Марк бернес биография личная жизнь


Марк Бернес – биография, фото, личная жизнь, песни, фильмы | Биографии

Марк Бернес: биография

Легенда советской эстрады, исполнитель самых задушевных песен, русский шансонье, подаривший стране десятки хитов, талантливый актёр. Это всё о нём, Марке Бернесе. Его песни отогревали сердце солдатам на войне, давали силы побеждать и созидать.

Марк Наумович Нейман, именно так звучит настоящее имя певца и артиста, родился в провинциальном украинском Нежине Черниговской области (тогда губернии) в 1911 году. Его родители – евреи Наум Самойлович и Фаня Филипповна Нейманы – прямого отношения к искусству не имели, но песни в их доме звучали всегда. Глава семьи трудился в Нежинской артели, занимавшейся сбором утильсырья, а мама была хранительницей домашнего очага.

Актер Марк Бернес

Когда Марку исполнилось 5 лет, семья перебралась в Харьков. Здесь мальчик пошёл в семилетнюю школу. Интерес к искусству проснулся в нём рано. А в старших классах этот интерес оформился в желание выйти на театральную сцену. Марк Нейман отправился в Харьковский театральный техникум. Одновременно парень появился в театре «Муссури». Марка влекло на эту сцену с невероятной силой. Он упросил взять его статистом.

Вскоре пареньку повезло: подвернулся случай заменить заболевшего актёра. Нейман, взявший творческий псевдоним Бернес, «выложился» на премьере спектакля так, что удостоился похвалы скупого на комплименты режиссёра Николая Синельникова. С этого момента ему доверяли небольшие роли.

Марк Бернес в молодости

В 1929 году, когда Марку Бернесу исполнилось 17, он отправился в столицу. Здесь кипела настоящая культурная жизнь. Манили огнями рамп десятки театров. Юного артиста приняли в Малый и Большой театр одновременно. Опять Бернесу пришлось начинать с «нуля»: его взяли статистом. Но он был несказанно рад этому.

В начале 1930-х Марку начали доверять небольшие роли. Его наставником и учителем был популярный актёр Николай Радин.

Фильмы и песни

Кинематографическая биография Марка Бернеса началась в середине 1930-х. Эпизоды сменились ролями второго плана, затем последовали ключевые образы. «Человек с ружьём», «Большая жизнь», «Истребители» – эти добрые старые фильмы хорошо помнят зрители старшего поколения. Игра Бернеса отличалась особой манерой и «почерком». Мягкий свет и душевная теплота «сквозили» в каждой роли артиста. Его быстро полюбили телезрители.

Марк Бернес в фильме «Большая жизнь»

Слава к этому актёру пришла вместе с его работами в военных картинах. Фильм «Два бойца» открыл для зрителей не только артиста, но и талантливого исполнителя задушевных песен. Здесь не было выдающегося вокала, зато его заменяла сердечность исполнения. Песня «Тёмная ночь» мгновенно стала хитом, хотя в то время вряд ли было «в ходу» такое определение. Это первая спетая Бернесом композиция, которая и сегодня занимает почётное место в копилке шлягеров советского времени. «Тёмная ночь» разделила жизнь Марка Бернеса на «до» и «после».

Последовавшая за «Тёмной ночью» песня в стиле шансон «Шаланды, полные кефали» укрепила звёздный статус исполнителя. Теперь почти каждый фильм, в котором появлялся артист, был отмечен новой песней в его исполнении. В картине «Истребители» Бернес спел хит «Любимый город», во 2-ой серии фильма «Большая жизнь» подарил зрителям и слушателям песню «Три года ты мне снилась», а в «Человеке с ружьём» поклонники артиста впервые услышали «Тучи над городом встали». Эти шлягеры впоследствии постоянно крутили по радио. Они включались в каждый концерт.

Марк Бернес в фильме «Запасной игрок»

Фильмография Марка Бернеса – это 35 картин. Наиболее популярные – «Максимка», «Женя, Женечка и «Катюша», «Запасной игрок», уже названные «Два бойца» и «Истребители».

После выхода названных картин на первый план вышла вокальная сторона таланта Бернеса. Теперь новые песни появлялись и без увязки с фильмами. Авторы жаждали работать с популярным певцом, выстраиваясь к нему в очередь со своими песнями. Марка Бернеса считали талисманом: после спетой им песни композиторы и авторы текстов мгновенно превращались в звёзд.

Марк Бернес в фильме «Два бойца»

Правда, после ближайшего знакомства поэты-песенники и композиторы понимали, почему о скверном характере Бернеса ходят легенды. Он запросто звонил ночью или под утро, требуя переделать какие-то строчки стихов. Как правило, авторы под его напором сдавались. Та же история с композиторами: Марк Наумович убеждал изменить определенные моменты в мелодии, напевая свой вариант. При этом у Бернеса не было музыкального образования, и ноты он назвал «чаинками».

Некоторых подобные требования капризного певца очень раздражали. Но со временем становилось понятно, что именно в бернесовском варианте песня получала шанс превратиться в народный хит, который пела вся страна.

В 1940-50-ые Марк Наумович – настоящая звезда. Бернеса обожали простые люди и руководство ЦК. Песни «Москвичи», «Если бы парни всей земли», «Я люблю тебя, жизнь» напевала вся страна. Звания, награды и почести буквально осыпали артиста. Но так было не всегда.

Весной 1958-го Марк Бернес участвовал в концерте, на котором присутствовал Никита Хрущёв со своим зятем Алексеем Аджубеем. Выход артистов был регламентирован: им позволялось спеть только две композиции. Но когда Бернес исполнил свои песни, публика решила не отпускать артиста и потребовала петь на бис. Марк Наумович выходил на сцену, кланялся и уходил. Однако для исполнения дополнительной песни ему требовалось разрешение руководства, а оно в страхе разбежалось. Артист так и не решился самовольничать и больше не вышел.

Марк Бернес в фильме «Ночной патруль»

Аджубей предположил, что Бернес «зазвездился», о чём и сообщил высокопоставленному тестю. Хрущёв дал отмашку, и вскоре на Марка Наумовича началась травля. Её открыли одновременно две центральные газеты. Постоянные нападки, несправедливые упрёки в пошлости и приступах звёздной болезни стали причиной отказа Марку Бернесу в съёмках в кино и записях на музыкальных студиях. Телефон артиста надолго замолк, некоторые коллеги отвернулись. На концерты никто не приглашал.

Беда не ходит одна. Гонения и запрет на профессию оказались не самым страшным в этот тяжелый для Марка Бернеса период. От рака умерла жена, оставив мужа с маленькой дочкой на руках. У артиста от всего пережитого случился инфаркт.

Марк Бернес в фильме «Чёртова дюжина»

К счастью, тёмная полоса закончилась в 1960-ом. Знакомый миллионам душевный голос снова зазвучал из радиоприёмников. А в 1961-ом режиссёр Павел Арманд нарушил негласный запрет на съёмки Бернеса и пригласил его в свою картину «Чёртова дюжина». В последующие годы артист получил возможность беспрепятственно гастролировать не только в СССР, но и за рубежом, где его встречали как настоящую звезду и близкого человека.

Личная жизнь

Актёр в быту был чрезвычайно скромным, порядочным человеком и замечательным семьянином. Личная жизнь Марка Бернеса – это два брака. Первая супруга Полина (или Паола) Линецкая скончалась от онкологической болезни, когда дочери Наташе исполнилось лишь 3 года.

Марк Бернес с дочерью

Со второй супругой Лилией Бодровой Бернес познакомился, когда повёл Наташу в 1 класс. Лилия тоже привела в школу сына Жана. На тот момент она была замужем за фотокорреспондентом «Пари-матч» Люсьеном Но. Примечательно, что именно ее супруг и представил их друг другу.

Марк Наумович был старше Лилии на 17 лет. Но их нисколько не смущала эта разница в возрасте. Когда женщина сообщила, что уходит от Люсьена к Бернесу, мало кто в это поверил. Ведь ее муж много зарабатывал, у них была роскошная квартира, единственный в Москве «Шевроле». Правда, вся столица была в курсе, что Люсьен еще тот плейбой и уж очень любил женщин. Но если некоторые женщины могут с этим мириться, то Бодрова этого не хотела. Через три месяца после знакомства Лилия переехала к Марку. Вскоре они поженились. Он усыновил Жана и считал родным сыном.

Марк Бернес и Лилия Бодрова

Бернес так любил жену, что буквально не отпускал ее от себя ни на минуту. Они вместе ездили на гастроли, она вела его концерты. Только однажды Марку Наумовичу пришлось отправиться в тур по Польше без супруги. У нее не был готов паспорт. Но как раз тогда он так сильно разболелся, что пришлось вызвать Лилю в Варшаву. Ей позвонили из посольства, а документы принесли на дом.

Дочь Наталья окончила МГУ и иммигрировала в Америку. Жан остался в Москве. Он окончил операторский факультет ВГИКа.

Смерть

Казалось, жизнь наладилась. Бернес был полон творческих планов. Но однажды после концерта ему вдруг стало дурно. За кулисами артист потерял сознание. В больнице ему диагностировали рак лёгкого.

Незадолго до смерти Марк Бернес записал одну из лучших своих песен – «Журавли». История её появления заслуживает особого внимания. Расул Гамзатов написал эту песню, посвятив гордым джигитам, которые после смерти превращаются в птиц. Но Марк Наумович убедил его изменить стихи. Так появилась песня-плач о погибших на фронтах солдатах.

Марк Бернес

Марка Наумовича Бернеса не стало 16 августа 1969 года. На похоронах артиста по его последней просьбе не было ни речей, ни траурных маршей. Он отпевал себя сам. На панихиде, как и просил артист, прозвучали 4 его любимые песни: «Я люблю тебя, жизнь», «Три года ты мне снилась», «Романс Рощина» и «Журавли».

Похоронили артиста на Новодевичьем кладбище, так и не успев присвоить звание Народного артиста СССР. Хотя для миллионов поклонников он и так давно был народным.

Могила Марка Бернеса

Смерть Бернеса стала страшным ударом для его жены. Когда Марка Наумовича не стало, Лилия осталась одна с двумя 16-летними подростками. Ни о какой личной жизни речи не шло. И даже когда дети выросли и создали собственные семьи, женщина так и осталась одна.

Наталья так и осталась в Америке, с Лилией не общалась. В октябре 1997 года Жан начал судиться с матерью из-за квартиры Марка Наумовича. К этому времени вдова Бернеса организовала в помещении музей, что крайне не нравилось Жану. А Лилию не устраивало, как жил ее сын – менял жен одну за другой. После этого скандала мать и сын общаться перестали.

Памятник Марку Бернесу

Лилия Бодрова умерла в августе 2006 года. Оказалось, что незадолго до своей смерти женщина продала двухкомнатную квартиру в центре Москвы некоему Дмитрию Пашкову за 1 миллион 723 тысячи рублей. Сделала Лилия Михайловна это с той целью, чтобы мужчина ухаживал за ней и скрашивал ее одиночество.

Правда, вскоре после ее кончины объявились и Наталья, и Жан. Они подали в суд, чтобы их признали законными наследниками недвижимости. Тяжба длилась год, адвокатам удалось доказать, что сделка была совершена мошенническим путем. И суд сохранил за наследниками права на жилплощадь. Всю мебель и архивы Марка Наумовича Лилия Бодрова завещала внучке Людмиле.

Фильмография

  • 1938 – «Человек с ружьём»
  • 1939 – «Большая жизнь»
  • 1939 – «Истребители»
  • 1943 – «Два бойца»
  • 1952 – «Максимка»
  • 1967 – «Женя, Женечка и «Катюша»
  • 1954 – «Запасной игрок»
  • 1957 – «Ночной патруль»
  • 1963 – «Это случилось в милиции»
  • 1961 – «Чёртова дюжина»
  • 1944 – «Большая земля»
  • 1945 – «Великий перелом»

Песни

  • «Журавли»
  • «С чего начинается родина»
  • «Хотят ли русские войны?»
  • «Враги сожгли родную хату»
  • «Шаланды полные кефали»
  • «Темная ночь»
  • «Три года ты мне снилась»
  • «Я люблю тебя, жизнь»

Фото

biografii.net

Бернес Марк Наумович

Биография и творчество Марка Бернеса

Биография и история жизни Марка Бернеса.

МАРК Наумович Нейман родился 21 сентября 1911 года в городке Нежин на Черниговщине в семье старьевщика. Отец хотел, чтобы сын стал счетоводом, и даже отдал его в Харьковское торгово-промышленное училище. Но Марк решил по-другому — в 17 лет он сбежал в Москву и устроился статистом сразу в несколько театров: Театр Корша, Театр Революции, Малый театр. Нередко молоденькому пареньку, взявшему себе псевдоним Бернес, приходилось играть в двух театрах в один вечер.

В 1936 году режиссер «Мосфильма» В. Червяков пригласил его на небольшую роль в фильме «Заключенные». Тут его и заметил прославленный в будущем режиссер Сергей Юткевич. В фильме Юткевича «Шахтеры» Бернес сыграл одну из главных ролей — инженера Красовского. Своим нестандартным поведением перед камерой, ослепительной мужественной улыбкой, особой, «бернесовской» манерой общения с коллегами он покорил Сергея Юткевича, и режиссер пригласил Марка на съемки в новой кинокартине. Исполняя роль Кости Жигулева в фильме «Человек с ружьем», Бернес чувствовал незавершенность этого образа, отсутствие в нем чего-то очень важного и весомого, того последнего штриха, который дал бы его герою, хоть и второстепенному, возможность прожить на экране полнокровную, запоминающуюся жизнь. И высказал свое мнение режиссеру: этим последним штрихом должна стать песня. Режиссер согласился. С песней «Тучи над городом встали» Марк Бернес и взошел на кинематографический олимп.

Всего же Марк Бернес снялся в 35 фильмах, среди которых безусловная вершина — роль Аркадия Дзюбина в фильме «Два бойца».

Трудно сегодня поверить, что режиссер фильма Л. Луков собирался менять Бернеса на другого актера. А было так: во время подготовки к роли Бернес никак не мог почувствовать себя солдатом Дзюбиным. И вот однажды он ушел со студии удрученный: может, правы товарищи — не сложится роль, напрасно бьется с ним режиссер. Почти машинально забрел в парикмахерскую, попросил постричь. Рассеянно взглянул на себя в зеркало только тогда, когда поднялся с кресла, — ну и вид! Фасончик «под бокс»: короткие виски, голый затылок, небрежная челочка — готовый солдат Дзюбин! Он поделился нечаянной удачей с девушкой-парикмахером — а она просто-напросто не умела стричь.

На эстраде его ждал сногсшибательный успех. По сей день нет лучшего исполнителя таких ставших народными песен, как «Я люблю тебя, жизнь», «Сережка с Малой Бронной», «Любимый город», «Хотят ли русские войны?», «Прасковья» («Враги сожгли родную хату»), «Темная ночь», «С чего начинается родина?», «Если бы парни всей земли», и многих-многих других. Всего он исполнил более ста песен, вошедших в золотой фонд отечественного искусства.

