Шаболтанов игорь александрович биография


Начальник управления Главной военной прокуратуры Игорь Шаболтанов рассказал о противодействии коррупции

О результатах деятельности военных прокуроров по поддержанию государственного обвинения в судах по уголовным делам о преступлениях коррупционной направленности корреспонденту издания рассказал начальник управления Главной военной прокуратуры генерал-майор юстиции Игорь Шаболтанов.

Игорь Александрович, публикации в средствах массовой информации о фактах коррупции и привлечении виновных к ответственности всегда вызывают интерес у читателей. Какие меры по противодействию коррупции реализуются?

Игорь Александрович: Руководством страны принимаются беспрецедентные меры по борьбе с коррупционными проявлениями. Президентом Российской Федерации в апреле 2014 года утвержден Национальный план противодействия коррупции и в его ежегодных посланиях Федеральному Собранию Российской Федерации подтверждается необходимость продолжать наступление на коррупцию, уничтожающую ресурс национального развития.

Пресечение и предупреждение правонарушений в данной сфере, привлечение виновных к установленной уголовным законом ответственности отнесены к числу приоритетных задач органов военной прокуратуры.

 И как обстоят дела на этом «фронте»?

Игорь Александрович: У военных прокуроров имеется достаточно полномочий для борьбы с коррупцией в судебных стадиях уголовного судопроизводства.

В прошлом и текущем годах с участием военных прокуроров судами рассмотрено свыше 540 уголовных дел данной категории, осуждено более 580 лиц.

Зачастую к уголовной ответственности за хищения и другие коррупционные посягательства привлекаются и те, кто сам обязан следить за законностью расходования бюджетных денежных средств.

А примеры, и поподробнее, можно?

Игорь Александрович: Среди тех, кто в 2014-2015 годах признан судом виновным в различных злоупотреблениях, председатель Нижегородского областного совета РОСТО (ДОСААФ), руководители ОАО «Воентелеком», ОАО «Заполярное военно-морское строительное управление» и ряд других высокопоставленных лиц.

Так, в 2014 году за совершение хищений при выполнении государственных контрактов по строительству различных объектов для нужд военного ведомства на общую сумму более 44 миллионов рублей к длительным срокам лишения свободы приговорены бывшие должностные лица ФГУП «Производственно-ремонтное предприятие».

В апреле 2015 года признаны виновными и осуждены к 6 и 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с крупными штрафами руководитель ОАО «Воентелеком» и его подчиненный, которые в 2011-2013 годах при выполнении государственного оборонного заказа под видом нового для нужд оборонного ведомства закупили оборудование, технику связи и другое имущество ненадлежащего качества, чем причинили ущерб государству в особо крупном размере на сумму более 710 миллионов рублей.

В последнее время произошли существенные изменения в системе уголовных наказаний. Повлияли ли они на практику назначения наказаний виновным лицам?

Игорь Александрович: Такой процесс нашел свое отражение в последних изменениях уголовного закона, в частности, в исключении нижних пределов санкций, введении альтернативных лишению свободы видов наказаний, установлении кратности штрафов за взяточничество. Безусловно, это повлияло также на назначение судами наказаний по делам коррупционной направленности. Вместе с тем суды зачастую соглашаются с позицией государственных обвинителей о применении к мздоимцам и расхитителям федерального имущества самого сурового уголовного наказания – лишения свободы. Удельный вес таких осужденных в 2014-2015 годах за упомянутые преступления составил более 40 процентов. Нередко виновным в качестве основного или дополнительного наказания назначается штраф – и не малый.

А заплатят ли в казну осужденные многомиллионные штрафы? Следят ли за этим военные прокуроры и как быть с теми, кто присужденный штраф не погашает?

Игорь Александрович: Безусловно, военные прокуроры держат на контроле вопрос погашения ими штрафа в установленный срок.  А к тем, кто злостно уклоняется от уплаты, применяются соответствующие законные меры вплоть до замены указанного вида наказания на более строгий, то есть лишение свободы.

К примеру, в Чите бывший начальник продовольственной службы в 2011 году был осужден к штрафу в размере 25 миллионов рублей. Однако за полтора года он ни разу не внес в казну денежные средства.

По инициативе военного прокурора суд признал его злостно уклоняющимся от уплаты штрафа и заменил наказание на лишение свободы сроком три с половиной года в исправительной колонии строгого режима, указав в постановлении, что отсутствие у виновного необходимых денежных средств не является уважительной причиной для неуплаты штрафа.

