Маршал тухачевский биография


Михаил Тухачевский

В 42 года он стал самым молодым Маршалом Советского Союза. Барон Петр Врангель упомянул Петра Тухачевского в мемуарах, сказав, что тот «мнит себя русским Наполеоном». Позже с Врангелем согласился и Иосиф Сталин, назвав амбициозного военного Наполеончиком.

Портрет Михаила Тухачевского

Личность маршала Тухачевского остается наиболее противоречивой среди советских военачальников. Причем разброс мнений так широк, что репрессированного и реабилитированного маршала называют бездарным и гениальным, при этом аргументация убедительна в обоих случаях.

Детство и юность

Родился будущий военачальник зимой 1893 года в Смоленской губернии, в родовом помещичьем имении Александровское. Отец – потомственный дворянин Николай Тухачевский – единственный сын рано овдовевшей и разорившейся дворянки. Молодой помещик пренебрег сословными предрассудками и женился на красавице-прачке из крестьян – Мавре Милоховой. В браке родилось 9 детей, четверо из них – сыновья. Михаил появился третьим. Он рано научился грамоте и читал дни напролет.

Семья Михаила Тухачевского

В вопросе происхождения рода Тухачевских историки не пришли к общему знаменателю. Предком называют фламандского графа Индриса, положившего начало графскому роду Толстых. Другие исследователи отвечают на вопрос о национальности маршала, указывая на польские корни семейства. Третьи утверждают, что Михаил Тухачевский – еврей польского происхождения. Документальных подтверждений не имеет ни одна версия.

Михаил Тухачевский в детстве

Будущий командарм с детства проявил многогранные таланты. Мальчик рос артистичным и музыкальным, устраивал домашние спектакли и научился играть на скрипке. Но больше всего Михаилу хотелось пойти по стопам двоюродного деда-генерала и снискать славу военного.

В гимназии Миша до четвертого класса учился без усердия – высшим баллом оказалась «четверка» по французскому языку. Мальчик прогуливал уроки и нахватался «двоек». Переломить ситуацию сумел директор гимназии, знавший о честолюбивых намерениях ученика стать военным. Директор объяснил Мише, что с такой успеваемостью в военное училище не возьмут.

Михаил Тухачевский в молодости

Пензенскую гимназию Михаил Тухачевский окончил с отличием и поступил в столичный кадетский корпус. Будучи лучшим учеником, вскоре перешел в Александровское военное училище. В 1914 году юноша покинул стены учебного заведения, оказавшись в тройке сильнейших выпускников. Военная биография Михаила Тухачевского началась в гвардейском Семеновском полку, куда он поступил подпоручиком в начале Первой мировой войны.

Военная карьера

Летом 1914-го Михаила Тухачевского назначили младшим офицером. В этом звании молодой военный участвовал в боях с немцами и австрийцами на Западном фронте. Юноша продемонстрировал стремление стать генералом до 30 лет: честолюбие и желание быстро продвинуться по карьерной лестнице добавили отваги. За полгода Михаила пять раз наградили орденами.

Михаил Тухачевский в царской армии

Зимой 1915 года рота, в которой служил Михаил Тухачевский, попала в окружение под польским городом Ломжей. Ночью немецкие войска уничтожили роту, Тухачевский выжил чудом и попал в плен.

После четырех попыток бежать пленного перевезли в лагерь Ингольштадт, где содержались беглецы. Здесь Михаил познакомился с будущим президентом Франции Шарлем де Голлем. Пятый побег в сентябре 1917-го оказался успешным. В октябре беглец вернулся на родину. Михаила Тухачевского зачислили в Семеновский полк, доверив командование ротой.

Революция

В Красную армию Михаил Тухачевский вступил добровольцем. Весной 1918 года ему доверили работу в военном отделе ВЦИК. После вступления в ряды коммунистов Тухачевскому поручили оборонять столицу, назначив военным комиссаром.

Михаил Тухачевский в красной армии

В следующем году нарком Лев Троцкий доверил молодому военному командование 5-й армией. Михаил Тухачевский возглавил кампанию против сил Александра Колчака в Сибири, затем вместе с войсками был переброшен на юг России, где продолжил преследовать белых. В конце зимы 1920 года Михаил Тухачевский двинулся на Кубань. Его кавалерия вторглась в тыл противника, деникинцы понесли потери, их оттеснили к Черному морю.

Михаил Тухачевский

Под финал гражданской войны Тухачевский возглавил 7-ю армию и в марте 1921 года подавил восстание в Кронштадте. Решительного военачальника направили усмирять бунт тамбовских крестьян, с чем Михаил Тухачевский справился, впервые применив для усмирения противника отравляющие газы. Соратники отметили жестокость военачальника, отдававшего приказы о расстреле бунтовщиков без суда.

Первые пять маршалов СССР: Михаил Тухачевский, Семен Будённый, Клим Ворошилов, Василий Блюхер, Александр Егоров

Провальной оказалась операция большевиков во время советско-польской войны: вторжение захлебнулось, встретив мощное сопротивление. Поначалу отвага 27-летнего военачальника принесла успех, но после дерзкого продвижения Михаил Тухачевский переоценил силы. Под Варшавой его войска разбил Юзеф Пилсудский. Поражение в операции Тухачевскому вспомнили в 1937-м.

Военачальник Михаил Тухачевский

В советско-польской войне участвовал Иосиф Сталин. После разгрома Сталин и Тухачевский обвинили друг друга в поражении. Став лидером партии в 1929 году, Сталин не забыл просчетов Михаила Тухачевского. Получая на него доносы недоброжелателей, планировал расправу. Но в начале 1930-х Иосиф Виссарионович еще не обладал безоговорочной поддержкой соратников, поэтому молодой военачальник избежал ареста.

Михаил Тухачевский в последние годы

Михаил Тухачевский написал не один десяток книг по теории ведения войны. В 1931 году «красному Бонапарту» доверили ведущую роль в реформировании и переоснащении армии, но идеи Михаила Николаевича Сталин не поддержал. Начинания Михаила Тухачевского в артиллерии руководство признало неэффективными: большие средства тратились на неперспективные образцы оружия. Как пример – полукустарные динамо-реактивные пушки.

Маршал Михаил Тухачевский

В 1935 году Михаил Тухачевский стал Маршалом СССР, но тучи над его головой сгущались. Власть Сталина укрепилась, его лидерство в ВКП (б) уже никем не оспаривалось. В декабре 1934 года после убийства в Ленинграде Сергея Кирова начался Большой террор. В начале 1936-го Тухачевский с советской делегацией побывал в Лондоне, на похоронах короля Георга V.

Личная жизнь

Любовь к музыке Михаил Тухачевский пронес через всю жизнь. С 1925 года он дружил с Дмитрием Шостаковичем. Композитор бывал в гостях у маршала. В середине 1930-х, когда советская критика обрушилась на оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», Тухачевский защитил музыканта. На личном фронте маршал одержал не меньше побед, чем на полях битв. Женщины обожали статного красавца, обладавшего недюжинной силой и яркой внешностью.

Михаил Тухачевский

Первой женой Михаила Тухачевского стала дочь пензенского железнодорожника Мария Игнатьева. Они познакомились на балу в гимназии. Вспыхнувший роман прошел проверку временем: будущий «красный маршал» окончил кадетский корпус, прошел фронтами Первой мировой, повоевал на гражданской войне. В Пензу, где его ждала Маша, Михаил Тухачевский приехал армейским командиром. Как и отец, Михаил женился на девушке без дворянского происхождения.

Жена прошла вместе с мужем дорогами гражданской войны, поддерживая Михаила в трудные моменты и стойко терпя лишения. Ее ошибкой была поддержка родственников в голодные годы. Маша, зная, что жену высокого военачальника не посмеют остановить, возила родным в Пензу продукты.

Михаил Тухачевский с женой Ниной

Когда недоброжелатели донесли о «недостойном поведении» супруги Тухачевского в реввоенсовет, честолюбивый Михаил Николаевич предложил Марии развестись. Женщина покончила с собой. 27-летний вдовец на похороны супруги не пришел, поручив организационные вопросы адъютанту.

Вторую любовь военачальник встретил в 1920 году, осенью. После провальной советско-польской операции Тухачевский нуждался в поддержке. Ее он получил от племянницы лесничего, в чей дом под Смоленском зачастил. 16-летняя Лика (Лидия) имела дворянское происхождение. Зимой 1921 года Михаил Тухачевский предложил девушке руку и сердце. Дядя-лесник настоял, чтобы молодые повенчались в церкви. Красный командир согласился, и тайное венчание состоялось.

Михаил Тухачевский и Нина Гриневич

Войдя в церковь, молодожены увидели предзнаменование - гроб с покойником. Спустя год беременная супруга объявила, что возвращается к родным. Лика узнала о любовнице мужа, Татьяне Чернолусской. Михаил не желал расставаться с супругой, но женщина не простила измену. Вскоре после развода она вышла замуж. Родившаяся дочь Ирина умерла от дифтерии в младенчестве.

С третьей супругой маршал познакомился в Смоленске. Красавица дворянка Нина Гриневич оказалась женщиной образованной. В браке родилась дочь Светлана. Но семейная жизнь Тухачевских безупречной не была: маршал завел роман с женой коллеги – Юлией Кузьминой. Внебрачную дочь назвал тоже Светланой.

Арест и уголовное дело

Момента для расправы с давним неприятелем Тухачевским Сталин дождался в 1937 году. Маршала освободили от должности заместителя наркома обороны и перевели на должность командующего Приволжским военным округом. В Куйбышеве, куда Михаил Тухачевский переехал с семьей, его ожидали обыск, арест и обвинение в организации антигосударственного заговора.

Следственное дело Михаила Тухачевского

В мае 1937-го Тухачевского доставили в столицу. Возглавлявший НКВД Николай Ежов добился признания маршала в том, что он германский шпион и в союзе с Бухариным разрабатывал план по захвату власти. Позже перебежчик НКВД Александр Орлов указал, что у маршала при обыске нашли документы царской охранки, уличавшие Сталина в сотрудничестве с ней. Орлов утверждал, что Тухачевский задумал государственный переворот, но генералиссимус опередил его и уничтожил.

Арестованная дочь Михаила Тухачевского, Светлана Тухачевская

По иной версии, которую выдвинул британский историк Роберт Конквест, главы нацистских спецслужб Гиммлер и Гейдрих изготовили фальшивые документы о сговоре Тухачевского с вермахтом против Сталина. Подделка попала в руки Сталина и получила ход. После распада Советского Союза выяснилось, что бумаги об «измене» маршала Михаила Тухачевского изготовило окружение Сталина, организовав утечку фальшивки к Гейдриху.

Смерть

В июне 1937 года дело по обвинению Маршала Советского Союза Тухачевского и восьми высших армейских командиров было рассмотрено в закрытом заседании военного трибунала. Обвиняемым не дали адвокатов и не позволили обжаловать приговор. В ночь с 11 на 12 июня подсудимых признали виновными и расстреляли. Похоронили в общей могиле на Донском кладбище столицы.

Могила Михаила Тухачевского

В жернова репрессий попала вся семья маршала. Жену и братьев Михаила Тухачевского расстреляли. Дочь и трех сестер отправили в ГУЛАГ. Мать Мавра Петровна скончалась в ссылке.

Книга «Михаил Тухачевский: жизнь и смерть «Красного маршала»

Реабилитировали маршала Тухачевского после хрущевских разоблачений сталинизма. Роман о судьбе военачальника написал Борис Соколов. В книге «Михаил Тухачевский: жизнь и смерть «Красного маршала» писателю удалось не скатиться в крайности в изображении героя: в романе Тухачевский - человек со слабыми и сильными сторонами, который жил в непростое время.

Интересные факты

  • В молодости Михаил Тухачевский добился назначения его на курсе юнкерского училища фельдфебелем. Командиром он был жестоким. Трое однокурсников из-за придирок фельдфебеля Тухачевского свели счеты с жизнью – застрелились.
  • В 1915 году Тухачевский попал в плен. По неписанным правилам, если офицер, находящийся в плену, давал слово чести не искать возможности для побега, то получал больше прав и мог выходить на прогулку. Тухачевский слово дал, но во время прогулки сбежал. Его поступок вызвал возмущение и у немцев, и у русских пленных офицеров. Они подали коллективную петицию германскому командованию о том, что более не считают Тухачевского человеком чести.
Михаил Тухачевский
  • В марте 1918 года, сразу после вступления в партию, Тухачевский предложил Совнаркому свой проект запрета христианства и возрождения язычества.
  • Лев Троцкий называл Тухачевского «демоном революции». Тухачевский не признавал авторитетов. Он отличался предельной жестокостью в своих расправах над мирными жителями, создавал концентрационные лагеря, травил крестьян газом.
  • Сталин называл Тухачевского «красным милитаристом». Глобальные планы Михаила Николаевича в 1927 году о выпуске 50-100 тысяч танков в год были не просто нереальными, но и губительными для промышленности. Тухачевский предлагал половину стали отдать на танки. Также «красный милитарист» предлагал выпускать 40000 самолетов в год.
Page 2
военачальник Валерий Герасимов общественный деятель, государственный деятель Николай Булакин экономист, политик Евгений Бушмин террорист, участник Порохового заговора против английского короля Гай Фокс революционер, военный и политический деятель Григорий Котовский политик, 47-й Вице-президент США Джо Байден дипломат, посол Сергей Кирпиченко государственный и политический деятель Сергей Неверов королева Англии, Ирландии и Испании Мария Тюдор политик, депутат Андрей Метельский общественный и политический деятель Валерия Касамара юрист, политик, премьер-министр Украины Алексей Гончарук политический и общественный деятель Руслан Аушев государственный деятель, бизнесмен Максим Ликсутов политик, бизнесмен, общественный деятель Ренато Усатый политик, министр Улоф Пальме политик, общественный деятель Ирина Фарион политик, Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков

24smi.org

Тухачевский Михаил Николаевич - Маршалы СССР

Тухачевский Михаил Николаевич, Маршал Советского Союза.