Близко знавшие Бернеса люди отмечали: он никогда не говорил «я спою», а говорил: «я расскажу вам песню». И никогда не считал пение своей профессией: «Прежде всего я артист кино, а мои песни — это моя любовь». «А может быть, товарищ Бернес зазнался?»

Леонид Усач: — С МАРКОМ Наумовичем Бернесом я довольно часто выступал на концертах во дворцах спорта и на открытых стадионах. Успех у Бернеса был ошеломляющим. Если говорить о певцах, то в 50–60-х годах по популярности ему не было равных. Поклонницы даже создали клуб «Ура, Бернес!».

В те далекие времена правления Никиты Хрущева был заведен порядок, который регламентировал продолжительность выступления артистов на так называемых правительственных концертах: специальная комиссия устанавливала репертуар артиста и время нахождения исполнителя на сцене — ни секунды меньше и уж, конечно, ни секунды больше, поскольку уже доложено наверх и охране, что концерт будет идти, скажем, 80 минут. Каждому певцу было установлено, сколько песен он будет петь при любых условиях. И все. Ни боже упаси спеть плюс еще одну песню! Больше никогда не попадешь в правительственный концерт.

…Марк спел две разрешенные ему песни и ушел за кулисы. Аплодисменты загрохотали радостно, со всей силой. Бернес забежал за кулисы одухотворенный, могущий еще петь и петь. Зная строгий закон правительственных концертов, не разрешавший петь более позволенного, пошел петь третью песню. Спел. Аплодисментов опять было много, и они перешли в ритмическую скандировку, как тогда говорили артисты. Овацией публика просила петь еще. Стоя за кулисами, Бернес поправил галстук, готовясь выйти на сцену и спеть четвертую песню. Он даже шагнул в сторону сцены. Но тут произошло невероятное: маленький щупленький человек в черном костюме и лакированных ботинках как-то быстро и бесцеремонно всей своей хилой фигурой отодвинул Бернеса вглубь кулис, тем самым преградив дорогу артисту: «Нельзя! Вы свое спели и не дергайтесь, идите в гримерную. Все!» Подошли еще два человека в таких же черных костюмах. Один из них взял Бернеса за локоть и почти силой отвел вглубь кулис. Горько вздохнув, махнув рукой, он пошел в гримерную переодеваться. Долго сидел на красной бархатной банкетке, надеясь, что придет кто-нибудь из руководства, постарше этих черных головастиков, и скажет добрые слова извинений, объяснив все случившееся чрезвычайностью момента, ведь на концерте присутствует сам Никита Сергеевич.

На другой день ему рассказывали, что в Лужниках после окончания концерта, окруженный мощной охраной, на сцену поднялся Хрущев. Артистов срочно выстроили в одну шеренгу. Хрущев жал им руки, приговаривая: «Молодцы, здорово!» Потом замолчал, задумался и громко спросил: «А что, товарища Бернеса уже нет? Уехал? А жалко. Хотел я ему кое-что сказать. Он совсем обленился. Народ просит спеть еще хоть одну песню, а он домой заспешил. Зазнался, может быть? Нехорошо…»

Так, не поняв друг друга, разъехались в разные стороны два человека. Один, приехав домой, разделся, снял пиджак, на котором посверкивали золотые медали. Полуодетый, он двинулся к накрытому столу, налил себе большую рюмку. Выпил. Выпил еще и стал играть с собакой. Он любил животных больше, чем людей… Другой же, приехав домой, некоторое время стоял в коридоре, раздумывая, что же делать, как позвонить Хрущеву и извиниться. Сказать, что во всем виноват КГБ. Вечером выяснил по телефону, что гражданин его политического уровня не может звонить напрямую столь высокому лицу…

Прошло время, все утихло, Бернес забыл и скандал в Лужниках, и обиду на этих молчаливо юрких «мальчиков» в черных костюмах, не пустивших его на сцену. Но где-то не забыли… Взять хотя бы нашумевшую в то время историю с гаишником. Ведь кто-то придумал ее сюжет. «На днях выезжаю на зеленую стрелочку с Солянки на площадь Ногина и едва-едва двигаюсь в сторону Ильинских ворот. Все это на малой-малой скорости. Неожиданно из-за магазина «Мясо» выбегает инспектор ГАИ с устрашающим, озлобленным лицом и жезлом приказывает мне остановиться. Останавливаюсь. Подбегает и громко, чтоб слышали пешеходы: «Прошу водительское удостоверение». «Пожалуйста. А что я натворил?» — «Еще спрашивает! На красный свет проехал и еще спрашивает. Ты из себя дурака не строй. Водительское удостоверение я задерживаю. Машину вон туда, во двор, поставь и домой на своих двоих». Нет, автоинспектор явно подвыпивши: обозленный, разговаривает со мной на «ты», и самое главное — он из своего укрытия никак не мог видеть, на какой сигнал светофора я выехал на площадь Ногина. Объехав автоинспектора, я не поставил машину во двор, а прямым ходом к себе на Колхозную площадь, на Садовое кольцо. Сразу позвонил приятелю — полковнику ГАИ. Пожаловался на беспредел сотрудников. «Успокойся, Марк. Это они побаловаться решили, пощекотать твои нервишки. Послезавтра приеду к тебе обедать и привезу права. Будь здоров». Вот ужас! И никто не защитит. А если защитит, то только за мзду. Россия!» — так или примерно так рассказал мне эту историю Марк Наумович Бернес на гастролях в своем гостиничном номере ночью. И далее: «Назавтра часов в семь позвонил мой друг Боря Андреев: «Марик, ты сегодня газету читал?» — «Нет, что случилось?» — «В «Комсомолке» написано, что ты нарушил правила движения, сбил гаишника и уехал с места происшествия. Давай надевай штаны и беги к начальству, доказывай, что ты не верблюд, а, наоборот, тихий, мирный мальчонка неизвестной национальности…» Быстро встал, быстро оделся и, не позавтракав, побежал по инстанциям: Министерство культуры, ГАИ, редакции газет. И всюду мне отвечали с улыбкой во весь рот: «Да что вы говорите? Не может быть. Какое безобразие! Дорогой вы наш Марк Наумович, наше управление к этим делам отношения не имеет…» Так говорили всюду, куда бы Бернес ни обращался. А между тем на «Мосфильме» состоялось партийное собрание, на котором какие-то режиссеры, актеры, осветители осудили хулиганский поступок товарища Бернеса Марка Наумовича.

Нож в сердце Марка Бернеса

НЕСМОТРЯ на то что эта история похожа на легенду, она на самом деле имела место. Осенью 1958 года на свободу вышел человек, в блатном мире известный под кличкой Лихой. И ничем бы не прославился этот вагонный ворюга, если бы на запасных путях железнодорожного вокзала в Котласе не сел играть в буру с тремя бывшими зэками, освободившимися из лагеря вместе с ним.

Та котласская игра была необычна тем, что в качестве жертвы (пятого) была выбрана личность, каждому известная, — популярный киноактер Марк Бернес. И сделано это было неслучайно. В середине пятидесятых годов Бернес снялся в фильме «Ночной патруль», где ему досталась роль завязавшего с преступным миром старого вора Огонька. По воровским понятиям завязавший вор мог рассчитывать на спокойную жизнь только в том случае, если за ним не было никаких серьезных грехов перед товарищами и если он не купил свою свободу ценой предательства. В случае с Огоньком все обстояло несколько иначе. Перед миллионной аудиторией он пропагандировал свой уход, склоняя к нему других воров. Причем уже не киношных. Сегодня подобное отождествление экранного героя с реальной действительностью выглядит смешно, а в те годы это было вполне закономерно. Сыгравший вора Марк Бернес попал в разряд «сук» и был приговорен «законными» ворами к смерти. И убить артиста должен был поставивший его на кон Лихой. Та игра состоялась 24 октября, и к 1 ноября 1958 года знаменитый актер должен был погибнуть от бандитского ножа. И он бы погиб, если бы в дело внезапно не вмешался еще один человек, тоже бывший уголовник. Этот человек, который был всего лишь невольным свидетелем той игры, был страстным поклонником Марка Бернеса. Когда он понял, что над его любимым артистом нависла смертельная опасность (а он-то знал, что такое карточный долг в среде уголовников), то решил во что бы то ни стало спасти своего кумира.

С городского телеграфа он позвонил по телефону в Москву одному из своих приятелей и объяснил создавшуюся ситуацию. С точки зрения уголовных традиций он поступал предательски, однако в душе оправдывал свои действия не менее весомым аргументом: ведь Бернес не имел никакого отношения к преступному миру, он артист, который отлично сыграл роль в фильме. Короче, приятель звонившего все прекрасно понял и тут же поспешил предупредить артиста о грозившей ему опасности. Благо дом на Сухаревской, где жил М. Бернес со своей пятилетней дочкой Наташей (жена артиста умерла незадолго до этого), знали многие москвичи. Когда М. Бернес узнал от совершенно постороннего человека, что его собираются убить, он в первые минуты просто не поверил в это. Однако незнакомец был весьма убедителен в своих доводах, и Бернес принял единственно правильное решение — он в тот же вечер отправился в МУР, к его начальнику И. Парфентьеву. Из числа сыщиков-муровцев были выделены четыре опера, которым было приказано посменно охранять Марка Бернеса везде, где бы он ни появлялся. А в качестве постоянного телохранителя к артисту был прикреплен мастер спорта по самбо, который в 1949–1955 годах работал в охране члена Политбюро Н. Булганина.

Дни с 26 октября по 1 ноября 1958 года можно смело назвать одними из самых драматичных в судьбе Марка Бернеса — он ограничил до минимума свои выходы из дома и все свои действия согласовывал с охраной. Однако убийца в те дни так и не объявился. Не пришел он и в последующем, хотя ждали его в течение двух недель. Что случилось с Лихим, доподлинно неизвестно. По одной из версий, по пути в Москву он попал в руки милиции, попытался бежать и был застрелен. После этого беспрецедентного случая Марк Бернес больше никогда не играл в кино преступников.

«Не люблю сытых, благополучных песен»

В ТОМ ЖЕ злополучном 1958 году композитор Георгий Свиридов выступил в газете «Правда» с разгромной статьей. Близкий к властям композитор писал о Бернесе: «Пластинки, напетые им, распространены миллионными тиражами, являя собой образец пошлости, подмены естественного пения унылым говорком или многозначительным шепотом. Этому артисту мы во многом обязаны воскрешением отвратительных традиций «воровской романтики» — от куплетов «Шаланды, полные кефали» до слезливой песенки рецидивиста Огонька из кинофильма «Ночной патруль». И далее он риторически вопрошал: «Почему же к исполнению эстрадных песен у нас все чаще привлекают безголосых актеров кино и драмы, возрождающих к тому же пошлую манеру ресторанного пения?»

Ходили слухи, что статья была явно заказной, в основе которой лежали личные, весьма натянутые отношения между М. Бернесом и всемогущим тогда зятем Хрущева А. Аджубеем. Как бы там ни было, Бернес очень быстро ответил Свиридову, но не в прессе, а с эстрады — исполнением двух новых песен «Я люблю тебя, жизнь» и «Враги сожгли родную хату». Результат: сотни благодарственных писем и восторженные отзывы слушателей. «Я не люблю сытых, благополучных песен, — говорил Бернес. — Если несчастный человек станет чуть счастливее, если вдруг услышит, что кто-то разделил его одиночество, — значит, с моей песней все обстоит благополучно».

«Моча у меня на редкость прозрачная…»

Алексей Каплер: — Вскоре после выхода на экран первой картины Бернеса мы шли с ним по коридору «Ленфильма». Это был перегороженный какой-то несерьезной фанерной стеной коридор с дверями, на каждой из которых прикреплена небольшая табличка с названием картины. А за дверями маленькие, неуютные комнатки, так не похожие на творческий центр тех знаменитых картин, которые здесь создавались. Мы проходили мимо «Возвращения Максима», мимо «Петра Первого», «Великого гражданина» и «Волочаевских дней». Навстречу то и дело попадались знакомые. — Привет! Как дела? — Как жизнь? — Как здоровье? После каждого такого приветствия мы с Бернесом переглядывались. Дело в том, что не далее как утром этого дня Бернес произнес за завтраком возмущенную речь по поводу привычных бессмыслиц, которыми полна жизнь. Задают такие вот, например, вопросы, но никому и в голову не приходит даже ждать ответа. — Привет, Бернес, как здоровье? — остановил Марка у входа в павильон толстый администратор с огненно-рыжей шевелюрой. — А у меня, знаете, история… — Он стал было продолжать, но Бернес перебил его, взяв за пуговицу: — Вы, кажется, интересовались моим здоровьем? — сказал он. — Так вот — мне сделали анализ мочи, и вы себе даже не можете представить, какая она. Это просто неправдоподобно, нет, без шуток, вы себе не можете представить, какая у меня моча… Администратор попытался сделать движение по направлению к павильону, но Марк прочно держал его пуговицу: — Врач сказал, что он никогда в жизни не видел такой мочи. Он даже хотел сделать повторный анализ. Какой-то просто фантастический удельный вес. Цвет, можете себе представить, соломенно-желтый… Администратор понимал, что его разыгрывают, но у Бернеса был абсолютно серьезный вид, говорил он с таким увлечением, что прервать его не было никакой возможности. Попробовал было администратор незаметно высвободиться, но Бернес, не отпуская пуговицу, придвинулся к нему вплотную и, как бы сообщая какую-то тайну, зашептал: — …Могу вам еще сказать доверительно: моча у меня на редкость прозрачная… Тут администратор с некоторым подозрением вскинул взгляд на Марка — а может быть, тут никакой не розыгрыш, просто Бернес заговаривается? — …И учтите, — продолжал шептать Марк, — я это говорю только вам, потому что вас интересует мое здоровье. Другому я никогда бы этого не сказал… — Пустите! — вдруг испуганно завизжал администратор. — Пустите меня! Я опаздываю на съемку!.. Он пытался вырваться, но Бернес держал его уже не только за пуговицу — второй рукой он схватил собеседника за плечо и не отпускал. — …Я вам так благодарен, что вас интересует мое здоровье, это ведь нечасто встречается — такой интерес. И я рад, что могу вам сообщить такие хорошие сведения. — Спасите! Товарищи, спасите! — закричал администратор и попятился, с ужасом глядя на Бернеса, который явно сошел с ума: — А вы чего смотрите! — кричал он мне. — Держите же его! — Не понимаю, — сказал я, — почему вы нервничаете? Вы спросили Марка Наумовича о здоровье, и он вам отвечает.

Тут рыжий рванулся изо всех сил, оставив в руке Бернеса пуговицу вместе с клочком пиджака, и опрометью бросился бежать.