Подобное решение по инициативе военного прокурора принято по уголовному делу в отношении бывшего начальника одного из отделов заказов и поставок материальных средств, ранее осужденного к штрафу в размере 29 миллионов рублей. Его суд лишил свободы на шесть с половиной лет.

Общеизвестно, что не всегда суды назначают виновным в коррупционных преступлениях справедливые, соответствующие их общественной опасности, наказания. Что в таких случаях делают военные прокуроры и как они могут повлиять на справедливость определенной виновным кары за содеянное?

Игорь Александрович: Действительно, такие случаи, когда назначаемые отдельным коррупционерам наказания даже обычному обывателю представляются чрезмерно мягкими, встречаются. Как правило, в этих случаях военные прокуроры обжалуют несправедливые приговоры в апелляционном порядке. И надо сказать, что зачастую суды второй инстанции соглашаются с доводами прокуроров и при пересмотре приговора назначают осужденным более строгие наказания.

Например, генеральный директор ОАО «Заполярное военно-морское строительное управление», причинивший в результате использования своих полномочий вопреки интересам возглавляемой им организации ущерб на сумму более 20 миллионов рублей, осужден к двум годам и шести месяцам лишения свободы условно. Явно несправедливый приговор обжалован военными прокурорами и в результате судом второй инстанции условное осуждение отменено, а виновному определено реальное лишение свободы сроком на четыре года.

Аналогичным образом по апелляционному представлению военного прокурора отменен условный срок бывшим должностным лицам заказывающего органа и подрядчику, которые в течение длительного периода оформляли «липовые» документы о якобы выполненных работах по строительству и реконструкции различных объектов, причинив ущерб государству в размере свыше 150 миллионов рублей. В настоящее время они надолго изолированы от общества.

Убежден, что защита интересов государства путем уголовного преследования виновных лиц является актуальным действенным средством в борьбе с коррупцией.

tvzvezda.ru

Главная военная прокуратура / Военный прокурор разъясняет / Ответ

Игорь Александрович, исполняется год с момента вступления в силу Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Как складывается практика его применения?

Игорь Александрович: Кодекс административного судопроизводства (далее – Кодекс) – это значимый этап в реализации статьи 118 Конституции Российской Федерации, согласно которой судебная власть в нашем государстве осуществляется посредством не только конституционного, гражданского и уголовного, но и административного судопроизводства.

По правилам административного судопроизводства рассмотрению подлежат не только собственно административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций (ч. 2 ст. 1 Кодекса), но и другие дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, связанные с судебным контролем за законностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

К последним относятся дела об оспаривании нормативных правовых актов, решений квалификационной коллегии судей, экзаменационных комиссий по приему квалификационного экзамена на должность судьи; приостановлении деятельности или ликвидации политической партии или другого общественного объединения; прекращении деятельности средств массовой информации; взыскании налогов и обязательных платежей с физических лиц и другие.

Общим для данных споров является участие с одной стороны, физических лиц либо некоммерческих организаций, а с другой – органов публичного управления, осуществляющих государственные функции.

Кодекс устанавливает перечень административных дел обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям.

В то же время положения Кодекса не распространяются на дела об административных правонарушениях, установленные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, а также производство по делам об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. 

 Как рассматриваются заявления граждан о признании незаконными действий и решений органов власти и их должностных лиц?  

Игорь Александрович: С принятием Кодекса глава 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прекратила свое действие и теперь эти дела рассматриваются судами по правилам административного судопроизводства.

Большинство процессуальных правил почти без изменений перенесены  в Кодекс из гражданского процессуального законодательства: начиная с предъявления административного искового заявления и заканчивая исполнением судебных актов.

В то же время в Кодексе есть и совершенно новые положения.

Например, для начала судебного разбирательства нужно обратиться в суд с административным исковым заявлением.

В Кодексе определены последствия отказа от административного искового заявления. Если граждане отказываются от административного иска, поданного в защиту прав, свобод и интересов неопределенного круга лиц – субъектов публичных правоотношений, то рассмотрение административного дела по существу продолжается при условии, что отказ не связан с удовлетворением ответчиком заявленных требований.

