Мадам помпадур биография личная жизнь


Мадам де помпадур - биография, информация, личная жизнь. Великие истории любви

Величественная фигура женщины с гордым взглядом темных глаз, окутанная правильными складками тяжелого шелка. Она родилась в родовом замке, росла, дыша ароматом монастырского ладана, жила в строгих залах и садах Людовика XIV и умирала в монастырских покоях Сен-Сира. А на смену ей, из сверкающей пены жизни, вынырнула другая фигура. Кокетливая, изящная, в напудренном парике на маленькой головке, в мушках. Для нее нет закона, кроме ее каприза. Где-то работал и страдал народ, где-то решались мировые вопросы и готовилась будущая катастрофа Франции. Шелковые занавеси плотно закрывали дверь в изящный будуар. И здесь, среди ароматов и пудры, царил всегда смеющийся, всегда капризный бог наслаждений - Рококо. И царицей этого царства была маркиза Помпадур. Век прекрасного… И все прекрасное в искусстве, литературе, ремесле носит на себе печать маркизы Помпадур.

29 декабря 1721 года у Франсуа Пуассон, шталмейстера двора герцога Орлеанского, родилась дочь. Дали ей имя Жанна-Антуанетта. Франсуа Пуассон, замешанный в одно очень некрасивое дело по интендантству, был приговорен к повешению и спасся только бегством в Германию. Маленькая Жанна осталась на руках матери, женщины очень красивой и умной, но по-видимому, нравов нестрогих. Есть сильное основание предполагать, что настоящим отцом Жанны был не Франсуа Пуассон, а генерал Ленор-ман-де-Турнехем. Во всяком случае в судьбе Жанны он принимал очень живое участие. Прежде всего он озаботился дать ей прекрасное воспитание и образование, а потом решил выдать ее замуж за своего племянника. И вот 9 марта 1741 года, а Париже, в церкви св. Евти-хия, пятнадцатилетняя Жанна Пуассон повенчалась с Карлом Ленорман д Этиоль. Маленького роста некрасивый жених, стройная, с интересным бледным лицом, невеста.

К свадьбе генерал подарил своему племяннику половину своих поместий, остальное обещал оставить после своей смерти. Молодой д’Этиоль женился по любви, мадемуазель Пуассон выходила замуж по расчету. На свой брак она смотрела, как на неизбежный этап своей жизни. Когда ей было девять лет, одна гадалка предсказала ей, что она будет фавориткой короля. М-ль Пуассон твердо верила этому предсказанию и всей своей жизнью готовилась к нему.

Выйдя замуж, Жанна, несмотря на свой юный возраст, сумела собрать вокруг себя интересных людей. В замке Этиоль, где она поселилась, у нее бывало много писателей, художников, ученых - среди них были такие крупные имена, как аббат Берни, Вольтер, Фонтенель. Через них она познакомилась с искусством, литературой, политикой.

Нельзя сказать, чтобы она была красива, но она была очаровательна. Очень бледное, бесконечно подвижное лицо, прекрасные глаза, цвет которых нельзя было определить,- иногда они казались черными, иногда синими, чарующая улыбка, великолепные светлые волосы, прекрасные руки, стройная, среднего роста фигура. Свою внешность она очень хорошо знала и умела ею пользоваться.

У нее была прелестная дочь Александра, которую она нежно любила. С очаровательной улыбкой, обмахиваясь веером, на котором была нарисована Габриель д’Эстрэ, а у ног ее Генрих IV, она говорила своим многочисленным поклонникам: «Только с королем я могла бы изменить моему мужу». Самые злые языки в то время не могли сказать о ней ничего дурного,- жизнь ее была безупречна.

Однако ее можно было часто встретить близ Этиоля, в лесах Сенара, где происходили королевские охоты. Она в голубой с розовым амазонке, с соколом в руке, как средневековая дама… Или она - в голубом фаэтоне, вся в розовом. Ее заметили, о ней заговорили, называли нимфой лесов Сенара. Король невольно обратил внимание на одетую в цвета утренней зари амазонку. Любопытный взгляд короля встречается со взглядом неверных глаз мадам Этиоль. Около Людовика XV была в то время мадам Шатору. Появление на его горизонте юной амазонки ей не понравилось. Мадам Этиоль это дали понять. Она перестала появляться на королевской охоте, но целью ее жизни был по-прежнему король.

В 1745 году городом Парижем был устроен большой маскарад в честь помолвки дофина. Мадам Этиоль знала, что на нем будет король. Графиня Шатору незадолго до того внезапно умерла, и теперь король был свободен. На балу к Людовику XV подошла изящная маска в костюме Дианы-Охотницы. Король заинтересовался ее остроумным разговором, но маска скрылась, успев, однако, уронить надушенный тонкими духами носовой платок.

Через несколько дней, в Версале, на спектакле Итальянской комедии, ложа мадам Этиоль была очень близка к королевской. Спустя еще некоторое время король ужинал с мадам Этиоль наедине. После этого ужина Людовик точно испугался своего нового увлечения и много дней не вспоминал о мадам Этиоль. Тщетно старался его камердинер Бинэ, дальний родственник мадам Этиоль, напомнить ему о ней. Наконец, король все-таки заговорил о ней с Бинэ. Он сознался, что она ему очень понравилась, но показалась более честолюбивой и властной, чем любящей. Бинэ уверял его, конечно, что мадам Этиоль безумно влюблена в него и теперь, изменив с ним обожающему ее мужу, она думает только о смерти.

Король пожелал видеть мадам Этиоль еще раз.

Теперь она была более осторожна. Глубоко затаив свое честолюбие и властность, она была перед королем только бесконечно любящей женщиной. В ответ на свою нежность она почувствовала, что теперь она сильна, но ей было важно не покидать Версаля. И вот, еще в объятиях короля, мадам Этиоль стала приходить в отчаяние от того, что ее ожидает дома, она уверяла короля, что безумно боится мужа, что он ревновал ее и раньше, но теперь гнев его будет ужасен. Король поверил ее страху и слезам и предложил ей укрыться временно от гнева мужа в дальних покоях Версальского дворца.

По совести говоря, муж мадам Этиоль был более жалок, чем страшен. Он искренно любил свою жену, и, когда его дядя, генерал Ленорман сообщил ему, что она его покинула, то он лишился чувств, а придя в себя, пытался много раз лишить себя жизни. Изгнанный королем из Парижа, он долго и серьезно болел в Авиньоне.

Когда Людовик XV уезжал к своим войскам во Фландрию, мадам Этиоль не поехала с ним. Она поселилась в Этиоле и жила там очень замкнуто, занятая почти исключительно перепиской с королем. Тем временем для нее в Версале отделывали комнаты, которые раньше занимала покойная мадам Шатору. Мадам Этиоль знала, что с приездом короля она будет объявлена официальной фавориткой. Одно из последних писем короля было адресовано ей уже не как мадам Этиоль, но как маркизе Помпадур,- в письме были документы на этот титул.

Через несколько дней по возвращении короля из Фландрии новая маркиза была предоставлена ко двору. Она сильно волновалась, но со своей задачей справилась умно и тактично. Только один момент растерялась она,- это было у королевы.

Королева Мария Лещинская давно перестала ревновать короля, и маркиза Помпадур была для нее лишь новым именем, а не новым огорчением. И теперь, когда маркиза готовилась услышать от королевы заготовленную заранее готовую банальную фразу о своем туалете, Мария Лещинская вдруг ласково спросила ее об одной знакомой даме. Маркиза растерялась, и у нее вырвалось неловкое, но искреннее восклицание:

«Самое мое горячее желание - понравиться Вашему Величеству». Смущение маркизы быстро прошло, а за ласковые слова она надолго сохранила благодарность к королеве.

Отличительной чертой XVIII века во Франции, века смеха и игры, была скука. Скука царила всюду. Она возникала внизу, где приводила к частым самоубийствам, увеличивалась со ступенями положения и богатства, и полным ее воплощением, казалось, был сам король Людовик XV. Скука была единственная любовница, которой он был верен всю жизнь, скука была тот злой гений, послушный которому Людовик говорил: «После нас хоть потоп».

Красивый, обаятельный, окруженный не только придворными, но и искренними друзьями, король скучал. И вот, вооруженная своим живым умом и вкусом, маркиза решила заставить короля не скучать. И вся тайна ее влияния на Людовика была в умении этого достигнуть. Для этого у нее был редкий дар ни в чем, начиная со внешности, никогда не быть однообразной. Всегда неожиданная, всегда умная и интересная по-новому, она быстро сумела всецело овладеть умом и душой ленивого, апатичного короля.

От ее зоркого глаза не укрывается ни одно маленькое облачко на челе царственного возлюбленного. Она умеет согнать его своей лаской, своей веселостью. Сна играет на клавесине, поет, рассказывает новый анекдот.

С самой ранней юности маркиза любила искусства и занималась ими. Теперь, когда волей судьбы она приблизилась к французскому двору, вместе с нею приблизились искусства и литература. Хотя лично Людовик XV был ко всему этому равнодушен, она сумела заинтересовать и его.

Два раза в неделю у нее в салоне собирались художники, писатели, философы,- Бушардон, Бушэ, Латур, Верна, архитектор Габриэль, Вольтер… Возникали интересные темы разговоров, горячие споры. Маркиза принимала в этом большое участие, невольно стал принимать в этом участие и король. Во дворце Шуази, по мысли маркизы, возникает театр, под названием «Театр Малых Покоев», интимный, изысканный театр для сорока человек зрителей.

Строил этот театр Габриэль по личному плану маркизы, расписывал его внутри ее любимый художник Буше. Входным билетом была небольшая карточка, на которой была нарисована кокетливая Коломбина, около нее влюбленный Леандр, из-за занавески выглядывал обманутый Пьеро. Публику составляла почти всегда королеская семья во главе с Людовиком XV, родные и близкие маркизы. Сидя на простом стуле, король мог без утомительного для себя этикета смотреть представление.

Труппу составляли не профессиональные актеры, а придворные, добившиеся, как большой чести, играть здесь. Главные актеры были Мориц Саксонский, герцог Дюра, Ришелье, Д Эстрад, директором был герцог де-Лавальер. Руководила всем и первой актрисой была маркиза Помпадур

Еще у себя в Этиоле она устраивала спектакли и пока зала себя хорошей актрисой и приятной певицей. Теперь она могла развернуться и проявить всю тонкость и изящество женского кокетства, все очарование и нежность своего гибкого голоса. В самом деле, где, кроме театра, можно быть так разнообразно красивой, можно менять столько пленительных обликов! Нежная пастушка, страстная одалиска, гордая римлянка… Какой простор была сцена для тонкого вкуса маркизы. Не даром, после одного из спектаклей, Людовик сказал ей: «Вы - самая очаровательная женщина Франции».

Репертуар театра тоже составляла сама маркиза. На открытии шла комедия Мольера «Тартюф», дальше пьесы Вольтера, Руссо, Кребильона.

После спектакля король с самыми близкими, в числе не более четырнадцати лиц, обычно оставался на ужин. Приглашенные входили с ним вместе в салон, изысканно меблированный, на стенах которого была живопись Латура, Ватто, Бушэ. Сюжетом этой живописи были роскошные пиры, но в самом салоне не было и намека на ужин.

Когда король переступал порог, к нему приближались два пажа и спрашивали приказаний насчет начала. Едва король успевал сделать знак, что можно подавать, расступался пол и, как во дворце Армиды, снизу поднимался роскошно сервированный стол. Пажи быстро вносили кушанья и начинался ужин. Здесь не было пьянства и разгула. Елись легкие, вкусные блюда, пились тонкие вина, возникали веселые изящные разговоры, легкая пикантность которых никогда не переходила в непристойность.

