Вия артмане биография личная


Вия Артмане

Вия (Алида) Фрицевна Артмане – одна из самых знаменитых советских киноактрис, известная по «Театр», «Родная кровь», «Туманность Андромеды» и «Стрелы Робин Гуда». В 1969 году актриса получила звание народной артистки Советского Союза.

Детство и юность

Вия родилась 21 августа 1929 года в маленьком латышском поселке Кайве Тукумского края. Родители девочки были польско-немецкими крестьянами. Отец Фрицис Артманс трагически погиб незадолго до рождения дочери, поэтому девочку воспитывала мать Анна Заборская.

Актриса Вия Артмане (кадр из фильма «Последняя индульгенция»)

Детство актрисы было сложным и безденежным. Анна вышла повторно замуж, но отчим оказался грубым, много пьющим и весьма жестоким человеком, поэтому Заборской часто доводилось скрываться от него вместе с дочерью, а девочке с 10 лет пришлось зарабатывать на хлеб, и Алида устроилась пастушкой к зажиточным соседям.

Когда Артмане исполнилось 15 лет, девушка переезжает в Ригу и поступает в столичную школу, где одноклассником Вии стал Улдис Жагата – будущий знаменитый балетмейстер. Изначально в планах девушки было стать юристом, чтобы бороться с несправедливостью, но волшебный мир рамп и кулис притягивал гораздо больше, поэтому сразу после войны девушка поступает в студию при Художественном театре имени Райниса. Диплом Вия получила в 1949 году.

Вия Артмане в молодости (кадр из фильма «За лебединой стаей облаков»)

Тогда же начинающая актриса меняет свое настоящее имя Алида на более изысканное Вия, а вскоре впервые выходит на сцену. Актриса получала главные роли в пьесах классического репертуара, среди которых были произведения Уильяма Шекспира, Бернарда Шоу, Николая Гоголя, Генрика Ибсена, Теннесси Уильямса, Бертольда Брехта. Вия Артмане оставалась в составе столичного театра вплоть до 1998 года, после чего сотрудничала с Новым Рижским театром, а также возглавляла Союз театральных деятелей Латвии.

В середине 80-х годов занималась политикой и до распада СССР оставалась депутатом Верховного Совета Латвийской республики.

Фильмы

В кино Вию Артмане пригласили, когда та уже состоялась как театральная актриса, сыгравшая большие роли в нескольких классических спектаклях. Кинематографическая биография для Вии началась с драмы «После шторма» и фильма о литовском революционном движении «За лебединой стаей облаков».

Вия Артмане (кадр из фильма «За лебединой стаей облаков»)

В 1958 году завершились съемки фильма «Чужая в поселке», где Вия Артмане перевоплотилась в молодую энергичную руководительницу рыболовного завода. Через два года актриса сыграла подпольщицу, участницу революционного движения Латвии в кинокартине «На пороге бури».

Киноленты получили признание специалистов и зрителей, но настоящая популярность во всесоюзных масштабах к Артмане пришла в 1963 году после выхода военной мелодрамы «Родная кровь».

На фоне горя, принесенного Великой отечественной войной, актриса вместе с партнером Евгением Матвеевым показывают трагедию двух влюбленных немолодых людей. Кинолента была удостоена нескольких премий на ряде кинофестивалей, в том числе награды «За воплощение гуманизма в киноискусстве» на Международном кинофестивале в Аргентине.

Вия Артмане (кадр из фильма «Родная кровь»)

Зрители отмечали невероятную реалистичность настоящих глубоких чувств, сыгранных актерами, и только спустя много лет Вия Артмане призналась, что у них с Матвеевым был совсем не киношный роман. Благодаря участию в этой картине Вия, согласно опросу журнала «Советский экран», была названа актрисой года, а в Латвии Артмане стала национальной гордостью.

В середине 60-х фильмография артистки пополнилась работами в приключенческой киноповести «Ракеты не должны взлететь», драме о послевоенном времени «Никто не хотел умирать». Во второй картине партнерами Вии по рабочей площадке стали Казимирас Виткус и Донатас Банионис.

Вия Артмане (кадр из фильма «Туманность Андромеды»)

В 1966 году Артмане появилась в главной роли в мелодраме «Эдгар и Кристина», через год – в героической драме «Подвиг Фархада». В это же время состоялась премьера советского фантастического фильма режиссера Евгения Шерстобитова «Туманность Андромеды», в которой Вия Артмане предстала перед зрителями в образе главной героини Веды Конг. В киноленте последнюю роль в жизни сыграл Сергей Столяров («Цирк», «Садко», «Руслан и Людмила»).

В конце 60-х зрители смогли насладиться игрой актрисы в мелодраме «Времена землемеров», экранизации «Гладиатор», где помимо прибалтийских артистов участие приняла советская актриса Нина Ургант. В шпионским фильме «Тройная проверка» Вия Артмане перевоплотилась в немецкого офицера, в исторической драме «Баллада о Беринге и его друзьях» примерила на себя образ Анны Беринг.

Вия Артмане (кадр из фильма «Мастер»)

Не обошлись без участия актрисы в колхозной драме «Ель во ржи», музыкальной комедии «Подарок одинокой женщине», молодежном фильме «Мастер». В 1978 году Вия Артмане исполнила роль Екатерины II в историческом фильме «Емельян Пугачев», где также сыграли Евгений Матвеев, Тамара Семина, Борис Галкин, Виктор Павлов.

Бенефисом актрисы считается яркая и чарующая роль звезды британской сцены Джулии Ламберт в экранизации романа Сомерсета Моэма «Театр». Режиссер Янис Стрейч начинал создавать этот проект специально для Вии Артмане. Картина латышской киностудии, в которой вместе с великой актрисой снимались звезды – Ивар Калныньш и Раймонд Паулс, моментально стала популярной по всему Союзу.

Вия Артмане в роли Джулии Ламберт (кадр из фильма «Театр»)

По количеству повторов по различным телевизионным каналам может быть приравнена к популярным советским лентам. Интересно, что зрители в драме «Театр» слышат не голос Артмане, так как главную героиню озвучила актриса Антонина Кончакова.

В 80-е годы актриса снималась реже, но роли ей доставались не менее интересные. Так, в 1986 году на телевидении стартовал показ сказки «Тайна Снежной Королевы», где актриса примерила на себя образ Госпожи Осени. Актерский состав детского фильма оказался звездным, в киноленте сыграли Алиса Фрейндлих, Олег Ефремов, Леонид Ярмольник, Сергей Проханов. В экранизации Валерия Тодоровского «Катафалк» актриса предстала в роли пожилой вдовы, желающей поскорее выдать дочь Машу (Ирина Розанова) замуж.

Вия Артмане в роли Екатерины II (кадр из фильма «Золотой век»)

В 2003 году Вия Артмане сыграла последнюю роль в кино – актриса вновь предстала в образе императрицы Екатерины II в детективе Ильи Хотиненко «Золотой век». В память о вкладе актрисы в развитие мирового кинематографа на кинофестивале «Балтийская жемчужина» был учрежден приз имени Вии Артмане.

Личная жизнь

Мужем Вии Артмане стал знаменитый латвийский актер Артур Димитерс, который был намного старше своей супруги. После смерти мужа актриса неоднократно признавалась, что была не счастлива в личной жизни. Актриса вышла замуж не по любви, и единственное хорошее, что Вии подарила семейная жизнь – это дети.