Расширены возможности совместного участия истцов в рассмотрении административных дел. С принятием Кодекса появилась возможность обращения с коллективным административным заявлением. В Кодексе установлены две формы одновременного участия нескольких административных истцов и (или) административных ответчиков в одном деле. Это может быть процессуальное соучастие либо обращение в суд с коллективным административным исковым заявлением. В последнем случае должны быть соблюдены условия Кодекса о многочисленности группы лиц или неопределенности числа ее членов, однородности предмета спора, наличии общего административного ответчика и другие.  

Представлять интересы группы лиц по коллективному административному исковому заявлению может быть поручено одному или нескольким лицам, о чем должно быть указано в административном исковом заявлении. При этом такие лицо или лица пользуются правами, несут процессуальные обязанности и действуют без доверенности.

Если дело уже находится в производстве, то лица, обратившиеся в суд с аналогичным требованием, могут присоединиться к заявленному группой лиц требованию. В этом случае суд соединяет заявленное требование с ранее принятым. 

Сам гражданин может лично вести дела, за исключением ситуаций, когда рассматриваются административные дела о признании нормативного правового акта или его части недействующими. В таких случаях заявители без высшего юридического образования вправе вести дела только через представителей. Последние, помимо документов, удостоверяющих их статус и полномочия, должны представить суду и документы о своем образовании.

Согласно Кодексу утрата нормативным правовым актом силы или его отмена в период рассмотрения административного дела не может служить основанием для прекращения производства, если при его рассмотрении установлены применение оспариваемого нормативного правового акта в отношении истца и нарушение его прав, свобод и законных интересов этим актом.

В случае признания судом нормативного правового акта недействующим нормативные акты меньшей юридической силы также не могут применяться, если воспроизводят содержание указанного акта, основаны на нем и вытекают из него.

В Кодексе имеются и другие положения.

Какие полномочия у прокуроров по новому Кодексу?

Игорь Александрович: Кодекс наделил прокурора полномочиями по обращению в суд с административными исками в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований, а также по вступлению в судебный процесс для дачи заключения по административным делам в определенных Кодексом случаях.

При этом законодатель ограничил прокурора в предъявлении в суды административных исков в защиту прав гражданина, если гражданин в состоянии сам защитить свои права.

Сокращено и количество категорий дел с обязательным участием прокурора, однако по наиболее значимым из них, в том числе о восстановлении на военной службе, необходимость участия прокуроров сохранилась.       

Спасибо за содержательную беседу.

gvp.gov.ru

«За отсутствием в деянии состава преступления…»

В современных условиях в деятельности органов прокуратуры важное значение имеет их правозащитная функция, основанная на положениях Конституции РФ и действующем законодательстве. Эффективная работа прокуратуры по защите прав и свобод человека и гражданина, как отмечал Президент России Владимир Путин, «укрепляет веру граждан в силу и справедливость государства».

Эти слова всецело относятся к реабилитации лиц, подвергшихся необоснованным репрессиям. Не секрет, что в 1930–1950-е годы немало граждан подверглось репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. В нынешних условиях одним из направлений деятельности органов прокуратуры является проверка архивных уголовных дел советского периода в порядке исполнения Закона РФ от 18 октября 1991 года № 1761-I «О реабилитации жертв политических репрессий». С указанного времени военные прокуроры проверили свыше 273 тысяч уголовных дел в отношении более чем 303 тысяч лиц, из которых свыше 124 тысяч реабилитированы. Важно отметить, что эта работа началась ещё до принятия упомянутого закона. С 1953 по 1961 год в судебном порядке по заключениям и протестам органов военной прокуратуры были сняты обвинения почти с 270 тысяч невинно осуждённых. Так, на основании постановления Особого совещания при НКВД СССР от 13 февраля 1942 года заместитель командующего ВВС Ленинградского военного округа генерал-майор авиации Левин Александр Алексеевич за измену родине и участие в контрреволюционной организации был подвергнут высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Его признали виновным в том, что с 1934 года являлся участником антисоветского военного заговора, проводил вредительскую работу, направленную на поражение Красной Армии в войне с Германией, и вербовал в заговор новых участников. Одновременно, будучи агентом немецкой разведки, передавал ей шпионские сведения о советской авиации.

