия. Он продолжает жить и здравствовать. Захара в 1998 году застрелили в Волгограде на набережной Волги.

Могила Владимира Барсегова на Северном кладбище

Вообще же по жизни пожилой вор в законе выглядел не кровожадным. Спокойный пожилой мужчина жил неторопливой размеренной жизнью. Днем любил заниматься голубями. Он даже построил огромную голубятню. Вечерами по старой привычке мог перекинуться с друзьями в картишки. Обычный ростовский пенсионер. Кирпич Тбилисский умер от инсульта 28 сентября 2000 года. На похороны собралось с десяток воров в законе из самого Ростова и близлежащих городов. Прибыл проводить соратника из Москвы и Дед Хасан. Все должные мероприятия организовывал и проводил Гаго Ростовкий. Ему суждено было стать следующим смотрящим по Ростову-на-Дону.

www.mzk1.ru

Бывший «смотрящий» по Ростову. Вор в законе по прозвищу «Вова Кирпич» или «Кирпич Тбилисский» - Политика в Рашке

Бытует мнение, что все «воры в законе» злые и агрессивные. Такой отпечаток на их поведение наложили долгие годы пребывания в местах лишения свободы. Однако, это касается далеко не всех. Бывший главный «законник» Ростова-на-Дону Владимир Барсегов был полной противоположностью этого правила. Всем родным и близким он запомнился, как спокойный и уравновешенный человек.

Судимости

Будущий «вор в законе» по имени Владимир Барсегов родился в городе Тбилиси 15 мая 1928 года. В первый раз попал в тюрьму уже в период войны, когда ему едва исполнилось 20 лет, тогда его приговорили к 15 годам лишения свободы. Но, вышел он заметно раньше по амнистии. В 1958 году вновь оказался в суде, на этот раз его уже приговорили к 16 годам лишения свободы. К моменту окончания срока он был уже коронованным «вором в законе» по прозвищу «Кирпич Тбилисский». Вскоре после освобождения его ожидал еще один арест, на этот раз «законника» приговорили к 2 годам лишения свободы. Эта судимость оказалась для него последней, больше Владимир Барсегов к суду никогда не привлекался.

Становление «смотрящим»

После очередного освобождения «Кирпич Тбилисский» переехал жить в Ростов-на-Дону. Здесь к этому времени попали под арест практически все возможные его конкуренты, поэтому в 90-х годах он был назначен «смотрящим» по этому городу. Но, вскоре они освободились и заметили, что место главного «вора в законе» было уже занято. С этого времени началась активная борьба за него.

Бой оказался неравным, поэтому Владимиру Барсегову пришлось сдаться и переехать жить в Москву. Здесь он смог найти себе надежного покровителя в лице «Деда Хасана». Вскоре, все конкуренты снова исчезли, «Кирпич Тбилисский», воспользовавшись поддержкой главного «вора в законе» страны занял прежний пост «смотрящего по Ростову-на-Дону.

Вскоре его репутация была немного утрачена. Когда Владимир Барсегов вернулся на пост главного «законника» города, он немного измелил порядок в воспитании «крестников», мог вручить «корону» даже тем людям, которые никогда не бывали в местах лишения свободы. Этим поступком он вызвал к себе негатив со стороны многих «воров в законе», но репутация его не пострадала. Так как многие представители криминального мира простили его из-за преклонного возраста и былых заслуг.

Смерть

В пожилом возрасте «вор в законе» уже практически полностью завязал с криминалом. Он наслаждался спокойной размерной жизнью и очень любил ходить днем на прогулки в красивые места города, чтобы там покормить голубей. Позже этот интерес перерос с настоящее хобби и «вор в законе» создал свою голубятню.

28 сентября 2000 года не стало «смотрящего» по Ростову-на-Дону «Кирпича Тбилисского», умер он на 72 году жизни от инсульта. Проводить знаменитого «законника» в последний путь прибыли многие влиятельные представители криминального мира, в том числе и знаменитый «Дед Хасан».

