Шмаков профсоюзный лидер биография


Шмаков Михаил Викторович

Член президиума независимой организации «Гражданское общество». Член Национального Гражданского комитета по взаимодействию с правоохранительными, законодательными и судебными органами. Член Правления Вольного экономического общества России, президиума и совета Всемирного Русского Народного Собора. Президент Института профсоюзного движения Академии труда и социальных отношений. Председатель Совета попечителей Академии.

Михаил Шмаков родился 12 августа 1949 года в городе Москва. После окончания средней общеобразовательной школы в 1966 году парень поступил на факультет энергетического машиностроения Московского высшего технического училища имени Баумана, которое успешно окончил в 1972 году по специальности «инженер-механик».

     Трудовую деятельность, молодой специалист начал непосредственно после завершения обучения, с должности инженера на предприятии оборонной промышленности - Центральном научно-исследовательском институте автоматики и гидравлики. В период с 1975 по 1977 год, Михаил Шмаков проходил службу в ракетных войсках стратегического назначения в Прибалтике, являясь командиром электро-огневого отделения ракетного комплекса. В 1977 году, вступил в Коммунистическую Партию Советского Союза.

     В том же году, уволившись в запас - вернулся в оборонную промышленность, где занял должность ведущего инженера. В ЦНИИ автоматики и гидравлики занимался разработкой и испытаниями ракетной техники, в том числе комплекса «Ока». Участвовал в создании космической системы «Буран». В 1982 году, опытный специалист получил дополнительное образование, окончив Высшую партийную школу Московского Городского Комитета Коммунистической Партии.

     Карьеру в профсоюзной деятельности, Шмаков начал с 1986 года. С 1986 по 1988 год, являлся председателем Московского горкома профсоюза рабочих оборонной промышленности. В 1987 году получил второе высшее экономическое образование. С 1988 по 1990 год, занимал должность председателя бюро Центрального Комитета профсоюза рабочих оборонной промышленности по руководству профсоюзными организациями.     

     С 1990 года, опытный руководитель занимал пост председателя Московского городского Совета профсоюзов. Являлся делегатом XVIII съезда ВЦСПС, а также XIX съезда профсоюзов СССР, на котором образовалась Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР. Избирался членом Совета Всероссийской Коммунистической Партии. На пленуме Совета ВКП 30 ноября 1990 года избран председателем комиссии по законодательной инициативе и правозащитной работе.    

     В 1990 году, Михаил Викторович назначен на должность председателя Московской федерации профсоюзов. С 1993 года, является председателем Федерации независимых профсоюзов России. В период с 1994 по 1999 год, возглавлял оргкомитет международного хоккейного турнира «Кубок «Спартака»». Указом Президента России от 15 января 1998 года Шмаков введен в состав Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности.

     В 2004 году, избран президентом Всеобщей конфедерации профсоюзов. С 2005 года, Шмаков входил в состав Общественной палаты РФ первого состава. С 2006 года, член Исполнительного бюро и Генерального совета Международной конфедерации профсоюзов: International Trade Union Confederation. В 2007 году, занял пост президента Всеевропейского регионального совета профсоюзов Международной конфедерации профсоюзов. В январе 2018 года, назначен доверенным лицом Владимира Путина на президентских выборах 18 марта 2018 года.

     Делегаты X съезда Федерации независимых профсоюзов России 21 мая 2019 года переизбрали Михаила Шмакова председателем организации на новый пятилетний срок.   

     Женат, имеет сына.

Награды и Признание Михаила Шмакова

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (12 августа 2009) - за большой вклад в развитие профсоюзного движения в Российской Федерации;

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (12 августа 1999) - за заслуги перед государством и многолетний добросовестный труд;

Орден «Знак Почета» (1985);

Медаль «В память 850-летия Москвы» (1997);

Кавалер Золотого Почетного знака «Общественное признание» (2003);

Лауреат международной премии «Персона года - 2009» и многих общественных наград.

ruspekh.ru

Босс ФНПР Шмаков хорошо устроился на Рублёвке | Свобода слова

Глава российских профсоюзов ФНПР Михаил Шмаков хорошо устроился в особняке на Рублёвке  — Нерабочий класс

«Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» – случайно ли именно эту строфу поэта Василия Тредиаковского вынесли в эпиграф доклада «ФНПР: невидимый гигант» составители из Института проблем глобализации? «Тучное, гнусное и огромное чудище» – если перевести на современный русский. Не намёк ли это на то, что Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) могла превратиться в «тучное и гнусное» образование, занимающееся отнюдь не защитой прав тружеников? А может быть, на серьёзную и могущественную организацию пытаются возвести поклёп её многочисленные конкуренты – ведь чем дальше, тем больше появляется в нашей стране тред-юнионов, не желающих иметь ничего общего с ФНПР? Попробуем разобраться вместе.