Из доказательств вины Левина в деле имелись лишь его «признательные» показания и голословные «изобличительные» заявления арестованных бывших должностных лиц ВВС РККА о его якобы участии в антисоветской деятельности. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 декабря 1955 года по протесту Главного военного прокурора вышеуказанное постановление внесудебного органа в отношении Левина отменено, уголовное дело в отношении него прекращено по реабилитирующему основанию – за отсутствием в деянии состава преступления.

milportal.ru

Главная военная прокуратура открывает тайны репрессий

12 ноября 2013, 12:25

Только в этом году органы военной прокуратуры рассмотрели 643 обращения родственников людей, ставших жертвами политических репрессий.

Можно ли пересмотреть обвинительный приговор, вынесенный более полувека назад? Можно и нужно. Эта задача одного из управлений Главной военной прокуратуры, которое специально занимается реабилитацией жертв политических репрессий. Туда обращаются родственники людей, чьи судьбы были искалеченыили вовсе перечеркнуты сталинской «чисткой». Кто имеет право на реабилитацию? Что учитывается при рассмотрении таких уголовных дел? На эти и другие вопросы корреспондента «Российской газеты» ответил начальник управления генерал-майор юстиции Игорь Шаболтанов.

Игорь Александрович, вас часто просят о реабилитации?

Игорь Шаболтанов: Только за этот год органы военной прокуратуры рассмотрели 643 подобных обращения. А с момента принятия в 1991 году Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» мы вернули доброе имя более 124 тысячам человек. Далеко не по всем делам принимаются положительные решения. Судите сами - в нынешнем году реабилитировали 93 человека, а по 140 отказали. Если обратиться к данным прошлых лет, то в 2011-2012 годах реабилитировано 130 граждан, отказано по 488 обращениям.

Про времена Сталина говорят: суд был скорым, и по «политическим» статьям всех обвиняемых признавали преступниками. Так ли это?

Игорь Шаболтанов: Действительно, под жернова политических репрессий попадали и невиновные граждане, и лица, вина которых не вызывает сомнений. Встречаются случаи, когда суд квалифицировал чьи-то действия как контрреволюционные преступления, несмотря на то, что они явно носили должностной характер.

Например, в марте 1939-го к расстрелу приговорили сотрудника одного из областных управлений НКВД. Фамилию его мы пока не называем. Осудили этого человека за то, что якобы состоял в террористической правотроцкистской организации, вербовал туда новых участников. Обвинение основывалось на показаниях самого осужденного и свидетелей, в том числе тех, кто что-то слышал о его причастности к антисоветской организации. Многие уже в суде отказывались от своих показаний. Так же поступил обвиняемый. Но он отнюдь не был невинным. По его распоряжению только за год без явных на то причин арестовали 24 видных областных партийных деятеля. Их силой заставляли давать показания против себя, друзей и знакомых. Избивали, заставляли подписывать сфальсифицированные документы. Позже всех приговорили к высшей мере как участников так называемой Тульской троцкистско-бухаринской организации, которой на самом деле не существовало.

Вот такой своеобразный карьерист. Это, кстати, хороший пример последствий злостной погони за статистикой - «чтобы не волочиться в хвосте других в НКВД». Потом те, кто искусственно создавал дела о политических преступлениях, так же искусственно в большинстве своем попадали под аналогичную квалификацию.

То есть под расстрел?

Игорь Шаболтанов: Если говорить про этот случай, то по нашей инициативе деяния осужденного с контрреволюционных составов преступлений были переквалифицированы на должностные. Казалось бы, наказание должно было быть мягче. Однако здесь мы имеем дело с особо отягчающими обстоятельствами. Согласно пункту «б» статьи 193-17 Уголовного кодекса РСФСР, такие преступления заслуживали высшей меры наказания.

Расстрел предусматривался для тех, кто в буквальном смысле слова издевался над подследственными. Например, были случаи, когда человека зимой долго держали в карцере при температуре 25 градусов мороза. Или использовали «турецкое кресло» - обвиняемого сажали на ножку перевернутой табуретки. Это были настоящие истязания, которые можно сравнить разве что с пытками инквизиции.

Недавно в Главной военной прокуратуре рассматривали случай, когда по указанию начальника одного из областных управлений НКВД СССР широко применялся такой метод ведения допроса, как «конвейер». Заключался он в том, что подследственные проводили несколько дней стоя. При этом у них не было права ни на отдых, ни на сон, их постоянно избивали и допрашивали. Неудивительно, что после такого воздействия люди давали признательные показания и писали ложные доносы. Одни умирали в тюрьме сразу после допросов, другие сводили счеты с жизнью, а кто-то, покалеченный, ждал приведения в исполнение смертного приговора.

