Войно ясенецкий биография


Житие святителя Луки (Войно-Ясенецкого) как руководство к святости

  • Главная→ Популярное Святые

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), фото.

Удивительный человек, с удивительной судьбой. На первый взгляд жизнь святителя Луки может показаться полной противоречий: сын истово верующего католика стал православным; успешный врач в разгар антицерковной кампании, принимает сан; в нем сочетались стремление к Божественной истине и жажда знания, основанного на научном опыте, и, наконец, Лука Крымский стал первым и единственным священнослужителем – лауреатом Сталинской премии. Но это все внешнее. Личность Луки Крымского оставалась цельной и непротиворечивой: он исцелял души и тела своей паствы, всецело посвятив себя делу милосердия.

Биография святителя Луки: самые важные этапы жизни

Годы жизни: 5 апреля 1946 года — 11 июня 1961 года

Семья

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий родился в 1877 году в Керчи. Он был четвертым, предпоследним, ребенком в семье. Его отец Феликс Станиславович Войно-Ясенецкий был поляком, искренне верующим католиком, как писал впоследствии святитель Лука, он часто бывал в костеле, молился дома. И при этом не препятствовал тому, чтобы его русская жена воспитывала детей в православной вере. В своих воспоминаниях святитель Лука писал, что его мать Мария Дмитриевна Кудрина была очень набожной женщиной и много молилась.

Юность. Первый опыт врача хирурга

Через некоторое время семья переехала в Киев. Здесь, после окончания гимназии, Валентину пришлось выбирать, кем быть: художником или врачом. И к тому, и к другому поприщу у него были явные способности. После некоторых метаний – первый раз экзамены на медицинский факультет Киевского университета он провалил, собрался поступать в Академию художеств, но экзамена держать не стал, слушал некоторое время лекции на юридическом, брал частные уроки рисования – молодой человек решает, что живопись не принесет человечеству столько же пользы, сколько медицина.

В 1898 году он все-таки поступает на медицинский факультет. Юность, период поиска своего пути ознаменовался для Валентина Феликсовича еще и увлечением толстовством. Он отказался от бытовых удобств, ездил в деревню, чтобы косить вместе с мужиками сено, и всерьез намеревался перебраться в Ясную Поляну, под присмотр наставника. Правда, после прочтения трактата Толстого «В чем моя вера?», в учении разочаровался.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, около 1910 г.

Студентом Валентин был очень хорошим. Он стремился овладеть знаниями с единственной целью: лечить простой народ. Выпускные экзамены были успешно пройдены, и студенты обсуждали свои дальнейшие планы. Все ожидали, что Валентин Феликсович будет устраивать карьеру в столице, но он удивил всех неожиданным признанием, что намерен быть простым, «мужицким» врачом. Позже он сам писал об этом:

Вскоре он начинает трудиться в госпитале Красного Креста хирургом. А в начале русско-японской войны вместе с госпиталем отправился к театру боевых действий и был назначен заведующим хирургическим отделением. Именно здесь будущий святитель столкнулся впервые с тем, что в тогдашней медицине отсутствовали представления о гнойных заболеваниях в хирургии, а так же крайне слабо были разработаны методы анестезии и обезболивания.

Здесь же, в Чите, Валентин впервые увидел Анну Ланскую, которая трудилась в госпитале хирургической сестрой. Это была очень добрая,  кроткая, верующая девушка. Они обвенчались.

Земский врач Войно-Ясенецкий

Начинающий доктор и его супруга совершили многолетнее странствие по России. Симбирская, Курская,Черкасская, Саратовская, Владимирская губернии – всюду энергичный доктор занимался организацией больничных мест, профилактикой инфекционных болезней, организацией обучения для своих коллег, созданием профильных библиотек для них, и принимал больных, оперировал, оперировал… Он никогда не делал разницы между бедным и богатым пациентом, между мужиком и представителем привилегированного класса. Из-за этого у него иногда даже возникали сложности с представителями власти.

В этот период он начал работать над докторской диссертацией посвященной регионарной анестезии.

Доктор Валентин Феликсович в операционной

Смерть супруги 

В 1915 году в Санкт-Петербурге была напечатана монография «Регионарная анестезия», материалом для которой послужили  наблюдения в госпитале и в больницах. В ней Валентин Феликсович излагал созданную им методику местной анестезии, основанную на том, что временно блокируется нерв, передающий сигнал боли от оперируемого органа. В 1916 году диссертация была защищена, и Войно-Ясенецкому была присвоена степень доктора медицинских наук. Рукопись была напечатана и моментально раскуплена. Свт. Лука так писал об этом в своей автобиографии «Я полюбил страдание..»:

Постоянные переезды, сложные условия, недостаток средств сказались на состоянии супруги доктора. Она заболела, и муж диагностировал у нее чахотку. К тому времени у них было уже четыре ребенка. Валентин Феликсович написал заявку о переводе в Ташкент. Он надеялся, что горячий и сухой воздух Средней Азии окажется благотворным для жены. В 1917 году семья перебралась в Ташкент.

В 1919 году здесь случился антибольшевистский бунт, который был разгромлен. за этим последовали аресты. В числе других был схвачен и  Войно-Ясенецкий. В этот раз его быстро выпустили, однако, арест мужа тяжело сказался на здоровье Анны, она умирала.

Супруг неотлучно находился рядом с ней, в предсмертные часы вводил ей для облегчения мук морфий. А когда она умерла, сам читал над ее телом Псалтирь.

Принятие священнического сана

Уход из жизни любимой супруги стал толчком для нового этапа духовной жизни Валентина Феликсовича. До сих пор он был просто добрым, хорошим человеком, христианином. Теперь же стал активно принимать участие в жизни епархии, часто бывать в церкви. Коллеги обратили внимание на то, что перед началом операции доктор Войно-Ясенецкий теперь обязательно осеняет крестом себя, своих помощников и больного, независимо от того, христианин это или иноверец из местных жителей. Когда ему как-то указали, что перед ним татарин, он ответил: «Религии разные, Бог един!».

Утрата любимой женщины не сломила врача. Он, как и раньше, неустанно оперировал, читал лекции на медицинском факультете, где заведовал одной из кафедр.

Деятельное участие в епархиальной жизни не прошло мимо внимания священноначалия. Валентину Феликсовичу предложили стать священником. Это были времена жестокого гонения на религию, тем не менее, доктор не колеблясь, принял это предложение. Вначале его посвятили в чтеца, иподиакона, потом – в диакона.  В день Сретения в 1921 году произошло рукоположение в иереи. С этого дня доктор  приходил на занятия в университете и на работу в госпиталь в священнической одежде – в рясе и с крестом. В операционной он поместил икону Богородицы, а перед каждой операцией совершалась молитва.

Годы гонений

Первая ссылка

Все это происходило в период активной антицерковной пропаганды, которая велась правительством большевиков, не скрывавших своей цели – уничтожения церкви и религии и повсеместного насаждения атеизма.  Одновременно с этим в церковной среде развивалось движение обновленчества, сторонники которого призывали к компромиссу с властью. Отец Валентин с первых дней своего пасторского служения вступил на борьбу и с обновленчеством, и с государственным атеизмом.

В 1921 году в столице Туркестана грянул революционный суд по делу «врачей-вредителей», которые, как говорили, не оказали помощь раненым красноармейцам, доставленным из Бухары. Поскольку раненых прибыло очень много, в первую очередь занялись самыми тяжелыми. А тех, у кого травмы были полегче, оставили до утра. Отец Валентин на этом процессе выступал в качестве эксперта. У него произошел любопытный диалог с государственным обвинителем Петерсом.  Петерс спросил его: «Вот вы верите в Бога, а разве вы его видели?». На это отец Валентин ответил:

Этот атеистический вопрос, как такой образованный человек может верить в Бога, преследовал святителя всю жизнь. А для самого святителя такого противоречия в мировоззрении не было. Как ученый человек он изучал тайны и загадки человеческого организма, постигая все более, какую премудрость и красоту заложил Бог в Свое творение.

Обвиняемых во вредительстве медиков удалось спасти от расстрела.

Вскоре в Туркестане было создано высшее церковное управление, которое вынуждало всех священнослужителей перейти в обновленческое движение. В это тяжелый период именно отец Валентин сплотил вокруг себя противников раскола церкви.

В 1923 году состоялся монашеский постриг под именем Лука. Это имя взято не случайно: апостол Лука согласно традиции, исцелял людей и был живописцем. Вскоре отец Лука был назначен архиереем, и встал во главе Туркестанской епархии. Не прошло месяца после этого события, как епископ Лука был арестован. Его и священников, арестованных вместе с ним, обвиняли в саботировании распоряжений местной власти, агитации и возбуждении бунтов и т.п. Сидя в тюрьме, епископ Лука завершил первую часть «Очерков гнойной хирургии», который до нашего времени остается основополагающим пособием в этой области медицины.

Согласно приговору епископа выслали в Нарымский край. Когда он уезжал из Ташкента, прихожане ложились на рельсы, чтобы не дать поезду уехать, и только вмешательство самого ссыльного священника заставило людей подняться.

В начале 1924 года владыка Лука прибыл в Енисейск, на место своей ссылки. Здесь он начал прием пациентов. Богослужения он проводил у себя в доме, чтобы не входить в обновленческие храмы. За период первой ссылки владыке несколько раз меняли пункт пребывания. Из Енисейска он был переведен в деревню Хая, затем – в Туруханск, после – в заполярную деревню Плахино.

И всюду он продолжал исполнять свой архиерейский и врачебный долг: боролся с обновленчеством, и его проповеди имели живой отклик у паствы, и лечил больных. В Туруханской больнице он был единственным врачом, и местная власть вынуждена была смотреть сквозь пальцы на то, что он молится перед началом операций, и дает благословение своим пациентам.

Тем временем в медицинских журналах России и за рубежом выходят статьи доктора Войно-Ясенецкого.

В 1925 году ссылка была прекращена, и владыка смог вернуться в Туркестан.

Вторая ссылка

По возвращении владыку не взяли на работу ни в госпиталь, ни на кафедру медицинского факультета.  Он занялся частной практикой: лечил больных, которых приводили ему его добровольные помощники.

В 1929 году против епископа Луки было возбуждено фантастическое  дело. Его обвинили в соучастии в убийстве доктора Михайловского. Бедный доктор никак не желал примириться с уходом из жизни своего сына. Он занимался экспериментами по оживлению мертвой материи. В результате «исследований» он повредился в уме и покончил с собой.

Его супруга  бросилась к епископу Луке, умоляя  дать свидетельство о том, что ее  муж лишился рассудка. Иначе его бы не смогли отпеть и похоронить как христианина. Владыка дал свидетельство. ОГПУ возбудил дело об убийстве. Якобы жена Михайловского, подстрекаемая епископом Лукой, убила мужа, чтобы помешать опытам, которые посрамят религию.

Тем временем, была одобрена рукопись «Очерков гнойной хирургии», которую доктор Войно-Ясенецкий направил в медицинское издательство. Последние доработки рукописи профессор завершил там же, где и начал: в тюрьме.

По приговору арестант направился на Север: в город Котлас, а затем – в Архангельск. Здесь он так же принимал и лечил больных.

Ссылка продлилась до 1933 года. Тогда же были опубликованы, «Очерки гнойной хирургии», которые приобрели известность у врачей во всем мире.

Владыка приехал в Ташкент, вновь начал вести прием больных, оперировать. Этому не помешала даже болезнь, которая завершилась слепотой на один глаз.

Третья ссылка

Вновь владыка Лука был арестован в 1937 году. Он обвинялся в недовольстве советской властью, пораженческих взглядах, а так же во вредительстве – убийстве пациентов, и в работе на вражескую разведку. Вынуждая его сознаться, следователи применили к владыке изощренную пытку: допрос методом «конвейера». Следователи сменяли один другого, а подследственному не давали возможности сомкнуть глаз ни на минуту.

Священника, которому к тому времени было уже 60 лет, с подорванным здоровьем, заставляли часами стоять, обливали холодной водой. У него начались галлюцинации, сознание мутилось. Это длилось 13 суток. Подследственный объявил голодовку и упорно отрицал свою вину. Начался новый виток истязаний. И, наконец, мучители добились своего: дойдя до полного изнеможения и утратив возможность контролировать себя, подследственный подписал признание в участии в антисоветском заговоре.

Епископ Лука, Ташкент, тюрьма НКВД, 1939 год

Дело велось два года. Приговор был доведен до сведения осужденного в начале 1940 года: его ссылали в Сибирь под Красноярск. Здесь он продолжил свою врачебную деятельность в районной больнице. Когда на СССР напала гитлеровская Германия, Войно-Ясенецкий немедленно обратился к Калинину с телеграммой, в которой указывал на то, что как практикующий врач с огромным опытом, он мог бы быть полезен армии:

Епископа назначили главным хирургом одного из эвакогоспиталей. Раненые поступали ежедневно, работы было очень много. Владыка  иногда оперировал по четыре раза в день.

В 1942 году он получил сан архиепископа, и поручение управлять Красноярской епархией.

Награды, всеобщее признание Архиепископа Луки

Как известно, в период войны отношение Советского государства к церкви стало более терпимым. Людям была нужна духовная опора, и понимая это, правительство позволяло открыть храмы. В 1943 году в селе Николаевка открылась небольшая церковь, где архиепископ смог, наконец, служить.

До 1944 года он жил в Красноярске, много оперировал и совершал богослужения. Среди населения владыка пользовался большим уважением. Как отмечали его современники, ни в одном эвакогоспитале не было такого высокого процента выздоровевших и вернувшихся в строй бойцов. Когда владыка входил в какое-либо помещение, где было много народа, все вставали, независимо от того, были это верующие или неверующие люди, военные или гражданские.

В 1943 году он, с позволения властей, ездил в столицу для участия в Поместном Соборе. Владыка был избран членом Священного Синода. Правда, от этой чести владыке пришлось отказаться через некоторое время. Дорога из Красноярска занимала тогда несколько недель, и это не могло не сказаться на работе в госпитале. Тем не менее, владыка оставался активным участником общественной, церковной жизни страны. Его статьи, посвященные теме борьбы с фашизмом и защите родной земли, публиковались в «Журнале Московской Патриархии».

Вскоре здоровье архиепископа ухудшилось настолько, что он вынужден был просить о переводе его в европейскую часть России. Местные власти всячески старались удержать его в Красноярске, предоставили хорошую квартира, и даже возможность знакомиться с новейшей медицинской литературой.

В 1944 году госпиталь был переведен в Тамбов. Вместе с ним выехал на европейскую территорию России и архиепископ Лука. Не прерывая трудов в госпитале, он принял руководство Тамбовской кафедрой. Архиепископ Лука много проповедовал, его проповеди записывались и распространялись среди населения. Его усилиями в епархии было открыто более двух десятков приходов.

Возобновление церковной жизни потребовало новых священнослужителей, и он рукополагал прихожан в иереи, а так же разработал чин покаяния для обновленческих священников, пожелавших вернуться в лоно Московского Патриархата. Кроме того, владыка возродил архиерейский хор. Среди важнейших заслуг архиепископа Луки в это время – сбор средств для танковой колонны имени Дмитрия Донского и авиаэскадрильи имени Александра Невского. Верующие собрали для этой цели более 250000 рублей.

В этот период владыка Лука был удостоен наград:

  • 1945 г. —  главная награда архиерея – право ношения на клобуке бриллиантового креста за проповедническую и общественную деятельность;
  • 1945 г. медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»;
  • 1946 г.  профессор Войно-Ясенецкий стал лауреатом Сталинской премии первой степени за разработку новейших хирургических методов лечения.

Диплом лауреата сталинской премии

Богословский труд «Дух, душа и тело»

Незыблемо верующий человек, архиерей, владыка Лука в то же время был ученым, врачом, получившим прекрасное естественно-научное образование. Многие люди такое сочетание считают невероятным, полагая, что наука и религия  — две полярные противоположности. Профессор Войно-Ясенецкий никакого противоречия тут не видел. К этому его привел долгий и трудный духовный, а вместе с тем, и практический опыт. После войны он написал двухтомный труд, первая часть которого носила название «Дух, душа и тело», вторая – «Наука и религия».

В первой части автор вводит термин «христианская антропология». Человека он видит как совокупность духа, души и тела. Он размышляет над примерами передачи от одного человека к другому духовной энергии – субстанции нематериальной, но настолько ощутимой, что отрицать ее невозможно. Человеческий дух он считает неким «субстратом памяти», гораздо более мощным, чем мозг. Осуществление заповеди «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный» владыка Лука видит в непрестанном совершенствовании человеческого духа и в бессмертии души.

Вторая часть трактата посвящена отстаиванию тезиса о том, что вера в Бога нисколько не противоречит, а, напротив, помогает науке.

Крымская кафедра: место последнего служения и погребения

В 1946 году владыка был направлен на кафедру в Симферополь, получив титул архиепископа Симферопольского и Крымского.

Крым в ту пору был для священника отнюдь не курортом. Бедность приходских священников была вопиющей, многим едва хватало на самую скромную постную еду, а на одежду и обувь и прочие бытовые нужды средств уже не доставало. Священники были вынуждены наниматься на черную работу, чтобы хоть как-то прокормить себя и семьи.

Всего в Крыму в ту пору насчитывалось 58 приходов, и повсюду наблюдалась одна и та же картина: разрушенные храмы, которые нет возможности восстанавливать, острая нехватка священников. В Крыму традиционно крепкими были приходы, населенные греками и болгарами, но после того, как их выслали с полуострова, оставшееся русское население не желало или боялось посещать храмы.