Евгений Матвеев и Вия Артмане (кадр из фильма «Родная кровь»)

Сын Каспар Димитерс 1957 года рождения стал популярным музыкантом, автором либретто к рок-опере «Парижская Богоматерь». Дочь Кристиана Димитере – художник-иллюстратор и мультипликатор, родилась в 1965 году от внебрачной связи актрисы с актером Евгением Матвеевым. Имя родного отца дочери Вия Артмане открыла сыну Каспару перед смертью.

Вия Артмане в разные годы выпустила три книги-воспоминания: «Vija Artmane», «Сердце на ладони» и «Зимостойкие. Мгновения моей жизни». Незадолго до смерти актриса приняла православную веру и изменила имя на Елизавета.

Смерть

В 1993 году Вия Артмане в процессе латвийской реституции лишилась квартиры в Риге и была вынуждена доживать последние годы на даче, в маленьком доме в поселке Мурьяни в 40 км от столицы. Нищенское существование подорвало здоровье Вии. Сначала дала о себе знать старая болезнь ног, на которых появлялись трофические язвы, вызывавшие жуткие боли. Позднее актриса перенесла инфаркт и пару инсультов.

Вия Артмане в последние годы (кадр из сериала «Каменская»)

Вия Артмане скончалась 11 октября 2008 года в клинике городка Стренчи на 80-м году жизни. Могила артистки с ее фото на обелиске находится на Покровском кладбище в Риге.

В память о великой актрисе появилось несколько документальных фильмов, наиболее известными из которых являются «Обидеть королеву. Вия Артмане» и «Вия Артмане. Королева в изгнании».

Фильмография

  • 1956 — «После шторма»
  • 1963 — «Родная кровь»
  • 1965 — «Никто не хотел умирать»
  • 1967 — «Сильные духом»
  • 1967 — «Туманность Андромеды»
  • 1969 — «Гладиатор»
  • 1972 — «Ель во ржи»
  • 1973 — «Подарок одинокой женщине»
  • 1978 — «Театр»
  • 1978 — «Емельян Пугачев»
  • 1985 — «Последняя индульгенция»
  • 1986 — «Тайна Снежной королевы»
  • 1990 — «Катафалк»
  • 2003 — «Золотой век»
Page 2

Мэттью Макконахи

Актёр, режиссёр, сценарист, продюсер

24smi.org

Нелюбимый муж, внебрачная дочь, нищета. Горькая доля Вии Артмане

Ей не повезло родиться в полной семье, играть с отцом, ходить с ним на рыбалку, а вечерами втроем — вместе с мамой — сидеть за круглым столом… Стола не было никакого — его роль выполнял чемодан. А 19-летний папа Алиды-Вии умер за четыре месяца до ее рождения. Несчастный нелепый случай…

Артур Димитерс. Фото: Commons.wikimedia.org

Коровы, дороги и чужие углы

Мать скиталась с малышкой на руках, подрабатывая у зажиточных крестьян. А Вию в 10 лет отправила пасти коров. Сказал бы им кто-нибудь тогда, что девочка станет королевой советского экрана — посмеялись бы от души. Как над хорошим анекдотом. 

Но смеяться получалось редко. Скорее от безысходности, чем по большой любви, мама снова вышла замуж. И снова беда: человек оказался пьющим, бьющим. И опять — дороги, чужие углы…

Выбраться из этой крестьянской нищеты было чудом. А Вия научилась не только вести себя в обществе, правильно держать вилку и нож — она научилась быть гордой, сильной, держать удары судьбы. Даже когда было невмоготу. И пользовалась своими «университетами» до конца жизни.

Откажет — ролей не увидит

Артур Димитерс был уже звездой, когда в рижский театр пришла Вия. На 14 лет старше, лысый, совсем не в ее вкусе. К тому же женатый, с ребенком. Она не хотела этой связи, этого мужчину. Мечтала играть на сцене. Но оказалось, сцена и мужчина… взаимосвязаны. Артур был настойчив, ревнив и едва не угрожал Вии: откажет ему — ролей не увидит.  

Потом уже, когда мужа не будет в живых, Артмане признается, что никогда не было с ней рядом любимого. Был актер, отец… Но не тот, с кем хотелось бы пройти весь путь. Даром что Вия и Артур прожили вместе четверть века. Кроме сына от первой жены-художницы, у Артура появился ребенок вне брака — с тяжелой судьбой… Тем не менее Вия и Артур были коллегами, им нравилось обсуждать роли, спектакли. Но любовь… Это ведь не только совместная работа. Даже если любимая. 

В коляске лежал маленький…Матвеев

Любовь — это… когда воздуха не хватает… И надышаться не можешь, как говорила героиня Нины Дорошиной. И когда не надо никому рассказывать про чувства — все написано на лице. Так сыграла Вия Артмане Соню в «Родной крови». Какое лицо! Какие глаза! Режиссер мог бы сделать ее героиню глухонемой — и она сыграла бы без единого слова. Вот какая настоящая любовь!

И все зрители, коллеги и муж Артмане это, конечно, поняли. Хоть и отпиралась она долго и пыталась убедить, что, кроме мужа, никого не знала. А люди заглядывали в коляску с малышкой Кристианой — и видели там маленького Евгения Матвеева.

С этой тайной Вия Францевна жила долгие годы. Пока на склоне лет не открылась сначала снохе, потом сыну. Правдиво сыграть любовь и не влюбиться не удалось ни Артмане, ни Матвееву. Страсть оказалась сильнее супружеского долга. Мучались, конечно, оба. Роман-то, судя по всему, вышел за грани съемочного процесса. Фильм снимался в 1963 году, 8 февраля 1964 года уже состоялась премьера. А Кристиана родилась 11 мая 1965 года… Да, в 1964 году был кинофестиваль в Ленинграде, где Вия получила приз за роль Сони. Возможно, потом они с Матвеевым бывали вместе на встречах со зрителями, ездили по стране… 

Вряд ли Артмане придумала эту историю. Ни выгоды. Ни смысла. Да и ее сын Каспарс уверял журналистов: посмотрите на Кристиану — на ее волосы, нос. У нас же все не так. Это — матвеевское…  

Оставить семьи ни Артмане, ни Матвеев не смогли. У него тоже было двое детей и почти 20 лет брака за плечами. Артур записал Кристиану на свою фамилию, и больше этот вопрос никогда не поднимался. Кристиана тему не комментирует и отцом считает Димитерса. 

Ушла королевой

Элиза в «Пигмалионе», Джульетта, Офелия, Элен Безухова, Настасья Филипповна, Аркадина, королева Елизавета — Артмане упивалась театральными ролями. В кино дважды сыграла Екатерину II. Но по большому счету ее кинематограф — это лишь Соня в «Родной крови», сделавшая актрису звездой, яркий эпизод в нашумевшей картине «Никто не хотел умирать» и Джулия Ламберт в незабвенном «Театре» — роль, которую Рижская киностудия «преподнесла» Артмане к полувековому юбилею. Роль, в которой — случайно ли? — Вия Францевна сыграла по сути саму себя.