Для надежности в структуре НКВД создавались «команды», где все зависели друг от друга. Одни, например, были давно связаны по службе, других запугивали. Новичков набрали таким образом, чтобы за ними был какой-нибудь «грешок», который использовался для шантажа в случае неповиновения.

В сталинские времена военные прокуроры могли как-то ограничить произвол НКВД?

Игорь Шаболтанов: Наши коллеги и вмешивались, и боролись. Но после того, как военные прокуроры покидали свой пост, их нередко репрессировали. Так, в частности, произошло в 40-е годы с Главным военным прокурором Петром Павловским. Активно боролся с произволом и Главный военный прокурор Сергей Орловский. Скажем, после того как по Средней Азии прокатилась волна массовых арестов, он потребовал освободить из-под стражи более тысячи заключенных и поднять перед Народным комиссариатом снабжения вопрос о поставке в места лишения свободы хлеба, масла и крупы.

По информации «Российской газеты«

penza.er.ru

«За отсутствием в деянии состава преступления…»

В современных условиях в деятельности органов прокуратуры важное значение имеет их правозащитная функция, основанная на положениях Конституции РФ и действующем законодательстве. Эффективная работа прокуратуры по защите прав и свобод человека и гражданина, как отмечал Президент России Владимир Путин, «укрепляет веру граждан в силу и справедливость государства».

Эти слова всецело относятся к реабилитации лиц, подвергшихся необоснованным репрессиям. Не секрет, что в 1930–1950-е годы немало граждан подверглось репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. В нынешних условиях одним из направлений деятельности органов прокуратуры является проверка архивных уголовных дел советского периода в порядке исполнения Закона РФ от 18 октября 1991 года № 1761-I «О реабилитации жертв политических репрессий». С указанного времени военные прокуроры проверили свыше 273 тысяч уголовных дел в отношении более чем 303 тысяч лиц, из которых свыше 124 тысяч реабилитированы. Важно отметить, что эта работа началась ещё до принятия упомянутого закона. С 1953 по 1961 год в судебном порядке по заключениям и протестам органов военной прокуратуры были сняты обвинения почти с 270 тысяч невинно осуждённых. Так, на основании постановления Особого совещания при НКВД СССР от 13 февраля 1942 года заместитель командующего ВВС Ленинградского военного округа генерал-майор авиации Левин Александр Алексеевич за измену родине и участие в контрреволюционной организации был подвергнут высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Его признали виновным в том, что с 1934 года являлся участником антисоветского военного заговора, проводил вредительскую работу, направленную на поражение Красной Армии в войне с Германией, и вербовал в заговор новых участников. Одновременно, будучи агентом немецкой разведки, передавал ей шпионские сведения о советской авиации.

Из доказательств вины Левина в деле имелись лишь его «признательные» показания и голословные «изобличительные» заявления арестованных бывших должностных лиц ВВС РККА о его якобы участии в антисоветской деятельности. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 декабря 1955 года по протесту Главного военного прокурора вышеуказанное постановление внесудебного органа в отношении Левина отменено, уголовное дело в отношении него прекращено по реабилитирующему основанию – за отсутствием в деянии состава преступления.

Военные прокуроры проверили свыше 273 тысяч уголовных дел в отношении более чем 303 тысяч лиц, из которых свыше 124 тысяч реабилитированы

