Марина мигуля биография личная жизнь


Марина Мигуля: «Володю я сама себе нагадала...» стр.4 - 7Дней.ру

Когда мы с Володей поженились, я не очень понимала, на каком свете нахожусь, все развивалось очень стремительно. Фото: Из архива М.Мигули

Что-то ужасное...

Когда Володе стало легче, он приехал. Увидев его, я расплакалась: он был очень бледен. Мне показалось, у Володи тогда появилось ощущение скорого конца, он смирился с тем, что уходит... Меня била дрожь. Я не знала, что говорить, что делать: «Все не важно! Все вообще не важно! Главное, чтобы ты выкарабкался! Чтобы выздоровел!» Володя тогда вывернул карманы: «Все, видишь — с этим покончено. Ничего нет...» Он уверял, что справится с наркотической зависимостью. Сказал: «Я поеду к Марине, с ней мне спокойно, там врачи...» Хотя каким врачам по силам было справиться с этим человеком...

Через десять дней после нашей встречи Володи не стало... Большое горе...

...Знаете, имя Владимир все время со мной. Владимир Высоцкий, Владимир Мигуля... И второго моего мужа, который увел меня от Сулико, тоже звали Владимиром. Правда, в семье его называли Пильс.

У многих женщин в жизни случаются увлечения, когда забываешь обо всем. Ну, кроме ребенка, наверное...

Пильс был прекрасным бас-гитаристом, выступал в ансамбле «Апельсин». И меня, сидевшую в третьем ряду спортивного комплекса в Калининраде, где выступал «Апельсин», он рассмотрел на концерте. В перерыве подошел и сказал: «У меня любовь с первого взгляда... Я на вас женюсь...» Я сильно увлеклась этим человеком… Оставила Сулико, с которым прожила семь лет, оставила Калининград и переехала в Таллин. Муж не давал мне развод два года...

В Таллине сразу устроилась на телевидение, в программу «Актуальная камера», где читала новости и делала репортажи о культурных событиях, и в концертный отдел таллинского Дворца культуры и спорта. Директор дворца видел мои телерепортажи, и они ему очень нравились. Тогда в СССР этот дворец считался лучшей концертной площадкой, оборудованной по последнему слову техники, где выступали не только отечественные знаменитости, но и звезды мирового масштаба, и то, что мне предложили возглавить концертный отдел, было невероятным везением.

Крутиться, правда, приходилось как белке в колесе. Пильс приходил поздно, я его ждала, не высыпалась. А с утра подъем — дочку в школу, сама в телецентр, смену отработала — и во дворец. А там жесткая дисциплина. Если директор требовал явиться в 10.07, то все приходили именно в 10.07, а не в 10.08 или в 10.10.

Это эстонцы. Поэтому во дворце спорта все работало как часы.

В Таллине я познакомилась с Урмасом Оттом. В «Актуальной камере» читала новости на русском языке, а он — на эстонском.

Хорошо помню первую встречу. Урмас зашел ко мне в студию: «Здравствуйте, дорогая! Ну наконец-то эстонское телевидение увидело по-настоящему красивую женщину!» Конечно, он сразу меня «купил». Потом сел рядом: «Сейчас дочитаю, и пойдем пить кофе. Есть время?» — «Есть...» Мы общались до самой его смерти. Последний раз часа полтора разговаривали за несколько дней до того, как Урмаса увезли в Тарту на операцию.

Как-то Урмас рассказал мне о Володе Мигуле.

Володя как-то сказал, что с появлением в его жизни меня и Кетуши он почувствовал, наконец, что такое семья Фото: Из архива М.Мигули

Он очень ценил его, называл «белой вороной» на советской эстраде. В тот период у Мигули были какие-то проблемы с администратором. Тот где-то проштрафился, и началось... Володе перекрывали эфиры, сильно сократилось количество выступлений. И Урмас предложил: «Пригласи Мигулю на гастроли в Таллин».

Ну, я и пригласила. Позвонила ему в Москву. Он очень обрадовался, говорил очень просто и искренне: «Не знаю, подойду ли я вам...» Володина скромность меня тогда поразила...

День приезда Мигули выпал на выходной, я решила не вызывать сотрудников и встретить его сама. Отправилась на вокзал. Стою на перроне с букетиком розовых альпийских фиалок. А дело было в феврале. На улице уверенный минус. И вот все музыканты Володиного коллектива уже выгрузились из вагона, а его все нет и нет.