Владыка Лука объезжал приходы, сам служил в храмах, произносил проповеди,  многое делал для укрепления образования священнослужителей.

Здесь, в Крыму, светские власти не дали ему возможность работать в больнице. Некоторое время он занимался частной практикой, вел прием на дому. Однако затем принял решение всецело посвятить себя делам епархии.

Произнесенные им в это время проповеди составляют основной массив собрания сочинений архиепископа Луки, опубликованного Московской духовной академией – 12 томов.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) за рабочим столом

В 1958 году святитель перестал видеть. Но и ослепнув, он продолжал свое архиерейское служение, встречался с людьми, проповедал и служил в церкви. При этом, мало кто из посторонних мог бы догадаться о его незрячести, настолько точно знал владыка всю последовательность Богослужения.

Умер архиепископ Лука в 1961 году, в День всех святых, в земле Российской просиявших. На его погребение собрался весь город. Огромная процессия прихожан двигалась несколько часов.

Прославление

Могила владыки Луки сразу стала местом притяжения для сотен верующих. К ней приходили и приезжали из разных концов Крыма и из других мест. Люди молились об обретении здоровья, и святитель, покинув этот мир, все равно продолжал помогать нуждающимся и совершал исцеления.

В 1995 году  святитель  был причислен к лику местночтимых святых, когда мощи свт. Луки Крымского были извлечены и помещены в кафедральный собор Симферополя.

В 2000 году святитель Лука был причислен к сонму святых новомучеников и исповедников Российских.

В Греции свт. Луку почитают не меньше, чем в России. В этой стране ему посвящено множество храмов, а на греческих иконах его изображают с медицинскими инструментами. В Греции проводят конференции, посвященные свт. Луке, на которых изучается и его научное и богословское наследие. Ежегодно в Симферополь прибывают группы паломников из Греции, которые хотят поклониться местам, с которыми связаны последние годы жизни святого. Мощи его покоятся в серебряной раке, материал для которой был передан христианами из Греции.

Греческая икона святителя Луки Крымского из монастыря Сагмата

В доме, где свои последние годы жил архиепископ, теперь устроена часовня. В Симферополе есть парк, носящий имя святого Луки, в парке ему поставили памятник.

Случаи чудесной помощи святого Луки Крымского

Святитель помогает людям и после своего ухода из земной жизни. Существует множество свидетельств тех, кому помог св. Лука. Приведем лишь некоторые случаи:

  • у крымского педагога Валентины Я. медицинское обследование показало формирование кисты. Она усердно молилась святому Луке, читала акафисты, и через два месяца новое обследование показало, что новообразование отсутствует;
  •  в больничном храме свт. Луки в городе Днепропетровске в дни, когда кому-то из больных особенно нужна помощь, в пустом храме раздаются звуки Богослужения, звучат голоса и пахнет ладаном. Икона святого Луки иногда покрывается капельками мира;
  •  в одну из больниц в Афинах доставили мусульманскую семью с признаками сильнейшего отравления. Спасти больных не было надежды, но врач обратился к святому Луке, и люди были спасены;
  •  греческий мальчик исцелился от опасной болезни, приложив фотографию святого Луки к телу под одеждой.

Читать статью о чудесах святого Луки Крымского

Это лишь некоторые из записанных чудес у мощей святителя, на самом деле их в десятки раз больше. Многие люди, которые не могут сами приехать к мощам святителя Луки, берут освященное на его мощах масло, и помазываются им во время болезни с молитвой: «Святителю отче Луко, моли Бога о нас!». Святой слышит все молитвы и помогает просящим исцеления.

Икона святителя Луки Крымского

О чем молятся святителю Луке

Многие люди, узнавая кто такой святитель Лука Крымский, задаются вопросом: о чем можно просить святого, в чем он помогает? Как и любого другого святого, свт. Луку можно просить о помощи в любых трудностях, но так как при жизни он был врачом, то чаще всего ему читают молитвы об исцелении в болезнях. Кроме того он является покровителем врачей, и дарует им медицинский, хирургический навык, помогая в трудных случаях. К святителю так же обращаются несправедливо осужденные, прося даровать им силы и стойкость в тяжелых испытаниях.

Память свт. Луки Симферопольского
совершается:

18 марта – обретение мощей;

11 июня – преставление.

Главный храм, связанный с именем святого Луки – это Свято-Троицкий собор в Симферополе. Сюда со всей страны и из-за границы едут паломники, чтобы приложиться к его мощам.

Рака с мощами свт. Луки в Симферополе

Храмы в его честь есть в Москве, Воронеже, Екатеринбурге, Новосибирске, Красноярске, Перми и т.п. Зачастую это церкви и часовни при больницах.

Своеобразным памятником подвижнической деятельности святого является и поезд с его именем. Правильное название – передвижной медико-консультативный центр «Доктор Войно-Ясенецкий – святитель Лука». Поезд двигается в Красноярском крае, по территориям, где есть недостаток в лечебных учреждениях и квалифицированных специалистах.

Заключение

Житие святителя Луки, архиепископа Крымского – удивительный пример жертвенного служения Богу и людям. Желание помогать ближним было в нем настолько сильным, что его не сломали гонители пытками и лагерями. Однажды выбрав свой путь, он уже не отступал от него, стараясь выполнить свой христианский, врачебный, человеческий долг как можно лучше, исполняя тем заповедь Спасителя:

Документальный фильм о святителе Луке, архиепископе Симферопольском

Молитва святителю Луке

О всеблаженный исповедниче, святителю отче наш Луко, великий угодниче Христов. Со умилением приклоньше колена сердец наших, и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, якоже чада отца молим тя всеусердно: услыши нас грешных и принеси молитву нашу к милостивому и человеколюбивому Богу, Ему же ты ныне в радости святых и с лики ангел предстоиши. Веруем бо, яко ты любиши ны тою же любовию ею же вся ближния возлюбил еси, пребывая на земли. Испроси у Христа Бога нашего да утвердит чад Своих в духе правыя веры и благочестия: пастырям да даст святую ревность и попечение о спасении вверенных им людей: право верующия соблюдати, слабые и немощныя в вере укрепляти, неведущия наставляти, противныя обличати. Всем нам подай дар коемуждо благопотребен, и вся яже к жизни временней и к вечному спасению полезная. Градов наших утверждение, земли плодоносие, от глада и пагубы избавление. Скорбящим утешение, недугующим исцеление, заблудшим на путь истины возвращение, родителем благословение, чадом в страсе Господнем воспитание и научение, сирым и убогим помощь и заступление. Подаждь нам всем твое архипастырское благословение, да таковое молитвенное ходатайство имущи, избавимся от козней лукаваго и избегнем всякия вражды и нестроений, ересей и расколов. Настави нас на путь ведущий в селения праведных и моли о нас всесильнаго Бога, в вечней жизни сподобимся с тобою непрестанно славити Единосущную и Нераздельную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Тропарь

Возвестителю пути спасительного, исповедниче и архипастырю Крымския земли, истинный хранителю отеческих преданий, столпе непоколебимый, Православия наставниче, врачу богомудрый, святителю Луко, Христа Спаса непрестанно моли веру непоколебиму православным даровати  и спасение, и велию милость.

Кондак

Якоже звезда всесветлая, добродетельми сияющи, / был еси святителю, / душу же равноангельну сотворил еси, / сего ради святительства саном почтен был еси, / и во изгнании же от безбожных много пострадал еси / и непоколебим верою пребыв, / врачебною мудростию многия исцелил еси. / Темже ныне честное тело твое, от земных недр обретенное дивно, / Господь прослави, / да вси вернии вопием ти: / радуйся, отче святителю Луко, / земли Крымския похвало и утверждение.

Величание

Величаем тя,  исповедниче Христов, святителю отче наш Луко,  и чтим святую память твою,  ты бо молиши о нас  Христа Бога нашего.

Канон священномученику Луке, архиепископу СимферопольскомуПеснь 1 Ирмос: Дивному Богу величия принесем, и великолепно с нами да воспоют земля и небо ясно славу Его.Святительский престол во граде Симферополе украси светло, в немже пожив, яко Ангел, святым житием и учением Божественным освятил еси люди, да вси приносят величия Божия и поют славу Его.Вседержителя и Господа о нас моли, святителю Луко, даровати нам оставление прегрешений, да с тобою дивному Богу величия принесем и воспоем славу Его.Явился еси ныне в памяти твоей Крымстей пастве, исповедниче Христов, столп непоколебимый и стено нерушимая, болящим утешение, грешников споручниче, Богу величия принося и воспевая славу Его.Богородичен: Тя призывающим спасительное еси Пристанище и Покров, Богородительнице Пречистая, темже от души призываем Тя тепле: Владычице, спаси ны и научи нас дивному Богу величия приносити и воспевати славу Его. Песнь 3 Ирмос: Уподоби мя, Христе, умно горе Сионстей, возвысивый и утвердивый в надежди о Тебе и искапавый росу благодати, Человеколюбче.Источил еси, святителю, учения реки благодатныя и всяку душу благочестивых напоил еси, многия исцелил еси и о всех усердне молился, да искапает росу благодати Своея Человеколюбец.Труды твоими, яко добрый пастырь, святителю Луко, указал еси людем путь в Царство Небесное и за подвиги твоя от Бога венчан славою на небеси, Егоже моли, да ниспослет и нам росу благодати Своея Человеколюбец.Егда волею Божиею изгнание в Сибирь и темницы, и многия скорби наидоша на тя, тогда терпением мужемудренно вся победил еси, исповедав Христа и моля Его, да источит на вся росу благодати Своея, яко Человеколюбец.Богородичен: Любити убо Тя, Пречистая Богомати, и песнию прославляти Тебе научает нас великий Архангел и звати, Богоневесто, еже радуйся, яко Господь с Тобою: радуйся, Радосте Ангелов и всех человеков. Песнь 4 Ирмос: Всел еси на кони, апостоли Твоя, Господи, и приял еси рукама Твоима узды их, и спасение бысть еждение Твое верно поющим: слава силе Твоей, Господи.Юже стяжал еси честною Твоею Кровию, Церкве Твоея, Христе, чада утверди и направи на путь мира, тако воздыхал еси к Сыну Божию, святителю отче наш Луко, преподобнеи свои руце о пастве воздеваяй.Любы николиже отпадает, глаголет Божественный Дух устами апостола Павла. В твоих деннонощных трудех исцелений недужных любовь твоя известися, угодниче Христов, и сию явил еси в милосердии, непрестанно вдов питая и сирых, и немощных.Ученьми, мудре святителю, стадо твое утвердил еси в вере и доброделанием твоим Церкве был исповедник и учитель, Луко.Богородичен: Крепость наша Ты еси, Пречистая Богомати, Твоими бо мольбами и святителя Луки избавихомся вси от страстей, и бед, и обстояний, и недугов многообразных, Спасу Христу зовуще: слава силе Твоей, Господи. Песнь 5

Ирмос: Повеления Твоя просвещением, Христе Боже, яко Благ, показал еси, зане, Светодавче, от нощи утренююще, славу возсылаем.Единицу несозданную богословил еси, Троицу Святую Бога нашего, и человеческаго естества состав в дусе, души и телеси священными богословии твоими научил еси.

Умом чистым и писании духовными назидал еси, богоглаголиве Луко, образ был еси всей богоданной пастве твоей, словом и житием, любовию, верою и чистотою.

Смотрением Божиим и святительским благословением рукою моею приносимое тебе и твоим трудом похваление, святителю Луко, не отрини, но приими и моли Христа Бога, да избавит мя шуияго стояния и сподобит Небеснаго Царствия Своего.

Богородичен: Едина Чистая, Богородительнице, не презри молений раб Твоих, приими сия молитвы ради угодника Твоего святителя Луки и принеси ко престолу Сына Твоего, да спасет души наша. Песнь 6

Ирмос: Отвергл мя еси во глубины сердца морскаго, и видех чудеса Твоя, Господи.

Ризную худость имел еси, пребогате, вся бо своя неимущим раздавая, сироты и вдовыя питая, рачитель же Милостиваго Спасителя Христа быв.

Духовныя жизни всем людем страны нашея учитель был, благочестием украшаяся, гордыню посекл еси, блаженне, духовным мечем, пастыри назирая и утверждая.

На пажити Божественней труждаяся, архиерей сый, архипастырем нашим в молитвах пособствуй, да право правят слово истины, Церковь Православную огради, страну нашу сохрани, веру в нас умножи, да славим Христа во веки.

Богородичен: Отроковице Богоизбранная, восхваляем Тя вси и верно молимся, Дево Марие: моление наше приими и прошения исполни. Песнь 7

Ирмос: В начале землю основавый и Небеса словом утвердивый, благословен еси во веки, Господи, Боже отец наших.

Елеем любве твоея помазал еси люди, иго Христово на рамо взем, последовал еси стопам Его, святительски потрудися, слово Божие возвести, да прославляют верныя чада Сотворшаго вся, поя Господеви: благословен еси во веки, Боже отец наших.

Пастырь добрый словесному стаду твоему, святителю Луко, был еси, душу твою за овцы положити готовый: темже и явился еси обидимым заступник непреоборимый, правды же ревнитель неустрашимый, сильных мира сего с любовию обличая и пасомых своих отечески вразумляя и наставляя, да верно воспевают Господа, Бога отец наших.

Радовахуся людие града Симферополя, зряще тебе светлостию сана святительскаго облечена и престолу благодати Божией предстояща, усердно о пастве молящася. Апостолу же верно последуя, всем вся был еси, да вся ко Христу приведеши и купно со всеми вопиеши: благословен еси во веки, Господи, Боже отец наших.

Богородичен: Радости Подательнице, Богородительнице Пречистая, верою славящия и от души поющия Тя, радости неизреченныя исполни и Света Невечерняго сподоби, Дево Богоблагодатная, Владычице. Песнь 8

Ирмос: Покрываяй водами превыспренняя Своя, полагаяй морю предел песок и содержай вся, Тя поет солнце, Тя хвалит луна, Тебе приносит песнь вся тварь, яко Содетелю всех во веки.

Имя твое, святителю Луко, якоже благоухание рая Божия по лицу всея земли нашея обносится, услаждая сердца верных и призывая в радости духовней воспевати Содетеля всех во веки.

Ныне ни в зерцалех, ни в гаданиих добрых, лицем же к лицу Христа Господа зриши, вопия радостно тя прославльшему Содетелю всех во веки.

О иерарше Богомудре, священное скончал еси течение, священнейшую жизнь твою священнейше совершив, радуяся и воспевая освящающаго Содетеля всех Бога во веки.

Богородичен: Шедше путем Божественных заповедей Сына Твоего, Богомати, и Тя Заступицу и Предстательницу имея, вси роди человечестии Твоим Рождеством от праотча падения востают и от клятвы праматерния избавляются. Песнь 9

Ирмос: Благословен Господь Бог Израилев, воздвигнувый рог спасения нам, в дому Давида отрока Своего, яко посети нас Восток с высоты и направил ны есть на путь мирен.

Евангелие Христово проповедав, мудре Святителю, дело Божие на земли совершив и приятия Святых Таин Христовых сподобивыйся, о Бозе почил еси.

Ныне с Вышними Воинствы моли, угодниче Христов, Человеколюбца даровати притекающим к предстательству твоему оставление грехов и жития исправление.

И по смерти, яко жив сый, благодатию Божиею с нами пребываеши, святителю Луко, пастырь добрый нам являешися, твердо стояти в православней вере укрепляя и в добродетельней жизни наставляя.

Богородичен: Еже радуйся, со Архангелом зовем Ти, Чистая, яко Царя Небеснаго родила еси, Дево Богородице, и молим Тя: избави ны, рабы Твоя, вечныя смерти.

Акафист

Кондак 1

Воз­бра́н­ный свя­ти́­те­лю Це́рк­ве Пра­во­сла́вныя и ис­по­ве́д­ни­че, возсия́вый стра­не́ на́­шей в зем­ли́ Кры́мстей, я́ко светоза́рное све­ти́­ло, до́б­ре потруди́выйся и за и́мя Хрис­то́­во гоне́ние претерпе́вый, про­слав­ля́ю­ще просла́вльшаго тя Го́с­по­да, да­ро­ва́в­ша­го нам те­бе́ но́­ва­го мо­ли́т­вен­ни­ка и по­мо́щ­ни­ка, похва́льное вос­пе­ва́­ем ти пе́­ние: ты же, я́ко име́яй ве́­лие дерз­но­ве́­ние ко Вла­ды́­це не­бе­се́ и зем­ли́, от вся́­ких не­ду́­гов ду­ше́в­ных и те­ле́с­ных сво­бо­ди́ нас и до́б­ре стоя́ти в Правосла́вии укре­пи́, да вси во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Икос 1

А́н­ге­лов со­бе­се́д­ни­че и че­ло­ве́­ков на­ста́в­ни­че, Луко́ пре­сла́в­ный, по­до́б­но евангели́сту и апо́столу Луке́, ему́­же тезоимени́т сый, от Бо́­га дар це­ли́­ти не­ду́­ги в челове́цех при­я́л еси́, во вра­че­ва́­нии бо­ле́з­ней бли́жних мно́­гия тру­ды́ подъе́мля, и плоть нося́, о пло́­ти не раде́л еси́, де́лы до́брыми От­ца́ Не­бе́с­на­го просла́вил еси́. Те́м­же бла­го­да́р­не во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти ра́­зум свой и́гу Христо́ву покори́вый.