Глава ФНПР Михаил Шмаков хорошо устроился в особняке на Рублёвке

Насколько велика сумма взносов, которые собирает ФНПР? Сколько имущества у главного профсоюза страны осталось с советских времён? Сколько протестных акций в год проводят подопечные крупнейшего профсоюзного босса страны Михаила Шмакова? Наконец, какая у Шмакова месячная зарплата – это особенно интересно в свете тех сумм, которые сам Шмаков именовал «оптимальными зарплатами» (а речь шла всего лишь о 20–25 тыс. рублей)? Начнём с последнего – с зарплаты Шмакова. Хоть это и никакая не гостайна, но в открытых источниках такой информации нет. В департаменте общественных связей ФНПР говорят, что не обладают такой информацией.

«О заработной плате и доходах Михаила Шмакова можно только догадываться, так как он их, похоже, тщательно скрывает и упорно не хочет публиковать декларации о своих доходах, хотя ему уже много раз предлагалось это сделать, – сетует Юрий Миловидов, исполнительный директор Центра поддержки профсоюзов и гражданских инициатив (Профцентр). – Ведь по определению он живёт на наши, рядовых членов профсоюзов, взносы и должен быть нам подотчётен и подконтролен, не так ли?»

Активисты Профцентра и ряда других профсоюзных организаций, не входящих в ФНПР, неоднократно предлагали Шмакову придать огласке свои декларации о доходах, да только впустую. «Недаром состояние Шмакова сравнивали с состоянием крупнейших российских олигархов – Владимира Потанина и Романа Абрамовича», – резюмируют редакторы доклада «ФНПР: невидимый гигант» Михаил Делягин и Сергей Храмов.

Информация о профсоюзных взносах – тайна за семью печатями

И действительно, Шмаков не бедствует – проживает в зарегистрированном на сына особняке в элитном посёлке на Рублёво-Успенском шоссе стоимостью до 10 млн долларов. Интересуется коллекционными автомобилями – не раз его замечали на разнообразных oldtimer-party, от выставок «Олдтаймер-галереи» Ильи Сорокина до ралли ретроавтомобилей Bosch Moskau Klassik. О личной коллекции профсоюзного бонзы ходят легенды. Но вот о её реальной стоимости остаётся лишь строить догадки. И с профсоюзными взносами, кстати, та же история: сколько именно платят за своё членство 25 млн работников, состоящих в ФНПР, узнать невозможно. Известно лишь то, что членские взносы составляют от 6 до 30% бюджета организации. «А в основном она живёт за счёт эксплуатации и продажи имущества советских профсоюзов, которое оценивается в 100 млрд долларов, а то и больше», – отмечается в докладе «ФНПР: невидимый гигант». К финансовой стороне деятельности ФНПР нет доступа даже у руководителей профсоюзов, входящих в федерацию, сетовал как-то глава профсоюза работников судостроения Владимир Макавчик: «Мы неоднократно требовали от генсовета ФНПР дать отчёт об использовании собственности и о взносах, но к цифрам нас так и не допустили».

Так что же это за секретное имущество, доставшееся профсоюзам в наследство? «Доставшиеся ФНПР по наследству санатории, профилактории, детские лагеря были перепрофилированы, став охотничьими клубами или игорными домами», – утверждает экономист Михаил Делягин. А такого добра было немало – всего 2582 объекта: 678 санаториев, 131 гостиница, 568 стадионов, более 500 пионерских лагерей. Правда, от всего этого изобилия, доставшегося ФНПР от советского ВЦСПС, на сегодняшний день осталось порядка 30%. Теоретически любой аудит мог бы докопаться, что именно и на каких условиях ушло с баланса федерации, вот только закон о профсоюзах позволяет организации не делать публичных отчётов. «Внутренняя отчётность есть, – констатирует Юрий Миловидов, – но председатель ФНПР един в трёх лицах, он ещё и руководитель генсовета, и исполкома. Так что о том, что профсоюзы продали, а что оставили, можно только гадать.

