Мурзагулов ростислав рафкатович биография


Судьба жополиза. Ростислав Мурзагулов убедил кого-то в ООН горящим взором и рассказами о ценностях демократии

«В мои новые обязанности не входит продвижение собственной персоны, поэтому, прошу прощения, ответить на ваш вопрос я не могу. Обязательно пообщаемся, если буду иметь отношение к проектам ООН, связанным с Россией», - ответил он мне, когда я случайно встретил его в Шереметьево-2, достал диктофон и попросил прокомментировать десятки статей в башкирских СМИ, ни одно из которых так и не рассказало, чем же он все-таки будет заниматься в Организации Объединенных Наций и как исхитрился туда попасть несмотря на многочисленные главы в биографии, не совместимые со статусом международного дипломата. Взгляд у него при этом как всегда – ироничный и свысока, с полузаметной усмешкой. Фразу эту явно подготовил заранее, зная, что рано или поздно встретит журналиста, который его об этом спросит. Выглядит, как всегда, как учебное пособие для начинающего метросексуала – удлиненные, чуть растрепанные волосы, над псевдонебрежным видом которых явно не один час трудился недешевый парижский стилист. Как бы случайная небритость, почему-то идеально разлинованная по ухоженному лицу. Как бы неброская, но идеально подобранная и подходящая его имиджу одежда. Да, это парень умеет себя подать. Да и не только себя. На этом и сделал себе карьеру и деньги, стремительную и большие соответственно. Рыться в чужих карманах и копаться в чужом грязном белье можно только в одном случае – если белье и карманы непосредственно связаны с публичной деятельностью, участники которой заключают с обществом негласный договор – они живут (и неплохо!) за счет общества, а общество имеет право обсуждать их личную жизнь. Это именно тот случай. Наш мальчик-вицегубернатор всегда жил напоказ, не стесняясь никакого пиара. На его имя гугл выдает 8000 ссылок, самых разнообразных, вплоть до невероятных слухов о его разных не самых богоугодных политических делах и странных связях с сильными мира сего. Многие думают, что эти слухи о себе он сам же и подогревает умело, считая плохим пиаром только некролог и получая хорошие дивиденды из ареала собственной загадочности. Что ж, Ростислав, можешь считать, что и сегодня ты добился своей цели. Раздосадованный твоим туманным ответом, я решил провести это лирическое журналистское расследование, которое, в конечном итоге, будет лить воду на твою же мельницу во всех случаях, кроме тех, когда этот материал будут читать те, кто отличает пиар от правды и видят твои реальные, а не придуманные тобой же человеческие качества.

Пацан к успеху шел

Я знаю его давно, лет 15, случалось и работать вместе и воевать друг с другом. Солидный и самоуверенный не по годам юноша-ведущий, с горящим взглядом разоблачавший на ОРТ зверства чеченских боевиков в конце 90-х – начале 2000-х был выходцем из общей нашей журналистской тусовки. Он был чем-то похож на нас, тогдашних работников печатной машинки, которые гордились своим статусом вершителей политических судеб и принадлежностью к четвертой власти, которая, регулярно клала тогда на лопатки представителей первых трех ветвей. Его задор в эфире главного национального телеканала был таким же комсомольским, как наш. С одной лишь маленькой особенностью. Днем он давал «объективную» информацию о политиках в своих выпусках новостей, а по вечерам сидел с теми же политиками в московских ресторанах и помогал тем же политикам сделать их имидж максимально субъективным. А именно, запрятать скелеты поглубже по их шкафам, оставив снаружи только рубленые фигуры бескорыстных патриотов-государственников. Тогда в медиатусовке появилась армия таких идущих к успеху пацанов. Все они были агентами одной всероссийской корпорации, большого пиар-агентства, с готовностью предлагавшего широкий комплекс услуг всем бывшим браткам, скинувшим треники и нацепившим пиджаки государственных деятелей. Раскручивали они таких братков стремительно. Возили деньги на телевидение и в газеты чемоданами, я видел это своими глазами. Они просаживали тысячи долларов с прыщавого носа за вечер, фланируя по клубному маршруту мечты Мост-Джусто-Цеппелин, под утро выпадали из своих редких тогда в наших широтах новых иномарок под ноги инспекторам ГАИ, и, вручая им ворох долларовых бумажек, улетали по своим берлогам в центре Москвы – отсыпаться перед новым эфиром, в котором честными глазами предстоит опять рассказывать о непростом пути демократических реформ в Великой Стране... Так произошел у нашего товарища период первоначального накопления капитала, одновременно с социализацией в политических и деловых кругах. Одним из его клиентов по пиару был в те годы не кто иной, как дорогой наш и любимый, незыблемый тогда еще Муртаза Губайдуллович Рахимов. Сотрудничество было негласным, потому как ОРТ, на котором Ростислав работал, относилось к вражескому политическому лагерю для Рахимова (помните, тогда еще были разные политические силы, а не одна, как сейчас), но Ростислав втихаря носил в кармане удостоверение советника рахимовской администрации, сверкая им перед уфимскими гаишниками вместо стодолларовых купюр. Нельзя сказать, что Мурзагулов и его друзья не слишком преуспели в отбеливании репутации главы региона на федеральном уровне. По правде говоря, в свои 20 с копейками были они самозваными, а не настоящими политтехнологами. Они умело забалтывали клиентов модной все еще пелевинской терминологией, но на реальную политику не особенно влияли, особенно с выстраиванием путинской вертикали, в которой пиару место было отведено самое второстепенное, в отличии от воспетых Пелевиным девяностых. Да и не сказать, чтобы занимался Ростислав все двухтысячные исключительно Рахимовым. В одной из организаций, где он работал, мне показали как-то копию его трудовой книжки. Точнее, двух трудовых книжек, потому что у него одна вшита в другую была еще в нежном поствузовском возрасте – ну, не предусмотрены трудовые для четырех десятков записей. Особенно любил Ростислав поработать несколько месяцев, а то и пару недель на различных предприятиях, переживающих периоды рейдерских захватов. Вы знали, например что наш герой, оказывается, трудился несколько недель не где-нибудь, а в АФК “Система” - аккурат в момент поглощения башкирской нефтянки? А в курсе, что в его трудовой есть еще и запись “Директор массовых программ олимпийского комитета России? (Это уже в момент операции по сносу Тягачева). “Черный” пиарщик в российской корпоративной традиции обычно назначается куда-то официально, если возникает необходимость его легализации, например, для официального выдвижения на какие-либо дальнейшие позиции, мол, не какого-то афериста-консультанта продвигаем на должность вице-губернатора или министра, а целого директора по тому или сему. Этим “директорством” он изрядно попачкал себе трудовую книжку, зато отлично легализовал капиталец. В одну из турфирм Уфы Ростислав сдал на шенгенскую визу в один из периодов работы в Башкирии как-то справку 2-НДФЛ всего лишь за один год, в котором фигурировало ни много ни мало миллион. Долларов. США. Неплохо жилось самопровозглашенным политтехнологам в тучные годы...

Мальчик-министр, юноша-вице-губернатор

 Деньги в кармане водились, вид уже был респектабельным – ну, не мог Ростислав миновать мысли о том, что хватит обслуживать начинающих политиков, пора становиться политиком самому. Ничего, что ему всего 25, безбрежная самоуверенность с лихвой компенсирует нехватку компетентности. Тут еще вовремя начались проблемы у незыблемого когда-то старого клиента Рахимова, который посередине предвыборной кампании понял, что проиграет выборы, если не разгонит аксакалов, лепящих креатив на уровне “коней на переправе не меняют”. Рахимов как раз и поменял, назначив на главную политическую должность руководителя своего аппарата 39-летнего юриста Радия Хабирова. Здесь самое время рассказать немного о различных интересных перипетиях кумовства. Ясно, что в таких назначениях у нас на востоке без клановости не обходится. Как известно, Радий Хабиров – мастер спорта по вольной борьбе. Мастером спорта по борьбе был и отец Ростислава, в советское время видный комсомолец-партиец, молодой председатель колхоза-миллионера, затем крупный бизнесмен, один из создателей Башкирской товарно-сырьевой биржи, погибший в 94-м году при невыясненных обстоятельствах. Хабирова и Мурзагулова-старшего связывали дружеские, а по мнению многих – родственные отношения. Как рассказывали очевидцы, на похоронах Мурзагулова-старшего Хабиров выглядел очень подавленным. Многочисленные очевидцы рассказывают, как Хабиров на вопросы о Ростиславе называл его по-башкирски младшим братом (или племянником, что звучит по-башкирски так же). Муртаза Губайдуллович тоже знал мальчика из хорошей семьи. Один из журналистов рахимовского пула своими ушами слышал, как Рахимов делился с Ростиславом какими-то поучительными историями из опыта руководства колхозом его отца. Одним словом – здесь счастливо совпали все составляющие для будущей блестящей карьеры. Карьера, собственно, и началась. Ростислав работал сначала в предвыборном штабе Рахимова, без всяких должностей, но почему-то круглосуточно с двумя охранниками. Почему с охраной – не знаю, но если помнит кто ту кампанию, то там креатива всевозможного вскрылось много. Типографии оппонентов горели, джипы взрывались, фальшивые бюллетени печатались... Был ли Ростислав в опасности или опасные для других планы могли случайные хулиганы утащить из его чемоданчика? Надеюсь, расскажет когда-нибудь какой-нибудь ушедший на пенсию кагэбэшник в своих мемуарах. Вклад Ростислава в итоговую победу, думаю, большим не был. Там в основном поучаствовал другой избиратель, который, как вы помните, велел потенциальному победителю Сергею Веремеенко сняться с выборов. Тем не менее, сразу после выборов мальчик был назначен “министром пропаганды”. И никаких преувеличений здесь нет. В рахимовском указе о табели о рангах ростиславова должность начальника управления информации значилась под номером 19 в республиканской иерархии. Министры шли сразу следом. Юный министр начал “взасос” дружить с журналистами, рассказывая о своей вечной приверженности идеалам демократии, но те, кто пытались ослушаться его в чем-то – быстро узнавали почем фунт мурзагуловского либерализма. Он был либерален, это правда. Но только до тех пор, пока объем и характер критики власти согласовывался лично с ним всеми оппозиционерами. Таковые могли существовать и даже выглядеть независимо. Ростислав говорил в частных беседах, что оппозиция – вещь нужная, особенно, когда она в реальности подконтрольна малолетнему главе минпропаганды. Правила игры были таковы, что Ростислав сам подкидывал жертв для заклание “независимой прессой”, тем самым наращивая политический вес себе и всей хабировской группе “младореформаторов”. В разное время пытались отказаться играть по мурзагуловским правилам, например, известные уфимские журналисты, возглавлявшие башкирские редакции федеральных “Уфимского меридиана”, “АиФ” и “Комсомолки” – Артем Валиев, Сергей Кудряшов, Рауфа Рахимова. У Артема Валиева пропали разом все, буквально все рекламодатели, а федеральные руководители “Аргументов” и “КП”, почему-то, неожиданно разорвали отношения с авторитетными издателями. Зато прекрасно шли дела у, например, самой независимой на тот момент российской газеты в Уфе – у «Коммерсанта». И каждый журналист Уфы знает – почему. Самую кусачую газету для властей издавал не кто иной как все тот же Ростислав – руками своих друзей, разумеется. Та же схема была организована с “Известиями”, “МК”, “Аргументами Недели”, самыми популярными интернет-сайтами Башкирии “Уфавеб”, “Уфаньюс” и “Башполит”, одной из самых популярных радиостанций Уфы “Радио Манхэттен”, да проще сказать, какие медиа не попали в этот холдинг. Удобная была схема для командира башкирских СМИ, ведь принадлежащей самому себе прессой руководить значительно удобнее. Рахимов неоднократно выслушивал доклады подчиненных, не входящих в группу Хабирова, о бизнес-империи, подконтрольной юному “министру пропаганды”. Но Ростислав сумел убедить нужных людей, что благодаря его личному контролю за прессой рейтинг первого лица растет. Правда, им было невдомек, что башкирских социологов тоже контролирует Мурзагулов, подсадивший всех на хорошие финансовые потоки в обмен на игру цифрами и выдачу таких данных, которые приносят власти радость и удовлетворение... Во второе свое пришествие во власть, уже на вице-губернаторский уровень, Ростислав пытался действовать теми же, проверенными методами, но время изменилось и юноше-вицегубернатору пришлось поплатиться за излишнюю самонадеянность. Пока вновь назначенный Рустэм Хамитов еще набирался опыта, Мурзагулов, знавший каждую собаку в Башкирии, пытался распространить свое влияние на все четыре миллиона жителей республики. Он расставлял вице-премьеров и министров как оловянных солдатиков. Подумать только - всего девять месяцев продолжалось его “царствие”, но до сих пор на многих серьезных политических фигурах СМИ без раздумий ставят клеймо “креатура замглавы администрации Мурзагулова”. Он назначал и снимал руководителей крупнейших предприятий. Он швырялся бюджетными и околобюджетными миллионами на детские капризы типа того же футбольного клуба “Уфа”, где недолго президентствовал. Партийные и общественные деятели – и вовсе были у него за пазухой и не только голосовали по его указке, но и выставляли себя в совершенно нелепом свете. Альтернатива у тех, кто отказывался его слушать была простой. Сначала – ушаты помоев от подконтрольных СМИ, набор которых стал еще больше и респектабельнее, затем – позорное снятие со всех постов под всеобщее улюлюканье. Журналисты до сих пор смеются над депутатом Госсобрания Иосифом Марачем, который по указке Ростислава заявил, что гениального режиссера Балабанова нужно привлечь к уголовной ответственности, а главный российский блокбастер всех времен “Брат-2” запретить к показу за фразу героя Сергея Бодрова “не брат ты мне, гнида черножопая”. Новость долго гремела по всем российским СМИ, а оказалось, что наш доморощенный политтехнолог таким образом привлекал внимание к предстоящему заседанию Госсовета РФ во главе с Медведевым, посвященного национальному вопросу. Мурзагулов председательствовал в оргкомитете Госсовета и очень уж хотел “засветиться” перед президентом России в своих далеко идущих политических планах. Собственно, и засветился. По всем каналам прошли сюжеты, в которых во время приезда в Уфу Медведев, почему-то прогуливался в непринужденной беседе с тридцатилетним заместителем главы администрации, а не с действующим руководителем республики. Учитывая прямую связь Мурзагулова с Медведевым через близкого друга тогдашнего президента, олигарха из первой сотни российского Форбса Ахмеда Билалова, с которым Ростислава связывали давние деловые отношения, стало понятно, что долго в Башкирии он не задержится.