Биография: родился 16 февраля 1893 года в имении Александровское, ныне Сафоновский район Смоленской области.

Маршал Советского Союза Тухачевский Михаил Николаевич

Происходил из небогатой многодетной дворянской семьи и с детства мечтал о карьере военного. В 1912 году, окончив 1-й Московский кадетский корпус, он поступил на военную службу. С 1912 по 1914 года постигал военную науку в Александровском военном училище и досрочно (в связи с началом войны) выпущен подпоручиком в лейб-гвардии Семеновский полк младшим офицером 7-й роты 2-го батальона. Воевал Тухачевский храбро и умело.

Начав боевой путь в августе 1914 году под Варшавой, уже через полгода он был несколько раз награжден орденами: Святого Владимира 4-й степени с мечами, Святой Анны и Святого Станислава с мечами. Он мечтал заслужить Георгиевский орден, однако 19 февраля (4 марта) 1915 г. под Ломжей его рота была окружена и почти вся уничтожена, а он сам взят в плен, бежал и в октябре 1917 года прибыл в Россию, «сотрудничал в Военном отделе ВЦИК до 20-х чисел мая 1918 года», один месяц был военкомом военного комиссариата Московского района, после чего командующим 1-й армией (с 26 июня 1918 года).

Гражданская война- помощник командующего Южным фронтом (с 10 января 1919 года), командующий 8-й армией (с 20 января 1919 года), 5-й армией (с 5 апреля 1919 года), 13-й армией (с 19 ноября 1919 года), временно исполняющий обязанности командующего Кавказским фронтом (с 31 января 1920  года), командующий Западным фронтом (с 28 апреля 1920 года).

22 мая 1920 года становится заместителем Председателя Революционного Военного Совета Республики Склянский Э.М., Главнокомандующий всеми вооруженными силами Республики Каменев С.С. и член Реввоенсовета Республики Курский Д.И. подписали приказ № 868, в котором значилось:

«…командующий Западным фронтом М.Н. Тухачевский, вступив в ряды Красной Армии и обладая природными военными способностями, продолжал непрерывно расширять свои теоретические познания в военном деле.

Приобретая с каждым днем новые теоретические познания в военном деле, М.Н. Тухачевский искусно проводил задуманные операции и отлично руководил войсками как в составе армии, так и командуя армиями фронтов Республики, и дал Советской республике блестящие победы над ее врагами на Восточном и Кавказском фронтах.

Оценивая вышеизложенную военную деятельность командующего Западным фронтом М.Н. Тухачевского. Революционный Военный Совет Республики переводит М.Н. Тухачевского в Генеральный штаб».

С 6 мая 1921 года Тухачевский Михаил Николаевич командующий войсками Тамбовской губернии, начальник Военной академии РККА (по 5 августа 1921 года), командующий войсками Западного фронта (по 24 января 1922 года), помощник начальника штаба РККА и военком (по 1 апреля 1924 года), заместитель начальника штаба РККА (по 18 июля 1924 года), главный руководитель по стратегии Военной академии РККА (по 1 октября 1924 года), командующий Западным военным округом (по 7 февраля 1925 года), начальник штаба РККА (по 13 ноября 1925 года), командующий войсками Ленинградского военного округа (с 5 мая 1928 года), заместитель народного комиссара по военным и морским делам (с 11 июня 1931 года), начальник вооружения РККА (с 11 июня 1931 года), член Военного Совета НКО СССР, второй заместитель наркома обороны СССР (с 22 ноября 1934 года), командующий войсками Приволжского военного округа (с 11 марта 1937 года).

22 мая 1937 года он был арестован в Куйбышеве, доставлен в Москву Приказом НКО № 00138 от 25.5.1937 года Тухачевский Михаил Николаевич уволен из армии и 26 мая, после очных ставок с арестованными ранее комкорами В.М. Примаковым и В.К. Путной, дал признательные показания по «организации военного заговора в РККА с целью свержения власти и установления военной диктатуры».

Для рассмотрения дела было образовано Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР, которое 11 июня 1937 года рассмотрело его в закрытом судебном заседании без участия защитников и без права обжалования приговора. Решением суда подсудимые были признаны виновными в совершении преступлений и приговорены к смертной казни. Постановлением Специального Присутствия Верховного Суда Союза ССР приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 12 июня 1937 года (справка Военной Коллегии Верховного суда СССР).

31 января 1957 года Определением Военной Коллегии Верховного Суда СССР Маршал Советского Союза Тухачевский Михаил Николаевич был реабилитирован. Приказом министра обороны СССР от 6.02.1957 года «пункт приказа НКО от 25.5.1937 года отменен».

За боевые отличия в царской армии награжден орденами Анны 2,3 и 4-й степени, Станислава 2 и 3-й степени, Владимира 4-й степени, в РККА награжден орденом Красного Знамени (7.08.1919 г.), Почетным революционным оружием (17.12.1919 года), орденом Ленина (21.02.1933 года). Член Реввоенсовета СССР с 1925 года, КПСС с 1918 года, кандидат в члены ЦК ВКП(6) с 1934 г., член ЦИК СССР всех созывов.

Интересные факты:

из Советских военачальников тридцатых годов, трагически закончивших свой жизненный путь в бериевских застенках, наибольшее внимание западных спецслужб, прессы, общественности привлекал маршал Тухачевский Михаил Николаевич. Поскольку Тухачевский в силу своего организаторского таланта и высокого служебного положения в РККА еще в 20-е годы осуществлял по поручению руководства страны в ряде стран Запада некоторые тайные акции, он совершенно не мог и предположить, что многие из них будут преподнесены как умышленные антисоветские.

В немецких трофейных документах собрано немало информации о Тухачевском, особенно в связи с судебным процессом в 1937 году над ним и другими военачальниками. Из обилия собранных сведений, достоверных и непроверенных, публиковавшихся порой ради сенсации, складывалась довольно пестрая картина московской трагедии, вырисовывались ее истоки, причины, движущие силы и конечные цели.

Западноевропейская да и мировая общественность была осведомлена о скрытых пружинах, двигавших процесс над Тухачевским, и именно в те годы стало складываться в умах миллионов людей негативное восприятие советской политической системы и советского образа жизни. Что из прошлой деятельности Тухачевского совершенно неожиданно для него было использовано для обвинения в подрывной деятельности?

Еще в 1925 году белоэмигрантская газета «Руль» писала: «Назначение Ворошилова председателем Реввоенсовета повело за собой важные изменения в высшем командном составе. Вместо Каменева начальником штаба назначен Тухачевский, окончивший в 1914 г. военную школу. Тухачевскому 32 года, и его считают знатоком стратегии классовой борьбы.

Он также был основным преподавателем стратегии в Академии». Как видно, владение советскими командармами основами стратегии классовой борьбы ценилось чрезвычайно высоко, ибо в те годы Сталин и другие лидеры большевистской партии не оставляли мысли о раздувании пожара мировой революции на основе консолидации классовых интересов рабочих всех стран.

Об этом свидетельствует и сохранившийся перевод с русского на немецкий письма от 28 марта 1927 года, якобы написанного начальником штаба РККА Тухачевским советскому военному атташе в Берлине, о необходимости изменения плана формирования «красных вооруженных сил» в треугольнике Киль- Бреслау- Штольп, которые должны будут не только соединиться с наступающими войсками РККА в Польше, но в первый период также отвлекать внимание Польши к ее западной границе, и «при известных условиях, возможно, будет необходимо даже открытое наступление красных немецких формирований на польскую границу со стороны коридора с целью вызвать общие политические осложнения в Западной Европе».

Это достаточно похоже на правду, хотя на переводе имеется приписка от руки о необходимости получения подлинной подписи Тухачевского для проверки подлинности документа. В немецких фондах имеется также сообщение от 9 июля 1927 года относительно ответа советского военного атташе в Берлине Лунева на письмо Тухачевского, в котором отмечается, что задачи, поставленные им, выполняются, идет формирование Союза красных фронтовиков.

Спектр мнений на Западе о причинах казни Тухачевского был чрезвычайно велик; одни пошли на поводу у Сталина и были уверены в безусловном предательстве маршала, другие видели причины в постепенно назревавших расхождениях его со Сталиным во взглядах на ведение внутренней и внешней политики, устойчивой антипатии Сталина к Тухачевскому еще со времени польской кампании. Некоторые наблюдатели считали, что ГПУ было дано задание компрометировать все возможные действия Тухачевского за рубежом, придавая им антисоветский акцент.

В начале 30-х годов ГПУ под началом Ягоды объявило тайную и беспощадную борьбу против Генштаба Красной Армии, олицетворением которого являлись Ворошилов, Тухачевский, Егоров, по возможности привязывая к ним многочисленные расследования деятельности троцкистов. Но Генштабу благодаря своей разведке, обладавшей, как это теперь известно, огромным профессионализмом, удалось доказать фальсификацию информаций ГПУ, в результате чего Ягода впал в немилость, но намерений своих не оставил.

Считается, что для возвращения благосклонности Сталина Ягода решил «преподнести» ему военный заговор. Последнему удалось достаточно скомпрометировать генералов Путну и Смутного, чтобы вызвать их арест, и при этом он стал требовать заключения в тюрьму Тухачевского, используя сначала против него (за неимением большего) статьи иностранной прессы, представлявшей советского маршала как будущего русского Наполеона.

Но если это сообщение и могло пасть на благодатную почву врожденной подозрительности Сталина, то стать поводом для ареста не могло. После поездки Тухачевского в Париж Ягода полагал, что у него в руках наконец «собрались» все улики. Новая фальсификация заключалась в том, что Тухачевский якобы во Франции совещался с парижскими политическими деятелями и русскими эмигрантами о подготовке контрреволюции в СССР, которая должна была привести к власти диктаторское правительство будто бы во главе с маршалом.

Это стоило Тухачевскому назначения в Самару. Заговор якобы был разоблачен генералом Беловым. Тухачевский энергично отрицал любое участие в нем, заявляя, что злоупотребили его именем. В Москве заметили ошибку, заключавшуюся в том, что всем казненным приклеили ярлык «шпионов», хотя правдоподобнее было бы объявить о провале мятежа «а ля Франко».

Руководители Коминтерна очень обеспокоились реакцией, наблюдавшейся в этой связи в западных странах. Сталин пытался всячески положительно воздействовать на европейское общественное мнение, сделать его своим союзником, уверить его в безусловной вине Тухачевского.

Английская газета «Ньюс хроник л» от 25 июня 1937 года опубликовала несколько выдержек из документа, написанного, по сообщению ее редакции, Сталиным и объяснявшего обстоятельства, при которых изменили восемь генералов, с указанием причин, вынудивших его предать этих военачальников суду. «Тухачевский и его генералы не изменили Родине в прямом смысле слова; они не продали за деньги военную тайну, но они находились в постоянном контакте с немецкими агентами и офицерами, с которыми не только обсуждали положение СССР, но еще критиковали действия Советского правительства».

«Они пытались разорвать договоры, заключенные между СССР и буржуазными государствами, и были враждебно настроены. против участия Советской России в Женевской политике». «Они пытались втянуть Германию в войну с одним из капиталистических государств, заботясь о том, чтобы заставить СССР уважать строгое соблюдение нейтралитета. Этот план имел целью ослабить буржуазные государства для того, чтобы» дать возможность Красной Армии установить единый коммунизм в странах, разоренных войной и терзаемых внутренними волнениями». Далее подчеркивается: «Сталин считал, что такие действия привели бы СССР к поражению, и в соответствии с этим полагал, что их авторы должны быть наказаны».

По мнению Сталина, Тухачевский будто бы установил эту связь во время заключения Раппальского договора и продолжал ее даже после прихода Гитлера к власти. Газета также отмечала, что Сталин был очень оскорблен сравнениями московских приговоров с гитлеровскими казнями в 1934 году,й которые делали некоторые иностранные круги. По его мнению, нет ничего общего между этими двумя событиями: в Германии расправы совершались без суда и каких-либо разъяснений на этот счет со стороны Гитлера, а в Москве все было сделано в соответствии с правосудием.