Федерация не стремится организовывать протестные акции, скорее – наоборот

Зато хорошо известна схема, по которой распродаётся имущество, – её раскрыл генеральный инспектор труда Союза профсоюзов России Сергей Храмов. К примеру, неподалёку от кольцевой автодороги в Москве находился санаторий «Тишково». Сперва его превратили в общество с ограниченной ответственностью, затем признали убыточным, уволили персонал и позволили выкупить землю. При этом участок в 85,5 гектара оценили всего в 2,5% кадастровой стоимости. Уволенные сотрудники санатория подали иск в суд. И в ходе одного из заседаний вдруг выяснилось, что решение об их увольнении принимали аж на генеральном совете ФНПР! Легко предположить, с чьей именно подачи.

В общем, что касается собственности, всё более-менее ясно, а что же до взносов, то есть простое решение, как сделать так, чтобы и в этом вопросе прояснить ситуацию. «Когда у нас перестанут автоматически вычитать из зарплаты 1% взносов, а профорги станут вживую собирать у народа кровно заработанное, всё изменится, – считает Юрий Миловидов. – Люди начнут задавать вопросы, что именно они получают за свои деньги».

Теперь попытаемся прояснить не менее тёмный вопрос о протестных акциях, которые проводит ФНПР. Сперва предоставим слово самому Михаилу Шмакову: «Социально-трудовые конфликты вспыхивают в стране регулярно, только в прошлом году мы насчитали 122 крупных конфликта в 49 субъектах Фдерации. Отмечу, что из этих 122 конфликтов в 43 случаях это были забастовки – на транспорте, в обрабатывающих отраслях, в жилищно-коммунальном хозяйстве, в здравоохранении и в других отраслях. При этом хочу особо подчеркнуть, что российские профсоюзы никогда не относились к забастовке легковесно, как к самоцели или орудию для достижения узкополитических задач». А вот какую статистику за прошлый год приводят Объединённый штаб протестных действий и Центр социально-трудовых прав: 297 конфликтов, из них порядка 166 – забастовки. Данные, как видите, существенно расходятся. Так кому верить?

«ФНПР, похоже, не выполняет свои функции защиты прав граждан, а, наоборот, является органом, задача которого – как раз подавлять забастовки и стараться погасить независимое профсоюзное движение, видимо, получая за это недвижимость и прочие подарки от правительства», – кроет правду-матку президент одного из крупнейших в России кадровых агентств Headhunter Юрий Вировец. Понятно теперь, почему данные, приведённые Шмаковым, оказались существенно занижены?

Профсоюзы и власть заодно: рука руку моет?

А как понять то, что многие, скажем мягко, некрасивые истории легко сходят федерации с рук? Вот, скажем, такая: однажды следователи прознали про то, что в московском офисе ФНПР действует подпольный банк. Выяснилось, что одним из организаторов нелегального бизнеса выступал сын руководителя департамента управления делами ФНПР Геннадия Деревяшкина Александр.

По подсчётам следствия, за полтора года Деревяшкин-младший с подельником заработали около миллиарда рублей. Случись такая история с любым профсоюзным боссом за океаном, он неизбежно подал бы в отставку. А что же Шмаков? А он сказал, что ему ничего не известно ни об обысках в офисе, ни об этом деле вообще. И усидел в своём кресле. Может быть, Шмакову кто-то помог? «Когда принимаются все самые антирабочие законы, они принимаются не без помощи ФНПР», – констатирует лидер рабочего профсоюза «Защита труда» Олег Шеин.

Именно благодаря Шмакову был принят Трудовой кодекс, фактически лишивший профсоюзы возможности противостоять произволу работодателей. Позже ФНПР поддержала монетизацию льгот, вызвавшую массовые протесты пенсионеров, не остановила уничтожение внятной тарификации зарплат бюджетников. Так нет ли здесь связи между действиями ФНПР и фактической безнаказанностью её руководства, как считаете?

Руслан Горевой

Источник: versia.ru

svobos.ru

Профсоюзный бонза Шмаков и его латифундии

Имущество ФНПР переходит в собственность семьи главного профсоюзника страны

На днях Центр экономических и политических реформ опубликовал данные своего мониторинга уличной активности в России в этом году, насчитав 1174 акции протеста против повышения пенсионного возраста. На первом месте среди бузотеров – КПРФ и Алексей Навальный. Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), которая сама у себя насчитала 20 миллионов членов, предпочитает возмущаться в кабинетах и на собственном сайте. 