Владелец газет, но не заводов и пароходов

Уже через месяц Ростислава назначили в Москве вице-президентом «Курортов Северного Кавказа», глобального российско-французского проекта по превращению Кавказа в Анталью. Возглавлял Курорты уже упоминавшийся всесильный тогда олигарх Ахмед Билалов. Однако уже через два года силовики вскрыли многочисленные нарушения в работе проекта, Билалов был отовсюду смещен и скрылся за границей. Впрочем, наш герой и после этого не пропал. Его не раз и не два видели в обществе других олигархов, в том числе и в ходе публичного обсуждения проектов по их пиар-сопровождению. Однажды в главной деловой газете России – в “Ведомостях” даже промелькнула новая, похоже, куда более реальная ипостась Ростислава – управляющий партнер (то есть, попросту – совладелец) одного из крупных российских пиар-агентств - “Бюро Агитации и Пропаганды”. При этом, в структуре бизнеса экс-чиновника явно произошли все же некоторые изменения. Например, региональный “Коммерсант” начал покусывать Ростислава, указывая на его бизнес-интересы в медийной и строительной сферах. Чуть ранее стало известно, что издателем “Коммерсанта” в республике стал известный предприниматель Альберт Мухамедьяров, никак не входящий в орбиту влияния Мурзагулова. Рассказы о том, что этот парень владеет не только пиар- и медийными активами, честно говоря, не выглядят слишком правдоподобно. С трудом представляю себе крупного предпринимателя, который предложит пиарщику долю в предприятии за его услуги. Скорее, пиарщик сам заинтересован, чтобы все вокруг принимали его за владельца заводов-газет-пароходов, а не только газет, что обеспечит более серьезное отношение со стороны партнеров. Так что, думаю, слухи о принадлежащих ему производственных активах Ростислав распространяет о себе сам. А в действительности – он не создает бизнесов сам, он лишь коммуникатор, вроде пойманного недавно и посаженного Левона Карапетяна, только масштабом поменьше. Пользуясь доступом к информации и влиянием в Башкирии, он тащил в нужное время в нужные места московских предпринимателей, занимавшихся медиа, стройкой, нефтехимией, стеклом, телекоммуникациями, да много чем еще, и если сделка срасталась – то на счетах бывшего и будущего чиновника и оказывались вышеупомянутые миллионы. Останавливал ли он свой консалтинговый бизнес в те четыре года из своей пятнадцатилетней карьеры, что находился на госслужбе? Сомневаюсь. Думаю, доказательства найти несложно. Гугл легко поможет вам найти десятки встреч, на которых, в присутствии Мурзагулова, обсуждались бизнес-проекты на территории Башкирии. Что делал замглавы администрации президента РБ по внутренней политике на встречах, подведомственных экономическому блоку? Думаю, понятно, что.

Еще один Красный паша?

И вот – гром среди ясного неба. Этот человек становится международным дипломатом. Спасителем мира. Чиновником из экспертного пула Организации Объединенных Наций, который колесит по странам СНГ и занимается реализацией новой коммуникативной стратегии ООН. Эдаким новым Красным пашой. Далеко за пределами Башкирии известно имя Карима Хакимова, выходца из нашей республики, сумевшего стать одним из ярчайших международных дипломатов – выходцев из молодого Советского государства. Это он добился признания не признанного еще никем Советского Союза со стороны арабского мира и значение этого события трудно переоценить в масштабах всей советской истории. Но, боюсь, мотивации у настоящего Красного паши и того, кто решил “покататься на бренде” великого башкира – были очень разными. Красный паша даже под угрозой расстрела, который в итоге и случился, вернулся на родину работать в правительстве, которому он был предан. А наш сегодняшний герой сбежал из России и заделался международным чиновником с недурным окладом при появлении первых же признаков сгущающихся над властью туч. Причем, обратите внимание, он работает в секретариате ООН, то есть, никак не связан с российским МИДом, и может участвовать в любых проектах, как полезных для России, так и, мягко говоря, не очень. Он, вообще, прозорлив, наш герой. Те, кто внимательно читали этот текст – видели, что он бросает очередного клиента, за которого, вроде, только что бился не жалея живота, сразу же, как тучи бывшим клиентом начинают сгущаться. Ростислав всегда в восходящем тренде, всегда с будущим победителем. Страну залихорадило, многие бывшие партнеры нашего пиар-консультанта из бизнеса и политики уже стали нерукопожатными на западе и бегают, как зайцы, по миру, вытаскивая и перепрятывая свои активы, а Ростислав тут как тут – на стороне тех, кто и вводит санкции против нашей страны. Ну конечно, он же всегда изображал из себя либерала и демократа, а тут как раз демократию прижимают в России. Разумеется, нужно заступиться. Россия долго не протянет в одиночку. Глобализация утвердилась по миру настолько, что такой крупной стране, настолько прочно вплетенной в единую всемирную экономическую схему, просто невозможно существовать в конфронтации с “мировым правительством”. Тут возможны несколько вариантов: действующая власть начнет обратно наводить мосты с вашингтонским обкомом и его подразделениями, включая ООН, или действующую власть сметет русский бунт, а новая власть все равно будет договариваться с вашингтонским обкомом. Тут на сцене и появится Ростислав, весь в белом. Ведь пока все остальные душили демократию в России и устраивали кровавые войны одну за другой – он-то как раз защищал мир от подобных негодяев, постиг невзгоды эмиграции, начал все с нуля и преуспел на высшем уровне... Какие именно выгоды он получит из этого своего статуса – можете фантазировать сами, у него же самого границ для политических амбиций не существует, так что он еще всеми нами покомандует, не забыв, при этом, хорошо, да еще и, возможно, легально заработать. Любопытно при этом, что он продолжает нравиться многим. В Башкирии он безоговорочный кумир хипстерской тусовки и по-прежнему регулярный собеседник людей любого уровня, начиная с уровня главы республики. Я и сам, бывало, попадал под его обаяние. Вот теперь и в ООН он кого-то убедил своим горящим взором и ярким, образным рассказом о демократических ценностях. Глядя на душку Пан Ги Муна лично я не думаю, что для циничного расчетливого дельца, прошедшего российские девяностые, войны с конкурентами, будет большой проблемой сделать стремительную карьеру там, где люди живут и конкурируют в четко установленных моральных рамках и искренне верят в то, чем занимаются. Да нет, я не против карьеристов и не завидую их успехам – бьет их жизнь тоже неслабо. Наверное, миру нужны люди, главными целями в жизни являются лишь деньги и власть, наверное, они вращают какие-то нужные шестеренки. Но в этой тонкой политической нише, которую выбрал себе для карьерных успехов наш герой, слишком уж часто ценой успеха является вранье и предательство. Поэтому когда после очередного своего триумфального возвращения домой Ростислав Мурзагулов в очередной раз начнет вас, дорогие читатели, в чем то “искренне” убеждать – перечитайте этот текст и доверяйте не напору информационных атак, а собственному разуму и попытайтесь найти в политике кого-то действительно искреннего, кому можно довериться. Если сможете, конечно...

Ковырялся Эдвард МУРЗИН

http://www.mkset.ru/news/person/22743/

maidanrb.blogspot.com

Ростислав Мурзагулов: «Муртаза Рахимов комментировал мою книгу большим количеством нецензурных слов»

​Бывший замглавы администрации президента Башкортостана о второй части своей нашумевшей книги о республиканской и федеральной элите

На следующей неделе политолог и бывший замглавы администрации президента Башкортостана Ростислав Мурзагулов презентует выпуск второй части книги «Бабай всея Руси, или Операция «Осень патриарха». В интервью «Реальному времени» он рассказал о том, чем книга будет отличаться от первой, как на нее отреагировал ее главный герой — Муртаза Рахимов и в каком положении сейчас находится правящая элита республики по отношению к федеральной власти.

— Чем вторая книга отличается от первой? Расскажите поподробнее, о чем она?

— Вторая книга отличается от первой тем, что там очень многие события развиваются уже не в регионах нашей великой страны, а в ее столице и, в общем-то, там можно угадать не только региональных руководителей, но и вполне себе руководителей федерального уровня. Во второй книге довольно много фактуры о том, как конкретно чиновники занимаются всем своим замечательным распилом, откатами, как они организовывают все эти схемы, как отжевываются предприятия. Так как роман назван художественным, там действительно есть фабула, линия художественного повествования. И несмотря на изначальное заявление о том, что это все вымысел, многие узнают конкретные события и увидят, как у нас в стране в очередной раз происходит период первоначального накопления капитала. В этом смысле книга получилась достаточно занимательной для широкого круга аудитории. Не случайно, что ее издает не какой-нибудь ridero (издательский сервис для независимых авторов), а издательство «Комсомольская правда». Первая книга в основном разошлась среди профессионалов, журналистов, чиновников и так далее, а здесь все это будет интересно узнать широкому кругу читателей. И, в общем-то, для меня это окончательный переход из политтехнологов, поскольку понятно, что после этого новых миллиардеров, которые доверят мне свои тайны, наверное, в нашей большой и хорошей стране не найдется.

— Почему вы вообще решили написать продолжение? Как родилась эта идея?

— Честно говоря, первая книга не была как таковой книгой, она была скорее собранием моих записок, дневника, который я вел, пока работал в кампаниях. Поэтому когда я публиковал первую часть, мне хотелось, как сейчас модно говорить, закрыть некий гештальт, и в основном я делал это для себя и для тех, с кем вместе проходил через эти кампании и с кем занимался политическими технологиями у нас в стране. А сейчас, во второй раз, я понял и, на самом деле, получил очень много критических замечаний, что я не раскрыл довольно серьезные пласты происходящего, хотя прекрасно все это знаю. При этом у меня была замечательная фабула — хоть это и художественный вымысел, но он в общем-то в точности повторяет все то, что происходило в реальной жизни последние лет 10. Сесть и все это выписать большого труда не составило. Плюс композиционно выстроить текст мне помогала серьезная редакторская группа. И, как сказали все издатели, прочитавшие книгу, она написана гораздо профессиональнее. Собственно, поэтому она выходит уже в приличном издательстве.

«Я могу его понять. Ко мне подходили его близкие, и их я тоже могу понять. Другое дело, что я всем тем близким тогда сказал и сейчас могу повторить: мы с ним расходились честно и долго выполняли те обязательства, которые были возложены на обе стороны. И эти обязательства были нарушены не нашей стороной». Фото rbk.ru

— А сам Рахимов как книгу читал? Как он ее прокомментировал?

— Он комментировал ее большим количеством нецензурных слов. Я могу его понять. Ко мне подходили его близкие, и их я тоже могу понять. Другое дело, что я всем тем близким тогда сказал и сейчас могу повторить: мы с ним расходились честно и долго выполняли те обязательства, которые были возложены на обе стороны. И эти обязательства были нарушены не нашей стороной — не мы начали бегать за Бабаем с фальшивыми уголовными делами, а он за нами. Именно поэтому мы имели право защищаться. Это все, что я могу сказать. И эта книга — один из элементов защиты.

— Интересно, а как народ Башкирии относится сейчас к Рахимову?

— Ностальгия есть. Но если углубляться, то это на самом деле не ностальгия по Рахимову, это ностальгия по тем временам, когда у регионов было больше той самой пресловутой свободы маневра. Просто когда ее было больше, тогда и регионы жили лучше, там многое происходило. По-другому работала экономика, по-другому развивались бизнесы. Конечно, ностальгия присутствует и в элитарных, и в массовых региональных кругах. И я надеюсь, что с учетом назначения Кириенко и неких маркеров, как заявление Минниханова, наша верховная власть начинает понимать. Чего еще ей хотеть, когда народ ее поддерживает, но при этом экономика пробуксовывает и очевидно в том числе и потому, что вся власть находится в пределах зубчатой стены в центре одного из городов, а это не нормально, если мы хотим, чтобы экономика развивалась.

«Башкирия на данный момент раздроблена, как никогда»

— Какой реакции вы ждете после выхода книги? Насколько я понимаю, реальные персонажи прослеживаются и они этому могут быть не очень рады.

— Еще как прослеживаются и я понимаю, что они этому не рады. Но рассчитываю, что их реакцией будет не наказать того, кто написал что-то такое по мотивам их жизни, а все-таки понять, что, может быть, стоит в себе покопаться, как-то откорректировать свои линии работы и поведения, особенное учитывая тот факт, что персонажи могут себя угадать, а у рядового читателя нет ни малейшего повода заявить, что герой X – это Иван Петров, а Y – Петр Сидоров. То есть юридически, да и с точки зрения понятийного функционала, обвинять меня не в чем.

— Не боитесь преследования? Понятно, что доказательств нет, но если круги влиятельные, то и способы повлиять они могут найти.

— Там, безусловно, есть влиятельные круги, и я еще раз подчеркиваю, что находятся они не только в регионах, но и в столице. Но повторюсь: я ведь это делаю не для того, чтобы кого-то огульно охаивать, я это делаю просто для того, чтобы показать им, как они выглядят со стороны тех, кто их обслуживает. Если бы я был ими, то для меня эта информация была бы полезной, я бы принял ее к сведению и хотел бы выглядеть как-то по-другому. Я бы страну по-другому выстраивал, чем они. Чуть более застенчиво, потому что, в конце концов, если не они станут ответственными элитами, то у нас опять будут новые элиты и новые потрясения. Я этого не хочу, я хочу, чтобы они были ответственными элитами. И я вкладываю свои пять копеек в это обучение.