7days.ru

Марина Мигуля: «Володю я сама себе нагадала...» стр.5 - 7Дней.ру

У меня ноги совсем замерзли, и тут наконец появляется Володя — бледный, заспанный. Увидев меня, поспешно извинился, что заставил ждать. Потом улыбнулся и добавил: «По голосу я представлял вас взрослой женщиной, а вы совсем молоденькая и такая красивая!» Мы рассмеялись. С первой же минуты возникло чувство, будто я встретила давно знакомого человека...

Потом я поселила Володю в «Олимпию» и с чувством выполненного долга уехала домой.

На следующий день на пороге моего рабочего кабинета появился Мигуля — он приехал во дворец задолго до начала репетиции. А я в тот день была ужасно невыспавшаяся. Пильс уже третий раз за месяц не ночевал дома. Я прождала его до утра и с красными глазами поехала на работу.

Мигуля сел, и мы с ним проговорили часа три.

— Почему вы такая грустная?

— Муж меня мучает...

Но я его люблю... Понимаю, что звучит это очень глупо...

Он расположил меня к себе. Каждый из нас поделился своей историей жизни. При том, что Володя не был настолько открытым человеком, чтобы охотно рассказывать о своей жизни первому встречному. Напротив, он производил впечатление очень замкнутого. Между Володей и окружающими людьми обычно существовала дистанция, что-то вроде стеклянной стены. А тут вдруг эта стена пропала...

Володя рассказал о детстве в Сталинграде, о родителях: отце — военном летчике и маме-медсестре.

Отец хорошо играл на балалайке и гитаре. Наблюдая за ним, Володя и сам стал играть. Потом поступил в музыкальную школу, но мама считала, что будущее музыканта очень зыбкое, и убедила сына поступить в медицинский институт.

Но Володя музыку не бросил — создал в институте ансамбль, там же впервые попробовал сочинять романсы и песни, которые потом исполняли на молодежных вечерах по всему городу. В медицинском Володю стали называть «самодеятельный композитор». Но оставаться «самодеятельным» ему не очень хотелось, поэтому после первого курса параллельно поступил в музыкальное училище.

Целый год после института Володя проработал на «скорой» и окончательно убедился: медицина — не его стезя.

Лиана уже четыре года в Америке, учится на актерском отделении, сочиняет стихи и музыку, прекрасно поет Фото: Из архива М.Мигули

Поэтому в один прекрасный день все бросил и уехал в Ленинград поступать в консерваторию. Окончив отделение композиции, Володя в сандалиях и с рюкзачком за спиной — студентом консерватории он жил очень скромно — решил покорять Москву. Снял комнату. А вскоре случился первый большой композиторский успех. Песню Владимира Мигули «Поговори со мною, мама» исполнила Валентина Толкунова. И на следующее утро Мигуля проснулся знаменитым. Песня звучала во всех передачах, ее постоянно крутили на радио...

Вскоре Володя женился. Анна работала на телевидении в музыкальной редакции. Родилась дочь.

Все же отношения не сложились. Володя ушел, когда дочке Юле было четыре года. Но несмотря на сложности в личной жизни и переживания, связанные с разводом, сочинял он тогда очень успешно.

Песни Мигули исполняли Иосиф Кобзон, Роза Рымбаева, Яак Йоала, «Земляне» и зарубежные музыканты. То, что Володина песня была в репертуаре даже «Rolling Stones», стало для меня настоящим открытием.

Потом случился второй брак...

Однажды в дверь Володиной квартиры позвонила юная влюбленная поклонница из Пскова. Володя хотел захлопнуть перед ней дверь, но гостья серьезно заявила ему: «Вы закроете дверь — я влезу в окно...»

...Прошло два года, и они с Володей расписались. Вскоре молодая жена пожелала профессионально учиться вокалу. Володя помог ей с поступлением в Гнесинское училище. Собственно, это и послужило концом их семейной истории.

В Гнесинке девушка встретила нового кумира, педагога по вокалу, и брак распался.

Так что когда мы с Володей познакомились, и у него, и у меня за плечами было по два брака, у обоих дочки: у Володи — Юля, у меня — Кетуша. Разница заключалась в том, что с моим вторым мужем я еще не рассталась, a Мигуля уже почти два года жил один...

...Концерты Володи в Таллине прошли очень успешно: все три дня в зале яблоку негде было упасть.

После первого выступления Володя спросил: «Марина, могу я пригласить вас на ужин?» Я поблагодарила, но отказалась. Володя не отступился, и после третьего концерта я все-таки приняла приглашение сходить в ресторан. Это был вечер перед его отъездом.