Да если б эти 20 миллионов вышли на улицы… Но нет. Глава ФНПР Михаил Шмаков разве что выходит из себя, критикуя реформу исключительно на словах. А первый зам Шмакова депутат Андрей Исаев и вовсе голосовал в Госдуме за реформу.

– Я еще в 90-х придумал такой термин – «шмакция»: протестные действия без внятной цели и адресата протеста, – пояснил главный инспектор труда Союза профсоюзов России Сергей Храмов. – Возникает даже крамольная мысль: а есть ли у ФНПР эти 20 млн членов? Что точно есть, так это куча недвижимости и гигантские бизнес-проекты, которые делают Шмакова одним из крупнейших олигархов страны.  В свое время Сергей Храмов лично пытался препятствовать распродаже лакомых кусков профсоюзного имущества за копейки. Вздыхает: – Не получилось. Многие активы по скромной цене ушли нужным людям. И вряд ли просто за спасибо. Тем более что Шмаков – не госслужащий и декларировать свои доходы не обязан. Правда, случаев, когда имущество ФНПР переходило прямиком к семье Шмакова, я лично не знаю. Зато узнал «Собеседник». Семейная «подсобка» Есть у ФНПР, например, в Калужской области ООО «Подсобное сельское хозяйство «Балабаново» по выращиванию зерновых и всего остального. Ну, точнее, было. С марта прошлого года хозяйством вдруг стали владеть Светлана Николаевна (80% уставного капитала) и Петр Викторович (еще 20%) Шмаковы. Жена и младший брат главного профсоюзного бонзы России. Простые российские пенсионеры.

[Около 100.000 рублей стоит одна сотка земли в окрестностях Балабаново. Только один из участков хозяйства Шмаковых, который нашел «Собеседник», можно оценить почти в миллиард рублей.]

 – Как же так получилось? – спрашиваю у гендиректора хозяйства Александра Деева. – Ну как, купили хозяйство.

– За сколько, если не секрет? И почему ФНПР решила его продать?

– Вот уж не могу точно сказать.

– Неужели жена Шмакова лично теперь тут всем руководит? 

– Конечно. Она же владелец.

– Но она ведь в Москве живет. Или приезжает?

– Так ведь разные есть способы информацию передавать. Через разных людей.

– И что теперь будет после смены владельца? Продолжите сельским хозяйством заниматься или землю пустите под застройку?

– Застроим, у нас тут места хорошие, многие хотят купить. И в поле участки есть, и в деревьях.

– И сколько всего гектаров?

– Что-то вы много вопросов задаете. Подозрительно. Спросите лучше у Шмакова.

– В ФНПР?

– Ну да, у Михаила.

– Так он же не собственник.

– Ну как, он же все тут затевал.

[Несколько лет назад Светлана Шмакова получала доход в банке «Солидарность», учрежденном ФНПР, и владела небольшой фирмой «Мэкси», которая давно ликвидирована. Ее компаньоном по бизнесу там выступал сын Виктор.

Одновременно Виктор Шмаков через другую свою фирму – «Арт-Микс» – по заказу своего отца устраивал для ФНПР праздники. Сегодня эта фирма тоже закрыта, но у Виктора есть и несколько других, некоторыми из них руководит связанный с ФНПР Александр Шалимов.

А сам Михаил Шмаков еще в 2014 году, оказывается, тоже стал работодателем. Вместе с тремя компаньонами (включая одного из бизнес-партнеров сына) он создал компанию «Фибросталь К» по производству стальной проволочной фибры для армирования бетона. Правда, пока производство официально приносит только убытки. Зато ни о каких конфликтах собственников предприятия с профсоюзами до сих пор слышно не было.]

Ждите ответа

По совету менеджера звоню в ФНПР. Правда, самого Михаила Шмакова застать в офисе не получилось. Пришлось пообщаться с руководителем департамента общественных связей федерации Владимиром Корнеевым. Тот, узнав тему беседы, судя по голосу, почему-то разволновался:

– Вы знаете что, пришлите запрос. Такая деликатная тема, связана с собственностью. Тем более с семьей. Чтобы мы могли как следует защищаться.