«Он прекрасно понимает, что сейчас у него в регионе нет консолидации, особенно с появлением такого мощного федерального игрока, который пришел недавно в виде «Роснефти». И раз нет консолидации, он не может позволить себе заявления, подобные миннихановским». Фото bashinform.ru

— Не могли бы вы, как человек, который сам, так скажем, «варился» в этом котле, подробнее рассказать, какие крупные клановые и бизнес-группы на сегодня существуют в Башкирии?

— Башкирия на данный момент, к сожалению, раздроблена, как никогда. В первую очередь все кланы распределяются по экономическому принципу — условно говоря, очередные владельцы башкирской нефтянки — это, понятно, самый влиятельный клан. Разумеется, отдельно, особняком стоит глава республики, который сам по себе, по своей должности с точки зрения исполнительной власти является самым влиятельным человеком, поскольку он обладает частью власти нашего суверена, Владимира Владимировича. Поэтому его власть тоже значительна. Дальше мы идем по нисходящей по менее важным предприятиям и группам лиц, которые либо владеют этими предприятиями, либо взаимодействуют с теми, кто ими владеет. Как мы знаем, это еще несколько химических предприятий и предприятий перерабатывающей промышленности. Так мы можем дойти до ретейлеров, дорожников, коммунальщиков и прочих, которые, к сожалению, все сейчас представляют собой большой муравейник. Но только не где муравьи все дружно берут одну веточку и несут строить домик, а где они грызут друг друга, чтобы отобрать эту палочку, не понимая, что по одному ее никуда не донесут. Это то, что представляют собой элитарные круги Башкирии, и это меня тоже беспокоит. И прочитав мою книгу, думаю, умные люди будут в состоянии понять, что они ведут себя как не очень дальновидные муравьи.

— Как сейчас строятся отношения между элитой Башкирии и крупными федеральными игроками?

— Они сейчас строятся на безусловном подчинении башкирских элит федеральным игрокам, поскольку в Башкирии не существует консолидированной позиции элит по вопросам взаимодействия с федеральным центром и, соответственно, здесь позиция одна — это беспрекословное подчинение. Только кто-нибудь захочет возразить, эти элиты, которые в отличие от татарстанских не встали бы все единым фронтом после заявления Минниханова и не сказали: «Да, наш президент прав» так, чтобы было понятно, что они в любом случае поддерживают слова о том, что регионам нужно больше самостоятельности, что в федеральной и региональной политике должно быть больше региональной компоненты, что нужно слушать голос регионов, особенно тех, кто работает, а не ждет трансферов. В Башкирии такого единения элит пока не наблюдается, однако наблюдаются некие попытки со стороны главы республики это единение обеспечить. Насколько они будут успешны — поживем, увидим.

— Как раз по поводу критики Минниханова политики федерального центра. Если не ошибаюсь, один из первых, кто за это раскритиковал президента Татарстана, был Рустэм Хамитов (глава Башкирии). Как вы думаете, почему?

— Мне сложно сказать, почему конкретно это заявление было сделано, но мне кажется, что если бы он сказал, что поддерживает его, то ему пришлось бы отвечать на вопрос о том, почему он сам не сделал это заявление? Почему вы не говорили об этом раньше, если считаете, что это правильно? Неужели вы про это не знали? И, соответственно, он прекрасно понимает, что сейчас у него в регионе нет консолидации, особенно с появлением такого мощного федерального игрока, который пришел недавно в виде «Роснефти». И раз нет консолидации, он не может позволить себе заявления, подобные миннихановским. Соответственно, он должен в публичном пространстве отстроиться так, что думает по-другому. Собственно, он и говорит, что думает что-то по-другому.

«Гадать на кофейной гуще мы не станем и просто будем иметь в виду: если у руководства возникнет желание отдать этот пакет кому-то еще, то он будет отдан». Фото allufa.ru

«Я на 100 процентов уверен, что Хамитов прекрасно доработает как минимум до окончания своего срока»

— И еще один вопрос по поводу Хамитова. Периодически всплывают слухи, что он уходит. В этом случае, как вы думаете, кто может прийти на его место?

— Я думаю, что эти слухи — не более, чем слухи. С точки зрения банальной логики и согласно логике назначений всех губернаторских за последние годы, я на 100 процентов уверен, что Хамитов прекрасно доработает как минимум до окончания своего срока, если не ошибаюсь, в 2019 году. В регионе в очередной раз сменился владелец ключевого актива, а это некая нестабильность, которую Путин не любит, и он долго колебался, допускать ли в таком виде эту нестабильность. И если мы увидим, что сменится еще и губернатор, а если он сменится сейчас, то будет понятно, что на его место придет кто-то, абсолютно лояльный федеральному центру, еще меньше занимающийся отстаиванием позиции регионов. И это приведет к еще большей нестабильности, а у нас 2018 год на носу и выборы президента России. Владимиру Владимировичу нужно выиграть с хорошим запасом, а Башкирия это один из регионов, который дает голоса. Хамитов эти голоса тоже дает. Поэтому думаю, что шансы на его смену в ближайшие годы равны нулю процентов.

Другое дело будет после выборов в 2018 году, там ситуация, конечно, изменится. Там уже у Путина будет последний срок и ему нужно будет подготавливать страну к передаче своему преемнику и, возможно, региональная политика тоже будет частично видоизменятся и, возможно, в конце концов ему может прийти мысль дать регионам больше самостоятельности. Может быть Минниханов вообще заговорил об этом не спроста, и это все согласовано с Путиным или с кем-то еще из тех, кто сейчас определяет политику. Условным Кириенко, например, который очевидно начинает некую либерализацию. Она видна по их подковерным действиям, которые, может быть, не всегда заметны обществу, но мне, как человеку, который профессионально этим занимается, понятны. Возможно, будет некая либерализация и губернаторского корпуса. Тогда его нужно будет перестраивать путем кадровых перемещений действующих губернаторов, которые были порождены той системой, когда у нас была жесткая вертикаль лично от Владимира Владимировича до последнего дворника. Возможно, это будет пересматриваться.

— Поглощение «Башнефти» уже произошло. Ваш прогноз, что будет дальше? Отдаст ли Башкирия свой пакет акций «Роснефти»? Если да, то при каких условиях?

— Башкирия в ее нынешнем состоянии никаких условий федеральному центру диктовать не может, но для федерального центра это и хорошо, и плохо, поскольку опираться можно только на то, что сопротивляется. Поэтому как скажут губернатору в общем-то любой губернии, кроме Татарстана и Чечни, так и будет. Башкирия в эти два региона пока не входит — она где-то рядом, но не входит. Гадать на кофейной гуще мы не станем и просто будем иметь в виду: если у руководства возникнет желание отдать этот пакет кому-то еще, то он будет отдан.

Ростислав Рафкатович Мурзагулов — российский политолог, политтехнолог, журналист, писатель.

  • Родился в 1978 году.
  • Образование: МГУ им. М.В. Ломоносова (журналистика), Sciences Po (Париж).
  • Работал ведущим новостей «Первого канала», доцентом БашГУ, пресс-секретарем президента Башкортостана, заместителем главы администрации президента РБ (при Муртазе Рахимове и Рустэме Хамитове), вице-президентом «Курортов Северного Кавказа», экспертом ООН.
  • Участвовал в избирательных кампаниях, отвечал за продвижение правительственных реформ, консультировал госструктуры, партии, движения, политических деятелей и предпринимателей.
  • Автор книг о башкирской политике «Бабай всея Руси, или Особенности местной демократии» и «Бабай всея Руси, или Операция «Осень Патриарха».

realnoevremya.ru

Ростислав Мурзагулов: «Надо уверенно гнуть свою линию»