Это обоснованное решение Военной коллегии Верховного суда СССР обусловлено тем, что в ходе проведённого Главной военной прокуратурой дополнительного расследования уголовного дела установлена полная несостоятельность сфальсифицированных доказательств, полученных с применением незаконных методов ведения следствия. Что же в наше время заставляет родственников «врагов народа» обращаться за восстановлением доброго имени уже, как правило, тех, кого давно нет с нами? Главная причина кроется уже в самом вопросе – честное имя. Ведь многие потомки «изменников родины» несли на себе постыдное клеймо осуждения со всеми вытекающими последствиями. Не случайно многочисленные анкеты, которые в недалёком прошлом заполнялись советскими гражданами, содержали вопрос о том, не был ли кто-нибудь из родственников анкетируемого осуждён, интернирован, не содержался ли в плену, не проживал ли на оккупированной территории. По заявлению родственника в 2012 году Главная военная прокуратура реабилитировала лейтенанта Александра Булаева, который на основании постановления Особого совещания при НКВД СССР от 28 августа 1943 года «за намерение изменить родине» был заключён в исправительно-трудовой лагерь сроком на 8 лет. Основания для подобного решения таковы: будучи командиром взвода 132-го отдельного танкового батальона, в июле 1942 года в районе Ворошиловграда он отстал от своей воинской части, попал в плен к противнику, был заключён в лагерь военнопленных на территории в Ростовской области, из которого бежал и устроился работать на оккупированной немцами территории. Материалами проведённого Главной военной прокуратурой расследования установлено, что Булаев в немецкий плен добровольно не сдавался, а был захвачен 14 июля 1942 года. В тот же день, воспользовавшись суматохой, бежал. Находясь в тылу врага, Булаев остался верен присяге, продолжая наносить ущерб врагу. Устроившись на должность инженера-релейщика электростанции, он намеренно вывел из строя генератор электростанции, что привело к аварии – и оккупанты остались без света. Ещё одна сломанная жизнь – у бывшего командира 27-го стрелкового корпуса генерал-майора Павла Даниловича Артеменко. Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР от 26 августа 1950 года он за измену родине был осуждён к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Артеменко признан виновным в том, что 27 сентября 1941 года, являясь командиром стрелкового корпуса и находясь в окружении немецких войск, попал в плен, где выдал немцам секретные сведения о войсках Юго-Западного фронта, видах вооружения, давал советы по организации действий войск в борьбе против Красной Армии, клеветал на советское правительство и заявлял о неизбежном поражении СССР в войне с Германией. В основу обвинения Артеменко были положены противоречивые показания свидетелей – ряда бывших генералов – изменников родине, которые впоследствии судом признаны не подлежащими реабилитации. Они имели личные основания для оговора осуждённого генерала. Проверкой материалов уголовного дела в отношении Артеменко установлено, что он осуждён необоснованно, по политическим мотивам. За четыре года следствия каких-либо объективных доказательств совершения им измены родине не получено. Вышестоящие начальники, напротив, характеризовали его исключительно как грамотного и требовательного командира. Командующий 5-й армией генерал-майор танковых войск М.И. Потапов показал, что, несмотря на некомплект, соединения возглавляемого Артеменко стрелкового корпуса стойко отражали наступление превосходящих сил противника, нанося ему большие потери. Находясь с сентября 1941 года по 1945 год в различных лагерях военнопленных, Артеменко ничем себя ни скомпрометировал, оставаясь до конца верным своей Родине. На неоднократные предложения немецких военачальников перейти на службу нацистской Германии он давал категорический отказ. Артеменко находился в плену вместе с реальными изменниками родине в течение всей войны, однако не разделял их взглядов и действий. В Русскую освободительную армию, созданную предателем Власовым, не вступил. Такие случаи не единичны. Так, при пересмотре по инициативе Главной военной прокуратуры уголовных дел в отношении бывших командующего войсками 50-й армии Западного фронта генерал-майора А.Н. Ермакова, командира 9-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Дашичева, командира 42-й стрелковой дивизии генерал-майора И.С. Лазаренко соответственно в 2007, 2010 и 2017 годах Верховный суд РФ установил, что действия осуждённых не противоречили требованиям руководящих документов и реальной боевой обстановке. В связи с отсутствием в деяниях указанных военнослужащих состава преступления они были полностью реабилитированы. За минувшее десятилетие сняты необоснованные обвинения по политическим мотивам с красноармейца И.М. Зотова, заочно осуждённого за измену родине к расстрелу; командира роты противотанковых ружей 1145-го стрелкового полка 353-й стрелковой дивизии капитана П.В. Ширягина, который за контрреволюционную агитацию и пропаганду был приговорён к 10 годам ИТЛ; сержанта Красной Армии А.Ф. Урюкова, осуждённого за измену родине к 25 годам лишения свободы в ИТЛ; юриста-экономиста Д.М. Щепкина, за шпионскую деятельность направленного в ссылку на три года.

Работа по пересмотру архивных уголовных дел продолжается.

Игорь ШАБОЛТАНОВ

_______________ Шаболтанов Игорь Александрович, начальник управления обеспечения участия военных прокуроров в рассмотрении дел в судах Главной военной прокуратуры, генерал-майор юстиции.