Время пребывания Мигули в Таллине пролетело очень быстро...

На следующий день я упорно старалась занять себя делами, но мысленно постоянно возвращалась к Володе. Вот уже три часа прошло, как он выехал в аэропорт... Вдруг в моем кабинете зазвонил телефон. Поднимаю трубку и слышу голос Мигули: «Марина! Я только зашел домой. Еще не разделся даже. Просто у меня так хорошо на душе... Это были мои самые замечательные гастроли. Благодаря вам... Я уже скучаю... И хочу обратно...» Я рассмеялась: «Володя, у нас как раз просят организовать ваши дополнительные концерты... А вообще можете приезжать в любое время...»

«Когда вам можно позвонить?» — спросил Володя на прощание. — «У меня с двенадцати до часу дня перерыв на обед, тогда и можем поговорить...» Скоро весь дворец знал: с двенадцати до часу дня ко мне в кабинет заходить не стоит.

7days.ru

Марина Мигуля: «Володю я сама себе нагадала...» - 7Дней.ру

Фото: Алексей Абельцев

…Мне исполнилось 16 лет. Приближалось Рождество. Я хорошо помнила бабушкин рассказ про то, как они с подружками в рождественские дни гадали на суженого, и тоже решила попробовать. Гадание такое: печешь лепешку — по наперстку воды, соли и муки, вечером ее съедаешь и ложишься спать. Кого во сне увидишь — тот и есть твой будущий супруг.

Еще абитуриенткой я сыграла роль в короткометражном художественномфильме. Душевный подъем у меня был невероятный Фото: Из архива М.Мигули

Я замесила тесто, испекла ту самую лепешечку, съела ее с трудом — соленая очень — и легла спать. Мне приснился сон: гуляю я во дворе родительского дома в Калининграде — двор большой, с футбольным полем и спортивной площадкой, — оборачиваюсь и вижу: стоит высокий человек в черной мантии. Правой рукой закрывает лицо, а левую протягивает мне. Мы вместе подходим к спортивному бревну. Я прошу незнакомца открыть лицо, но он отказывается. Во сне я разглядела только его волосы — светло-русые, до плеч. Еще запомнила левую руку. Я держала его за эту руку, пританцовывала на бревне и напевала какую-то мелодию...

Странно, но когда я впервые увидела Володю Мигулю, не вспомнила о том сне. Только спустя время до меня дошло: это же он, он мне тогда приснился на Рождество!

Я его сама себе нагадала!

Когда мы встретились, я была замужем и никак не думала, что моя жизнь может так резко измениться. Возможно, поэтому и не возникло ассоциации со сном...

Но пока до нашей встречи было еще очень далеко. Мне шестнадцать, и я вообще не думаю о романах. Все мои мечты тогда были связаны со сценой...

Окончив школу, я поступила в Тбилисский театральный институт им. Ш. Руставели на актерский факультет. Я хорошо пародировала, пела, танцевала, поэтому после школы вопрос, куда поступать, не стоял — только в театральный. В тот год впервые набирал курс Сандро Товстоногов, сын Георгия Александровича Товстоногова, гения и моего любимого театрального режиссера.

Я была счастлива: у меня такой учитель! Казалось, мы с ним горы свернем. А если учесть, что еще абитуриенткой я сыграла главную роль в короткометражном художественном фильме, то душевный подъем у меня тогда был просто невероятный.

Но так получилось, что одновременно с моим поступлением в институт заболел мой дедушка. А дедушка был мне как отец. Они с бабушкой меня вырастили.

Когда ему было плохо, он не подпускал к себе никого, кроме меня: «Только Маринина рука добрая и легкая, с ней не больно...» И я перестала ходить на занятия, сидела с ним, делала уколы, давала таблетки... Он умер у меня на руках. А через десять месяцев не стало бабушки. Она ушла от тоски, не могла жить без дедушки, они с пятнадцати лет были вместе.

Мир перевернулся. При живых родителях, которых тоже очень любила, я почувствовала себя сиротой...

Все мои планы разрушились, разбились... Одной оставаться в Тбилиси мне родители никогда не позволили бы. Надо было оставить город, который я так любила, друзей, институт и уезжать в Калининград.

Я очень страдала. В институт пойти сил не хватало. Маме, которая приехала за мной, пришлось самой забрать документы...

Так началась моя другая жизнь.