Интервью с председателем Совета директоров АО «Башинформ» Ростиславом Мурзагуловым. - 11 октября свершилось знаковое событие - возвращение Радия Хабирова в республику в статусе врио главы Башкортостана с апгрейд-командой и целым пакетом смелых инноваций. Невольно напрашивается метафора: «второе пришествие Хабирова». Ростислава Мурзагулова называют его правой рукой. А на днях в комментариях к посту в ФБ Елена Прочаковская нарекла вас просто: «мозг»! Именно с этих позиций хотелось бы построить наш разговор. - Простите, но я на себя больше, чем просто участие в разработке информационной политики, не возьму. У Радия Фаритовича - длинная скамейка запасных и мозги и руки очень многих людей задействованы в тех ситуациях, когда это необходимо. А в том, что касается, например, связей с общественностью и информационной политики - все происходит исключительно с его собственного понимания и представления. Нет ни одного слова, которое вышло бы от него и не было его собственной мыслью, его текстом. Потому что он сам в этом хорошо разбирается. Всегда разбирался. И в 2003 году, в свое первое пришествие, у него было точно такое же современное представление об информационной политике. Муртаза Губайдуллович, пригласив на службу Хабирова, тоже хотел осовременить информационную политику. Но, к сожалению, сказалась сила инерции. Тогда уже было понятно, что надо действовать по запросу населения. После выборов 2003 года стало очевидно, что непонимание между жителями и властью в Башкирии нарастает. Мы понимали, как надо реагировать, Радий Фаритович понимал, но ситуация не позволила это сделать.  А сейчас, слава богу, такой инерции уже нет и быть не может.  - Я так понимаю, многие привнесенные сегодня в республику проекты зрели на старых дрожжах, даже на удаленке ваша команда думала о Башкирии?   - За это время возникли новые цифровые инструменты. Но тренд был понятен еще в 2003. Люди хотели большего внимания к своим постоянным, текущим проблемам.   - Первоочередным болячкам…   - Да. А власть достаточно далеко оторвалась от населения, считая, что она все знает, все понимает. Некое «окукливание» власти происходит, когда нет долгой смены команды. И в какой-то момент Муртаза Губайдуллович это понял. Он искренне хотел сделать людям хорошее, хотел людям помогать. И когда понял, что теряет доверие и уважение - позвал молодежь.  - Но тогда некстати возникли третьи силы… Консолидировались на той стороне Белого дома.  - Не совсем так. Не было одного четко сформированного лагеря. Люди, которые не хотели перемен (а их тогда было очень много), каждый день «пели в уши» президенту, что все хорошо, не обращайте, мол, внимания, это взбаламутил Веремеенко пиаром.  Но Бабай понимал, что надо кого-то помоложе готовить вместо себя. Он был в состоянии выдвинуть человека активного и достаточно прогрессивного. И те люди, на которых он тогда сделал ставку, были достаточно амбициозные, интересные. Мы, кстати, со всеми ними общаемся до сих пор. Хотя определенные различия во взглядах были, конечно.  А сейчас шеф сказал четко: движемся вперед, нет ни рахимовских, ни хабировских, ни хамитовских. Все дружно работаем. Вы же видите, кто сегодня приходит с ним во власть - те, кто просто умеет и готов выполнять важное для республики дело.  - Хорошо. Перевернем страницу истории и вернемся к цифровым технологиям, призванным сегодня помочь жителям республики, каковым стал проект «Инцидент». Радий Фаритович на встрече в уфимской мэрии назвал его «каналом справедливости». - Мы в Красногорске были одними из первых, кто начал реализацию программ по инцидент-менеджменту. Московская область сама является одним из лидеров этой новой истории. Понятно, что мы к этому отнеслись, как сейчас некоторые главы и министры, как к некому хомуту, который добровольно надеваешь себе на шею, понимая, что ни одна проблема не ускользнет ни от населения, ни от более высоких, контролирующих органов.  - И вы один из разработчиков? - Нет. Разработчики недавно приезжали. Это хорошие, звездные IT-шники, нанятые федеральным правительством. Они, действительно, лидеры этого рынка. - Но вы участвовали в донастройке? - Да. Иногда мы спорили, иногда просто не соглашались с подходами. Особенно когда это касалось такого явления, как «кормление троллей». Мы настаивали на том, чтобы программа реагировала на реальные проблемы, а не на инспирированные. Когда много-много однообразных, под копирку сообщений распихивались по разным пабликам. Программа начинала думать, что это действительно большая беда для людей. А мы возражали: посмотрите, это один и тот же текст, написанный одной рукой, расставленный везде. Теперь программа донастроена, такие вещи уже практически не проходят.  - Тем не менее не исключается, что конкуренты  какого-то автосервиса, частной стоматологии, языковой школы такую подножку коллегам подставят, написав в сетях пасквиль… - Этого нельзя исключать. И попытки такие есть. За первые три недели работы мы дали более 25 тысяч ответов. Ответы пустые или не содержащие в себе решение проблемы, модераторами заворачиваются.  Я думаю, что есть в данной переписке часть того, что кто-то пытался инспирировать. Наша задача - реакция и проверка всех версий. Две стоматологии друг с другом воюют с помощью жалоб, но все это будет изучено. И на следующий раз в принципе картина прояснится. Когда этим не первый год занимаешься, видишь такие «интонации», которые даже с экрана компьютера проскакивают. Лживые интонации.  - Еще о некоторых рисках: с таким рвением вся республика кинулась отвечать на обращения граждан, что порой жаль министров, глав. И не переусердствуют ли они в этом, опасаясь за свое кресло? А ведь еще есть плановая работа. - Нет, не переусердствуют. Если посмотреть структуру обращений, то она полностью совпадает с тем самым планом работы. Структура ровно та же, что есть в любом стратегическом документе о работе для населения. Там всегда будут проблемы ЖКХ, здравоохранение, образование, безопасность, экология и так по убывающей. Ничего другого чиновникам не надо придумывать, не надо изобретать. То, что население хочет, то и надо решать. - Инвестчас, Здравчас, Стройчас - новации Хабирова из разряда уже «глубокого бурения». Жалобы - жалобами, но необходимы инвестиции. «Уфа просела», - заявил Радий Фаритович и обещал всяческую поддержку. Именно на нее городские власти очень рассчитывают, неотложных дел накопилось множество: нехватка школ, поликлиник, ФАПов, детсадов, ветхое жилье, обманутые дольщики, аварийное состояние мостов... И здесь, конечно, чрезвычайно важны профессиональные кадры - кто сумеет все эти масштабные задачи осуществить. Когда Радий Фаритович заговорил о конце байства, некоторые в зале, кажется, нервно заерзали. - Могу объяснить. Многие чиновники прикрываются такой теорией. Они говорят, что мы не просто так байством занимаемся, не просто себя так пафосно ведем. Если, мол, будем вести себя по-другому, власть лишится сакральности и ее перестанут слушать. - Сакральность власти - красиво звучит… - На мой взгляд, это редкостная чушь, поскольку люди уважают власть не за пафосный вид, а за реальные дела. Когда Радий Фаритович пришел в Красногорск, первые его рейтинги не впечатляли, ведь его еще не знали. К тому же непривычные имя, фамилия, отчество... Сказались и общие протестные настроения, которые сильны для столичного региона.  Но через год мы получили в опросах 70% доверия к власти! И не потому, что Радий Фаритович пафосно себя вел и был очень сакральным. А ровно наоборот - в тужурке, в сапогах ходил там, где бомжи в парках обосновались в центре города. И все, что смог делать, моментально начал делать. В ответ пришло уважение. - Особенность нашего региона - патерналистские настроения. Ментальность у нас отличается восточным колоритом, мы не Москва и не Питер… - Но в этом позитив тоже есть. Консерватизм, который присущ республике, в том числе и в отношениях между людьми - имеет свои плюсы. И тот нигилизм, характерный для больших городов, часто выступает разрушающим фактором, разобщает людей. Мне это чуждо. Поэтому все время пытаюсь вернуться домой. Уже четвертый раз это делаю. И мне приятно вспомнить язык, на котором я говорил в детстве. - Вы говорили на башкирском?! Я полагала, что башкирская тема - просто модный тренд, а, оказывается, для вас это что-то очень личное? - В возрасте 4-5 лет мои мама и папа были студентами, а я жил с бабушкой и дедушкой в Таймасово, в самом красивом в мире Куюргазинском районе и говорил только по-башкирски.   И мне нравится, что башкирская тема стала востребованным трендом в республике. И за это надо сказать большое спасибо предыдущему руководителю. При его менеджерах многое сделано, чтобы башкирское, этническое стало модным, более интересным.  Ведь раньше было иначе. Когда я по долгу службы ходил на концерты, где исполнялись песни на башкирском, - это было очень однообразно. А в последние годы появился такой феномен, как группа «Бурелар», Элвин Грей. Мы с вами можем любить или не любить рок или поп-музыку. Но их смотрят, слушают. На их концертах вся молодежь, причем молодежь, говорящая на самых разных языках. Это же очень здорово. Мне приятно говорить на родном языке те слова, которые я еще помню. Почему нет? Я обязательно восстановлю язык в своей памяти, никуда он не делся, где-то в глубинах лежит. - Вам респект за такие намерения. Хотелось бы коснуться нашей профессиональной сферы, которую вы возглавили. Чего журналистам, медийщикам ждать? Как вы собираетесь перекраивать это поле?  - Что мы увидели в Москве? На наших глазах изменилась сама структура СМИ. Сейчас в республике журналистами становятся 4 миллиона человек - говоря с преувеличением. А если без преувеличения - на 4 млн жителей приходится 500 тысяч человек, которые активно пишут в соцсетях или в других средствах массовых коммуникаций - мессенджерах, интернет-сайтах. То есть в каждой семье есть общающийся в Интернете человек. Жизнь стала вот такой. И мы должны меняться.    Вы знаете, я скучаю по «Советской Башкирии», в которой работал в 1995-1997 годах. Это была очень мощная «дубинка», реально четвертая власть. Я приезжал в Хайбуллинский район, ездил по тем местам, про которые мне было интересно написать. Мою статью внимательно читали, и предпринимались какие-то меры. То есть делал то, что сейчас делают те полмиллиона человек. Но тогда делали мы, газетчики. Для нас, конечно, это было лучше, потому что мы были влиятельные. У меня зарплата в 18 лет была больше, чем у мамы. А она на тот момент работала учителем высшей категории. Сегодня надо моделировать реальную ситуацию. Что, собственно, мы и хотим сделать с помощью большого «Башинформа» - холдинга. Чтобы движение стало двусторонним. Не односторонним, как в свое время в «Советской Башкирии», когда власть рождала информационную повестку и через газеты и другие каналы отправляла ее населению. Особого варианта ответить у населения не было. Потому что не было канала обратного воздействия.  Теперь у населения есть все возможности, чтобы воздействовать на власть, соответственно, власть обязана выстроить такую систему, и мы ее выстраиваем. Вот этим большой «Башинформ» и должен заняться. Не прославлять власть, это бессмысленно. Человек просто увидит - сделано или не сделано. Если мы будем делать и при этом рассказывать другим людям, что надо стучаться и заставить что-то сделать. Вот эта коммуникация и будет выстроена. И журналисты станут коммуникаторами между властью и обществом. - Дерзну на сравнение: наша редакция предпринимает попытку выстроить эффективную коммуникацию с горожанами с нулевых годов. На страницах газеты «Уфимские ведомости» выходит полоса под рубрикой «Жалобная книга». И нам не раз уже намекали, что «газета излишне коммунальная». Не всегда и не всем начальникам нравится дотошность журналистов.   - Радий Фаритович, проработав в республике несколько дней, удивился: очень много прочел статей о происходящем - казалось бы, сменилось руководство, и люди хотят знать подробности. А читать нечего: все новости словно под копирку! Ни одной интерпретации, ни одной глубокой мысли. А ведь раньше, когда мы еще здесь работали, был анализ. В чем же дело? То ли действительно маленькая зарплата у журналистов... Будем над этим работать. - Каждый получит по заслугам, видимо. А та самая пирамида - алгоритм выстраивания коммуникаций с населением предполагает на конечном этапе рейтинг госслужащих. Когда мы его увидим? - Во-первых, когда появится много дел, которые уже выполнены либо не выполнены. Сейчас пока таковых - 25 тысяч на всю республику. Будет ли объективной оценка чиновников по такому количеству? Полагаю, что нет. Репрезентативности пока не видно. Чтобы получился полноценный рейтинг, должно пройти несколько месяцев. Должно накопиться много информации, тогда это будет объективно. Активнее люди начинают говорить в тех районах, где Радий Фаритович побывал. Давайте, он сначала везде побывает. - Хорошо, подождем, когда пазл сложится. А пока выскажитесь о нашем городе, тем более что мэру не до журналистов, он занят хозяйством. Как вам Уфа? - Город в идеологическом плане стал за последние годы еще более столичным, модным, современным. Уфа долгое время была главным райцентром, как писал коллега Шамиль Валеев. Из других райцентров сюда приезжали. Но мы же столица 4-миллионной республики! Мы должны быть в общемировых трендах, в урбанистических, культурных, идеологических, информационных, если хотите.  - Вы про опен-эйры? - Опен-эйры в Уфе - мирового уровня мероприятия, я был восхищен. Просто фантастика, когда 20 тысяч человек приходят на Этноночь не просто насладиться музыкой, а самим участвовать в импровизациях - это здорово. В этом направлении надо обязательно двигаться и дальше. У нас же как - шажок сделаем вперед робко и стоим ждем. Прилетит или не прилетит откуда-то. Надо уверенно свою линию гнуть. Надо уходить от местечковых вещей, чтобы быть привлекательными для всей страны, для всего мира.  - А то, что касается урбанистики? - Я не специалист по урбанистике. У меня есть мнение, как у обывателя, как у жителя в прошлом таких городов, как Москва, Париж. Много ездил по миру - был в Африке, Америке. Мне кажется, мы должны преодолеть некий комплекс провинциала, мы должны поверить в себя. Если республика сделала такое потрясающее действо - как Симфоночь, Этноночь, Ночь музеев, театров, зрелище, которое я мог бы спокойно увидеть где-нибудь в Вашингтоне или в Лондоне. Значит можем! Мне нравятся и перемены в Музее Нестерова. Гостей привлекает фонтан «Семь девушек», памятник Мустаю Кариму. У нас культура башкирская у всех, кто тут живет. Я говорю со своими друзьями, у них самые разные имена и отчества. И когда мы под гитару поем «Куз нурым», подпевают все. Потому что это наша родина.  - Согласна с вами. Зерно легло в благодатную почву, пусть прорастает дальше. А футбол для вас - это хобби или поручение шефа? - 80% того, что пишут об Уфе в мире, с чем связано? Это - не нефть и не мед, а футбольный клуб «Уфа»! И миллиард рублей, который республика тратит на команду, окупается сполна. Будем команду поддерживать и впредь. А футбол я очень люблю с детства. Играл всегда и смотрел. Еще ребенком на 4 утра ставил будильник, чтобы посмотреть еврокубки. Красивое зрелище, такой интересный вид спорта, там очень высокое разнообразие действий. В футболе огромное количество вариантов развития событий в каждой конкретной ситуации. Он разнообразен, как сама жизнь. - А как вам туристический бренд «Терра Башкирия»… - Попытки такие делать надо, пусть все это мелькает, пусть спорят люди об этом. Некое такое оживление поддерживает и формирует интерес людей к общественной жизни. - Оживление продолжается и во власти. Некоторые считают, что хабировского правительства еще нет, что пока идет прелюдия.   - У Радия Фаритовича, как я уже сказал, действительно большая скамейка запасных. Он сразу определился и заявил, никаких разбирательств, кто когда там, в прошлом кого обидел. Это самое главное. Его интересуют только профессионализм и человеческая порядочность - таковы критерии. Какая-то донастройка будет происходить. Но кадровой революции не произойдет.  - Завершая наш разговор и возвращаясь к метафоре о «втором пришествии», выдвигаю версию эзотериков: пришествия как такового не будет, но оно непременно состоится после того, как каждый житель планеты сам изменится настолько, что на Земле не останется зла и несправедливости. И ведь примерно такие ожидания сегодня и у жителей республики. Но при этом они рассчитывают, что это благо совершит команда Хабирова. - Так устроен мир. Люди в ожидании светлого будущего, - подчеркнул Радий Фаритович, выступая у вас в мэрии. Говорил он и о высоком запросе в обществе на справедливость. При этом предупреждал коллег: стараясь быстро и качественно выполнять ту или иную просьбу людей, не стоит особенно рассчитывать на благодарность. Вместо «спасибо» может последовать лишь следующая жалоба, наказ, просьба - как угодно назовите. Я полностью разделяю воззрения шефа. Но при этом не раз мы говорили с ним о том, какие все-таки у нас в Башкирии добрые и благодарные люди. Люди все видят. Вот смотрю сейчас на эти 25 тысяч ответов, а многие не поленились и написали: «Большое спасибо, мне залатали яму». Каждое утро иду на работу с удовольствием, потому что я занимаюсь тем, что мне очень нравится и что важно моим землякам.

Галина ИШМУХАМЕТОВА

18 декабря в уфимском Конгресс-холле «Торатау» врио Главы Башкортостана Радий Хабиров выступил с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Республики Башкортостан. Президент Республики Башкортостан 18.12.2018 14 декабря в Доме Республики врио Главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с президентом Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Александром Калининым. Правительство Республики Башкортостан 14.12.2018 14 декабря в Доме Республики врио Главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с президентом Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Александром Калининым. Глава РБ 14.12.2018

14 декабря в Доме Республики врио Главы Башкортостана Радий Хабиров встретился с президентом Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Александром Калининым. Президент Республики Башкортостан 14.12.2018 День республики – 11 октября 2018 г., ознаменовался важным политическим событием. Яблоко 18.11.2018 Жители Туймазов с плакатами в руках с самого утра ждали Радия Хабирова на улицах города. ProUfu.Ru 17.11.2018 В Туймазах люди выстроились вдоль дороги с плакатами и ждут Радия Хабирова. ProUfu.Ru 17.11.2018 Президент Российской Федерации Владимир Путин направил в адрес Главы Башкортостана Радия Хабирова поздравление с Днём народного единства. Глава РБ 04.11.2019 Бывшая супруга пропавшего с двумя малолетними детьми уфимца Артема Мазова опубликовала в соцсетях сообщение о ходе поисков. ГТРК Башкортостан 03.11.2019 Фото: Станислав Красильников/ТАСС УФА, 3 ноя 2019. /ИА «Башинформ», Галина Бахшиева/. Башинформ 03.11.2019 Фото: Станислав Шахов УФА, 3 ноя 2019. /ИА «Башинформ», Станислав Шахов/. Башинформ 03.11.2019 Фото: Валерий Шахов УФА, 3 ноя 2019. /ИА «Башинформ»/. На льду «Уфа-Арены» 3 ноября творилось что-то невероятное. Башинформ 03.11.2019 Уважаемые соотечественники! Ҡәҙерле ватандаштар! Сердечно поздравляю вас с Днём народного единства! Глава РБ 04.11.2019 В последний рабочий день накануне российского государственного праздника Башкортостан писал этнографический диктант. Огни Агидели 01.11.2019 Трагическая авария произошла накануне днем, 2 ноября, в Чекмагушевском районе. ГТРК Башкортостан 03.11.2019

ufa.bezformata.com

Ростислав Мурзагулов: «Давайте уберем футбол или хоккей в республике и станем колхозом»

Председатель совета директоров АО «Башинформ», председатель попечительского совета футбольного клуба «Уфа» рассказал ГорОбзор.ру о развитии футбола, новом футбольном стадионе, продаже Дивеева и хоккее.

«Я ДАВНО КРИТИКОВАЛ МАРКЕТИНГ «УФЫ»

— Ростислав, в 2016 году в своем интервью вы сказали, что 70 процентов населения Уфы поддерживает футбол и меньшая часть — хоккей. Прошло три года, и, если не учитывать концовку этого сезона, на матчах «Уфы» полупустой стадион.