Сталин прекрасно понимал, что к слову главы государства, строящего социализм, государства, вызывающего искренние симпатии и сочувствие мировой общественности, прислушаются и примут его за чистую монету. И многие поверили или захотели поверить в силу своих убеждений, представлений о политических лидерах СССР.

Характерной в этом отношении является статья «Что же происходит в России?», опубликованная в газете «Эко де Пари» от 30 августа 1937 года, выдержки из которой мы приводим: «ИЗМЕНА РОДИНЕ ТУХАЧЕВСКОГО. Пусть не удивляет молчаливая смерть маршала Тухачевского. Больше того, пусть не удивляет его упорное молчание перед Верховным военным судом Москвы. Он ни единым словом не ответил на тяжелые обвинения обвинительной речи.

Каким образом смог бы он их опровергнуть? Во время короткого судебного заседания он находился на носилках, смертельно раненный пулей из револьвера накануне процесса. Это был наиболее верный способ для того, чтобы не дать ему произнести ни слова. Расстреливали умирающего… если только Тухачевский не умер до своей «казни».

История его измены- потому что это был изменник- может быть сейчас раскрыта. Доверенным лицом у него был доктор Эрнст Ханфштенгель, которому больше всего доверял канцлер Гитлер. Именно Ханфштенгелю Тухачевский передал русский мобилизационный план. Ханфштенгель, молодой, чрезвычайно богатый, болтливый человек, открыто похвастался тем, что купил Тухачевского.

Поверив этому заявлению, русское правительство арестовало Тухачевского. С другой стороны, Ханфштенгель вызвал неистовый гнев Гитлера. Для того чтобы избежать ареста, он вынужден был поспешно покинуть Германию. В то время как Тухачевский был расстрелян, Ханфштенгель- приговорен заочно к смерти, а его имущество конфисковано. Измена Тухачевского неопровержима, но по каким причинам он изменил? Можно допустить, что это было сделано не ради денег, а из-за чистого германофильства.

Потому что, несмотря на то, что он во время войны содержался в немецкой крепости, Тухачевский был поклонником германской армии, как, впрочем, и некоторые офицеры русского штаба. Если вскоре будут произведены аресты русских офицеров, то это должно быть приписано их германофильству. В России много заговоров, и Сталин не успевает даже наказывать.

Это- игрушка в руках Ворошилова, начальника Генштаба Егорова, нового грозного начальника ГПУ Ежова, и он должен терпеть их абсолютное превосходство. У Сталина та же судьба, что и у некоторых царей XVIII века: полицейская и военная камарилья дает приказания, которые глава государства должен, не -моргнув глазом, исполнять, если он не хочет стать жертвой дворцового переворота.

Действительно ли совершили преступления Тухачевский и другие расстрелянные генералы? Конечно, но это было не вчера, не позавчера, не особенно без ведома Сталина. Возникновение заговора относится к февралю 1933 г., немного позже прихода Гитлера к власти.

В это время Тухачевский вместе со Сталиным и Ворошиловым намечали войну против Германии. Он надеялся на помощь почти всех европейских государств и международного капитала. Однако в последний момент Сталин и Ворошилов отступили перед неизбежным риском. В действительности первые действия троцкизма дали себя почувствовать; в то же время не было уверенности, что война против Германии не развяжет контрреволюцию.

Кроме того, отношения России и европейских государств не были настолько тесными, что можно было с уверенностью рассчитывать на их поддержку, и в частности на помощь Англии. Вначале надо было добиваться союзов за границей и в то же время развивать русское вооружение. Благодаря дипломатической деятельности Литвинова удалось заключить различные пакты о взаимопомощи, но эти успехи были уничтожены молниеносным перевооружением Германии. Время шло, международное положение рейха улучшалось, он выходил из международной изоляции, в которой находился до прихода Гитлера к власти.

Смелые планы Тухачевского не были больше выполнимы. Надо было оставить мысль о войне с рейхом. Кроме того, на восточной границе России вырос могучий враг- Япония. Боролись две клики генералов: одни хотели направить военные усилия к Германии, другие- особенно генерал Блюхер- к Японии. Это соперничество объясняет большую часть враждебности Блюхера к Тухачевскому, и прежде всего можно было бы полагать, что он будет заседать среди членов военного совета, которые осудили Тухачевского.

Однако это известие вызывало сомнение. Распространились слухи, согласно которым Блюхер будто бы находился в тюрьме также по обвинению в государственной измене…» Попытки Сталина создать в Европе однозначное мнение о Тухачевском как предателе не удались. Многими в Европе расправа над маршалом была расценена как акт личной мести Сталина, как неприятие яркой личности, имевшей отличные от Сталина серьезные взгляды на будущее СССР.

Образцом такого мнения в европейской публицистике является статья из журнала «О-3-Экут» от 19 июня 1937 года «СУДА НЕ БЫЛО». Ее автор писал: «Теперь известно, что со времени ареста Тухачевский сильно протестовал и хотел видеть Сталина. Сталин отказался от встречи и просто сообщил маршалу, что «одного слова- предатель- достаточно, чтобы лишить его жизни». Эти слова так правдивы; так жестоки в действительности, что отныне уверены в Москве, что Тухачевский и его товарищи были расстреляны тотчас же после их ареста в Кремле и что их признания и процесс имели место только на бумаге официальной прессы.

Маршал Тухачевский не был- те, кто его знал, в этом не сомневаются- ни шпионом, ни предателем. Скорее сторонник русско-германского сближения, он принял франко-советский договор, но, однако, думал о континентальном соглашении, направленном против Англии. Он, может быть, думал о том, чтобы взять власть. Во всяком случае Сталин его ненавидел.

Это был советник, которого он больше всего боялся. Что еще не знают,- это, что Радек, который назвал имя Тухачевского на февральском процессе, был пощажен так же, как и Сокольников, по категорическому приказу Сталина. Дело в том. что Радек знал всю изнанку польской кампании 1920 г., которой руководил Тухачевский. Он знал, что в то время красные замышляли о том, чтобы поднять мятеж в Германии, взывая к чувству реванша против Версальского договора, и дойти до Рейна. Сам Радек написал тогда по этому поводу множество статей.

Павшая Варшава- это движение на Запад. Революционеры Кремля, конечно, думали, что из этого выйдет всемирная революция. Тухачевский «поддался этой безумной иллюзии. Он был нечто вроде Красного Бонапарта, и ему разрешалось все. Последний удар Маршал освободился от своих иллюзий. Германо-польское сближение побудило его к союзу с Францией. Впрочем, он очень искренне любил нашу страну и восхищался ею. В его процессе Радек играл роль агента-провокатора и способствовал ненависти Сталина.

Успех Тухачевского в Париже явился последним ударом. Маршал был в апогее своей известности. После нового пребывания в Лондоне он мог стать совершенно могущественным. Сталин это хорошо почувствовал. В согласии с Ворошиловым, Буденным и Егоровым он запретил отъезд Тухачевского. С тех пор смерть молодого маршала была предрешена. Говорили, что Тухачевский будто бы хотел воспользоваться отъездом в Лондон для того, чтобы бежать. Это глупость. Он мог также бежать и из России. Но он надеялся до конца, что в случае опалы часть армии встанет на его сторону…»

Источник: encyclopedia.mil.ru, Военно- исторический журнал, 1990 год, № 8, стр. 60- 62, А. С. Прокопенко, директор Центрального государственного архива СССР.

marshal-sssr.ru

Михаил Тухачевский - биография, фото, личная жизнь маршала

Имя: Михаил Тухачевский (Mihail Tuhachevskiy)

Дата рождения: 16 февраля 1893 года

Дата смерти: 12 июня 1937 года

Возраст: 44 года

Место рождения: Сафоновский район, Российская империя

Место смерти: Москва

Деятельность: советский военный деятель, военачальник, маршал

Семейное положение: был женат

Михаил Тухачевский - биографияМаршалу Тухачевскому установлена мемориальная доска в Петербурге. Помимо Северной столицы, еще в пяти городах России есть улицы его имени. А кем на самом деле был этот человек, какая биография была у маршала?Многие считают Тухачевского загубленным талантом и, по всей видимости, справедливо. Только вот призванием его было не военное дело, а... музыка.

Михаил Тухачевский - ценитель музыки

Михаил Николаевич воспитывался в дворянской семье, и волшебные звуки фортепиано и струнных квартетов привлекали его едва ли не больше, чем лай строевых команд. По крайней мере, на скрипке он играл весьма недурно. Существует даже легенда, что маршал занимался реставрацией инструментов и коллекционировал их: ему якобы принадлежали скрипки работы Амати, Гварнери, Страдивари и других мастеров.В годы Первой мировой однополчанином Тухачевского по лейб-гвардии Семеновскому полку был брат Андрей. Перед войной он окончил Московскую консерваторию по классу скрипки, но после революции и Гражданской войны брат-маршал убедил его продолжить военную карьеру. В 1937 году Андрей был расстрелян вслед за братом. Уж лучше бы он переубедил Михаила сменить саблю на скрипку...

Мы академиев не кончали...

В известном фильме Чапаев говорил: «Я ведь академиев-то не проходил, я их не закончил» - в том смысле, что можно командовать армиями без высшего военного образования. Зато не киношный, а настоящий комдив Чапаев в Военной академии РККА как раз учился. Тухачевский, убежденный, что уж он-то точно обойдется «без академиев», «по следам Чапаева» не пошел. В 1914 году окончил двухгодичный курс пехотного училища, и на этом его образование в области военного искусства можно считать завершенным.

По характеру Михаил был человеком самонадеянным, считал себя рожденным для великих дел. «Это порой принимало характер мальчишества: он снимался в позах Наполеона, усваивал себе надменное выражение лица...», -вспоминал о нем один из современников. К чему Тухачевскому было учиться? «Кабинетной наукой» он пресытился и решил, что вполне способен командовать большими массами людей. Но даже если способности к военному делу у него и были, их следовало бы развивать с помощью систематических занятий.

В 1921 году завершилась Гражданская война. Казалось бы, самое время направить свои стопы в Военную академию РККА. Михаил Николаевич так и сделал: стал... ее начальником. На фоне бывших каторжников - Ворошилова, Котовского, Махно - экс-подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка казался академиком. А вот на фоне военных специалистов-интеллектуалов Брусилова, Шапошникова, Карбышева, Свечина его гениальность вызывала сильные сомнения. Не удивительно, что вскоре профессора подняли «мятеж», и Тухачевскому пришлось искать себе применение в канцелярии Фрунзе.

Некоторым людям гуманитарного склада - музыкантам, философам, поэтам - сложно оттачивать формулировки, скрупулезно проверять расчеты. Зато легко создавать причудливые образы и играть словами. Именно так излагал свои мысли Тухачевский: «Не отрицая вечных сторон стратегии, наоборот, анализируя сущность гражданской войны, мы, руководствуясь этими вечными истинами, хотим указать на те новые данные стратегии гражданской войны, которые нам раньше не приходилось учитывать». Подобные рассуждения, а также наукообразные определения вроде «гармоника расчленения сил», «внеуплотняющая оборонительная завеса», «авиамотомехборьба в тылу противника» Тухачевский обожал. Выдумывал их и тиражировал в своих трудах по военному делу.Не понимал он и значения цифр. «Многомиллионные армии вызвали на сцену фронты протяженностью в сотни тысяч километров», - писал Тухачевский о Первой мировой войне. Это не опечатка: фантастические «фронты в сотни тысяч километров» (при том, что длина земного экватора чуть более 40 тысяч!) кочуют из одного его творения в другое. Сродни им идеи маршала выпускать в год по 50-100 тысяч танков. Ему и в голову не приходило, что всю эту технику, во-первых, нужно как-то произвести, а во-вторых, кто-то должен ее обслуживать, ею управлять.Но если «военная мысль» Михаила Николаевича была столь невнятной, что же послужило причиной его взлета?К началу 1921 года карьера красного командарма Тухачевского едва не рухнула. Он опозорился в войне с Польшей: благодаря его «талантам» РККА споткнулась у самого порога Варшавы. Бывшего комфронтом Тухачевского публично критиковали не только Сталин, но и Ленин, Фрунзе, ряд военных специалистов высшего звена РККА. А потом грянули Кронштадтский мятеж балтийских матросов и, чуть позже, - восстание крестьян на Тамбовщине. И Михаил Николаевич развернулся во всей красе как каратель: ввел институт заложников, репрессии против членов семей повстанцев, включая малолетних детей. Впрочем, в те годы обагрили руки кровью соотечественников многие из коллег маршала. Значит, и талант палача не был единственной причиной его карьерного взлета. Так что же?