Король не должен скучать - вот цель маркизы. Поэтому во время постов, когда запрещены разные увеселения, она устраивает во дворце духовные концерты, где поет и сама. Когда она чувствует, что королю уже надоедают развлечения, она увлекает его в путешествия. Он посещает незнакомые для себя города своего королевства, принимает приветствия от своих подданных, никогда еще не видавших его раньше.

Влияние маркизы на Людовика не могло нравиться придворным. Она пришла не из их круга, а из буржуазии. Все в ней, начиная с ее манер и кончая ее языком, шокировало строгий этикет двора. Дофин и дочери короля были против нее, королева была безмолвна и не была ни за, ни против. Но маркиза была честолюбива. Ее влияние на личность короля ее не удовлетворяло - она хотела влияния на всю политику Франции. И несмотря на протесты двора и на восстановленный против нее придворными кругами Париж, изливший всю злобу на нее в целом ряде песенок, называвшихся по ее девичьей фамилии «пуассонадами», маркиза твердо идет к своей цели.

Среди развлечений и путешествий она знакомится с делами королевства.

Насчет своих врагов маркиза никогда не заблуждалась и по достоинству оценивала их. В противовес им она употребляет все усилия, чтобы приобрести друзей. Но последнее ей плохо удавалось. Этому мешали два ее крупных недостатка - она была мстительна и злопамятна. Она никогда ничего не прощала, и ее близкие больше всего боялись ее, чем любили. Относительно дофина ее месть была бессильна, но с другими своими врагами маркиза была беспошадна Она добивается отставки Орри, министра финансов, пользовавшегося большой популярностью. Изгнан из Парижа за насмешливые куплеты о ней любимец короля Морепа.

Почтительно, но твердо борется маркиза с королевской семьей, надменно с придворными, успешно с иезуитами, терпеливо с парламентом.

Власть маркизы с каждым днем становится сильней Она делается негласной правительницей Франции. Иностранные державы ищут ее расположения. Через~нее добивается императрица Мария-Терезия союза с Францией, благодаря которому возникает неудачная для Франции семилетняя война с Германией и Англией.

При дворе своем маркиза вводит строгий этикет. В ее приемном покое только одно кресло для нее, все приходящие должны стоять. Под предлогом частого нездоровья, она не вставала даже при принцах крови. В театре она сидела в королевской ложе, в капелле Версаля для нее было выстроено особое возвышение. Штат ее дома состоял из шестидесяти человек. Ее выездной лакей был из обедневшего, но старинного дворянского рода.

В своем величии маркизе хотелось как бы вычеркнуть свое скромное происхождение. Своего отца, господина Пуассон, маркиза превращает в пэра Франции, владельца поместья де-Мареньи, своего брата - в маркиза де-Ведриер, впоследствии маркиза де-Мареньи Она покупает у фамилии Креки их склеп в церкви Капуцинов на площади Вандом и переносит туда тело своей матери.

Но главный предмет ее забот и честолюбивых замыслов это - ее единственная и нежно любимая дочь Александра, похожая на мать характером и внешностью. Она воспитывалась в аристократическом монастыре д’Ассомпсьон, где ее называли, как детей королевской крови, по имени: Александра. Ей маркиза готовила блестящую будущность. Но судьба разбивает все ее мечты. Десяти лет от роду Александра неожиданно умерла. Подозревали яд, месть иезуитов, но вскрытие ничего не обнаружило.

Яд вообще маркиза предполагала всюду и много раз предостерегала против него короля. Сама она ничего не начинала есть первой. Правда, у нее был перед глазами пример - неожиданная смерть мадам Шатору, очень похожая на отравление. Даже близким своим маркиза не могла доверять. Ее родственница и лучшая подруга, мадам д’Эстрад оказалась шпионкой при ней и любовницей ее врага, министра иностранных дел Аржан-сона.

Среди блеска, на вершине своего могущества, маркиза была очень одинока. Много сил, и душевных и физических, ей нужно было затрачивать, чтобы держаться на достойной высоте. Захватив в свои руки власть над Францией, маркиза навсегда отреклась от спокойной жизни. И много раз дома, оставшись одна со своей камеристкой мадам Хосэ, она жаловалась на судьбу и на необходимость вести с окружающими людьми и событиями «вечную битву», как она называла свою жизнь.

В слабом и болезненном теле маркизы Помпадур жила безумная энергия. Казалось, ни одного часа своей жизни она не проводила в бездействии. Она вникала во все. Картинная выставка, по поводу которой она выслушивает мнение других и высказывает свое… Антиквары, у которых она часто покупает прекрасные вещи для своих дворцов,- мебель, саксонский фарфор, китайский фарфор… Беседы с архитекторами, художниками… Устроенная ею в Версале типография, где на ее глазах печатались «Rodo-gune» Корнеля и некоторые произведения Вольтера… Обсуждение с Клероном театральных туалетов… Работа ее личная над офортом, гравюрой или геммой… Некоторые из ее работ дошли до нас -- конечно, они слабей, чем произведения окружающих маркизу художников, но они все же очень интересны.

Маркиза вела огромную переписку со многими замечательными людьми. «Мне еще нужно написать около двадцати писем»--говорит она, прощаясь вечером со своим отцом.

Маркиза любила книги, и ее колоссальная библиотека служила ей не только для вида. Там были книги по истории, гражданскому праву, политической экономии, философии,- в них она черпала знания для той роли, какую она хотела занимать во Франции. И дейстительно, если маркиза не всегда была компетентна в каком-либо вопросе, она всегда знала достаточно, чтобы не казаться в нем невеждой… Кроме того, у нее было великолепное собрание книг по театру и вообще по искусствам.

Но больше всего у маркизы было книг о любви Романы испанских, итальянских, французских писателей, рыцарские романы, героические, исторические, моралистические, политические, сатирические, комические, фантастические. Ее библиотека была храмом романа Читая, маркиза переживала тысячи жизней, посвященных любви, и, уходя от действительности, отдыхала от нее в иной, творимой жизни.

По мысли маркизы основывается военное училище. За постройкой здания маркиза следит сама, и даже ею лично рисованы проекты некоторых его украшений. Французские гобелены давно победили восточные ковры, французский хрусталь был также прекрасен, как венецианский, но французский фарфор не мог соперничать с саксонским и китайским. Маркиза, любившая его и понимавшая в нем толк, задалась целью создать французский фарфор, который был бы лучше саксонского. В 1756 году государственный фарфоровый завод, бывший в Венсене, переводят в Севр.

Здесь строят великолепные здания для художников и работников завода. Здания окружены прекрасными садами, где бьют фонтаны и насажены очаровательные боскеты. Вдали виден густой лес, где живущие на заводе могут охотиться.

Под началом мастера, обладающего секретом изготовления хорошей фарфоровой массы и ее окраски, работает пятьсот человек, из которых шестьдесят - опытные художники.

Маркиза избрала Севр местом своих обычных прогулок. Она ободряет художников, дает им советы, помогает в выборе красок и форм. Прекрасный розовый цве назван ее именем «Rose Pompadour». Очень быстро произведения Севра достигают необычайной высоты, и им не страшны сравнения с саксонским и китайским фарфором. Для распространения севрских изделий маркиза устраивает их выставку в Версале, где сама их продает. Торгуя, она расхваливает их так убедительно, что трудно у нее не купить.

Однажды во время прогулки в Севр маркизу пленил раскинувшийся перед ней пейзаж. Она стояла на очаровательном зеленом холме, откуда было видно Версаль, Сен-Клу и еще дальше Сен-Жермен. Маркиза решила построить здесь дворец. В прекрасный летний день она собирает сюда архитекторов, художников, садовников и, сидя на зеленой траве, обсуждает с ними план постройки. И вот, под руководством архитектора Ландюро, художников Буша, Ванлоо и садовника Делиль, на живописном холме, как в сказке, вырастает дворец Белль-Вю.

В первом дворе было два здания,- одно для конюшен, другое для театральных представлений. Дальше второй двор, окруженный с трех сторон зданиями дворца, а с четвертой к нему примыкает сад с террасой, откуда открывается вид на Сену, Булонский лес, на зеленеющие острова и деревни. От террасы к Сене спускалась зеленая лестница из цветущих померанцев и лимонов, а в парке, под куполом из деревьев, высился бюст короля и маркизы. Внутренность дворца была не менее хороша. Картины, мрамор, фарфор… Маркиза понимала и любила прекрасное.

В день первого приезда короля в Белль-Вю, в театре, отделанном в китайском стиле, был дан балет «Амур-архитектор», изящная шутка на тему о постройке Белль-Вю. Вечером, после спектакля, маркиза повела короля в зимний сад.

Горело много огней, тысячи цветов струили свой аромат. Король был удивлен, что маркиза по обыкновению не срывает для него цветов и решил это сделать сам. Но сорвать цветы было нельзя,- они были из Севрского фарфора, а в их чашечки были налиты соответствующие каждому духи.

Маркиза обладала не только дворцом Белль-Вю. Она часто покупала новые земли и дворцы и иногда продавала их с большим для себя убытком. Ее владения были огромны, и во многих из них она очень редко бывала. Большой дворец Кресси, стоивший колоссальную сумму, небольшой дворец Ла-Сель, простой маленький павильон у Версальского парка, отделанный персидскими обоями и живописными панно, окруженный садом, представлявшим собой боскет из роз, в зелени которого укрывался белый, мраморный Адонис; маленький домик в Фонтенбло с множеством кур разных пород, домик в Компьене; роскошный дворец в Париже.

Вообще маркизе ни одна из затей не кажется чересчур дорогой, и она, не задумываясь, покупает все, что ей хотелось бы видеть своим. Но несмотря на то, что эти покупки стоили Франции очень дорого, их общей суммы нельзя сравнить с другой цифрой. Дороже всего стоила Франции вся плеяда архитекторов, художников, скульпторов и садовников, которых маркиза возила за собой в каждое свое владение, где они переделывали от начала до конца все по ее вкусу. Это стоило государству тридцать миллионов ливров.

Маркиза не ограничивалась перестройкой своих дворцов и домов, которые она занимала. Она также переделывала все дворцы короля, в которых он ее принимал. В этом, как и во всем, маркиза старалась найти развлечение для скучающего короля. Ей хотелось, чтобы ни один из его дворцов не был похож на другой и был ему по-новому интересен.

Жизнь маркизы Помпадур была не только «вечной битвой» с интригами врагов, но и «вечной битвой» с самой собой, битвой со своей душой, со своим слабым болезненным телом, даже со своим холодным темпераментом. Ее видят всегда веселой, спокойной, с улыбкой и песнью на устах. Только из записок ее камеристки мадам Хосе, дошедших до нас, мы узнаем ее интимную жизнь, ее бессонные ночи, полные тревоги и слез.

«Дорогая моя! Я боюсь потерять сердце короля, перестать быть ему приятной. Вы знаете, мужчины придают большое значение некоторым вещам, а у меня, к несчастию, очень холодный темперамент. Я решила применить к себе несколько возбуждающий режим, чтобы исправить этот недостаток, и вот в эти два дня этот элексир мне помог, или, по крайней мере, мне так показалось». Так говорит маркиза своему другу, герцогине де-Бранка.

Для возбуждения темперамента она пьет также шоколад с большим количеством ванили, ест салат из сельдерея и трюфелей.

Но отношение к ней короля становится холоднее.

Когда Дамьен ранил его кинжалом в 1757 году, маркиза одиннадцать дней, запершись в своих покоях, не знала, что ее ожидает. Она плакала, падала в обморок, придя в себя, снова плакала и снова лишалась чувств. Доктор Кезнэ из покоев короля все время ходил к ней и обратно, стараясь, как мог, ее успокоить. Сам король ее к себе не звал и не давал о себе знать. После одиннадцати дней мучительного ожидания король прислал к маркизе своего министра Машо, ее же ставленника, с приказом от имени короля немедленно покинуть Версальский дворец. Маркиза уже решила выполнить это приказание, но одна из ее подруг, жена маршала, Миренуа, ее отговорила. Сделав вид, что покидает дворец, маркиза на самом деле оставалась там, выжидая событий. Совету мадам Миренуа маркиза последовала не зря, через несколько дней король с ней увиделся, и она снова заняла свое положение.