Много лет спустя мы встретились с Сандро Товстоноговым в Москве на приеме в польском посольстве. Он сказал: «Как жаль, что вы тогда уехали... Вы одна со всего курса были бы приняты в театр...

7days.ru

Марина Мигуля: «Нельзя вторгаться в чужой интеллектуальный труд»

культура: Не возникает ли у Вас ощущения, что современная молодежь не так хорошо знакома с произведениями Вашего супруга, как представители старшего поколения?    Мигуля: Наверное, это не удивительно, ведь большой период творчества моего мужа приходится на советское время. Тогда во всех областях культурной жизни страны наблюдался высочайший подъем. Создавались бесценные шедевры, и именно эти «накопления» являются предметом нашей национальной гордости. Однако не могу сказать, что песни Мигули сегодня менее востребованы, даже у молодежи. Насколько они популярны, можно судить по тому, что ко мне с дочерьми, как к наследницам, обращаются самые разные певцы, желающие исполнить композиции Владимира Георгиевича. Среди них достаточно молодых артистов. Кстати, знаю, что даже в ночных клубах делают переработки некоторых вещей. Представители киноиндустрии тоже проявляют заметный интерес — песни Мигули звучат во многих лентах, как художественных, так и документальных, часто используются в рекламных роликах. 

Людей интересует настоящее, подлинное искусство, поскольку именно оно доходит до сердца. А то, что сегодня раскручивается и навязывается при помощи СМИ и интернета, исчезнув из эфира, благополучно забывается. 

культура: Остались ли у Владимира Георгиевича не записанные произведения? Есть ли шанс дождаться когда-нибудь сборника под условным названием «Мигуля. Неизданное»? Мигуля: Такие вещи, конечно, есть — как, наверное, у каждого композитора. Володя полагал, что песня должна отлежаться, «дозреть»: сочинял какую-то тему, потом на время прятал в стол, затем вновь к ней возвращался, свежим ухом слушал. Старался быть максимально объективным к самому себе. Если его цепляло то, что он создавал, предлагал песню тому или иному исполнителю. Либо сам пел. 

Я очень бережно отношусь к Володиному творчеству: раз он что-то откладывал в сторону, значит, так было нужно. Если же говорить о неизданном... Он написал очень красивое посвящение Льву Яшину. Исполнял на дне рождения Льва Ивановича, песню очень хорошо приняли. Но дальнейший ход композиции дан не был, ведь Володя не особо занимался своей раскруткой. Надо же бегать с песнями, рекламировать их, кого-то уговаривать, убеждать, а он предпочитал просто работать. Сейчас, в связи с предстоящим футбольным бумом, я бы с удовольствием это произведение реанимировала и предложила какой-нибудь хорошей группе или исполнителю.

культура: Предвидел ли автор, какая судьба уготована той или иной композиции? Угадывал потенциал, хитовость? Мигуля: У него было подобное чутье. Он оценивал свои вещи как бы со стороны, проверял их на публике, следил за реакцией зала. Но первыми его слушателями всегда были я и дети: нашим мнением он очень дорожил. 

культура: «Трава у дома» — одна из главных творческих удач Владимира Георгиевича. Что за сыр-бор разгорелся вокруг этого шедевра?  Мигуля: Мягко выражаясь, странная история. Не устаю отбиваться от вопроса: как я, наследница, могла допустить такую варварскую переработку всенародно любимой песни? На протяжении двадцати лет, миновавших после ухода Володи, я руковожу оставленным музыкальным наследием. За эти годы ко мне обращались сотни раз — с просьбами разрешить переработать, переаранжировать ту или иную композицию для фильма, спектакля. Иногда просят даже цитаты из хитов — это, в частности, популярно у рэперов. Приятно, когда люди хотят придать большую значимость, окраску своему произведению при помощи Володиных мелодий. Никаких проблем до поры до времени не было, я почти никогда не отказывала. Вообще, безмерно счастлива, что песни Володи живут и звучат. 

Но в данном случае возникла весьма неприятная ситуация. В начале апреля мне позвонили из Российского авторского общества. Этой организации я когда-то доверила отслеживание публичных исполнений произведений Владимира Мигули. Суть предложения, озвученного РАО, сводилась к следующему: новый состав группы «Земляне» хочет вставить в оригинальную песню «Трава у дома» другой куплет. Попросили дать срочный ответ, потому что композицию предполагалось исполнить на концерте, посвященном Дню космонавтики. Задала вопрос: в чем целесообразность такого шага, почему это необходимо? Попросила прислать мне текст нового запева. Прочитав, не увидела ничего такого, что могло бы дополнить и украсить песню. Заподозрила неладное. Поинтересовалась, кто является автором этих строк, но вразумительного ответа не получила. 