А дальше… О том, что было дальше, писали много, отчаянно. И впустую. Даже сын пытался докричаться через газету: «Сколько стоит Вия Артмане?» Изменить было уже ничего нельзя: СССР развалился, и «мать Латвии», как называли когда-то Артмане, превратилась вдруг в «советскую артистку» — с уничижительным оттенком. У нее отобрали квартиру в центре Риги, потому что объявился наследник прежнего хозяина. В театре перестали давать роли. Инфаркт, инсульты, обострение старых болезней, безработица и нищенская пенсия… Все это в одночасье свалилось на звезду экрана, которая когда-то была киносимволом Латвийской ССР, как Волонтир в Молдавии, Банионис в Литве, Кикабидзе в Грузии… 

В отличие от некоторых, она не плевала в сторону России, не поносила тех, кто давал работу. Народная артистка любила зрителей, не заглядывая в паспорт. Неудивительно, что, когда ее выгнали из квартиры, в Ригу тут же полетели приглашения переехать в Россию. Отозвался и Евгений Матвеев. Говорят, предлагал жить на его даче. Артмане приняла это за шутку. 

Поостыв, власти забросали Вию Францевну высокими наградами — новые-то символы в независимой Латвии еще не родились, а старые все наперечет. Но было уже поздно. Народной артисткой СССР Артмане стала в 39 лет (многих москвичей и питерцев эта награда догоняла только на пенсии). Теперь цацки не значили ничего. Незадолго до ухода дочь польки и немца Вия Артмане приняла православную веру, выбрав при крещении имя Елизавета. Покаялась. Сказала на прощание: «Такова жизнь». И ушла в мир иной. Королевой… 

aif.ru

Вия Артмане закончила жизнь в психушке

В Советском Союзе, пожалуй, не было актрисы загадочнее Вии Артмане. Ее фотографии раскупались мгновенно, а фильмы становились хитами. Как только не величали восторженные поклонники Артмане: царственная, божественная, королева. Даже когда актриса ушла из кино, к ней продолжали приходить письма со всех уголков страны. Но мало кто знал о драме в ее семье. Сын актрисы воровал деньги из дома, спивался, а дочь Кристиана больше тридцати лет считала отцом другого человека.

С жизненными невзгодами Алида (настоящее имя актрисы) Артмане столкнулась сразу после появления на свет. Отец умер за четыре месяца до рождения девочки – его придавило навесом. Вскоре ее мама Анна снова вышла замуж, но отчим был пьяницей и часто поколачивал молодую жену и падчерицу. Женщина долго терпела издевательства, но однажды собрала вещи, забрала дочку и ушла куда глаза глядят.

Первый рубль, а вернее, лат будущая кинозвезда получила… за работу на пастбище. Алиде поручили пасти коров, и девочка пропадала на поле с утра до поздней ночи. Именно буренки стали ее первыми зрителями.

Связать свою жизнь с театром маленькая, но настойчивая девочка решила давно. Артмане поступила в драматическую школу при Художественном театре и там придумала себе звучный псевдоним – Вия. Педагоги быстро заметили эффектную студентку, и роли посыпались как из рога изобилия: Джульетта, Офелия, королева Елизавета. Она переиграла весь классический репертуар, а хотела играть своих современниц – женщин с неустроенной судьбой, ранимых, терпеливых и любящих.

Как и любая молодая девушка, юная Вия мечтала о большой любви. Такой, чтобы на века. Она часто фантазировала, как пройдет со своим избранником, как говорится, огонь, воду и медные трубы и в конце все равно сохранит любовь. Но не получилось…

С будущим мужем, красавцем и ловеласом Артуром Димитерсом, Вия познакомилась в театре. Актриса вспоминает, что была полностью поглощена работой и поначалу не обращала внимания на известного коллегу. Димитерс, кстати, на тот момент уже был женат, но эта незначительная деталь не мешала ему караулить Вию у служебного входа после спектакля и писать записочки с признаниями в любви. Артмане долго держала оборону, но через пару месяцев сдалась и в конце концов вышла замуж за Димитерса. Но вскоре пожалела об этом…

Послесвадебная романтика длилась не больше двух недель. Потом начались будни, и молодая жена стала открывать новые черты в характере мужа. Многие ей совсем не понравились.

– Артур был очень ревнивым человеком, – говорила Вия Артмане. – Устраивал скандалы по любому пустяку! Сначала мне это нравилось, а потом надоело до смерти.

Супруги скандалили так, что дрожали стекла. Нередко в порыве ярости Димитерс называл жену «шлюхой коммунистов», за то, что в свое время Артмане состояла в коммунистической партии.

Как и любая женщина, актриса думала, что ребенок укрепит их брак, поэтому родила мужу сына Каспара. Но, говорят, появление наследника не произвело особого впечатления на Димитерса. Заботы о малыше Вия целиком взяла на себя. При этом она успевала играть в театре и сниматься в кино. Всесоюзную славу и популярность Артмане получила, сыграв Джулию Ламберт – актрису в возрасте, которая крутит роман с молоденьким мальчиком. После выхода фильма началось такое безумие, которое не снилось всем голливудским звездам, вместе взятым. Письма приходили ей пачками со всей страны, мужчины готовы были все бросить к ее ногам. А она, знаменитая Вия Артмане, боялась. Но не за себя, а за мужа. Актриса не знала, как на эту истерию вокруг отреагирует супруг…

Она помнила, как болезненно муж переживал успех, который обрушился на нее после фильма «Родная кровь». Ее героиня Соня пришлась по душе многим женщинам – простая, искренняя, но сумевшая сохранить веру в любовь. А что же муж? Он закатил Артмане страшный скандал из-за того, что она уж слишком правдоподобно сыграла любовь с актером Евгением Матвеевым. Артмане терпеливо сносила ругань и побои. Однако муж был недалек от истины. Она любила Матвеева не только на экране. О своем сумасшедшем романе с ним Вия Францевна рассказала лишь спустя много лет. Все это время актриса скрывала страшную тайну от своей дочери Кристианы. Лишь когда той исполнилось тридцать лет, Артмане призналась, что Матвеев – ее настоящий отец.

– Мне было нелегко сделать этот шаг, – позже говорила Артмане. – Но я не могла больше скрывать правду от дочери. Сначала она тяжело переживала, но потом поняла меня и простила.

И если за дочь великая актриса не тревожилась, то сын Каспар доставлял ей немало хлопот. Еще в юности он начал пить, бродяжничал, водился с подозрительными личностями. Потом из дома стали пропадать деньги, драгоценности. Это было дело рук Каспара. Артмане успокаивала себя тем, что мальчик просто ищет свою дорогу в жизни. Эту самую дорогу сын кинозвезды нашел только к тридцати годам, попортив своей знаменитой матери немало крови…

С годами о Вии Артмане забыли. Похоронив мужа, она мечтала спокойно дожить свой век. Но у судьбы были свои планы… В 90-х власти Латвии отобрали у актрисы квартиру, и она вынуждена была переехать к себе на дачу и жить в домике-развалюхе. Потом дала о себе знать давняя болезнь ног. У Артмане стали появляться страшные трофические язвы. Врачи разводили руками, они не знали, как их лечить. Актрису мучили настолько страшные боли, что от них она даже теряла сознание.