Министр Машо получил отставку. Пришел день, когда маркизе пришлось оставить надежду удержать короля-любовника. Измученная внутренней и внешней борьбой, развлечениями через силу, под вечным страхом соперниц, она не вынесла, и ее слабое здоровье пошатнулось.

Первые измены короля она побеждала легко.

Устранена и неожиданно умирает (есть подозрение, что ее отравили по приказу маркизы) обольстительная маде-маузель Шуазель-Романэ. Но теперь маркиза понимала, что дальше уже не так просто. И вот она решается на поступок, заклеймивший ее в веках. С ее разрешения возникает так называемый «Олений Парк», нечто вроде маленького гарема для короля, где одновременно было не больше двух девушек. Кто их возлюбленный, девушки не знали. Им намекали, что это польский принц, родственник королевы. Скромные, необразованные девушки были не страшны маркизе. «Мне нужно его сердце»,- говорила она о короле.

Когда какая-нибудь из девушек беременела, ее увозили оттуда, ребенка обеспечивали, а мать с небольшим приданым выдавали замуж в провинцию. Все это устраивала сама маркиза, и трудно сказать, во имя любви или во имя честолюбия приняла она на себя эту двусмысленную роль

С сжатым сердцем и холодным умом стала маркиза Помпадур уже не возлюбленной, а другом и поверенной короля Людовика. Она покидает верхние интимные покои Версальского дворца и поселяется внизу, где до нее жили только принцы крови. И как бы объявляя всем о перемене своего положения, она ставит в парке Белль-Вю свою статую в виде богини Дружбы.

Но теперь маркизе было важно иметь официальное положение при дворе, и король просит королеву принять ее в свою свиту. Но даже кроткую Марию Лещинскую эта просьба возмутила. Не имея смелости прямо отказать королю, она говорит, что не может принять к себе женщину, бросившую своего мужа и за это осужденную церковью. Тогда маркиза пишет своему мужу, господину Ленор-ман Д Этиоль письмо, полное раскаяния, где, сознавая все свои ошибки, всю свою вину перед ним, она умоляет простить ее и принять обратно к себе.

Одновременно с этим письмом отправляется верный человек сказать ему, что, если он не желает навлечь на себя неудовольствие короля, ему советуют отказать.

Муж маркизы давно примирился со своей судьбой и жил, развлекаясь вином и легкими любовными интригами. На свое письмо маркиза получила от него вежлизый ответ, где он писал ей, что от всего сердца прощает ей ее вину перед ним, но принять к себе не желает. Получив нетерпеливо жданный ответ, маркиза разражается потоком жалоб. Она виновата, она раскаялась, что ей делать, если муж ее теперь отталкивает, только религия может ее утешить.

Каждый день в часовне Версаля, но не наверху, не на своем почетном месте, а внизу, в толпе, и долго по окончании службы она стоит коленопреклоненная у алтаря. После долгого колебания и нерешительности иезуита отца де Сасси, после ее письма к Папе, она, наконец, получает прощение церкви. Марии Лещинской теперь ничего не остается, как только покориться воле короля.

«Государь! У меня один царь на небе, который дает мне силы переносить мое горе, и один король на земле, воле которого я всегда покорна»,- говорит она королю, принимая новую даму в свою свиту. Враждебного отношения иезуитов во время своего покаяния маркиза не забыла. Двенадцать лет спустя иезуиты были изгнаны из Франции. Король, связанный с маркизой единственно силой привычки и ее ума, искал новой любви. Его короткие романы в «Оленьем Парке» его не удовлетворяли. Враги маркизы старались выдвинуть новую фаворитку.

Перед королем проходит длинная вереница женщин, из которых каждая доставляет несколько дней тревоги и горя маркизе. Когда на горизонте короля появляется мадемуазель Роман, маркиза видит, что король влюблен уже по-настоящему. У мадемуазель Роман был сын от Людовика.

С бьющимся сердцем идет маркиза в Булонский лес, где на траве, заколов роскошные черные волосы бриллиантовым гребнем, кормит грудью мадемуазель Роман своего сына, Людовика Бурбонского. Прикрыв, как бы от сильной зубной боли, свое лицо платком, маркиза наблюдает за ней и даже заговаривает с ней. Вернувшись домой, она говорит с грустью мадам Хосе «Надо сознаться, и мать, и ребенок, очень красивы».

Но этот роман короля, более серьезный, чем другие, не порвал цепей, которыми он был прикован к маркизе Помпадур. Эта победа несколько успокаивает маркизу, но она, все еще веселая внешне, грустна, разочарована и одинока.

«Чем я становлюсь старше, мой дорогой брат, тем более философскими становятся мои суждения. Я уверена, что также думаете и Вы. Кроме счастья быть с королем, которое, конечно, меня во всем утешает, все остальное только ткань из злобы, пошлости,- вообще из всех грехов, на которые способно бедное человечество. Хороший материал для размышления, особенно для тех, кто, как я, родился философствующим над всем»,- пишет она своему брату

В другом письме она говорит:

«Всюду, где есть люди, Вы найдете все пороки, ложь, все на какие они способны. Жить в одиночестве было бы очень скучно, потому нужно терпеть их недостатки и делать вид, что их не замечаешь».

Но из всех огорчений маркизы было наибольшим то, что вместо славы Франции, с которой бы в веках было связано ее имя, ее вмешательство в дела государства принесло стране разорение и несчастные войны. Она повторяет, смеясь: «После нас хоть потоп». Но на самом деле она очень заботилась о своем имени в потомстве.

«Нужно отказаться от всякой мысли о славе. Это тяжелая необходимость, но это единственное, что нам остается. Ваше усердие и преданность королю еще могут быть ему нужны»,- пишет она во время Семилетней войны герцогу д’Этион.

Когда она увидела, что все ее мечты о славе не удались, она действительно оставила их, и навсегда удручена этим. Близкий ей человек, ее любимый министр и, говорят, даже любовник, герцог Шуазель, говорит о ней:

«Я боюсь, чтобы меланхолия не завладела ею всецело и она не умерла бы от горя».

Как странно звучит это. Всесильная маркиза Помпадур, умирающая от горя. Уже с 1756 года маркиза стала чувствовать себя очень плохо. Но она усиленно скрывает свои болезни от короля. Веселая улыбка и искусный грим маскировали от посторонних глаз ее болезненный вид. Некогда гадалка предсказала маркизе ее блестящее возвышение. И теперь переодетая, с приклеенным носом, маркиза пробирается к другой гадалке, узнать, как она умрет. Она получает ответ: «Вы успеете раскаяться». Это предсказание, как и первое, сбылось.

У маркизы в детстве шла горлом кровь. Ее жизнь погубила вконец ее здоровье. Но она не хотела сдаваться до последней возможности. В 1764 году, после одной увеселительной прогулки в Шуази, она слегла. Около нее несколько друзей, герцог Шуазель, мадемуазель Мирепуа и принц Субиз, самый преданный ей человек. За несколько дней до смерти наступило неожиданное улучшение. Маркизу перевезли в Версальский дворец. Здесь, во дворце, где по этикету могли умирать только принцы крови, умирала маркиза Помпадур. Умирала спокойная, и все еще красивая, несмотря на болезнь. Когда приближался ее конец, король лично сказал ей, что настало время причаститься. Она не могла лежать из-за одышки и сидела, обложенная подушками в кресле, сильно страдая. Перед смертью она набрасывает рисунок прекрасного фасада церкви св. Магдалины в Париже. Когда священник св. Магдалины собирался уходить, она с улыбкой сказала ему: «Подождите минутку, святой отец, мы уйдем вместе». Через несколько минут она умерла.

Ей было 42 года от роду, и она двадцать лет правила Францией. Из них только пять первых она была возлюбленной короля. Перед смертью она велела надеть на себя монашеское платье, большие четки ордена Францисканцев и деревянный крест на грудь. Сейчас же после смерти ее тело вынесли из Версаля. В день похорон шел сильный дождь. Король вместе со своим камердинером Шамплостом стоял на балконе с непокрытой головой, следил, как шла мимо дворца ее погребальная процессия. Когда она скрылась за углом, глаза его были полны слез: «Вот единственная почесть, которую я могу ей оказать».

Своим душеприказчиком маркиза назначила принца Субиз. В завещании все было ясно обдумано, она составила его с любовью к предметам искусства, которые она оставляла после себя в огромном количестве. В этом, как и во всей своей жизни, она была больше эстеткой, чем доброй христианкой. Она награждала дружбу, но в то же время охраняла для будущего свои многочисленные коллекции.

Ее похоронили в склепе на площади Вандом, где уже стоял гроб ее матери.

Дидро говорит о ней жестоко: «Итак, что осталось от этой женщины, которая погубила столько человеческих жизней, истратила столько денег, оставила нас без чести и энергии и разрушила политическую систему Европы? Версальский договор, который продлится известное время, Амур Бушардона, которым будут всегда восхищаться, несколько гравированных камней, которые приведут в восторг антикваров будущего, хорошенькая маленькая картина Ванлоо, на которую будут иногда смотреть, и… горсть пепла». Но маркиза любила искусство, любила литературу, и имена Бушэ, Фрагонара, Латура, Ванлоо, Греза, Монтескье, Вольтера и еще многих крупных людей ее эпохи окружают ореолом ее облик в веках. История против нее, но за нее искусство.

Эта девушка родилась в бедной семье в 1721 году. Спустя много лет, став блистательной герцогиней, она мало пользовалась своим титулом. Но вот чьей дочерью она была, вопрос спорный. Одни говорят, что это был Франсуа Пуассон, другие, что один из любовников-финансистов ее матери.

Естественно, разразился скандал, и «отец» девочки сбежал из Франции, оставив свою супругу, Мадлен де ла Мотт, одну с несколькими детьми. Но одиночество Мадлен было недолгим. Известная своим легкомысленным поведением, она принимала помощь от одного из своих любовников, Шарль-Франсуа ле Норманн де Турнэм, который взял маленькую Жанну под свою опеку. Ему она была обязана хорошим образованием, которое началось в монастыре, а затем продолжилось на дому. Когда Жанне исполнилось девятнадцать, ее покровитель выдал ее замуж за своего племянника — Шарля-Гийома ле Норманна д’Этиоля.

У супругов родилось двое детей, но, к большому сожалению, мальчик умер слишком рано, а девочка прожила всего десять лет. Брак не тяготил Жанну. Ей, наоборот, повезло. Супруг не вызывал у нее пылкой страсти и любви, но давал ей нечто большее — вести тот образ жизни, который ей хотелось. Мадам д’Этиоль регулярно появлялась в свете. Ее любили за красоту, обаяние и шарм.

В декабре 1744 года внезапно скончалась фаворитка Людовика XV — герцогиня де Шатору, которую, как говорили, он искренне оплакивал. Но уже в феврале 1745 года на бале-маскараде король встретил женщину. Женщину, которой суждено было стать его возлюбленной. Эта мимолетная встреча переросла в любовь и глубокую привязанность, которая растянулась на долгие девятнадцать лет.

Жанна, которой на тот момент был двадцать один год, была на пике своей популярности. Дело было не только в красоте и обаянии, но и в изяществе ума, проницательного характера. Жанна стала не просто фавориткой — она была для короля всем: другом, советником, утешителем и любимой женщиной.

Когда эти отношения только начались, король подозревал Жанну в том, что ее чувства не искренни. Но умная женщина смогла добиться того, что король навсегда выбросил эту мысль из головы.