Три года ты мне снилась…

БЕРНЕСУ исполнилось 49 лет, когда судьба подарила ему женщину, ставшую его последней женой и музой. Избранница была на 18 лет моложе Бернеса. Рассказывает Лилия Бернес: «Впервые мы увидели друг друга 1 сентября 1960 года на школьном дворе. Я почему-то подумала, что это Николай Крючков. Так и сказала своему мужу (Люсьену Но, фотокорреспонденту «Пари-матч». — Ред.): «Люсьен, посмотри, Крючков привел свою дочь». А Люсьен ответил: «Это не Крючков, а Бернес!» Школа располагалась в Банном переулке и в то время была единственной в Москве французской спецшколой. Судьба распорядилась так, что мой сын Жан и дочка Марка Наташа сели за одну парту. Через какое-то время на родительском собрании мы с Марком Наумовичем оказались за одной партой, той, за которой сидели наши дети. Марк к тому времени уже четыре года как овдовел и жил вдвоем с дочерью. Прошло три месяца, и он сказал мне: «Уходи от него», имея в виду Люсьена».

И она ушла. Вместе с семилетним Жаном. И ни разу не пожалела об этом. Бернес не делал разницы между приемным сыном и родной дочерью — к обоим относился одинаково строго. Он никогда не помогал им делать уроки и запрещал это делать жене: считал, что, если не хотят учиться, не надо им жить дальше… «Иногда от него можно было услышать: «Лиля, что ты так много внимания уделяешь детям? У них вся жизнь впереди. А мы не знаем, сколько нам дано».

В быту Бернес был абсолютно неприхотлив. Правда, любил, чтобы все было чисто, красиво, однако по дому сам никогда ничего не делал, гвоздя в жизни не забил. Если видел, что где-то непорядок, говорил: «Лиль! Поправь».

За все девять лет совместной жизни, которые были им отпущены, они практически не расставались. Жена сопровождала его во всех поездках. Лишь однажды Бернесу пришлось уехать в Ростов одному: Лилия вынуждена была остаться дома: заболели дети. Так он каждый день звонил и говорил: «Ну почему тебя нет рядом?»

«Уезжая из дома по делам, Марк звонил мне каждые полчаса: я там-то, делаю то-то. Он не давал мне минутки побыть одной и сам не хотел быть один. Помните, он спел: «Три года ты мне снилась…»? Это про себя спел. А про меня говорил: «Ты — моя лебединая песня». Я до сих пор не могу назвать себя вдовой. Я его жена. Жена — это ведь тоже профессия». Последние слова умирающего Бернеса были обращены к любимой жене: «Уйди, тебе же тяжело. — И тут же добавил: — Куда ты?» (Из книги Федора Раззакова «Звезды и криминал»). Будучи смертельно больным, Марк Наумович Бернес, незадолго до смерти Бернес попросил, чтобы студия звукозаписи записала четыре его песни: «Я люблю тебя, жизнь», «Журавли», «Три года ты мне снилась», «Мужской разговор». Он хотел, чтобы на его похоронах вместо оркестра и торжественных речей звучали эти песни…

И он записал эти песни. Песню «Журавли», оказавшуюся пророческой. 17 августа 1969 года Марка Наумовича не стало. Это случилось в субботу, а в понедельник ему должны были присвоить звание народного артиста СССР.

«Вновь, пластинка, кружись, — написал в дни прощания с Марком Бернесом поэт Евгений Евтушенко. — Настоящее прошлым наполни. Он любил тебя, жизнь. Ты люби его тоже и помни».

История жизни Марка Бернеса.

Марк Бернес и Леонид Утесов очень ревновали друг друга к успеху. Оба они были, как говорится, певцами «безголосыми». Один безголосый и безмерно популярный — это еще куда ни шло. Но сразу два знаменитых «безголосых» певца для Советского Союза, как они считали, — это уже явный перебор. Правда, в отличие от Утесова, который считал себя настоящим и профессиональным певцом, Бернес в самооценке был гораздо трезвее «Голоса у меня нет, но зато есть мозги», — так он говорил о себе, и был прав. Словно подтверждая его слова, чиновники из Министерства культуры дали Бернесу концертную ставку не певца, а артиста «разговорника» — 15 рублей 50 копеек за выступление.

Родился Марк Бернес 8 октября (21 сентября) в городе Нежине на Украине в семье старьевщика. Вскоре семья переехала в Харьков. После окончания средней школы Марк пошел учиться на бухгалтера в Харьковское торгово-промышленное училище. Но мечтал он совсем о другом — о сцене.

В 15 лет Марк впервые побывал в театре, и с тех пор единственным его желанием было — стать артистом. Марк нанялся в бригаду расклейщиков афиш, хоть как-то, но это все же приближало его к театру. Вскоре он начал работать зазывалой — с афишей на груди он приглашал прохожих на улице посетить спектакль. Марк так старался, что на него обратил внимание староста театральных статистов. И вот Марк Бернес уже работает в театральной массовке. Ему дали одну из бессловесных ролей — кельнера в спектакле Театра музкомедии «Мадам Помпадур». Так началась его актерская карьера.

Родители Бернеса не одобряли эту страсть к театру, они хотели, чтобы сын учился в торгово-промышленном училище. Но в 17 лет Марк сбежал из дома, сел в поезд и уехал в Москву. Ночевал Бернес на Курском вокзале, а днем ходил по столичным театрам, искал любую работу. Его приняли одновременно в массовку Малого театра и в массовку Большого театра. И несколько месяцев он работал в массовках сразу в двух театрах. Зимой 1930 года Бернес поступает в Московский драматический театр (бывший Корш) и становится актером вспомогательного состава. Уже через год Бернес переходит в основной состав труппы театра. В спектаклях он играет маленькие роли. За три года работы в театре он сыграл всего пять крошечных ролей. Но Бернес и этим был вполне доволен. Так как в Москве у него первое время жилья никакого не было, то несколько месяцев он жил в гримерной, затем ему дали комнату в доме, что напротив театра.

В 1933 году Бернес перешел работать в Театр Революции. Вскоре Марк Наумович женился на Полине Семеновой.

В 1935 году режиссер Евгений Червяков готовился к съемкам фильма «Заключенные», главную роль в котором должен был играть Михаил Астангов. На эпизод Астангов порекомендовал режиссеру взять молодого актера Бернеса. Фильм прошел не замеченным зрителями, зато дружба Бернеса и Астангова после этих съемок осталась на долгие годы. Через Астангова Бернес знакомится с драматургом Николаем Погодиным, и тот рекомендует Марка режиссеру Сергею Юткевичу, который в 1936 году приступил к съемкам фильма «Шахтеры». В этом фильме Бернес сыграл шпиона Красовского.

Через год С. Юткевич опять пригласил Бернеса в новый фильм «Человек с ружьем», где Марк сыграл молодого красноармейца. И в этом фильме Бернес уже начинает становиться тем Бернесом, которого все знают и любят. Дело в том, что в сценарии роль была выписана слабо, она была совсем несложной и скучной. Но Бернес загорелся работой. Несколько дней он ходил по Музею революции, пытаясь найти среди фотоэкспонатов музея образ нужного ему молодого красноармейца. Внимание актера привлекла фотография вихрастого паренька, перепоясанного крест-накрест пулеметными лентами, таким артист и решил сыграть своего красноармейца. Но еще чего-то недоставало в образе. Копаясь в актерском реквизите, Бернес наткнулся на старую гармошку. Второй режиссер фильма Павел Арманд сочинил для фильма простенькую песенку «Тучи над городом встали», ее-то Костя Жигулев — герой Бернеса — и спел с экрана. Никто во время съемок и не предполагал, что песню в исполнении Бернеса потом станет распевать вся страна. Так 26-летний Марк Бернес сразу же после выхода фильма на экраны стал знаменитым.

Режиссер Эдуард Пенцлин в 1938 году приглашает Бернеса на главную роль в свой фильм «Истребители», естественно, герой Бернеса — летчик Сергей Кожухаров — в фильме поет. Композитор Н. Богословский для фильма сочинил песню «В далекий край товарищ улетает», эту песню вновь подхватывает народ. Выйдя на экраны страны в 1940 году, фильм очень полюбился зрителями.

В фильме режиссера Л. Лукова «Большая жизнь» (1939, 1-я серия) Бернес сыграл одну из главных ролей — инженера Петухова. Правда, вначале Луков хотел, чтобы Бернес сыграл Ваню Курского, но переиграть обаяние Петра Алейникова Бернес был не в силах.

Во время войны Л. Луков приступает к съемкам фильма «Два бойца» (1943) и приглашает Бернеса на главную роль Аркадия Дзюбина. Это была вторая и последняя главная роль Марка Бернеса в кино. Л. Луков с самого начала твердо знал, что Сашу с Уралмаша должен играть Борис Андреев. На роль же одессита Аркадия Дзюбина претендовали сразу два сверхпопулярных актера советского кино Петр Алейников и Николай Крючков. Но режиссер побоялся, что фильм будет восприниматься зрителями как продолжение «Трактористов», и Олейникову с Крючковым отказал.

Кинооператор А. Кричевский вспоминает «В 42-м году со снятым на фронте материалом я приехал на несколько дней в Москву. Интерес Марка к фронтовой жизни, к моим рассказам о съемках солдат был поглощающим. Он готовился к роли Аркадия Дзюбина. Его интересовало все, вплоть до того, подшивают ли солдаты на фронте подворотнички к гимнастеркам (чего я не замечал и на чем настаивали консультанты фильма)». Между тем едва начался съемочный процесс, как режиссер фильма понял, что роль М. Бернесу абсолютно не дается. Быстро овладев одесским говором (научился от одного балаклавца, который лежал в ташкентском госпитале), он никак не мог войти в образ настоящего одессита. Прошло уже полтора месяца с начала съемок, а дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Лукову настоятельно советовали заменить Бернеса на другого актера, но он медлил. И, как оказалось, был прав. Актер все-таки сумел войти в образ А. Дзюбина, нашел точные краски. Во многом ему помог случай. Например, внешность своему герою он нашел в обычной парикмахерской. В тот день молодая и неопытная ученица обкорнала его почти «под ноль», но увидевший его Луков внезапно воскликнул «Это как раз то, что надо!»

Знаменитая песня «Темная ночь» вошла в фильм совершенно случайно. То, как родилась эта песня, иначе как чудом назвать нельзя. Композитор Н. Богословский вспоминает «В фильме никакие песни поначалу не планировались, должна была звучать только оркестровая музыка. Но как-то поздно вечером пришел ко мне режиссер картины Леонид Луков и сказал «Понимаешь, никак у меня не получается сцена в землянке без песни». И так поразительно поставил, точно, по-актерски сыграл эту несуществующую еще песню, что произошло чудо. Я сел к роялю и сыграл без единой остановки всю мелодию «Темной ночи». Это со мной было первый (и, очевидно, последний) раз в жизни... Поэт В. Агатов, приехавший мгновенно по просьбе Лукова, здесь же, очень быстро, почти без помарок написал стихи на уже готовую музыку.

Дальнейшее происходило как во сне. Разбудили Бернеса, отсыпавшегося после бесчисленных съемочных смен, уже глубокой ночью раздобыли гитариста, поехали на студию и, в нарушение правил, взломав замок в звуковом павильоне, записали песню. И Бернес, обычно долго и мучительно «впевавшийся», спел ее так, как будто знал много лет. А наутро уже снимался в эпизоде «Землянка» под эту фонограмму.

И «Шаланды» тоже придумал Луков. Я долго доказывал ему, что не стоит использовать в фильме чисто одесский колорит неприятностей потом не оберешься. Напоминал о жесткой критике Утесова, исполнявшего песенки своего родного города, ссылался на незнание этого фольклора, предлагал другие интонационные решения песни. Луков был неумолим. В помощь мне студия дала объявление «Граждан, знающих одесские песни, просьба явиться на студию в такой-то день к такому-то часу». Что тут началось!.. Толпой повалили одесситы, патриоты своего города, от седовласых профессоров до людей, вызывающих удивление — почему они до сих пор на свободе И все наперебой, взахлеб напевали всевозможные одесские мотивы. Потом я, используя городские интонации и обороты этих бесхитростных мелодий, написал свои «Шаланды», за которые, как я и предполагал, хлебнул впоследствии немало горя. Ругавшие меня критики никак не могли понять, что этот персонаж должен был петь именно такую песню, так как салонные романсы или классические арии ему противопоказаны. А Луков, возможно, и предполагая, что «Шаланды» вызовут такую реакцию, все же на исполнении песни в фильме настоял. Он понимал, что она придаст одесситу Аркадию Дзюбину достоверную музыкальную характеристику. И на всех обсуждениях и просмотрах горячо защищал свою позицию». После «Двух бойцов» Марк Бернес становится необычайно популярным. Достаточно сказать, что одесситы после этого фильма присвоили Бернесу звание «Почетный житель города». А остроты Аркадия-Бернеса повторяли буквально все. И все, естественно, пели «Темную ночь»

Но когда в 1945 году режиссер Л. Луков начал съемки второй серии фильма «Большая жизнь» и опять пригласил в картину Бернеса, то Марк Наумович с этой ролью практически не справился. Да и в сценарии роль инженера Петухова была выписана весьма схематично. Композитор Н. Богословский вспоминает о небольшом инциденте, случившемся на съемках «Внезапно Бернес наотрез отказался петь мою песню «Три года ты мне снилась». Луков вопреки обыкновению не вспылил, а через несколько минут раздумья сказал Марку «Тогда я тебя снимаю с роли. Мне нужна именно эта песня». Был страшный скандал взбешенный Бернес, хлопнув дверью, уехал со съемки. Но назавтра все обошлось. Утром Марк явился спокойный, умиротворенный. Доверяя Лукову и искренне его любя, он всю ночь «впевался» в песню, проигрывал ее актерски, и она стала ему нравиться. Так благодаря Леониду Давыдовичу песня эта, прозвучав в фильме, долгие годы оставалась в концертном репертуаре Бернеса». Фильм «Большая жизнь» (2-я серия) был снят с полки только в 1958 году, (во время просмотра он не понравился Сталину). В конце 1940-х — начале 1950-х Бернес снимается в небольших ролях в фильмах «Великий перелом» (1948), «Третий удар» (1950), «В степи» (1950), «Далеко от Москвы» (1950). За этот фильм Бернесу была присуждена Сталинская премия. «Тарас Шевченко» (1951), «Максимка» (1952), «Школа мужества» (1954). В 1952 году Бернес вступил в КПСС. В 1954 году жена Бернеса Полина Семенова родила ему дочь Наташу. Но через два года после этого она умерла от рака. Бернес всегда отличался очень большой мнительностью, и немудрено, ведь отец и сестра певца умерли от рака, и он считал, что тоже может умереть от этой болезни. Видимо, боясь заразиться, Бернес ни разу так и не посетил свою умирающую жену в больнице. В жизни Марк Наумович очень не любил пустословие. Однажды на студии «Мосфильм» за завтраком он рассуждал о привычных бессмыслицах, которыми полна наша жизнь. Задают вопросы как жизнь как здоровье Но никому и в голову не приходит ждать ответа. У входа в съемочный павильон, где снимался Бернес, остановил его по какому-то вопросу администратор. Бернес взял его под руку. — Вы, кажется, интересовались моим здоровьем — спросил он. — Так вот, мне сделали анализ, и вы себе даже не можете представить, какой у меня анализ. Это просто неправдоподобно, нет, без шуток, вы себе не можете представить... Администратор пытался сделать несколько шагов в сторону павильона, но Бернес прочно держал его за пуговицу. Администратор, конечно, понимал, что его разыгрывают, но у Бернеса был абсолютно серьезный вид и говорил он с таким увлечением, что прервать его не было возможности. Не отпуская пуговицы администратора, Бернес шептал, словно рассказывал страшную тайну — Могу сказать вам доверительно, анализ у меня на редкость... И учтите, я это говорю только вам, потому что вас интересует мое здоровье. Другому бы я ни за что не сказал. — Пустите! — завизжал администратор. — Пустите меня! Я опаздываю на съемку!.. — и рванулся изо всех сил, оставив в руке Бернеса пуговицу вместе с клочком пиджака. — Этот уже про мое здоровье вряд ли будет спрашивать, — улыбнулся Марк Наумович, — но вот как быть с остальными