Но самые большие страдания причинили ей родственники. Сын и невестка, которым она помогала всю жизнь, сдали Артмане в психиатрическую лечебницу! Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Потом они оправдывались, что содержать больного человека им было не по карману, но, как выяснили латвийские СМИ, с финансами у родни актрисы было все в порядке. Почему в таком случае они бросили Артмане на произвол судьбы, неясно до сих пор.

Великая актриса Вия Артмане сохраняла ясность ума до самого конца. Она много молилась (за несколько месяцев до смерти кинодива приняла православную веру и окрестилась) за своих родных. Роняя слезы, она просила Господа помочь ее непутевому сыну и отпустить ему все грехи…

Наталья Алексеева

sobesednik.ru

Родная кровь Актриса Вия Артмане

Родная кровь

Актриса Вия Артмане

«Человек перенес два инсульта, какое интервью?!» — был ответ на просьбу об организации встречи с Вией Артмане. Но я все равно пошел в Дом актера, где должна была появиться заехавшая из Риги на несколько дней в Москву актриса…

Артмане пыталась разобраться с сумкой, но руки не очень слушались ее, и вещи то и дело приходилось поднимать с пола. «Вы кто?» — улыбнулась Вия Фрицевна, когда я подошел помочь ей. Услышав просьбу о встрече, ответила: «А можно не сейчас, а минут черед двадцать?»…

Это было в начале марта 1999-го. Тогда в газете, как это часто бывает, нашлось место лишь для небольшого интервью, остальное осталось на пленке. Но и опубликованный материал вызвал большой резонанс. Мне позвонила Оксана Пушкина, чьи телевизионные «Женские истории» били все рейтинги популярности. Просила координаты актрисы, чтобы сделать о ней программу. Вия Фрицевна была со мной предельно откровенна. Много говорить после болезни ей было, видимо, не так просто — дрожали губы, руки. Но она мужественно провела со мной почти три часа. Словно исповедуясь перед человеком, которого видела в первый раз в жизни. Как это иногда бывает с попутчиками в поезде.

Прошло больше десяти лет. А монолог актрисы по-прежнему «бьет». Перед тем, как сейчас писать эту главу, я устроил своеобразный тест: называл фамилию своей собеседницы друзьям и знакомым и спрашивал, кто это. О том, что Вия Артмане — актриса из Латвии («Как же, как же, фильм «Театр»), знал лишь каждый третий…

— Я положу перед собой на столик часы, ладно? У меня вечером поезд, еду домой в Ригу. Боюсь опоздать.

Хочется ли мне в Латвию? Очень. Очень хочется. Там уже настоящая весна. А в Москве за эти дни ни разу не было солнца.

А почему я должна разлюбить Ригу? Из-за того, что меня лишили жилья?

У нас действительно так было. Происходила неонационализация, когда прежним хозяевам, выселенным из своих владений после воцарения советской власти, возвращали их собственность. Моя семья сорок семь лет прожила в одном из таких домов. У нас была большая, уютная, обжитая квартира. И вдруг заявился человек, назвавший себя потомком владельца дома. Это все произошло в девяносто третьем году.

Когда этот дом ему вернули, он заложил его сразу в несколько банков. И банки, чтобы вернуть свои деньги, стали требовать их с нас. Когда все остальные жильцы платили за тепло 35 сантимов, с нас брали восемьдесят. Это было абсолютно противозаконно. Но мы ничего поделать не могли. И тогда решили бунтовать. В результате у нас отключили отопление. Зимой температура в комнате не поднималась выше восьми градусов. Кроме того, была испорчена крыша, а домоуправление чинить ее отказывалось. А мы жили как раз на последнем этаже.

В итоге испортились все мои картины, вся мебель. Находиться в той квартире стало невозможно. Мне элементарно было негде ночевать. Поначалу мы с зятем пытались согреть хотя бы одну комнату с помощью электрообогревателя. Но ничего не вышло — комната была большой, с высоким потолком, и воздух не прогревался.

Тогда я не выдержала и обратилась в нашу Государственную Думу. Задала всего один вопрос — неужели есть законы, которые позволяют так поступать с людьми. Мне ответили, что такие законы есть. И добавили, что если мне не нравятся жилищные условия, то они могут предложить другую квартиру. Правда, за мои же деньги. И потребовали огромную сумму. «Вы в своем уме? — ответила я. — Откуда у актрисы такие деньги?!» Ответом была короткая фраза: «Это, мадам, уже ваши проблемы».

Когда мне так отвечают, я предпочитаю больше не спрашивать. Терпела-терпела, а потом взяла внучку, перевела ее в сельскую школу и перебралась в наш загородный летний домик. Его построили лет сто назад и он совсем не был приспособлен для зимы, но что я могла поделать. Хорошо еще, что священники согласились взять в церковный подвал, который отапливался, нашу мебель. Правда, сейчас она уже в таком состоянии, что ее надо реставрировать, а может, и вообще выбросить.

Так что в семьдесят лет я должна начать жизнь практически с нуля. Не так давно мне наконец предоставили выгоревшую квартирку в центре города. Мы сделали в ней хороший ремонт. Но теперь должны выплачивать за нее где-то двести долларов в месяц. А для нас это очень много. Моя зарплата совсем невелика, зять и дочь — художники, картины их продаются сложно. Единственная надежда — на сына.

Разумеется, чувствую себя ужасно. За последние три года перенесла два инсульта, один инфаркт. Недели две назад лопнула какая-то сосудина, только-только вышла из больницы.

Почему ко мне такое отношение? Не знаю. Я ведь не занимаюсь сегодня никакой общественной работой. Решила, что с меня хватит. Не принадлежу ни к какой партии, политиканством не занимаюсь. Хотя раньше была очень активным общественным деятелем. За это меня и упрекают. Мол, в советское время вы были великой и вам все легко давалось, а теперь посмотрите, как люди живут. Но иначе, наверное, нельзя — народ возмущен.

Как-то местное телевидение делало обо мне передачу и устроило на улицах блиц-опрос. Не знаю, может, нарочно так получилось, но обо мне говорили только гадости. Это было настоящее издевательство. Убийство! А я ничего не могу сделать, не могу спастись. Дети сказали: «Мама, ну и пусть, что нет денег. Выплатим как-нибудь за квартиру. Не проси больше ничего!»

Я рада, что пережила это время. Мне очень помог мой сын. Он человек очень верующий. Сказал мне, что я никого не должна ругать — ни время, ни власти, ни людей. Что эта боль сладка. Сын написал в газету статью «Сколько стоит Вия Артмане?» Он хорошо пишет. Поднял большой шум, навлек на себя массу гнева. Все стали возмущаться — как это так, сын решил заступиться за маму. А он просто призвал опомниться.

Да, я была депутатом Верховного Совета. Но ведь благодаря этому сотни людей получили квартиры. Я считала себя обязанной помогать людям. Иначе зачем меня было выбирать? Полтеатра живет моей заботой. Думала, что добрые дела как-то отзовутся. Ничего подобного!

Но, наконец, моя голгофа завершена. На семидесятом году жизни. Я начинаю все заново. Самое главное, что я успокоилась. Съездила к пастору и получила удовлетворение, духовную защиту. Не могу простить себе только одного, что позволила себе страшную бестактность — показала, как мне больно.