Словом, чем дальше, тем более абсурдной мне представлялась данная затея. Желая покончить с разговорами «на пальцах», сказала: если это серьезное предложение, обозначьте его четко. Укажите автора, заказчика. В ответ мне пообещали энную сумму. Дала понять, что дело вовсе не в деньгах — я просто плохо себе представляю смысл инициативы. Получается какая-то нелепая картина. Мне, например, тоже нравится песня, скажем, «День Победы», и у меня получаются неплохие стихи. И что, теперь я впишу их в оригинальный текст, и мы его быстренько выкупим и продадим? В голову не придет подобная чушь. В общем, пришлось отказать. 

Буквально через пару дней РАО называет мне нового заказчика, Роскосмос, и предлагает сумму, десятикратно превосходящую прежнюю. От выбранной линии я не отступала: если вы официальные представители, напишите письмо, где все было бы подробно разложено. Они от ответа уклонились, сообщив: вам привезут деньги, а вы подпишете безвозмездный договор. Я, разумеется, не согласилась, ибо, во-первых, дело, повторюсь, не в материальной стороне, а во-вторых, на протяжении двадцати лет у меня все было прозрачно и официально. До сих пор не могу понять, почему люди не обратились ко мне напрямую. Если хотите, чтобы вас уважали, заходите через парадную дверь, не пытайтесь влезть в окно. Те, от кого я ждала защиты, получилось, вставили мне палки в колеса. Я вновь отказала, о чем, разумеется, поставила в известность детей — они ведь тоже наследники. 

культура: Но на этом история, судя по всему, не закончилась... Мигуля: Увы. Я вроде бы успокоилась, выдохнула свободно. А потом состоялся концерт, на котором «Трава у дома» в «новой» версии таки прозвучала — все ее увидели и услышали, поскольку мероприятие транслировалось по нескольким телеканалам. Причем вышло и вовсе возмутительно: сначала просили всего лишь один запев «прилепить», а в итоге чуть ли не весь текст перелопатили, оставив только известный припев.

Тут же посыпались звонки и письма по электронной почте, содержание которых предвидеть было несложно: Марина, вы что, продались? Как же можно, ведь испортили песню! Естественно, для нашей семьи это стало ударом. Я выяснила, что махинация была осуществлена за подписью деятелей из ЗАО «Русская медиагруппа». Начались очередные хождения по мукам. Представители РАО, куда я позвонила, самоустранились: мол, мы вообще не в курсе, что состоялся эфир, где прозвучала незаконно переработанная версия песни. Затем обратилась в «Русскую медиагруппу» с претензией о нарушении авторских прав. Они извинились и промямлили что-то в духе «мы не виноваты». Спрашивается, а кто же тогда виноват? Стали оправдываться: дескать, нас РАО не предупредило, к тому же было мало времени — ведь мероприятие предполагалось чуть ли не государственного масштаба, как-никак 55-летие первого полета человека в космос. На вопрос, чем не устроил классический, полюбившийся людям вариант, ответили нечто невразумительное: решили обновить, подумали, так будет лучше. Отлично, давайте я возьму вашу машину, перекрашу, а потом буду вам продавать. Устроит такой сценарий? 

То есть за последний месяц я ужасно измучилась. С учетом возраста — для меня это колоссальный стресс. Вся ситуация напомнила мне «лихие 90-е». Еще ладно, если бы речь шла о молодых ребятах, не знающих, куда обратиться. Но ведь за всем стоят опытные люди, которые работают в этой индустрии не первый год... 

культура: И что же теперь? Мигуля: Думали о мирном решении конфликта, но заказчик наше предложение проигнорировал. После чего мы с дочерьми обратились к юристам. Они сразу подчеркнули, что имеет место серьезное нарушение авторского права. Отказ дать разрешение был верным шагом — в противном случае эта песня в дальнейшем существовала бы как новое произведение и принадлежала этим самым заказчикам. Которые бы делали с ней все, что им заблагорассудится. 

В общем, далее от нашего имени в суде будут действовать профессионалы. Надеемся, они разберутся и справедливость восторжествует.