Михаил Тухачевский - биография личной жизни

Как всякий амбициозный мужчина, Тухачевский был большим любителем женщин. И они отвечали статному красавцу взаимностью.В годы Гражданской с ним не разлучалась дочь машиниста из Пензы. Правда, когда она застрелилась в 1920-м - от ревности или по какой-либо другой причине,-Тухачевский даже на похороны не поехал. Сразу увлекся 16-летней девушкой, сошелся, обвенчался. Хотя на долгую семейную жизнь с ней вряд ли рассчитывал: понимал, что уж если заключать брак, то со «стратегическим расчетом». Сначала, будучи женатым, ухаживал сразу за двумя сводными сестрами просвещения Анатолия Луначарского -Анастасией и Татьяной Чернолузскими. Но вскоре представилась более выгодная партия - Нина Коган-Гриневич, сестра старого партийца Михаила Когана, ветерана международного революционного движения, знаменем которого выступал Троцкий. Таким образом, Тухачевский на посту первого заместителя маршала Ворошилова - это отступные, выданные Сталиным троцкистам в РККА: дескать, «мой нарком, ваш - первый заместитель».Быть верным мужем Михаил не мог, но и разводиться не торопился. Закрутив роман с супругой сослуживца Юлией Кузьминой, начал жить с ней гражданским браком и на долгие годы фактически стал двоеженцем. И Нина, и Юлия родили Тухачевскому по девочке. И обеих дочерей мечтательный отец назвал Светланами. Возможно, в душе надеялся, что хоть у них жизнь будет светлая.Надежды не сбылись. После казни Тухачевского карательная машина НКВД отыгралась на его родственниках. Был казнен не только брат: в лагеря пошла вся семья. Обе дочери жили в спецдетприемниках до 1953 года...

Существует версия, что и погубила Тухачевского очарованная им женщина - певица Большого театра Вера Давыдова, последняя и, скорее всего, платоническая любовь Сталина. Версия смешная: не столь мелок был вождь, чтобы «из-за юбки» убирать первого зама наркома обороны. Особенно когда война в Европе фактически началась.

Главная же причина падения Тухачевского заключалась не только в его вероятной политической измене. Должности первого зама наркома обороны ценитель скрипок не соответствовал, однако уходить с нее не собирался. А большой войной уже пахло, и держать человека не слишком профессионального на таком посту было недопустимо. И кто знает, не замахнулся бы Тухачевский на маршальские звезды, а занялся музыкой, может, остался бы жив...Вся короткая жизнь Михаила Николаевича Тухачевского - это трагическая биография человека, не сумевшего осознать собственное призвание. Он совершил ошибку и расплатился за нее сполна -не только собственной жизнью, но и жизнями тысяч соотечественников.Автор биографии: Александр Смирнов

biography-life.ru

Заговор Тухачевского: правда и миф

Заговор Тухачевского: правда и миф

6 июня 1937 года в газетах появились выдержки из выступления главы столичных коммунистов Никиты Сергеевича Хрущева на московской областной партконференции. Рассказывая коммунистам области о том, что происходило на городской конференции, он с возмущением сообщил, что, хотя в горком «были избраны проверенные, преданные делу партии большевики… в состав ГК попал также троцкистский предатель, изменник Родины, враг народа Гамарник. Этот факт еще раз говорит о том, что враг подло маскируется».

Слушатели наверняка испытали глубочайшее потрясение. Ведь подло замаскировавшийся предатель и изменник Ян Борисович Гамарник не только носил высокое звание армейского комиссара I ранга и занимал пост начальника Политуправления Красной Армии, но и был членом ЦК партии. Впрочем, к тому моменту его уже не было в живых. 31 мая, при появлении в его квартире сотрудников НКВД, Гамарник, уже знавший об аресте Тухачевского и не сомневавшийся, что разделит его судьбу, нашел единственный способ избежать позорного суда и неминуемой казни — застрелился. Ни делегаты конференции, ни читатели «Правды» об этом еще не знали. Слова Хрущева стали первым упоминанием в печати о том, что вскоре станут именовать «военно-фашистским заговором». Всем стало ясно: в верхушке армии что-то происходит. Но вплоть до 11 июня население страны оставалось в неведении, что же именно. В этот день в газетах появилось сообщение в рубрике «В прокуратуре СССР» о деле «арестованных органами НКВД в разное время Тухачевского, Якира, Уборевича, Корка, Эйдемана, Фельдмана, Примакова и Путны», обвиненных «в нарушении воинского долга (присяги), измене Родине, измене народам СССР, измене РККА». Утверждалось, что «следственными материалами установлено участие обвиняемых, а также покончившего самоубийством Я. Б. Гамарника, в антигосударственных связях с руководящими военными кругами одного из иностранных государств, ведущего недружелюбную политику в отношении СССР. Находясь на службе у военной разведки этого государства, обвиняемые систематически доставляли военным кругам сведения о состоянии Красной Армии, пытались подготовить на случай военного нападения на СССР поражение Красной Армии и имели своей целью содействовать восстановлению в СССР власти помещиков и капиталистов. Все обвиняемые в предъявленных им обвинениях признали себя виновными полностью». Рассмотрение дела было объявлено на закрытом заседании Специального судебного присутствия Военной Коллегии Верховного Суда СССР в порядке, установленном законом от 1 декабря 1934 года. Этот закон, принятый сразу после убийства Кирова, предусматривал ускоренное рассмотрение обвинений в терроризме и контрреволюции, без участия защиты и без права обжалования приговоров и прошения о помиловании, которые приводились в исполнение немедленно. Весь судебный процесс Тухачевского и его товарищей занял один день, 11 июня. Расстреляли их в ночь на 12-е и утром того же дня приговор обнародовали в газетах. Как тогда было принято, он получил единодушное одобрение рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции. Среди одобрявших были артисты Художественного театра Леонид Леонидов и Николай Хмелев, братья академики С. И. и Н. И. Вавиловы (одному из них через несколько лет суждена была смерть в тюрьме, а другому — президентство в Академии), писатели, «инженеры человеческих душ» — Александр Фадеев и Всеволод Вишневский, Алексей Толстой и Николай Тихонов, Михаил Шолохов и Леонид Леонов, Александр Серафимович и Антон Макаренко… Никаких материалов следствия и суда не публиковали вплоть до начала 60-х, но во второй половине 30-х интеллигенты, как и весь народ, знали, что органы не ошибаются, а думающий иначе рискует прямиком угодить в их цепкие лапы. Коллективное письмо мастеров культуры требовало «расстрела шпионов»: «Мы вместе с народом в едином порыве говорим — не дадим житья врагам Советского Союза». Прямо как у Булгакова: «Да, погиб, погиб… Но мы-то ведь живы». Правда, авторы писем и телеграмм еще не знали приговора, не знали, что опальные военачальники уже мертвы, но в приговоре не ошиблись, по тексту сообщения от 11 июня заключив, что Тухачевский и другие — народ уже мертвый, даже если поживут еще несколько часов или дней.

Когда же начался путь «красного маршала» к плахе? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется вернуться на полтора десятилетия назад, в начало 20-х годов. Тогда имя Тухачевского было популярно не только среди бойцов и командиров Красной Армии, но и среди оказавшихся в эмиграции офицеров и политиков белого лагеря. Вот, например, любопытный документ — разведсводка обосновавшейся на Балканах Русской армии барона П. Н. Врангеля от 15 февраля 1922 года. Там, в частности, утверждалось: «Единственная среда в России, которая могла бы взять на себя активную роль в деле свержения Советской власти, это — командный состав Красной Армии, т. е. бывшие русские офицеры. Они представляют из себя касту, спаянную дисциплиной и общностью интересов; война и жизнь воспитали в них волю…» И тут же называется тот, с кем эмиграция связывает определенные надежды: «Лица, близко знавшие Тухачевского, указывают, что он человек выдающихся способностей и с большим административным и военным талантом. Но он не лишен некоторого честолюбия и, сознавая свою силу и авторитет, мнит себя русским Наполеоном. Даже, говорят, он во всём старается подражать Наполеону и постоянно читает его жизнеописание и историю. В дружеской беседе Тухачевский, когда его укоряли в коммунизме, не раз говорил: „Разве Наполеон не был якобинцем?..“ Молодому офицерству, типа Тухачевского и других, примерно до 40-летнего возраста, занимающему командные должности, не чужда мысль о единой военной диктатуре».

Здесь желаемое выдается за действительное. Подавляющее большинство служивших в Красной Армии бывших офицеров в тот момент не о перевороте помышляло, а о том, чтобы уцелеть, сохранить свою должность и паек (после окончания гражданской войны их уже начали увольнять в отставку, а кое-кого и репрессировать). Те, кто о перевороте помышлял, давно уже погибли или очутились за пределами России. Оставшиеся же думали уже только об устройстве собственной жизни, а не о свержении Советской власти. Руководители врангелевской армии, казалось бы, должны были задаться вопросом: почему же служащие красным бывшие поручики и штабс-капитаны, подполковники и генералы не использовали для переворота куда более благоприятное время гражданской войны, когда порой многие думали, что власть большевиков висит на волоске? Стоило задаться этим вопросом, и разведсводку, солидно озаглавленную «Комсостав и военспецы Красной Армии», следовало тотчас отправить в корзину для бумаг. Вместо этого неизвестный начальственный чин наложил на документ столь же солидную резолюцию: «Очень интересно». Что ж, как известно, надежда умирает последней.

И еще один преинтереснейший документ — протокол заседания Русского национального комитета в Финляндии от 29 февраля 1924 года, найденный солдатами Красной Армии на приграничной станции Райвола во время «незнаменитой» финской войны. Председательствовал на том заседании религиозный философ и историк церкви, кадет А. В. Карташев. Кроме него, присутствовало 17 человек, в том числе бывший лидер октябристов в Государственной Думе, промышленник А. И. Гучков, известные публицисты В. Л. Бурцев и Д. С. Пасманик, генералы Ю. Н. Данилов и П. Н. Шатилов (последний — начальник штаба врангелевской армии). Обсуждался вопрос о настроениях в России. Гучков поделился сведениями, полученными агентурным путем: «Утверждают, что раскол велик и непоправим, вне насильственного переворота выхода нет. Переворот возможен только военный, либо дворцовый, либо в более широком масштабе. Сама власть так слаба, что свержение ее неизбежно. На ее место водворится красная диктатура (как будто в 24-м году существовала какая-то „красная демократия“! — Б. С.). Типичной фигурой является Тухачевский, сидящий в Смоленске. По сведениям одного осведомленного немца, он пользуется большим обаянием в массах (после Тамбова и Кронштадта?! — Б. С.). Некоторое время тому назад он был взят под подозрение, вызван в Москву. Предполагалось дать ему почетный, но не влиятельный пост. Он отказался выехать по вызову. В Смоленске погромное настроение против коммунистов и евреев. В самом гарнизоне идет открытая агитация». Далее идет комментарий, принадлежащий, скорее всего, Гучкову: «Наиболее отвечающая жизненным интересам России — группа Рыков, Красин, Сокольников. Троцкий мог бы примкнуть к ним. Рыков — человек сильной воли». Не могу удержаться, чтобы, в свою очередь, не прокомментировать комментарий. Он по-своему уникален. Здесь переврано буквально всё. В одну группу объединены лица, в действительности принадлежащие к различным партийным фракциям. Анекдотично, что запойный алкоголик А. И. Рыков, несмотря на занимаемый высокий пост председателя Совнаркома, никогда не игравший самостоятельной политической роли, назван волевым человеком. А «примкнувший к Рыкову» Троцкий — это вообще нечто запредельное, лежащее за гранью реальности, даже как анекдот не воспринимающееся. Данный пассаж показывает подлинный уровень осведомленности и способности анализировать обстановку в России, свойственные мыслителям эмиграции. А также представителям иностранных разведок, поскольку, как явствует из сообщения Гучкова, он опирался, среди прочих, и на материалы немецкой разведки или МИДа: «В оценке немцами положения в России за последнее время произошла перемена. Раньше они верили в эволюцию. Теперь они считают если и не неизбежным, то вероятным военный переворот. Указывают также на Тухачевского. Они не берутся только предсказывать, кто придет на смену власти, судьба которой предрешена, признают также полный экономический крах Советской власти (до которого, как показал опыт истории, оставалось еще целых 57 лет. — Б. С.). По мере ослабления центра население смелеет».

Как видим, в германских кругах очень рано стали приглядываться к Тухачевскому как к потенциальному «красному Бонапарту». Нэп и начавшаяся внутрипартийная борьба за ленинское наследство между сторонниками Троцкого и Сталина породили и у немцев сомнения в прочности господства большевиков. И все-таки тот же Карташев нашел в себе силы в конце протокола сделать пессимистический, но верный вывод: «Центр власти еще очень силен, говорить о падении ее преждевременно. Даже Троцкий ей не опасен. Подозрительные элементы в армии уничтожены».

И снова информация к размышлению. В период с ноября 1921 года по апрель 1927 года органы ОГПУ проводили агентурную разработку под условным названием «Трест». Эта история хорошо знакома читателям по роману биографа Тухачевского Льва Никулина «Мертвая зыбь» и по многосерийной телеверсии этого произведения — «Операции „Трест“». Так вот, оказывается, и сам Михаил Николаевич был использован чекистами для прикрытия «Треста», хотя об этом даже не догадывался. Напомню суть разработанной ОГПУ комбинации. Было легендировано существование мощной подпольной «Монархической организации Центральной России», сокращенно МОЦР. С ее помощью чекисты установили связь с основными эмигрантскими центрами и выявили значительную часть их агентуры в СССР, а также на некоторое время фактически парализовали деятельность в России Русского общевоинского союза, в который в сентябре 24-го была преобразована Русская армия. Руководство РОВСа убедили, что все операции на Родине надо проводить по линии МОЦР, то есть, фактически, под контролем ОГПУ. А для придания организации большей солидности в глазах зарубежных партнеров было, среди прочих, использовано популярное имя Тухачевского.