Никогда в жизни не позволяла себе этого. Сколько раз было тяжело, больно, но я все равно улыбалась. А здесь не выдержала. А люди не любят, когда сильного человека вдруг видят оскорбленным. Не могут этого понять. Актрису хотят видеть только счастливой, красиво одетой, беспечной, словно у нее шесть служанок. У меня же никогда ничего подобного не было. Я всегда сама вкалывала.

Последнее время стала получать много писем из разных городов России, даже из Воркуты одно пришло. Пишут молодые люди. Я и не думала, что обо мне кто-то помнит еще. Я начала наконец-то улыбаться. Это важно. Особенно после последнего приступа, когда ко мне даже родных не пускали. Но ничего, с божьей помощью и благодаря духовной поддержке людей поправилась. Бог с ними, с деньгами. Хотя они мне и были необходимы…

У меня есть помощники — зять с дочерью, сын. Они еще люди сильные, молодые. Я чувствую себя защищенной. И не обиженной. Когда ко мне подходят и спрашивают, как поживаю, я неизменно отвечаю: «Спасибо, очень хорошо». Главное, что я жива и здорова.

Жизнь-то не была легкой. Семья, дети, постоянные перелеты-переезды, съемки, театр. Но, с другой стороны, это и прекрасно! Наверное, Нечистому, пытавшемуся одолеть меня, это не нравится. Но хватит с него. Пусть уже от меня отстанет!

Артмане, которая до этого словно всматривалась в саму себя (причем в буквальном смысле, так как наши глаза встретились, кажется, всего пару раз) опустила взгляд на столик и задержала его на чашке кофе. Разумеется, он уже остыл. Но Вия Фрицевна все равно сделала пару глотков, наверное, и не заметив того, что напиток холодный.

— Вчера я сходила в храм Христа Спасителя. Помолилась. Так радуюсь за Россию, что вы искупили великий грех и восстановили храм. Мне там налили святой водички, я ею умываюсь, пью ее.

Верю, что Россия еще оживет. Может, я и наивная. Но актеры вообще наивные. Самое главное — уметь прощать. И наших латышских стрелков тоже надо простить. Они — воины, исполнявшие волю вождей, которым верили.

В позапрошлом году, возвращаясь с кинофестиваля в Анапе, я со своей 10-летней внучкой на один день заехала в Москву. Она сказала: «Бабушка, единственное, что я хочу увидеть в Москве — это театр мумии». Я удивилась. А она пояснила, что имеет в виду Мавзолей Ленина.

Отправились мы с ней на Красную площадь. Подходим к мавзолею — очереди нет. Я забыла сдать в камеру хранения фотоаппарат полароид и прямо с коробкой прошла. Молодой солдат, стоящий на входе, был достаточно хорошо воспитан и не стал обыскивать меня. Хотя я могла в коробке из-под фотоаппарата пронести взрывчатку и взорвать все.

Остановились мы возле Ленина, и внучка удивилась: «Смотри, у него борода растет!» Стоим мы возле гроба, а я вдруг вспомнила, что у меня под кофтой болтается фотоаппарат. Вышла из мавзолея и засмеялась. А внучка меня отругала: «Нельзя смеяться, все-таки покойник».

Я думаю, что после восстановления храма Христа мумия должна быть похоронена. Ее надо приютить. Здание мавзолея может остаться, если кому-то нравится. Мне кажется, что когда мумию захоронят, русскому народу станет лучше. Он заживет по-настоящему, потому что заслужил это. У меня такое ощущение. По крайней мере хочется так думать. В этом покаянии, по-моему, есть какой-то божий секрет.

Во время службы в храме Христа я поставила всем своим свечки. Когда вышла на улицу, поменяла латвийские деньги, которые у меня были, и раздала нищим. Всем-всем…

Я раньше часто бывала в Москве. На всяких торжественных встречах. Мне даже в Кремль без пропуска разрешали проходить. Он у меня был, лежал в кармане, но охранник почему-то не спрашивал его.

Меня ведь называли любовницей Брежнева. Говорили, что у меня к нему есть прямой телефонный провод. Я на такие слухи реагировала со смехом. Мне говорили: «Знаешь, а ведь Брежнев — великий бабник!» На что я отвечала: «Разве? А мне так не показалось. По-моему, шикарный дядька!»

Теперь это тоже пытаются вменить мне в вину. Ну в чем я виновата, что родилась счастливой? Никому вреда не делала, ничье место не занимала. Ну и ладно, что выгнали из квартиры, другую найду. Я же в своей республике живу в конце-то концов!

Мне ведь предлагали переехать в Москву. И какая же я была мудрая, что не согласилась. Здесь бы я была одной из, а в Латвии я — единственная. Хотя сейчас мне не хватает простора Советского Союза. Нет того зрителя, ради которого я работала, говоря себе, что представляю Латвию. В России я гордилась, что латышка. Была счастлива, когда меня просили что-нибудь прочесть на латышском. Этого мне, конечно, не хватает. Но я имею право находиться среди вас. Хотя бы потому, что я ваш друг.

Губы актрисы вновь задрожали. Взяв из вазочки, наверное, уже третью салфетку, она начала сворачивать из нее какие-то сложные фигурки, вновь перестав обращать внимания на меня.

Артмане снова говорила, обращаясь только к самой себе.

— Детство у меня было нелегким. Я родилась сироткой. Через четыре месяца после смерти отца. Ему было всего девятнадцать лет, он из прибалтийских немцев. Мать была полькой.

Видимо, что-то было у нас в крови. Я всегда выглядела какой-то поставленной девочкой. Мама одевала меня так, что все думали, будто я из обеспеченной семьи. Хотя на самом деле все было наоборот…

Судьба была довольно извилистой. Мама очень не хотела, чтобы я становилась актрисой. Ей казалось, что все актрисы — распутные женщины. Когда я все-таки поступила в театральную студию, она плакала возле моей кровати. Я однажды даже проснулась, никак не могла понять, что случилось. А мама сидела и причитала: «Не ходи туда! Живи лучше честным трудом!»

Только когда она стала бывать на моих спектаклях и увидела, как много мне приходится работать, то стала воспринимать меня серьезно. А до этого считала, что мое актерство — это блажь, которая скоро закончится. И я только притворяюсь.

Жизнь у меня была тяжелой, я никогда не была богатой. Но справлялась. Очень рано начала работать. Поначалу жила на хуторе у бездетных хозяев. Научилась там делать все. Пять лет работала пастухом. Зарабатывала денежки, на которые мы с мамой могли жить зиму.

А потом нам пришлось перебраться в город. Из-за того, что я была единственной наследницей отцовский земли, меня — малышку — возненавидели тетки. И мама вовремя смогла понять, что из деревни надо уезжать. Когда мне было шесть лет, мы перебрались в Ригу. И стали жить у чужих людей.

Это и решило мою судьбу — дочери наших хозяев мечтали стать актрисами: одна хотела танцевать, а другая — петь. Они так говорили о сцене, что я заболела ею. А уж когда в семь лет впервые переступила порог театра, то окончательно поняла — буду актрисой.

Мой самый известный фильм — это, наверное, «Театр». То, что картина получилась такой хорошей, — заслуга режиссера, который написал сценарий. Потому что сама пьеса Сомерсета Моэма, на мой взгляд, абсолютно невеликая. У Моэма много пошлости. А я играла совсем другое. Позволила себе чуть поиронизировать над актерством.