Получив от короля новый титул маркизы, Жанна начала новую жизнь. Она официально развелась с супругом, который, правда, так и не смог простить ей эту измену. Несмотря на свою роль фаворитки, Жанна была принята королевой, Марией Лещинской. Благодаря ее влиянию на короля и женскому обаянию, строились великолепные дворцы, стала развиваться Севрская фарфоровая мануфактура и производство шелка.

Около 1750 года отношения между ней и королем практически прекратились из-за ухудшения здоровья, вызванного двумя выкидышами и туберкулезом. Несмотря на это, Жанна продолжает носить титул официальной фаворитки. Конечно, в спальне короля были и другие любовницы, но, как правило, удовлетворив свои потребности, молодые любовницы уходили, а мадам Помпадур оставалась. Король настолько нуждался в маркизе, что даже если она плохо себя чувствовала, не могло быть и речи, чтобы не составить королю компанию.

Франция ненавидела маркизу за те суммы, которые тратил не нее король. А некоторые придворные мечтали избавиться от такой соперницы. Чтобы оклеветать маркизу, в ход шло все — сплетни, памфлеты и преувеличения о ее связях.

В 1763 году здоровье Жанны резко пошло на спад. Как говорили придворные врачи, такое состояние было вызвано стрессом, а потом уже стало ясно, что спасти ее невозможно. Перед своей смертью, покаявшись в грехах, а особенно в своей греховной связи с королем, маркиза не смогла увидеть его. Людовик же, в свою очередь, приказал, чтобы умирающую оставили в Версале. Маркиза была слишком дорогой женщиной для короля.

Предположительно, она умерла от рака легких. Когда маркиза умерла и ее отправляли в последний путь, то король, которому этикет не позволил присутствовать на похоронах любимой женщины, стоял на балконе, провожая процессию глазами. Несмотря на ливший дождь, король стоял один, без шляпы и без плаща. Таким образом он выражал свою боль от утраты по женщине, которая была для него всем…

Так ушла одна из самых ярких женщин эпохи. То, что это не миф, подтверждает наличие портретов, успех, который преследовал эту женщину, и ее несравненная красота. Прекрасная женщина, без преувеличения, прожила всего 42 года. Но ее жизнь была полна радости, любви и печали…

История жизни маркизы де Помпадур

Жанна-Антуанетта Пуассон (рожд. 29 декабря 1721 г. - смерть 15 апреля 1764 г.), в историю вошедшая как маркиза де Помпадур - официальная фаворитка короля Франции Людовика XV.

«Штрихи к портрету»

Говорили, что государством управляет не король, а маркиза де Помпадур. Она держала себя так, словно сама была королевских кровей: в своих покоях, которые некогда принадлежали , всесильной фаворитке , она принимала министров, послов и королевских особ. Даже родственники короля должны были просить у нее аудиенции…

Она не обладала ни блестящей родословной, ни особенными талантами, не была ни выдающейся красавицей, ни гением в политике, но ее имя давно стало нарицательным, обозначая и целую эпоху, и явление фаворитизма. Жизнь урожденной Жанны-Антуанетты Пуассон наглядно может свидетельствовать, что каждая может войти в историю – если только приложит к этому достаточно усилий.

Родители

Родителями будущей маркизы считаются Франсуа Пуассон, бывший лакей, который дослужился до интенданта, и Луиза-Мадлен де ла Мотт. Считаются, потому что довольно вольное поведение красавицы Луизы дает историкам основания усомниться в отцовстве ее мужа: по их мнению, отцом Жанны скорей всего мог быть финансист, бывший посол в Швеции Ленорман де Турнем. Именно он заботился о Луизе и ее детях, когда Франсуа Пуассон, проворовавшись, бежал из страны.

Детство и юность

Жанна-Антуанетта родилась 29 декабря 1721 г. в Париже. Девочка подрастала, окруженная всеобщей любовью: она была очаровательной, покладистой, умной и очень хороша собой. Благодаря деньгам де Турнема Жанна воспитывалась в монастыре урсулинок в Пуасси: вспоминают, что юная Жанна прекрасно пела – позднее ее красивым чистым голосом станут восторгаться придворные музыканты – и великолепно декламировала, выказывая немалый драматический талант. Может быть, сложись обстоятельства по-другому, и из Жанны вышла бы замечательная актриса, но ей была уготована другая судьба: как-то раз знаменитая гадалка мадам Лебон предсказала 9-ти летней Жанне, что когда-нибудь она сможет покорить сердце самого короля.

Пророчество произвело неизгладимое впечатление и на Жанну, и на ее мать, которая во что бы то ни стало решила воспитать из дочери достойную спутницу короля. Она нанимала девочке лучших учителей, которые обучали ее пению, игре на клавикордах, рисованию, танцам, этикету, ботанике, риторике и сценическому искусству, а также умению одеваться и вести светские беседы. За все платил де Турнем – у которого на девочку были свои планы.

Замужество. Личная жизнь

Едва Жанне исполнилось 19 лет, де Турнем устроил ее свадьбу со своим племянником: Шарль-Гийом Ленорман д’Этиоль был на 5 лет старше своей невесты, некрасив и стеснителен, но Жанна не раздумывая согласилась на брак: де Турнель пообещал новобрачным составить завещание в их пользу, часть из которого преподнес им как свадебный подарок.

Семейная жизнь оказалась неожиданно счастливой: муж был полностью очарован своей хорошенькой супругой, а она наслаждалась спокойной жизнью в имении Этиоль, находящемся на границе Сенарского леса – любимых королевских охотничьих угодий. Супруг был рад исполнить любую ее прихоть: Жанна не знала недостатка в нарядах и драгоценностях, у нее были замечательные экипажи и даже домашний театр, который любящий муж организовал, дабы его обожаемая жена могла развлекаться игрой на сцене. Жанна по-своему любила супруга: вспоминают, что она не раз говорила ему, что никогда его не оставит – разве что ради самого короля. Она родила мужу двух детей: сына, умершего в скором времени после рождения, и дочь Александрину-Жанну – в семье ее звали Фанфан.

Молодая мадам д’Этиоль была счастлива, но она скучала в узком семейном кругу – и по примеру многих светских дам, устроила у себя салон. Уже вскоре в обществе начали говорить, что мадам д’Этиоль довольно обходительна, остроумна, очень хороша собой и к тому же на удивление умна.

В ее салоне начали бывать светские львы и актеры, ученые мужи и политики: среди завсегдатаев называют знаменитого философа Шарля де Монтескье, известного драматурга Проспера Кребильона, знаменитого ученого Бернара де Фонтенеля и даже Вольтера, очень ценившего мадам д’Этиоль за ум, обаяние и искренность. Сам председатель парламента Эно, постоянный участник вечерних приемов у королевы, говорил, что Жанна – прелестнейшая из всех женщин, которых он когда-либо мог видеть: «Она прекрасно чувствует музыку, очень выразительно и вдохновенно поет, наверно, знает не меньше сотни песен».

Внешность

Жанна-Антуанетта Пуассон и ее дочь Александра

О ее внешности до нас дошло немало свидетельств, но таких противоречивых, что теперь нелегко разобраться в том, как же именно выглядела Жанна. Маркиз д’Аржансон написал: «Она была блондинкой со слишком бледным лицом, несколько полноватой и довольно плохо сложенной, хотя и наделена грацией и талантами».

А обер-егермейстер Версаля описывал ее как элегантную женщину среднего роста, стройную, с мягкими непринужденными манерами, обладавшую лицом безукоризненной овальной формы, прекрасными, с каштановым отливом волосами, весьма большими глазами, прекрасными длинными ресницами, прямым, совершенной формы носом, чувственным ртом, очень красивыми зубами. По его словам, у Жанны был чарующий смех, всегда замечательный цвет лица, а глаза неопределенного цвета: «В них не было искрящейся живости, свойственной черным глазам, или нежной истомы, свойственной голубым, или благородства, свойственного серым. Их неопределенный цвет, казалось, обещал вам негу страстного соблазна и в то же время оставлял впечатление какой-то смутной тоски в мятущейся душе…»

Знакомство с королем

Уже в скором времени мадам д’Этиоль блистала в парижском свете, что для дочери бывшего лакея было невероятное достижение, но Жанна мечтала о большем: она хорошо помнила, что ей суждено покорить сердце самого монарха. В надежде встретиться с ним Жанна, одетая в свои самые элегантные наряды, частенько выезжала в Сенарский лес, где любил поохотиться король Людовик XV – говорят, молодая красавица привлекла внимание короля, и тот соизволил послать ее мужу оленью тушу.

Мсье д’Этиоль был до такой степени рад знаку королевского внимания, что велел сохранить оленьи рога – что его супруга сочла добрым знаком: скоро ее муж будет носить рога от самого короля. Но Жанну заметил не только Людовик, но и его официальная фаворитка, всесильная герцогиня де Шатору: она немедля потребовала от мадам д’Этиоль «избавить короля от ее назойливого внимания». Жанна была вынуждена отступить.

1744 год, декабрь — герцогиня де Шатору внезапно умерла: вспоминают, что монарх так горевал, что, хотя некоторое время утешался с ее сестрой, не торопился выбирать новую фаворитку. Путь к сердцу короля оказался свободным.

1745 год, февраль — в Парижской ратуше давали бал-маскарад в честь бракосочетания дофина Людовика-Фердинанда и испанской принцессы Марии-Терезии: мадам д’Этиоль прибыла туда в костюме Дианы и в течении сей ночи развлекала короля остроумной беседой, отказываясь снять маску. Только перед уходом Жанна показала королю свое лицо – и по всей видимости, король был впечатлен ее красотой. Когда Жанна, подобно Золушке, потерявшей на лестнице дворца туфельку, уронила на пол бальной залы свой платок, король поднял его и лично вернул даме: этикет рассматривал такой жест как слишком интимный, так что придворные не сомневались, что Людовик избрал себе новую любовницу.

Однако их следующая встреча состоялась только в апреле: в Версале представляли итальянскую комедию, и то ли стараниями королевских распорядителей, то ли происками поддерживавших Жанну придворных она оказалась в ложе по соседству с королевской. Людовик пригласил Жанну на ужин – а на десерт Жанна подала королю себя.

Это едва не стало ее роковой ошибкой: утром монарх сообщил своему камердинеру, что мадам д’Этиоль была весьма мила, но ею явно двигал корыстный интерес и честолюбие. Все это сразу стало известно Жанне, не пожалевшей денег на подкуп королевских слуг. И она сделала самое умное, что могла: она исчезла с глаз короля.

Жизнь при дворе

Как правило дамы, удостоенные королевского внимания, не исчезали после первой же встречи – наоборот, они всячески набивались на вторую. Необычное поведение Жанны д’Этиоль заинтриговало монарха, и он не переставал думать о ней. Когда она появилась вновь, то разыграла перед Людовиком целый спектакль: она призналась ему в своей страстной и безграничной любви, пожаловалась на преследования ревнивого и жестокого мужа… И король, растроганный и очарованный, пал к ее ногам. Он пообещал Жанне, что сделает ее официальной фавориткой, едва возвратиться из похода во Фландрию.

Королю Людовику XV тогда было 35 лет. Получив престол в раннем детстве, король всю молодость провел в различных удовольствиях, предпочитая государственным делам изящные искусства, охоту и женщин. Он был женат на Марии Лещинской – женщине некрасивой и к тому же старше его на 7 лет, которая после рождения 10-ти детей (из которых выжили 7) отказалась делить с ним ложе, снисходительно наблюдая за чередой королевских любовниц. К 35-ти годам у короля было все, что он мог только пожелать, и в то же время он, все изведавший и все попробовавший, ничего уже не желал: пресыщение вызвало невыносимую скуку, развеять которую король уже и не надеялся.