Сразу в двух фильмах снялся Марк Наумович в 1956 году «Цель его жизни», где он сыграл летчика, и «Ночной патруль», в этом фильме Бернес играет вора по прозвищу Огонек. «Ночной патруль» пользовался огромной популярностью. Он много разъезжает по стране с концертами, собирая полные залы желающих услышать песни в его исполнении. Но после концерта в Лужниках, посвященного 50-летию ВЛКСМ, у Бернеса началась полоса неприятностей. На этом концерте Марк Наумович должен был исполнить две песни и не более. После исполнения двух песен зал долго аплодировал и не собирался успокаиваться. Бернес тогда попросил разрешения у режиссера концерта спеть еще пару песен и получил категорический отказ. Концерт затягивать было нельзя. В правительственной ложе в это время находился Н.С. Хрущев, который решил, что Бернес зазнался и капризничает, не хочет еще спеть, несмотря на то, что его публика требует.

И вскоре в центральной прессе — «Правде» и «Комсомольской правде» — появились критические статьи в адрес Бернеса «Искоренять пошлость в музыке», автор статьи композитор Г. Свиридов писал о дурных музыкальных вкусах Бернеса, другая статья «Звезда на «Волге» рассказывала о неприглядном моральном облике Бернеса. Вторую статью инициировал зять Хрущева, главный редактор «Комсомольской правды» Алексей Аджубей. И все из-за женщины. Обоим — Бернесу и Аджубею - понравилась восходящая звезда советского кино Изольда Извицкая. Они начали за ней ухаживать, но Извицкая предпочла Бернеса. Зять Хрущева затаил обиду и вскоре, посредством статьи в своей газете, расквитался с певцом.

Аджубею рассказали историю, как Бернес и Извицкая ехали на «Волге» певца, и на площади Дзержинского Бернес нарушил правила дорожного движения. Это заметил постовой милиционер, засвистел в свисток, но Бернес якобы не услышал и поехал дальше. Тогда, стремясь задержать нарушителя, милиционер бросился наперерез, прямо под колеса машины. Бернес не остановился. Милиционер запрыгнул на капот машины. Бернес продолжал ехать еще несколько десятков метров вокруг памятника Дзержинскому. Только после этого «Волга» певца остановилась.

Когда статья появилась в газете, на певца сразу же завели уголовное дело. Проведенное следствие показало, что большая часть описанных в газете фактов были выдумкой, и дело Бернеса закрыли. Но вокруг Марка Наумовича образовался заговор молчания. Запланированные концерты сорвались, его перестали приглашать сниматься в кино.

Правда, петь ему еще не запретили. В начале 1960-х годов он исполнил новые, мгновенно ставшие популярными, песни «Я люблю тебя, жизнь», «А без меня...», «Сережка с Малой Бронной...», «Я работаю волшебником», «Полевая почта», «Хотят ли русские войны»...

1 сентября 1960 года Бернес познакомился со своей будущей супругой. В этот день он повел свою дочь Наташу в первый класс. Туда же привели своего сына Жана и фотокорреспондент журнала «Пари-матч» и его жена — Лилия Михайловна Бодрова, которой в ту пору шел 31-й год. Увидев Бернеса, Бодрова толкнула мужа и сказала «Смотри, Крючков!» На что муж ответил «Как тебе не стыдно, это же Марк Бернес! Пойдем, я тебя с ним познакомлю». Так они и познакомились.

И уже через два с половиной месяца после знакомства, в ноябре того же года, Лилия Михайловна ушла от мужа и переехала в двухкомнатную квартиру Бернеса. Лилия Бодрова-Бернес вспоминает «Я видела в Марке человека, который поможет мне. Не в смысле материальном — это у меня было. А в том, что он больше меня знает, знает цену человеческим отношениям. Мне нужно было понимание. Нужна была семья. И я знала, в этом мы поймем друг друга...

До встречи с Марком я занималась на курсах французского языка и работала. Марк сказал «Будешь ездить со мной». И тут же поехал в бюро пропаганды и оформил меня на работу. С тех пор я вела все его концерты. Мы не расставались ни на минуту. И когда его отправили в Польшу с концертом без меня, он заболел и слег... А вот еще один случай. Его приглашают в Кремль. А пригласительный присылают на одного. Кто бы себе позволил позвонить туда и сказать «Извините, но я женат. Я один не приду».

Известный конферансье П. Леонидов в своей книге воспоминаний пишет о Марке Бернесе «Конкурент Утесова по безголосости, Бернес опережал его по обаянию и популярности... Обладая потрясающим актерским обаянием, Бернес, в сущности, всю свою жизнь так на нем и «ехал». У него, кроме свирепого самолюбия, не было ничего от большого актера не было любви взахлеб к ролям сыгранным, не было недостижимой, через всю жизнь, мечты о ролях несыгранных, не было в нем ничего значительного, исключая обаяния. Но был он бизнесменом и гордился этим. Обожал «делать дела». Ручаюсь, что не было, нет и не будет в этой стране человека, который сумел бы выманить, выпросить, выторговать, а после втридорога перепродать столько легковых автомашин, сколько их «достал» и «загнал» Бернес. А его многолетние торговые связи с Югославией! Он торговал с этой страной почти как государственное учреждение. Дважды в год выезжал в Белград туристом и притаскивал оттуда по полвагона шмотья, а все югославы, приезжавшие в Москву, знали, куда надо пойти, чтобы получить советских денег вдосталь и не по грабительскому курсу Госбанка СССР. Уголовные статьи о спекуляции к нему отношения не имели. Все ему прощалось... Бернесу его коммерческие дела прощались и при Сталине, но не с Югославией, конечно.

Был он шансонье Божьей милостью. Самым большим в СССР. И, пожалуй, неповторимым... Окончательно и до его смерти подружились мы с ним после двух ссор, а надо сказать, что человек он был, мягко говоря, тяжелый, но все перекрывало обаяние. Первая ссора произошла у нас с ним на почве ансамбля он, не служа в Мосэстраде, получил от Барзиловича (директор Москонцерта) право на собственный ансамбль, но, так как Марк часто снимался в кино, его музыканты месяцами сидели без зарплаты, и вот однажды я взял его ансамбль и отправил на гастроли. А тут возьми и заявись со съемок Марк. Узнал, что ансамбль отправлен мной на гастроли, и поднял скандал. Скандал совпал по времени с заседанием коллегии Министерства культуры СССР, и вот Бернес, с которым мы в то время были друзьями «не разлей вода», облил меня грязью на коллегии. Благо Фурцева знала цену человеку-Бернесу и хорошо относилась ко мне, а не то — быть бы беде. Вторая ссора была тоже некрасивой Марк уговорил меня организовать ему пополам с покойным Огнивцевым из Большого театра ряд «левых» концертов по Московской области. Тут надо сказать, что слыл Марк очень мнительным. Каждую минуту норовил посчитать пульс, хотя сердце у него было, как у быка... И вот на концерте в Электростали вдруг, сосчитав пульс, когда у зрителей в зале были оторваны корешки билетов — левых, Марк заявил, что выступать не будет. А зритель пришел только на него — Огнивцев был для них всего лишь приложением, не больше. Бернес надел пальто и пошел к выходу. Дело становилось угрожающим, запахло уголовным преследованием для Огнивцева, директора клуба, музыкантов и для меня. Уговоры не помогали, Марк упрямо продвигался к выходу. Тогда я встал перед дверью и сказал, что, если он немедленно не снимет пальто и не пойдет выступать, я не стану ждать, когда зрители приведут милицию, а сам пойду и расскажу все. Естественно, я не собирался этого делать, но Марк испугался. Остался, выступил, но мы долго не разговаривали. Через полгода встретились в Новосибирске, помирились и больше до его смерти не ссорились...»

Поэт Константин Ваншенкин вспоминал о Бернесе «У Бернеса была страстная любовь к технике к проигрывателям, магнитофонам, приемникам. Все это у него было высшего уровня, соответственно содержалось и работало он и здесь органически не выносил никаких поблажек и халтуры. И автомобиль был у него всегда в лучшем виде. Именно он впервые с наивной гордостью продемонстрировал мне опрыскиватель — фонтанчики, моющие на ходу ветровое стекло. Из одной зарубежной поездки он привез мелодичную, звучную сирену и установил на своей машине вместе с нашим сигналом. Иногда он пускал ее в ход и радовался, как ребенок, когда разом озирались по сторонам изумленные водители».

О своем муже Л. Бернес-Бодрова вспоминает в более теплых тонах «Марк не пил и не курил. Он был гостеприимный, но не любил приглашать много гостей. Так как он не пил, ему были неинтересны компании, где можно выпить. Если его узнавали в вагоне-ресторане, все считали за честь угостить. Я всегда в таких случаях говорила «Не трогайте, я за него выпью!» Марк любил умных людей. Но обширного круга не было. Приходили Френкель, Колмановский, Кармен, Фрез... Здесь они и работали... С Утесовым они были знакомы, но к Марку он относился несколько свысока. Утесов не терпел соперника, он хотел быть единственным... Не могу сказать, что Марк близок был с Евтушенко, но Женя тоже бывал у нас. Песня «Хотят ли русские войны» создавалась здесь. И «На смерть Кеннеди», которую потом запретил Хрущев, — в этом же кабинете. Как-то позвонил Володя Высоцкий «Марк Наумович, хочу к вам зайти». Сидел часа два и пел. В то время он выступал нечасто и предложил Бернесу исполнять его, Володины, песни. Марку он очень нравился, и стихи нравились. Он предложил показать их композитору. На что Володя ответил «Нет». Но одну песню «На братских могилах не ставят крестов» Бернес все же спел... «Журавли» создавались уже на моих глазах. Из стихов об аварском народе Бернес сделал песню, близкую каждому человеку...

А в самых верхах, в правительстве, Марка не понимали. Его называли «микрофонным» певцом — считалось, что нужен сильный голос... Он не был ни в одной киноделегации, и вообще его не приглашали за границу. Он не лез никуда и был неудобным, принципиальным человеком. Он мог запросто сказать какому-нибудь чину «Это вранье». Любому. Ему было все равно. Прямо в глаза. Многие его за эту прямоту не любили. Он требовал нормального отношения к работе. С ним было трудно работать. Однажды был жуткий случай. Мы отправились в дальнюю поездку за 60 километров от областного центра. Мало того, что мы опоздали из-за поломки машины, я забыла белую рубашку Марка. Это был такой яростный крик!.. Одному из музыкантов пришлось снять с себя рубашку и отдать Бернесу...»

Последний фильм, в котором снялся Бернес, — «Женя, Женечка и «катюша» (1967), режиссер Владимир Мотыль, в фильме Бернес сыграл эпизодическую роль полковника Караваева. Всего в кино Бернесом сыграно 35 ролей.

В начале лета 1969 года, будучи уже больным, Марк Бернес записывает свою последнюю песню — «Журавли». Константин Ваншенкин вспоминает «Когда я последний раз навестил его дома, он лежал на диване, на серванте, прислоненная к стене, стояла незнакомая мне его фотография. Оказалось, что приезжали снять его для «Кругозора», и он поднялся и надел пиджак. Он смотрел со снимка живыми, пожалуй, даже веселыми глазами. — Удачный снимок, — сказал я. — Это последний, — ответил он спокойно и еще пояснил — Больше не будет. — Да брось ты глупости! — возмутился я и произнес еще какие-то слова.

Он промолчал он знал лучше».

В июне Бернесу стало плохо. Врачи предполагали, что у него инфекционный радикулит. Бернеса положили в институт на Хорошевском шоссе, где при тщательном обследовании был поставлен другой диагноз — неоперабельный рак легких. Бернеса тут же перевели на Пироговку к Перельману. Л. Бодрова-Бернес вспоминает «Когда Марк уже не мог даже голову повернуть, у постели собрались врачи — они знали начинается агония. Я стояла в торце кровати, держась за ее спинку, и не могла себе позволить плакать — надо было глядеть ему в глаза. Но он все-таки заметил, что я еле держусь на ногах, и сказал «Уйди, тебе же тяжело». И я чуть-чуть отодвинулась, чтобы скрыться в закутке, он тут же позвал «Куда ты» Это были его самые последние слова...»

17 августа 1969 года Марк Наумович Бернес скончался. Похоронили его на Новодевичьем кладбище. Л. Бодрова-Бернес вспоминает «Еще на Пироговке он шутя сказал «Было бы хорошо, если бы меня похоронили на Новодевичьем». Но я в ответ только шутила и уводила мужа от мрачных предчувствий... Многие помогли мне, чтобы его действительно похоронили там. Похороны были очень многолюдными. Вокруг Дома кино творилось невообразимое. На кладбище бежали по могилам, чтобы попрощаться. От правительства никто не пришел...»

Авторское исполнение песен - Марк Бернес

tunnel.ru

БЕРНЕС МАРК

БЕРНЕС МАРК (актер кино: «Человек с ружьем» (1938), «Истребители» (1939), «Большая жизнь» (1940, 1958), «Два бойца» (1943), «Великий перелом» (1946), «Третий удар» (1948), «Далеко от Москвы» (1950), «Тарас Шевченко» (1951), «Школа мужества» (1954), «Они были первыми» (1956), «Ночной патруль» (1957), «Это случилось в милиции» (1963), «Женя, Женечка и „катюша“ (1967) и др.; скончался 17 августа 1969 года на 58-м году жизни).