Об этой профессии ведь мечтают многие девушки. При этом мало кто понимает, в чем заключается ее истинная суть.

Да, в советское время я была звездой. Как это выражалось в материальном плане? Мне хватало. Хотя по западным меркам была нищей. Мне всегда было стыдно говорить иностранцам, сколько я получаю. Когда бывала за границей, меня приглашали на великие приемы, где миллиардеры блистали роскошью своих нарядов. А я всегда стремилась выглядеть неброско. Так для себя решила: «Не надо мне этого! Надену какую-нибудь детальку и все!» И мне всегда говорили, что я выгляжу богато и шикарно. Но это не моя заслуга. А предков, чья кровь течет в моих жилах.

Из-за этого мне и роли в основном давали нарядные. Никто не осмеливался представить меня в таких ролях, как Соня из «Родной крови» или героиня из «Никто не хотел умирать». А я только об этом и мечтала! Так рада, что Жалакявичус и Матвеев смогли рассмотреть меня настоящую.

В «Никто не хотел умирать» я снималась, когда моей доченьке было три с половиной месяца. Я целовалась в кадре, а она лежала за углом в пеленках.

Как складывались мои отношения с партнерами? Я искала в них того мужчину, которого не было рядом и какого хотела иметь. И получала от них нежность, какой мне не хватало в жизни. От того же Жени Матвеева на съемках «Родной крови». Иначе бы сыграть было невозможно. Не почувствовав прикосновения…

В фильме «Родная кровь» Артмане и Матвеев сыграли двух любящих друг друга людей. И только съемочной площадкой их отношения не ограничились. Когда через несколько месяцев после выхода на экраны картины Вия Артмане родила дочь, все говорили: девочка — вылитый Матвеев.

Мать молчала. Лишь в конце жизни Вия Фрицевна призналась, что ее дочь — ребенок Матвеева.

Но семью — ни свою, ни своего партнера — актриса разрушать не стала.

При этом, как оказалось, муж Артмане обо всем знал.

— Если бы я любила всех понравившихся мне мужчин, то была бы очень нехорошим человеком. Не могу же я взять все, что мне нравится. Мало ли, что во мне зашевелилось. Если бы я себя так вела вольно, у меня дома не было бы ни единого человечка, который называл бы меня «мамой». Но если честно, иногда жалею, что не использовала какие-то свои возможности…

Мой муж — он служил в том же театре, где и я, — был очень ревнивым человеком. На много лет старше меня. При этом сам, между прочим, был очень грешным. Еще до встречи со мной. Он не был тем мужчиной, рядом с которым я всегда мечтала быть. Но я смирилась. Потому что он был актер и нужен был мне, как опора, на ком я могла бы проверить свое мнение, мысли, общественную работу с людьми. На нем я проверяла, права ли я.

Вот человеческой теплоты не хватало. Но в общем-то, я довольна своей судьбой. Хотя полностью счастливой себя и не чувствовала. Потому, что так и не испытала настоящего женского счастья.

Меня никто не щадил. Кроме мамы. А мужчины — любимого и нежного — рядом не было. Был актер. Отец моих детей. Не больше.

Я могу говорить об этом совершенно откровенно. Дети об этом знают. А Бог простит. Дети поначалу думали, что с моей стороны это грубость по отношению к памяти их отца. А сейчас, когда они выросли и тоже что-то в своей жизни испытали, они меня поняли.

Я со своими детьми дружу. Сын у меня очень талантливый человек. Пишет прекрасные песни. Если мне удастся достать денег, он издаст альбом. Дочь Кристина — художник. У меня трое внуков — девочка, которая живет со мной, и два мальчика.

Дети очень чтут память отца. Любят его, вспоминают добрым словом. Говорят: «Мамочка, извини, мы тебя, наверное, оскорбляем, хорошо говоря об отце». Но это совсем не так. Я ведь тоже чту его память…

Я поняла очень важную вещь: никогда не надо врать и кокетничать с людьми. Они все видят сами. Когда умер муж и я его хоронила, у меня не было ни единой слезы. И тетки в театре за моей спиной говорили: «Смотрите — не плачет! Значит, не любила!» А я только через две недели после его смерти ощутила, что он ушел. И никогда уже не вернется.

Тогда я и начала плакать. Долго. Ведь вся жизнь прошла вместе. Так что пусть мне не говорят, что великое горе надо непременно метить плачем. Есть горе, которое выражается не в слезах. Когда я поняла, что мужа больше нет…

Кажется, что открывается дверь и он сейчас войдет. А он не идет… Наступает вечер… Но не скрипит ключ в дверях нашей замечательной квартиры. А на вешалке все равно висит его старенькое пальто…

Это было очень непросто — проститься с мужем. Так что не правы те, кто говорил, что я равнодушна. Ведь он был огромной частью моей жизни. Любовь же бывает разной. Мне повезло, что рядом со мной был человек, который сообразил, что имеет для меня огромное значение. Да, он был довольно жесткий. Ревнивый, как черт. Но было у нас что-то такое…

Знаете, я ведь противный человек. Да-да, такие люди, как я, обычно не нравятся. Любят тех, кто требует защиты. А гордых не жалуют.

Поэтому еще раз говорю, что не могу себе простить, что в зрелом возрасте позволила показать свою слабость. Что мне больно. А этого никогда делать нельзя. Пусть все болит так, что душа разрывается, но показывать это все равно нельзя.

У меня всю жизнь был девиз: «Недруг возрадуется твоей слабости, а друг будет презирать». Но я должна сказать, что счастлива. И обязана произнести слова благодарности людям, с которыми работала и работаю, тем, с кем меня столкнула жизнь.

Мы сегодня редко встречаемся с друзьями. Развела жизнь. Недавно погиб мой знакомый — очень хороший оператор. А о его смерти никто не сообщил. Так и я умру, а вы об этом ничего не узнаете…

Какое-то время мы молчали — я не решался задавать какой-либо вопрос, а Вия Фрицевна, видимо, уже сказала все, что считала нужным. Оставалось распрощаться…

Но мы увиделись еще раз. Узнав время отправления поезда на Ригу, я бросился в магазин и купил сто желтых нарциссов. Получился огромный желтый шар из цветов, который я и подарил опешившей от удивления актрисе, поймав ее на перроне.

«Вы подарили мне солнце, — сказала Артмане. — Я поставлю его в купе. А оно будет светить и, — она склонила лицо в букет, — пахнуть весной».