Но Жанна, прекрасно осведомленная о проблемах Людовика, взяла на себя обязанность всячески развлекать его. Вначале она писала ему изящные остроумные письма (править которые ей помогал аббат де Берни, также обучавший Жанну придворным манерам), потом делала все, чтобы король в ее обществе не скучал ни минуты. Может быть, именно этим Жанна д’Этиоль смогла завоевать сердце короля, и именно так оставалась его владычицей до самой своей смерти.

Маркиза де Помпадур и Людовик XV

Уже в мае Жанна развелась со своим мужем, а в июне король пожаловал Жанне титул маркизы де Помпадур, к которому прилагались поместье и герб, а уже в сентябре новоиспеченную маркизу официально представили ко двору в качестве королевской фаворитки. Как ни странно, королева довольно благосклонно отнеслась к Жанне, отметив ее искреннюю привязанность к королю, ум и то уважение, с которым маркиза Помпадур неизменно относилась к ее величеству.

Известно, что она не раз говорила: «Если уж королю так необходима любовница, то лучше это будет мадам Помпадур, чем кто-нибудь еще». А вот придворные, оскорбленные и низким происхождением Жанны, и ее пока еще нередкими нарушениями прихотливого этикета, прозвали ее Гризеткой – намекая этим нелестным прозвищем на то, что для родовитых аристократов маркиза по сути своей является только высокопоставленной куртизанкой.

Но Жанна не отчаивалась: она хорошо знала, что тот, кот владеет сердцем короля, может владеть и его подданными, а Людовиком она завладела накрепко. Король, очарованный красотой Жанны, ее остроумными беседами и утонченными любовными утехами, был по-настоящему влюблен. Но Жанна понимала, что так короля не удержать: красавиц вокруг много, а Жанна к тому же от природы обладала холодным темпераментом, и изощренные постельные игры давались ей не легко.

Маркиза де Помпадур постоянно принимала разные афродизиаки, чтобы распалить свою страсть, – шоколад, супы из сельдерея, трюфели, порошок из шпанских мушек, устрицы, красное вино с пряностями и так далее, но даже они со временем перестали оказывать нужное действие. Но Жанна сделала ставку не на секс: она, как никто, могла развлечь Людовика, развеять его скуку. Каждый день в ее салоне его встречали лучшие умы своего времени – Вольтер, Буше, Монтескье, Фрагонар, Бюффон, Кребильон беседовали с его величеством, и все неизменно с восхищением отзывались о маркизе де Помпадур.

Она проявляла необыкновенную изобретательность в нарядах и прическах, никогда не представая перед королем дважды в одном и том же образе, и не жалела сил и средств на организацию многочисленных праздников, балов, вечеринок, маскарадов и концертов, неизменно поражающих оригинальностью идеи, тщательностью организации, роскошью и изысканностью. Нередко она организовывала для Людовика театральные представления – самые последние новинки лучших европейских драматургов разыгрывались перед королевской семьей, и всегда в главной роли выступала очаровательная Жанна, с блеском исполнявшая и комедийные, и драматические роли. Со временем маркиза даже создала в Версале, в одной из примыкавших к Медальонному кабинету галерей, собственный театр, названный «Камерным».

Участие в государственных делах

Постепенно Жанна обрела неограниченное влияние не только на самого Людовика, но и на государственные дела: поговаривали, что страной правит не король, а маркиза де Помпадур. Она принимала министров, послов и королевских особ. Приемы проходили в роскошном зале, где стояло лишь одно кресло – для маркизы. Всем остальным надо было стоять. Она до такой степени была уверена в своих силах, что даже захотела выдать свою дочь Александрину за сына Людовика от графини де Вентимиль, но король, возможно в единственный раз, решительно отказал маркизе: вместо этого Александрину просватали за герцога де Пикиньи. Однако в 13 лет девушка неожиданно умерла – говорили, что ее отравили недоброжелатели маркизы, которых по мере усиления ее власти становилось все больше.

Маркиза и правда могла считаться всесильной. Все ее родственники получили титулы, должности и денежные подарки, все друзья сделали карьеру. Она привела к власти герцога Шуазеля, меняла на свое усмотрение министров и главнокомандующих и даже по собственному желанию вела внешнюю политику: именно по инициативе маркизы де Помпадур Франция заключила в 1756 г. договор со своим традиционным противником Австрией, направленный против Пруссии, которая исторически всегда была французской союзницей.

Согласно историческому анекдоту, к прусскому королю Фридриху II Жанна воспылала ненавистью после того, как ей доложили, что тот дал своей собаке кличку Помпадур. Хотя Вольтер приветствовал этот договор, отмечая, что он «объединил две страны после 200 лет заклятой вражды», в результате он вышел Франции боком: разразившаяся Семилетняя война могла бы закончиться поражением Пруссии, но в итоге Франция оказалась среди проигравших: пришедший к власти в далекой России Петр III отказался от всех завоеваний, буквально подарив победу Фридриху. А если бы императрица Елизавета прожила хотя бы на месяц дольше, все было бы по-другому, и мадам де Помпадур вошла бы в историю как один из самых удачливых политиков современности.

Маркиза и искусство

Интересы маркизы не ограничивались политическими интригами: немало сил и денег она тратила на поддержку искусств, возродив обычай королевского меценатства. Она покровительствовала философам и ученым, выхлопотала пенсию Жану д’Аламберу и Кребильону, обеспечила издание первого тома прославленной Энциклопедии, оплачивала обучение талантливых студентов и издавала литературные труды, многие из которых благодарные авторы посвящали ей.

В Париже ею была создана военная школа для сыновей ветеранов войн и обедневших дворян – прославленный Сен-Сир, деньги на строительство которого Жанна пожертвовала из своего кармана. В Севре она организовала фарфоровое производство, куда приглашала лучших химиков, скульпторов и художников. Постепенно севрский фарфор начал конкурировать с прославленным саксонским, а особый розовый цвет в честь маркизы назвали «rose Pompadour». Первую продукцию маркиза де Помпадур выставила в Версале и лично продавала придворным, провозглашая: «Если тот, у кого есть деньги, не покупает этот фарфор, он плохой гражданин своей страны».

Благодаря милости и щедрости короля маркиза распоряжалась огромными суммами: историки подсчитали, что ее наряды стоили 1 миллион 300 тысяч ливров, косметика – три с половиной миллиона, театр обошелся в 4, лошади и экипажи – в 3, на драгоценности ушло 2 миллиона, а на прислугу – 1,5. Четыре миллиона было потрачено на увеселения, а 8 – на меценатство. Огромных денег стоила недвижимость, которую Жанна скупала по всей стране, каждый раз перестраивая покупку по собственному вкусу, переделывая парки и обставляя новые дома изящной мебелью и произведениями искусства.

Стиль, который создала Жанна, по сей день называется ее именем – так же, как фасоны одежды, прически, оттенки помады. Говорят, что конусообразные бокалы для шампанского были придуманы ею и имеют форму ее груди и что именно она придумала маленькую сумочку на завязках, и поныне известную как «помпадур». Жанна ввела в моду высокие прически и каблуки, потому что сама была небольшого роста, а огранка бриллианта «маркиза» имеет форму ее губ.

Последние годы

К 1750 году маркиза де Помпадур поняла, что ее власть над Людовиком слабеет: ей все трудней возбуждать его желание, все чаще король заглядывается на молоденьких красавиц, которых всегда было много при дворе. И Жанна приняла единственно верное решение: она сама отказалась от королевской постели, предпочтя стать ему ближайшим другом. А чтобы ее место не заняла какая-нибудь хваткая девица, взяла подбор королевских любовниц на себя.

В парижском квартале Парк-о-Серф, пикантно известном Оленьем парке, она оборудовала настоящий дом свиданий для Людовика: там жили молоденькие девушки, которые после прохождения необходимой подготовки попадали в постель к королю, а потом выдавались замуж, получая «за службу» немалое приданое. Жанна зорко следила за тем, чтобы любовницы менялись быстрей, чем успевали надоесть монарху, и прежде, чем он успел бы привязаться к какой-нибудь из них – маркиза де Помпадур по-прежнему желала оставаться единственной повелительницей сердца короля.

Между тем сама маркиза чувствовала усталость от постоянной битвы за Людовика, за положение при дворе, за влияние. Она давно болела – туберкулез буквально пожирал ее изнутри, – хотя и не подавала виду, и ее все чаще посещали грустные мысли. «Чем старше я становлюсь, – писала она в одном из своих писем брату, – тем более философское направление принимают мои мысли… За исключением счастья находиться с королем, что, конечно же, радует меня больше всего, все остальное только переплетение злобы и низости, ведущее ко всяким несчастьям, что свойственно людям вообще. Прекрасный сюжет для размышлений, в особенности для такой, как я».

Проходили годы, и Жанна с печалью понимала, что ее красота поблекла, а молодость прошла. Людовик как и прежде был рядом с ней, но его держала уже не любовь, а привычка: говорили, что он не отставляет ее из жалости, опасаясь, что чувствительная маркиза наложит на себя руки. Тем не менее он урезал Жанне содержание, так что ей пришлось распродавать свои драгоценности и дома, дабы иметь возможность по-прежнему роскошно принимать у себя его величество.

Смерть маркизы де Помпадур

1764 год, весна — маркиза, которая по-прежнему сопровождала короля во всех поездках, почувствовала себя плохо. В замке Шуазель она упала в обморок, и стало ясно, что ее конец близок. Монарх велел привезти ее в Версаль – и хотя этикет строжайше запрещает всем, кроме короля, болеть и умирать в стенах королевской резиденции, маркиза де Помпадур испустила свой последний вздох в личных королевских покоях. Это произошло вечером 15 апреля 1764 года. Ей было 43 года.

Вольтер, ее старый и верный друг, был одним из немногих, кто искренне переживал ее смерть: «Я глубоко потрясен кончиной госпожи де Помпадур, – написал он. – Я многим обязан ей, я оплакиваю ее. Какая ирония судьбы, что старик, который едва в состоянии передвигаться, еще жив, а прелестная женщина умирает в 40 лет в расцвете самой чудесной в мире славы».

Похороны маркизы проходили в необыкновенно дождливый и ветреный день. «Какую отвратительную погоду вы выбрали для последней прогулки, мадам!» – заметил Людовик, наблюдавший траурную процессию с балкона своего дворца. Согласно этикету, сам он не мог присутствовать на похоронах. Маркизу погребли рядом с ее матерью и дочерью в усыпальнице монастыря капуцинов. По преданию, на ее могиле было написано: «Здесь покоится та, которая 20 лет была девственницей, 10 лет – шлюхой, а 13 лет – сводницей». Спустя полвека монастырь был разрушен, и могила маркизы была навсегда утрачена.

Маркиза де Помпадур была только 5 лет любовницей короля, а еще 15 - другом и ближайшим советником по многим вопросам, порой и государственной важности.

«Никто не может в полной мере оценить то, что сделали для Франции женщины», - утверждал писатель и философ-просветитель Бернар Ле Бовье де Фонтенель . А тому, кто прожил на свете ровно 100 лет и был свидетелем превращения этого государства в самое авторитетное и просвещенное в Европе, можно доверять. Несомненно и то, что, воздавая должное слабой половине Франции, де Фонтенель имел в виду и знаменитую маркизу, вынудившую политиков всерьез рассуждать об эпохе Помпадур.

Лишь власть, сосредоточенная в руках самой влиятельной фаворитки Людовика XV, заставляла слишком рьяных ее противников не копаться в подробностях ее происхождения. А это крайне раздражало женщину, стремящуюся к совершенству во всем. Хотя до нас дошли-таки сведения о том, что отец Жанны-Антуанетты Пуассон был лакеем, выбившимся в интенданты, проворовавшимся и бросившим семью.

Самолюбивая маркиза с легкостью могла бы откреститься от подобного родителя, но тогда ей пришлось бы признать, что она вовсе внебрачное дитя. Дело в том, что ее отцом называли также дворянина-финансиста Нормана де Турнэма. Предполагалось, что именно он дал девочке, появившейся на свет в 1721 году, великолепное образование и всячески принимал участие в ее судьбе. И не зря...