Ноябрь 2019 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  
https://youtu.be/6dSu5N4Jl3c

redstar.ru

Когда измены не было

Военные прокуроры помогают вернуть честное имя людям, пострадавшим от репрессий. Родственники незаконно осужденных продолжают обращаться за реабилитацией. О результатах проделанной работы «Военно-промышленному курьеру» рассказал начальник управления ГВП генерал-майор юстиции Игорь Шаболтанов.

Военные прокуроры помогают вернуть честное имя людям, пострадавшим от репрессий. Родственники незаконно осужденных продолжают обращаться за реабилитацией. О результатах проделанной работы «Военно-промышленному курьеру» рассказал начальник управления ГВП генерал-майор юстиции Игорь Шаболтанов.

– Игорь Александрович, как известно, военная прокуратура занимается реабилитацией с начала 50-х годов.

“ Обвинения строились лишь на факте пребывания в плену, других доказательств не было ”

– Было бы правильно выделить два этапа, когда реабилитация осуществлялась наиболее активно. Первый начался в том самом 1953 году. По решению высших партийных и государственных органов СССР в связи с многочисленными жалобами на политические репрессии органы прокуратуры начали проверку уголовных дел в отношении осужденных за государственные (контрреволюционные) преступления. Правовым основанием для этой работы стал Указ Президиума Верховного Совета об упразднении Особого совещания при МВД СССР.

С 1953 по 1961-й были сняты обвинения почти с 270 тысяч невинно осужденных граждан, в том числе с незаконно репрессированных в военное время. В 60-е годы в этом процессе наступило затишье, и возобновился он только в 1990-м после Указа Президиума Верховного Совета СССР. С принятием закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» работа активизировалась. С октября 1991 по 2004 год органы прокуратуры независимо от наличия обращений граждан изучали все дела с неотмененными решениями судов и несудебных органов. Проверено более 275 тысяч уголовных дел в отношении свыше 300 тысяч человек. В результате почти 125 тысяч реабилитированы.

– А в настоящее время?

– На органы военной прокуратуры возложена обязанность по проверке уголовных дел в отношении военнослужащих Красной и Советской армий, НКВД – МВД, штатных сотрудников органов безопасности, подвергнутых репрессиям за совершение контрреволюционных преступлений, а также всех иностранцев и осужденных на территориях государств, подконтрольных после войны СССР. Сейчас реабилитация невинно осужденных в те годы проводится точечно – в индивидуальном порядке по обращениям граждан и организаций. Например, несогласных с прежним решением или не знающих, был ли реабилитирован человек. К слову, такие заявления не прекращаются, и работа по ним проводится многоплановая.

При поступлении обращения о реабилитации органы военной прокуратуры проводят тщательнейшую проверку, используют все предоставленные законом ресурсы для восстановления исторической правды и справедливости. По каждому заявлению, если оно содержит новую информацию, которой нет у нас, направляются десятки запросов в различные архивные органы Российской Федерации, а при необходимости – с применением международно-правовых процедур в аналогичные структуры бывших союзных республик. Истребуются и изучаются уголовные дела, другие материалы. В отдельных случаях по нашему поручению проводятся экспертизы. И уже после всестороннего анализа информации принимаются решения о реабилитации конкретного лица или же об отказе в этом. В последнем случае – с направлением заключения в суд в соответствии с правилами подсудности: в Верховный либо в окружной или флотский военный суд.

– Кто чаще всего обращается в военную прокуратуру с ходатайствами о реабилитации?

– В прежние времена это были сами репрессированные, сейчас – их родственники, различные государственные и общественные организации, ученые. Если еще несколько лет назад о восстановлении доброго имени ходатайствовали в основном дети жертв репрессий, то сейчас – их внуки и правнуки. Кстати, право быть реабилитированным или признанным пострадавшим распространяется и на членов семей. Тем, кто из-за незаконных репрессий остался в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей, закон предоставляет ряд социальных гарантий.

За прошедшее десятилетие органами военной прокуратуры реабилитированы 1898 граждан, признаны подвергшимися политическим репрессиям – 1484. Но следует отметить, что с каждым годом число лиц, подлежащих реабилитации, сокращается.