– Чего уж сразу защищаться? Никто ведь не нападает. – Да, я понимаю. Но все равно пришлите запрос. «Собеседник» так и сделал. Очень уж хотелось узнать, каким образом профсоюзное хозяйство и его имущество оказалось в собственности семьи главы ФНПР. А также, если сделка была рыночной, откуда у его жены и младшего брата взялись деньги на такую покупку (при отсутствии у них крупного бизнеса)? И почему вместо развития сельхозпроизводства и импортозамещения родные Шмакова (одного из лидеров ОНФ, между прочим) решили распродать сельхозугодья под застройку? И наконец, какие еще объекты ФНПР Шмаковы намерены в будущем приобрести?

Надеемся, Шмаков все же найдет свободное от бизнеса время, чтобы ответить. Должны же рядовые члены профсоюзов знать, кого и что они содержат на профсоюзные взносы. А то пока получается, что собственное финансовое состояние беспокоит главного профсоюзника гораздо больше, чем состояние защиты прав рабочих, за которых он (на словах) так сильно переживает.

У лидера ФНПР оказалась общая крыша и с Юрием Лужковым, и с олигархом Евтушенковым

[Кроме «Балабаново», Светлана Шмакова является учредителем ТСЖ «Дом», зарегистрированного в Москве по адресу: 3-я Тверская-Ямская, 48. Это дореволюционный особняк, в котором в 90-е годы поселилось все руководство АФК «Система» и столичный мэр Юрий Лужков. Шмаковым в этом доме принадлежит квартира на вполне приличном пятом этаже площадью 145,7 кв. м и стоимостью около 150 млн рублей. Отделка фасада здания выполнена из натурального камня с элементами мозаики и декора, что делает особняк уникальным. При этом у семьи Шмаковых есть и другая недвижимость в Москве. К примеру, квартира в Богословском переулке, прямо у Тверского бульвара, стоимостью примерно 50 млн рублей.]

Ролдугин Олег

www.rospres.org

Шмаков Михаил Викторович

Родился 12 августа 1949 г. в Москве.

В 1972 г. окончил факультет энергетического машиностроения Московского высшего технического училища имени Н.Э. Баумана по специальности «инженер-механик».

После окончания училища работал инженером на предприятии оборонной промышленности – ЦНИИ автоматики и гидравлики.

С 1975 по 1977 г. проходил службу в ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) начальником отделения ракетного комплекса.

С 1977 г. – ведущий инженер в ЦНИИ автоматики и гидравлики. Занимался разработкой и испытаниями ракетной техники, участвовал в создании космической системы «Буран».

В 1982 г. окончил Высшую партийную школу МГК КПСС. 

В 1986 г. избран председателем Московского городского комитета профсоюза рабочих оборонной промышленности.

С 1988 по 1990 г. – председатель бюро ЦК профсоюза рабочих оборонной промышленности по руководству профсоюзными организациями Москвы.

В 1990 г. избран председателем Московского городского совета профсоюзов. В том же году на учредительной конференции Московской федерации профсоюзов был избран ее первым председателем.

В 1993 г.  избран председателем Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) и трижды (1996, 2001, 2006) переизбирался на эту должность.

С 1993 г. – координатор профсоюзной стороны Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В 2004 г. избран президентом Всеобщей конфедерации профсоюзов.

С 2006 г. – член исполнительного бюро и генерального совета Международной конфедерации профсоюзов.

С 2007 г. является президентом Всеевропейского регионального совета профсоюзов Международной конфедерации профсоюзов.

С 1993 по 2003 г. – член административного совета Международной организации труда.

В 2005 по 2006 г. – вице-президент Международной конфедерации свободных профсоюзов.

В 1994 по 1999 г. – глава оргкомитета международного хоккейного турнира «Кубок «Спартака».

С 2005 по 2007 г. – член Общественной палаты Российской Федерации первого созыва.

В 2010 г. избран членом административного совета Международной организации труда. До этого в течение десяти лет (с 1993 по 2003 г.) избирался членом административного совета МОТ.

В 2011 по 2016 г. –  президент Всеевропейского регионального совета профсоюзов.

С 2013 г. является членом Центрального штаба ОНФ.

Президент Института профсоюзного движения, Академии труда и социальных отношений, председатель совета попечителей данной академии, ее почетный профессор.

Почетный доктор Академии безопасности Российской Федерации, почетный доктор и председатель совета попечителей Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов.

В 1985 г. награжден орденом «Знак почета».

В 1997 г. награжден медалью «В память 850‑летия Москвы».