Жанна явно была одарена незаурядными способностями: прекрасно рисовала, музицировала, обладала небольшим, но чистым голосом и настоящей страстью к стихам, которые она великолепно умела декламировать. Окружающие неизменно выражали восторг, давая мадемуазель Пуассон необходимую уверенность в себе. Гадалка, предсказавшая 9-летней девочке любовную связь с королем, лишь подтвердила ее избранность и исключительность. Этой доброй женщине будущая маркиза выплачивала пенсию до конца своих дней.

В возрасте 19 лет Жанна пошла под венец с племянником своего покровителя, а возможно, и отца. Жених был мал ростом и совершенно некрасив, но зато богат и страстно влюблен в невесту. Так девица Пуассон рассталась со своей незавидной фамилией и стала мадам д’Этиоль. Ее семейная жизнь текла безмятежно, спустя два года она родила дочь Александру, что, впрочем, не смогло заслонить в ее сознании мечты о короле, гвоздем засевшие в ее хорошенькой головке.

Всякое свое появление в будуарах многочисленных подруг, равно как и в гостиных высшего света, куда ей открыли дорогу имя и богатство мужа, Жанна использовала с выгодой. Слухи, сплетни, а порой и правдивая информация - все шло в копилку ее представлений о жизни короля и его двора.

Она уже знала, что на тот момент король был занят герцогиней де Шатору. И тут начали проявляться главные черты ее характера - настойчивость и целеустремленность. Она стала регулярно ездить в Сенарский лес, где имел обыкновение охотиться король. Однако попасться на глаза ей пришлось отнюдь не королю, а амбициозной герцогине де Шатору, быстро рассекретившей цель ее лесных прогулок. И Жанне было запрещено появляться в этих местах. Такой щелчок по носу на какое-то время отрезвил соискательницу, но карты, похоже, все-таки не врали. Герцогиня де Шатору, будучи двадцати семи лет от роду, скоропостижно умерла от пневмонии, и мадам д’Этиоль восприняла это как сигнал к действию.

28 февраля 1745 года в Парижской ратуше, которая и по сей день стоит на том же месте, во время бал-маскарада Жанна впервые встретилась с королем лицом к лицу. Впрочем, поначалу на ней была маска, но монарх, заинтригованный поведением незнакомки, попросил ее открыть лицо. Вероятно, впечатление было более чем благоприятное...

Людовика XV называли человеком с «крайне сложным и загадочным характером» и «рано уставшим» королем. О нем говорили, что его «скромность была качеством, которое превратилось у него в недостаток».

А так как раскрепощеннее всего Людовик чувствовал себя в обществе женщин, во Франции короля считали «похотливым грешником».

Людовик XV родился в 1710 году. В пять лет, после смерти прадеда короля Людовика XIV, наследовал трон. Когда ему было 9, в Париж приехал российский император Петр для проведения переговоров «о сватанье за короля из наших дочерей, а особливо за среднею», Елизавету. Версаль не пришел в восторг от перспективы женить Людовика на дочери «портомои». Происхождение жены русского императора Екатерины было хорошо известно. И брак не состоялся. Красивая и бойкая Лизетка, как звал Петр свою среднюю дочь, осталась дома и явно не прогадала, став императрицей российской.

В 11 лет Людовику нашли подходящую невесту - Марию Лещинскую, дочь польского короля Станислава. Когда королю исполнилось 15, их поженили. Супруга была семью годами старше него, чрезвычайно набожна, скучна и малопривлекательна. По некоторым данным, за первые 12 лет брака она родила Людовику десятерых детей. Королю, бывшему все эти годы примерным супругом, и политика, и экономика, и собственное семейство осточертели настолько, что он начал заниматься в основном тем, что доставляло ему истинное удовольствие - изящными искусствами и не менее изящными женщинами.

К моменту встречи на бал-маскараде с Жанной д’Этиоль этому «красивейшему мужчине в своем королевстве», прозванному Людовиком Прекрасным, исполнилось 35 лет.

Хотя внешность этой женщины, столь артистически одаренной, однозначно охарактеризовать вряд ли возможно. Тут, как справедливо было замечено классиком, «все не то, что есть, а то, что кажется». Оттого так разнились описания облика будущей маркизы де Помпадур. Здесь многое, конечно, зависело от отношения к ней. Один из недоброжелателей не находил в ней ничего особенного: «Она была блондинкой со слишком бледным лицом, несколько полновата и довольно плохо сложена, хотя и наделена грацией и талантами».

А вот обер-егерьмейстер лесов и парков Версаля мсье Леруа, описавший подругу короля как сущую красавицу, отмечал прекрасный цвет лица, густые, пышные волосы с каштановым отливом, совершенной формы нос и рот, буквально «созданный для поцелуев». Особенно же восхищали его большие, непонятного цвета глаза, оставлявшие впечатление «какой-то смутной точки в мятущейся душе». Поэтично. И вполне совпадает с портретами Франсуа Буше, которому будущая маркиза оказывала неизменное покровительство.

Не исключено, что именно покровительство маркизы и повлияло на то, что на портретах кисти Буше она предстает богиней красоты, а заодно и плодородия, со свежим, румяным и достаточно упитанным лицом пейзанки, в то время как история донесла до нас факты, свидетельствующие о том, какого слабого здоровья была эта женщина и каких невероятных усилий требовало от нее поддержание иллюзорной славы цветущей красавицы.

Так или иначе, но ее «непонятного цвета глаза» оказались напротив королевских не только на бал-маскараде, но и на последовавшем за ним представлении итальянской комедии. Жанне надо было сильно изловчиться, чтобы получить место рядом с его ложей. В итоге король пригласил мадам д’Этиоль поужинать, что и стало началом их связи.

Хотя после свидания король заявил доверенному лицу, подкупленному предусмотрительной Жанной, что мадам д’Этиоль, конечно, очень мила, но ему показалось, что она не совсем искренна и явно не бескорыстна, а еще было замечено, что наследный принц, видевший «эту даму» в театре, нашел ее вульгарной...

Из всего этого становилось ясно, что продвижение Жанны к заветной цели не будет беспроблемным. Следующего свидания ей удалось добиться с большим трудом. Свою роль в этой последней попытке она играла с азартом отчаяния. Королю был предложен просто-таки мелодраматический сюжет: несчастная пробралась в дворцовые апартаменты, рискуя пасть от руки ревнивого мужа, только затем, чтобы взглянуть на обожаемого человека. А дальше - «пускай погибну я...»

Король не стал кричать «браво», он поступил лучше, пообещав Жанне, что по возвращении с театра военных действий во Фландрии произведет жертву ревности в официальные фаворитки.

Мадам д’Этиоль доставлялись королевские послания, многозначительно подписанные: «Любящий и преданный». Осведомленная о мельчайших привычках и предпочтениях Людовика, она отвечала ему в легком, пикантном стиле. Читать ее письма и наводить в них окончательный блеск доверялось аббату де Берни, знатоку изящной словесности. И вот однажды ею была получена королевская депеша, адресованная маркизе де Помпадур. Жанна, наконец, получила титул хоть и угасшего, но старинного и почтенного дворянского рода.

14 сентября 1745 года новоиспеченную маркизу король представил приближенным как свою подругу. Можно удивляться, но наиболее лояльно отнеслась к ней... жена короля, привыкшая к тому времени буквально ко всему. Придворные же тихо негодовали. Со времен Габриэль д’Эстре, ставшей первой в истории Франции официальной фавориткой монарха - Генриха IV Наваррского, это почетное место занимала дама хорошей фамилии. Им же предлагалось любить и жаловать едва ли не плебейку. Маркизе тут же дали прозвище Гризетка с явным намеком на то, что в их глазах она мало чем отличается от особ, добывающих себе пропитание пошивом дешевой одежды и прогулками по вечерним парижским улицам.

Жанна понимала, что, пока король не будет целиком в ее власти, титул фаворитки вряд ли можно будет удержать надолго. А незаменимой для него она могла стать только в том случае, если сумеет изменить само качество его жизни, избавить от меланхолии и скуки, ставших в последнее время постоянными спутниками Людовика. А значит, Жанне предстояло сделаться эдакой версальской Шахерезадой.

Это превращение совершилось быстро. Маркиза де Помпадур сделала ставку на изящные искусства, столь любимые Людовиком. Теперь каждый вечер в ее гостиной король обнаруживал интересного гостя. Бушардон, Монтескье, Фрагонар, Буше, Ванлоо, Рамо, знаменитый естествоиспытатель Бюффон - вот далеко не полный список представителей художественной и интеллектуальной элиты, которые окружали маркизу. На особом счету был Вольтер. Жанна познакомилась с ним еще в юности и считала себя его ученицей. Наряду с произведениями Корнеля маркиза занималась изданием и его трудов.

Именно при содействии маркизы Помпадур Вольтер обрел славу и достойное место академика и главного историка Франции, получив к тому же звание придворного камергера.

Вольтер посвятил маркизе «Танкреда» - одно из самых знаменитых своих произведений. К тому же специально для ее дворцовых праздников написал «Наваррскую принцессу» и «Храм Славы», прославив таким образом свою покровительницу и в стихах, и в прозе.

Когда маркиза умерла, Вольтер, один из немногих, нашел теплые слова в адрес покойной: «Я глубоко потрясен кончиной госпожи де Помпадур. Я многим обязан ей, я оплакиваю ее. Какая ирония судьбы, что старик, который... едва в состоянии передвигаться, еще жив, а прелестная женщина умирает в 40 лет в расцвете самой чудесной в мире славы».

Столь изысканное общество развлекало короля, открывая ему все новые и новые грани жизни. В свою очередь, гости маркизы - люди бесспорно талантливые - в глазах общества повышали свой социальный статус, обретая тем самым существенную поддержку. С самого начала своего фавора маркиза почувствовала вкус к меценатству и не изменяла этому пристрастию всю свою жизнь.

В 1751 году свет увидел первый том французской Энциклопедии, или «Толкового словаря наук, искусства и ремесел», открывавший новую эпоху в познании и истолковании природы и общества. Автор идеи и главный редактор Энциклопедии - Дени Дидро - убежденный противник абсолютизма и церковников, не стал в глазах маркизы Помпадур изгоем, она и ему помогала издавать его произведения. При этом неоднократно старалась уберечь его от гонений, призывая Дидро быть осторожнее, хотя ее усилия в этом направлении были абсолютно безрезультатными.

Другому представителю славной плеяды деятелей французского Просвещения - Жану Лерону д’Аламберу, она помогала материально, а незадолго до своей кончины успела выхлопотать ему пожизненную пенсию. Среди подопечных мадам Помпадур, по некоторым свидетельствам современников, был и знаменитый создатель памятника Петру I в Петербурге - скульптор Фальконе.

Знаменитый вольнодумец Жан-Жак Руссо, хоть и обижался на маркизу за то, что она не представила его королю, все равно был благодарен ей за помощь в постановке на сцене его «Сибирского прорицателя», где маркиза с большим успехом выступила в мужской роли Коллена.

Вообще театр - та сфера, которая оказалась бы для нее истинным призванием, повернись судьба иначе. В ней явно погибла большая и крайне разноплановая - и комедийная, и драматическая, и гротесковая, способная к тому же петь и танцевать, - актриса.

Страсть к преображению до неузнаваемости и созданию потрясающих туалетов, определивших стиль целой эпохи, бесконечные поиски и новации в области парикмахерского искусства и макияжа - во всем этом видится не только желание удержать непостоянного короля, но и насущная потребность богато одаренной натуры маркизы.

Она использовала любую подходящую возможность, дабы обрести зрителей и слушателей. Как свидетельствовали современники, она играла и в прекрасно оборудованных театрах, и на маленьких сценах особняков французской знати.