культура: А может быть, Вы напрасно так сильно переживаете? Ведь очевидно, что этот новодел исчезнет так же быстро, как появился, и в людской памяти навсегда останется именно канонический вариант Владимира Мигули и Анатолия Поперечного.  Мигуля: Дело не в этом. Просто категорически нельзя вторгаться в чужой интеллектуальный труд. Нельзя создавать подобный прецедент. Мы сегодня озабочены вопросами культуры, твердим на каждом шагу, что ее нужно поднимать. Но для этого необходимо создавать что-то новое. Хватит заниматься «ремонтными работами» — надо начинать строить. А то получается неутешительная картина: сами ничего создать не можем, поэтому переделаем чужое. Хотя, как выяснилось в нашем случае, даже переделать толком не получается. Поскольку этот псевдоновый вариант иначе как плевком в сторону умерших авторов назвать нельзя. 

Вообще, подняться в песенном жанре до уровня таких композиторов, как Таривердиев, Пахмутова, Тухманов, Зацепин, Мигуля — так же трудно, как полететь в космос или руководить государством. И не надо пробовать — это надо просто уметь.  

культура: Напоследок расскажите, пожалуйста, о том, как «трава» начинала расти — то есть об истории создания песни.  Мигуля: Володя всегда писал на стихи — это очень важный момент. Ведь есть композиторы, предлагающие музыку поэтам, а мой муж работал с уже готовым текстом. Но делал это только в тех случаях, когда стихи его трогали. Говорил, стихотворение должно быть не только талантливо, но и содержательно — поднимать общечеловеческие ценности. Что же касается «Травы у дома», то ее смысловые горизонты он изрядно расширил. Изначально стихи Поперечного были о доме, о Родине. Однако, по мнению Володи, этому замечательному тексту не доставало глобальности. Мигуля хотел, чтобы стихи раскрывали «домашнюю» тему в самом широком смысле: наш дом — это планета, где мы живем, космос. Анатолий Григорьевич прислушался к совету, и в итоге родилась песня, которую сами авторы очень любили. Кстати, обобщая творчество моего мужа, Поперечный отмечал: «Где музыка Мигули — там нет пустоты».

portal-kultura.ru

Марина Мигуля: «Володю я сама себе нагадала...» стр.3 - 7Дней.ру

И вдруг Владимир Семенович — до сих пор не понимаю, как — увидел меня в толпе, раздвинул людей, подошел и спросил: «Марина?» — «Да...» Он взял меня за руку, будто мы знакомы сто лет, и повел за кулисы в зал, сказав: «Я сейчас выступлю, а ты сиди здесь». Мы сразу перешли на «ты», он настоял. Володя и Марина...

Начался концерт, я сидела на стуле за кулисами ни жива ни мертва, а Володя после каждой песни поворачивал голову и смотрел на меня. Знаете, у человека в жизни бывают моменты наивысшей концентрации счастья, так вот это был один из них.

После концерта я собралась домой, Высоцкий предложил: «Давай встретимся завтра, пообедаем, поговорим».

На следующий день нa концерт я пришла с букетом красных роз. Подарила их после исполнения моей любимой песни «Тот, который не стрелял». Мои розы потонули в огромном море других букетов. Но когда пришла к Высоцкому в гостиницу, замерла: у него в номере в вазе стоял единственный букет — я узнала свои красные розы...

Володя страшно выматывался за концерт. У него было несмыкание связок. Перед выступлением во дворцe спорта «Юность» ему было очень плохо, приехала «скорая». Когда я зашла в гримерку, он лежал белый как полотно. Я страшно за него испугалась и заплакала. «Не переживай, милый мой малыш, ничего страшного, сейчас все пройдет...»

Мы в тот день много говорили. Оказалось, он помнит все, что я написала в своем письме!

С Урмасом Оттом мы общались до самой его смерти, последний раз - за полтора часа до того, как его увезли на операцию Фото: Из архива М.Мигули

И про бабушку, и про мужа, и про дочку, и про мою мечту! Все! Казалось бы, кто я для него — практически незнакомый человек, а он так близко к сердцу принял мою судьбу! Более того, не просто принял, переживал за меня! Я призналась, что переслушала на пластинках и кассетах все его песни, которые только смогла найти. И всем друзьям давала их слушать. Высоцкий улыбнулся: «Спасибо за то, что так рекламируешь мое творчество».

Он собирался снимать фильм «Зеленая карета» и попросил меня показать что-то вроде этюдов, которые готовят студенты при поступлении в театральный. Хотел увидеть, что я умею. И я показывала, при этом никакой скованности не чувствовала. С Володей было необыкновенно легко.

Высоцкий предложил мне поехать в Москву, сказал, что я обязательно должна поступить в театральный.