Ра́­дуй­ся, пре­чест­но́е Свя­ты́я Тро́ицы се­ле́­ние бы́вый.

Ра́­дуй­ся, бла­же́н­ство ми́лостивых, по Сло́­ву Го́с­по­да, унасле́довавый.

Ра́­дуй­ся, ве́­рою Хри­сто́­вою и зна́нием богодарова́нным мно́­гия неду́жныя исцели́вый.

Ра́­дуй­ся, стра́ждущих теле́сными не­ду́­ги вра­чу́ милосе́рдный.

Ра́­дуй­ся, во дни бра́­ни вожде́й и во́­ин­ов исцели́телю.

Ра́­дуй­ся, всех вра­че́й на­ста́в­ни­че.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый в ну́ж­дах и ско́р­бех су́­щим по­мо́щ­ни­че.

Ра́­дуй­ся, Це́рк­ви Пра­во­сла́вныя утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ на́шея озаре́ние.

Ра́­дуй­ся, кры́мския па́ствы по­хва­ло́.

Ра́­дуй­ся, гра́­да Симферо́поля укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 2

Ви́­дя в челове́цех во вре́­мя врачева́ний, а́ки в зерца́ле, прему́дрость и сла́­ву Творца́ вся́ческих Бо́­га, к Не­му́ ду́­хом вы́­ну возноси́лся еси́, бо­го­му́д­ре, све́­том же богоразу́мия тво­его́ и нас озари́, да во­пи­е́м ку́п­но с то­бо́ю: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум твой Боже́ственными уче́ньми про­све­ти́л еси́, Луко́ всесла́вне, отве́ргнув вся́­кое плотско́е мудрова́ние, с ра́­зу­мом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви. По­до́­бен апо́с­то­лом быв, ти́и бо по Сло́­ву Христо́ву: «Гряди́та по Мне, и сотворю́ вы ловца́ че­ло­ве́­ком», – оста́виша вся и по Нем идо́ша, и ты, свя́­те, услы́шав зову́щаго тя на служе́ние Го́с­по­да Иису́­са чрез раба́ Сво­его́ архиепи́скопа Ташке́нтскаго Инноке́нтия а́бие прие́млеши свяще́нство в Це́рк­ви Правосла́вней. Се­го́ ра́­ди, я́ко богому́драго наста́вника тя убла­жа́­юще, вос­пе­ва́­ем си́­це:

Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ла Храни́теля уве­се­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, я́ко того́ николи́же опеча́лил еси́.

Ра́­дуй­ся, во уче́нии преспева́вый и тем мудрецы́ ми́­ра се­го́ удиви́вый.

Ра́­дуй­ся, от творя́щих беззако́ние уклони́выйся.

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия Пре­му́д­ро­сти созерца́телю и про­по­ве́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, и́с­тин­на­го бо­го­сло́вия златослове́сный учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, апо́с­толь­ских пре­да́­ний блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, свеще́, Бо́­гом возже́нная, мрак не­че́с­тия разгоня́ющая.

Ра́­дуй­ся, звез­до́, путь ко спа­се́­нию показу́ющая.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, раско́льников обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, свиде́ний и оправда́ний Гос­по́д­них возжада́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 3

Си́­лою бла­го­да́­ти Бо́­жия, еще́ во вре́­мен­ней жи́з­ни при­я́л еси́ дар, свя́­те Луко́, не­ду́­ги це­ли­ти, да вси, усе́рд­но притека́ющии к те­бе́ не­ду́­гов те­ле́с­ных и па́­че ду­ше́в­ных ис­це­ле́­ния сподобля́ются, вопия́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́я неусы́пное попече́ние о спа­се́­нии душ, вве́ренных те­бе́ от Бо́­га, Луко́ блаже́нне, па́с­тыр­ски к душеспаси́тельней жи́з­ни и сло́­вом и са́мым де́­лом непреста́нно на­став­ля́л еси́. Се­го́ ра́­ди при­ими́ от на́­ше­го усе́рдия досто́йныя похвалы́ те­бе́:

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия ра́­зу­ма ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го преосене́нный.

Ра́­дуй­ся, ни­ще­ты́ Хри­сто́­вы под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, уклоня́ющихся от ве́­ры пра­во­сла́вныя и блужда́ющих по гора́м суему́дрия взыска́вый.

Ра́­дуй­ся, де́­ла­те­лю виногра́да Хри­сто́­ва, ча­д Бо́­жиих укрепля́яй в и́стинней ве́­ре правосла́вней.

Ра́­дуй­ся, щи́­те, защища́яй бла­го­че́с­тие.

Ра́­дуй­ся, непоколеби́мое Пра­во­сла́­вия ос­но­ва́­ние.

Ра́­дуй­ся, тве́р­дый ка́­ме­ню ве́­ры.

Ра́­дуй­ся, ду­ше­па́­губ­на­го не­ве́­рия и злотво́рнаго обновле́нчества обличи́телю и искорени́телю.

Ра́­дуй­ся, в де́лании духо́внем подвиза́ющихся му́д­рый укрепи́телю.

Ра́­дуй­ся, от ми́­ра изгна́нным приста́нища ти́хаго указа́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко прии́м крест, Хри­сту́ по­сле́­до­вал еси́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 4

Бу́­рю внутрь име́я по­мыш­ле́­ний мно́гих, недоумева́ше раб Бо́­жий, что рече́т о нем Гос­по́дь, ег­да́ проразумева́ху его́ досто́йна бы́­ти епи́скопом гра́­ду Ташке́нту: оба́­че всего́ се­бе́ Хри­сту́ Бо́­гу предаде́, Тому́ о всем благодаре́ние возсыла́я, зо­вы́й: «Бла­го­сло­ве́н Бог, из­ли­ва́­яй бла­го­да́ть Свою́ на архиере́и Своя́», – и поя́ Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше лю́­дие пра­во­сла́в­нии, в гоне́нии су́щии, о благопло́дных добро́тах ду­ши́ твоея́, богоно́се Луко́, и ви́­дев­ше тя на сте́пени святи́тельства, я́ко до­сто́й­ный со­су́д Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти, вся немощна́я врачу́ющия и оскудева́ющая восполня́ющия, дивя́тся чу́д­ному промышле́нию Бо́­жию о те­бе́ и при­но́­сят ти си­це­ва́я благохвале́ния:

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от Самаго́ Го́с­по­да пронарече́нный.

Ра́­дуй­ся, о надписа́нии са́на епи́скопскаго на кни́зе твое́й предуказа́ние мы́сленное прия́вый.

Ра́­дуй­ся, иера́рхов укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, го­то́­вый ду́­шу свою́ по­ло­жи́­ти за о́в­цы твоя́ сло­ве́с­ныя.

Ра́­дуй­ся, многосве́тлый Це́рк­ве све­ти́ль­ни­че.

Ра́­дуй­ся, апо́с­то­лов со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, испове́дников укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, о се­бе́ попече́ние вся́­кое отве́ргнувый.

Ра́­дуй­ся, скор­бе́й утоли́телю.

Ра́­дуй­ся, о людски́х неве́жествиих печа́льниче.

Ра́­дуй­ся, иска́вших спа­се́­ния пра́вым уче́нием оглаша́вый.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м се­го́ уче́ния не посрами́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 5

Бо­го­то́ч­ною Кро́­вию от ве́ч­ныя сме́р­ти искупле́нныя со­блю­да́я, ег­да́ сан епи́с­ко­па в дни стра́шных гоне́ний по благослове́нию свя­та́­го Патриа́рха Ти́хона от рук ар­хи­ере́­ев пра­во­сла́в­ных при­я́л еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, де́ло благове́стника до́б­ре сотвори́л еси́, облича́я, запреща́я, умоля́я, со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием, и поя́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дев­ше а́нгельстии чи́нове ве­ли́­кия твоя́ по́д­ви­ги, ег­да́ по за́поведи Госпо́дней: «Блаже́ни и́згнани пра́в­ды ра́­ди, я́ко тех есть Ца́рст­вие Не­бе́с­ное», – в кре́­пос­ти серде́чней безро́потно поне́сл еси́ заточе́ние и изгна́ние в Сиби́рь за и́мя Го́с­по­да и свя­ту́ю Це́р­ковь Христо́ву, тер­пе́­ни­ем ве́лиим устроя́я свое́ спа­се́­ние, приме́ром же сво­и́м ве́р­ных ду́­ши назида́я. Мы же тя усе́рд­но лю­бо́­вию почита́юще, че́ствуем похвала́ми си́­ми:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че, на све́щнице церко́вней поста́вленный.

Ра́­дуй­ся, я́ко сло́­во Писа́ния: «Лю­бы́ долготерпи́т», – на те­бе́ оправда́ся.

Ра́­дуй­ся, защища́ти тя ве́р­ным воспрети́вый.

Ра́­дуй­ся, влас­те́м повину́выйся и се­го́ ра́­ди во́­лею в ру́­ки во́­ин­ов но́щию преда́выйся.

Ра́­дуй­ся, клевре́ты непра́ведных суди́й уничиже́нный.

Ра́­дуй­ся, в заточе́ние со смире́нием безро́потно ше́дый.

Ра́­дуй­ся, из управля́емыя то­бо́ю Ташке́нтския епа́рхии пра́в­ды ра́­ди изгна́нный.

Ра́­дуй­ся, ве́рными опла́канный.

Ра́­дуй­ся, за Го́с­по­да Распя́таго изъязвле́нный и зауше́нный.

Ра́­дуй­ся, ус­та́ лжи́вых неве́ров загради́вый.

Ра́­дуй­ся, пра́­вед­ны­ми ус­ты́ не­бе́с­ныя и́с­ти­ны и в изгна́нии веща́вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко му́ченицы на небесе́х о тер­пе́­нии тво­е́м ликова́ху.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 6

Про­по­ве́д­ник не­мо́лч­ный та́й­ны Пре­свя­ты́я, Единосу́щныя и Неразде́льныя Тро́ицы был еси́ и в темни́це, и во гра́­дех сиби́рскаго изгна́ния, терпя́ глад, мраз се́верныя стра­ны́ и жесто́кость клевре́тов безбо́жных. Се­го́ ра́­ди пропове́дует Це́р­ковь Кры́мская ве­ли́­чия Бо́­жия, явле́нная на те­бе́, свя­ти́­те­лю Луко́, я́ко при­я́л еси́ дар це­ли́­ти не­ду́­ги ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя и в стра­не́ изгна́ния, да вси еди́­ным се́рд­цем и еди­н́ы­ми ус­ты́ вос­пе­ва́­ем Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́л еси́, я́ко звез­да́ лучеза́рная, красноя́рстей па́стве и тамбо́встей, озаря́я ду́­ши ве́р­ных и разгоня́я тьму не­че́с­тия и безбо́жия. И испо́лнишася на те­бе́ сло́ва Хри­сто́­вы: «Блаже́ни есте́, ег­да́ поно́сят вам, и иждену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы лжу́ще, Ме­не́ ра́­ди». Ты же, гони́мый из гра́­да во град и клеветы́ терпя́, архипа́стырское служе́ние усерд­не исполня́л еси́ и сла́достию писа́ний тво­и́х насыща́л еси́ вся а́лчущия и жа́ждущия пра́в­ды, и́же бла­го­да́р­не взыва́ют те­бе́:

Ра́­дуй­ся, на­ста́в­ни­че, вся к не­бе­си́ на­став­ля́яй.

Ра́­дуй­ся, сла́­вы Бо́­жия и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, во́и­не Хрис­то́в не­по­бе­ди́­мый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ Го́с­по­да темни́цы и бие́ния терпе́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния Его́ и́с­тин­ный под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, вмес­ти́­ли­ще Ду́­ха Свя­та́­го.

Ра́­дуй­ся, вше́дый с му́дрыми в ра́­дость Го́с­по­да тво­его́.

Ра́­дуй­ся, корыстолю́бия обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, па́губу тщесла́вия показа́вый.

Ра́­дуй­ся, беззако́нники ко обраще́нию призыва́вый.

Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся.

Ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 7

Хо­тя́ досто́йно соверши́ти по́двиг, возложе́нный на тя от Бо́­га, обле́клся еси́ во вся ору́жия Бо́­жия и стал на брань про­ти́­ву миродержи́телей ве́­ка се­го́, ду­хо́в зло́бы поднебе́сных, препоя́сав чре́сла своя́ и́с­ти­ною и обо­лки́й­ся в броню́ пра́в­ды, угаси́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вся стре́лы лу­ка́­ва­го, поя́ Соде́телю и Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вое гоне́ние воздви́жеся беззако́нных че­ло­ве́к и безбо́жных на Це́р­ковь Пра­во­сла́в­ную, и в да́льнюю тае́жную глу­би­ну́ угна́ша тя, свя­ти́­те­лю Луко́, и близ сме́р­ти быв, ру­ко́ю Бо́­жиею сохране́н, взы­ва́л еси́ с Па́влом апо́с­то­лом: «До ны́нешняго часа́ и а́лчем, и жа́ждем, и наготу́ем, и стра́ждем, и скита́емся. Гони́ми, терпи́м: я́ко­же отре́би ми́­ру бы́хом, всем попра́ние досе́ле». Се­го́ ра́­ди, ве́­ду­ще та­ко­ва́я, убла­жа́­ем тя:

Ра́­дуй­ся, ис­по­ве́д­ни­че Хрис­то́в бла­же́н­ный.

Ра́­дуй­ся, мраз лю́тый и глад во изгна́нии претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, близ сме́р­ти бы́вый, Го́сподом сохране́нный.

Ра́­дуй­ся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый.

Ра́­дуй­ся, уне­ве́сти­вый ду́­шу твою́ Жениху́ Хри­сту́.

Ра́­дуй­ся, Го́с­по­да Распя́таго на Кре­сте́ при́с­но пред со­бо́ю предзре́вый.

Ра́­дуй­ся, во бде́ниих и мо­ли́т­вах неосла́бно пребыва́л еси́.

Ра́­дуй­ся, Единосу́щныя Тро́ицы и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый от вся́­кия бо­ле́з­ни безме́здный вра­чу́.

Ра́­дуй­ся, ломо́тныя и опу́хлыя уврачева́вый.

Ра́­дуй­ся, от не­ис­це́ль­ныя гно́йныя бо­ле́з­ни косте́й и ран здра́вы возста́вивый.

Ра́­дуй­ся, я́ко ве́­рою твое́ю и тру­ды́ враче́вными раз­сла́б­лен­нии изцеле́ша.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 8

Стра́нник во юдо́ли земне́й быв, терпе́ния, воз­дер­жа́­ния и чис­то­ты́ о́б­раз показа́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́. Лю­бо́вь ева́нгельскую яви́л еси́, ег­да́ оте́чествие твое́ в опа́сности от на­ше́ст­вия иноплеме́нник пребыва́ше, день от дне во враче́бнице трудя́шеся, исцеля́я не­ду́­ги и ра́­ны вожде́й и во́­ин­ов оте́чествия зем­на́­го, непамятозло́бием и лю­бо́­вию удивля́я вся творя́щия ти на­па́с­ти, и мно́­гия сим обрати́ ко Хри­сту́, во е́же пе́­ти Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь испо́лнь люб­ве́ Хри­сто́­вы, Луко́ благосе́рде, ду́­шу твою́ полага́л еси́ за дру́ги твоя́, и я́ко А́н­гел Храни́тель прису́щ был еси́ бли́жним и да́льним, озло́бленныя укроща́я, вражду́ющия примиря́я и спа­се́­ние всем устроя́я. Помина́я тру­ды́ твоя́ во бла́­го лю­де́й оте́чествия тво­его́, бла­го­да́р­не взы­ва́­ем ти:

Ра́­дуй­ся, ди́в­ную лю­бо́вь к оте́чествию земно́му показа́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния и незло́бия учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, изгна́ние и жесто́кия му́­ки мужему́дренно претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ пострада́вый и му­че́­ния прия́вший.

Ра́­дуй­ся, тве́рдо Его́ испове́давый.

Ра́­дуй­ся, зло́бу вра­го́в лю­бо́­вию Хри­сто́­вою по­бе­ди́­вый.

Ра́­дуй­ся, о́т­че благосе́рдый, взыска́вый спа­се́­ния мно́гих.

Ра́­дуй­ся, я́ко вели́кими скорбьми́ искуше́н был еси́.

Ра́­дуй­ся, в гоне́ниих терпе́ние ди́в­ное яви́­вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко за вра­ги́ умоля́л еси́ Го́с­по­да.

Ра́­дуй­ся, его́­же лю­бо́вь по­бе­ди́ вся́­кую вражду́.

Ра́­дуй­ся, его́­же не­зло́­бие покори́ жесто́кия серд­ца́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 9

Всем был еси́ вся, я́ко­же и свя­ты́й Па́­вел, да вся́ко не́кия спасе́ши, свя­ти́­те­лю Луко́, архипа́стырский по́двиг соверша́я в Тамбо́встем кра́е, мно́­ги­ми тру­ды́ хра́мы обновля́я и созида́я, уста́вы святооте́ческия стро́го со­блю­да́я, спа­се́­нию па́ствы твоея́ служи́ти не преста́л еси́, чи́сто Бо́­го­ви поя́: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ве­ти́и челове́честии не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию изрещи́ тво­и́х благодея́ний мно́­жест­во, ег­да́ яви́л­ся на Кры́мстей зем­ли́, я́ко оте́ц чадолюби́вый, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́. Щедрода́тельная бо десни́ца твоя́ всю́ду досяза́ше. Мы же бла­го­се́р­дию тво­ему́ подража́ти хотя́ще, во удивле́нии взы­ва́­ем к те­бе́:

Ра́­дуй­ся, лу­чу́ люб­ве́ Бо́­жия.

Ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще ми­ло­се́р­дия Спа́сова не­ис­то­щи́­мое.

Ра́­дуй­ся, я́ко вся своя́ неиму́щим раздава́л еси́.

Ра́­дуй­ся, бли́жния твоя́ па́­че се­бе́ воз­лю­би́­вый.

Ра́­дуй­ся, безма́терних си­ро́т пи­та́­те­лю и окорми́телю.

Ра́­дуй­ся, без­по­мо́щ­ных ста́р­цев и ста́риц попечи́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко боля́щия и в темни́це заключе́нныя посеща́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ну́ж­ды бе́дных предваря́л еси́ в разли́чных ве́сех оте́чествия сво­его́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ни́щия помина́я, обе́ды им уготовля́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко коему́ждо в го́рестех, а́ки а́н­гел уте́­ши­тель явля́лся еси́.

Ра́­дуй­ся, а́н­ге­ле зем­ны́й и че­ло­ве́­че не­бе́с­ный.

Ра́­дуй­ся, я́ко о глубине́ ми­ло­се́р­дия тво­его́ Ма́­терь Бо́­жия возра́довася.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 10

Спа­се́­нию кры́мския па́ствы твоея́ служи́ти многоле́тне не преста́л еси́, я́ко пастыренача́льник Хрис­то́с, на ра́мех заблу́дшее взем ес­тес­тво́, Бо́­гу и Отцу́ приве́л еси́. Бо́­жи­им бо милосе́рдием утеша́я, ко исправле́нию жи­тия́ сло­ве­сы́ учи́тельными тво­и́ми влекл еси́ вся, во е́же се́рд­цем чи́с­тым пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Ца­ря́ Не­бе́с­на­го, Хри­ста́ Бо́­га ве́р­ный служи́тель быв, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, неуста́нно возвеща́л еси́ сло́­во и́с­ти­ны во всех хра́­мех зем­ли́ на́шея Таври́ческия, душеспаси́тельною пи́щею уче́ния ева́нгельскаго ве́р­ныя ча́­да на­уча́я и уста́в Це́рк­ве стро́го исполня́ти повелева́я. Те́м­же тя, я́ко па́стыря до́браго, си́­це про­сла­вля­ем:

Ра́­дуй­ся, неутоми́мый про­по­ве́д­ни­че пра́в­ды ева́нгельския.

Ра́­дуй­ся, я́ко Бо́­гом вруче́нное те­бе́ ста́­до слове́сное до́б­ре пасы́й.

Ра́­дуй­ся, я́ко о́в­цы своя́ сло­ве́с­ныя от душепа́губных вол­ко́в охраня́вый.

Ра́­дуй­ся, чи́на церко́внаго стро́гий блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, чис­то­ты́ ве́­ры пра­во­сла́вныя охрани́телю.

Ра́­дуй­ся, то­бо́ю бо Дух Свя­ты́й написа́ словеса́ спаси́тельная.

Ра́­дуй­ся, я́ко та́й­ну бо­го­сло́вия о ду́­се, ду­ши́ и те­ле­си́ яви́л еси́ нам.

Ра́­дуй­ся, я́ко в сло́­во твое́, а́ки в ри́зы позлаще́ны, та́й­ны ве́­ры оде́яшася.

Ра́­дуй­ся, мо́л­ние, горды́ню низлага́ющая.

Ра́­дуй­ся, гро́­ме, беззако́нно живу́щия устраша́яй.

Ра́­дуй­ся, церко́внаго бла­го­че́с­тия на­са­ди́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, архипа́стырю, па́стыри ду­хо́в­ныя на­став­ля́яй и вразумля́яй непреста́нно.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 11

Пе́­ние у гро́­ба тво­его́, уго́д­ни­че Бо́­жий, не умолка́ше во днех блаже́ннаго успе́­ния тво­его́. Мно́­зи бо ве́дяху тя богоно́сна и равноа́нгельна су́­ща, собра́шася от всех преде́л зем­на́­го тво­его́ оте́чествия соверши́ти собо́рное мо­ле́­ние о души́ тво­е́й, восходя́щей в Го́рния оби́­те­ли оте́чествия Не­бе́с­на­го, вос­пе­ва́ю­ще и пою́­ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 11

Свеща́ еси́ в Це́рк­ви Хри­сто́­вой, горя́щая невеще́ственным све́­том бла­го­да́­ти Бо­жией, был еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, вся концы́ зем­ли́ на́шея озаря́я. Ег­да́ же приспе́ вре́­мя отше́ствия тво­его́, Боже́ственнии а́нгели прия́ша свя­ту́ю ду́­шу твою́ и в Не­бе́с­ныя оби́­те­ли вознесо́ша. Те́м­же, помина́юще блаже́нное успе́ние и ве́­лие твое́ на не­бе­си́ и на зем­ли́ прославле́ние, с ра́­дос­тию при­но́­сим ти благохвале́ния сия́:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че неме́ркнущий Све́­та Невече́рняго.

Ра́­дуй­ся, я́ко мно́­зи просла́виша чрез твоя́ до́б­рая дела́ От­ца́ Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, я́ко свет до́б­рых дел тво­и́х просвети́ся пред че­ло­ве́­ки.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м пра́ведным Бо́­гу угоди́вый.

Ра́­дуй­ся, уго́д­ни­че Бо́­жий, те­че́­ние благоче́стне скон­ча́­вый.

Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ от Го́с­по­да стяжа́вый.

Ра́­дуй­ся, со Хри­сто́м, Его́­же возлюби́л еси́, наве́ки соедини́выйся.

Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го и сла́­вы ве́ч­ныя нас­ле́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от ве́ч­на­го Архиере́я Хри­ста́ благода́тными дара́ми ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый по­мо́щ­ни­че при­зы­ва́­ющим тя.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ Кры́мския но́вое све­ти́­ло и утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, ро́­да хри­сти­а́н­ска­го бла­го­да́т­ный покрови́телю.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 12

Бла­го­да́ть свы́­ше ти да́н­ную по­зна́в­ше, бла­го­го­ве́й­но ло­бы­за́­ем честна́го ли́­ка тво­его́ изо­бра­же́­ние, свя­ти́­те­лю Луко́, ча́юще то­бо́ю получи́ти проси́мое от Бо́­га. Те́м­же припа́дая ко свя­ты́м моще́м тво­и́м, со уми­ле́­нием мо́­лим тя: укре­пи́ нас до́б­ре стоя́ти в ве́­ре правосла́вней и, угожда́юще благи́ми де́лы, немо́лчно пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще Бо́­га, ди́в­на­го во свя­ты́х Сво­и́х, хва́­лим тя, Хри­сто́­ва испове́дника, святи́теля и пред­ста­те­ля пред Го́с­по­дем. Весь бо еси́ в вы́ш­них, но и ни́ж­них не ос­тав­ля́­еши, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, при́с­но со Хри­сто́м ца́рст­вуе­ши и о нас гре́ш­ных пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им хода́тайствуеши. Се­го́ ра́­ди во уми­ле́­нии зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, све́­та непристу́пнаго зри́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, звез­до́ лучеза́рная, над земле́ю на́шею возсия́вшая.

Ра́­дуй­ся, ему́­же сора́дуются а́нгели и о не́м­же веселя́тся челове́цы.

Ра́­дуй­ся, научи́вый за́поведем Хри­сто́­вым и сотвори́вый я.

Ра́­дуй­ся, я́ко досто́ин яви́л­ся еси́ Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, пу­те́м ис­по­ве́д­ни­чест­ва ра́йс­ких селе́ний дости́гший.

Ра́­дуй­ся, поноше́ния Хри­ста́ ра́­ди терпе́вый и ве́ч­ную с Ним сла́­ву прия́вый.

Ра́­дуй­ся, ду́­ши на́­ша к Ца́рствию Небе́сному путеводя́й.

Ра́­дуй­ся, пред­ста́­те­лю пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им за ны гре́ш­ныя.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия по­хва­ло́ и зем­ли́ на́шея ра́­до­ва­ние.

Ра́­дуй­ся, в со́нме свя­ты́х бы́­ти сподо́бивыйся.

Ра́­дуй­ся, Собо́ру всех Кры́мских свя­ты́х со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Кондак 13

О, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный уго́д­ни­че Бо́­жий, свя­ти́­те­лю о́т­че наш Луко́, при­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние от нас, не­до­сто́й­ных, оба́­че с лю­бо́­вию сыно́внею те­бе́ при­но­си́­мое. Пред­ста́­тель­ством тво­и́м у Пре­сто́­ла Бо́­жия и мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми вся ны в ве́­ре правосла́вней и до́б­рых де́­лех утвер­ди́. От вся́­ких бед, скор­бе́й, бо­ле́з­ней и на­па́с­тей в сей жи́з­ни на­ходя́­щих со­хра­ни́, от му­че́­ний в бу́дущем ве­́це из­ба́­ви. И спо­до́­би в ве́чней жи́з­ни ку́п­но с то­бо́ю и со все́­ми свя­ты́­ми пе́­ти Твор­цу́ на́­ше­му: Алли­лу́иа.

 Согласно тексту службы свт. Луке Крымскому, утвержденному решением Священного Синода от 5 мая 2015 года, читаются паремии (чтения) святительская.

1. Притчей чтение.

Память праведнаго с похвалами, и благословение Господне на главе его. Блажен человек, иже обрете премудрость, и смертен, иже уведе разум. Лучше бо сию куповати, нежели злата и сребра сокровища. Честнейшая же есть камений многоценных, все же честное недостойно ея есть. Долгота бо дней и лета живота в деснице ея, в шуйце же ея богатство и слава. От уст ея исходит правда, закон же и милость на языце носит. Послушайте убо мене, о чада, честная бо реку, и блажен человек, иже пути моя сохранит. Исходи бо мои – исходи живота, и уготовляется хотение от Господа. Сего ради молю вас и предлагаю мой глас сыновом человеческим: яко аз, премудрость, устроих совет, и разум и смысл аз призвах. Мой совет и утверждение, мой разум, моя же крепость. Аз мене любящия люблю, ищущии же мене обрящут благодать. Разумейте убо, незлобивии, коварство, ненаказаннии же, прилагайте сердца. Послушайте мене и паки, честная бо реку, и отверзу от устен правая, яко истине поучится гортань мой, мерзки же предо мною устны лживыя. С правдою вси глаголы уст моих, ничтоже в них стропотно, ниже развращенно. Вся права суть разумевающим и проста обретающим разум. Научу бо вас истине, да будет о Господе надежда ваша, и исполнитеся Духа.

2. Премудрости Соломони чтение.

Уста праведнаго каплют премудрость: устне же мужей мудрых ведят благодать. Уста мудрых поучатся премудрости, правда же избавляет их от смерти. Скончавшуся мужу праведну, не погибнет надежда. Сын бо праведен раждается в живот, и во благих своих плод правды обымет. Свет праведным всегда, и от Господа обрящут благодать и славу. Язык мудрых добрая свесть, и в сердце их почиет мудрость. Любит Господь преподобныя сердца, приятни же ему вси непорочнии в пути. Мудрость Господня просвещает лице разумнаго. Постигает бо желающия ю, прежде даже разумети ю, и удобь узрится от любящих ю. Утреневавый к ней, не утрудится, и бдяй ея ради, вскоре без печали будет. Яко достойных ея сама обходит ищущи, и во стезях ея является им благоприемне. Мудрости никогдаже одолеет злоба. Сих ради и рачитель бых доброты ея, и возлюбих ю, и поисках от юности моея. И взысках невесту привести себе, яко всех Владыка возлюби ю. Таибница бо есть Божия хитрости, и обретательница дел Его. Труды ея суть добродетели: целомудрию же и разуму та учит, правде и мужеству, ихже потребнее ничтоже есть в житии человеком. Аще же и многаго искусства желает кто, весть древняя, и быти хотящая разсмотрит: свесть извития словес, и разрешения гаданий, знамения и чудеса проразумеет, и сбытия времен и лет; и всем советник есть благ, яко безсмертие есть в ней, и благославие во общении словес ея. Сего ради беседовах ко Господу, и помолихся Ему, и рех от всего сердца моего: Боже отцев и Господи милости, сотворивый вся словом Твоим, и мудростию Твоею устроивый человека, да владеет бывшими от Тебе тварьми, и да управляет мир в преподобии и правде. Даждь ми Твоих Престолов приседящую премудрость, и не отлучи мене от отрок Твоих, яко аз раб Твой, и сын рабыни Твоея. Посли ю с Небес от святаго жилища Твоего, и от престола славы Твоея, да сущи со мною научит мя, что благоугодно есть пред Тобою, и наставит мя в разум, и сохранит мя в славе своей. Помышления бо смертных вся боязлива, и погрешительна умышления их.

   3. Премудрости Соломони чтение.

Похваляему праведнику, возвеселятся людие: безсмертие бо есть память его, яко от Господа познавается и от человек, и угодна Господу душа его. Возлюбите убо, о мужие, мудрость и поживете, восхощите ея и наказани будете: начало бо ея любы и соблюдение закона. Почтите премудрость, да во веки царствуете. Возвещу вам и не скрыю от вас таин Божиих. Яко Той мудрости наставник есть, и мудрых исправитель, и всякому смыслу и делу хитрец. И всем смыслом научит мудрость: есть бо в ней дух разумен и свят, и сияние света присносущнаго, и образ благости Божия. Та други Божия и пророки устрояет. Благолепнейши же есть солнца и паче всякаго сотворения звезд, свету сосуждаема обретается первейши. Та угождающих ей от болезни избави и настави на стези правыя. Даде им разум имети свят и сохрани я от ловящих, и подвиг крепок подаде им. Да разумеют вси, яко сильнее всего есть благочестие; и никогдаже преможет злоба мудрости, ниже прейдет злыя обличающи суд. Рекоша же в себе, помысливше неправедно: насильствуем праведному и не пощадим преподобства его, ни усрамимся седин старости многолетны. Будет бо нам крепость закон, и уловим праведнаго, яко неугоден нам есть, и противится делом нашим, и поносит нам отпадение закона, и обличает нам согрешения наказания нашего. Возвещает нам разум имети Божий и отрока Господня себе именует. Бысть нам на обличение помышлением нашим и тяжек нам есть, и видим, яко неподобно иным житие его и изменены стези его. В поругание вменихомся ему, и удаляется от путей наших, яко от нечистот, и блажит последняя праведных. Увидим убо, аще словеса его истинна суть, искусим, яже сбываются ему. Руганием и мукою истяжем его, да разумеем кротость его, и искусим беззлобство его, смертию безобразною осудим его, будет бо посещение от словес его. Сия помыслиша и прельстишася: ослепи бо я злоба их, и не разумеша таин Божиих и не разсудиша, яко Ты еси Бог Един, живота имеяй и смерти власть, и спасаяй во время скорби, и избавляяй от всякаго зла. Щедр и милостив, и даяй преподобным Своим благодать, и Своею мышцею гордым противляяйся.

^sss^Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)^sss^

Похожие статьи

pravoslavie.wiki

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) — профессор, врач, архиепископ - Православный журнал "Фома"

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий): врач, лечивший обычных людей, многие из которых живы и сейчас; профессор, читавший лекции обычным студентам, ныне практикующим врачам. Политзаключенный, прошедший ссылки, тюрьмы и пытки и… ставший лауреатом Сталинской премии. Хирург, спасший от слепоты сотни людей и сам потерявший зрение в конце жизни. Гениальный врач и талантливый проповедник, порой метавшийся между этими двумя призваниями. Христианин огромной силы воли, честности и безбоязненной веры, но не избежавший серьезных ошибок на своем пути. Реальный человек. Пастырь. Ученый. Святой…

Святитель Лука пока не так широко известен, как патриарх Тихон или преподобномученица великая княгиня Елисавета. Мы предлагаем вниманию читателя наиболее яркие факты его необыкновенной биографии, которой, кажется, вполне хватило бы на несколько жизней.

 «Я не вправе заниматься тем, что мне нравится»

О медицине будущий «святой хирург» никогда не мечтал. Зато с детства мечтал о профессии художника. Окончив Киевскую художественную школу и проучившись некоторое время живописи в Мюнхене,

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) вдруг… подает документы на медицинский факультет Киевского университета. «Недолгие колебания кончились решением, что я не вправе заниматься тем, что мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей», — вспоминал архиепископ Лука.

В университете он приводил в изумление студентов и профессоров своим принципиальным пренебрежением к карьере и личным интересам. Уже на втором курсе Валентина прочили в профессоры анатомии (художественные навыки ему тут как раз и пригодились), но после окончания университета этот прирожденный ученый объявил, что будет… земским врачом — занятие самое непрестижное, тяжелое и малоперспективное. Товарищи по курсу недоумевали! А владыка Лука потом признается: «Я был обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо я изучал медицину с исключительной целью быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям».

«Слепых делает зрячими…»

Операциям на глазах Валентин Феликсович стал учиться сразу после выпускных экзаменов, зная, что в деревне с ее грязью и нищетой свирепствует болезнь-ослепительница — трахома. Приема в больнице ему казалось недостаточно, и он стал приводить больных к себе домой. Они лежали в комнатах, как в палатах, Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) лечил их, а его мать — кормила.