politika-v-rashke.ru

Бывший вор в законе - Бандитский Петербург

Кирпич, он же Дядя Слава, он же Полтинник, был человеком по-своему незаурядным. Он родился в недоброй памяти 1937 году в Ленинграде, в семье военного. Пережив блокаду, начал воровать с 9 лет. Еще в совсем нежном возрасте Кирпичев попал в детскую воспитательную трудовую колонию под Горьким, откуда, впрочем, вскоре сбежал. Первый срок он начал отматывать в 17-летнем возрасте, получив четыре года за кражу. О дальнейших его неоднократных судимостях (в основном за воровство) и отсидках в специализированных психиатрических клиниках уже рассказывалось подробно выше — в главе «Послесловие к судебному процессу». Не будем повторять все этапы героической биографии Дяди Славы, скажем только, что с начала 1990-х годов Кирпич становится видным коммерсантом, вице-президентом многих фирм и близко сходится с Александром Малышевым, которому, собственно говоря, он и был обязан быстрым ростом своего авторитета — до 1991 года Кирпич особой известностью не пользовался даже в Питере. В конце 1992 года Александр Малышев дословно охарактеризовал Кирпича как «кладезь и энциклопедию блатных традиций» и как «бывшего вора в законе».

Однако относительно того, был ли Кирпичев когда-либо вором в законе, существуют серьезные сомнения. Потому как, например, по словам одного из старожилов «Крестов», есть либо воры, либо те, кого за блядские поступки называют суками, дают по ушам и лишают всех прав состояния. Сам же Кирпич неоднократно заявлял, что ему якобы предлагали короноваться на вора, но он отказывался, во что верится с трудом. Необходимо отметить, что личная жизнь Кирпича не очень соотносилась с воровскими традициями: он богато жил, имел в Репине дорогой особняк с оранжереями и конюшнями.

Еще одна странность: Полтинник (а это прозвище он получил за пристрастие к выпивке — ему постоянно нужно было «накатывать» рюмку водочки для приведения себя в тонус) обожал давать интервью различным средствам массовой информации. В 1995-1996 годах Кирпич появлялся на телеэкранах едва ли не так же часто, как и иные политические деятели. Иногда его (причем без кавычек) называли русским писателем, потому что он за свой счет опубликовал четыре книги: «Корноухий», «Тюрьма», «Антология одного преступления» и «Фемида в СССР и России». Тиражи этих шедевров были незначительными, произведения большого общественного резонанса не получили, но дали возможность Дяде Славе поучаствовать в некоем Конгрессе русскоязычных писателей на Кипре.

В личном деле Кирпичева, помимо упоминаний о многочисленных кражах, были и сведения об ограблениях и разбойных нападениях, в которых он принимал участие. А также о его пристрастии к наркотикам. Однако многие из его окружения категорически утверждали, что Дядя Слава «на кайфе не сидел», будучи классическим алкоголиком. От первого брака у Владислава Кирпичева остались две дочери, которым в 1996 году исполнилось 14 и 19 лет. Дочерей своих Кирпич собирался отправить учиться на Запад, старшую — в Германию, а младшую — в пансион на Сицилию. У Кирпича были довольно тесные связи с итальянцами, которых он собирался подтянуть в питерский нефтебизнес. Вообще, к моменту возникновения знаменитого «малышевского дела» сам Кирпич называл себя не иначе, как предпринимателем. И он действительно не только числился вице-президентом многих коммерческих фирм, но и принимал даже участие в создании одной из петербургских газет, а его доверенным лицом был достаточно известный в журналистских кругах Петербурга человек — в прошлом редактор и коммерческий директор нескольких крупнейших изданий.

По поводу развала «малышевского дела» уже рассказывалось выше, повторяться смысла нет. 12 сентября 1995 года под аплодисменты адвокатов Владислава Кирпичева оправдали вчистую… После отъезда за границу освободившегося Малышева авторитет Кирпича, безусловно, вырос в глазах городской братвы. Но, возвращаясь к тому самому процессу, стоит, пожалуй, упомянуть о следующем: через несколько месяцев после освобождения Кирпичева правоохранительными органами был арестован адвокат Полтинника в том процессе Владимир Терновский. Терновского задержали при попытке передать взятку в сто тысяч долларов от широко известного Дмитрия Якубовского для судьи Федора Холодова, который как раз и председательствовал в «малышевском процессе». Что там было на самом деле, была ли попытка взятки — летом 1998 года эти вопросы так и остались открытыми, дело, как водится, затянулось…

Кирпич неоднократно заявлял, что правоохранительные органы не простят ему его победы. Дядя Слава утверждал, что только в 1994 году на него было совершено два покушения, и оба раза стрелял снайпер (один раз это было тотчас после покушения на лидера «тамбовских» Владимира Кумарина 1 июня 1994 года). Только снайпер попался Кирпичу какой-то недоделанный — стрелял несколько раз, но попадал то в стойку машины, то в стену дома. В конце 1995-го и в 1996 году Кирпич жил в постоянном страхе, он менял свои квартиры буквально через несколько дней. Причем ходили слухи, что в каждой такой конспиративной квартире все равно раздавался телефонный звонок с приветом от Александра Ивановича Малышева. Поговаривали, что Малышев был очень недоволен тем, как Кирпич вел дела в «империи» в то время, как сам Александр Иванович сидел в тюрьме.