По словам очевидцев, Бернес всю жизнь был очень мнительным человеком, весьма ревностно следивший за своим здоровьем. Перед концертом он обязательно замерял свой пульс и если обнаруживал, что он бьется учащенно, немедленно отменял выступление. На этой почве у него случались конфликты. Об одном из таких вспоминает П. Леонидов:

«На концерте в Электростали, где у зрителей в зале были оторваны корешки билетов – левых, Марк, сосчитав пульс, заявил, что выступать не будет. А зритель пришел только на него – Огнивцев был для них всего лишь приложением, не больше. Бернес надел пальто и пошел к выходу. Дело становилось угрожающим, запахло уголовным преследованием для Огнивцева, директора клуба, музыкантов и для меня. Уговоры не помогали, Марк упрямо продвигался к выходу. Тогда я встал перед дверью и сказал, что, если он немедленно не снимет пальто и не пойдет выступать, я не стану ждать, когда зрители приведут милицию, а сам пойду и расскажу все. Естественно, я не собирался этого делать, но Марк испугался. Остался, выступил, но мы долго не разговаривали. Через полгода встретились в Новосибирске, помирились и больше до его смерти не ссорились…»

Бернес стал резко сдавать в конце 60-х. В начале июня 1969 года он записал свой реквием – песню «Журавли». Уже больным, похудевшим приехал в студию и отработал сеанс записи до конца. Уехал домой. Вспоминает К. Ваншенкин:

«Когда я последний раз навестил его дома, он лежал на диване, а, прислоненная к стене, стояла на серванте незнакомая мне его фотография. Оказалось, что приезжали снять его для „Кругозора“, и он поднялся и надел пиджак.

Он смотрел со снимка живыми, пожалуй, даже веселыми глазами.

– Удачный снимок, – сказал я.

– Это последний, – ответил он спокойно и еще пояснил: – Больше не будет.

– Да брось ты глупости! – возмутился я и произнес еще какие-то слова.

Он промолчал: он знал лучше».

О тогдашнем состоянии Бернеса можно судить и по такому случаю. Незадолго до смерти он попал в мелкую аварию – его «Волга» столкнулась с «Фольксвагеном». Машина певца была здорово повреждена, однако Бернес, всю жизнь с особенной любовью относившийся к автомобилям, даже не подумал заниматься ее ремонтом. Видимо, чувствовал, что она ему скоро не понадобится. И предчувствия его не обманули.

В конце июня Бернесу стало плохо. Врачи, обследовавшие его, предположили, что у него инфекционный радикулит. Артиста положили в институт на Хорошевском шоссе. Однако там, при более тщательном обследовании, был поставлен страшный диагноз – неоперабельный рак корня легких. Бернеса срочно перевели на Пироговку к Перельману.

Вспоминает Л. Бодрова-Бернес: «Марк всегда жаловался на сердце. О раке у нас и разговоров не было. Хотя его папа, сестра и супруга умерли именно от рака. Он уже в больнице до конца не верил этому диагнозу и надеялся, что выздоровеет. Но у него был неоперабельный рак, и все знали, какой будет исход…

За 51 день его пребывания в больнице я похудела на 18 килограммов. У меня открылось язвенное кровотечение, я не ела, не пила – мне было некогда. Утром бежала в Кунцево. Когда Марк засыпал, я в темноте мчалась к шоссе, чтобы проголосовать и доехать к детям. Когда Марк уже не мог даже голову повернуть, у постели собрались врачи – они знали: начинается агония. Я стояла в торце кровати, держась за ее спинку, и не могла себе позволить плакать – надо было глядеть ему в глаза. Но он все-таки заметил, что я еле держусь на ногах, и сказал: «Уйди, тебе же тяжело». И я чуть-чуть отодвинулась, чтобы скрыться в закутке, он тут же позвал: «Куда ты?» Это были его самые последние слова…».

Марк Бернес скончался в субботу 17 августа 1969 года. А в понедельник готовился к выходу Указ о присвоении ему звания «Народный артист СССР». И так как посмертно этого звания в СССР не давали, то указ, естественно, отменили.

Вспоминает Л. Бодрова-Бернес: «Незадолго до смерти Марк сказал сыну: „Запиши на кассету несколько моих песен – „Три года ты мне снилась“, „Романс Рощина“ и „Журавли“, и на моей панихиде включите только их. Никакой траурной музыки“. Но сказал Марк это как бы в шутку. Но это его последнее желание мы исполнили…

Дальше начались мытарства: где похоронить Бернеса? Еще на Пироговке он шутя сказал: «Было бы хорошо, если бы меня похоронили на Новодевичьем». Но я в ответ только шутила и уводила мужа от мрачных предчувствий… Многие помогли мне, чтобы его действительно похоронили там. Похороны были очень многолюдными. Вокруг Дома кино творилось невообразимое. На кладбище бежали по могилам, чтобы попрощаться. От правительства никто не пришел. Для него артисты были вроде скоморохов, чтобы развлекать. Марк в этом никогда не участвовал…»

В августе 1996 года на доме, где в последние годы жил М. Бернес (на Сухаревской), была открыта мемориальная доска.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Марк Бернес - биография, фото, личная жизнь: Я люблю тебя жизнь

Имя: Марк Бернес (Mark Bernes)

Дата рождения: 8 октября 1911 года

Дата смерти: 16 августа 1969 года

Возраст: 57 лет

Место рождения: Нежин, Россия

Место смерти: Москва

Деятельность: певец и актер

Семейное положение: был женат

БиографияСовременным зрителям имя Марка Бернеса известно, прежде всего, благодаря легендарной песни «Темная Ночь» в киноленте «Два бойца». Его манера исполнения была проста, но обладала необыкновенной теплотой и задушевностью. В его репертуаре входило более восьмидесяти песен. В кино Бернес сыграл около пятидесяти ролей. Но творческая биография этого артиста была не всегда гладкой, и несмотря на всенародную любовь в течение почти десяти лет он не допускался к участию в концертах, и его голос невозможно было услышать по радио.

Детство и юность

Родился Марк в Нежине – небольшом городе Черниговской области. (Настоящая фамилия - Нейман). Мать была домохозяйкой. Отец трудился сборщиком утильсырья. Но о родном городе Бернес сохранил немного воспоминаний, потому как семья переехала в Харьков, когда будущему актеру и музыканту было всего пять лет. Артистические задатки чрезвычайно рано дали о себе знать, и после окончания седьмого класса Марк стал посещать занятия в харьковском театральном техникуме. И уже в эти годы Марк Нейман стал выходить хотя и не на большую, но все же, театральную сцену. В основном это было участие в полулюбительских постановках и замена заболевшего артиста. Чтобы быть ближе к искусству и иметь отношение к артистическому миру, Нейман устроился на работу в один из харьковских театров в качестве статиста.

Карьера

В восемнадцать лет будущий шансонье приехал в столицу. В Москве он работал статистом одновременно в нескольких театрах. В первые годы во время своего пребывания в столице он нередко участвовал в спектаклях, но роли ему доставались преимущественно небольшие.Свою первую роль в актерской биографии Бернес сыграл в 1935 году. Первое появление на экране , как и несколько последующих, имело эпизодический характер. Но формат киноработ приобретал постепенно значимость. И уже к концу тридцатых годов лицо молодого актера стало хорошо знакомо советскому зрителю. Известность Марку Наумовичу принесло участие в картинах «Человек с ружьем», «Истребители», «Большая жизнь». Довольно быстро недавно еще неизвестный артист из Харькова приобрел всенародную любовь. За что так полюбился Бернес советскому зрителю? Ни для кого не секрет, что он не обладал выдающимися вокальными данными. В первую очередь Марка полюбили советские люди за тонкое обаяние и неповторимый шарм. Военные песни в его исполнении хорошо знакомы и сегодняшним телезрителям. Их нередко перепевают современные исполнители, но никому из них не удается сделать это с той простой задушевностью и теплотой, присущей манере Бернеса.О том, откуда взялся звучный псевдоним, существует несколько предположений. Родители Неймана мечтали о том, что сын станет скрипачом или получит престижную профессию бухгалтера. Но душевные устремления мальчика из еврейской семьи были направлены на прекрасный мир театрального искусства. Скрипач Нейман звучит вполне гармонично. Артисту подходит более звучная фамилия. По крайней мере, многие ученики знаменитого Станиславского меняли свое имя на более яркое и запоминающее. Бернес решил поступить так же, как и его коллеги.Существуют также предположения, что взять эффектную фамилию актер решил в честь своего киноперсонажа – Беррета из фильма «Заключенные» или в знак уважения режиссеру Борису Барнету. Какая из легенд является правдой, доподлинно неизвестно.О певце Бернесе стало известно, когда на одной из сцен города Свердловска состоялся его первый концерт. После этого события последовало турне по уральским городам. Но в столице певец стал выступать лишь в конце сороковых годов.К 1950 году уже известным во всей стране певцом актером было сыграно в кино более сорока ролей. Но именно в это время Бернес стал отдавать предпочтение эстрадной деятельности.В середине пятидесятых годов состоялось знакомство Бернеса с Ваншенкиным и Гофф. В содружестве с выдающимися поэтами и талантливым композитором Колмановским появилось немало известных песен. Бернес являлся полноправным соавтором. Ему чрезвычайно нравились стихи «Я люблю тебя, жизнь». Музыку к нему предложили свою музыку предложили двенадцать композиторов, однако все варианты были отвергнуты. И только музыка, созданная Колмановским, была принята Марком Наумовичем, а затем и миллионами советских слушателей.В 1958 году одновременно две центральные советские газеты открыли кампанию по травле Бернеса. Его обвиняли в пошлости, затем в преувеличенных негативных оценках было изображено рядовое нарушение правил дорожного движения, которое газетчики преподнесли как «поступок, недостойный советского артиста». В результате выхода нескольких статей в таком духе, артист был отлучен от съёмок и концертных выступлений.В начале шестидесятых годов поклонники Бернеса снова смогли услышать его голос по радио. Последней песней стали «Журавли». Известно, что записана она была с одного дубля.

Личная жизнь

В личной жизни Бернеса было два брака. Первая жена – Полина Линецкая - умерла от рака. Вторая супруга – Лилия Бодрова, которая прожила с Марком Наумовичем до самой кончины певца. Совместных детей у них не было.Смерть

Марка Бернеса не стало 16 августа 1969 года, на 58-м году жизни он скончался от рака лёгких. Знаменитый актер и исполнитель был похоронен на Новодевичьем кладбище, где по просьбе, высказанной артистом незадолго до смерти, играли самые знаменитые и любимые его песни.

biography-life.ru

Марк Бернес

Марк Наумович Бернес родился 8 октября (21 сентября по старому стилю) 1911 года в городе Нежине на Украине в бедной семье старьёвщика. Когда Марку было 5 лет, семья переехала в Харьков. Там он закончил среднюю школу, и родители отправили его учиться на бухгалтера в Харьковское торгово-промышленное училище. Однако никакого желания заниматься счетоводством у Марка не было. Он мечтал о сцене. Впервые он попал в театр в 15 лет и с тех пор заболел им на всю жизнь. Чтобы быть к нему поближе, он нанимается в бригаду расклейщиков афиш, а через некоторое время начинает работать зазывалой — напялив на себя афишу, приглашает добропорядочных граждан посетить вечерний спектакль. При этом он так усердно играет свою роль, что не обратить на него внимание просто невозможно. Собственно, это были первые мини-роли будущего знаменитого актёра. Именно после этого его друзья рассказали о нём старосте театральных статистов, и тот решил привлечь бойкого паренька к работе в театральной массовке. Так Бернес попал на одну из бессловесных ролей — кельнера в спектакле Театра музкомедии «Мадам Помпадур». С этого момента и началась его актёрская жизнь.

Между тем страсть своего отпрыска к театру родители Бернеса категорически не одобряли. Их мнение было твёрдым и однозначным: он должен продолжать учёбу в торгово-промышленном училище и забыть о театре. Однако переубедить упрямого Бернеса не смогли даже родители. В 17 лет он попросту сбегает от них: садится в поезд и уезжает в Москву. В столице он несколько дней живёт на Курском вокзале, а днём обивает пороги столичных театров, соглашаясь на любую работу. И наконец он добивается своего: его берут в массовку Малого театра. Одновременно он успевает записаться и в массовку Большого театра, благо они находятся рядом. Так проходит несколько месяцев.

В феврале 1930 года Бернес подаёт заявление в Московский драматический театр (бывший Корша) и получает положительный ответ. Он становится актёром вспомогательного состава. Его рвение в работе столь велико и заметно, что уже через 11 месяцев — в январе 1931 года — его зачисляют актёром в основной состав. Однако роли в спектаклях ему достаются небольшие. Таких ролей за три года работы в драмтеатре он сыграет пять.

Своего угла в Москве Бернес долгое время не имел, поэтому первые несколько месяцев ему пришлось жить в крохотной гримёрной. В доме напротив театра в Петровском переулке надстроили этаж (пятый) и одну из его комнат отдали молодому актёру. В начале 1933 года он перешёл работать в Театр революции.

В середине 30-х годов он женился на молодой девушке, которую звали Полина (друзья Марка называли её Паолой или просто Пашей). Именно она стала прививать Бернесу интерес к литературе, заразила его чтением.

В 1935 году началась его театральная слава. Режиссёр Евгений Червяков задумал снимать художественный фильм «Заключённые» и на главную роль пригласил Михаила Астангова. А тот, в свою очередь, порекомендовал взять на одну из эпизодических ролей 24-летнего актёра Марка Бернеса. И хотя его появление в этом фильме прошло незамеченным, дружба с Астанговым осталась надолго. Тот познакомил друга с драматургом Николаем Погодиным, который, в свою очередь, «сосватал» молодого актёра режиссёру Сергею Юткевичу. Тот в 1936 году приступил к съёмкам фильма «Шахтёры» и искал артиста на роль шпиона Красовского. И Бернес подошёл на эту роль.

Ровно через год после съёмок Юткевич приглашает Бернеса в свой новый фильм — «Человек с ружьём», где ему вновь достаётся эпизод, однако на этот раз его персонаж герой положительный — молодой красноармеец. Роль по сценарию выглядела несложной, однако Бернес решил подойти к её исполнению творчески. В течение нескольких дней перед началом съёмок он не вылезал из Музея революции, пытаясь найти среди фотоэкспонатов музея образ нужного ему молодого красноармейца. И в конце концов нашёл — молодого вихрастого паренька, перепоясанного крест-накрест пулемётными лентами. Однако чего-то его экранному герою всё-таки не хватало. Но чего? Бернес этого и сам пока толком не знал. Но стал копаться в актёрском реквизите и внезапно наткнулся на старенькую гармонь. Так была найдена ещё одна важная деталь. А затем на свет родилась и песня: второй режиссёр фильма Павел Арманд сочинил нехитрую песенку «Тучи над городом встали», которую герой Бернеса — Костя Жигулёв — и запел с экрана. Когда фильм снимался, никто из участников съёмок и предположить не мог, что эта песня в исполнении Бернеса вскоре станет народным шлягером. Так после фильма «Человек с ружьём» 26-летний М. Бернес стал знаменит.