— Нет полупустого стадиона, он почти всегда полный. С тех пор как я стал председателем совета футбольного клуба «Уфа» на каждом матче присутствует в районе 9-10 тысяч человек. То, что было до этого, я не знаю, я не управлял этим процессом.

— Что изменилось с вашим приходом? Какие обозначили задачи?

— Немного больше развернулись к болельщикам, стали лучше использовать маркетинговые инструменты, улучшили работу в соцсетях, проводим работу со студентами и университетами. Как-то так все и расшевелилось. Сам удивляюсь. Результаты команды хуже, чем были в прошлом году, но людей на стадионе больше. Но это всегда результат маркетинга, но плюс одна очень важная деталь. Здесь всегда очень большая инерция. Это нужно для того, чтобы любой новый спортивный, футбольный проект раскачать, хоть ты в Барселоне открой футбольную команду, где этот вид любят все 100 процентов населения, все равно у тебя будет поначалу на трибунах пустота. Нужно, чтобы команда появилась, обрела свое лицо, привела каких-то людей с ней связанных, и появилась какая-то общность и ядерность. Может быть, прошло определенное количество лет, которое начинает приводить к этой ядерности. И, конечно, вот эти маркетинговые действия. Я давно критиковал маркетинг «Уфы», даже когда ушел из команды. Просто, когда мы основывали клуб, не успел это сделать. Потому что тогда все было по-другому — вторая лига. А сейчас смогли какие-то участки подтолкнуть и все пошло посовременнее. Весь мир это проходит и, конечно, у нас тоже будет полный стадион. Сейчас он у нас тоже заполнен, исходя из реальных его возможностей. На самом деле, он не пятнадцатитысячный. С ним произошло большое шулерство на этапе его ввода. Нельзя было оставлять его таким. По сути, это проект 50-х годов, никак не измененный, Если вы посмотрите фотографию «было-стало», то увидите, что ничего не изменилось. Только козырек из дюралюминия, который, к тому же, не везде, сэкономили. Полтора миллиарда потратили, а дюралюминия не хватило. Очень злой я на эту тему. Тем, кто тогда принес этот проект, я сказал, что они получат одобрение только через мой труп. Но вот случился мой труп. Поэтому мы имеем такой стадион, который имеем. За эти деньги, разумеется, можно было построить нормальный стадион. Но, к сожалению, это не было сделано. Поэтому мы сейчас стоим перед необходимостью сделать новый стадион. Дело не только в том, где он расположен, Черниковка вполне могла дать эти 10-15 тысяч. Проблема в том, что есть беговые дорожки, уходящая куда-то вдаль пологая трибуна, с последнего и первых рядов толком ничего не видно, потому что стадионы сейчас так не строят, никто так футбол не смотрит. Поэтому все те места, с которых футбол удобно смотреть, последние полгода занимают. Наши 10 тысяч минус гостевой сектор, сектор фанатов, четыре угла, где ничего нельзя рассмотреть — и мы имеем полный стадион.

— Что конкретно не нравилось в работе маркетинга «Уфы»?

— Не нравилась работа в соцсетях, в работе с журналистами была доля снобизма. Были любимые и нелюбимые журналисты. Кто-то написал что-то плохое, и мы не будем отвечать ему на звонки. Это глупости. Отвечать надо все равно. Я тоже, может, кого-то не люблю, но это не говорит, что я не должен с этим человеком работать.

— А что изменилось сейчас, удалось ли реализовать за такой короткий промежуток времени все, что хотели?

— Нельзя реализовать все так быстро, но некая перезагрузка всегда дает какой-то результат. Даже когда один главный тренер меняется на другого, то команда встряхивается и бежит дальше. Собственно, менеджмент тоже встряхнулся и побежал. Поняли, что надо что-то делать, потому что по 6-7 тысяч, которые были на стадионе — нехорошо, сейчас мы подросли к 10 тысячам. Мы вот опять вернулись и стали по посещаемости спортом номер один. Ну, как и положено быть футболу везде. Главная задача теперь от этих позиций перейти к спортивным результатам, сейчас меня, конечно, это беспокоит. Распродажа, которая случилась в прошлом году, была для клуба фатальной. Футбол — такая игра, где все на кончиках пальцев, даже какие-то менее значимые вещи. Например, настроение плохое у парня, потому что с девушкой поссорился, и он играет как мешок картошки, а не как футболист. Такое случается. Или кто-то режим нарушил два дня назад и сегодня мяч не поймал, не обработал, не забил. В футболе нет мелочей. С учетом этого, если такие мелкие вещи влияют, это серьезно, ведь мы говорим о крупных. Ушли игроки топ-уровня: Стоцкий, Обляков, Дивеев. Сейчас понятно, что с их уходом, я настраиваю и прошу менеджмент, заботиться подбором качественных игроков вместо тех, кто покинул команду. Тем более ушли они все с плюсом, клуб получил за них значительно больше, чем отдал. Значит, появились деньги для покупки таких же игроков как минимум, а может и лучше. Поэтому это сейчас нужно сделать, и я очень рассчитываю, что в эту яму на следующий год мы уже не угодим, и не будем соревноваться с «Томью» и «Нижним Новгородом», а с топ-клубами, как год назад.

— Сейчас сотни билетов раздаются клубом в университетах, вы считаете это правильная политика?

— Если у университетов есть соглашение с ФК «Уфа», по которому высшие заведения делают что-то для клуба, а взамен получает билеты, то это абсолютно нормальная практика. «Барселона» работает точно так же, как и любой футбольный клуб. Свою спортшколу обязательно приглашают, это должна быть связь всех поколений: 2008, 2007, 2006 год должен быть на трибуне с родителями. Сиди и смотри, как это все происходит, проникнись аурой. Это нормально. Всегда так было и будет.

«РОССИЯ — ОДНА ИЗ НАИБОЛЕЕ ТРАТЯЩИХ СТРАН НА ТЕАТРЫ. ИХ У НАС 660, В ТАКОЙ СТРАНЕ, КАК АМЕРИКА — НОЛЬ»

— Чем занимается попечительский совет, кто в него входит и какие ставит задачи?

— Попечительский совет — некая структура, которая смотрит, как работает менеджмент и в какой-то момент, если вдруг что-то представляется не совсем корректным, тогда этот орган может собраться и высказать свое мнение. И менеджменту и руководству республики в рамках информирования, потому что республикой оказывается значительная поддержка клубу, в районе 50 процентов средств. Как сказал Радий Фаритович: «Республика футбол не бросит, а будет помогать и развивать». Есть статистика, в которой говорится, что Башкирию знают по двум вещам — энергетике и спорту, а именно хоккею и футболу. Давайте уберем одну из этих вещей и станем колхозом «Красный лапоть». И кому станет легче от этого? Поэтому я всегда говорю это людям, которые высказываются о высоких зарплатах футболистов. Но и потом хочу сказать, попробуйте пройти этот путь, который прошел любой игрок основного состава, который получает уже больше 50 тысяч рублей. У нас есть в клубе люди, которые получают 50 тысяч. Это все равно, что лотерею выиграть, потому что в мире занимаются сотни тысяч, и вот пройди все эти отборы и попади в высшую лигу. И поймешь, что в этом есть своя логика.

— Вы говорили: «Хотите закрыть футбол? Отлично, тогда давайте закроем и театры». Многие зацепились за вашу фразу, что театры собирают в разы меньше людей, а затраты на них выше. Вы как-то подсчитывали?

— Россия — одна из наиболее тратящих стран на театры. Их у нас 660, в такой стране, как Америка — ноль, в Европе тоже единицы. А мы содержим сотни. У нас так принято. Я же не прошу их пересмотреть их это, просто мне не понравилось, когда конкретные деятели культуры говорили, что не дают деньги на театр, а дают на футбол. Минуточку, в России 660 футбольных команд не содержат. Они содержат 18. Все остальное — копейки. И что? Я же не говорю «давайте закроем театры». Более того, я считаю это также важно, как и футбол. Культура — то, что сделало из обезьяны человека, а спорт не позволяет превратиться обратно.

— В прошлом году, когда «Уфа» вышла в Лигу Европы Рустэм Хамитов сказал, что финансирование команды увеличивается и костяк остается…

— Да. К сожалению, случилось все ровно наоборот. Почему? Не ко мне вопрос.

— Будет ли клуб дальше увеличивать бюджет? По некоторой информации он сократился.

— Он не сократился, а остался ровно таким же. Это позиция руководителей республики. Команда с 14 бюджетом стала шестой. Если один раз смогли за эти деньги сделать результат, значит, хорошо сработали. Вот и работайте также. Поэтому позиция абсолютно логична. Мы не должны тратить 10 млрд рублей на футбол, потому что при бюджете в 300 млрд рублей, это уже заметная цифра. А 1 млрд не заметная, тем более половину клуб зарабатывает сам. Это было бы уже много, наверное. Ради чего? Просто потешить самолюбие и закупить бразильцев — не совсем правильно. То, что мы воспитываем игроков, каждый из которых потом где-то заиграл, очень важно. Я считаю в воспитании Зинченко «Уфа» сыграла не меньшую роль, чем его предыдущие несколько клубов. У нас есть двукратный чемпион Англии, вышедший из нашей команды. В российском чемпионате я смотрю игры топ-команд и любуюсь игрой наших ребят. В системе нашего клуба они доказали свою состоятельность и стали суперпрофессионалами. Я этим очень горд и считаю это правильная стратегия. Единственное, на каком-то этапе через несколько лет, я считаю, нам надо наладить здесь экономику клуба так, чтобы мы в рамках тех же бюджетов, которые у нас есть сейчас, нарастили эту долю, которую клуб зарабатывает настолько, чтобы могли удерживать ребят, которых воспитали или перезапустили. Если мы бы удержали Лунева, Облякова, Стоцкого, Дивеева, то получился бы топ-клуб. Плюс к ним добавляем Слая, Беленова, Живоглядова. Получается претендент на место в пятерке. Не хватило то чуть-чуть. Да, у них там стали зарплаты выше, но не в десять раз. Поэтому это те моменты, над которыми надо работать. Если мы сможем через года 2-3 вот так наладить систему, то я буду очень доволен. Мы вообще должны прийти к той модели, по которой существует ЦСКА, «Чертаново». Люди грамотно распоряжаются деньгами. Игрока купили, воспитали и либо продали, либо удержали в зависимости от турнирных задач и экономических сложностей. Так работают многие команды в мире и нам надо к этому приходить. В России во всех клубах мы пока к этому не пришли, потому что есть деньги, которые у многих падают с неба. И их много. Это неправильно. Если бы такого не было, то все команды шли по этой схеме. Не было бы трансферных завышений, других непонятных процессов.

— Когда продавали Лунева и других лидеров, было понятно, что клуб зарабатывает. Зимой многих удивил трансфер Дивеева. Говорили об интересе «Монако», «Арсенала», «Милана». Игрок на уровне «Уфы не успел заиграть толком, казалось, команда будет растить, и подводить к основе…

— Мне кажется, это большая тренерская ошибка. В деятельность тренера не может вмешиваться не только председатель попечительского совета, но и генеральный директор клуба. Это абсолютно правильный подход, иначе команда перестанет слушаться тренера. Соответственно тренер по Дивееву решение принимал сам (Речь идет о Дмитрие Кириченко, который руководил командой с 07.11.2018 по 26.032019. — прим. редактор). Ему намекали, что человек должен получить свой шанс, но ответ был, что не видит игрока в составе. Я это не очень понимаю, потому что сейчас он выдерживает конкуренцию с игроками ЦСКА. Уверен, что это ошибка или какие-то еще процессы, которые мне непонятны. Я думаю клуб, конечно, заработает на трансфере, но если бы он заиграл у нас и год-два поиграл, то вырос бы значительно в цене. Нехорошо, что получилось с ним так. Парень хотел перейти, чтобы заиграть где-то в основе.

— Жалеете, что так сложилось? Продать через два года Дивеева — большой заработок. Или это был трансфер от безысходности, потому что существуют какие-то экономические проблемы и надо дырку закрыть в бюджете.

— Экономические проблемы весной действительно были, потому что там были сложности с деятельностью организации, которая спонсирует клуб. Но если бы он играл, то, конечно, можно было его держать и платить зарплату, а так как он не играл, и от ЦСКА поступило предложение с приличной суммой. Я должен уточнять до чего в итоге договорились. Потому что всегда торгуются в кровь. Вот у него пальчик поранился и надо скинуть еще, другие говорят: нет, мы его уже залатали. Такая всегда история. Будем ждать его в сборной России, потенциал у него мощный. Сидя на лавке и имея интерес со стороны „Арсенала“, „Монако“, конечно, было понятно, что он уйдет. Он имеет на это право.

»СТАДИОН ДОЛЖЕН СТАТЬ УКРАШЕНИЕМ ГОРОДА, А НЕ АНГАРОМ»

— Вы сказали, что благим матом орали, чтобы футбол не выкидывали из центра города. Есть ли шанс, что если бы вы не ушли, то стадион не переехал в Черниковку?

— Я не был руководителем республики, всего лишь одним из советников, поэтому не знаю, насколько бы я смог кого-то в этом убедить. Конечно, я очень ругался, что было принято решение строить стадион 50-х годов в 2000-ом году. Не знаю, удалось бы мне тогда уговорить руководителей, чтобы они эту ошибку не допускали. Тогда были хорошие участки под стадион с удобной транспортной доступностью. Сейчас у нас остается по сути один хороший участок — сразу за затонским мостом. Там хорошая транспортная доступность, не будет пробки на выезд и въезд. Но случилось так, как случилось. Люди допускают ошибки, кто-то по глупости, кто-то по алчности.

— Кто хотел перевезти футбол в Черниковку? Это же априори толкает на то, что там не будет зрителей, если не сделать из нее футбольного района. Какая была в этом логика?