В 1999 г.  награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

В 2009 г. награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени.

onf.ru

Семья Михаила Шмакова заполучила профсоюзные угодья ценой 2 млрд

Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

Главу ФНПР Михаила Шмакова заподозрили в том, что он за копейки распродает профсоюзное имущество своим людям. В результате одной хитроумной сделки жена и брат Шмакова стали владельцами подсобного хозяйства в Калужской области, которое еще недавно принадлежало Федерации профсоюзов. В переплетениях семейных и общественных интересов Михаила Шмакова попытались разобраться журналисты.

Федерация независимых профсоюзов России является крупнейшей профсоюзной организацией в стране с многомиллиардными активами. Однако практическая деятельность ФНПР по защите интересов трудящихся незначительна, профсоюзные юристы почти не участвуют в судебных трудовых спорах, а руководство организации не проводит акций против нарушения трудовых прав. Как выяснил «Собеседник«, низкая активность ФНПР объясняется тем, что профсоюзные боссы больше заняты личным обогащением, чем выполнением общественных функций.

Поместье «Шмаковка»

О том, что активы ФНПР уже давно и незаметно распределяются между нужными людьми, приближенными к руководству, говорят представители других профсоюзных организаций, менее тесно связанных с властью. Так, по словам главного инспектора труда Союза профсоюзов России Сергея Храмова, он лично пытался ранее препятствовать распродаже профсоюзного имущества, но не сумел противостоять руководству ФНПР, у которого есть свои депутаты в Госдуме.

«Куча недвижимости и гигантские бизнес-проекты ФНПР делают Шмакова одним из крупнейших олигархов страны. Сейчас многие активы по скромной цене уже ушли нужным людям. И вряд ли просто за спасибо. Тем более что Шмаков – не госслужащий и декларировать свои доходы не обязан», — сказал Храмов, оговорившись, что лично не знает случаев, когда имущество Федерации напрямую переходило членам семьи самого Шмакова.

Такой случай удалось обнаружить «Собеседнику». В Калужской области у ФНПР долгое время действовало подсобное сельское хозяйство «Балабаново», специализирующееся на выращивании зерновых культур. С марта прошлого года хозяйством вдруг стали владеть Светлана Николаевна (80% уставного капитала) и Петр Викторович (еще 20%) Шмаковы — жена и младший брат главы ФНПР.

По независимым подсчетам, стоимость только одного из участков земли в «Балабаново» можно оценить почти в миллиард рублей. Гендиректор хозяйства Александр Деев рассказал корреспонденту, что продажу профсоюзного имущества организовал сам Шмаков, и сельхозугодия в дальнейшем планируют использовать под застройку.

Бедные родственники

Обнаружить у членов семьи Шмаковых официальные доходы за последние несколько лет, которые позволили бы им приобрести столь дорогостоящую недвижимость, журналистам не удалось. Например, брат Шмакова какое-то время подвизался на заказах у старшего брата, организовывая праздники для ФНПР, а Светлана Шмакова работала в профсоюзном банке «Солидарность».

В Федерации, узнав об интересе журналистов к продаже профсоюзного имущества, разволновались и попросили направить официальный запрос, чтобы «подготовиться к защите».

«Кроме «Балабаново», Светлана Шмакова является учредителем ТСЖ «Дом», зарегистрированного в Москве по адресу: 3-я Тверская-Ямская, 48. Это дореволюционный особняк, в котором в 90-е годы поселилось все руководство АФК «Система» и столичный мэр Юрий Лужков. Шмаковым в этом доме принадлежит квартира на вполне приличном пятом этаже площадью 145,7 кв. м и стоимостью около 150 млн рублей. Отделка фасада здания выполнена из натурального камня с элементами мозаики и декора, что делает особняк уникальным. При этом у семьи Шмаковых есть и другая недвижимость в Москве. К примеру, квартира в Богословском переулке, прямо у Тверского бульвара, стоимостью примерно 50 млн рублей», — добавляет «Собеседник».