Когда поезд Москва — Рига скрылся из виду, над городом появилось солнце. В Москву пришла весна…

Вии Артмане не стало в октябре 2008 года. Она напрасно думала, что о ее уходе никто не узнает. Первую актрису Латвии провожали в последний путь сотни человек, а вспоминали — тысячи. Незадолго перед смертью Артмане приняла православие, ее крестили под именем Елизавета. По словам сына, она молила Бога об одном — дать ей силы простить своих врагов…

Следующая глава

biography.wikireading.ru

От всесоюзной славы до смерти в забвении: Трагическая судьба Вии Артмане

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: svp.todayВия Артмане была одной из самых известных советских актрис из Прибалтики. Зрители запомнили ее по ролям в фильмах «Театр», «Родная кровь», «Туманность Андромеды» и «Стрелы Робин Гуда». В театре ей часто доставались роли королев, и это было вполне объяснимо: выглядела и вела себя актриса и правда царственно. После распада СССР она лишилась всего и последние годы провела в полном забвении и лишениях, и только перед смертью королева советского кино решилась открыть тайны, о которых молчала всю жизнь…

Вия Артмане в фильме *За лебединой стаей облаков*, 1956 | Фото: kino-teatr.ru

Вия Артмане в молодости | Фото: damy-gospoda.ru

Никто из зрителей не догадывался о том, что царственная Вия Артмане на самом деле не была голубых кровей, она родилась в крестьянской семье в деревне и в детстве была пастушкой. Ей пришлось начать работать с 10 лет, чтобы помочь матери, – отец девочки погиб за 4 месяца до ее рождения в результате несчастного случая, мать батрачила у зажиточных крестьян. Затем они перебрались в Ригу, где мать работала уборщицей, а дочь ей помогала. Конечно, девочка мечтала о другом будущем. С юности она увлекалась танцами и театром и мечтала о том, чтобы выступать на сцене. Несмотря на то, что мать не одобряла ее выбор, она поступила в драматическую студию при театре и поменяла свое имя Алида на более звучное – Вия.

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: kino-teatr.ru

Вия Артмане | Фото: kino-teatr.ru

После окончания учебы Вию приняли в труппу Художественного академического театра, в 27 лет она дебютировала в кино. Всесоюзную популярность ей принесла роль в фильме «Родная кровь», где ее партнером по съемочной площадке стал актер Евгений Матвеев. Фильм получил несколько премий на международных кинофестивалях, по результатам опроса журнала «Советский экран» Вию признали лучшей актрисой года, в Латвии она стала настоящей национальной гордостью, ее называли «Мать-Латвия». Евгения Матвеева и Вию Артмане считали одной из самых красивых пар советского кино. Только спустя годы она призналась, что парой они были не только на экране.

Вия Артмане и Евгений Матвеев в фильме *Родная кровь*, 1963 | Фото: damy-gospoda.ru

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: kino-teatr.ru

Вия Артмане и Евгений Матвеев в фильме *Родная кровь*, 1963 | Фото: biography-life.ru

Новая волна популярности пришла к ней в конце 1970-х гг., когда Вия Артмане сыграла главную роль в фильме «Театр» по роману С. Моэма. О своей героине она говорила: «Джулия близка всем. Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом. Хотя она и негодяйка, но негодяйка очаровательная. Но, прежде всего Джулия - человек очень честный по отношению к себе, к своим недостаткам, и в этом ее прелесть. Она честно анализирует себя, свои проделки, романы, при этом она очень изысканная и, я думаю, ранимая. Она привлекательна, потому что честна. Дай бог каждой женщине быть такой честной».

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: kino-teatr.ru

Вия Артмане | Фото: biography-life.ru

В начале 1980-х гг. актриса продолжала активно сниматься в кино и выступать на театральной сцене. А в начале 1990-х с распадом Союза в ее жизни началась черная полоса. Вия Артмане подверглась гонениям на родине из-за того, что снялась в фильме по русской прозе и одно время была кандидатом в ЦК Компартии Латвии. В театре, которому она посвятила 50 лет своей жизни, больше не находилось для нее ролей, и актриса перешла в Рижский молодежный театр. Новых ролей в кино не предлагали. После принятия закона о реституции власти отняли у нее квартиру и передали потомку бывшего владельца. Актрисе пришлось переехать на дачу в 40 км от Риги. В этом маленьком одноэтажном деревянном домике королева советского кино провела последние 10 лет своей жизни.

Актриса с дочерью Кристианой | Фото: kino-teatr.ru

Помимо неурядиц в профессиональной жизни, Вии Артмане пришлось пережить еще и личные драмы. На протяжении 27 лет она была женой известного латвийского актера Артура Димитерса, но в этом браке никогда не чувствовала себя счастливой. Она признавалась: «Мой муж – мы играли с ним в одном театре – был очень ревнивым. Потому что был очень грешным, между прочим. Еще до меня. Я была на много лет моложе его. Он не был таким, о каком я мечтала и кого я бы хотела иметь рядом, но я смирилась. Да... Судьба у меня вообще удалась. Но полностью счастливой я себя никогда не чувствовала. Может быть, потому, что хорошего женского счастья у меня никогда не было. Меня никто не щадил. Кроме мамы. А мужчины рядом не было. Был актер. Отец моих детей. Но любимого, нежного мужчины рядом со мной не было. Могу сказать об этом совершенно откровенно. Бог простит». Несколько раз она задумывалась о разводе, но решила сохранить семью ради двоих детей. После смерти мужа в 1986 г. она осталась одна. Только когда ее дочери исполнилось 30 лет, Вия Артмане раскрыла тайну, о которой знали только они с мужем: настоящий отец Кристианы – актер Евгений Матвеев, с которым у нее случился роман во время съемок в фильме «Родная кровь».

Вия Артмане в фильме *Театр*, 1978 | Фото: kino-teatr.ru

Кадр из фильма *Театр*, 1978 | Фото: kino-teatr.ru

Вия Артмане никогда не жаловалась на судьбу и никому не рассказывала о том, что в последние годы жизни испытывала большие финансовые трудности и оказалась на грани бедности – квартплата в два раза превышала ее пенсию. К тому же актриса тяжело болела, из-за чего должна была бросить любимое дело. Она объясняла: «Я перенесла два больших инсульта и оставила профессию. Отыграла после этого еще несколько сезонов и ушла. Это было необходимо: зритель любит здоровых актеров. Теперь я просто живу, слежу за тем, что происходит вокруг, и радуюсь за молодых».

Вия Артмане в фильме *Театр*, 1978 | Фото: kino-teatr.ru

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: peoples.ru

После третьего инсульта актриса снова оказалась в больнице. Там она и провела последние недели своей жизни. 11 октября 2008 г. 79-летняя Вия Артмане скончалась. Несмотря на все лишения, которые ей довелось пережить, она так и осталась царственной и гордой: «Я не хотела, чтоб от меня осталось грустное впечатление, что я актриса, которую нужно жалеть. Терпеть этого не могу! Перед зрителем актер должен быть всегда на высоте». Такой она и осталась в памяти зрителей.

Последняя роль Вии Артмане – императрица в фильме *Золотой век*, 2003 | Фото: kino-teatr.ru

Латвийская актриса театра и кино, народная артистка СССР Вия Артмане | Фото: kino-teatr.ru

После громкой всесоюзной славы исчезла с экранов и первая красавица советского кино 1950-х: Годы забвения и загадка гибели Кюнны Игнатовой.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Присоединяйтесь к нам на Facebook, чтобы видеть материалы, которых нет на сайте:

kulturologia.ru

Игра на чужом поле: какая тайна связывала Вию Артмане с Россией

Она часто играла королев и, как многие из них, под конец жизни оказалась в изгнании

Ее красота и талант были неоспоримы. Перед ней преклонялись мужчины. Женщины ей завидовали и копировали ее стиль. Когда она появлялась на экране, латыши гордо говорили: «Смотрите, это наша!» Но из-за ее любви к России всенародное признание однажды сменилось презрением и гонениями.