— Мне говорили, что хотят сэкономить на этом. Где тут экономия? 1,5 млрд рублей. Дайте мне один млрд рублей и я построю вам новый хороший стадион в чистом поле. Понятно, что есть проекты не самые красивые, не получится «Газпром Арена», но при этом там будет нормально. Логики в этом было ноль.

— Ходили бы до этого на «Нефтяник» 10 тысяч, если бы из Черниковки сделали футбольный район?

— Вероятность очень большая. Она везде очень высокая. Топ-клубы перевозили стадионы и там раскачивали долго-долго. Все районы живут по-разному. Здесь у нас уже было ядро из трех-четырех тысяч человек, которые постоянно ходили на «Динамо». Тут тепло, в какой бар перед игрой зайти и как уехать после знаешь. Тут приехал в Черниковку и ничего не знаешь. Тут Инорс рядом с бандитами, одна маленькая дорожка, ведущая в город, тебе реально час до нее ехать. Полвыходного дня теряешь одной поездкой на футбол. Понятно, что это ломает привычный образ жизни людям. Об этом все нужно было думать, а не про 1,5 млрд рублей.

— Почему не сделать бесплатный маршрут для болельщиков «Уфы»? Например, по билету на матч из разных районов ты можешь доехать до стадиона. Реален ли этот проект?

— Я проводил переговоры на эту тему. Все-таки транспортный блок считает, что это невозможно. Высокие затраты и на себя они их брать не хотят. А у футбольного клуба такого бюджета нет. Единственное, что можно делать, когда предвещаются аншлаги, мы просили увеличить количество автобусов. Я смотрел, как люди уезжали, у них не возникало проблем. На матчи ходят ведь приличные люди, не маргиналы, у них есть 25 рублей на проезд. В основном не нравится, что приходится долго ждать или стоять в пробке. Например, в Москве, когда уезжаешь с «Лужников» всегда приходится стоять в пробке, у нас просто к этому не привыкли. На «Динамо» то была красота, вышел, в любую сторону прошел пять минут, сел и уехал. С этим стало похуже. Не сказать, что для стадиона простое экономическое время. Сейчас нам нарисуют проект, он начинает делаться. Еще не знаю, насколько там миллиардов. Я на этот процесс не влияю. У нас есть строители, которым можно доверять с закрытыми глазами и они точно построят хороший стадион.

— Крыша обязательный подпункт?

— Если мы не сделаем крышу, то получим некое повторение «Нефтяника». Как минус: там будет холод. Я был на закрытых стадионах. Там теплее, уютнее.

— Вы уже сказали, что это будет не просто футбольный стадион, а целый бизнес проект. В Самаре сейчас помимо отличного стадиона рядом есть парк, где могут гулять семьи, дети кататься на роликах. В Уфе что-то подобное будет?

— Конечно, там должна быть коммерция. Нужно делать так же, как и в Самаре. Здесь не только о торговле речь. Это должно быть точкой притяжения. Жители должны там гулять. Дизайн стадиона должен быть приличным. Он должен стать украшением города, а не ангаром. Вице-премьер по строительству Раиф Абдрахимов все это умеет делать, как он это доказал, в том числе, великолепной «Уфа-Ареной». Думаю, что с этим проблем не будет.

— У «Рубина» отличный стадион, но клуб проваливает посещаемость. Стадион на 40 тысяч, но ходит туда только шесть тысяч. Что нужно будет сделать «Уфе», чтобы не повторить путь «Рубина»? — Во-первых, не нужно строить стадион на 40 тысяч. Реальная и объективная посещаемость нашего чемпионата десять или максимум 20 тысяч. Конечно, в Германии на условный «Вольфсбург» ходят 30 тысяч человек. Это все население города. Но когда на стадион ходят в маленьком городке, в котором совсем нечего делать, это уже другая история. Там есть завод «Фольксваген» и футбольный клуб, больше ничего. Там люди идут на завод, потом в пивную, на футбол и обратно. Здесь города большие, люди живут насыщенной жизнью. И запихнуть в нее столько футбола, чтобы там 40 тысяч на каждый матч ходило, просто невозможно. Может «Рубин» и страдал гигантоманией, но мы эту ошибку не повторим, будем строить на 15-20 тысяч. Люди сиротливо там теряться не будут. Это первый момент. Второй это то, что не только сам футбол, но и экономика нормально должна развиваться в стране. Чтобы все это было доступно, чтобы человек в свой выходной не думал и не высчитывал: «Ага, сейчас маршрутка 100 рублей туда и обратно, пиво 300, сосиска еще 150, а если иду с сыном, то все умножаю на два». Нужно сделать так, чтобы все это было доступно. Это, на самом деле, неотъемлемый момент. В любом случае все это поездка. В Бразилии люди совсем нищие ходят на футбол, но это те которые вокруг живут. Пешочком дошел, ничего не потратил вообще, кроме самого копеечного билета. У нас это некое культурное мероприятие. Здесь даже футбол смотрят по-другому. Где-то люди готовы умереть за эту игру или убить кого-то другого. У нас люди на игре, как в театре сидят. У нас «судья п***» скандировали лишь один раз за всю историю клуба. Это после того знаменитого на всю страну случая с Москалевым. Здесь ходят на футбол спокойные люди. Никакой шпаны нет. Мы сидели недавно с Радием Фаритовичем на матче и он сказал, что хочет не сидеть в «випе», а посмотреть игру со всеми. Мы спустились, нашли свободные места и сели. Вокруг разговаривают интеллигентные люди. Ни одного матерного слова не услышал. Когда жил в Москве часто ходил на футбол и там тоже болеют по-другому. Люди, которые рядом живут, идут умирать за свой «Спартак». У нас никто не хочет умирать, все просто смотрят и кайфуют. И мне это нравится, здорово. Тот же женский сектор появился первым у нас. У нас женщинам неплохо ходить на футбол. Их там не толкнут, не нахамят. У нас это напоминает фестиваль молодежи, в том числе благодаря самим студентам.

«МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ТОМАРОВ СВОЕ СЛОВО В ФУТБОЛЕ ЕЩЕ СКАЖЕТ»

— В этом году «Уфа» играла в Лиге Европы. Тренер Томаров из Мелеуза бился со Стивеном Джеррардом. Что вы испытывали в тот момент? — Был бы очень рад, если у Томарова все получилось. Тренерская судьба — злодейка. Пауревич попал с Люксембургом — Томаров молодец. Попал бы тогда Обляков в матче с «Рейнджерс», то вышел бы Серега в группу и принес клубу кучу денег. В 20 раз бы популярность Башкирии возросла и его на руках носили. Покойный Гена Швец, один из заметных медийщиков российского спорта, говорил, что так и не понял, что же там такого должен делать тренер. Я пока тоже этого не понял. У того же Моуринью есть свои методики, но тут они сработали, а там нет. Томаров — умница, очень интеллигентный, воспитанный парень, которого все уважают. Хотя он не обладает какой-то харизмой и не был великим футболистом. Мне кажется, что он свое слово в футболе еще скажет. Вадим Евсеев пришел и первое, что сделал — позвал Томарова к себе. Ему нравится, как Сергей разбирается в игре. Мне кажется, у него тогда была некая легковесность от робости и волнения. Футболист существо агрессивное. Он в спорте и должен толкаться, кусаться, брыкаться. Тренер одним своим видом должен заставлять игроков послушаться и понимать, что он действительно правильно говорит. Сергей в первый год много думал, правильно ли он что-либо делает. Повторюсь, этот феномен я еще не постиг. Могу только предполагать. Все у человека есть. Он смотрел на наших лучших тренеров, он знает все методики, ездил на стажировки в великие клубы. Почему команда не заиграла при нем? Почему не попал Ваня Обляков? Во многом это дело случая и психологии. Сейчас он пришел в штаб второй раз и его взгляд на многое изменился. У него уже больше уверенности. Мы не имеем прав вмешиваться, но я за всем наблюдаю и вижу, как он подходит к Вадиму во время игры и что-то говорит с уверенностью на лице. Хотя конечно глупо было бы говорить, что Томаров должен вот срочно сменить Евсеева, потому что команда действительно добавила с Вадимом. Понравилась его спортивная агрессия, смелость, перестроения. Он решил сыграть со «Спартаком» на победу и попер в атаку с первых минут. Но при этом нужно и своих растить. Не только игроков, но и тренеров. Здорово, что Перевертайло пришел со своими чертежами знаменитыми. Он не тот тренер, как Симеоне, чтобы зыркнуть на поле и Торрес сразу вспомнит, что он великий бомбардир. Перевертайло не такой, все люди разные. — В одном из ваших интервью была ирония про «ревность болельщиков футбола и хоккея». Как Ростислав Мурзагулов относится к хоккею?

— Я с огромным удовольствием смотрел в этом году за игрой «Салавата». За той преобразившейся командой, которая понеслась и начала крушить всех подряд. Я прямо кайфовал. Мы были в полном восторге даже после поражения от «Авангарда». Страшно признательны игрокам, тренерам, управленцам. Мы не можем хоккей не любить. Это наша история и ее у хоккея гораздо больше, чем у футбола. У «Салавата» уже сложилось свое ядро, у «Уфы» пока только складывается. Это часть нашей республики, без которой уже никак. На самом деле без «Уфы» теперь тоже никуда. У хоккея никакой ревности к футболу нет. Людей хватит и на первое, и на второе. По сезонам они в принципе разведены. Ядерность там разная, подход другой, тепло. В хоккее все по-другому. Футбол — зрелище другого плана. Хоккей это борьба, агрессия, физическая сила, приемы. Вариативность и креатив это то, что происходит на футболе. Почему футбол зрелище номер один в мире? Потому что там примерно четыре миллиона вариантов развития событий. Куда кто побежит, как пнет, кто кому скажет, с кем подерется. Человек никогда не знает, что случится дальше на футболе. В хоккее больше упирается в соревновательность, физику, агрессию. Футбол, если хотите, это зрелищность, театральность, артистизм, красота и креативность. Мы с вами знаем много людей, которые подготовлены физически одинаково на газоне, но при этом один из них может, то, что делает Месси, а другой просто выбить мяч за трибуны. Казалось бы, одинаковые люди. Но здесь нужно творчество.

«СПОРТИВНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА УМРЕТ ПОСЛЕДНЕЙ»

— В Башкирии практически нет спортивной журналистики. У вас есть понимание, почему в этом такой провал и как это исправить?

— Журналистика сама по себе переживает довольно непростые времена. В самой республике Башкортостан журналистов стало 900 тысяч. Они все каждый день что-то пишут. Касательно спортивной журналистики, то я думаю, что она умрет последней. Здесь нужно быть специалистом в той или иной сфере. Каждый человек, глядя со стороны на футбольное поле, составляет достаточно субъективное мнение. Тут нужно просто понимать, что происходит и почему именно так происходит на газоне, а не иначе. Я бы не хоронил спортивную журналистику в Башкирии. Она будет развиваться ровно столько времени, сколько и сам спорт. Да, люди ушли, но не надо так переживать. Они появятся.

— Не хотите приложить к этому руку? Создать какой-то специальный проект для молодежи?

— Бесполезно. Это может быть только само по себе. Обучение журналистике вещь уходящая. Да и сама система образования стремительно устаревает. Учиться сейчас нужно самому.

ДОСЬЕ ГорОбзор.Ру:

Ростислав Рафкатович Мурзагулов — председатель Совета директоров АО «Башинформ» (объединяет государственные средства массовой информации, издательства, киностудии, предприятия по развитию коммуникационных технологий и связи), член команды врио Главы Башкирии Радия Хабирова, писатель Ростислав Мурзагулов. В конце 90-х он работал на «Первом канале», также трудился в правительстве Башкирии (при первом президенте Башкирии Муртазе Рахимове), был экспертом ООН, издал несколько книг. В 2017 году перешел на работу в Красногорск в статусе заместителя главы города, с осени 2018 года возглавляет АО «Башинформ», с 21 декабря 2018 года назначен председателем Попечительского совета футбольного клуба «Уфа».

Дорогие читатели! Приглашаем Вас присоединиться к обсуждению новости в наших группах в социальных сетях — ВК и Facebook

sport.rambler.ru

Ростислав Мурзагулов: «При Рахимове проиграть в «зелёном дерби» 0 - 4 было политическим самоубийством»

Идейный вдохновитель бывшего президента Республики Башкортостан Муртазы Рахимова, экс-замглавы администрации президента Республики Башкортостан Ростислав Мурзагулов на прошлой неделе презентовал свою книгу «Бабай всея Руси», в которой рассказывает о правлении бывшего главы региона. В эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о том, что стало причиной обострения отношений между «Салаватом» и «Ак Барсом», почему Анатолий Бышовец отказался работать с ФК «Уфа», почему возле памятника Салавату Юлаеву не построили уникальный стадион и многом другом.

Ростислав Мурзагулов
Максим Никерин

«РАХИМОВ СЧИТАЛ, ЧТО УФЕ В ФУТБОЛ ИГРАТЬ НЕ НАДО»

– Ростислав, в вашей книге «Бабай всея Руси» совсем не затронута тема спорта. Почему?

– Это просто упущение. Действительно, тема спорта всегда была важной для Рахимова. В ней тоже всё было любопытно.

– Что, например?

– Вот хоккей дед любил. Считал, что у нас зима холодная, много льда, надо играть в хоккей. А так как зима холодная и у нас много льда – в футбол играть не надо. Очень многие любители футбола, которых в нашей республике, примерно 70 процентов, были с ним не согласны.

– Да ладно, 70 процентов?

– Мы делали опрос и выяснили, что Рахимов, грубо говоря, ошибался с футболом. Когда уже после его ухода мы организовывали футбольную команду, выяснилось, что отклик у жителей республики серьёзный. Но он считал иначе, говорил: «Мы люди зимние, будем в хоккей играть». Потом кто-то продавил волейбол, а такой зимний вид спорта, как спидвей, который в Башкирии был очень популярен, и люди в 30-градусный мороз заполняли полные трибуны, начал загибаться.

– Вкусовщина.