В декабре 1922 года глава МОЦР, агент ОГПУ, инженер А. А. Якушев, потомственный дворянин кстати сказать, встретился в Берлине с председателем Высшего Монархического Совета H. Е. Марковым 2-м, бывшим в свое время одним из лидеров крайне правых в Государственной Думе. Он спросил Якушева, входят ли в МОЦР такие военачальники, как Тухачевский, С. С. Каменев, П. П. Лебедев и А. А. Брусилов. Александр Александрович, как он написал в адресованном на Лубянку донесении, с готовностью ответил: «Они не входят официально в организацию, но первые трое безусловно наши, а четвертый слишком состарился и не представляет ничего интересного». Позднее Михаила Николаевича сделали полноправным членом МОЦР. Как это произошло, изложил в составленном в 1931 году отчете об операции «Трест» сотрудник особого отдела ОГПУ Стырне: «Неоднократно нам из-за рубежа рекомендовали вовлечь в Трест Тухачевского. Особенно монархическая молодежь хотела видеть в нем русского Бонапарта, предполагая, что он только прикидывается коммунистом, в действительности же монархист. „Поддавшись“ этим настроениям, за границу было написано (стиль у чекиста еще тот — прямо чеховский: „Проезжая мимо станции, с меня слетела шляпа“. — Б. С.), что Тухачевского удалось привлечь в Трест. Там (не в „Тресте“, конечно же, а за границей. — Б. С.) это сообщение произвело эффект…»

В свете чекистских признаний остается гадать, отражают ли процитированные выше документы эмигрантских организаций исходящую от ОГПУ дезинформацию о Тухачевском-контрреволюционере или независимые от нее эмигрантские чаяния насчет «красного Бонапарта», на роль которого Михаил Николаевич казался наиболее подходящим претендентом. Ведь до эмиграции и без стараний чекистов могли дойти слухи о вполне реальных конфликтах Тухачевского с политработниками в Смоленске (скорее всего, эти слухи и отразились в докладе Гучкова на заседании Русского национального комитета). Кроме того, Тухачевский до определенного момента почти в точности повторял карьеру Наполеона, и офицерам-эмигрантам очень хотелось, чтобы он прошел путь «первого консула» и дальше, став могильщиком революции. Чекисты же учитывали тоску эмиграции по сильной антибольшевистской власти и охотно поставляли кандидатов в будущие диктаторы-монархисты. И, конечно, Дзержинский, Менжинский, Ягода и их соратники прекрасно понимали, что великий князь Николай Николаевич, тот же Марков 2-й и правая рука Врангеля генерал Кутепов (сам Врангель понял провокационную роль «Треста» с самого начала) скорее поверят в монархические чувства бывших царских генералов и офицеров, вроде H. М. Потапова, C. C. Каменева, Тухачевского или А. М. Зайончковского. Последнего сделали руководителем военного отдела «Треста», причем почтеннейший Андрей Медардович, хотя и состоял агентом-осведомителем ОГПУ, ни сном ни духом не подозревал, что чекистская фантазия вознесла его на столь высокий пост. Вместе с тем, руководители ОГПУ прекрасно понимали, что за границей никто бы не поверил, что к идеям реставрации монархии склонился луганский слесарь Клим Ворошилов или бывший земгусар, сиречь сотрудника Союза земств и городов, снабжавших в первую мировую войну русскую армию всем необходимым, Михаил Фрунзе (он же — Михайлов), царским судом приговоренный к смертной казни, а в большевистскую партию вступивший еще в 1904 году. Вот Тухачевский — другое дело. И биография наполеоновская, и дворянство столбовое, и внешность подходящая. Оговорюсь только, что часто приписываемая Михаилу Николаевичу надменность в выражении лица и подражание в самом облике Бонапарту имели абсолютно прозаическую причину, ничего общего не имевшую с «наполеоновским комплексом». Тухачевский страдал базедовой болезнью, отчего глаза у него были несколько навыкате, а шея прямая и возвышающаяся над воротником мундира. Лидия Норд свидетельствует: «Он не переносил, когда что-нибудь стягивало шею, — это его „душило“. Поэтому военные портные шили ему гимнастерки и френчи с более низким, чем полагалось по форме, вырезом у ворота. Недоброжелатели его утверждали, что это он делает ради того, чтобы „похвастаться красотой шеи“. Осталось и небольшое пучеглазие, становившееся более заметным, когда он долго и напряженно работал». Отсюда родилась легенда о «бонапартистской» внешности и манерах «красного маршала».

В конце 1923 или в начале 1924 года кто-то решил, что в операции «Трест» ОГПУ с Тухачевским, что называется, переборщило, и дал указание перестать использовать его в деле с МОЦР. От кого исходило это указание, не выяснено до сих пор. Не исключено, что это был глава военного ведомства Троцкий, опасавшийся, что имя одного из популярных полководцев будет скомпрометировано в эмигрантской печати вследствие утечки информации о его мнимых связях с монархистами, что, в свою очередь, ударит по престижу Красной Армии. Но чекисты вывели Тухачевского из игры довольно своеобразно. Об этом подробно написал Стырне: «Так как было признано неудобным „числить“ Тухачевского в составе „Треста“ и было получено распоряжение прекратить игру с его фамилией (если распоряжение действительно исходило от Троцкого, то понятно, почему Стырне в 31-м году не называет имени уже два года как высланного из страны бывшего председателя Реввоенсовета. — Б. С.), — пришлось для заграницы вывести его из состава „Треста“. Но это нужно было сделать постепенно. Мы писали, что руководитель „Треста“ Зайончковский (который в то время еще и не знал о том, что он состоит в какой-то контрреволюционной организации), вопреки постановлению политического совета, не допускает к практической деятельности Тухачевского и что на этой почве возник серьезный конфликт между Зайончковским и другими руководителями „Треста“, дело якобы дошло до того, что крупнейшие руководители „Треста“ вынуждены уйти в отставку и ждут замены. Этот маневр давал некоторую передышку, так как в роли ушедших, но еще не сдавших должности трестовские деятели могли некоторое время не проявлять особой деятельности. Работа организации временно заглохла». Через несколько недель МОЦР «оживили». Стырне по этому поводу писал следующее: «Было решено сообщить, что „конфликт“ улажен и Тухачевского оставили в покое. Париж разразился рядом писем, в которых излагал свое удовольствие по поводу ликвидации всех недоразумений».

Хотя в среде парижской эмиграции «Трест» опять предстал монолитным образованием, успешно преодолевшим внутренние трения, и чекисты благополучно ликвидировали ими же созданное «недоразумение», подобные «недоразумения» по отношению к Тухачевскому еще только начинались. Ведь какое впечатление должно было создаться у зарубежных монархистов: победитель Колчака и Деникина прямо-таки жаждет активной антисоветской работы, чтобы на практике доказать свою долго и тщательно скрываемую ненависть к большевикам, да вот только старый генерал Зайончковский его к делу не допускает. То ли излишне осторожничает, то ли видит в Тухачевском опасного конкурента, стремящегося возглавить армию новой, освобожденной от большевиков России или, чем черт не шутит, даже стать новым российским императором. Да, в очень двусмысленном положении оказался по милости Дзержинского Тухачевский в глазах парижской эмигрантской публики и связанных с нею разведок. Получалось, что теперь Тухачевский собирается бороться с Советской властью самостоятельно, без всяких там «Трестов»-МОЦРов. И не рискнуть ли послать к нему эмиссаров — вдруг что-нибудь путное выйдет?

У меня осталось стойкое ощущение, что работники ОГПУ загодя, еще в середине 20-х, готовили компромат на «социально чуждого» Тухачевского — авось пригодится, когда надо будет остановить слишком быстро шагающего вверх по ступенькам военной иерархии полководца.

А в эмиграции продолжали внимательно следить за Тухачевским. В октябре 1926-го агент ОГПУ Власов сообщил о своей встрече с Кутеповым, который «особенный интерес проявлял почему-то к т. Тухачевскому, спрашивал, не может ли быть он привлечен в ряды сторонников национального движения».

В апреле 1927 года одно из главных действующих лиц операции «Трест», агент ОГПУ Эдуард Оттович Опперпут (он же — Павел Иванович Селянинов, он же Стауниц, он же Касаткин — имен у этого авантюриста с темной биографией было не счесть) бежал в Финляндию и раскрыл хитроумную чекистскую комбинацию. После этого польская разведка весьма обстоятельно проверила только что полученный по линии МОЦР доклад Тухачевского на имя Председателя Реввоенсовета, датированный 19 марта 1927 года. И к концу 1928 года выяснила, что имеет дело с обыкновенной дезинформацией, призванной преувеличить боевую мощь Красной Армии. Все приведенные в докладе данные опровергались сведениями, полученными из других источников. Это обстоятельство еще раз убедило поляков, что неудачливый покоритель Варшавы верой и правдой служит большевикам и ни о каких монархических переворотах не помышляет. Вот только с РОВСом и другими эмигрантскими организациями Варшава своими выводами насчет Тухачевского делиться не стала: разведка — занятие деликатное, не терпящее излишней огласки.

И Кутепов продолжал надеяться, что Тухачевский рано или поздно станет «красным Бонапартом», поможет ветеранам белого движения водрузить двуглавые орлы на кремлевские башни. В июле 28-го он обсуждал с еще одним агентом ОГПУ, неким Поповым, возможность установления «твердой и сильной диктатуры» на переходный период от Советской республики к монархии и пытался выяснить, как в связи с этим «Внутренняя российская национальная организация» (еще один чекистский «Трест») оценивает Тухачевского. Ранее другому эмигранту, историку С. П. Мельгунову, Попов поведал, что ВНРО предполагает сделать Тухачевского диктатором. Но на этот раз Кутепову агент ответил осторожно: «Нами был намечен этот кандидат только потому, что в своих рядах мы не находили человека, пользующегося в армии и у населения такой популярностью и симпатией, как Тухачевский». А значительно раньше, в конце 1925 года, всё тот же Попов дурил мозги насчет Тухачевского другому генералу-эмигранту, В. В. Бискупскому, представлявшему тех монархистов, что поддерживали права на престол великого князя Кирилла Владимировича. В донесении агент писал: «…Когда я ему (Бискупскому. — Б. С.) несколькими мазками нарисовал Тухачевского как чистейшего бонапартиста, то он сказал, чтобы мы обещали ему, что государь (Кирилл Владимирович. — Б. С.) его назначит флигель-адъютантом, если он перейдет на нашу сторону в нужный момент, и вообще бы не скупились всяких наград лицам, нам нужным, если этим можно перетянуть их на свою сторону». Подозреваю, что агент тут немного ошибся, то ли из-за того, что писал рапорт в спешке, то ли из-за незнания придворной иерархии. Совершенно невероятно, чтобы от имени великого князя Бискупский обещал Тухачевскому за поддержку монархического переворота всего лишь флигель-адъютантство — почетное звание офицеров императорской свиты в чине не выше полковника. Эта награда годилась бы для гвардейского подпоручика, но никак не для того, кто являлся одним из руководителей Красной Армии и занимал должности генеральские, если не маршальские. Скорее всего, Бискупский тогда обещал Тухачевскому звание генерал-адъютанта, присваивавшееся состоявшим в свите полным генералам и генерал-лейтенантам. Хотя и этого в любом случае Михаилу Николаевичу показалось бы мало — он-то явно грезил о маршальском жезле.

Также и в Лондоне представители не существующего ВРНО должны были говорить эмигрантам, а также представителям британских политических кругов, что, «считаясь со свойствами характера, с популярностью, как в обществе, так особенно в армии, и с жизненной подготовкой», организация наметила на роль диктатора Тухачевского, «который, конечно, об этом не знает, но окружение его в этом случае… подготовлено в нужном направлении». Поэтому, заключали посланцы ВРНО: «У нас нет никаких сомнений, что в решительную минуту он будет с нами и во главе нас». Вроде бы Тухачевский и не предатель, но человек для Советской власти ненадежный — в решительную минуту возьмет и переметнется к белым.

ОГПУ, создав Тухачевскому довольно двусмысленную репутацию за границей, не оставляло его своими заботами и внутри страны. Еще в 1924 году на оперативный учет были взяты как «неблагонадежные» такие известные военачальники и военные теоретики из «бывших», как С. С. Каменев, И. И. Вацетис, Тухачевский, М. Д. Бонч-Бруевич (брат управляющего делами Совнаркома), А. А. Свечин, А. Е. Снесарев… Первое донесение не из-за границы, а с территории СССР о бонапартизме Тухачевского поступило от агента-осведомителя Овсянникова в декабре 1925 года. Там говорилось: «В настоящее время среди кадрового офицерства и генералитета наиболее выявилось 2 течения: монархическое… и бонапартистское, концентрация которого происходит вокруг М. Н. Тухачевского». Овсянников назвал ряд бывших царских офицеров, будто бы составлявших «кружок Тухачевского». Некоторых из этих офицеров ОГПУ завербовало, но ничего компрометирующего Михаила Николаевича они так и не смогли (или не захотели) сообщить.