– Наш народ свято чтит память героев Победы. Но первые месяцы войны отмечены неудачами наших командиров, многие из которых были репрессированы. Вам приходилось заниматься их реабилитацией?

– Конечно. Это как раз компетенция военной прокуратуры. Замечу, что в первые месяцы войны суд был скорым. Именно так приговорили к расстрелу командира 42-й дивизии Ивана Лазаренко, чье соединение обороняло Брестскую крепость (его, правда, потом помиловали), командующего 50-й армией Аркадия Ермакова, которого обвинили в срыве обороны Сталиногорска в Тульской области. За оборонительные бои под Старой Руссой, закончившиеся провалом, осудили командующего Северо-Западным фронтом, а затем 43-й армией Петра Собенникова. Чтобы доказать их невиновность, проделана большая работа с привлечением специалистов Института военной истории при Академии Генштаба. Реабилитируем и рядовых красноармейцев.

– Можете привести пример?

– И не один. Органами военной прокуратуры реабилитирован военный разведчик Федор Михайлович Слонов. В 1943 году он был осужден за измену Родине по надуманным основаниям, десять лет провел в исправительно-трудовом лагере. Его обвинили в том, что при выполнении боевого задания в тылу немецких войск он сдался в плен, якобы перешел на сторону противника. Слонов настаивал на своей невиновности. В плен он попал в ноябре 1942-го, когда его разведгруппа оказалась зажата между минным полем и взводом вермахта с танками и бронетранспортером. Фашистам он не содействовал, а при первой же возможности через два месяца бежал. Нами установлено, что все обвинения в адрес Слонова строились лишь на факте его пребывания в плену, других доказательств не было.

Реабилитирован и участник обороны Севастополя, командир взвода 9-й бригады морской пехоты Беляков. По обращению дочери, считавшей отца пропавшим без вести согласно архивным документам, в результате исследовательской работы нами установлено, что он был расстрелян в 1943 году за измену Родине. Но в его деле также объективно подтверждено только нахождение в плену.

По аналогичным основаниям восстановлено доброе имя красноармейцев Алексеева, Казанкина, Петина и многих других.

Реабилитация невинно осужденных необходима нашему обществу. Допущенные ошибки нужно исправлять, даже несмотря на давность событий. Органы военной прокуратуры будут и впредь добиваться восстановления исторической справедливости.

– 1 октября исполнилось 70 лет вынесения приговора Нюрнбергским трибуналом. Нацистские преступники тоже в сфере внимания военной прокуратуры?

– Конечно. Еще с 1942 года с участием военных прокуроров проводилась работа по сбору и проверке документов, материалов о злодеяниях гитлеровцев и причиненном ими ущербе. Впоследствии эти данные легли в основу судебных доказательств.

Военные прокуроры осуществляли уголовное преследование немецких, итальянских, венгерских и финских фашистов, начальников гестапо, бургомистров, военных комендантов городов и сел, начальников лагерей для военнопленных и других представителей нацистских властей, их пособников.

Например, в 1947 году в Севастополе военным трибуналом Черноморского флота рассмотрены дела по обвинению командующего 17-й немецкой армией, действовавшей на Кубани и в Крыму, генерал-полковника Енеке и еще 11 офицеров, ортскомиссаров, жандармов, эсэсовцев – исполнителей преступных приказов. Государственное обвинение поддерживал военный прокурор флота, присутствовала и сторона защиты из семи адвокатов. В ходе предварительного и судебного следствия рассмотрены документы, фотографии, показания уцелевших свидетелей. Вина подсудимых в совершении преступлений против советского народа была полностью доказана.

По сведениям архивных органов, в Советском Союзе за военные и другие преступления в период Великой Отечественной и после нее осуждены более 30 тысяч офицеров и солдат вражеских армий. Большинство – бывшие немецкие военнослужащие. Кроме того, в советской зоне оккупации Германии привлечены к уголовной ответственности за различные преступления почти 40 тысяч граждан. При репатриации немецких военнопленных осуждены 137 генералов германской армии. Все эти дела пересматривались военными прокурорами в порядке закона «О реабилитации жертв политических репрессий». Почти все осужденные признаны не подлежащими реабилитации.

#репрессии #реабилитация #Особое совещание #Главная военная прокуратура #Нюрнбергский трибунал #несудебные органы

Page 2

Найдено 2086 материалов

www.vpk-news.ru


Смотрите также