Как подсчитал телеграм-канал «Другой Ролдугин«, рыночная стоимость наделов шмаковского хозяйства, и соответственно, возможный ущерб, который от действий своего босса понесла ФНПР, составляет порядка 1,5-2 млрд рублей.

pasmi.ru

За годы руководства ФНПР Михаил Шмаков заработал себе на место в списке «Форбс»

В российском профсоюзном движении назревают перемены. Очевидный симптом – внезапно возросшая активность бессменного лидера Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаила Шмакова, который вопреки своему обыкновению быть удобным как для власти, так и для бизнеса вдруг объявил войну «ультралиберальным реформаторам» и «хозяевам жизни – олигархам». Причиной бурного недовольства профбонзы стали изменения в Трудовой кодекс, которые, по его мнению, нарушают права российских трудящихся. Впрочем, люди, знакомые с обстановкой в ФНПР, уверены, что Шмакова вдруг разбудили не столько тревожные думы о правах трудящихся, сколько соображения, имеющие в том числе непосредственное отношение к бизнес-интересам нашего героя. Который, по сведениям знающих его людей, за годы руководства ФНПР заработал достаточно, для того чтобы красоваться на одном из почётных мест в знаменитом списке «Форбс».

Апофеозом борьбы должна была стать первомайская акция ФНПР и «Единой России» «За достойные рабочие места и заработную плату!». Судя по официальным отчётам ФНПР, её поддержало рекордное количество участников – более 2,7 млн человек. Однако наблюдатели называли эту цифру сильно завышенной. Так, судя по официальным отчётам ФНПР, только в Санкт-Петербурге в шествии приняли участие 60 тыс. человек. В реальности же, как сообщают питерские СМИ, сторонников профсоюза на демонстрацию пришло не более 5 тысяч. Такие же скромные результаты вопреки ожиданиям ФНПР были зафиксированы и в других крупных городах страны. Почему же соратники Шмакова, коих в России насчитывается около 28 млн, так вяло откликнулись на призыв профсоюзного бонзы?

На черноморском побережье профсоюзы распродали более 200 домов отдыха и санаториев

Одной из главных причин сложившегося непонимания между низами и верхами ФНПР эксперты называют классовые противоречия. В одной жизни – на митингах и пресс-конференциях – Шмаков костерит на чём свет стоит угнетающих рабочий люд олигархов и бизнесменов, в другой, надёжно скрытой от соратников и журналистов жизни, по нашему мнению, является очень состоятельным человеком, достойным лидирующих позиций в рейтинге богачей журнала «Форбс».

По словам представителей оппозиционных Шмакову профсоюзных движений, прекрасно знакомых с внутренней кухней ФНПР, история возникновения состояния уходит корнями в лихие 90-е, когда федерация на совершенно безвозмездных основаниях получила в свою собственность внушительные активы ВЦСПС, в первую очередь профсоюзную недвижимость. Самыми лакомыми её кусками стали Дворец профсоюзов на Ленинском проспекте, Центральный дом туриста и гостиничный комплекс «Измайлово». Всего же только в Москве ФНПР получила в собственность 68 объектов недвижимости, по всей же России число профсоюзных гостиниц, санаториев и домов отдыха, перешедших под контроль федерации, составило около полутора тысяч. На данный момент число профсоюзных объектов значительно уменьшилось, причём, куда ушли деньги от их реализации, эксперты ответить затрудняются.

Показательная ситуация сложилась вокруг профсоюзных объектов в Краснодарском крае, где, понятно, профсоюзные объекты – дома отдыха и санатории – «весят» в денежном отношении куда больше, чем где-нибудь в Мурманской области. Судя по заявлениям лидеров местных отраслевых профсоюзов, за последние несколько лет местное подразделение ФНПР распродало на Черноморском побережье по ценам значительно ниже рыночных… более 200 профсоюзных объектов и долей в них. Причём назвать местных профсоюзных лидеров доверчивыми лохами, которых обвели вокруг пальца ушлые коммерсанты, ну никак нельзя.

Штаб-квартира рейдеров располагалась в здании краевого совета

Дело в том, что некоторые профсоюзные объекты были акционированы ещё в 90-х годах. Акции, как правило, в равных долях распределялись между сотрудниками здравниц, ФНПР и Фондом социального страхования. Поэтому теоретически просто так взять и толкнуть налево какой-нибудь санаторий профсоюзным лидерам было весьма затруднительно. В 2006 году на сотрудников ряда профсоюзных домов отдыха и санаториев с заманчивыми предложениями о покупке акций, а то и с угрозами стали выходить представители некоей частной компании. Краевые власти решили выяснить происхождение этой странной структуры и были шокированы открывшимися обстоятельствами. «Оказалось, что штаб этой компании находится в краевом совете профессиональных союзов. И не где-нибудь, а в святая святых – малом зале заседаний. «Эти люди находятся под покровительством председателя крайсовпрофа, – заявила тогда управляющая Краснодарским региональным отделением Фонда социального страхования РФ, депутат краевого заксобрания Елена Капцова, – большинство акционированных объектов уже проданы. В первую очередь с лёгкой руки профсоюзов».