Очередное купленное маркизой имение носило название Севр. Не питавшая симпатии ни к чему немецкому и возмущавшаяся засильем саксонского фарфора, она решила создать там собственное фарфоровое производство.

В 1756 году здесь были построены два великолепных здания: одно - для работников, другое - для самого предприятия. Маркиза, часто наезжавшая туда, поддерживала и ободряла рабочих, находила опытных мастеров, художников, скульпторов. Эксперименты шли днем и ночью - маркиза была нетерпелива и не любила проволочек. Она сама участвовала в решении всех проблем, помогала в выборе форм и красок для будущих изделий. Редкий розовый цвет фарфора, полученный в результате, назвали в ее честь - «Rose Pompadour». В Версале маркиза устроила большую выставку первой партии продукции, сама распродавала ее, заявляя во всеуслышание: «Если тот, у кого есть деньги, не покупает этот фарфор, он плохой гражданин своей страны».

В Версальском дворце маркизой был задуман и воплощен Камерный театр. В январе 1747 года состоялось его открытие: давали мольеровского «Тартюфа». Актеров на сцене вместе с занятой в спектакле маркизой было едва ли не меньше, чем зрителей в зале: приглашено было лишь 14 персон. Каждый входной билет добывался ценой неимоверных усилий и даже интриг. Успех спектакля превзошел все ожидания. Король был в восторге от игры Жанны. «Вы самая очаровательная женщина во Франции», - сказал он ей после окончания спектакля.

Те же, кто имел удовольствие побывать на певческих выступлениях маркизы, утверждал, что «она прекрасно чувствует музыку, очень выразительно и вдохновенно поет, наверное, знает не менее сотни песен».

Очевидное превосходство маркизы Помпадур над прошлыми фаворитками короля и дамами высшего света всячески укрепляло ее положение как при дворе, так и при Людовике. И она пользовалась этим, не боясь прослыть нескромной. Впрочем, это качество и без того не было сильной стороной ее натуры. И во внешней, и в частной, скрытой от чужих глаз, жизни мадам Помпадур правила свой бал.

Она была очень щепетильна в вопросах этикета и церемониала. Важные визитеры - придворные и послы - принимались ею в роскошном парадном зале Версаля, где располагалось только одно кресло - остальным присутствующим полагалось стоять.

Она добилась того, чтобы к ее дочери обращались как к особе королевской крови - по имени. Прах своей матери маркиза с большими почестями перезахоронила в самом центре Парижа - в монастыре капуцинов на Вандомской площади. На этом месте, специально откупленном маркизой, был сооружен роскошный мавзолей. Родственники маркизы, а также все те, кому она благоволила, дожидались своего часа: кто-то из них выдавался замуж за родовитого жениха, кому-то сваталась богатая невеста, дарились должности, пожизненные ренты, титулы, награды.

А в итоге - нескрываемое, а порой и публичное осуждение ее расточительности. Было подсчитано, что на свои увеселительные затеи она израсходовала 4 миллиона, а ее «хвастливое меценатство» обошлось казне в 8 миллионов ливров.

Строительство было второй, после театра, страстью маркизы. Она владела таким количеством недвижимости, которое вряд ли даже снилось любой другой королевской фаворитке. Каждое ее новое приобретение подразумевало основательную перестройку, если не снос, и обязательно во вкусе хозяйки. Зачастую маркиза сама набрасывала на бумаге контуры будущего здания. Причем в этих проектах тяготение к архитектурным формам рококо неизменно сочеталось со здравым смыслом и практичностью.

Если маркизе не хватало денег на очередную строительную затею, она продавала уже возведенное здание и с увлечением принималась воплощать в жизнь новую идею. Последним ее приобретением стал замок Менар, которым в его переоборудованном варианте ей так и не удалось попользоваться.

Принцип изящной простоты и максимальной приближенности к живому миру природы был положен маркизой и в планировку парков. Она не любила больших разрегулированных пространств и излишней помпезности. Заросли жасмина, целые опушки нарциссов, фиалок, гвоздик, островки с беседками в сердцевине неглубоких озер, кусты роз излюбленного маркизой «оттенка утренней зари» - вот ее предпочтения в ландшафтном творчестве.

Королевские дворцы и загородные резиденции Людовика также подвергались изменениям в соответствии с ее вкусами. Не избежал этого и Версаль, где маркиза недалеко от королевского парка повелела соорудить небольшой уютный дом с парком и храмом с беломраморной статуей Адониса.

Визит в знаменитый Институт благородных девиц, находящийся в Сен-Сире, навел маркизу на мысль создать в Париже Военную школу для сыновей ветеранов войны и обедневших дворян, на что и было получено у короля, не проявившего особого энтузиазма по поводу этой затеи, разрешение.

Строительство началось в одном из самых престижных районов столицы - возле Марсова поля.

Проект здания был заказан первоклассному зодчему Жак-Анжу Габриэлю, создателю знаменитой площади Согласия. Начавшееся в 1751 году строительство было прервано из-за недостаточного государственного субсидирования. Тогда маркиза вложила недостающую сумму из собственных сбережений. И уже в 1753 году в частично отстроенных помещениях школы начались занятия. В дальнейшем помог налог, которым Людовик обложил любителей карточной игры, целиком пошедший на завершение строительства.

С 1777 года в это учебное заведение стали принимать лучших учеников провинциальных военных училищ, в числе которых в октябре 1781 года на обучение прибыл 19-летний кадет Наполеон Бонапарт.

Уже к своему 30-летию маркиза де Помпадур почувствовала, что любовный пыл Людовика иссякает. Она и сама понимала, что давняя болезнь легких делает свое разрушительное дело. Ее былая красота поблекла, и вернуть ее вряд ли было возможно.

Охлаждение августейшей особы во все времена означало безвозвратный уход бывшей фаворитки в тень и дальнейшее забытье, если не опалу.

Маркиза де Помпадур была только 5 лет любовницей короля, а еще 15 - другом и ближайшим советником по многим вопросам, порой и государственной важности.

Холодный рассудок маркизы и ее железная воля подсказали ей выход из положения. В тишине двух ничем не примечательных парижских улиц она сняла дом в пять комнат, скрытый густой кроной деревьев. Этот дом, получивший название «Олений парк», стал местом свидания короля с дамами, приглашенными... маркизой.

Король появлялся здесь инкогнито, девушки принимали его за некоего важного господина. После того как мимолетная страсть короля к очередной красотке улетучивалась и оставалась без последствий, девушку, снабдив при этом приданным, выдавали замуж. Если же дело кончалось появлением ребенка, то после его рождения младенец вместе с матерью получал весьма значительную ренту. Маркиза же продолжала оставаться официальной фавориткой Его Величества.

Но в 1751 году появилась реальная опасность в лице совсем юной ирландки Марии-Луизы о’Мэрфи, беззастенчиво посягнувшей на лавры маркизы Помпадур.

За развитием этой интриги наблюдало пол-Европы. Папский посол сообщал в Рим, что дни Помпадур сочтены: «По всей видимости, главная султанша теряет положение». Он ошибся. Людовик оставил маркизе все ее привилегии. И еще не раз выходила она победительницей в единоборствах с молодыми красотками, впрочем, как и со своими весьма опытными политическими противниками. Хотя ситуация существенно обострилась после дипломатических переговоров маркизы де Помпадур с австрийской эрцгерцогиней Марией-Терезой, приведших к изменению союзнических отношений между двумя странами. В 1756 году Франция, традиционный союзник Пруссии, примкнула к Австрии. К тому же Людовик под давлением своей фаворитки, яро ненавидевшей иезуитов, запретил деятельность их ордена во Франции.

Такого рода перемены слишком явно затрагивали интересы высокопоставленных лиц, чтобы маркиза могла чувствовать себя неуязвимой. И она это понимала. Приготовленная для нее пища тщательно проверялась - из всех способов устранения неугодных отравление оставалось по-прежнему трудно доказуемым.

Неожиданная смерть единственной дочери, которую маркиза надеялась выдать замуж за внебрачного сына короля, привела ее, обладавшую редкой выдержкой, на грань безумия. Подозревая козни врагов, маркиза потребовала вскрытия, но никаких результатов оно не дало.

Тяжело переживая это горе, маркиза, как никогда раньше, остро чувствовала свое одиночество. Ее ближайшая подруга оказалась шпионкой ее противников. Король все более превращался в снисходительного друга.

Душевный кризис заставил маркизу задуматься о возможном удалении от двора. Она даже написала письмо своему мужу, прося прощения за нанесенную ему обиду и явно нащупывая пути возвращения под давно оставленный семейный кров. Д’Этиоль без промедления ответил, что с готовностью прощает ее, но о большем речи не было...

К 1760 году суммы, отпускаемые королевской казной на содержание маркизы, уменьшились в 8 раз. Она продавала драгоценности и играла в карты - обычно ей везло. Но лечение требовало огромных денег, и их пришлось взять в долг. Уже будучи тяжелобольной, она даже обзавелась любовником. Но что такое маркиз Шуазель по сравнению с королем!

По-прежнему всюду сопровождавшая Людовика маркиза в одной из поездок неожиданно потеряла сознание. Вскоре все поняли, что конец близок. И хотя право умирать в Версале имели только королевские особы, Людовик приказал перенести ее в дворцовые апартаменты.

15 апреля 1764 года королевский хронист записал: «Маркиза де Помпадур, придворная дама королевы, умерла около 7 часов вечера в личных покоях короля в возрасте 43 лет».

Когда похоронная процессия повернула по направлению к Парижу, Людовик, стоя на балконе дворца под проливным дождем, сказал: «Какую отвратительную погоду вы выбрали для последней прогулки, мадам!» За этой, казалось бы, совсем неуместной шуткой скрывалась истинная печаль.

Маркиза де Помпадур была похоронена рядом с матерью и дочерью в усыпальнице монастыря капуцинов. Теперь на месте ее захоронения находится улица де ла Пэ, проходящая по территории снесенного в начале XIX века монастыря.

Маркиза де Помпадур (marquise de Pompadour),имя при рождении Жанна-Антуанетта Пуассон,(Jeanne-Antoinette Poisson) (1721 - 1764) легендарная официальная фаворитка (с 1745) французского короля Людовика XV.Главным успехом и тайной Жанны Антуанетты Пуассон (29 декабря 1721 - 15 апреля 1764), которую король Франции Людовик XV сделал маркизой де Помпадур, стало ее удивительное и на первый взгляд необъяснимое “долголетие” при дворе. Ведь фаворитки век недолог - за стремительным взлетом обычно следовало столь же скорое забвение. А маркиза де Помпадур двадцать лет не покидала Версаля, до самой смерти оставаясь ближайшим другом и советчиком короля. Фаворитка Людовика XV вошла в историю как некоронованная королева Франции.

Маркиза де Помпадур по праву считается одной из самых известных женщин в истории. Что же удерживало непостоянного, ветреного Людовика возле этой женщины?

jeweller-mm.ru

Мадам де Помпадур. Была ли она любимой женщиной короля?

Эта девушка родилась в бедной семье в 1721 году. Спустя много лет, став блистательной герцогиней, она мало пользовалась своим титулом. Но вот чьей дочерью она была, вопрос спорный. Одни говорят, что это был Франсуа Пуассон, другие, что один из любовников-финансистов ее матери.

Естественно, разразился скандал, и «отец» девочки сбежал из Франции, оставив свою супругу, Мадлен де ла Мотт, одну с несколькими детьми. Но одиночество Мадлен было недолгим. Известная своим легкомысленным поведением, она принимала помощь от одного из своих любовников, Шарль-Франсуа ле Норманн де Турнэм, который взял маленькую Жанну под свою опеку. Ему она была обязана хорошим образованием, которое началось в монастыре, а затем продолжилось на дому. Когда Жанне исполнилось девятнадцать, ее покровитель выдал ее замуж за своего племянника — Шарля-Гийома ле Норманна д’Этиоля.