Однажды после операции у него прозрел молодой нищий, потерявший зрение еще в раннем детстве. Месяца через два он собрал слепых со всей округи, и вся эта длинная вереница пришла к хирургу Войно-Ясенецкому, ведя друг друга за палки.

В другой раз епископ Лука прооперировал целую семью, в которой слепыми от рождения были отец, мать и пятеро их детей. Из семи человек после операции шестеро стали зрячими. Прозревший мальчик лет девяти впервые вышел на улицу и увидел мир, представлявшийся ему совсем по-иному. К нему подвели лошадь: «Видишь? Чей конь?» Мальчик смотрел и не мог ответить. Но привычным движением ощупав коня, закричал радостно: «Это наш, наш Мишка!»

Гениальный хирург обладал невероятной работоспособностью. С приходом Войно-Ясенецкого в больницу Переславля-Залесского число проводимых операций возросло в несколько раз! Спустя время, в 70-х годах врач этой больницы с гордостью докладывал: делаем полторы тысячи операций в год — силами 10-11 хирургов. Внушительно. Если не сравнивать с 1913 годом, когда один Войно-Ясенецкий делал в год тысячу операций…

Архиепископ Лука в окружении паствы. Фото из книги Марка Поповского «Жизнь и житие святителя Луки (Войно–Ясенецкого), архиепископа и хирурга» предоставлено православным издательством «Сатисъ»

Регионарная анестезия

В то время больные зачастую умирали не в результате неудачного оперативного вмешательства, а попросту не перенеся наркоза. Поэтому многие земские врачи отказывались либо от наркоза при операциях, либо от самих операций!

Архиепископ Лука посвятил свою диссертацию новому методу обезболивания — регионарной анестезии (степень доктора медицины он получил именно за эту работу). Регионарная анестезия — самая щадящая по последствиям по сравнению с обычной местной и тем более общей анестезией, однако — самая сложная по исполнению: укол при этом способе делается в строго определенные участки тела — по ходу нервных стволов. В 1915 году вышла в свет книга Войно-Ясенецкого на эту тему, за нее будущему архиепископу была присуждена премия Варшавского университета.

Женитьба… и монашество

Когда-то в молодости будущего архиепископа пронзили в Евангелии слова Христа: «Жатвы много, а делателей мало». Но о священстве, и тем более о монашестве, он помышлял, вероятно, еще меньше, чем в свое время о медицине. Работая во время русско-японской войны на Дальнем Востоке, военно-полевой хирург Войно-Ясенецкий женился на сестре милосердия — «святой сестре», как ее называли коллеги, — Анне Васильевне Ланской. «Она покорила меня не столько своей красотой, сколько исключительной добротой и кротостью характера. Там два врача просили ее руки, но она дала обет девства. Выйдя за меня замуж, она нарушила этот обет. За нарушение его Господь тяжело наказал ее невыносимой, патологической ревностью…»

Женившись, Валентин Феликсович вместе с супругой и детьми переселялся из города в город, работая земским врачом. Радикальных перемен в жизни ничто не предвещало.

Но однажды, когда будущий святитель приступил к написанию книги «Очерки гнойной хирургии» (за которую в 1946 году ему и дали Сталинскую премию), вдруг у него появилась крайне странная, неотвязная мысль: «Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа». Так впоследствии и случилось.

В 1919 году, в возрасте 38 лет, умерла от туберкулеза жена Войно-Ясенецкого. Четверо детей будущего архиепископа остались без матери. А для их отца открылся новый путь: через два года он принял священнический сан, а еще через два — монашеский постриг, с именем Лука.

Жена Валентина Феликсовича Анна Васильевна Войно-Ясенецкая (Ланская). Фото предоставлено пресс-службой Симферопольской и Крымской Епархии Украинской Православной Церкви Московского Патриархата

«Валентина Феликсовича больше нет…»

В 1921 году, в разгар Гражданской войны, Войно-Ясенецкий появился в больничном коридоре… в рясе и с наперсным крестом на груди. Оперировал в тот день и в последующем, конечно, без рясы, а как обычно, в медицинском халате. Ассистенту, который обратился к нему по имени-отчеству, ответил спокойно, что Валентина Феликсовича больше нет, есть священник отец Валентин. «Надеть рясу в то время, когда люди боялись упоминать в анкете дедушку-священника, когда на стенах домов висели плакаты: “Поп, помещик и белый генерал — злейшие враги Советской власти”, — мог либо безумец, либо человек безгранично смелый. Безумным Войно-Ясенецкий не был…» — вспоминает бывшая медсестра, работавшая с отцом Валентином.

Лекции студентам он читал также в священническом облачении, в облачении же являлся на межобластное совещание врачей… Перед каждой операцией молился, благословлял больных. Его коллега вспоминает: «Неожиданно для всех прежде чем начать операцию, Войно-Ясенецкий перекрестился, перекрестил ассистента, операционную сестру и больного. В последнее время он это делал всегда, вне зависимости от национальности и вероисповедания пациента. Однажды после крестного знамения больной — по национальности татарин — сказал хирургу: „Я ведь мусульманин. Зачем же Вы меня крестите?“ Последовал ответ: „Хоть религии разные, а Бог один. Под Богом все едины“.

Однажды в ответ на приказ властей убрать из операционной икону главврач Войно-Ясенецкий ушел из больницы, сказав, что вернется только тогда, когда икону повесят на место. Конечно, ему отказали. Но вскоре после этого в больницу привезли больную жену партийного начальника, нуждавшуюся в срочной операции. Та заявила, что будет оперироваться только у Войно-Ясенецкого. Местным начальникам пришлось пойти на уступки: вернулся епископ Лука, а на следующий после операции день вернулась и изъятая икона.

Диспуты

Войно-Ясенецкий был превосходным и бесстрашным оратором — оппоненты побаивались его. Однажды, вскоре после рукоположения, он выступал в Ташкентском суде по «делу врачей», которых обвиняли во вредительстве. Руководитель ЧК Петерс, известный своей жестокостью и беспринципностью, решил устроить из этого сфабрикованного дела показательный процесс. Войно-Ясенецкий был вызван в качестве эксперта-хирурга, и, защищая осужденных на расстрел коллег, разбил доводы Петерса в пух и прах. Видя, что триумф ускользает из его рук, выведенный из себя чекист набросился на самого отца Валентина:— Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?— Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель? — парировал тот.Зал разразился хохотом и аплодисментами!Петерс не сдавался:— Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы видели своего Бога?— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

Колокольчик председателя потонул в хохоте всего зала. «Дело врачей» с треском провалилось…

11 лет тюрем и ссылок

В 1923 году Луку (Войно-Ясенецкого) арестовали по нелепому стандартному подозрению в «контрреволюционной деятельности» — неделю спустя после того, как он был тайно рукоположен в епископы. Это стало началом 11 лет тюрем и ссылок. Владыке Луке дали проститься с детьми, посадили в поезд… но тот минут двадцать не трогался с места. Оказывается, поезд не мог двинуться, потому что толпа народа легла на рельсы, желая удержать епископа в Ташкенте…

В тюрьмах епископ Лука делился теплой одеждой со «шпаной» и получал в ответ доброе отношение даже воров и бандитов. Хотя иной раз уголовники его грабили и оскорбляли…А однажды во время следования по этапу, на ночлеге, профессору пришлось произвести операцию молодому крестьянину. «После тяжелого остеомиелита, никем не леченного, у него торчала из зияющей раны в дельтовидной области вся верхняя треть и головка плечевой кости. Нечем было перевязать его, и рубаха, и постель его всегда были залиты гноем. Я попросил найти слесарные щипцы и ими без всякого затруднения вытащил огромный секвестр (омертвевший участок кости — авт.)»

«Мясник! Зарежет больного!»

Епископа Луку ссылали на Север трижды. Но и там он продолжал работать по своей медицинской специальности.

Однажды, только прибыв по этапу в город Енисейск, будущий архиепископ пошел прямо в больницу. Представился заведующему больницей, назвав свое монашеское и мирское (Валентин Феликсович) имя, должность, просил разрешения оперировать. Заведующий сперва даже принял его за сумасшедшего и, чтобы отделаться, схитрил: «У меня плохой инструмент — нечем делать». Однако хитрость не удалась: посмотрев инструментарий, профессор Войно-Ясенецкий, конечно, дал ему реальную — довольно высокую — оценку.

На ближайшие дни была назначена сложная операция… Едва начав ее, первым широким и стремительным движением Лука рассек скальпелем брюшную стенку больного. «Мясник! Зарежет больного», — промелькнуло в голове у заведующего, ассистировавшего хирургу. Лука заметил его волнение и сказал: «Не беспокойтесь, коллега, положитесь на меня». Операция прошла превосходно.

Позже заведующий признался, что испугался в тот раз, но впоследствии поверил в приемы нового хирурга. «Это не мои приемы, — возразил Лука, — а приемы хирургии. У меня же просто хорошо натренированные пальцы. Если мне дадут книгу и попросят прорезать скальпелем строго определенное количество страниц, я прорежу именно столько и ни одним листком больше». Ему тут же была принесена стопка папиросной бумаги. Епископ Лука ощупал ее плотность, остроту скальпеля и резанул. Пересчитали листочки — порезано было ровно пять, как и просили…

Ссылка на Ледовитый океан

Самая жестокая и далекая ссылка епископа Луки — «На Ледовитый океан!», как выразился в приступе гнева местный начальник. Владыку конвоировал молодой милиционер, который признался ему, что чувствует себя Малютой Скуратовым, везущим митрополита Филиппа в Отроч монастырь. Милиционер не повез ссыльного на самый океан, а доставил в местечко Плахино, за 200 километров от Полярного круга. В глухом поселке стояло три избы, в одной из них и поселили владыку. Он вспоминал: «Вместо вторых рам были снаружи приморожены плоские льдины. Щели в окнах не были ничем заклеены, а в наружном углу местами виден сквозь большую щель дневной свет. На полу в углу лежала куча снега. Вторая такая же куча, никогда не таявшая, лежала внутри избы у порога входной двери. Весь день и ночь я топил железную печку. Когда сидел тепло одетым за столом, то выше пояса было тепло, а ниже — холодно»…

Однажды в этом гиблом месте епископу Луке пришлось крестить двух детей совершенно необычным образом: «В станке кроме трех изб, было два человеческих жилья, одно из которых я принял за стог сена, а другое — за кучу навоза. Вот в этом последнем мне и пришлось крестить. У меня не было ничего: ни облачения, ни требника, и за неимением последнего я сам сочинил молитвы, а из полотенца сделал подобие епитрахили. Убогое человеческое жилье было так низко, что я мог стоять только согнувшись. Купелью служила деревянная кадка, а всё время совершения Таинства мне мешал теленок, вертевшийся возле купели»…

Хирург В. Ф. Войно–Ясенецкий (слева) проводит операцию в земской больнице. Фото предоставлено пресс-службой Симферопольской и Крымской Епархии Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.

Клопы, голодовка и пытки

В тюрьмах и ссылках владыка Лука не терял присутствия духа и находил в себе силы для юмора. Он рассказывал о заключении в Енисейской тюрьме, во время первой ссылки: «Ночью я подвергся такому нападению клопов, которого нельзя было и представить себе. Я быстро заснул, но вскоре проснулся, зажег электрическую лампочку и увидел, что вся подушка и постель, и стены камеры покрыты почти сплошным слоем клопов. Я зажег свечу и начал поджигать клопов, которые стали падать на пол со стен и постели. Эффект этого поджигания был поразительным. Через час поджигания в камере не осталось ни одного клопа. Они, по-видимому, как-то сказали друг другу: «Спасайтесь, братцы! Здесь поджигают!» В последующие дни я больше не видел клопов, они все ушли в другие камеры».

Конечно, не на одном чувстве юмора держался епископ Лука. «В самое трудное время, — писал владыка, — я очень ясно, почти реально ощущал, что рядом со мной Сам Господь Бог Иисус Христос, поддерживающий и укрепляющий меня».

Епископ Лука, Ташкент, тюрьма НКВД, 1939 год

Однако было время, когда он и роптал на Бога: слишком долго не кончалась тяжелая северная ссылка… А во время третьего ареста, в июле 1937 года, епископ доходил почти до отчаяния от мучений. К нему применили жесточайшую пытку — 13-дневный «допрос конвейером». Во время этого допроса сменяются следователи, арестанта же днем и ночью держат практически без сна и отдыха. Епископа Луку били сапогами, сажали в карцер, содержали в ужасающих условиях…

Трижды он объявлял голодовку, пытаясь таким образом протестовать против беззаконий властей, против нелепых и оскорбительных обвинений. Однажды он даже предпринял попытку перерезать себе крупную артерию — не с целью самоубийства, а чтобы попасть в тюремную больницу и получить хоть какую-то передышку. Изможденный, он падал в обморок прямо в коридоре, терял ориентацию во времени и пространстве…

«Ну уж нет, извините, никогда не забуду!»

С началом Великой Отечественной войны ссыльный профессор и епископ был назначен главным хирургом эвакогоспиталя в Красноярске, а потом — консультантом всех красноярских госпиталей. «Раненые офицеры и солдаты очень любили меня, — вспоминает владыка. — Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперированные в других госпиталях по поводу ранения в больших суставах, излеченные мною, неизменно салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами».

После, получив, словно подачку, медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—45 гг.», архиепископ произнес ответную речь, от которой у партработников волосы встали дыбом: «Я вернул жизнь и здоровье сотням, а может, и тысячам раненых и наверняка помог бы еще многим, если бы вы не схватили меня ни за что ни про что и не таскали бы одиннадцать лет по острогам и ссылкам. Вот сколько времени потеряно и сколько людей не спасено отнюдь не по моей вине». Председатель облисполкома стал было говорить, мол, надо забыть прошлое и жить настоящим и будущим, на что владыка Лука ответил: «Ну нет уж, извините, не забуду никогда!»

Страшный сон

В 1927 году епископ Лука совершил ошибку, о которой впоследствии очень сильно жалел. Он просил об увольнении на покой и, пренебрегая пастырскими обязанностями, стал заниматься почти исключительно медициной — он мечтал основать клинику гнойной хирургии. Епископ даже стал носить гражданскую одежду и в Министерстве здравоохранения получил должность консультанта при андижанской больнице…

С этих пор жизнь его разладилась. Он переезжал с места на место, операции бывали неудачными, епископ Лука признавался: он чувствует, что его оставила Божья благодать…

Однажды ему приснился невероятный сон: «Мне снилось, что я в маленькой пустой церкви, в которой ярко освещен только алтарь. В церкви неподалеку от алтаря у стены стоит рака какого-то преподобного, закрытая тяжелой деревянной крышкой. В алтаре на престоле положена широкая доска, и на ней лежит голый человеческий труп. По бокам и позади престола стоят студенты и врачи и курят папиросы, а я читаю им лекции по анатомии на трупе. Вдруг я вздрагиваю от тяжелого стука и, обернувшись, вижу, что упала крышка с раки преподобного, он сел в гробу и, повернувшись, смотрит на меня с немым укором… Я с ужасом проснулся…»

Впоследствии епископ Лука совмещал церковное служение с работой в больницах. В конце жизни был назначен в Крымскую епархию и делал все, чтобы в тяжелейшую хрущевскую эпоху не угасла церковная жизнь.

Архиерей в заплатанной рясе

Даже став в 1942 году архиепископом, святитель Лука питался и одевался очень просто, ходил в заплатанной старой рясе и всякий раз, когда племянница предлагала ему сшить новую, говорил: «Латай, латай, Вера, бедных много». Софья Сергеевна Белецкая, воспитательница детей владыки, писала его дочери: «К сожалению, папа опять одет очень плохо: парусиновая старая ряса и очень старый, из дешевой материи подрясник. И то, и другое пришлось стирать для поездки к Патриарху. Здесь все высшее духовенство прекрасно одето: дорогие красивые рясы и подрясники прекрасно сшиты, а папа… хуже всех, просто обидно…»

Архиепископ Лука всю жизнь был чуток к чужим бедам. Большую часть своей Сталинской премии он пожертвовал на детей, пострадавших от последствий войны; устраивал обеды для бедных; ежемесячно рассылал денежную помощь гонимым священнослужителям, лишенным возможности зарабатывать на хлеб. Однажды он увидел на ступеньках больницы девочку-подростка с маленьким мальчиком. Выяснилось, что их отец умер, а мать надолго положили в больницу. Владыка повел детей к себе домой, нанял женщину, которая приглядывала за ними, пока не выздоровела их мать.«Главное в жизни — делать добро. Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое», — говорил Лука.

«Вредный Лука!»

Как человек, святитель Лука был строг и требователен. Он нередко запрещал в служении неподобающе ведущих себя священников, лишал некоторых сана, строго запрещал крестить детей с неверующими восприемниками (крестными), не терпел формального отношения к служению и подхалимства перед властями. «Вредный Лука!» — воскликнул как-то уполномоченный, узнав, что тот лишил сана очередного священника (за двоеженство).

Но архиепископ умел и признавать свои ошибки… Сослуживший ему в Тамбове протодиакон отец Василий рассказывал такую историю: в храме был пожилой прихожанин, кассир Иван Михайлович Фомин, он читал на клиросе Часы. Читал плохо, неверно произносил слова. Архиепископу Луке (тогда возглавлявшему Тамбовскую кафедру) приходилось постоянно его поправлять. В один из дней, после службы, когда владыка Лука в пятый или шестой раз объяснял упрямому чтецу, как произносятся некоторые церковнославянские выражения, произошла неприятность: эмоционально размахивая богослужебной книгой, Войно-Ясенецкий задел Фомина, а тот объявил, что архиерей ударил его, и демонстративно перестал посещать храм… Через короткое время глава Тамбовской епархии, надев крест и панагию (знак архиерейского достоинства), через весь город отправился к старику просить прощения. Но обиженный чтец… не принял архиепископа! Спустя время владыка Лука пришел снова. Но Фомин не принял его и во второй раз! «Простил» он Луку лишь за несколько дней до отъезда архиепископа из Тамбова.