По теме

В Ставропольском крае лидеры ФНПР пошли ещё дальше: чтобы толкнуть профсоюзное добро с молотка, они умудрились «отжать» акции здравниц у государства. Краевая прокуратура решила выяснить, каким образом в частных руках вдруг оказались пять корпусов двух санаториев в Ессентуках, которые принадлежали на равных долях профсоюзам и государству. Как выяснилось, перед продажей местный министр имущественных отношений подписал два соглашения с профсоюзными боссами о передаче недвижимости им в собственность. Таким образом, юридически они стали единственными владельцами недвижимости, что позволило легко и непринуждённо сбыть её налево. В том же Ставропольском крае в 2006 году было возбуждено уголовное дело по фактам незаконных действий руководителей ЗАО «Статур» и Федерации профсоюзов Ставропольского края, выразившихся в реализации имущества общества по заниженным ценам и заключении заведомо фиктивных сделок с несуществующими фирмами. Похожие махинации были выявлены ещё в нескольких российских регионах, и это лишь верхушка айсберга. И как-то совершенно не верится в то, что все эти криминальные выкрутасы с общественной собственностью проводились без санкции столичного профсоюзного начальства.

Иностранные компании предпочитают не связываться с ФНПР

Не случайно последнее время в обществе, в том числе и с самых высоких трибун, всё чаще высказывается мнение, что профсоюзное движение в России под эгидой ФНПР превратилось в полную профанацию и что эта организация может дать сегодня рабочим, мало кто понимает. Санатории и дома отдыха, где люди могли бы отдохнуть или пройти реабилитацию после производственных травм, были распроданы за бесценок. Не приходится рассчитывать членам ФНПР и на какую-то политическую поддержку. Истинную роль ФНПР в деле защиты прав работников на профсоюзном съезде обрисовал известный деятель отечественного профсоюзного движения Олег Шеин: «Во-первых, из-за ФНПР у профсоюзов было отнято право на согласование приказов об увольнении по сокращению штатов, согласование графиков сменности, отпусков, единых квартальных планов. Без пособничества Шмакова это было бы невозможно. Когда принимали закон о монетизации льгот, Шмаков ударил по рукам с Зурабовым и заверил, что в стране нет недовольных, в то время как по России шли первые социальные протесты. Затем уничтожили систему внятной тарификации заработной платы в бюджетной сфере. Это тоже было сделано Шмаковым в 2008 году, когда его структура согласовала соответствующие поправки в правительственные постановления. Кроме того, Шмаков не влияет ни на забастовочное, ни на рабочее движение. Ни одна громкая акция не была организована даже внутри ФНПР».

В такой ситуации совершенно неудивительно, почему всё больше профсоюзных организаций на местах заявляют о выходе из состава ФНПР, а социологические опросы говорят о серьёзном падении доверия работников к этой организации. О надвигающемся кризисе профсоюзного колосса на глиняных ногах свидетельствует и то, что многие западные компании, работающие на российском рынке, такие как «Форд», «Кока-кола», «Нестле», уже имеют свои не зависимые от ФНПР профсоюзы: западный менеджмент привык к конструктивному разговору с представителями профсоюзов, и, судя по всему, в структуре Михаила Шмакова они не видят перспектив для нормального диалога.

Видимо, поэтому Михаил Шмаков сегодня принялся столь мощно сотрясать отечественное медиапространство тезисами о том, что с принятием нового Трудового кодекса в России хотят вернуть «экономическое крепостное право», и толкать на митингах хорошо позабытые пролетарские лозунги. Укрепление имиджа непримиримого радетеля за народ для него сегодня, пожалуй, единственный шанс удержать стремительно уменьшающуюся часть своего профсоюзного электората. А потеря поста руководителя ФНПР для Шмакова будет стоить куда дороже, нежели потеря влияния и авторитета в обществе. Новые профсоюзные лидеры в любом случае спросят Михаила Викторовича о том, куда исчезли доставшаяся ФНПР от советских профсоюзов собственность и средства от её продажи. Не исключено, что на эти же вопросы Михаилу Шмакову придётся отвечать и в кабинете следователя.

versia.ru


Смотрите также