Разрабатывала Тухачевского и старый проверенный агент Зайончковская, дочь умершего в 1926 году генерала. Она познакомилась с находившимся в Москве немецким журналистом Гербингом. Тот сообщил ей, в частности, что Тухачевский и С. С. Каменев, независимо друг от друга, работают на германский генштаб. Гербинг был известен своими связями с немецкой разведкой. Однако его свидетельства немного стоили. Дело в том, что еще в 1927 году Опперпут публично разоблачил Зайончковскую как агента ОГПУ. А о работе Тухачевского на германскую разведку Гербинг сообщил ей только в 1929 году. Немцы сознательно дезинформировали советскую сторону насчет Тухачевского. И на то у них были свои причины. Занимая высшие должности в РККА, Тухачевский играл далеко не последнюю роль в военном сотрудничестве СССР и Германии. В 1932 году он посетил маневры рейхсвера и несколько германских военных заводов, постоянно контактировал с приезжавшими в Москву немецкими генералами и офицерами. Однако у последних, несмотря на всю присущую Михаилу Николаевичу дипломатичность, осталось стойкое впечатление, что к Германии Тухачевский относится враждебно и видит в ней главного потенциального противника. Так, в 1931 году германский посол в СССР Г. фон Дирксен подчеркивал в одном из писем, что Тухачевский «далеко не является тем прямолинейным и симпатичным человеком, столь открыто выступавшим в пользу германской ориентации, каковым являлся Уборевич (предшественник Тухачевского на посту начальника вооружений РККА. — Б. С.). Он — скорее замкнут, умен, сдержан». Уборевич-то, «непревзойденный воспитатель войск», если воспользоваться жуковским определением, не скрывал своего восхищения германской армией. Он прямо написал в отчете о своем тринадцатимесячном пребывании в Германии в 1927–1928 годах в связи с учебой в военной академии: «Немцы являются для нас единственной пока отдушиной, через которую мы можем изучать достижения в военном деле за границей, притом у армии, в целом ряде вопросов имеющей весьма интересные достижения. Очень многому удалось поучиться, и многое еще остается нам у себя доделать, чтобы перейти на более совершенные способы боевой подготовки. Сейчас центр тяжести нам необходимо перенести на использование технических достижений немцев, главным образом в том смысле, чтобы у себя научиться строить и применять новейшие средства борьбы: танки, улучшения в авиации, противотанковые средства, средства связи и т. д… Немецкие специалисты, в том числе и военного дела, стоят неизмеримо выше нас…» Не случайно советник германского посольства в Москве фон Твардовски в письме от 25 сентября 1933 года советнику германского МИДа В. фон Типпельскирху, родному брату известного военного историка генерала К. фон Типпельскирха, вспоминая о приеме, устроенном Тухачевским с участием высокопоставленных советских военачальников, отметил, что там «был и наш друг Уборевич». Тухачевского, что показательно, другом Германии он не назвал. Также и германский генерал К. Шпальке, до начала 30-х являвшийся офицером связи рейхсвера при Красной Армии, в своих мемуарах подтверждает: «У Тухачевского, с его аристократической польской (скорее литовской. — Б. С.) кровью, можно было предполагать гораздо больше симпатий по отношению к Парижу, нежели Берлину, да и всем своим типом он больше соответствовал идеалу элегантного и остроумного офицера французского генштаба, чем солидного германского генштабиста. Он пошел на расхождение с Германией, был за войну с Германией на стороне западных держав».

Интересно, что письма Дирксена и Твардовски были перехвачены советской агентурой. Так что ОГПУ было в курсе, как в действительности немцы относятся к Тухачевскому.

Правда, и Михаилу Николаевичу приходилось расточать комплименты рейхсверу. Например, 13 мая 1933 года на приеме у Ворошилова в честь германской делегации во главе с начальником вооружений германской армии генералом В. фон Боккельбергом. Тогда Тухачевский напомнил немцам: «Не забывайте, что нас разделяет наша политика, а не наши чувства, чувства дружбы Красной-Армии к рейхсверу. И всегда думайте вот о чем: вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если мы будем вместе». А во время посещения немецкой делегацией объектов советской военной промышленности и авиационного училища в Каче (путешествие сопровождалось обильными возлияниями — во время одного из банкетов немецкий генерал даже свалился под стол, перебрав русской водки) Тухачевский, как гласил отчет Боккельберга, «на завтраке в узком кругу неоднократно подчеркивал, что для того, чтобы Германии выйти из затруднительной политической ситуации, он желает ей, как можно скорее, иметь воздушный флот в составе 2000 бомбовозов». Текст доклада стал достоянием советской разведки, и Ворошилов подчеркнул тремя жирными чертами синим карандашом слова о 2000 бомбовозах. Однако очевидно, что никакого криминала тут со стороны Тухачевского не было. И не под влиянием атмосферы дружеского застолья и алкогольных излишеств Михаил Николаевич, вообще никогда не напивавшийся допьяна, провозглашал здравицы скорейшему перевооружению рейхсвера.

Еще до прихода Гитлера к власти руководители рейхсвера приняли решение постепенно отказаться от ограничений, накладываемых Версальским договором, о чем известили Москву. Еще 28 июля 1932 года советник советского полпредства в Германии С. С. Александровский известил НКИД: «Под строгим секретом Нидермайер (тогдашний шеф германской разведки. — Б. С.) сообщил, что с осени в Берлине начнет работать военная академия, запрещенная Версальским договором… Шлейхер (командующий рейхсвером. — Б. С.) берет курс на полное разрушение совершенно невыгодных и устарелых форм, предписанных рейхсверу Версалем. Практически это означает упразднение ряда таких форм… В достаточно осторожной форме Нидермайер дал понять, что такая коренная реорганизация армии направлена против Запада (Франции) и будет проделываться вопреки международным запрещениям».

Советские руководители всерьез рассчитывали, что перевооруженная германская армия двинется прежде всего против творцов Версальской системы, а СССР удастся какое-то время оставаться над схваткой в позиции «третьего радующегося». В то же время насчет любви рейхсвера к коммунизму не заблуждались. Ворошилов в одном из писем советскому полпреду в Берлине Л. М. Хинчуку признавался: «Мы никогда не забывали, что рейхсвер с нами „дружит“ (в душе ненавидя нас) лишь в силу создавшихся условий, в силу необходимости иметь „отдушину“ на Востоке, иметь хоть какой-нибудь козырь, чем пугать Европу. Вся „дружба“ и сотрудничество рейхсвера шли по линии стремления дать нам поменьше и похуже, но использовать нас возможно полнее». Точно такие же подозрения были и с немецкой стороны, только, разумеется, по отношению к Красной Армии.

В первые недели и даже месяцы после прихода Гитлера к власти Сталин, вероятно, полагал, что нацистский режим непрочен, и питал какие-то надежды, что с помощью рейхсвера удастся сместить фюрера, а затем образовать с немецкими «друзьями» блок против Англии и Франции. Потому-то и говорил Тухачевский генералам рейхсвера, уже после поджога рейхстага и развертывания антикоммунистической кампании в Германии, о возможности СССР и Рейху совместно диктовать свои условия остальному миру, потому-то намекал на необходимость Германии «выйти из затруднительной политической ситуации», имея в виду не только оковы Версаля, но и приход нацистов к власти. Однако очень скоро стало ясно, что гитлеровский Третий Рейх — если и не на тысячу лет, как мечтал Гитлер, то по крайней мере всерьез и надолго, хотя бы на ближайшую пятилетку. И воевать придется не вместе с рейхсвером, а против рейхсвера. Поэтому уже летом 33-го Советский Союз отказался послать своих военных на учения рейхсвера. Германская сторона, в свою очередь, не стала направлять немецких офицеров на советские маневры. Ни СССР, ни Германия не хотели теперь усиливать потенциал друг друга, видя в недавнем партнере потенциального противника. И уже осенью было эвакуировано имущество немецких объектов — танковой школы под Казанью (объект «Кама»), авиационной школы в Липецке (объект «Липецк») и, самого секретного, предприятия по производству столь любезных Тухачевскому боевых отравляющих веществ в Самарской области, на Волге, недалеко от города Вольска (объект «Томка»). Советско-германская дружба кончилась, чтобы ненадолго воскреснуть в 39-м.

ОГПУ вынуждено было держать под сукном материалы о якобы преступных связях Тухачевского с германским Генштабом. Пока военное сотрудничество, с рейхсвером продолжалось, не с руки было менять его главных действующих лиц, обладавших и опытом, и сверхсекретной информацией. Главное же, арест по такому обвинению одного из высших военачальников легко мог скомпрометировать взаимовыгодные связи с Германией в военной области и даже парализовать их. Если Германия имела возможность готовить на советской территории кадры тех родов войск, что были запрещены Версалем, то СССР получал доступ к немецким военным технологиям и образцам вооружений и боевой техники, а также мог заимствовать опыт боевой подготовки у рейхсвера, в этой области на голову превосходившего Красную Армию.

Сменивший Дзержинского В. Р. Менжинский решил прощупать Тухачевского с другой стороны. В 1930 году в ходе уже упоминавшейся операции «Весна» в числе примерно 5 тысяч бывших царских офицеров арестовали хорошо знавших Тухачевского преподавателей военной академии H. Е. Какурина и И. А. Троицкого. 26 августа 1930 года чекисты добились от Какурина компрометирующих показаний на Тухачевского. Бывший полковник императорской армии сообщил: «В Москве временами собирались у Тухачевского, временами у Гая, временами у цыганки. В Ленинграде собирались у Тухачевского. Лидером всех этих собраний являлся Тухачевский, участники: я, Колесинский, Эйстрейхер, Егоров, Гай, Никонов, Чусов, Ветлин, Кауфельдт. В момент и после XVI съезда было уточнено решение сидеть и выжидать, организуясь в кадрах в течение времени наивысшего напряжения борьбы между правыми и ЦК. Но тогда же Тухачевский выдвинул вопрос о политической акции, как цели развязывания правого уклона и перехода на новую высшую ступень, каковая мыслилась как военная диктатура, приходящая к власти через правый уклон. В дни 7–8 июля (1930 года, когда на съезде громили Бухарина, Рыкова и их сторонников. — Б. С.) у Тухачевского последовали встречи и беседы вышеупомянутых лиц и сделаны были последние решающие установки, т. е. ждать, организуясь». Троицкий в своих показаниях также говорил о симпатиях Тухачевского к правому уклону.

Под давлением следователей Какурин обычным встречам военных в неофициальной обстановке, за ужином или, в выходные и праздники, за обедом, придал характер конспиративных сходок, а застольные разговоры представил как организацию заговора для установления диктатуры в союзе с правыми. Дальше — больше. Николай Евгеньевич поведал, как вербовал Тухачевский новых заговорщиков и сколь популярен он в армии, так что в случае чего может и на Кремль полки двинуть. Правда, ничего конкретного несчастный подследственный об антиправительственной деятельности Тухачевского, за пределами разговоров, придумать так и не смог. А сами следователи еще недостаточно знали Тухачевского и его окружение, чтобы подсказать Какурину более или менее грамотную легенду. Они даже не обратили внимания, что второго «заговорщика», Троицкого, он даже не назвал среди собиравшихся у Тухачевского.

10 сентября 1930 года Менжинский направил протоколы допросов Какурина и Троицкого Сталину, сопроводив их следующим письмом: «Я доложил это дело т. Молотову и просил разрешения до получения ваших указаний держаться версии, что Какурин и Троицкий арестованы по шпионскому делу. Арестовывать участников группировки поодиночке — рискованно. Выходов может быть два: или немедленно арестовать наиболее активных участников группировки, или дождаться вашего приезда, принимая агентурные меры, чтобы не быть застигнутым врасплох. Считаю нужным отметить, что сейчас все повстанческие группировки созревают очень быстро и последнее решение представляет известный риск».

Однако напугать отдыхавшего в Сочи Иосифа Виссарионовича Вячеславу Рудольфовичу не удалось. Сталин 24 сентября написал Орджоникидзе: «Прочти-ка поскорее показания Какурина — Троицкого и подумай о мерах ликвидации этого неприятного дела. Материал этот, как видишь, сугубо секретный: о нем знает Молотов, я, а теперь будешь знать и ты. Не знаю, известно ли Климу об этом. Стало быть, Тухачевский оказался в плену у антисоветских элементов и был сугубо обработан тоже антисоветскими элементами из рядов правых. Так выходит по материалам. Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено. Видимо, правые готовы идти даже на военную диктатуру, лишь бы избавиться от ЦК, от колхозов и совхозов, от большевистских темпов развития индустрии… Ну и дела… Покончить с этим делом обычным порядком (немедленный арест и пр.) нельзя. Нужно хорошенько обдумать это дело. Лучше было бы отложить решение вопроса, поставленного в записке Менжинского, до середины октября, когда мы все будем в сборе. Поговори обо всем этом с Молотовым, когда будешь в Москве».