Похороны архиепископа Луки, Симферополь, 1961 год. Фотография предоставлена архивом Издательского Совета РПЦ

Мужество

В 1956 году архиепископ Лука полностью ослеп. Он продолжал принимать больных, молясь об их выздоровлении, и его молитвы творили чудеса.

Святитель скончался в Симферополе рано утром 11 июня 1961 года, в воскресение, в день Всех святых, в земле Российской просиявших.

Власти сделали все, чтобы похороны не стали «церковной пропагандой»: подготовили к публикации большую антирелигиозную статью; запретили пешую процессию от собора до кладбища, сами подогнали автобусы для провожающих владыку и велели ехать по окраине города. Но случилось непредвиденное. Никто из прихожан не сел в приготовленные автобусы. На дышащего злобой и угрозами уполномоченного по делам религии никто не обращал внимания. Когда катафалк с гробом двинулся прямо на верующих, регент собора, Анна, крикнула: «Люди, не бойтесь! Он нас не задавит, они не пойдут на это — хватайтесь за борт!» Люди тесным кольцом обступили машину, и она смогла тронуться только с очень небольшой скоростью, так что получилась пешая процессия. Перед поворотом на окраинные улицы женщины легли на дорогу, так что машине пришлось ехать через центр. Центральная улица наполнилась народом, движение прекратилось, пешая процессия продолжалась три часа, люди всю дорогу пели «Святый Боже». На все угрозы и уговоры функционеров отвечали: «Мы хороним нашего архиепископа»…

Его мощи были обретены 22 ноября 1995 года. В том же году определением Синода Украинской Православной Церкви архиепископ Лука был причислен к лику местночтимых святых. А в 2000 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви прославил священноисповедника Луку в сонме новомучеников и исповедников Российских XX века.

Послушать:

Читайте также другие материалы о святителе Луке на сайте “Фомы”

Святые врачи

foma.ru

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий): «Раненые салютовали мне… ногами»

В Донской монастырь привезли мощи святителя и исповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского, верующие стоят в очереди. Чем знаменит советский врач и святой нашего времени, за что он получил Сталинскую премию и был причислен к лику святых. 

Святитель Лука Войно-Ясенецкий. Скальпель на иконе

На многих иконах, особенно греческих, святитель Лука изображен с хирургическими инструментами в руках.

В 2000 году на юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания было внесено имя человека, которого знают как выдающегося ученого и всемирно известного хирурга, профессора медицины, духовного писателя, богослова, мыслителя, исповедника, автора 55-ти научных трудов и 12 томов проповедей. Его научные труды по гнойной хирургии и в наши дни остаются настольными книгами хирургов.

Имея талант художника, он мог вести богемный образ жизни, пачкая руки лишь красками, а стал «мужицким врачом», священником, жертвой политических репрессий. Он мог выставлять свои картины в лучших залах мира, но сознательно выбрал путь служения простым людям, путь, полный страданий, крови, пота и гноя. Этот путь принес ему не богатство и почести, а аресты, каторги и ссылки, самая дальняя из которых была в 200 километрах от Полярного круга. Но даже во время ссылок он не оставлял научную деятельность и сумел разработать новый метод лечения гнойных ран, который помог спасти тысячи жизней во время Великой Отечественной войны.

Сталинская премия — детям

Отсидев 11 лет в сталинских лагерях, архиепископ-хирург был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», высшей церковной наградой – правом носить на клобуке алмазный крест – и Сталинской премией первой степени по медицине.

В 1946 году, став архиепископом Симферопольским и Крымским и получив эту высокую государственную награду, он из 200 тысяч рублей премии 130 тысяч перечислил в помощь детям, пострадавшим в войну.

В начале войны епископ Лука послал телеграмму М.И. Калинину с просьбой прервать очередную ссылку и направить его для работы в госпиталь на фронте или в тылу: «Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам… По окончании войны готов вернуться в ссылку».

Ответ пришел незамедлительно. В конце июля его перевели в мой родной Красноярск, назначив консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя № 1515. Благодаря его блистательным операциям тысячи солдат и офицеров вернулись в строй.

После 10-11 часов в операционной он шел домой и молился, ибо в городе с многотысячным населением не было ни одного действующего храма.

Жил архиерей в сырой холодной комнате и постоянно голодал, т.к. на госпитальной кухне профессора начали кормить лишь с весны 1942 года, а отоваривать карточки ему было некогда. Благо, санитарки тайком оставляли ему кашу.

Коллеги вспоминали, что смотрели на него как на Бога: «Он многому научил нас. Остеомиелиты, кроме него, никто оперировать не мог. А гнойных ведь было – тьма! Он учил и на операциях, и на своих отличных лекциях».

Читайте также — По вере вашей

Святитель Лука Войно-Ясенецкий: «Раненые салютовали мне… ногами»

Приезжавший инспектор всех эвакогоспиталей профессор Н.Н. Приоров отмечал, что нигде он не видел таких блестящих результатов лечения инфекционных ранений суставов, как у владыки Луки. Его отметили грамотой и благодарностью Военного совета Сибирского военного округа. «Почет мне большой, – писал он в то время, – когда вхожу в большие собрания служащих или командиров, все встают».

«Раненые офицеры и солдаты очень любили меня, – писал профессор, у которого остались светлые и радостные воспоминания о тех военных годах. – Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них… неизменно салютовали мне высоко поднятыми ногами».

В ссылке. Село Б.Мурта, Красноярского края, 1941г.

В Красноярском крае святитель-хирург находился в ссылке дважды – в начале 1920-х годов и на рубеже 1930-1940 годов. Из Красноярска владыка писал сыну: «Я полюбил страдание, так удивительно очищающее душу». Как уроженка Красноярска я с гордостью узнала из книги В.А. Лисичкина «Военный путь святителя Луки (Войно-Ясенецкого)», что именно в моем родном городе епископ Лука стал архиепископом Красноярским и постоянным членом Священного Синода.

5 марта 1943 года он пишет сыну очень светлое письмо: «Господь послал мне несказанную радость. После 16-ти лет мучительной тоски по церкви и молчания отверз Господь снова уста мои. Открылась маленькая церковь в Николаевке, предместье Красноярска, а я назначен архиепископом Красноярским…». «Священный Синод при Местоблюстителе Патриаршего престола митрополите Сергии приравнял мое лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел меня в сан архиепископа». Думаю, это уникальный случай в истории РПЦ.

Когда он покидал красноярскую кафедру, моей маме было 5 лет, но бабушка, работавшая в Красноярске почтальоном, не могла не слышать о владыке-хирурге, сосланном в Красноярский край (в село Большая Мурта). Я родилась в Красноярске уже после смерти святителя Луки. Уезжая после окончания школы из родного города, я понятия не имела ни о Боге, ни о том, был ли на тот момент открыт хотя бы один храм. Помню лишь возвышающуюся над городом часовенку, которую можно видеть на десятирублевых банкнотах.

Рада, что 15 ноября 2002 года мои земляки установили в центре Красноярска бронзовый памятник, изображающий архиепископа Луку с молитвенно сложенными руками. Это третий по счету памятник после Тамбова и Симферополя. Но к нему могут прийти лишь красноярцы или гости города. А вот к другому «Святителю Луке» – «поезду здоровья» с вагоном-храмом за врачебной и духовной помощью приходят жители Красноярского края и Хакасии.

Как же ждут люди эту поликлинику на колесах, гордо носящую имя одного из самых выдающихся деятелей русской медицины и Русской Православной Церкви! Церкви, представителей которой советская власть десятилетиями уничтожала, расстреливая, ссылая в лагеря, сажая в тюрьмы. Но далеко не всех обитателей сталинских лагерей эта же власть потом награждала высочайшими государственными наградами.

Святитель Лука Войно-Ясенецкий. Художник в анатомии и хирургии

Впервые я узнала о святителе Луке во время паломнической поездки по Крыму, будучи уже взрослым человеком. Позже прочитала, что святитель Лука, по молитвам к которому до сих пор получают исцеления люди, больные самыми разными болезнями, в том числе онкологическими, родился 27 апреля (9 мая по новому стилю) 1877 года в Керчи в многодетной семье аптекаря Феликса Станиславовича, происходившего из древнего русского дворянского рода. При крещении младенца нарекли Валентином (что значит «сильный, крепкий») в честь священномученика Валентина Интерамского, получившего от Господа дар врачевания и ставшего затем священником. Подобно своему небесному покровителю он стал и врачом, и священнослужителем.

Архиепископ Тамбовский Лука, Тамбов, 1944 г.

А Лукой будущий святитель был назван при монашеском постриге в честь святого апостола Луки – врача и художника-иконописца.

Этот удивительный человек за свою 84-летнюю жизнь спас огромное количество безнадежных больных, причем многих из них он помнил в лицо и по фамилии. Такой «человеческой хирургии» владыка учил и своих учеников. «Для хирурга не должно быть «случая», – говорил он, – а только живой страдающий человек». Ради этого страдающего человека Валентин Феликсович и пожертвовал своей юношеской мечтой – стать художником.

После окончания в Киеве гимназии и художественного училища во время вступительных экзаменов в Петербургскую Академию художеств он вдруг решил, что не вправе заниматься тем, что ему нравится, «но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей», т.е. медициной, т.к. именно в медицинской помощи нуждалась российская глубинка.

Впрочем, он все же стал художником – «художником в анатомии и хирургии», как сам себя называл. Преодолев отвращение к естественным наукам, Валентин с блеском окончил медицинский факультет и получил диплом с отличием. Но карьере ученого предпочел должность простого земского лекаря – «мужицкого» врача. Иногда, не имея под рукой инструментов, он использовал перочинный нож, гусиное перо, слесарные щипцы, а вместо ниток – женский волос.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий овдовел в 1919 году, потеряв любимую жену и мать четверых детей. В феврале 1921 года, в страшное время репрессий, когда тысячи мирян и священников, отвергнувших обновленчество, сидели в тюрьмах, ссылках и лагерях, хирург Валентин Феликсович стал священником. Теперь он оперировал и читал студентам лекции в рясе и с крестом на груди. Перед операцией молился Божией Матери, благословлял больного и ставил на его теле йодовый крест. Когда из операционной однажды вынесли икону, хирург не приступил к операциям до тех пор, пока у высокого начальства не заболела жена и икону вернули на место. Он всегда открыто говорил о своей вере: «Куда меня ни пошлют – везде Бог». «Считаю своей главной обязанностью везде и всюду проповедовать о Христе», – этому принципу он остался верен до конца своих дней.

В своей автобиографии святитель-хирург писал: «Ничто не могло сравниться по огромной силе впечатления с тем местом Евангелия, в котором Иисус, указывая ученикам на поля созревшей пшеницы, сказал им: Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф. 9; 37-38). У меня буквально дрогнуло сердце… «О Господи! Неужели у тебя мало делателей?!» Позже, через много лет, когда Господь призвал меня делателем на ниву Свою, я был уверен, что этот евангельский текст был первым призывом Божиим на служение Ему».

Святитель Лука Войно-Ясенецкий: «В служении Богу вся моя радость»

«Я подлинно и глубоко отрекся от мира и от врачебной славы, которая, конечно, могла бы быть очень велика, что теперь для меня ничего не стоит. А в служении Богу вся моя радость, вся моя жизнь, ибо глубока моя вера. Однако врачебной и научной работы я не намерен оставлять», – писал Валентин Феликсович сыну Михаилу. И еще: «О, если бы ты знал, как туп и ограничен атеизм, как живо и реально общение с Богом любящих Его…»

В 1923 году знаменитый хирург принял тайный монашеский постриг и был возведен в сан епископа. Он добровольно и открыто избрал крестный путь мученичества, страданий и подвига, путь «агнца среди волков», о котором ни разу не пожалел.

Его скитания по тюрьмам и ссылкам начались после первой же архиерейской службы в кафедральном соборе Ташкента, откуда «черный ворон» увез его в тюрьму.

Однажды возглавлявший ЧК Петерс спросил профессора: «Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?» «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?», – ответил врач. «Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы видели своего Бога?»

«Бога я действительно не видел… Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. Значит ли это, что их нет?».

Под хохот всего зала «Дело врачей» с треском провалилось.

Владыку Луку не сломили ни многочисленные аресты, ни годы тюрем и сталинских лагерей, ни 13-дневный допрос «конвейером», когда ему не давали спать, ни клевета и изгнания. Сколько людей сломалось в подобных условиях! А он ничего не подписал и не отрекся от сана священника. Идти по столь тернистому пути, по его признанию, ему помогало почти реальное ощущение, что его поддерживает и укрепляет «Сам Иисус Христос».

По биографии Святителя Луки Войно-Ясенецкого можно изучать историю и географию России. Он пережил революцию, Русско-японскую войну, Гражданскую войну, две мировые войны, Великую Отечественную войну, гонения на Церковь, годы лагерей и ссылок.

Вот лишь некоторые места, где ему довелось жить: Керчь, Кишинев, Киев, Чита, Симбирская, Курская, Саратовская, Владимирская, Орловская, Черниговская губернии, Москва, Переславль-Залесский, Туркестан, Ташкент, Андижан, Самарканд, Педжикент, Архангельск, Красноярск, Енисейск, Большая Мурта, Туруханск, Плахино, Тамбов, Тобольск, Тюмень, Крым…

В разные годы владыка был епископом Ташкентским и Туркестанским (25.01.1925 – сентябрь 1927), епископом Елецким, викарием Орловской епархии (5.10.1927 – 11.11.1927), архиепископом Красноярским и Енисейским (27.12.1942 – 7.02.1944), архиепископом Тамбовским и Мичуринским (7.02.1944 – 5.04.1946), архиепископом Симферопольским и Крымским (5.04.1946 – 11.06.1961).

В Тамбовской епархии владыка Лука в течение двух лет одновременно служил в церкви и работал хирургом в 150 госпиталях. Благодаря его блистательным операциям тысячи солдат и офицеров вернулись в строй.

В 1946 году владыка назначается архиепископом Симферопольским и Крымским. Здесь он завершает работу над богословским трудом «Дух, душа и тело», в котором внимание уделяется также учению Священного писания о сердце как органе богопознания. Когда в 1958 году архиепископ Лука полностью ослеп, он писал своей дочери: «От операции я отказался и покорно принял волю Божию быть мне слепым до самой смерти. Свою архиерейскую службу буду продолжать до конца».

11 июня 1961 года, в День Всех Святых, в земле Российской просиявших, 84-летний архиепископ Лука отошел ко Господу. Три дня неиссякаемым потоком люди шли попрощаться с любимым архипастырем. Многие больные у могилы святителя Луки получили исцеления.

Читайте также — Святитель Лука: через чудеса и после смерти – на службе медицины

«Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое»

В апреле 2000 года Святителя Луку Войно-Ясенецкого реабилитируют, а в августе того же года прославляют в сонме новомучеников и исповедников Российских. Как святой он почитается и другими Поместными Церквями, в частности, Греческой Православной Церковью. Не менее 20 храмов и часовен во имя святителя Луки построено на территории России и Украины, более 30-ти – в Греции.

Архимандрит Нектарий (Антонополус). Фото Ирины Ахундовой

В повсеместном почитании святителя Луки греками огромная заслуга принадлежит архимандриту Нектарию (Антонополусу), игумену монастыря Преображения Господня Сагмата, создавшему музей в часовне святителя Луки, написавшему книги о нем, организовавшему две международные конференции в Афинах, посвященные святителю Луке.

31 мая 2012 года о. Нектарий выступит с докладом на IV научно-практической конференции «Духовное и врачебное наследие Святителя Луки – профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого», которая пройдет в филиале № 3 Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко МО РФ (в г. Железнодорожный Московской области).

А 11 июня архимандрит Нектарий по традиции приедет в Симферополь на торжества, посвященные архипастырю-врачу.

Именно у мощей святителя Луки в Свято-Троицком соборе произошла первая встреча греческого монаха с детьми из Сибири и Крыма, которых с 2002 года он приглашал на отдых в Грецию в рамках благотворительной программы «Мост любви».

Возвести этот мост между нашими странами ему помог Святитель Лука Войно-Ясенецкий. К сожалению, из-за кризиса в Греции программа второй год не действует, и отец Нектарий продолжает молиться святителю Луке о помощи.

Если мы не хотим, чтобы «Мост любви» рухнул, вспомним завет святителя Луки Войно-Ясенецкого: «Главное в жизни – делать добро. Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое».

Любой состоятельный человек или любая благотворительная организация может поддержать программу отца Нектария или стать спонсором художественного фильма «Алмазный крест», который в настоящее время снимается по одноименной повести Юрия Чибрякова. Как это часто бывает в России, средств на окончание съемок не хватает.

«О, всеблаженный исповедниче, святителю отче наш Луко, моли Бога о нас!»

Ирина Ахундова

Фото автора и из открытых источников в интернете

Читайте также:

www.pravmir.ru

Житие святителя Луки / Православие.Ru

Память 29 мая / 11 июня

Из книги «Синаксарь: Жития святых Православной Церкви», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря.