В 1938 году успех Бернеса в мире кино закрепляет режиссёр Эдуард Пенцлин: он не только приглашает актёра на главную роль в свой фильм «Истребители», но и делает его героя — лётчика Сергея Кожухарова — поющим. Песня «В далёкий край товарищ улетает» (композитор Н. Богословский) туг же становится шлягером. Фильм занимает 1-е место в прокате 1940 года, собрав на своих сеансах 27,1 млн. зрителей.

Ещё одним лидером проката того года был фильм Леонида Лукова «Большая жизнь» (1-я серия), который, заняв 6-е место, собрал 18,6 млн. зрителей. В этом фильме Бернес сыграл одну из главных ролей — инженера Петухова. Поначалу режиссёр пробовал актёра на другую роль — Вани Курского, надеясь, что Бернес потянет на этого героя. Однако переиграть природное обаяние Петра Алейникова Бернесу так и не удалось, и роль ему не досталась. Впрочем, оно и к лучшему.

Свою вторую и, как оказалось, последнюю главную роль в кино Бернес сыграл во время войны. Это была роль Аркадия Дзюбина в фильме всё того же Лукова «Два бойца». Однако съёмки в этой картине были для актёра отнюдь не лёгкими.

Из двух главных героев фильма к началу съёмок режиссёр окончательно определился только с одним — Сашу с Уралмаша должен был играть Борис Андреев. А вот на роль Дзюбина претендовали сразу двое: Пётр Алейников и Николай Крючков. Однако какие-то сомнения у режиссёра были. Видимо, ему хотелось, чтобы рядом с Андреевым был актёр из другой компании, иначе зритель воспринял бы эту картину как продолжение «Трактористов». Поэтому в конце концов от услуг Крючкова и Алейникова решено было отказаться, и роль досталась Бернесу. Вспоминает кинооператор А. Кричевский: «В 42-м году со снятым на фронте материалом я приехал на несколько дней в Москву. Интерес Марка к фронтовой жизни, к моим рассказам о съёмках солдат был на этот раз поглощающим. Он готовился к роли Аркадия Дзюбина. Его интересовало всё, вплоть до того, подшивают ли солдаты на фронте подворотнички к гимнастёркам (чего я не замечал и на чём настаивали консультанты фильма)».

Между тем едва начался съёмочный процесс, как режиссёр фильма понял, что роль Бернесу не даётся. Быстро овладев одесским говором (научился от одного балаклавца, который лежал в ташкентском госпитале), он никак не мог войти в образ настоящего одессита. Прошло уже полтора месяца, а дело так и не сдвигалось с мёртвой точки. Лукову настоятельно советовали заменить Бернеса на другого актёра, но он медлил. И, как оказалось, был прав. Актёр всё-таки сумел войти в образ, нашёл точные, вдохновенные краски. Во многом ему помог случай. Например, внешность своего героя он нашёл в обычной парикмахерской. В тот день молодая и неопытная ученица обкорнала его почти «под ноль», но увидевший его Луков внезапно воскликнул: «Это как раз то, что надо!»

Так же случайно появилась в фильме и песня «Тёмная ночь». Вот что вспоминает об этом композитор Н. Богословский:

«В фильме никакие песни поначалу не планировались, должна была звучать только оркестровая музыка. Но как-то поздно вечером пришёл ко мне режиссёр картины Леонид Луков и сказал: „Понимаешь, никак у меня не получается сцена в землянке без песни“. И так поразительно поставил, точно, по-актёрски сыграл эту не существующую ещё песню, что произошло чудо. Я сел к роялю и сыграл без единой остановки всю мелодию „Тёмной ночи“. Это со мной было первый (и, очевидно, последний) раз в жизни… Поэт В. Агатов, приехавший мгновенно по просьбе Лукова, здесь же очень быстро почти без помарок написал стихи на уже готовую музыку.

Дальнейшее происходило как во сне. Разбудили Бернеса, отсыпавшегося после бесчисленных съёмочных смен, уже глубокой ночью (!) раздобыли гитариста, поехали на студию и в нарушение правил, взломав замок в звуковом павильоне, записали песню. И Бернес, обычно долго и мучительно „впевавшийся“, спел её так, как будто знал много лет. А наутро уже снимался в эпизоде „Землянка“ под эту фонограмму.

И „Шаланды“ тоже придумал Луков. Я долго доказывал ему, что не стоит использовать в фильме чисто одесский колорит: неприятностей потом не оберёшься. Напоминал о жёсткой критике Утёсова, исполнявшего песенки своего родного города, ссылался на незнание этого фольклора, предлагал другие интонационные решения песни. Луков был неумолим.

В помощь мне студия дала объявление: „Граждан, знающих одесские песни, просьба явиться на студию в такой-то день к такому-то часу“. Что тут началось!.. Толпой повалили одесситы, патриоты своего города, от седовласых профессоров до людей, вызывающих удивление — почему они до сих пор на свободе? И все наперебой, взахлёб напевали всевозможные одесские мотивы. Потом я, используя городские интонации и обороты этих бесхитростных мелодий, написал свои „Шаланды“, за которые, как я и предполагал, хлебнул впоследствии немало горя. Ругавшие меня критики никак не могли понять, что этот персонаж должен был петь именно такую песню, так как салонные романсы или классические арии ему противопоказаны. А Луков, возможно, и предполагая, что „Шаланды“ вызовут такую реакцию, всё же на исполнении песни в фильме настоял. Он понимал, что она придаст одесситу Аркадию Дзюбину достоверную музыкальную характеристику. И на всех обсуждениях и просмотрах горячо защищал свою позицию».

Фильм «Два бойца» стал вершиной популярности Бернеса. За исполнение главных ролей в этой картине его и Бориса Андреева правительство наградило орденами Красной Звезды. А жители Одессы присвоили Бернесу звание «Почётный житель города».

В том же 1942 году Бернес снялся сразу в двух «Боевых киносборниках» — № 8 и № 9. В первом актёру пришлось заменять Н. Крючкова в эпизоде о трёх танкистах (Б. Андреев, П. Алейников, М. Бернес), после чего отношения с Крючковым у него испортились.

В 1943 году Бернес сыграл первую отрицательную роль: в картине Сергея Герасимова «Большая земля».

В 1945 году режиссёр Л. Луков начал съёмки второй серии фильма «Большая жизнь» и вновь пригласил в картину Бернеса. Во время этой работы произошёл досадный инцидент, о котором рассказывает один из его участников — композитор Н. Богословский: «Внезапно Бернес наотрез отказался петь мою песню „Три года ты мне снилась“. Луков вопреки обыкновению не вспылил, а через несколько минут раздумья сказал Марку: „Тогда я тебя снимаю с роли. Мне нужна именно эта песня“. Был страшный скандал: взбешённый Бернес, хлопнув дверью, уехал со съёмки. Но назавтра всё обошлось. Утром Марк явился спокойный, умиротворённый. Доверяя Лукову и искренне его любя, он всю ночь „впевался“ в песню, проигрывал её актёрски, и она стала ему нравиться. Так благодаря Леониду Давидовичу песня эта, прозвучав в фильме, долгие годы оставалась в концертном репертуаре Бернеса».

Ещё один участник тех съёмок — актриса Лидия Смирнова — позднее вспоминала о том, как некрасиво вёл себя Бернес по отношению к своим коллегам на съёмочной площадке. Дело в том, что он был крайне ревнив к чужой славе и часто подставлял своих партнёров — П. Алейникова, ту же Смирнову. Например, во время съёмки он специально отступал на несколько шагов назад, в результате чего его партнёру приходилось отворачиваться от камеры, и оператор выхватывал только лицо Бернеса.

Отмечу, что вторая серия «Большой жизни» на экраны в те годы так и не вышла. Картина не понравилась Сталину, и её, обругав на всю страну в печати, положили на полку. На экраны фильм вышел только в 1958 году.

Но вернёмся в конец 40-х.

В те годы Бернес активно снимается в кино, правда, роли ему доставались в основном второстепенные. В 1946 году вышел фильм с его участием «Великий перелом», в 1948-м — «Третий удар», в 1950-м — «Далеко от Москвы». За участие в последней картине Бернес был награждён Сталинской премией. Это была единственная государственная премия, которой удостоился актёр за свою 30-летнюю творческую деятельность в кино. В 1952 году Бернес вступил в партию.

В начале 50-х Бернес снялся в двух совершенно разных картинах: «Тарас Шевченко» (1951) и «Школа мужества» (1954). Последний фильм занял 10-е место в прокате, собрав на своих просмотрах 27,2 млн. зрителей. На фестивале в Карловых Варах фильм получил почётный приз.

В том же 1954 году в семье актёра произошло радостное событие — у них с Полиной Семёновной родилась дочь, которую назвали Наташей. Однако радость длилась недолго, через два года Полина Семёновна умерла от рака. Очевидцы рассказывают, что в дни, когда его жена умирала, Бернес повёл себя не лучшим образом. Отличаясь крайней мнительностью (на это были свои причины — отец и сестра певца умерли от рака), он считал, что может заразиться, и перестал навещать жену в больнице. Полина Семёновна умерла, так и не увидев перед смертью мужа.

Эта смерть настолько потрясла Бернеса, что в течение нескольких месяцев он не мог прийти в себя. Но рядом были друзья, а главное, работа… В 1956 году Бернес снимается сразу в двух фильмах: «Цель его жизни» и «Ночной патруль». В первом фильме он сыграл лётчика, во втором — вора в законе по прозвищу Огонёк. Этот детектив стал настоящим «гвоздём» сезона, заняв в прокате 3-е место (36,42 млн. зрителей). Не побоюсь сказать, что немалую роль в этом успехе сыграл Бернес. Песня Огонька (композитор Андрей Эшпай) в его исполнении стала шлягером. Правда, в дальнейшем эта роль принесёт актёру не только лавры, но и серьёзную угрозу жизни. Об этой детективной истории стоит рассказать особо.

Она берёт своё начало в городе Котласе, который в те годы был известен как крупный пересыльный пункт северо-восточных лагерей европейской части России. После разоблачения «культа личности» Сталина и передачи лагерей из ведения МВД в подчинение Министерству юстиции волна освобождений заключённых приняла массовый характер. Вместе с «политическими» на этой волне на свободу вышли и тысячи уголовников, которые использовали любые средства, чтобы оказаться на свободе. «Высшим пилотажем» считался побег, известный как «уйти за сухаря». Это значило побег из-под стражи с помощью подмены. Происходил такой побег внешне просто: большесрочник на пересылке предлагал другому зэку, которому оставалось сидеть немного, откликнуться вместо него при вызове на этап. Если это предлагал блатной или вор в законе, то отказать ему было рискованно, и подмена тут же осуществлялась. На сопроводительных документах менялись фотокарточки, и люди отправлялись в разные стороны. Подобным образом осенью 1958 года на свободу вышел человек, в блатном мире известный под кличкой Лихой. И ничем бы не прославился этот вагонный ворюга, если бы на запасных путях железнодорожного вокзала в Котласе не сел он играть в буру с тремя бывшими зэками, освободившимися из лагеря вместе с ним.

Карточная игра для блатного дело святое, не случайно колода карт на их языке именуется «библией». Играть в карты (или стирки) умел в те годы каждый уважающий себя блатной. Шулеры и виртуозы игры пользовались в преступной среде непререкаемым авторитетом. Карточный долг предполагал обязательность своего погашения в самый короткий срок, и если это не происходило, задолжавший недолго оставался живым — любой урка обязан был его убить как нарушителя святого правила.

Каждый из четырёх уголовников, садясь в вагоне за карты, прекрасно знал об этих «правилах», которые никогда заранее не оговаривались, а существовали как само собой разумеющиеся. Игра шла честно в течение нескольких часов и по накалу страстей не уступала любому спортивному состязанию. Другое дело, что ставки в этом соревновании были слишком высоки.

Когда под вечер Лихой выставил на кон последнее, что у него было, — золотые женские часики, которые увёл прошлым днём у молоденькой студентки в привокзальном буфете, в глубине души уже знал, что и эту ставку он благополучно спустит в руки соперников. Есть у блатных такое свойство — заранее чувствовать наличие фарта или его отсутствие. Однако, как и всякий азартный игрок, остановиться и выйти из игры Лихой уже не мог. Поэтому, когда часы благополучно перекочевали в руки нового хозяина, Лихой внезапно пошёл ва-банк — предложил играть «на пятого». Для рядового советского обывателя подобного рода игра была явлением неизвестным, хотя многие жители нашей необъятной страны в те годы сталкивались с её последствиями. Выражалось это в следующем: проигравший в карты уголовник в последней ставке ставил на кон чужую человеческую жизнь (пятую по счёту, если в игре участвовали четверо) и, проиграв кон вновь, шёл исполнять святое правило — возвращать проигранное. Для этого использовался примитивный жребий — мелом рисовался крестик в местах большого скопления людей (на сиденье в транспорте, в кинотеатре и т.д.). Человек, севший на это меченое место, невольно становился приговорённым к смерти. Далее всё было делом техники, а именно — техники владения ножом. И как гласит народная молва — после широкой амнистии в 1953–1957 годах количество убитых с помощью ножа рядовых советских граждан заметно выросло в сравнении с предыдущими годами. Среди тогдашних мальчишек была даже такая мода — ради смеха метить мелом сиденье в транспорте и наблюдать, как шарахаются от этого места взрослые люди.

Та котласская игра была необычна тем, что в качестве жертвы (пятого) была выбрана личность каждому известная — популярный киноактёр Марк Бернес. И сделано это было не случайно. Как и все советские люди, уголовники той поры страстно любили кино и имели в нём своих кумиров. Одним из них был Михаил Жаров, который в 1931 году сыграл одного из первых советских киноблатных — Фомку Жигана в фильме «Путёвка в жизнь». Не меньшей популярностью пользовался и Пётр Алейников, сам бывший воспитанник одной из детских колоний. Хотя пропаганда уголовной жизни в СССР была запрещена в любом виде, многие актёры волею случая или режиссуры использовали нюансы блатной жизни. Например, тот же Марк Бернес в фильме «Два бойца» играл уроженца города, считавшегося родиной российской уголовщины — Одессы. Песня «Шаланды» стала популярна и в уголовной среде. Причём это произошло через 10 лет после того, как другому одесситу — Леониду Утёсову — власти запретили исполнять старые уголовные песни «С одесского кичмана» и «Гоп со смыком».

Своих кумиров уголовники уважали не только на экране, но и в реальной жизни. Например, обчистить квартиру того же Петра Алейникова считалось делом нехорошим, и ни один домушник на это так и не сподобился. Хотя других артистов, исполнителей официозных ролей, эта участь стороной не обходила. Кого только не грабили в те годы: и Николая Крючкова, и Бориса Чиркова, и Николая Черкасова.