Я ответила, что это, к сожалению, невозможно. Меня не отпустят... Тогда он решил поговорить по телефону с моей мамой. «Галина Захаровна, — заверил он маму, — не волнуйтесь, я вашу дочь не брошу в Москве, она обязательно должна учиться, у нее будет место в театре, я обещаю». На что моя мудрая, добрая, но очень жесткая мама ответила: «Володя, я вас очень люблю и ценю ваш талант. Но Марина никуда не поедет...»

Однако, уезжая из Калининграда, Володя все равно пригласил меня в Москву: «Вот мой адрес, вот телефон. Выберись хотя бы на несколько дней. Мы с тобой должны сделать фотопробы для фильма...»

И я решилась на бунт. Наговорила что-то домашним, купила билет и на пару дней умчалась в Москву.

Володя очень обрадовался, когда я позвонила...

Его соседом на Малой Грузинской оказался Валерий Плотников — замечательный фотограф. Он сделал для меня целую фотосессию. Некоторые из его фотографий у меня сохранились.

Мне хотелось сделать что-нибудь для Володи, и я привезла из Калиниграда его портрет, написанный белорусским художником Трофимовым, который снимал студию в нашем подъезде. Володе портрет очень понравился. Позже, когда я бывала на Малой Грузинской в гостях у Володиной мамы Нины Максимовны Высоцкой, с которой мы очень подружились, я видела этот портрет на стене. Портрет и скульптура — молящиеся руки, привезенные мною из Тбилиси, — это то, что осталось у Володи от меня...

В Москве у нас было две встречи. Вторая — уже во время Олимпиады. Тогда Володя чувствовал себя совсем плохо. Еще до своего приезда, говоря с ним по телефону, я слышала по голосу, что он не совсем здоров. Володя переживал, что никак не может вылететь во Францию — какие-то проблемы с визой. У Марины Влади умерла сестра, а он в Москве...

Во время Олимпиады в Москве было столпотворение. Володя пригласил меня на несколько своих спектаклей на Таганку, играл он на абсолютном пределе.

Остановилась я у Володиного друга и сходила с ума от беспокойства. Дозвониться до Володи было непросто. Часто трубку на Малой Грузинской поднимали разные люди, говорили, что он подойти не может, ему плохо, потом отвечали, что он в больнице. Я ходила из угла в угол и всем нутром чувствовала: происходит что-то неотвратимое.

7days.ru

Марина Мигуля: «Володю я сама себе нагадала...» стр.7 - 7Дней.ру

Главной у нас стала «Миленький ты мой». Очень смешно: ночью, заслышав плач дочки, мы с Володей попеременно вскакивали, подбегали к кроватке и заводили: «Миленький ты мой, возьми меня с собой...» — одну строчку я, другую — Володя. Так всю ночь и пели на два голоса.

Лианка еще крохой была очень музыкальна — пела, танцевала. И в папин кабинет всегда рвалась, несмотря на то что дети знали: если папа работает, значит, к нему нельзя. С Кетушей проблем не было, а Лианка мирилась с запретами крайне неохотно — очень была свободолюбивая. Забежит к Володе, постоит-постоит рядом с инструментом и уходит. Однажды она решила поиграть вместе с папой. Володя аккорд берет, и она тут же пальчиком — бряк. Ну, Володя долго терпеть не стал и отправил ее в детскую.

Я услышала, как громко хлопнула дверь кабинета, а потом ко мне притопала насупленная дочка: «Мама, ты дуяков любишь?» — «Дураков — нет». — «А папу?» То есть напрямую папу дураком не назвала, но что думает о нем, дала понять недвусмысленно...

Лиана впервые вышла на сцену в девять лет. Это случилось на концерте памяти Володи...

Она уже четыре года в Америке, учится на актерском отделении киноакадемии, сочиняет стихи и музыку, прекрасно поет.

Мы часто созваниваемся. Дочка говорит, что скучает по нашему московскому дому, в котором всегда было много людей— мы любили принимать гостей...

Володя обычно звонил и говорил: «Мариш, мы едем, нас пятеро, через двадцать минут будем».

Я быстро жарила мясо, резала салат, пекла хачапури — они всегда исчезали со стола раньше остального.

Когда мы переехали с Енисейской на Новый Арбат, гостей стало наведываться в разы больше. «Алло, вы дома? А то я мимо еду...» Вскоре выяснилось: мимо Нового Арбата едут практически все... В нашем доме бывали многие Володины коллеги — Саша Серов, София Ротару, Тамара Гвердцители... Всех не перечесть. Но самые доверительные, дружеские отношения у Володи были, пожалуй, с Андреем Дементьевым.