***

Святитель Лука, исповедник, архиепископ Симферопольский Святитель Лука[1] (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился в 1877 году в городе Керчи, в Крыму, в дворянской семье польского происхождения. С детства он увлекался живописью и решил поступить в Санкт-Петербургскую академию художеств. Однако во время вступительных экзаменов им овладело сомнение, и он решил, что не имеет права делать то, что нравится, а нужно трудиться, чтобы облегчить страдания ближнего. Так, прочитав слова Спасителя о делателях жатвы (см.: Мф. 9: 37), он воспринял призыв служить людям Божиим.

Валентин решил посвятить себя медицине и поступил на медицинский факультет Киевского университета. Талант художника помогал ему в скрупулезных анатомических исследованиях. Он блестяще закончил обучение (1903) накануне русско-японской войны, и его карьера врача началась в госпитале в городе Чите. Там он познакомился и сочетался браком с сестрой милосердия, у них родилось четверо детей. Затем он был переведен в больницу города Ардатова Симбирской губернии, а позже в Верхний Любаж Курской губернии.

Работая в больницах и видя последствия, которые бывают при общей анестезии, он пришел к заключению, что в большинстве случаев ее необходимо заменить на местный наркоз. Несмотря на скудное оснащение в больницах, он успешно провел большое число хирургических операций, что привлекло к нему и пациентов из соседних уездов. Он продолжил работать хирургом в селе Романовка Саратовской области, а затем был назначен главным врачом больницы на 50 коек в Переславле-Залесском. Там он по-прежнему много оперировал, продолжая вести научные исследования.

В 1916 году в Москве Валентин Феликсович успешно защитил докторскую диссертацию на тему местной анестезии и начал работать над большой монографией по гнойной хирургии. В 1917 году, когда в больших городах гремели раскаты революции, он был назначен главным врачом Ташкентской городской больницы и поселился с семьей в этом городе. Вскоре супруга его скончалась от туберкулеза. Во время ухода за умирающей в голову ему пришла мысль просить свою операционную сестру взять на себя заботу по воспитанию детей. Она согласилась, а доктор Валентин смог продолжать свою деятельность как в больнице, так и в университете, где он вел курс анатомии и хирургии.

Он часто принимал участие в диспутах на духовные темы, где выступал с опровержениями тезисов научного атеизма. По окончании одного из таких собраний, на котором он долго и вдохновенно выступал, епископ Иннокентий отвел его в сторону и сказал: «Доктор, вам надо быть священником». Хотя Валентин никогда и не помышлял о священстве, он тотчас принял предложение иерарха. В ближайшее же воскресенье он был рукоположен в диакона, а через неделю возведен в сан иерея.

Он одновременно трудился как врач, как профессор и как священник, служа в соборе только по воскресеньям и приходя на занятия в рясе. Он совершал не так много служб и таинств, но усердствовал в проповедничестве, а свои наставления дополнял духовными беседами на животрепещущие темы. Два года подряд он участвовал в общественных диспутах с отрекшимся священником, ставшим руководителем антирелигиозной пропаганды в регионе и умершим впоследствии жалкой смертью.

В 1923 году, когда так называемая «Живая церковь» спровоцировала обновленческий раскол, внеся раздоры и смущение в лоно Церкви, епископ Ташкентский вынужден был скрыться, возложив управление епархией на отца Валентина и еще одного протопресвитера. Ссыльный епископ Андрей Уфимский (кн. Ухтомский), находясь в городе проездом, одобрил избрание отца Валентина в епископат, совершенное собором духовенства, сохранившего верность Церкви. Потом тот же епископ постриг Валентина в его комнате в монахи с именем Лука и отправил в небольшой городок недалеко от Самарканда. Здесь жили два ссыльных епископа, и святитель Лука в строжайшей тайне был хиротонисан (18 мая 1923 г.). Через полторы недели после возвращения в Ташкент и после своей первой литургии он был арестован органами безопасности (ГПУ), обвинен в контрреволюционной деятельности и шпионаже в пользу Англии и осужден на два года ссылки в Сибирь, в Туруханский край.

Путь в ссылку проходил в ужасающих условиях, но святой врач провел не одну хирургическую операцию, спасая от верной смерти страждущих, которых ему приходилось встречать на своем пути. В ссылке он также работал в больнице и сделал много сложных операций. Он имел обыкновение благословлять больных и молиться перед операцией. Когда же представители ГПУ попытались запретить ему это, они натолкнулись на твердый отказ епископа. Тогда святителя Луку вызвали в управление госбезопасности, дали полчаса на сборы и отправили в санях на берег Ледовитого океана. Там он зимовал в прибрежных поселениях.

В начале Великого поста его отозвали в Туруханск. Доктор вернулся к работе в больнице, так как после его высылки она лишилась единственного хирурга, что вызвало ропот местного населения. В 1926 году он был освобожден и вернулся в Ташкент.

На следующую осень митрополит Сергий назначил его сначала в Рыльск Курской епархии, затем в Елец Орловской епархии в качестве викарного епископа и, наконец, на Ижевскую кафедру. Однако по совету митрополита Арсения Новгородского владыка Лука отказался и попросился на покой – решение, о котором он горько пожалеет впоследствии.

Около трех лет он спокойно продолжал свою деятельность. В 1930 году его коллега по медицинскому факультету профессор Михайловский, потеряв рассудок после смерти сына, решил оживить его с помощью переливания крови, а затем покончил жизнь самоубийством. По просьбе вдовы и учитывая психическую болезнь профессора, владыка Лука подписал разрешение захоронить его по церковному обряду. Коммунистические власти воспользовались этой ситуацией и обвинили епископа в пособничестве убийству профессора. По их мнению, владыка из религиозного фанатизма помешал Михайловскому воскресить усопшего с помощью материалистической науки.

Епископ Лука был арестован незадолго до разрушения церкви святого Сергия, где проповедовал. Его подвергали непрерывным допросам, после которых уводили в душный карцер, что подорвало его и без того пошатнувшееся здоровье. Протестуя против бесчеловечных условий содержания, святитель Лука начал голодовку. Тогда следователь дал слово, что отпустит его, если он прекратит голодовку. Однако он не сдержал слова, и епископ был осужден на новую трехлетнюю ссылку.

Снова путь в ужасающих условиях, после которого работа в больнице в Котласе и Архангельске с 1931 по 1933 год. Когда у владыки обнаружилась опухоль, он отправился на операцию в Ленинград. Там однажды во время службы в церкви он пережил потрясающее духовное откровение, напомнившее ему начало его церковного служения. Затем епископа перевели в Москву для новых допросов и сделали интересные предложения относительно научных исследований, но при условии отречения от сана, на что святитель Лука ответил твердым отказом.

Освобожденный в 1933 году, он отказался от предложения возглавить свободную епископскую кафедру, желая посвятить себя продолжению научных исследований. Он вернулся в Ташкент, где смог работать в небольшой больнице. В 1934 году был опубликован его труд «Очерки гнойной хирургии», ставший вскоре классикой медицинской литературы.

Во время работы в Ташкенте владыка заболел тропической болезнью, которая привела к отслоению сетчатки глаз. Тем не менее он продолжал врачебную деятельность вплоть до 1937 года. Жестокие репрессии, учиненные Сталиным не только против правых оппозиционеров и религиозных деятелей, но также и против коммунистических деятелей первой волны, заполнили миллионами людей концлагеря. Святитель Лука был арестован вместе с архиепископом Ташкентским и другими священниками, сохранившими верность Церкви и обвиненными в создании контрреволюционной церковной организации.

Святитель был подвергнут допросу «конвейером», когда 13 дней и ночей в ослепляющем свете ламп следователи, сменяя друг друга, беспрерывно вели допрос, вынуждая его оговорить себя. Когда епископ начал новую голодовку, его, обессиленного, отправили в казематы госбезопасности. После новых допросов и пыток, истощивших его силы и приведших в состояние, когда он уже не мог контролировать себя, святитель Лука дрожащей рукой подписал, что признает свое участие в антисоветском заговоре.

Так в 1940 году он в третий раз был отправлен в ссылку, в Сибирь, в Красноярский край, где после многочисленных прошений и отказов смог добиться разрешения работать хирургом и даже продолжить в Томске научные исследования. Когда произошло вторжение гитлеровских войск и началась война (1941), стоившая миллионов жертв, святитель Лука был назначен главным хирургом красноярского госпиталя, а также ответственным за все военные госпитали края. При этом он служил епископом в епархии края, где, как гордо сообщали коммунисты, не осталось ни одной действующей церкви.

Митрополит Сергий возвел его в сан архиепископа. В этом сане он принял участие в Соборе 1943 года, на котором был избран патриархом митрополит Сергий, а сам святитель Лука стал членом постоянного Синода.

Так как во время войны религиозные преследования несколько ослабли, он приступил к обширной программе возрождения религиозной жизни, с удвоенной энергией отдавшись проповедничеству[2]. Когда красноярский госпиталь был переведен в Тамбов (1944), он поселился в этом городе и управлял епархией, в то же время работая над публикацией различных медицинских и богословских трудов, в частности апологии христианства против научного атеизма, озаглавленной «Дух, душа и тело». В этой работе святитель защищает принципы христианской антропологии при помощи твердых научных аргументов.

В феврале 1945 года за архипастырскую деятельность святитель Лука был награжден правом ношения креста на клобуке. За патриотизм он удостоился медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 г.».

Через год архиепископ Тамбовский и Мичуринский Лука стал лауреатом Сталинской премии первой степени за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов».

В 1946 году он был переведен в Крым и назначен архиепископом Симферопольским. В Крыму он был вынужден прежде всего бороться с нравами местного духовенства. Он учил, что сердце священника должно стать огнем, излучающим свет Евангелия и любви ко Кресту, будь то слово или собственный пример. Из-за болезни сердца святитель Лука был вынужден прекратить оперировать, но продолжал давать бесплатные консультации и оказывать помощь местным врачам советами. По его молитвам произошло множество чудесных исцелений.

В 1956 году он полностью ослеп, но по памяти продолжал служить Божественную литургию, проповедовать и руководить епархией. Он мужественно противостоял закрытию церквей и различным формам преследований от властей.

Под грузом прожитого, исполнив дело свидетельства о Господе, Распятом во имя нашего спасения, епископ Лука мирно упокоился 29 мая 1961 года. На его похоронах присутствовало все духовенство епархии и огромная толпа людей, а могила святителя Луки вскоре стала местом паломничества, где по сей день совершаются многочисленные исцеления.

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский, адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря

pravoslavie.ru

святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

святитель Лука (Войно-Ясенецкий) (1877–1961)

День памяти: 29 мая (11 июня)

Святитель Лука, в миру Валентин Феликсович (Войно-Ясенецкий) родился в Керчи, 27 апреля 1877 года. Он был третьим ребёнком в семье, а всего детей было пять.

Отец Валентина, Феликс Станиславович, принадлежал к Католической Церкви. По профессии он был аптекарем. Мать, Мария Дмитриевна, исповедовала истинную, Православную веру.

Согласно сложившимся к тому времени в России устоям, касавшимся воспитания детей, рождённых в смешанных браках, личность Валентина формировалась в русле Православных традиций. Отец его, в общем не возражал против такого подхода и не навязывал сыну собственного мировоззрения. Религиозные основы ему преподавала мать.

В 1889 году семья Войно-Ясенецких переехала в Киев. Здесь Валентин, помощью Божьей, окончил два образовательных заведения: гимназию и рисовальную (художественную) школу.

Размышляя о выборе дальнейшего жизненного пути, он рассматривал два приоритетных варианта: стать художником или врачом. Уже на стадии готовности поступать в Академию Художеств в Петербурге, он передумал и решил посвятить свои силы медицине. Важнейшим критерием выбора послужило желание облегчать людям страдания. Кроме того он считал, что на месте врача принесёт обществу больше пользы.

В 1898 году Валентин поступил в Киевский университет, на медицинский факультет. Учился он хорошо, как и подобало способному человеку, сделавшему в отношении будущей профессии обдуманный выбор. Из университета он выпустился в 1903 году. Перед ним могла открыться хорошая карьера, о которой многие, менее талантливые сверстники, могли только мечтать. Но он, к удивлению окружения, объявил, что желает стать земским, «мужицким» доктором.

Врачебная деятельность

С началом русско-японской войны Валентин Феликсович, приняв предложение руководства, отправился, на Дальний Восток, для участия в деятельности отряда Красного Креста. Там он возглавил отделение хирургии при госпитале Киевского Красного Креста, развернутом в Чите. На этой должности В. Войно-Ясенецкий приобрёл колоссальный врачебный опыт.

В этот же период он познакомился и связался узами любви с сестрой милосердия, доброй и кроткой христианкой Анной Ланской. К тому времени она отказала двум искавшим её женского внимания врачам, и как рассказывают, готова была прожить свою жизнь в священном безбрачии. Но Валентин Феликсович сумел достичь её сердца. В 1904 году молодые сочетались венчанием в местной читинской церкви. Со временем Анна сделалась верной помощницей мужу не только в семейных делах, но и в докторской практике.

После войны В. Войно-Ясенецкий осуществил свое давнее желание стать земским врачом. В период с 1905 по 1917 год он трудился в городских и сельских лечебницах, в разных регионах страны: в Симбирской губернии, затем в Курской, Саратовской, на территории Украины, наконец, в Переяславле-Залесском.

В 1908 году Валентин Феликсович прибыл в Москву, устроился в хирургическую клинику П. Дьяконова экстерном.

В 1916 году закончил писать и с успехом защитил докторскую диссертацию. Тема той докторской работы оказалась настолько важной и актуальной, а её содержание настолько глубоким и проработанным, что один из учёных в восхищении сравнил её с пением птицы. Варшавский университет почтил тогда В. Войно-Ясенецкого особой премией.

Послереволюционные годы

Первые годы после Октябрьской революции были в буквальном смысле кровавыми. В это трудное время государство испытывало особую потребность в медицинских работниках. Так что несмотря на приверженность вере, какое-то время Валентин Феликсович не был гонимым.

С 1917 по 1923 года он жил в Ташкенте, трудился в Ново-Городской больнице хирургом. Своим опытом он охотно делился с учениками, преподавал в медицинской школе (впоследствии реорганизованной в медицинский факультет).

В этот период серьёзным испытанием для В. Войно-Ясенецкого обернулась смерть горячо любимой супруги, умершей от туберкулеза в 1919 году, и оставившей без материнской заботы четырех детей.

В 1920 году Валентин Феликсович принял предложение возглавить кафедру в Государственном Туркестанском университете, недавно открытом в Ташкенте.

Священническое служение

Помимо исполнения служебных и семейных обязанностей в этот период он принимал активное участие в церковной жизни, посещал собрания Ташкентского братства. Однажды, после удачного доклада В. Войно-Ясенецкого на церковном съезде Ташкентский епископ Иннокентий высказал ему пожелание, чтобы он стал священником. Не помышлявший о таком варианте своего жизненного пути В. Войно-Ясенецкий вдруг ответил архиерею без промедления, что согласен, если это угодно Богу.

В 1921 году он был посвящен в сан диакона, а через несколько дней — в иерея. Став священником, отец Валентин получил назначение в местный, ташкентский храм, где и служил, угождая Богу. При этом он не прерывал ни врачебную, ни преподавательскую практику.

В 1923 году развернувшееся при Церкви движение обновленцев добралось до Ташкента. Епископ Иннокентий в силу ряда связанных с этим причин покинул город, не передав никому руководство над кафедрой. В этот трудный для духовенства и паствы период отец Валентин, совместно со священником Михаилом Андреевым, приложил максимум усилий для объединения местного духовенства и даже принял участие в организации съезда (санкционированного ГПУ).

Монашеское и епископское служение

В том же 1923 году отец Валентин, движимый ревностью и благочестием, принял монашеский постриг. Сообщают, что изначально Епископ Уфимский Андрей (Ухтомский) предполагал дать ему монашеское имя Пантелеймон, в честь прославленного Богом христианского целителя, но затем, выслушав его проповеди, поменял решение и остановил выбор на имени Евангелиста, врача и апостола Луки. Так отец Валентин стал иеромонахом Лукой.

В конце мая того же года иеромонах Лука был тайно поставлен во епископа Пенджикента, а через несколько дней его арестовали из-за поддержки им линии Патриарха Тихона. Выдвинутое против него обвинение на сегодняшний день кажется не только надуманным, но и абсурдным: власти обвинили его в контрреволюционной связи с какими-то оренбургскими казаками и в сотрудничестве с англичанами.

Некоторое время арестованный святитель томился в темнице Ташкентского ГПУ, а затем его доставили в Москву. Вскоре ему позволили проживать на частной квартире, но потом вновь взяли под стражу: сперва в Бутырскую тюрьму, а после — в Таганскую. Затем страдальца отправили в ссылку на Енисей.

В Енисейске он служил на дому. Кроме того, ему разрешили оперировать, и он спас здоровье не одному жителю. Несколько раз святителя переводили из одного места в другое. Но и там он использовал все возможности для служения Богу, лечения людей.

После окончания ссылки, епископ Лука возвратился в Ташкент, служил в местном храме. Но советские власти не собирались оставлять архиерея в покое. В мае 1931 года он подвергся очередному аресту и проведя несколько месяцев в тюрьме, услышал приговор: ссылка в Архангельск сроком на три года. В Архангельске он тоже занимался лечением больных.

Вернувшись из мест заключения, в 1934 году он посетил город Ташкент, а затем поселился Андижане. Здесь он исполнял долг архиерея и врача. Несчастьем обернулось для него подхваченная лихорадка: болезнь грозила потерей зрения и святитель пошёл на операцию (в качестве пациента), в результате которой ослеп на один глаз.