В начале 1996 года Кирпичева неоднократно предупреждали о возможных неприятностях и намекали на то, что он утратил чувство реальности. Похоже, что Полтинник и впрямь начал считать себя очень серьезным авторитетом. Дядя Слава пытался занять лидирующие позиции в Питере и с этой целью даже начал подтягивать в Питер казанских воров. Вообще с ворами у него были странные отношения — кто-то общался с ним, другие сторонились… Кирпич активно полез в «аптечные дела» и нефтебизнес, что не могло не обострить его отношений с москвичами и с курировавшими нефтебизнес «тамбовцами». Рассказывали, что весной 1996 года Кирпич имел серьезный разговор с Владимиром Кумариным, в ходе которого нетактично заметил: «А ты, Володя, не только руку потерял, но и голову, видать, тоже». При том что многие авторитеты давно уже не принимали всерьез высказывания Полтинника, всем было хорошо известно, как болезненно переживал Владимир Кумарин любое напоминание о полученном им в 1994 году увечье.

В начале 1996 года Кирпич уже не чурался и политической деятельности. По некоторым данным, он даже участвовал (оставаясь в тени) в кампании по выборам губернатора Петербурга в мае-июне 1996 года. Якобы у Полтинника состоялось несколько встреч с одним из наиболее перспективных кандидатов на этот счет. Рассказывали и о неоднократных плотных контактах Кирпича с неким господином Ашеровым, который, между прочим, являлся помощником не кого-нибудь, а самого спикера Государственной Думы Геннадия Селезнева. Стремительному росту известности Кирпичева (причем во всероссийском масштабе) способствовал трогательный сюжет в программе Александра Невзорова, в котором известный репортер величал Дядю Славу «старым пиратом» и в котором Кирпич получил возможность предстать перед миллионами россиян во всем своем великолепии.

Занятно, что после триумфа в суде в 1995 году Полтинник начал вдруг трогательно заботиться о своем имидже и репутации. Он даже подал иск на одно из петербургских издательств, выпустившее книгу «Преступный мир России». Дядя Слава был оскорблен тем, что его необоснованно назвали вором, бандитом и подручным Малышева, и желал «возмещения морального ущерба и упущенной выгоды в размере пяти миллиардов рублей». Однако в народном суде Ленинского района, который был столь лояльным к Кирпичеву, это до слушания так и не дошло, потому что за три дня до первого заседания 14 июня 1996 года Кирпичев был убит в клубе «Джой». Заведение это принадлежало в свое время нигерийскому бизнесмену Лаки Ийнбору, до тех пор пока его не застрелили в подъезде собственного дома, в Купчине. Любопытно, что еще в 1993 году Лаки даже собирал пресс-конференцию, чтобы опровергнуть слухи о том, что «Джой» якобы был открыт на малышевские деньги. В этом заведении Кирпич всегда чувствовал себя уютно и в безопасности. Он заезжал туда почти каждый день, чтобы выпить бокал белого вина. В роковой вечер Дядя Слава попивал в «Джое» традиционный стаканчик и разговаривал по радиотелефону. Киллер проник в бар через боковой вход, подошел к Кирпичеву и выстрелил четыре раза из пистолета. Одна пуля пробила Кирпичеву сердце, вторая и третья вошли в шею, четвертый выстрел пришелся в стену. Убийца беспрепятственно вышел из бара, сел в поджидавший его автомобиль и уехал.

В принципе, гибель Кирпичева была закономерна. О нем давно уже говорили, что Дядя Слава — не жилец. Несмотря на то, что место Кирпича в иерархии бандитского Петербурга было весьма спорным, его смерть многие средства массовой информации расценили как еще один эпизод войны за передел сфер влияния в городе на Неве. Сам же Кирпич неоднократно говорил о том, что его хотели устранить правоохранительные органы, в частности подпольная ментовская организация «Белая стрела» — этакий «эскадрон смерти», главной задачей которого была нелегальная ликвидация преступных авторитетов. Эта версия была достаточно популярной среди братвы низового уровня в Питере, однако солидные авторитеты относились к ней с явным скепсисом. Что же могло стать истинной причиной ликвидации Кирпича? Покойный вел настолько бурный образ жизни, что имел немало врагов и по своей коммерческой деятельности, и в чисто личных делах.