Однако вернёмся к Марку Бернесу. В 1955–1957 годах он снялся в двух детективных фильмах. В кинокартине «Дело № 306» он сыграл комиссара милиции, а в фильме «Ночной патруль» ему досталась роль совершенно иного плана — завязавшего с преступным миром старого вора Огонька. Это был первый советский фильм, в котором средствами кино развенчивался романтический ореол воров в законе. Эту картину активно крутили не только в столичных городах, но и в провинции, в том числе и на Севере, где её смогли посмотреть вольнопоселенцы и вышедшие на свободу уголовники. Чего хотели добиться этим показом власти, понятно, однако они и представить себе не могли, чем это может обернуться для популярного киноактёра. По воровским понятиям, завязавший вор мог рассчитывать на спокойную жизнь только в том случае, если за ним не было никаких серьёзных грехов перед товарищами и если он не купил свою свободу ценой предательства. В случае с Огоньком всё обстояло несколько иначе. Перед миллионной аудиторией он пропагандировал свой уход, склоняя к нему других воров. Причём уже не киношных. Сегодня подобное отождествление экранного героя с реальной действительностью выглядит смешно, а в те годы это было вполне закономерно. Сыгравший вора Марк Бернес попал в разряд «сук» и был приговорён законными ворами к смерти. И убить артиста должен был поставивший его на кон Лихой. Та игра состоялась 24 октября, и к 1 ноября 1958 года знаменитый актёр должен был погибнуть от бандитского ножа. И он бы погиб, если бы в дело внезапно не вмешался ещё один человек, тоже бывший уголовник. Этот человек, который был всего лишь невольным свидетелем той игры, был страстным поклонником Марка Бернеса. Когда он понял, что над его любимым артистом нависла смертельная опасность (а он-то знал, что такое карточный долг в среде уголовников), то решил во что бы то ни стало спасти своего кумира. Но как это сделать, если у него нет возможности опередить Лихого и предупредить артиста? И тогда ему в голову пришло простейшее решение. С городского телеграфа он позвонил по телефону в Москву одному из своих приятелей и объяснил ситуацию. С точки зрения уголовных традиций он поступал предательски, однако в душе он оправдывал свои действия не менее весомым аргументом: ведь Бернес не имел никакого отношения к преступному миру, он артист, который отлично сыграл роль в фильме. Короче, приятель звонившего всё прекрасно понял и тут же поспешил предупредить артиста о грозившей ему опасности. Благо дом на Сухаревской, где жил Бернес со своей пятилетней дочкой Наташей, знали многие москвичи.

Когда Бернес узнал от совершенно постороннего человека, что его собираются убить, он в первые минуты просто не поверил в это. Однако незнакомец был настолько убедителен в своих доводах, что артист в конце концов поверил ему. Вполне вероятно, что в те минуты он думал больше всего не о себе, а о дочери, которая в случае его гибели осталась бы сиротой. И Бернес принял единственное правильное решение — он в тот же вечер отправился в МУР, к его начальнику И. Парфентьеву.

Тогдашний начальник МУРа был человеком легендарным и хорошо разбиравшимся в преступной среде. Однако даже он в первые минуты рассказа Бернеса не поверил, что уголовники приговорили к смерти любимого всеми артиста. Во всяком случае, в его практике такого ещё ни разу не случалось. Но, несмотря на сомнения, Парфентьев всё же решил не рисковать и обещал Бернесу свою помощь. Поэтому в тот же день из числа сыщиков-муровцев были выделены четверо оперов, которым было приказано посменно охранять Бернеса везде, где бы он ни появлялся. А в качестве постоянного телохранителя рядом с артистом был прикреплён мастер спорта по самбо, который в 1949–1955 годах работал в охране члена Политбюро Николая Булганина.

Дни с 26 октября по 1 ноября 1958 года можно смело назвать одними из самых драматичных в судьбе Марка Бернеса — он ограничил до минимума свои выходы из дома и все свои действия согласовывал с охраной. Муровцам тоже приходилось нелегко. Один из телохранителей, стоя на лестничной площадке первого этажа, контролировал парадную дверь, другой стоял на пятом этаже, возле дверей бернесовской квартиры. Ещё один телохранитель находился в самой квартире, рядом с «объектом». Однако убийца в те дни так и не объявился. Не пришёл он и позже, хотя ждали его в течение двух недель. Одновременно с этим муровцы по своим каналам проверяли всех уголовников, прибывающих в Москву, пытаясь таким образом вычислить возможного убийцу. Если бы тот человек, который первым решил предупредить Бернеса об опасности, назвал имя или кличку палача, сыщикам было бы легче, но об убийстве он предупредил, а исполнителя не выдал.

Что случилось с Лихим, так доподлинно и неизвестно. По одной из версий, по пути в Москву он попался в руки милиции, попытался бежать и был застрелен. Никаких документов при нём обнаружено не было, и его записали в разряд неизвестных.

После этого беспрецедентного случая Марк Бернес больше никогда не играл в кино преступников. Более того, в течение нескольких лет в СССР вообще не выходили фильмы, повествующие о судьбе уголовников. Лишь только в 1964 году на «Ленфильме» сняли фильм «Верьте мне, люди!», в котором рассказывалась история вора, завязавшего со своим прошлым. На эту роль был утверждён кумир тех лет Георгий Юматов, однако сыграть в этой картине ему так и не довелось. Эту роль сыграл будущий кино-Ленин Кирилл Лавров, но у него это получилось не слишком убедительно. Но истории, подобной той, что произошла с М. Бернесом, с ним уже не произошло. К счастью.

Угроза жизни была не последней неприятностью, которую Бернесу пришлось пережить в 1958 году. На него внезапно осерчал сам Никита Сергеевич Хрущёв.

Во время торжественного концерта в Лужниках, посвящённого 50-летию ВЛКСМ, Бернес должен был исполнить две песни. Эти концерты всегда были строго хронометрированы, артисты обязаны были точно держаться регламента и бисирования не допускать. Однако едва Бернес спел две свои песни, зал стал дружно аплодировать. Пауза затягивалась, и Бернес, чтобы разрядить обстановку, обратился к режиссёру: «Давайте я спою ещё один куплет и сниму напряжение». Но режиссёр категорически замахал руками — не положено. Между тем сидевший в правительственной ложе Хрущёв расценил поступок певца по-своему: мол, зазнался Бернес, молодёжь его просит, а он ломается.

После этого в двух влиятельных газетах — «Правде» и «Комсомольской правде» — одна за другой появились критические статьи в адрес Бернеса. В первой из них, которая называлась «Искоренять пошлость в музыке», композитор Г. Свиридов обвинил певца в подыгрывании дурным музыкальным вкусам, в пропаганде пошлого ресторанного пения.

Вторая статья практически не касалась творчества певца, а была посвящена его моральному облику. Она так и называлась — «Звезда на „Волге“». Историю её появления стоит рассказать подробнее.

Инициатором этой статьи был зять Хрущёва, главный редактор «Комсомолки» Алексей Аджубей. Так получилось, что и ему, и Бернесу одновременно понравилась восходящая звезда кино Изольда Извицкая. Оба стали за ней ухаживать, однако повезло в этом деле не молодому Аджубею, а Бернесу. И зять Хрущёва затаил обиду, надеясь при случае расквитаться. И такой случай вскоре представился.

Аджубею рассказали историю, которая якобы совсем недавно произошла с Бернесом в Москве. Согласно версии рассказчика, дело выглядело так.

Бернес и Извицкая ехали на «Волге» певца. На площади Дзержинского певец нарушил дорожные правила, и это заметил постовой милиционер. Он попытался остановить «Волгу» артиста, но тот проигнорировал звуки свистка и нажал на газ. Милиционер, как полагается, решил задержать нарушителя, бросился наперерез автомобилю и упал на его капот. Но даже после этого Бернес не остановился, а ещё несколько десятков метров проехал вокруг памятника Дзержинскому, рискуя каждую секунду сбросить постового под колёса. В конце концов милиционер победил и заставил певца заглушить мотор.

Услышав эту историю, Аджубей решил раскрутить её на полную катушку, благо ситуация ему это позволяла — сам Хрущёв был зол на Бернеса. Так на свет появилась злополучная статья.

Сразу после её появления было заведено уголовное дело. Но певец выдержал, более того — победил. Как показало следствие, большая часть описанных в газете событий была выдумана досужими сплетниками. Милиционер, который якобы бросился на капот бернесовской «Волги», всё время путался в показаниях и даже не мог вспомнить, какого цвета была злополучная машина. В конце концов дело было закрыто.

Все эти неприятности здорово испортили жизнь Бернесу. Его сразу перестали снимать в кино, сорвались многие запланированные концерты.

Постепенно жизнь налаживалась. И хотя приглашений сниматься в кино он по-прежнему не получал, однако концертную деятельность возобновил. В конце 50-х – начале 60-х годов в его исполнении появилась серия новых шлягеров: «Я люблю тебя, жизнь», «А без меня…», «Серёжка с Малой Бронной…», «Я работаю волшебником», «Полевая почта», «Хотят ли русские войны?» и др.

В начале 60-х серьёзные изменения произошли в личной жизни артиста. 1 сентября 1960 года Бернес повёл свою дочь Наташу в первый класс 2-й французской спецшколы в Банном переулке. В эту же школу привели своего сына Жана фотокорреспондент журнала «Пари-матч» и его 31-летняя жена Лилия Михайловна Бодрова. Последняя, увидев Марка, внезапно толкнула мужа и с восхищением произнесла: «Смотри, Крючков!» — «Как тебе не стыдно, — ответил муж. — Это же Марк Бернес. Пойдём, я тебя с ним познакомлю». И они вдвоём подошли к певцу.

Как гласит легенда, Бернес, увидев Бодрову, влюбился в неё с первого взгляда. Судьбе было угодно, чтобы Наташа Бернес и Жан сели за одну парту, что вскоре сблизило Бернеса и Бодрову. 29 сентября в школе должно было состояться первое родительское собрание. Бернес в те дни находился с гастролями в Ереване, однако ради этого события срочно прилетел в Москву. Учительница ещё не знала родителей своих первоклашек, поэтому попросила их сесть на места детей. Так Бернес и Бодрова оказались за одной партой. А в ноябре того же года Лилия Михайловна ушла от мужа и переехала в двухкомнатную квартиру Бернеса на Сухаревской. Она вспоминала:

«Я видела в Марке человека, который поможет мне. Не в смысле материальном — это у меня было. А в том, что он больше меня знает, знает цену человеческим отношениям. Мне нужно было понимание. Нужна была семья. И я знала, в этом мы поймём друг друга…

До встречи с Марком я занималась на курсах французского языка и работала. Марк сказал: „Будешь ездить со мной“. И тут же поехал в бюро пропаганды и оформил меня на работу. С тех пор я вела все его концерты. Мы не расставались ни на минуту. И когда его отправили в Польшу с концертом без меня, он заболел и слёг…

А вот ещё один случай. Его приглашают в Кремль. А пригласительный присылают на одного. Кто бы себе позволил позвонить туда и сказать: „Извините, но я женат. Я один не приду“».

С начала 60-х годов возобновились концертные поездки Бернеса по стране, его вновь стали приглашать в кино. Среди фильмов, в которых он тогда снялся, — «Чёртова дюжина» (1961), «Шестнадцатая весна» (1962), т/ф «Аппассионата» (1963), «Это случилось в милиции» (1963). И вдруг — четырёхлетний простой.

29 апреля 1965 года в «Комсомольской правде» появилась статья Бернеса «Парадоксы успеха». И хотя в этой статье он на судьбу свою не жаловался, однако знающие люди между строк угадывали тоску, которая сжигала артиста. Бернес откровенно сетовал на то, что никто в нашей стране не планирует занятость актёров.

Интересные воспоминания о Бернесе оставил в своей книге известный в те годы конферансье П. Леонидов. Вот что он пишет:

«Конкурент Лёди (Утёсова) по безголосости, Бернес опережал его по обаянию и популярности… Он любил говаривать: „Голоса у меня нет, но зато — мозги“. Обладая потрясающим актёрским обаянием, Бернес, в сущности, всю свою жизнь так на нём и „ехал“. У него, кроме свирепого самолюбия, не было ничего от большого актёра: не было любви взахлёб к ролям сыгранным, не было недостижимой, через всю жизнь, мечты о ролях несыгранных, не было в нём ничего значительного, исключая обаяния. Но был он бизнесменом и гордился этим. Обожал „делать дела“. Ручаюсь, что не было, нет и не будет в этой стране человека, который сумел бы выманить, выпросить, выторговать, а после втридорога перепродать столько легковых автомашин, сколько их „достал“ и „загнал“ Бернес. А его многолетние торговые связи с Югославией! Он торговал с этой страной почти как государственное учреждение. Дважды в год выезжал в Белград туристом и притаскивал оттуда по полвагона шмотья, а все югославы, приезжавшие в Москву, знали, куда надо пойти, чтобы получить советских денег вдосталь и не по грабительскому курсу Госбанка СССР. Уголовные статьи о спекуляции к нему отношения не имели. Всё ему прощалось, как впоследствии Магомаеву и Сличенко, только надо помнить: Бернесу его коммерческие дела прощались и при Сталине, но не с Югославией, конечно.

Был он шансонье божьей милостью. Самым большим в СССР. И, пожалуй, неповторимым… Окончательно и до его смерти подружились мы с ним после двух ссор, а надо сказать, что человек он был, мягко говоря, тяжёлый, но всё перекрывало обаяние. Первая ссора произошла у нас с ним на почве ансамбля: он, не служа в Мосэстраде, получил от Барзиловича (директор Москонцерта) право на собственный ансамбль, но, так как Марк часто снимался в кино, его музыканты месяцами сидели без зарплаты, и вот однажды я взял его ансамбль и отправил на гастроли. А тут возьми и заявись со съёмок Марк. Узнал, что ансамбль отправлен мной на гастроли, и поднял скандал. Скандал совпал во времени с заседанием коллегии Министерства культуры СССР, и вот Бернес, с которым мы в то время были друзьями „не разлей вода“, облил меня грязью на коллегии. Благо Фурцева знала цену человеку-Бернесу и хорошо относилась ко мне, а не то — быть бы беде. Вторая ссора была тоже некрасивой: Марк уговорил меня организовать ему пополам с покойным Огнивцевым из Большого театра ряд „левых“ концертов по Московской области. Тут надо сказать, что слыл Марк очень мнительным. Каждую минуту норовил посчитать пульс, хотя сердце у него было, как у быка… И вот на концерте в Электростали вдруг, сосчитав пульс, когда у зрителей в зале были оторваны корешки билетов — левых, Марк заявил, что выступать не будет. А зритель пришёл только на него — Огнивцев был для них всего лишь приложением, не больше. Бернес надел пальто и пошёл к выходу. Дело становилось угрожающим, запахло уголовным преследованием для Огнивцева, директора клуба, музыкантов и для меня. Уговоры не помогали, Марк упрямо продвигался к выходу. Тогда я встал перед дверью и сказал, что, если он немедленно не снимет пальто и не пойдёт выступать, я не стану ждать, когда зрители приведут милицию, а сам пойду и расскажу всё. Естественно, я не собирался этого делать, но Марк испугался. Остался, выступил, но мы долго не разговаривали. Через полгода встретились в Новосибирске, помирились и больше до его смерти не ссорились…»

В 1956 году с Бернесом познакомился поэт Константин Ваншенкин. Вот что написал он о своих встречах с певцом много лет спустя: «У Бернеса была страстная любовь к технике: к проигрывателям, магнитофонам, приёмникам. Всё это у него было высшего уровня, соответственно содержалось и работало: он и здесь органически не выносил никаких поблажек и халтуры. И автомобиль был у него всегда в лучшем виде. Именно он впервые с наивной гордостью продемонстрировал мне опрыскиватель — фонтанчики, моющие на ходу ветровое стекло. Из одной зарубежной поездки он привёз мелодичную, звучную сирену и установил на своей машине вместе с нашим сигналом. Иногда он пускал её в ход и радовался, как ребёнок, когда разом озирались по сторонам изумлённые водители».