В декабре 1937 года последовал новый арест. Святителя допрашивали несколько суток подряд, требовали подписать заранее подготовленные следствием протоколы. В ответ он объявил голодовку, наотрез отказавшись подписывать то, с чем не могла согласиться его христианская совесть. Последовал новый приговор, новая ссылка, на сей раз — в Сибирь.

С 1937 по 1941 год осужденный епископ жил в местечке Большая Мурта, на территории Красноярского края. С началом Великой Отечественной войны его переселили в Красноярск и привлекли к лечению раненных.

В 1943 году святитель взошёл на Красноярскую архиепископскую кафедру, а через год его назначили архиепископом Тамбовским и Мичуринским. В этот период отношение власти к святителю, как будто, изменилось. В феврале 1946 года, за научные разработки в области медицины, он удостоился государственной награды — Сталинской премии.

В мае 1946 года святитель Лука стал архиепископом Крымским и Симферопольским. В это время начала прогрессировать болезнь его глаз, а в 1958 году он полностью ослеп. Однако, как вспоминают очевидцы, в этом состоянии святой не только не утратил бодрости духа, но и не потерял способности самостоятельно приходить в храм, прикладываться к святыням, участвовать в богослужении.

11 июня 1961 года Господь призвал его в Своё Небесное Царство. Похоронили святителя на Симферопольском кладбище.

После себя он оставил ряд научных и богословских работ. Среди последних уместно отметить: Наука и религия, Дух, душа и тело, О воспитании детей, Евангельское злато, Беседы в дни Великого поста и Страстной седмицы, О семье и воспитании детей, Пасха Господня, Проповеди, Толкование на молитву святого Ефрема Сирина, Я полюбил страдание, Принесем Тебе любовь нашу.

Тропарь святителю Луке (Войно-Ясенецкому), архиепископу Крымскому, глас 1

Возвестителю пути спасительного, / исповедниче и архипастырю Крымския земли, / истинный хранителю отеческих преданий, / столпе непоколебимый, Православия наставниче, / врачу богомудрый, святителю Луко, / Христа Спаса непрестанно моли / веру непоколебиму православным даровати // и спасение, и велию милость.

Кондак святителю Луке (Войно-Ясенецкому), архиепископу Крымскому, глас 1

Якоже звезда всесветлая, добродетельми сияющи, / был еси святителю, / душу же равноангельну сотворил еси, / сего ради святительства саном почтен был еси, / и во изгнании же от безбожных много пострадал еси / и непоколебим верою пребыв, / врачебною мудростию многия исцелил еси. / Темже ныне честное тело твое, от земных недр обретенное дивно, / Господь прослави, / да вси вернии вопием ти: / радуйся, отче святителю Луко, / земли Крымския похвало и утверждение.

Молитва

О всеблаженный исповедниче, святителю отче наш Луко, великий угодниче Христов. Со умилением приклоньше колена сердец наших, и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, якоже чада отца молим тя всеусердно: услыши нас грешных и принеси молитву нашу к милостивому и человеколюбивому Богу, Емуже ты ныне в радости святых и с лики ангел предстоиши. Веруем бо, яко ты любиши ны тою же любовию еюже вся ближния возлюбил еси, пребывая на земли. Испроси у Христа Бога нашего да утвердит чад Своих в духе правыя веры и благочестия: пастырям да даст святую ревность и попечение о спасении вверенных им людей: право верующия соблюдати, слабые и немощныя в вере укрепляти, неведущия наставляти, противныя обличати. Всем нам подай дар коемуждо благопотребен, и вся яже к жизни временней и к вечному спасению полезная. Градов наших утверждение, земли плодоносие, от глада и пагубы избавление. Скорбящим утешение, недугующим исцеление, заблудшим на путь истины возвращение, родителем благословение, чадом в страсе Господнем воспитание и научение, сирым и убогим помощь и заступление. Подаждь нам всем твое архипастырское благословение, да таковое молитвенное ходатайство имущи, избавимся от козней лукаваго и избегнем всякия вражды и нестроений, ересей и расколов. Настави нас на путь ведущий в селения праведных и моли о нас всесильнаго Бога, в вечней жизни сподобимся с тобою непрестанно славити Единосущную и Нераздельную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

azbyka.ru

Валентин Войно-Ясенецкий: Святитель в генеральских погонах

Валентин Войно-Ясенецкий (Святитель Лука) — врач, лечивший людей в ссылке и писавший научные труды в тюремной камере. Хирург, носивший рясу в ту пору, когда священники в страхе срывали ее и отказывались от своей веры.

Биография Войно-Ясенецкего — это смесь противоречивых фактов, в которые сложно поверить и которые больше похожи на легенды. Особенно если ничего не знать о череде событий, превративших скромного земского доктора в ученого, архиепископа и… лауреата Сталинской премии.

Почему в годы гонений на церковь успешный хирург принял постриг? За что ссыльный архиепископ получил премию имени советского тирана? Где находятся храмы Святителя Луки и памятники хирургу-священнику? Ответы на эти и другие вопросы в статье.

Миф и правда

В советские времена ходила по стране странная молва о священнике-хирурге, читавшем молитвы перед операциями. Говорили, он скальпелем владел виртуозно и от любого недуга избавлял. Причем хирург-священник носил генеральские погоны, а в годы Великой Отечественной войны заведовал сибирским госпиталем.

Первые утверждали, что загадочный доктор жил в Сибири. Вторые, что в Крыму. Третьи уверяли — в Ташкенте. Самая распространенная история о Войно-Ясенецком гласила: монахом он стал после смерти горячо любимой жены. Правда часто сплавлена с мифами, а исторические факты — с легендами.

Только в конце 80-х портрет Святителя Луки, по книгам которого училось не одно поколение советских хирургов, стал проясняться. И оказалось, что не так уж много вымысла в его биографии: Войно-Ясенецкий отнюдь не мифический персонаж, а вполне реальный человек. Однако человек незаурядный, с несгибаемым характером, а главное — совместивший несовместимое.

Каждый советский человек «знал«: наука и религия совместимы. Священник-хирург доказал, что эти две сферы могут сосуществовать.

Несостоявшийся художник

Войно-Ясенецкие — старинный дворянский род, представители которого в разное время владели обширными имениями в Польше и Западной Украине. Правда, к началу XVII века они изрядно обмельчали, а к середине XIX столетия многие из них откровенно обеднели. В том числе и прадед архиепископа Луки, заправлявший мельницей и носивший лапти.

Отец его был католиком, честным, добрым человеком и неудачливым аптекарем. Мать страстно занималась благотворительностью, но церковь не посещала принципиально.

Валентин Войно-Ясенецкий родился в 1877 году в Керчи. Спустя несколько лет семья переехала в Киев. Помимо Валентина, у дворянина-аптекаря было два сына и три дочери.

Войно-Ясенецкий отличался от своих братьев: был замкнутым, молчаливым. Его томили нравственные вопросы.

Заразившись толстовскими идеями, он стал вегетарианцем, принялся спать на полу и общаться с мужиками. Когда же в руки будущему епископу попалась книга «В чем моя вера», он разочаровался в Толстом и больше никогда не читал труды писателя-еретика. Однако потомственного дворянина по-прежнему терзало то, что терзало сотни русских интеллигентов — вина перед простым мужиком.

Валентин Войно-Ясенецкий с детства увлекался живописью. Мечтал стать художником. Рисовал он обычно нищих, деревенских баб с детьми, истово молящихся мужиков и странников с посохами. Окончив гимназию, человек, которого сегодня Россия знает как Святителя Луку, хотел было поступить в Академию художеств. Однако на экзамене передумал.

В автобиографической книге Святителя Луки сказано:

… я не имел права заниматься тем, что мне нравится, и должен был делать то, что полезно для страдающих…

Земский доктор

Отказавшись от живописи, Войно-Ясенецкий поступил на юридический факультет, но проучился там недолго. Перевелся на медицинский. Химию и физику ненавидел, но учился хорошо.

Войно-Ясенецкий был незаметным студентом: в общественной жизни университета участия не принимал, каких-либо выдающихся работ не писал. Ничто в нем не выдавало будущего ученого и тем более проповедника.

В 1903 году, после окончания университета он немало удивил товарищей, заявив, что собирается стать простым земским врачом. Не заниматься практикой, не писать научные работы, а поехать в глушь, чтоб жить в нужде и принимать по 50—60 деревенских мужиков и баб в день…

В своей книге святитель Лука признался:

… я учился на медицинском факультете исключительно для того, чтоб стать мужицким врачом…

Однако в глушь он поехал только после Японской войны. А прежде отслужил в Красном кресте, где и познакомился с будущей женой.

Анна Ланская

Она была сестрой милосердия. Двое врачей просили ее руки, но она отказала, потому как дала обет безбрачия. А предложение вчерашнего студента Войно-Ясенецкого приняла.

За день до венчания Анна молилась в храме, и в какой-то момент ей показалось, что Христос отвернул от нее свой лик. Будущая жена врача Войно-Ясенецкого восприняла это как наказание за нарушение обета.

В тени каждого великого человека неизменно таится страдающая женщина. В тени хирурга Валентина-Ясенецкого, автора «Гнойной хирургии» (именно за эту книгу Святитель Лука был удостоин Сталинской премии) таилась бывшая медсестра милосердия. Она выбрала его потому, что он был особенным. И она, вероятно, ожидала большой и сильной любви.

Валентин Войно-Ясенецкий отдал в жертву страждущим не только свою жизнь, но и жизнь жены. Карьере городского доктора он предпочел бедную деревенскую больницу. Университетским операционным — «мужицкую« медицину.

Войно-Ясенецкие переезжали из одного уездного города в другой. И везде доктора ожидали нищие больничные палаты и крестьяне, вереницей спешащие к нему на прием. На работе он проводил по 15—18 часов в сутки. А если появлялась свободная минута, Войно-Ясенецкий посвящал ее научным изысканием. Семья жила в нищете, каждую копейку откладывали на поездку в Москву для сдачи докторских экзаменов.

При этом он не только лечил своих пациентов, но и помогал им с деньгами. Одному бедняку подарил дорогой пояс (прямо с себя снял). Другому — ковер, прежде висевший в его кабинете. Вопрос «Есть ли у вас средства на лечение?« больные нередко слышали от Войно-Ясенецкого. Он много думал о пациентах, но просмотрел болезнь в своем доме.

У Анны был туберкулез. В те времена верили, что от этой болезни избавляет южный, сухой климат. Войно-Ясенецкие уехали в Ташкент. Южный климат не помог. Анна умерла в 1919 году.

Могилы жены и дочери Войно-Ясенецкого. Ташкент

О ее смерти позже было сложено несколько легенд. Вот одна из них.

Была у врача Войно-Ясенецкого жена-красавица. Как-то заболела, слегла, и больше не вставала. Ни муж, ни другие доктора не смогли спасти ее. В день своей смерти она подозвала к себе старших детей. Перекрестила. И померла. А с младшим попрощаться не успела. Но тут он вдруг появился в дверях и как закричит: «Мама! Мама!». И что же вы думаете? Рука покойницы поднялась и перекрестила младшенького. С тех пор Войно-Ясенецкий в Бога уверовал и в монахи постригся.

Это, конечно, всего-навсего фольклор. Но в каждом мифе есть доля правды.

Хирург-священник

Едва ли Войно-Ясенецкий искал утешения в религии — он принимал и оперировал больных 16 часов в сутки. Но однажды, спустя два года после смерти жены, явился на работу в рясе священника. Это было в феврале 1921 года и вызвало шок у коллег.

Надеть рясу в то время, когда повсюду висят плакаты о злейших врагах — помещиках, попах и белых офицерах! И всем стало ясно, что Войно-Ясенецкого совсем скоро арестуют.

И снова легенда-быль о хирурге-священнике.

В свободные от операций часы он проводил в церкви — писал иконы. Как-то рабочие забрались на крышу — кресты ломать. Тут Войно-Ясенецкий вышел и начал ругать их. Один из рабочих в тот момент стоял на верхушке лестницы, и, когда грозный батюшка в ярости толкнул ее, упал и сломал ногу.

Войно-Ясенецкий позвал санитаров, приказал отнести бедолагу в больницу, а там сделал ему операцию. После снял халат, вымыл руки и пошел в милицию («Арестуйте меня!«).

На самом деле Войно-Ясенецкий в милицию сдаваться не ходил — за ним пришли, когда он делал операцию. К тому же это бы уже второй арест, первый случился еще до семейной трагедии и в некотором роде приблизил смерть Анны. Но и первый, и второй аресты к тюрьме не привели. Через два месяца хирурга Войно-Ясенецкого отпустили.

Ссылка

Епископский сан был присвоен Войно-Ясенецкому в мае 1923 года. А в июне он снова был арестован. Ему предъявили нелепые обвинения. На этот раз заключения было не избежать.

На суде обвинитель спросил хирурга-священника: «Ночью вы молитесь, а днем людей, получается, режете! Разве вам это позволяет ваш бог?». Подсудимый ответил вопросом на вопрос: «Я это делаю для их спасения, а ради чего вы режете людей?». 

Войно-Ясенецкого отправили в Енисейск, где и пошла первая молва о необыкновенном священнике-хирурге.

Находясь в ссылке, архиепископ Лука продолжал лечить людей. Однажды его вызвали на допрос. «Как вы смеете заниматься практикой?», — кричал на него чекист. А Войно-Ясенецкий отвечал так: «Денег с больных я не беру, а отказывать им, простите, не имею права — клятву Гиппократа давал».

Кроме того, он продолжал богослужения, из-за чего провел несколько дней в одиночной камере.

В довоенное время епископ Лука стал едва ли не самой популярной личностью в Красноярском крае — вторую ссылку он провел в Туруханске. Работал в местной больнице, выполнял сложнейшие операции. Опять же совершал богослужения.

Один из пациентов, важный чиновник, как-то задал провокационный вопрос Войно-Ясенецкому: «Вы, профессор, Бога не видели, как же можете утверждать, что он существует?«. «Я не раз вскрывал человеческий череп, и никогда не видел там так же и ума, и глупости« — парировал хирург-священник.

В 1925 году Войно-Ясенецкий был отправлен в деревню, расположенную в двухстах километрах от Полярного круга. Здесь он жил в маленькой ветхой избушке. Не умер от голода и холода лишь благодаря помощи местных жителей.

Удивительно, но ссыльный доктор находил силы и на научную работу. Уже в конце двадцатых о нем знали за границей, его статьи были опубликованы в немецкой газете. Как туда попали работы советского хирурга-священника? Несмотря на страх перед арестом, у Войно-Ясенецкого находились сторонники, которые всячески помогали ему.

Война

Есть такая версия. Во время войны Сталин вызвал к себе Бурденко и спросил, что ему нужно для нормальной работы. Главный военный хирург ответ: «Войно-Ясенецкого«. Спустя несколько дней тот был на свободе.

Так ли это было, неизвестно. Но в войну архиепископу Луке действительно доверили управление несколькими сибирскими госпиталями. Более того: Сталин присвоил ему звание генерал-майор. При этом условия Войно-Ясенецкого были соблюдены: рясу он не снимал, богослужения совершал. Священник-хирург в генеральских погонах на всю жизнь запомнился солдатам Красной армии.

Последние годы

В конце 40-х Войно-Ясенецкого еще несколько раз возили на Лубянку. Обещали должность кремлевского врача, ректора медицинского института и даже звание академика. В том случае, если он снимет рясу. Упрямец Войно-Ясенецкий отвечал: «Не могу раздвоить себя!«.

И его больше не трогали, но держали подальше от Москвы. Последние годы он провел в Симферополе.

Архиепископ Лука оперировал вплоть до 1955 года, пока полностью не потерял зрение. Умер в 11 июня 1961-го.

Дети Валентина Войно-Ясенецкого стали тоже врачами. Но ни один из них не наследовал от отца ту невероятную силу воли, бесстрашие, непоколебимость. Во всяком случае, любопытство советского писателя, решившего написать в 60-е годы биографию святителя Луки, вызвало у сыновей раздражение и страх (такая книга могла не лучшим образом повлиять на карьеру).

Храмы

Святитель Лука похоронен в Симферополе. Его могилу (находится справа от главного входа) круглый год посещают паломники из разных городов — считается, что молитва здесь избавляет от болезней.

В 1995-м хирург священник был причислен к лику святых. Церкви, названные его именем, есть в городах России и Украины.

В Москве три храма Святителя Луки. Первый находится на Симферопольской, второй в Марьине. Третий — в научном центре им Бакулева. Кроме того, в 2008 году, на улице Маршала Рыбалко, на территории 52-й больницы, была освящена часовня Святителя Луки.

Храмы есть в Воронеже, Липецке, Екатеринбурге, Красноярске, Киеве, Одессе. И конечно, в городе, где он провел последние годы. Мощи Святителя Луки хранятся в Свято-Троицком соборе.

Церковь расположена на улице Одесской. Построена на месте старой деревянной, возведенной в XVIII веке. Святитель Лука Крымский здесь был настоятелем с 1946 года.

Здесь же, в Симферополе, несколько памятников Войно-Ясенецкому. В разных городах больницы и госпитали названы в его честь. И один из крупнейших сибирских медицинских вузов — Университет им Войно-Ясенецкого в Красноярске. 

В том же городе в 2002-м установлен памятник Святителю Луке.

www.novina24.ru


Смотрите также