По одной из версий, в его устранении могли быть заинтересованы москвичи, пытавшиеся в тот период активно вторгнуться на питерскую территорию. В частности, информированные наблюдатели намекали на то, что влезание Кирпича в аптечный бизнес очень раздражало некоторых серьезных московских людей. Кирпичева предупреждали о возможных неприятностях, но он к предупреждениям не прислушался. А в Москве в 1996 году не принято было предупреждать дважды. Эта версия, правда, слегка ослабляется тем фактом, что на поминках по Кирпичу присутствовали в основном именно московские воры, которые кричали, что «поприжмут хвосты питерским».

По другим предположениям, Кирпичева могли «сделать» и свои, которых он просто утомил своим характером. Разлад в отношениях между Малышевым и Кирпичевым, собственно говоря, ни для кого не был секретом.

Еще одна версия причин убийства — конфликт с «тамбовскими», которых раздражали попытки Кирпича подтянуть итальянцев в нефтебизнес. Среди всех этих достаточно романтических версий присутствует и вполне бытовая и прозаическая: незадолго до смерти Кирпичев проходил чрезвычайно дорогой курс омолаживания организма, но тем ни менее он был далеко не юн, и поэтому у него появились некоторые проблемы в семейной жизни. Один из серьезнейших городских авторитетов рассказывал, что Кирпич лично ему жаловался на неверность своей молодой жены — якобы она изменила Полтиннику с охранником, да еще и родила от этого молодца ребенка. При этом известно, что на мадам Кирпичеву была записана большая часть имущества покойного. Гипотетически, конечно, можно предположить, что «скандал в благородном семействе» также мог стать поводом для устранения Дяди Славы с целью перераспределения всего «нажитого непосильным трудом».

Похоронили Кирпичева пышно. Любопытно, однако, что на отпевании убиенного в Спасо-Преображенском соборе не было ни одного крупного авторитета. После смерти Кирпича его бригада начала разваливаться по другим городским коллективам, но «кирпичевские» продолжали трогательно заботиться о своем патроне и после смерти — рассказывали, в частности, что они напрягли работников кладбища на то, чтобы на могиле у Кирпича всегда были свежие цветы, и те действительно вынуждены были перекладывать цветы с других могил на могилу Кирпичева. Один из «кирпичевских» спустя несколько месяцев рассказывал автору этих строк, что навестил однажды могилку дорогого ему человека, раскурил сигарету и воткнул ее фильтром в могильный холм. Сигарета тлела то ярче, то тише, так, будто бы Дядя Слава курил. На глазах у братка, который рассказывал об этом, чуть было даже не заблестели слезы.

Как бы то ни было, смерть Кирпичева перевернула еще одну страницу в кровавых летописях бандитского Петербурга.

Нельзя сказать, что воровской менталитет, вообще блатная («урочная») традиция, не находила и не находит поддержки среди определенных кланов в бандитском Петербурге. Так называемое блатное направление в бандитских кругах Питера во второй половине 90-х годов, конечно, осознавало новые реалии, поэтому в общем-то не чуралось участия и в бизнесе (что само по себе противоречит «чистым» воровским «понятиям»), однако при этом считало себя не столько частью бизнеса, сколько силой, призванной контролировать, регулировать этот бизнес. Одним из самых ярких представителей этого направления в Питере в 1998 году стал некоронованный уголовный авторитет Саша Акула.

www.e-reading.by

Вор в законе Владислав Кирпичев о молодежи

Вор в законе Владислав Кирпичёв (он же — Дядя Слава, Кирпич, Полтинник)

Старая уголовная гвардия, не терпящая крайностей, упустила момент, когда на большую арену вышли молодые бандиты-беспредельщики. Воровская идеология проиграла идеологии беспредела, так как возникла в совершенно другое время и в других условиях.

Это была перевернутая копия официальной идеологии. Даже «коронование» пресловутых воров в законе проходило как партийное собрание. Точно так же требовалось иметь две рекомендации от двух действительных членов партии (воров в законе), пройти кандидатский стаж, ходить на партийные собрания («сходняки») и не нарушать трудовую и другую дисциплину (придерживаться воровских обычаев и правил).

Условности, которыми по сути для многих современных бандитов являются воровские законы, нынче не в моде, и побеждает часто не тот, кто имеет больше авторитета, а тот, кто быстрее стреляет. Многие из воров это вовремя поняли и остались у дел — как и я. А в целом молодые победили — они наглее.

www.mzk1.ru


Смотрите также