Мы часто семьями ездили в Пицунду. Ходили вместе купаться, загорать. Правда, Володя валяться на солнце не любил, он быстро сгорал, а вот из воды мог не выходить долго...

Вообще просто отдыхать Володя не мог. В Пицунду привозил с собой синтезатор и работал в номере. Не мог дождаться, когда закончится отпуск и начнутся концерты, гастроли...

...Вдруг я заметила, что Володя стал быстро уставать. Он, который никогда не мог сидеть без дела, еще и нас с дочками все время будоражил, теперь приходил домой и ложился на диван: «Полежу десять минут...» Потом стал жаловаться, что правая стопа не слушается: «Может, когда ногой по груше бил, потянул сухожилие?» Чуть позже он попытался проговорить несколько раз букву «р», но ничего не вышло. Позвал меня: «Слушай, мне в детстве уздечку на языке подрезали. Может, сейчас на старости лет опять надо подрезать? Мне же надо ехать в студию на запись, а я «р» не выговариваю...» Я испугалась: «Ты с ума сошел?.. Езжай, все пройдет.

Может, просто выспаться надо. Ты устал. Потом к врачу сходим».

...Помню, снимали программу «Шире круг» в цирке на проспекте Вернадского. Володя должен был спуститься по лестнице на арену. Я сижу в зале и вижу: мужу надо сделать шаг, а он не может. Пока спустился, у меня чуть сердце не разорвалось. Стало ясно: дольше тянуть нельзя. Надо найти причину происходящего.

Мы обошли множество специалистов — все сходились в одном: у Володи отменное здоровье, которому позавидовал бы любой юноша.

Так тянулось до тех пор, пока Гелена Кандель, сестра Иосифа Кобзона, не помогла нам попасть на консультацию в Институт неврологии РАМН. Я шла туда, готовясь к самому худшему. Но в то же время твердо знала: мы не сдадимся, что бы мне ни сказали, обязательно будем сражаться и победим...

Но оказалось, победить Володину болезнь нельзя. Ему поставили диагноз: боковой амиотрофический склероз. Противостоять этой болезни медицина еще не научилась. Врачи давали нам от трех до двенадцати месяцев. А Володя прожил еще три года...

Мы с Кетушей тогда собрали информацию обо всех клиниках в мире, которые занимались исследованиями в этой области. По ночам, уложив Володю, запирались на кухне и рассылали по всему свету факсы. Но надежды не давал никто, откликнулся лишь профессор из Германии. Собрав все силы и средства, мы туда поехали, но, к сожалению, лечение результата не дало. Володе делалось хуже. Он уже не мог самостоятельно передвигаться, есть, речь становилась невнятной...

Я практически перестала выходить из дома, даже в магазин. Если немного задерживалась, Володя смотрел такими грустными глазами... Вынести этого я не могла... Тогда с моими правами на машине стала ездить семнадцатилетняя Кетуша. Однажды ее остановил гаишник, но прочитав имя и фамилию на удостоверении, отдал честь, сказав, что очень любит песни ее мужа...

Пока Володя болел, сводить концы с концами было непросто. Пришлось сдать нашу квартиру на Новом Арбате. А когда мужа не стало, я и вещи стала продавать. Бегала по скупкам, отдавала за копейки свои украшения. Но мне было не жалко. Главное, это давало возможность поддержать семью. Лианка тогда только в школу пошла, Кетуша училась на первом курсе.

...Володе вот-вот должно было исполниться пятьдесят. Юбилейный концерт решили устроить в ГЦКЗ «Россия».

Четыре часа продолжалась программа, в которой звезды исполняли Володины песни. Володя стараниями нашей доброй подруги — музыкального редактора Дианы Берлин — слушал концерт в прямой трансляции по радио. Телевизионную версию он уже не увидел, его не стало 16 февраля 1996 года... А ровно за десять лет до этого, 16 февраля 1986 года, мы познакомились. Это открытие я сделала совсем недавно...

Когда Володи не стало, меня держали дети. Надо было о них заботиться. Но теперь они выросли, и я могу больше времени уделить тому, что раньше откладывала на потом. Я снова пишу песни, картины, книги, продюсирую артистов... Замуж больше не вышла.

Благодарим салон «Интерьеры-Т» за помощь в организации съемки

7days.ru


Смотрите также