Пастушка

Десять лет назад  11 октября умерла королева советского кинематографа Вия Фрицевна Артмане. Королевой она стала не сразу. Родившаяся в семье батраков на маленьком латвийском хуторе и рано потерявшая отца девочка Алида (позже она возьмет имя Вия) с десяти своих лет уже бегала с хлыстом, собирая в кучу стадо.

Училась в рижской школе, а когда закончилась война, то поступила в актерскую студию Художественного театра (сейчас театр «Дайлес») в Риге, окончив ее в 1949 году. Этому театру актриса оставалась верна почти 50 лет.

О подробностях личной жизни всегда блистательной Артмане ничего не было известно. А между тем, по рассказам ее детей, дома было не все ладно. Муж Вии актер Артур Димитерс был буен во хмелю, Вия часто плакала, но находила в себе силы не разрушать семью.

Сын Каспар в интервью говорил, что благодарен матери за долготерпение и за то, что у него не было другого отца или другой мамы. Артур был харизматичен, красив, востребован как актер, весел и мил на публике. Дома же бывал груб, сыну иногда приходилось вставать на защиту матери. Артур любил вино, женщин, карты.

Но как бы ни было дома плохо, с Вией они представляли на театральных подмостках прекрасный дуэт. В пьесе «Елизавета Английская» они играли вместе до самой его смерти в 1986 году.

Артурс Димитерс в роли фон Рекке. Кадр из фильма «За лебединой стаей облаков», 1956 год

Брак по… шантажу

Сама Вия называла это замужество самой большой ошибкой в своей жизни. В последних своих интервью она рассказывала, что ей пришлось выбирать: либо оставаться свободной, счастливой, но потерять сцену, либо потерять любовь и остаться в театре.

Актриса любила молодого скульптора, и семейная жизнь Вии, возможно, была бы совершенно другой, но Артур Димитерс, положивший на нее глаз, позвал замуж и пригрозил: он приложит все усилия, чтобы ей была закрыта дорога на сцену в случае ее отказа. Она долго думала и все-таки выбрала карьеру, о чем потом всю жизнь жалела.

Вия Артмане считала замужество своей ошибкой. Фото: Валентин Мастюков/ИТАР-ТАСС

Вия и Артур прожили в браке 27 лет. И что бы ни происходило за закрытыми дверями в семье, Вия очень переживала смерть мужа в 1986 году. В день похорон Артура в театре давали «Елизавету Английскую», и Вия не отказалась выходить на сцену: она играла с другим партнером в тот день в память о муже, прощаясь с ним.

Запретная любовь

Когда в 1963 на экраны вышел фильм «Родная кровь», молва немедленно поженила Вию и Евгения Матвеева, который играл возлюбленного главной героини. Вия мало рассказывала о том, что их связывало, но, по ее словам, чувства все-таки были, причем нешуточные.

После съемок фильма судьба надолго развела их. Даже когда спустя много лет им довелось вместе сниматься в картине «Емельян Пугачев», за все время работы над фильмом им не удалось встретиться на съемочной площадке – разные графики и огромная занятость.

Евгений Матвеев и Вия Артмане в фильме «Родная кровь», 1963 год

Очень давно сплетничали, что отцом Кристианы, дочери Вии, был Евгений Семенович. О том же много позже говорил в интервью и сын Каспарс. Он рассказывал, что мама сама призналась его жене в этом много лет назад.

В последний раз Вия с Евгением увиделись в 2002 году в Доме актера, где проходил вечер в честь Артмане. Тогда Евгений рассказал Вии, что тяжело болен и что дни его сочтены. В 2003-м актера не стало.

Вера как путеводитель

В том же году Вия Артмане пришла к православию, получив при крещении имя Елизавета. Первым в православие обратился Каспарс. Говорили, что это решение практически вернуло его к жизни.

Каспарс – признанный латышский бард, а у музыкантов много соблазнов. Поговаривали, что не обошли они стороной и Каспарса. После обращения в веру он помогал наркоманам выйти из зависимости, зная, насколько это тяжело. Потом восстанавливал православные храмы, уехав вместе с семьей за 80 километров от столицы.

Политика и короли

Во времена Советского Союза Вия Артмане была «лицом» Латвии в правящих кругах. К ней прислушивались на съездах КПСС, она представляла интересы Латвийской республики и СССР на международной арене. К этому своему роду деятельности актриса относилась со всей ответственностью.

За время своей политической деятельности она помогла немалому количеству своих земляков, борясь в ЦК КПСС за улучшения в целых отраслях латвийского хозяйства. При этом она не забывала и об отдельных людях, помогая получать квартиры, решая какие-то другие вопросы на уровне местных властей. Знаменитой актрисе шли навстречу, помогали, продвигали ее просьбы, подписывали нужные документы.

Спектакль «Приглашение в замок», 1972 год. Фото: Борис Клипиницер/ИТАР-ТАСС

Вия Фрицевна никогда не пользовалась своим положением ради своей выгоды. Поэтому, когда после распада СССР Латвия стала отдельным государством и в нее пришли перемены, актриса оказалась практически у разбитого корыта.

Месть за популярность

Однажды в 1994 году в ее двери постучал незнакомец, представился как приемный сын жены бывшего владельца квартиры. Он заявил, что семья Артмане должна освободить жилплощадь в течение нескольких дней. Вия знала о том, что в действие вступил закон о реституции, по которому недвижимость передавалась тем, кто владел ею до 1940 года.

Она понимала, что переезжать придется, но надеялась, что ей помогут те самые люди, которым она в свое время помогала. Тем более что бывшим владельцам квартиры государство могло предложить другие варианты компенсации. Родные Вии были уверены, что появившийся «хозяин» – липовый и что история с его появлением темная, с криминалом и подложными документами. Артмане бросилась искать правды по высоким кабинетам.

Это был первый раз, когда Вия попросила за себя. Ей отказали в достаточно грубой форме, указав на то, что ей теперь по-другому придется разговаривать, потому что это новый горсовет свободной Латвии. Поняв, что ничего не добьется, актриса перестала бороться, хоть и надеялась, что ей, народной артистке Латвии и СССР, дадут хоть какое-то жилье взамен. Надежды не оправдались, и свою жизнь знаменитая актриса доживала на даче своей дочери в 40 километрах от Риги.

Художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин говорил, что все эти действия против Вии были не завистью, а отмщением за то, что она представляла на международной арене огромную страну, которая стала для новой Латвии врагом номер один.

В фильме Валерия Тодоровского «Катафалк» Вия Артмане сыграла женщину, которая со временем потеряла все, что у нее было в жизни: и власть, и красоту, и деньги. Эта роль стала пророческой для Вии Фрицевны. Скоро это случилось и с ней. Два инсульта подряд, инфаркт, рак… К концу жизни о ней почти забыли, а она до конца своих дней мечтала еще хотя бы раз выйти к публике.

И только в России думали и помнили о ней с благодарностью. Уже борясь с тяжелыми болезнями, она сумела сыграть две последние кинороли в фильмах «Каменская. Игра на «чужом поле» (2000 г.) и Екатерину II в фильме «Золотой век», попрощавшись со зрителями по-королевски.

Вия Артмане ровно за год до смерти. Фото: Юрий Белинский/ИТАР-ТАСС

Зато в театре, которому Вия Артмане посвятила около полувека, нет ни одной ее фотографии.

www.eg.ru


Смотрите также