– Было очень много вкусовщины. Есть два типа решений в спорте: рыночные, это то, как живут в Европе, и второе – стратегические решения, которые обычно принимаются при старте новых видов спорта. Но стратегически это должно делаться грамотно. У нас этого не было, так повелось, что у нас был хоккей и у него был большой титульный спонсор.

– А остальные виды?

– А всё остальное было очень спорадически, было нужно, как собаке пятая нога. Несчастные волейболисты, мотогонщики ходили, побирались. Хотя республика-то спортивная, люди завоевывали медали. Почему-то для Рахимова это не было стратегически важным направлением. Он говорил, что эти миллионеры в трусах – не очень важно и интересно. Надо, говорил, чтобы была физкультура. Чёрт знает, может быть такой подход и правильный.

– Не все с вами согласятся.

– Если мы говорим о продвижении республики, то с появлением футбольного клуба «Уфа», о ней узнали все. У меня друзья на фейсбуке из 38 стран мира. Из них где-то в 33-х странах знают Уфу. Знают, благодаря футболу. Потому что когда туда перешёл наш замечательный Фримпонг, все удивились. «О, из лондонского «Арсенала» чувак перешёл в какую-то… Ufa? What the hell is it?! Ufa means like UFO?» («Уфа»? Что это, чёрт возьми? Уфа, это как НЛО? – пер. с английского).

– Футбол был нужен республике?

– Он был прорывом на карту мира для нашего города. Для такого богатого региона какой-то несчастный миллиард рублей в год, но при этом ты ставишь свою точку на карте мира, это очень неплохо. Даже в России принято считать, что если футбол есть – хороший город, футбола нет – деревня. Последние три года Уфа не деревня, а до этого была деревней. Единственное, это всё на самотёк пускать не надо. Надо делать всё, чтобы массовость в этом деле появилась, чтобы была хорошая школа. Я знаю, что Хамитов на старте это планировал.

«ФУТБОЛ В БАШКИРИИ ЛЮБЯТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ХОККЕЙ»

– Многие считали, что Рахимову обязательно нужен был сильный «Салават».

– За хоккей он болел и поэтому чисто эмоционально ему хотелось, чтобы «Салават» выигрывал. Когда приближалось 450-летие республики, там политически надо было, чтобы «Салават» победил всех. Обошёл татар, Москву. Если я правильно помню, в тот год сильно увеличили финансирование, купили звёзд…

– Достроили «Уфа-Арену».

– Да-да. И выиграли чемпионат. Я тогда уже не работал в Башкирии, но был на последнем матче, меня пригласили.

– Какие-то дивиденды республика получала от того, что развивала хоккей?

– Хоккей это хорошо, я не спорю, он нужен и пусть будет. Но всё же хоккей не столь популярен среди всего массива республики. У него ядерность очень хорошая – много болельщиков у ХК «Салават Юлаев». Но при этом большее количество людей футбол любят больше, чем хоккей. Поэтому бросать футбол в угоду хоккея было неправильным. Я бы тогда на месте Рахимова перераспределил финансовые потоки на две части и хватило бы на две приличные команды. Чтобы подпитывать это всё, надо было бы вложиться в хорошие школы, чтобы свои воспитанники появились. Чтобы не было такого: купили Радулова – выиграли, не купили – не выиграли.

– Вы не консультировали Рахимова по этому поводу?

– Я же был не по этой части. Стратегии в спорте не было.

– Но вы же занимались пиаром.

– Да, но Рахимов не воспринимал спорт, как предмет пиара. Он считал, что спорт нужен, чтобы люди им занимались для здоровья. Когда кто-то поднимал вопрос о строительстве стадиона или создании, например, футбольной команды, он отвечал достаточно грубо. Примерный смысл был: «Сейчас мы купим 20 африканцев и чо?».

– И что?

– Поэтому соваться никто и не хотел. Футбол развивали вопреки мнению Рахимова. Покойный ныне Вячеслав Титов, который довёл стерлитамакский «Содовик» практически до премьер-лиги, делал это вопреки всему. Мы ездили в Стерлитамак втихаря от деда (так Мурзагулов называет Рахимова, - ред.), болели за «Содовик». То же самое Салават Гайсин, который просто любил футбол, не бросал его, и в итоге на его базе и была создана команда «БИС-Динамо» - предшественник «Уфы».

– С точки зрения вас, как политтехнолога, это было упущением?

– Конечно. Почему все в мире готовы платить за футбол, даже не по рыночным ценам? Почему китайцы скупают по 50 миллионов звёзд, которые в Европе стоят пять? Потому что прекрасно понимают, что если у них будет футбол, то Китай появится на карте мира.

– А сейчас его нет?

– Сейчас его там нет. Страна, в которой живёт два миллиарда человек отсутствует на карте мира, потому что там нет своего «Манчестер Юнайтед». А когда появится «Шанхай Юнайтед» с Халком, Роббеном и Роналду, который рано или поздно туда переедет, мы все узнаем, что есть такая страна. Слишком ли много получают футболисты – дело десятое. С точки зрения пиара это работает. И это надо делать, если мы хотим успешности в имидже и для республики, и для страны в целом. Я считаю, что наш путь, когда футбол поддерживается на государственном уровне – правильная вещь. И что чемпионат мира затащили в Россию – тоже правильно. Он может дать мощный толчок футболу. Это делается как раз потому, что на государственном уровне первые лица это понимают.

«ХАМИТОВ ПОНИМАЛ, ЧТО У НАС БЫЛ ИМИДЖ ЛЕСНОЙ ГЛУХОМАНИ»

Рустэм Хамитов (с мячом) после первого сезона ФК «Уфа» в премьер-лиге
Максим Никерин

– Следите за играми «Уфы»?

– Всегда, находясь в любой точке мира. Я когда был в командировке от ООН в Южной Африке оттуда смотрел. Когда был в Киргизии – тоже смотрел. Из Португалии…

– Похоже на фанатизм.

– Я преданный фанат ФК «Уфа», не просто потому что когда-то участвовал в его создании. Просто это мой дом, это моя команда. Я не могу это логически объяснить. Даже когда я жил в Париже, я не болел за «ПСЖ», потому что есть «Уфа». Это отличная объединяющая штука. Я знаю, что многие москвичи, приехавшие в столицу из Уфы, болеют за клуб. И в других городах тоже. Очень хочется, чтобы их не разочаровали, чтобы мы опять не почувствовали себя колхозом. За 15 лет мы устали быть колхозом. В правлении Рахимова было много хорошего, но мы же действительно были немного деревенскими. Футбол, современные рестораны, клубы нужны для того, чтобы люди просто чувствовали себя свободнее, чтобы их жизнь была интереснее. Человек ведь живет не только от зарплаты до пенсии, нужно, чтобы было о чём поплакать, порадоваться, поболеть.

– ФК «Уфа» принято называть проектом Хамитова.

– Это совершенно справедливо.

– Изначально так было?

– Хамитов, когда пришёл к власти, пронимал, что у Башкирии есть имидж какой-то лесной глухомани. Он же из Москвы приехал, он знал, что есть такой имидж. И прекрасно понимал, что этот имидж разрушается какими-то такими модными вещами, каковым является футбол. Он и сделал, чтобы мы стали модными и крутыми: вот у нас человек из «Арсенала», вот – Игорь Колыванов главный тренер, до этого был другой известный человек – Андрей Канчельскис. Они, кстати, оба были у нас на кастинге при создании клуба. Так что он это делал сознательно и я вижу в его интервью, что он эту линию продолжает и Бог даст не бросит.

– Вы же были первым президентом «Уфы»…

– (Перебивает) Да, но я эту должность попросил переименовать в председателя совета директоров. Потому что мне не хотелось быть ещё каким-то президентом, когда у нас был президент республики.

– Уже тогда было понятно, что команда через пару лет будет играть в премьер-лиге?

– У нас был чёткий план по выходу в премьер-лигу. Был план по финансированию, были понятные источники этого финансирования. Безусловно, мы шли в премьер-лигу. Параллельно мы развивали школу. Я сейчас не очень хорошо информирован реализованы наши идеи по школе или нет, но думаю, что не полностью. Хотя многие шаги к этому сделаны – база есть, стадион неплохой построен.

– Считаете, что неплохой?

– У нас никакого не было. Я был на первом матче, против «Зенита». Меня пригласили действующие руководители клуба, нашли где-то на краю географии. Прилетел специально на игру с другой точки планеты и был рад видеть полные трибуны, и яркий стадион.

КАК БЫШОВЕЦ ОБИДЕЛСЯ

– Одной из знаковых фигур при создании клуба был Анатолий Бышовец. Он даже давал пресс-конференцию в Уфе, но потом внезапно отказался работать с клубом. Раскроете тайну?

– У него была идея чуть-чуть более сложная, чем стоило реализовывать. Он хотел, чтобы мы пригласили трёх тренеров одновременно: Канчельскиса, Колыванова и Кирьякова. А Анатолий Фёдорович был бы над ними таким куратором. Нам это показалось сложно реализуемым.

– Почему?

– Мы пообщались с кандиадатами на эту тему и не нашли понимания такой идеи. Вместе мы сочли подобную конструкцию тяжело работающей в плане менеджмента. И это нам сказали сами претенденты.

– Жизнь показала, что вы были правы.

– Конечно. Даже у одного тренера возникают различные разногласия с руководством, несогласия по поводу покупки или нахождения на поле того или иного игрока. Когда их было бы трое и сектора ответственности пересекались бы, это бы приводило к конфликтам.

– Бышовец обиделся?

– Немного обиделся, но мы никакого зла на него не держали и не держим. Мы крайне ему признательны. Мы в тот момент были, как слепые котята, он всё рассказывал. C предыдущим министром спорта Башкирии мы ездили к Виталию Мутко, к Николаю Толстых. Эти все люди нам серьёзно помогали.

«УФУ» МОГЛИ НАЗВАТЬ «САРМАТОМ»

Уфимский амфитеатр
Максим Никерин

– Расскажите, почему в Уфе не стали строить футбольный стадион в центре города?

– Была крутая идея – построить стадион у подножия памятника Салавату Юлаеву, где сейчас уфимский амфитеатр. Она родилась одновременно у строительного блока и у блока идеологического. Мы считали, что было бы неплохо построить стадион в центре города. Этот амфитеатр – вещь уникальная. Во всём мире стадионов в естественном рельефе – штуки три. В Португалии, чуть ли не в Боливии, где-то ещё. Это тоже был бы хороший пиар для республики. В тот момент ещё не было решения, что вообще делать с этим котлованом. Его вырыли и он просто был.

– Так почему не построили?

– Проблемы начались, когда строители зашли, прощупали грунты. Выяснилось, что будет очень дорого всё укреплять. Оказалось, что строить заново, как это ни странно, было дешевле, чем переделать готовый рельеф. Второй момент – было против МВД, с которым мы тоже консультировались.

– Что не понравилось МВД?

– Мы хотели построить серьёзный объект, который находился возле госзданий. Объект, возле которого должно было парковаться очень много машин, что приводило бы к транспортному коллапсу. В итоге остановились на стадионе «Нефтяник». Туда ведёт хорошая дорога из центра, в то же время подключается большой район Черниковка, где людям тоже надо чем-то заниматься. Стадион симпатичный, вид с него красивый. Идей креативных тогда много было.

– Например.

– Одна из них была у президента республики – назвать футбольный клуб «Сармат». Это очень интересно. Племена сарматов ведь объединяли всех тех, кто сейчас живёт на территории России: это и башкиры, и татары, и русские. Все понемножку были сарматами. Было сарматское золото, а это хорошие ассоциации. Тогда нашлись критики, отчасти справедливые. Я не историк, не мне судить, но идеологически это мне очень нравилось.

– Когда «Уфа» вышла в премьер-лигу МВД не разрешало проводить домашние матчи на «Динамо» и многие этот скандал связывали с именем бывшего президента.

– Его конфликт с Алёшиным? Не думаю. Конечно, мне тоже было больно до слёз видеть, что команде не дают играть дома. Тем более, что получился такой холостой выстрел – мы качали эту тему с футбольным клубом, а тут такое. Хорошо в итоге, что клуб дотянул до того, чтобы играть в премьер-лиге дома. Пусть и не на том пике, какой был в момент выхода в премьер-лигу, но всё же. А МВД… Ну нельзя же ругать топор за то, что он умеет рубить. Там понимали, что «Динамо» расположено рядом с правительственными зданиями, с Белым домом, что могут быть конфликты у болельщиков. Их можно понять.

КАК ТАТАРИН ПРИЛОЖИЛ РУКУ К СОЗДАНИЮ ФК «УФА»

– Поговорим о хоккее. В годы правления Рахимова отношения между «Салаватом Юлаевым» и «Ак Барсом» были особенно острыми?

– Были. И это напрямую связано с отношениями Рахимова и Шаймиева. Началось это конкретно в 2003 году, когда президент Татарстана на инаугурации Рахимова наговорил всяких гадостей. Тогда наш Бабай на Бабая татарского обиделся. Каждый раз, когда он вызывал к себе кого-то перед матчем с татарами, говорил: «Бук сэймек еремегэз, надо выигрывать» («Дерьмо не жуйте», – пер. с башкирского). Все понимали, что проиграть 0 - 4 в серии «Ак Барсу» – верная политическая смерть.

– Приходилось слышать байки о том, как ещё 40 - 50 лет назад высшие руководители вызывали тренеров и наставляли тех обыграть Казань.

– Это было всегда, но если раньше это было скорее дружеским состязанием, то злая ревность появилась после политического конфликта, который случился у двух президентов. Это перестало быть соцсоревнованием. Были взаимные пожелания неудач друг другу во всём.

– Ужас.

– Всё прекратилось с приходом Хамитова. Даже когда мы создавали ФК «Уфа», мы консультировались с бывшим министром спорта Татарстана Маратом Бариевым, с которым вместе работали в Олимпийском комитете России. Никакого соперничества уже не было, он просто давал нам советы, как всё правильно организовать. По сути, он приложил руку к созданию башкирского футбольного клуба.