Менжинский хотел помочь Сталину связать Бухарина и его товарищей с военным заговором, чтобы можно было их тотчас посадить на скамью подсудимых. Но вождь «подарка» не принял. Время еще не пришло. Конечно, Сталин не хуже шефа ОГПУ знал, что никакого заговора нет и в помине, что десяток военных, да еще в большинстве — преподаватели академий или, как Тухачевский, хотя и командующие войсками округа, но не столичного, военный переворот произвести при всем желании не смогут. Что для такого переворота надо вовлекать в заговор многих строевых командиров, вплоть до полкового уровня, а при таком размахе деятельности заговорщиков она не может остаться не замеченной агентами ОГПУ и армейскими политорганами. Никаких же донесений о низовых ячейках заговора в материалах Менжинского нет. А для дворцового переворота необходимо иметь на своей стороне кремлевскую охрану, состоящую из чекистов, а не из военных, и Тухачевскому и его товарищам ни с какого боку не подконтрольную. Значит, насчет заговора — всё чистейшей воды липа. Потому Сталин и послал протоколы Орджоникидзе, будучи осведомлен о его дружбе с Тухачевским. И прямо просил не торопиться с разбором дела, отложить его почти на месяц. Иосиф Виссарионович хотел получить на будущее козырь против как Тухачевского, так и «дорогого друга» Серго.

В тот момент Сталин не собирался арестовывать ни Бухарина, ни Тухачевского. Слишком рано. Тухачевский нужен для реорганизации Красной Армии. А у Бухарина есть еще сторонники в партии. Надо потихоньку вычесть их, а потом и устранение «любимца партии» «Бухарчика» никого особенно не встревожит. Но вот на будущее «великий вождь и учитель» сделал оговорку: «Конечно, возможно, раз оно не исключено». Вроде и Орджоникидзе он доверяет — «материал сугубо секретный», знаем только я, Молотов и ты, так что оправдывай доверие. Сталин понимал, что Орджоникидзе в измену друга не поверит, будет хлопотать за него. Сейчас это только на руку — ведь в действительности Иосиф Виссарионович в тот момент не собирался ставить Тухачевского к стенке. Зато когда время приспеет, это письмо даст возможность обвинить «дорогого друга» Серго в политической близорукости: Сталин ведь предупреждал его насчет Тухачевского, да Григорий Константинович по доброте душевной не поверил.

Тем временем из Какурина 5 октября выбили новые показания. Окончательно сломленный краском заявил: «Михаил Николаевич говорил, что… можно рассчитывать на дальнейшее обострение внутрипартийной борьбы. Я не исключаю возможности, сказал он, в качестве одной из перспектив, что в пылу и ожесточении этой борьбы страсти, и политические и личные, разгораются настолько, что будут забыты и перейдены все рамки и границы. Возможна и такая перспектива, что рука фанатика для развязывания правого уклона не остановится и перед покушением на жизнь самого тов. Сталина… У Михаила Николаевича, возможно, есть какие-то связи с Углановым и, возможно, с целым рядом других партийных или околопартийных лиц, которые рассматривают Тухачевского как возможного военного вождя на случай борьбы с анархией и агрессией. Сейчас, когда я имел время глубоко продумать всё случившееся, я не исключу и того, что, говоря в качестве прогноза о фанатике, стреляющем в Сталина, Тухачевский просто вуалировал ту перспективу, над которой он сам размышлял в действительности».

Менжинский со товарищи шили Тухачевскому расстрельное дело: умысел на теракт, да еще не на кого-нибудь, а на самого Сталина, не ведая, что вождь уже принял решение: Тухачевского пока не трогать. Михаилу Николаевичу была дана очная ставка с Какуриным и Троицким. Позднее, уже после ареста Тухачевского, Сталин, выступая на заседании Военного Совета 2 июня 1937 года, вспоминал: «Мы обратились к т. т. Дубовому, Якиру и Гамарнику. Правильно ли, что надо арестовать Тухачевского как врага. Все трое сказали нет, это должно быть какое-нибудь недоразумение, неправильно… Мы очную ставку сделали и решили это дело зачеркнуть. Теперь оказывается, что двое военных, показавших на Тухачевского, показывали правильно…» Какурин умер в тюрьме еще в 1936 году, а Троицкого, несмотря на «правдивые показания», благополучно расстреляли в 39-м. Не лучше была и судьба военачальников, поручившихся за Тухачевского. Я. Б. Гамарнику посчастливилось застрелиться и тем избежать позорного суда и казни. И. Э. Якира расстреляли вместе с Тухачевским, а И. Н. Дубового немного погодя, в 38-м. Воистину, ни одно доброе дело не остается безнаказанным…

Материал на Тухачевского, равно как и на других руководителей Красной Армии, продолжали копить. Пригодится… Старалась вездесущая Зайончковская, кстати сказать, двоюродная сестра Какурина. Со ссылкой на всё того же Гербинга, она в 1934 году информировала о будто бы существующем заговоре военных, планирующих покушение на Сталина. Гербинг якобы сказал ей: «Что такое большевики для русской армии? Это не враги, а тот, кто не враг, тот уже по существу и не большевик. Тухачевский — не большевик, им никогда и не был, Уборевич — тоже. Каменев тоже. Не большевик и Буденный. Но их выбор… пал на Тухачевского». Возможно, после прекращения сотрудничества с СССР германская разведка разочаровалась в германофильстве Уборевича и решила распустить слухи, компрометирующие его наравне с Тухачевским. Однако Сталин пока что на сигналы по поводу военной верхушки не реагировал. А один из руководителей НКВД, начальник Особого отдела М. И. Гай, на донесении Зайончковской, где она обвиняла в измене не только Тухачевского, но и Путну, Корка, Эйдемана, Фельдмана, Сергеева и других, наложил красноречивую резолюцию: «Это сплошной бред старухи, выжившей из ума. Вызвать ее ко мне». Между тем, «выжившая из ума старуха» благополучно пережила не только оклеветанных ею военных, но и самого Гая, сгинувшего в пучине репрессий. Даже в хрущевскую оттепель Татьяна Андреевна, как и другие сексоты, не понесла наказания за доносы.

Только во второй половине 1936 года Сталин посчитал, что пришла пора браться за Тухачевского и его единомышленников. Лидия Норд думала, что толчком послужили разногласия по поводу войны в Испании. Современные историки, в частности Н. А. Зенькович, в качестве непосредственного повода указывают на ссору во время банкета после парада 1 мая 1936 года. Тогда, после изрядной дозы горячительных напитков, Ворошилов, Буденный и Тухачевский заспорили о делах давних: кто же был виновником поражения под Варшавой, а затем очень скоро перешли на современность. Тухачевский обвинил бывших руководителей Конармии, что они на ответственные посты расставляют лично преданных им командиров-конармейцев, создают собственную группировку в Красной Армии. Ворошилов раздраженно бросил: «А вокруг вас разве не группируются?»

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Тухачевский Михаил Николаевич - биография маршала СССР

Маршал СССР и военачальник РККА, Тухачевский был выдающимся тактиком своего времени и вошел в историю благодаря разработанным им теориям военного дела и книгам о войне. Помимо прочего, Тухачевский знаменит тем, что стал одной из первых жертв Великой чистки, и его смерть ознаменовала наступление новой эпохи для Советской России.

Детство и юность

Тухачевский родился 16 февраля 1893 года в Смоленской области. Его родители имели благородное происхождение. После окончания военного училища, в 1914 году Михаил Николаевич поступил на службу в Семеновский гвардейский полк.

Когда началась Первая мировая война, Тухачевский принял твердое решение стать генералом раньше, чем достигнет 30-летнего возраста.

В 1915 году Тухачевский был взят в плен немецкой армией и пытался бежать. Четыре неудачные попытки бегства привели его к заключению в Ингольштадт — тюрьму для беглецов-рецидивистов. Пятая попытка сбежать оказалась успешной, и он смог вернуться в Россию в октябре 1917 года.

После революции его приняли в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии, закрыв глаза на его благородное происхождение.

Годы Гражданской войны

Михаил Николаевич стал офицером Красной Армии и благодаря своим выдающимся способностям получил быстрое продвижение по служебной лестнице. Во время Гражданской войны он был назначен ответственным за оборону Москвы. Главнокомандующий Лев Троцкий поручил Тухачевскому командование 5-й армией в 1919 году, в этой должности он возглавил кампанию по отвоевыванию Симбирска у Белой Гвардии Колчака. Там он применял тактику захвата противника в кольцо и сосредоточенные атаки. Кампания прошла успешно.

Также Михаил Николаевич провел заключительные операции по захвату генерала Антона Деникина в Крыму, в 1920 году. Успех Симбирской кампании позволил 5-й армии под его командованием взять под контроль территорию Волги и Каспия, благодаря чему удалось провести успешное наступление на Кубань. Используя в этом бою конницу, Тухачевский окончательно разбил тыл врага и провел поспешную эвакуацию Новороссийска.

В конце Гражданской войны Тухачевский возглавлял 7-ю армию во время операции по подавлению Кронштадтского мятежа. Кроме того, он командовал нападением на Тамбовскую Республику между 1921 и 1922 годами. В ходе этой операции были проведены газовые атаки.

Война с Польшей

В ходе Советско-Польской войны под его руководством советская армия вторглась на территорию Польши в 1920 году. Армия Тухачевского проиграла войску Юзефа Пилсудского. Польские солдаты победно демонстрировали захваченные ими советские флаги. В этот период зародился конфликт между Сталиным и Тухачевским. Один винил другого в поражении Советского Союза.

Работы Тухачевского

Тухачевский сыграл ведущую роль в разработке нового способа ведения боевых действий — теории глубоких операций. Эта теория предполагала нанесение ударов глубоко позади вражеских формирований с целью уничтожения тыла и перекрытия пути к отступлению для врага.

У скоротечной войны было много противников в РККА, но, тем не менее, ее приняли на вооружение в середине тридцатых годов. Теорию включили в свод правил РККА в 1929 году, а к 1936 году она была полностью доработана. Одним из главных примеров ее эффективности можно считать победу СССР над Японией в битве при Номонхане. В этой битве советская армия под управлением Жукова победила превосходящую силу противника в начале осени 1939 года.

Теория скоротечной войны постоянно дорабатывается и используется по сей день. Она стала основой для многих современных форм ведения боевых операций, и разработана она была Тухачевским. Из-за крупномасштабных зачисток, проводившихся в РККА в конце 30-х, теория эта некоторое время не применялась. Позже ее снова использовали во время Зимней войны (1939-1940), когда Советы вторглись в Финляндию. Использовалась она также и в ключевых для СССР сражениях под Сталинградом и в Беларуси.

Зарождение подозрений

Постепенно Сталин пришел к выводу, что Тухачевский его самый заклятый враг. Он дал ему прозвище «Наполеончик», считая, что Михаил Николаевич вместе с Троцким планировал свергнуть вождя. После передела власти в 1929 году Сталину стали поступать доносы от военнослужащих, не одобрявших тактику Тухачевского. Затем, в 1930 году, ОГПУ вынудили двоих офицеров дать показания, что Тухачевский задействован в заговоре против политбюро и планировал провести государственный переворот. Однако, в этом году суд над Тухачевским так и не состоялся. Сталину пришли результаты проверки по его делу, которые так ничего и не выявили.

После этого Михаилом Николаевичем был написан ряд книг о ведении войны. В 1931 году Сталин начал проводить индустриализацию армии, и Тухачевскому была отдана ключевая роль в ее реформировании. Он внедрял передовые идеи о возможностях тактического применения воздушной и наземной техники в комбинированных способах атаки.

Тухачевский питал большую любовь к искусству. Он стал близким другом и покровителем для Дмитрия Шостаковича. Знакомство генерала с композитором произошло в 1925 году. Впоследствии они часто музицировали вдвоем дома у Тухачевского (он хорошо играл на скрипке). В 1934 году Шостакович подвергся нападкам и осуждениям после выхода критической статьи в газете «Правда» о его произведении «Леди Макбет». Тухачевский заступился за товарища перед Сталиным. Арест Михаила Николаевича привел к давлению на Шостаковича. От него хотели добиться, чтобы он дал показания против Тухачевского. Шостаковича спасло от преследований то, что следователь тоже вскоре был арестован.

Заговор маршала

В 1935 году, в возрасте сорока двух лет, Тухачевский был назначен маршалом СССР. Сталин хотел добиться полного контроля над армией, видя в ней единственную силу, способную ему противостоять. Поскольку их отношения с Тухачевским всегда были сложными, Сталин принял решение ликвидировать маршала и семерых его командиров. Этот план не вызвал осуждения среди приближенных вождя.

Тухачевского освободили от должности, назначив военным командиром в Приволжском округе. 22 мая 1937 года его арестовали и в «воронке» доставили в столицу.

Показания Тухачевского

Непосредственно под надзором Николая Ежова (генеральный комиссар госбезопасности) был проведен допрос. Ежов приказал своим людям сделать «все необходимое», чтобы Тухачевский дал признательные показания. Ежов был уверен, что у Тухачевского имелись сообщники, и требовал, чтобы тот немедленно выдал их.