А вот что вспоминает о своём муже Л. Бернес-Бодрова:

«Марк любил умных людей. Но обширного круга не было. Приходили Френкель, Колмановский, Кармен, Фрез… Здесь они и работали…

С Утёсовым они были знакомы, но к Марку он относился несколько свысока. Утёсов не терпел соперника, он хотел быть единственным…

Не могу сказать, что Марк близок был с Евтушенко, но Женя тоже бывал у нас. Песня „Хотят ли русские войны?“ создавалась здесь. И „На смерть Кеннеди“, которую потом запретил Хрущёв, — в этом же кабинете. Как-то позвонил Володя Высоцкий: „Марк Наумович, хочу к вам зайти“. Сидел часа два и пел. В то время он выступал нечасто и предложил Бернесу исполнять его, Володины, песни. Марку он очень нравился, и стихи нравились. Он предложил показать их композитору. На что Володя ответил: „Нет“. Но одну песню „На братских могилах не ставят крестов“ Бернес всё же спел… Теперь из тех, кто был близок Марку, остался только Костя Ваншенкин…

„Журавли“ создавались уже на моих глазах. Из стихов об аварском народе Бернес сделал песню, близкую каждому человеку…

А в самых верхах, в правительстве, Марка не понимали. Его называли „микрофонным“ певцом — считалось, что нужен сильный голос. У него была ставка не певца, а „разговорника“ — 15 рублей 50 копеек за выступление…

Он не был ни в одной киноделегации, и вообще его не приглашали за границу. Он не лез никуда и был неудобным, принципиальным человеком. Он мог запросто сказать какому-нибудь чину: „Это враньё“. Любому. Ему было всё равно. Прямо в глаза. Многие его за эту прямоту не любили. Он требовал нормального отношения к работе. С ним было трудно работать. Однажды был жуткий случай. Мы отправились в дальнюю поездку за 60 километров от областного центра. Мало того, что мы опоздали из-за поломки машины, я забыла белую рубашку Марка. Это был такой яростный крик!.. Одному из музыкантов пришлось снять с себя рубашку и отдать Бернесу…»

В 1966 году режиссёр Владимир Мотыль пригласил Бернеса на эпизодическую роль — полковника Караваева — в свой фильм «Женя, Женечка и „катюша“». Фильм имел огромный успех у зрителей, однако критика приняла его прохладно. Про роль Бернеса Л. Рыбак писал: «То, что Бернесу досталась на прощание с кинематографом такая роль, очень обидно. Добрыми намерениями было продиктовано желание напомнить о славном пути, который прошёл артист. Но, взявшись за экранное воскрешение дорогого образа, авторы фильма не помогли актёру вернуться в круг прежних героев или расширить этот круг. Связали его неисполнимым желанием: „Мне бы лет двадцать сбросить…“ — будто и впрямь нет к прошлому возврата. Какая несправедливая, какая безжалостная роль!»

Это была последняя, 35-я по счёту, роль Бернеса в кино. Больше сняться он не успел. В начале июля 1969 года он записал свою последнюю песню — «Журавли». Уже больным, похудевшим приехал в студию и отработал сеанс записи до конца. Уехал домой. Вспоминает К. Ваншенкин:

«Когда я последний раз навестил его дома, он лежал на диване, а, прислонённая к стене, стояла на серванте незнакомая мне его фотография. Оказалось, что приезжали снять его для „Кругозора“, и он поднялся и надел пиджак.

Он смотрел со снимка живыми, пожалуй, даже весёлыми глазами.

— Удачный снимок, — сказал я.

— Это последний, — ответил он спокойно и ещё пояснил: — Больше не будет.

— Да брось ты глупости! — возмутился я и произнёс ещё какие-то слова.

Он промолчал: он знал лучше».

Незадолго до смерти он попал в мелкую аварию — его «Волга» столкнулась с «Фольксвагеном». Машина певца была здорово повреждена, однако Бернес, всю жизнь с особенной любовью относившийся к автомобилям, даже не подумал заниматься её ремонтом. Видимо, чувствовал, что она ему скоро не понадобится. И предчувствия его не обманули.

В июне Бернесу стало плохо. Врачи, обследовавшие его, предположили, что у него инфекционный радикулит. Артиста положили в институт на Хорошёвском шоссе. Однако там, при более тщательном обследовании, был поставлен страшный диагноз — неоперабельный рак корня лёгких. Бернеса срочно перевели на Пироговку к Перельману. Но всё было тщетно: артист был обречён.

Марк Бернес скончался в субботу 16 августа 1969 года. А в понедельник готовился к выходу Указ о присвоении ему звания «Народный артист СССР». И так как посмертно этого звания в СССР не давали, то указ, естественно, отменили.

Похоронили М. Бернеса там, где он хотел, — на Новодевичьем кладбище.

P.S. В августе 1996 года на доме, где в последние годы жил М. Бернес (на Сухаревской), была открыта мемориальная доска.

В октябре 1997 года многие центральные газеты опубликовали на своих страницах сенсационную новость о том, что вдова артиста Л. Бодрова-Бернес вынуждена судиться с собственным 44-летним сыном Жаном, который претендует на одну из комнат в квартире дома № 1 по Малой Сухаревской. Что же произошло?

А. Новопольцева в «Комсомольской правде» пишет:

«По словам плачущей матери, за все 44 года своей жизни Жан работал от силы лет пять. Красивый мальчик, а потом и красивый мужчина, он, оторвавшись от дома, всегда жил в квартирах своих жён, которые в отличие от него умели зарабатывать деньги. Когда же его нынешняя, четвёртая жена Ирина потеряла работу, Жан „нашёл выход“: предложил матери разменять двухкомнатную квартиру. Когда у него будет свой угол, он сможет его сдавать — то есть наконец-то самостоятельно зарабатывать. Как „настоящий“ мужчина.

— Ну как я могу уехать из этого дома? — сокрушается Лилия Михайловна. — Здесь фотографии, архивы, здесь всё осталось так, как было при жизни Марка, сюда приходят его друзья, на подъезде висит мемориальная доска…

Сын упорно стоит на своём: он не хочет жить в музее. Одна из двух комнат принадлежит ему, и он может делать с ней всё, что захочет. Чтобы окончательно утвердиться в своём праве на комнату, Жан подал в суд на раздел лицевого счёта. „Свою“ комнату Жан закрыл на ключ, предварительно выбросив оттуда все вещи родителей, вплоть до мебели. В прихожей у него есть свой стенной шкаф, летом он привозит сюда зимние вещи, зимой — летние. В иных случаях к матери он не заходит…

Как-то после прихода сына Лилии Михайловне пришлось подать заявление в милицию. В ответ на очередной отказ разменять квартиру Жан разбил на матери очки, сокрушил стеклянный столик, пригрозил разбить и всё остальное в доме, а после сказать, что она это сделала сама. Так он и написал в отделение милиции, откуда ему пришла повестка: „Моя мать психически ненормальна, сейчас у неё обострение болезни, вот она и крушит всё у себя в квартире…“

Как признаётся сама Л. Бодрова-Бернес: „Я, конечно, виновата, что он такой. Я не смогла заставить его работать. Физически не смогла…“»

Дочь М. Бернеса Наташа закончила восточный факультет МГУ. Одно время работала в издательстве «Детская литература». Вышла замуж за студента нефтяного института, родила сына, которого в честь деда назвали Марком. Однако затем брак распался. Через несколько лет Наташа вышла замуж повторно — на этот раз за американца, который был старше её на 10 лет. Вместе с сыном переехала в США. Но и этот брак не принёс ей счастья. Вскоре муж привёл в дом молодую девицу, и Наташа из дома ушла. Сейчас она по-прежнему живёт в Америке, имеет хорошую работу. А её 22-летний сын Марк Бернес служит в американской армии по контракту.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

«После 40 жизнь только начинается»: лебединая песня всенародного любимца Марка Бернеса

  • Подписаться
  • Поделиться в Facebook
  • Рассказать ВКонтакте

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Марк Бернес и Лилия Бодрова.Его песни «Темная ночь», «Путь- дорожка фронтовая», «Журавли» пели всей страной. А лебединой его песней, самой главной в жизни, стала Лилия Бодрова. Марк Бернес, слывший ловеласом и скандалистом, случайно оказался с этой женщиной за одной партой уже будучи знаменитым певцом и оказался верен её до последнего дня. А она подарила ему любовь и вдохнула в него жизненные силы.

Марк Бернес. / Фото: www.blogspot.com

Нет, они не учились в одном классе, но вот за одной партой им посидеть довелось. 1 сентября 1960 года Марк Бернес привел в первый класс специализированной московской французской школы свою дочь. В этот же день Лилия Бодрова с мужем Люсьеном привела своего сына Жана в этот же класс. Увидев певца, она отметила знакомое лицо, но перепутала его с Крючковым. Муж Лилии Люсьен, французский журналист, поправил супругу и представил ее актеру. Их встреча состоялась в то время, когда у обоих были сложности и проблемы. Марк Бернес уже четвертый год сам воспитывал дочь после смерти первой жены, а в предыдцщие два года он подвергся довольно жесткому гонению в прессе. Каждый его шаг преподносился в нелицеприятном свете. Однако духом Марк Наумович не упал, хоть и с трудом переносил период забвения.

Марк Бернес с дочерью. / Фото: www.free-filmy.ru

Не лучше складывалось все и у Лилии Бодровой. Она вышла замуж за человека, который искал ее в Москве после случайной встречи. Казалось, такая настойчивость может стать гарантией если не большой любви, то хотя бы верности. Обеспеченная жизнь в приличной семье сулила самые радужные перспективы. Но на деле оказалось, что Люсьен совсем не является однолюбом. Об этом Лиле сообщила свекровь, призывая молодую жену с пониманием отнестись к такой особенности мужа. Лилю такое положение вещей совсем не устраивало. Но каждый раз после измены Люсьен просил у нее прощения, клялся, что больше такое никогда не повториться и просил дать ему очередной шанс.

Лилия Бодрова. / Фото: www.for-love.ru

Даже сын-первоклассник, которому, как никогда, требовалось мужское внимание, не заставил Люсьена отказаться от привычного образа жизни. Лилия страдала от одиночества и непонимания. Каждый раз, приходя за сыном в школу, она встречала Наташу, дочь Марка Наумовича. Девочка неизменно передавала ей приветы от папы и от его же имени интересовалась ее самочувствием. Это было удивительно: ее состояние интересно абсолютно незнакомому человеку и совершенно безразлично супругу. На родительском собрании Марк Наумович и Лилия Михайловна оказались за одной партой. А когда со школьными формальностями было покончено, певец пригласил ее в гости к знакомым послушать пластинку с записью Азнавура. И она согласилась.

Марк Бернес и Лилия Бодрова.

С того дня они иногда встречались. Бернес приглашал ее на закрытые показы новых фильмов, был при встречах очень внимателен. А во время своих отъездов он неизменно через Наташу интересовался, как дела у Лилии Михайловны. Через полтора месяца Лилия уже понимала, что будущего у ее настоящей семьи нет. А через несколько дней и сам Марк предложил ей уйти от мужа. Однако Лиле не хватало на это решительности. Вскоре она попала в больницу, а по Москве поползли слухи о ее романе с Бернесом. Сам актер говорил о том, что Лилия его лебединая песня. Он был уверен, что с ней он сможет начать жизнь заново. Люсьен оказался осведомлен о видах Бернеса на Лилию. После выписки женщины из больницы он закатил ей самый настоящий скандал и долго мучил супругу требованиями признаться во всем. В результате поехал к Марку Наумовичу, привез его к их дому и отправил Лилию к нему. Так Лилия Михайловна оказалась в доме Бернеса. И осталась там навсегда. Поначалу она не испытывала трепетных чувств. Ей было жаль Наташу, которая росла без матери. И был по-женски приятен этот не очень молодой, но очень обаятельный мужчина, так заботливо ухаживающий за ней. Постепенно на смену уважению, благодарности, симпатии пришла и настоящая любовь.

Марк Бернес с женой в Белграде, 1966 г. / Фото: www.fanread.ru

Они практически никогда не расставались. Марк Наумович категорически отказывался выезжать куда-либо без нее. Он сам устроил ее на работу к себе. Теперь на всех концертах только Лиля имела право объявлять его выход, даже при наличии профессионального конферансье. И во все турне и гастроли Лилия его непременно сопровождала.Их совместную жизнь никак нельзя было назвать беззаботной. Материальные трудности ощущались в полной мере, зарабатывал Бернес не так уж много. Но при этом он никогда не забывал о своей жене, уделял ей много внимания и даже ревновал ее к детям, считая, что она тратит на них очень много времени. Хотя сам очень любил и дочь и своего приемного сына.

Марк Бернес с дочерью Наташей и приемным сыном Жаном. / Фото: www.fanread.ru

В то же время он признавал, что красиво жить научила его именно Лиля. Она взяла на себя решение всех бытовых проблем, благодаря ее усилиям старенькая квартира Бернеса стала самой красивой в Москве, как они оба считали. А на столе всегда стояли любимые Лилией Михайловной розы и гвоздики. Им судьба отмерила всего девать лет счастья. В 1969 году у Марка Наумовича обнаружили неоперабельную онкологию. Его не стало буквально за два месяца. Он ушел 16 августа 1969 года. Она смогла поставить на ноги двоих детей, Наташу и Жана. А вот обрести личное счастье она больше не смогла. Невозможно было выйти замуж после Марка Бернеса.

Марк Бернес и Лилия Бодрова были неразлучны, всегда поддерживая друг друга и помогая во всем. Секрет отношений Святослава Рихтера и Нины Дорлиак не раскрыт до сих пор, хотя прожили вместе они более полувека.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Присоединяйтесь к нам на Facebook, чтобы видеть материалы, которых нет на сайте:

kulturologia.ru


Смотрите также