– Что стало причиной этой оттепели?

– У Хамитова не было личных проблем со своим коллегой из Татарстана. Двум президентам братских республик, народ которых сложно отличить друг от друга, нечего делить. У меня бабушка первую половину жизни считала себя башкиркой, вторую половину жизни – татаркой, а дед всю жизнь считал себя башкиром. При этом они из соседних деревень Кугарчинского района, который считается башкирским.

– С точки зрения пиара это соперничество должно быть острым?

– Только дружески. Когда проходят дерби и к ним такой массовый интерес – это здорово. Когда в дерби есть какая-то классовая подоплёка, как, например, «Рома» – «Лацио», или «Атлетико» – «Реал», или «Сити» против «Манчестер Юнайтед», рабочие против аристократов, это другое дело. Главное не забывать, что это всего лишь игра – развлечение для людей.

СОПЕРНИЧЕСТВО МЕЖДУ ХОККЕЙНЫМИ И ФУТБОЛЬНЫМИ БОЛЕЛЬЩИКАМИ НИКОГДА НЕ ПРОЙДЁТ

– Каким вы видите будущее «Уфы»?

– Хочу видеть клуб в Лиге чемпионов. Тогда его узнает весь мир. Реально весь, 95 процентов планеты узнает про мой любимый город. Ничего в этом такого необычного не вижу. Думаю, что мы можем создать школу, которая воспитает своих игроков высокого уровня. Что у нас будут полные трибуны на матчах.

– Что-то пока не верится.

– Никогда не соглашусь с теми, кто говорит, что футбол в Башкирии неперспективен. Слушайте, он перспективен везде. Дети есть везде и у них изначально нет способности лучше играть в футбол или хоккей. Это всё воспитывается. В Голландии тоже не очень тепло, там сильный ветер и холодно зимой. При этом у них лучшие футбольные школы в мире, в которых регулярно выращивают своих Роббенов. Нам ничего не мешает идти по такому пути.

– В Уфе болельщики хоккейные и футбольные ревностно друг к другу относятся.

– Я знаю.

– Это когда-нибудь прекратится?

– Ну, как можно нормально относиться к людям, которые бегают по полю в коньках? Да ещё по льду. Ведь можно лёд убрать, посеять травку, вместо дурацкой клюшки и шайбы взять мячик. Как можно серьёзно любить это безобразие на льду с палками и мордобоем?

– Я в замешательстве.

– Ну, понятно же ответил (смеётся). Никогда не исчезнет. Это нормальный антагонизм.

СПРАВКА «БИЗНЕС Online»

Ростислав Мурзагулов родился в Кумертау Башкирской АССР. Окончил МГУ, работал штатным корреспондентом газеты «Советская Башкирия», ведущим и редактором новостей на Первом канале, заместителем главы администрации президента Башкирии, начальником управления по связям с общественностью госкорпорации «Фонд содействия реформированию ЖКХ», советником президента Олимпийского комитета России, заместителем руководителя администрации главы Башкирии по внутренней политике, заместителем генерального директора ОАО «Курорты Северного Кавказа» по маркетингу и связям с общественностью. Позже работал экспертом ООН по связям с общественностью и проходил обучение в MPA Sciences Po (Institut d’Études Politiques, Париж). С 2015 года — исполнительный директор института развития избирательной системы РФ.

sport.business-gazeta.ru

Ростислав Мурзагулов: «Хамитов как человек — сложный. Сечин — еще сложней»

Бывший замглавы администрации президента Башкирии о свершившейся продаже «Башнефти», реверансе Путина и новых «варягах» в республике

Сделка по продаже «Башнефти» корпорации Игоря Сечина прошла на фоне обысков в офисе башкирской компании и неоднозначных заявлениях президента России. Какие сигналы дает обществу глава государства своим «удивлением»? Откуда взялся новый руководитель «Башнефти» Андрей Шишкин? И как действовать главе Башкирии Рустэму Хамитову в новых условиях? Об этом корреспондент «Реального времени» поговорил с политологом Ростиславом Мурзагуловым, который много лет проработал с бывшим и нынешним главами братской республики.

— Ростислав, Владимир Путин сказал, что удивлен тем, что «Башнефть» отходит Сечину. Кроме того, президент добавил, что башкирское правительство сохранит влияние на компанию. Вопрос: как?

— Я в свою очередь удивлен удивлением Путина, поскольку убежден на 100%, что решение подобного уровня вопросов без личного участия главы государства в нашей суперцентрализованной стране просто невозможно. Поэтому здесь просто по каким-то причинам президент решил показать, что он всем подряд не занимается, экономическими процессами занимается Дмитрий Медведев или кто-то еще. Сказанное им — это очень хороший сигнал, поскольку есть беспокойство у региональных элит в Башкортостане на предмет того, что вот пришел серьезный мощнейший игрок на региональный рынок, по сути, в региональную политику. Как он себя поведет? Будет ли социально ответственным или нет? Это только его решение. Условно говоря, если Сечин решит сократить всем зарплату в два раза, мало кого найдется у нас в Башкирии, кто сможет ему возразить на это. Или, например, если новые владельцы отменят мероприятия по природоохранной безопасности, то кто им что-то скажет? Кто придет к Сечину и поругает его за то, что «Башнефть» стала меньше тратить на охрану природы, хоккей, социальные нужды, благотворительность и прочее? Это заявление настраивает на оптимистичный лад.

Будем надеяться, что оно просто заявлением не останется. Исполнители должны исполнять эти заявления, а не утопят все в какой-то казуистике, и все действительно будет выполняться именно в этом ключе.

«Условно говоря, если Сечин решит сократить всем зарплату в два раза, мало кого найдется у нас в Башкирии, кто сможет ему возразить на это». Фото abnews.ru

— Есть ли сигнал о том, что существуют несостыковки с Медведевым?

— Это не говорит ни о каких несостыковках Путина с Медведевым. Да, при этом, естественно, раньше было принято считать, что Дмитрий Медведев в Башкирии занимался многим и что именно он принимал окончательное решение об отставке Рахимова, и что его решение было окончательным при переходе «Башнефти» под управление АФК «Система», и что в дальнейшем Дмитрий Анатольевич держал руку на пульсе. А сейчас, думаю, именно такое мягкое заявление Путина говорит о том, что он по-прежнему в вопросах того, что происходит в Башкирии, доверяет. Хотя для многих наблюдателей очевидно, что для Игоря Сечина получается что-то так резко и жестко решить в свою пользу, когда чуть-чуть раньше решение было другим. Наверное, это решение, которое Сечин принимал самостоятельно и в непосредственном контакте с президентом, а не через Дмитрия Медведева.

— Разделяете, ли мнение некоторых экспертов, в частности Аббаса Галлямова, что башкирский пакет компании в 25% тоже в итоге отойдет Сечину?

— Когда Путин категорично сказал, что этот пакет остается у Башкирии, это означает только одно: довольно долго пакет будет оставаться у Башкирии. Вряд ли это будет всегда. Но все течет, все меняется, и когда-то эта ситуация изменится. Однако в течение нескольких лет я точно этого не ожидаю.

Who are Korsik & Shishkin? Чекистский след

— Куда уйдет бывший глава «Башнефти» Александр Корсик?

— Не знаю, куда уйдет Корсик. Он на рынке достаточно хорошо известен и зарекомендовал себя как человек, который достаточно эффективно работал в своих проектах, поэтому он без работы, конечно, сидеть не будет. Но здесь было также понятно, что какое-то доверенное лицо, близкое к Сечину, будет управлять этим активом, а не просто хороший менеджер со стороны.

— А как вы охарактеризуете Корсика? Чей он?

— Вначале его Евтушенков [Владимир Евтушенков — руководитель АФК «Система». — прим. ред.] приглашал на эту позицию. Сам по себе он человек уже состоявшийся. Он был менеджером, не таким, что «принеси, подай, унеси, не мешай», а он был человеком со своим мнением, опытом. На мой взгляд, с его приходом у АФК «Система» с «Башнефтью» все стало намного лучше, потому что АФК Система» — не совсем нефтяная компания, и тот же Евтушенков не имеет понятия, как эту компанию развивать. А вот Корсик имеет понятие.

«Корсик на рынке достаточно хорошо известен и зарекомендовал себя как человек, который достаточно эффективно работал в своих проектах, поэтому он без работы, конечно, сидеть не будет». Фото bashinform.ru

— Теперь во главе компании поставили Андрея Шишкина. Откуда взялся этот человек?

— Всем наблюдателям понятно, что главным его достоинством при выборе на эту позицию была, естественно, 100-процентная лояльность лично топ-менеджменту «Роснефти», а именно Игорю Сечину. Понятно, что актив сложный, очень политизированный. Там нужен человек, который не будет заниматься самодеятельностью, не будет реализовывать свои амбиции и стремления. Это будет человек, который станет очень четко исполнять волю Москвы. Я думаю, именно для этого он сюда и приехал.

— Известно, что до 1992 года он работал в органах КГБ…

— То, что его характеризует соответствующим образом, это в принципе подтверждает то, что я сказал. Игорь Иванович — тоже выходец из соответствующих структур. Это значит, что они говорят друг с другом на понятном им языке. Они знают, как друг с другом взаимодействовать, и у них взаимное полное доверие.

— Вы, наверное, сейчас назвали сильные стороны топ-менеджеров из среды чекистов. А есть ли у них слабые стороны?

— Как у всех людей, у них могут быть сильные профессиональные черты, слабые. Все мы не видели никого, кроме Миши Леонтьева [Михаил Леонтьев — вице-президент и пресс-секретарь «Роснефти», известный журналист. — прим. ред.], из топ-менеджмента «Роснефти» в какой-то другой работе, поскольку компания достаточно закрытая. И мы вряд ли сможем найти из открытых источников информацию, которая позволит нам судить о деловых качествах господина Шишкина. Соответственно, мы не знаем, каковы его деловые качества. Кстати, сейчас мы можем его поздравить с переходом в публичную плоскость и с переходом в разряд политических фигур. Сейчас все действия «Башнефти» будут сказываться на его репутации прямым образом. Ему придется появляться на публике, придется что-то говорить, нанять пресс-службу и через нее ретранслировать свою позицию по тем или иным вопросам. Если он сегодня не будет этого делать, его просто не поймут.

— Стало известно, что в «Башнефти» с назначением главы, отключали интернет, проходили обыски, изымали документы… Что происходит?

— Думаю, что новый хозяин хочет пока со всех сторон здание окружить, понять, что там было до него, понять, где действия нового менеджмента, а где старого. Поэтому мне эти действия понятны: они пытаются осознать, что им достается в руки, где нужно что-то менять. Это нормальные действия нового владельца, который хочет знать, что он купил.

«Главным достоинством Шишкина при выборе на эту позицию была, естественно, 100-процентная лояльность лично топ-менеджменту «Роснефти». Фото Дмитрия Азарова (kommersant.ru)

— Не чекистские ли это методы, когда полностью перекрываются каналы связи?

— У нас практически любая нефтяная компания действует как силовая структура. Поэтому говорить о вопросе «Роснефти» и чекистов, наверное, не стоит. Например, в «Лукойле» Алекперов — не чекист, но и там, по сути, железная силовая структура по организации. Это признак большой корпорации.

Рустэм Закиевич, сдавайтесь!

— Почему башкирскую нефтянку отдали «Роснефти» и не подпустили к торгам другие компании — «Татнефть», «Лукойл» и другие?

— Потому что Игорь Иванович всех переиграл. Он показал всем, что рано начали списывать его со счетов и думать, что влияния у него стало меньше. Было известно довольно давно, наверное, уже год, что купить это все собирается «Лукойл». Претендентов нашлось бы великое множество. Многие эксперты считали, и было бы логичнее, чтобы это все передать негосударственной компании, каковой является «Роснефть». Но собственно Сечину переработка была нужна, и он ее получил.

— Сам Игорь Сечин каков как человек? Ни спускается ли он до глав регионов, чтобы выслушивать их чаяния? Сможет ли Рустэм Хамитов с ним поладить?

— Хамитов, насколько я знаю, находится с ним в регулярном контакте: и общался, и встречался. Естественно, Сечин не может быть таким снобом, который губернаторов на свой порог не пускает. Он работает в этих губерниях и ему надо будет выстраивать отношения и с ним тоже. Думаю, что Хамитов попытается наладить с ним рабочий контакт и находится в этом процессе. А получится у него или нет — 50 на 50: или получится, или не получится. Хамитов как человек — сложный, Сечин — еще более сложный. Насколько быстро у них получится найти общий язык и быть на одной волне, не знаю, не уверен, что получится.

«Думаю, что Хамитов попытается наладить с Сечиным рабочий контакт и находится в этом процессе». Фото bashinform.ru

— Ростислав, какой вы можете дать совет властям Башкирии для работы с Игорем Сечиным?

— Самый простой совет, как обычно его дает Кац, — сдаваться. Именно это я предлагаю сделать любому руководителю региона, в котором значительной долей активов начала владеть компания, контролируемая настолько влиятельным в России человеком.

Ростислав Рафкатович Мурзагулов — российский политолог, политтехнолог, журналист, писатель.

  • Родился в 1978 году.
  • Образование: МГУ им. М.В. Ломоносова (журналистика), Sciences Po (Париж).
  • Работал ведущим новостей «Первого канала», доцентом БашГУ, пресс-секретарем президента Башкортостана, заместителем главы администрации президента РБ (при Муртазе Рахимове и Рустэме Хамитове), вице-президентом «Курортов Северного Кавказа», экспертом ООН.
  • Участвовал в избирательных кампаниях, отвечал за продвижение правительственных реформ, консультировал госструктуры, партии, движения, политических деятелей и предпринимателей.
  • Автор книг о башкирской политике «Бабай всея Руси, или Особенности местной демократии» и «Бабай всея Руси, или Операция «Осень Патриарха».

realnoevremya.ru


Смотрите также