Хватило нескольких дней, чтобы Тухачевский был сломлен и сознался в том, что в 1928 году он был завербован Енукидзе (тогда член президиума ЦИК ВКПБ, позже секретарь ЦИК СССР). Рассказал о том, что он был немецким агентом и состоял в сговоре с Бухариным, чтобы совершить гос переворот и захватить власть. Признание Тухачевского до сих пор хранится в архиве, оно все покрыто бурыми пятнами.

Дело Тухачевского

11 июня 1937 года Верховным судом Союза Советских Социалистических Республик был созван особый трибунал, чтобы приговорить Тухачевского и других осужденных по делу офицеров за измену Родине. Процесс получил название: «Дело военных».

В эту же ночь в 23:35 все подсудимые, проходившие по делу, были признаны виновными, и им был вынесен смертный приговор. Сталин, ожидал его вынесения, даже не изучив стенограмму заседания, он просто произнес: «Согласен».Через некоторое время Тухачевского вывели из камеры и расстреляли.

Реабилитация

Долгое время версия о предательстве Тухачевского была официальной и транслировалась и советскими историками, и их западными апологетами. Однако после публикации знаменитой Хрущевской речи Тухачевский был реабилитирован и признан посмертно невиновным.

Большинство историков сходятся во мнении, что обвинительный приговор по делу Тухачевского был сфальсифицирован, однако истинные мотивы Сталина в этой истории до сих пор остаются предметом для дискуссий. К примеру, историк Роберт Конквест обвинил лидеров НСДАП в подделке бумаг, убедивших в конце концов вождя в существовании сговора Тухачевского. Считается, что таким способом нацисты пытались снизить обороноспособность СССР.

Тем не менее после 90-х годов стало ясно, что руководители НКВД фактически «придумали» измену Тухачевского. По их распоряжению двойной агент Скоблин проник в штаб Рейнхарда Гейдриха и состряпал информацию о Тухачевском и других проходивших по делу офицерах.

Увидев в этом деле хорошую возможность для Германии обезглавить советскую армию, Гейдрих сразу же занялся этой информацией. Документы Гейдриха доставили в СССР через Бенеш. В то время, как национал-социалисты считали, что они обманули Сталина, на самом деле они просто служили пешками в игре НКВД.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен. Подписаться

history-doc.ru

Тухачевский Михаил Николаевич. История жизни

Маршал СССР и военачальник РККА, Михаил Тухачевский был выдающимся тактиком своего времени и вошел в историю благодаря разработанным им теориям военного дела и книгам о войне. Помимо прочего, Тухачевский знаменит тем, что стал одной из первых жертв Великой чистки, и его смерть ознаменовала наступление новой эпохи для Советской России.

Детство и юность

Тухачевский родился 16 февраля 1893 года в Смоленской области, в семье благородного происхождения. После окончания военного училища, в 1914 году Михаил Николаевич поступил на службу в Семеновский гвардейский полк.

Когда началась Первая мировая война, Тухачевский задался целью стать генералом раньше, чем достигнет 30-летнего возраста.

В 1915 году Тухачевский был взят в плен немецкой армией и пытался бежать. Четыре неудачные попытки бегства привели его к заключению в Ингольштадт — тюрьму для беглецов-рецидивистов. Пятая попытка сбежать оказалась успешной, и он смог вернуться в Россию в октябре 1917 года.

После революции его приняли в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии, закрыв глаза на его благородное происхождение.

Годы Гражданской войны

Михаил Николаевич стал офицером Красной Армии и благодаря своим выдающимся способностям получил быстрое продвижение по служебной лестнице. Во время Гражданской войны он был назначен ответственным за оборону Москвы. Главнокомандующий Лев Троцкий поручил Тухачевскому командование 5-й армией в 1919 году, в этой должности он возглавил кампанию по отвоевыванию Симбирска у Белой Гвардии Колчака. Там он применял тактику захвата противника в кольцо и сосредоточенные атаки. Кампания прошла успешно.

Также Михаил Николаевич провел заключительные операции по захвату генерала Антона Деникина в Крыму, в 1920 году. Успех Симбирской кампании позволил 5-й армии под его командованием взять под контроль территорию Волги и Каспия, благодаря чему удалось провести успешное наступление на Кубань. Используя в этом бою конницу, Тухачевский окончательно разбил тыл врага и провел поспешную эвакуацию Новороссийска.

В конце Гражданской войны Тухачевский возглавлял 7-ю армию во время операции по подавлению Кронштадтского мятежа. Кроме того, он командовал нападением на Тамбовскую Республику между 1921 и 1922 годами. В ходе этой операции были проведены газовые атаки.

Война с Польшей

В ходе Советско-Польской войны под его руководством советская армия вторглась на территорию Польши в 1920 году. Армия Тухачевского проиграла войску Юзефа Пилсудского. Польские солдаты победно демонстрировали захваченные ими советские флаги. В этот период зародился конфликт между Сталиным и Тухачевским. Один винил другого в поражении Советского Союза.

Теория ведения скоротечной войны

Тухачевский сыграл ведущую роль в разработке нового способа ведения боевых действий — теории глубоких операций. Эта теория предполагала нанесение ударов глубоко позади вражеских формирований с целью уничтожения тыла и перекрытия пути к отступлению для врага.

У скоротечной войны было много противников в РККА, но, тем не менее, ее приняли на вооружение в середине тридцатых годов. Теорию включили в свод правил РККА в 1929 году, а к 1936 году она была полностью доработана. Одним из главных примеров ее эффективности можно считать победу СССР над Японией в битве при Номонхане. В этой битве советская армия под управлением Жукова победила превосходящую силу противника в начале осени 1939 года.

Теория скоротечной войны постоянно дорабатывается и используется по сей день. Она стала основой для многих современных форм ведения боевых операций, и разработана она была Тухачевским. Из-за крупномасштабных зачисток, проводившихся в РККА в конце 30-х, теория эта некоторое время не применялась. Позже ее снова использовали во время Зимней войны (1939-1940), когда Советы вторглись в Финляндию. Использовалась она также и в ключевых для СССР сражениях под Сталинградом и в Беларуси.

Личная жизнь

Первой женой Михаила Тухачевского стала дочь пензенского железнодорожника Мария Игнатьева. Они познакомились на балу в гимназии. Вспыхнувший роман прошел проверку временем: будущий «красный маршал» окончил кадетский корпус, прошел фронтами Первой мировой, повоевал на гражданской войне. В Пензу, где его ждала Маша, Михаил Тухачевский приехал армейским командиром. Как и отец, Михаил женился на девушке без дворянского происхождения.

Жена прошла вместе с мужем дорогами гражданской войны, поддерживая Михаила в трудные моменты и стойко терпя лишения. Ее ошибкой была поддержка родственников в голодные годы. Маша, зная, что жену высокого военачальника не посмеют остановить, возила родным в Пензу продукты.

Когда недоброжелатели донесли о «недостойном поведении» супруги Тухачевского в реввоенсовет, честолюбивый Михаил Николаевич предложил Марии развестись. Женщина покончила с собой. 27-летний вдовец на похороны супруги не пришел, поручив организационные вопросы адъютанту.

Вторую любовь военачальник встретил в 1920 году, осенью. После провальной советско-польской операции Тухачевский нуждался в поддержке. Ее он получил от племянницы лесничего, в чей дом под Смоленском зачастил. 16-летняя Лика (Лидия) имела дворянское происхождение. Зимой 1921 года Михаил Тухачевский предложил девушке руку и сердце. Дядя-лесник настоял, чтобы молодые повенчались в церкви. Красный командир согласился, и тайное венчание состоялось.

Войдя в церковь, молодожены увидели предзнаменование — гроб с покойником. Спустя год беременная супруга объявила, что возвращается к родным. Лика узнала о любовнице мужа, Татьяне Чернолусской. Михаил не желал расставаться с супругой, но женщина не простила измену. Вскоре после развода она вышла замуж. Родившаяся дочь Ирина умерла от дифтерии в младенчестве.

С третьей супругой маршал познакомился в Смоленске. Красавица дворянка Нина Гриневич оказалась женщиной образованной. В браке родилась дочь Светлана. Но семейная жизнь Тухачевских безупречной не была: маршал завел роман с женой коллеги – Юлией Кузьминой. Внебрачную дочь назвал тоже Светланой.

Зарождение подозрений

Постепенно Сталин пришел к выводу, что Тухачевский его самый заклятый враг. Он дал ему прозвище «Наполеончик», считая, что Михаил Николаевич вместе с Троцким планировал свергнуть вождя. После передела власти в 1929 году Сталину стали поступать доносы от военнослужащих, не одобрявших тактику Тухачевского. Затем, в 1930 году, ОГПУ вынудили двоих офицеров дать показания, что Тухачевский задействован в заговоре против политбюро и планировал провести государственный переворот. Однако, в этом году суд над Тухачевским так и не состоялся. Сталину пришли результаты проверки по его делу, которые так ничего и не выявили.

После этого Михаилом Николаевичем был написан ряд книг о ведении войны. В 1931 году Сталин начал проводить индустриализацию армии, и Тухачевскому была отдана ключевая роль в ее реформировании. Он внедрял передовые идеи о возможностях тактического применения воздушной и наземной техники в комбинированных способах атаки.

Тухачевский питал большую любовь к искусству. Он стал близким другом и покровителем для Дмитрия Шостаковича. Знакомство генерала с композитором произошло в 1925 году. Впоследствии они часто музицировали вдвоем дома у Тухачевского (он хорошо играл на скрипке). В 1934 году Шостакович подвергся нападкам и осуждениям после выхода критической статьи в газете «Правда» о его произведении «Леди Макбет». Тухачевский заступился за товарища перед Сталиным. Арест Михаила Николаевича привел к давлению на Шостаковича. От него хотели добиться, чтобы он дал показания против Тухачевского. Шостаковича спасло от преследований то, что следователь тоже вскоре был арестован.

Арест Михаила Тухачевского

В 1935 году, в возрасте сорока двух лет, Тухачевский был назначен маршалом СССР. Сталин хотел добиться полного контроля над армией, видя в ней единственную силу, способную ему противостоять. Поскольку их отношения с Тухачевским всегда были сложными, Сталин принял решение ликвидировать маршала и семерых его командиров. Этот план не вызвал осуждения среди приближенных вождя.

Тухачевского освободили от должности, назначив военным командиром в Приволжском округе. 22 мая 1937 года его арестовали и в «воронке» доставили в столицу.

Допрос с пристрастием

Непосредственно под надзором Николая Ежова (генеральный комиссар госбезопасности) был проведен допрос. Ежов приказал своим людям сделать «все необходимое», чтобы Тухачевский дал признательные показания. Ежов был уверен, что у Тухачевского имелись сообщники, и требовал, чтобы тот немедленно выдал их.

Хватило нескольких дней, чтобы Тухачевский был сломлен и сознался в том, что в 1928 году он был завербован Енукидзе (тогда член президиума ЦИК ВКПБ, позже секретарь ЦИК СССР). Рассказал о том, что он был немецким агентом и состоял в сговоре с Бухариным, чтобы совершить гос переворот и захватить власть. Признание Тухачевского до сих пор хранится в архиве, оно все покрыто бурыми пятнами.

Суд и казнь

11 июня 1937 года Верховным судом Союза Советских Социалистических Республик был созван особый трибунал, чтобы приговорить Тухачевского и других осужденных по делу офицеров за измену Родине. Процесс получил название: «Дело военных».

В эту же ночь в 23:35 все подсудимые, проходившие по делу, были признаны виновными, и им был вынесен смертный приговор. Сталин, ожидал его вынесения, даже не изучив стенограмму заседания, он просто произнес: «Согласен».Через некоторое время Тухачевского вывели из камеры и расстреляли.

Реабилитация

Долгое время версия о предательстве Тухачевского была официальной и транслировалась и советскими историками, и их западными апологетами. Однако после публикации знаменитой Хрущевской речи Тухачевский был реабилитирован и признан посмертно невиновным.

Большинство историков сходятся во мнении, что обвинительный приговор по делу Тухачевского был сфальсифицирован, однако истинные мотивы Сталина в этой истории до сих пор остаются предметом для дискуссий. К примеру, историк Роберт Конквест обвинил лидеров НСДАП в подделке бумаг, убедивших в конце концов вождя в существовании сговора Тухачевского. Считается, что таким способом нацисты пытались снизить обороноспособность СССР.

Тем не менее после 90-х годов стало ясно, что руководители НКВД фактически «придумали» измену Тухачевского. По их распоряжению двойной агент Скоблин проник в штаб Рейнхарда Гейдриха и состряпал информацию о Тухачевском и других проходивших по делу офицерах.

Увидев в этом деле хорошую возможность для Германии обезглавить советскую армию, Гейдрих сразу же занялся этой информацией. Документы Гейдриха доставили в СССР через Бенеш. В то время, как национал-социалисты считали, что они обманули Сталина, на самом деле они просто служили пешками в игре НКВД.

http://history-doc.ru/tuxachevskij-mixail-nikolaevich/

xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai


Смотрите также