У супругов родилось двое детей, но, к большому сожалению, мальчик умер слишком рано, а девочка прожила всего десять лет. Брак не тяготил Жанну. Ей, наоборот, повезло. Супруг не вызывал у нее пылкой страсти и любви, но давал ей нечто большее — вести тот образ жизни, который ей хотелось. Мадам д’Этиоль регулярно появлялась в свете. Ее любили за красоту, обаяние и шарм.

В декабре 1744 года внезапно скончалась фаворитка Людовика XV — герцогиня де Шатору, которую, как говорили, он искренне оплакивал. Но уже в феврале 1745 года на бале-маскараде король встретил женщину. Женщину, которой суждено было стать его возлюбленной. Эта мимолетная встреча переросла в любовь и глубокую привязанность, которая растянулась на долгие девятнадцать лет.

Жанна, которой на тот момент был двадцать один год, была на пике своей популярности. Дело было не только в красоте и обаянии, но и в изяществе ума, проницательного характера. Жанна стала не просто фавориткой — она была для короля всем: другом, советником, утешителем и любимой женщиной.

Когда эти отношения только начались, король подозревал Жанну в том, что ее чувства не искренни. Но умная женщина смогла добиться того, что король навсегда выбросил эту мысль из головы.

Получив от короля новый титул маркизы, Жанна начала новую жизнь. Она официально развелась с супругом, который, правда, так и не смог простить ей эту измену. Несмотря на свою роль фаворитки, Жанна была принята королевой, Марией Лещинской. Благодаря ее влиянию на короля и женскому обаянию, строились великолепные дворцы, стала развиваться Севрская фарфоровая мануфактура и производство шелка.

Около 1750 года отношения между ней и королем практически прекратились из-за ухудшения здоровья, вызванного двумя выкидышами и туберкулезом. Несмотря на это, Жанна продолжает носить титул официальной фаворитки. Конечно, в спальне короля были и другие любовницы, но, как правило, удовлетворив свои потребности, молодые любовницы уходили, а мадам Помпадур оставалась. Король настолько нуждался в маркизе, что даже если она плохо себя чувствовала, не могло быть и речи, чтобы не составить королю компанию.

Франция ненавидела маркизу за те суммы, которые тратил не нее король. А некоторые придворные мечтали избавиться от такой соперницы. Чтобы оклеветать маркизу, в ход шло все — сплетни, памфлеты и преувеличения о ее связях.

В 1763 году здоровье Жанны резко пошло на спад. Как говорили придворные врачи, такое состояние было вызвано стрессом, а потом уже стало ясно, что спасти ее невозможно. Перед своей смертью, покаявшись в грехах, а особенно в своей греховной связи с королем, маркиза не смогла увидеть его. Людовик же, в свою очередь, приказал, чтобы умирающую оставили в Версале. Маркиза была слишком дорогой женщиной для короля.

Предположительно, она умерла от рака легких. Когда маркиза умерла и ее отправляли в последний путь, то король, которому этикет не позволил присутствовать на похоронах любимой женщины, стоял на балконе, провожая процессию глазами. Несмотря на ливший дождь, король стоял один, без шляпы и без плаща. Таким образом он выражал свою боль от утраты по женщине, которая была для него всем…

Так ушла одна из самых ярких женщин эпохи. То, что это не миф, подтверждает наличие портретов, успех, который преследовал эту женщину, и ее несравненная красота. Прекрасная женщина, без преувеличения, прожила всего 42 года. Но ее жизнь была полна радости, любви и печали… Теги: короли, женщина, Франция, любовница, отношения

shkolazhizni.ru

Мадам де Помпадур — фаворитка короля и неофициальная правительница Франции

Знаменитая прическа Элвиса Пресли была названа в честь мадам Пампадур, широкий бокал «купе» под шампанское был точной копией ее левой груди. Согласно легенде, алмазы, огранка которых называется «маркиза», были созданы так, чтобы напоминать форму ее губ. Тем не менее влияние мадам Помпадур распространялось не только на это. Она была некоронованной королевой Франции и почти 20 лет влияла на государственные дела, оказывала покровительство писателям, ученым, художникам и музыкантам. Сам Вольтер искал с нею встреч.

Бокал, сделанный по форме груди мадам де Помпадур

Судьба распорядилась так, что Жанна-Антуанетта Пуассон стала главной фавориткой короля Людовика XV: когда она была маленькой, гадалка предсказала, что однажды она покорит сердце короля. Поэтому, когда она вступила в подростковый возраст, ее мать строго следила за ее обучением. Ведь фаворитка короля должна быть развита разносторонне. Девочке пришлось учить наизусть целые пьесы, танцевать, петь, рисовать, гравировать и играть на инструментах.

«Мадам Помпадур в роли Дианы». Жан-Марк Натье 1752 год

В 19 лет Жанна вышла замуж за Шарля Гийома д`Этиоля, владельца имения Этиоль, что было очевидным браком по расчету. Родила двоих детей от мужа, но оба они умерли в детстве. Вскоре Жанна-Антуанетта открыла свой собственный салон, который стал очень известным в парижских аристократических кругах. В нем собирались многие интеллектуалы того времени. Там она и подружилась с Вольтером и энциклопедистами.

Мадам превратилась в настоящую знаменитость, до такой степени, что до короля дошли слухи о ее интеллекте, талантах и красоте. Приближенные Людовика V решили познакомить ее с королем, и бал-маскарад в Версале был идеальным для этого поводом. В 1745 году Жанна-Антуанетта появилась на балу в одеянии богини охоты. Это был «тисовый бал», устроенный по случаю свадьбы дофина, все придворные надели костюмы, напоминавшие тисовые деревья. Сам Людовик был в маске. Окружение заметило, что он не спускал глаз с блистательной незнакомки. Через месяц Жанна-Антуанетта была уже официальной королевской любовницей. Ее поселили в Версале в апартаментах над спальней короля, связанной с ними потайной лестницей. Король жаловал ей титул маркизы и усадьбу Помпадур в области Лимузен.

«Портрет мадам де Помпадур». Морис Кантен де Латур. 1755 год

Это был период ее расцвета, отразившийся на французской культуре. Маркиза была страстной покровительницей архитекторов, художников, ученых, писателей. Она сама делала гравюры и рисунки, пригласила в Париж талантливого мастера по обработке камней. Создавала камеи из полудрагоценных камней для колец и браслетов, которые потом раздавала в качестве подарков.

В 1740 году в Севре создала знаменитую мануфактуру по производству фарфора.

«Мадам де Помпадур». Франсуа Буше

Маркиза прекрасно, в отличие от короля, разбиралась в литературе. Она дружила с Дюкло, Мармонтелем, поддерживала французских экономистов эпохи Просвещения, защищала «Энциклопедию» Дидро от нападок церкви, поддерживала ученых, в том числе и материально.

Влияние маркизы распространялось не только на науку и культуру, но на политику. Впрочем, здесь ее позитивное влияние, скорее, заканчивается. Авторитет Франции на европейской арене в середине 18 века резко упал. Маркиза подсказала королю назначить министром иностранных дел кардинала Берни. Тот продвигал заключение союза между Францией и Австрией. А это, в свою очередь, меняло установившуюся веками систему дипломатических отношений и всех принципов европейской политики. Итогом стала Семилетняя война. Берни был хорош собой и писал хорошие стихи. Но, к сожалению, не всегда симпатии к красавцам помогают в государственных делах. Кстати, уйдя в отставку, Берни полностью посвятил себя литературе. Вольтер, правда, говорил, что его поэмы — это мусор. Впрочем, философ отличался скверным характером.

«Портрет мадам де Помпадур». Франсуа-Юбер Друэ

Портреты мадам Помпадур были особым жанром в живописи. По словам братьев Гонкур, она использовала портреты для общения с королем и французами, заявляя о своей верности, любви и интеллекте ... Она имела прямое отношение к распространению такого стиля в искусстве, как рококо. Франсуа Буше нашел в лице мадам Помпадур своего самого восторженного поклонника.

«Заход солнца». Франсуа Буше

Помимо портретов, она заказала у Буше гобелен, который предназначался только для нее. Она попросила символично изобразить историю Овидия о заходе и восходе солнца. Мадам Помпадур была изображена как нимфа Тетис, приветствующая заходящее солнце Людовика XV. Таким образом она отреагировала на равнодушие со стороны монарха. Картина была официально продемонстрирована в 1753 году и произвела фурор.

Ангел смерти прилетел за ней в 42 года. Людовик прохладно отреагировал на кончину «любезной возлюбленной».

travelask.ru

Королевские игры Маркизы Де Помпадур

В XVIII веке редким женщинам удавалось избежать «повинности», сводившейся к немецким «трем К»: Kuche (кухня), Kinder (дети), Kirche (церковь). Лишь дочери коронованных особ могли рассчитывать на это. Тем удивительнее феномен маркизы де Помпадур, которая двадцать лет была некоронованной королевой Франции, не имея даже дворянского происхождения!

Маленькая королева

Есть вероятность, что толика дворянской крови у Жанны Антуанетты Пуассон, родившейся в 1721 году, все-таки имелась. Ее отцом официально числился бывший лакей, выбившийся в интенданты. Он проворовался и бежал из страны, бросив жену и дочь. Обе выжили только благодаря финансовой помощи со стороны некоего господина Ле Нормана де Турнэма. Поговаривали, что он-то и был настоящим отцом девочки. Но и в этом случае дворянское приложение «де» к фамилии, скорее всего, была им просто куплена — во многих источниках данный господин назван простым синдиком — иначе говоря, председателем торговой гильдии. В общем, с родословной у будущей маркизы явно не заладилось. Однако с раннего детства девочка была убеждена, что со временем поселится в королевском дворце! Известная парижская гадалка, увидев девятилетнюю Жанну, тут же напророчила: «Эта малютка станет фавориткой короля!» И с тех пор девочку все называли не иначе как маленькой королевой. Разницу между королевой и фавориткой ей объяснят позже. Де Турнэм сделал все, чтобы дочка парижских мещан получила образование, достойное дворянки. К 19 годам Жанна Пуассон прекрасно рисовала, музицировала и пела — уроки ей давала примадонна парижской оперы. А кроме того, с помощью известного драматурга Кребийона она открыла в себе настоящий актерский талант. Жениха ей подыскал тот же господин де Турнэм. Его племянник Шарль д’Этуаль был для простолюдинки и дочери разыскиваемого преступника неплохой партией, однако «маленькая королева» долго тянула с ответом. Предсказала же ей гадалка судьбу фаворитки, которая во Франции того времени вовсе не считалась неприличной или недостойной! И Жанна решила не дожидаться «милостей от природы».

Диана-охотница

Жанна зачастила в Сенарский лес, где часто охотился король со своим двором. В первый раз встретив ее на лесной тропинке, Людовик XV лишь слегка придержал лошадь. Но этого оказалось достаточно, чтобы королевская фаворитка маркиза де Шатору не на шутку заволновалась. Вскоре матери Жанны было передано настоятельное пожелание Шатору «избавить его величество от назойливого внимания юной особы». Другая на месте Жанны опустила бы руки, но она и не думала сдаваться. Приняв на всякий случай предложение шевалье д’Этуаля, она не оставила планов завоевания сердца другого мужчины. Спустя три года после свадьбы, подарив мужу дочку, Жанна посчитала на том свой супружеский долг выполненным. В том же году от воспаления легких неожиданно умерла маркиза де Шатору, и за вакантное место королевской фаворитки развернулась настоящая война. Образовались целые придворные партии, стремившиеся во что бы то ни стало продвинуть на почетную «должность» свою кандидатку. Несколько месяцев король хранил память по почившей пассии, но затем на одном из балов-маскарадов его внимание привлекла незнакомка в костюме Дианы-охотницы. Прежде чем растаять в толпе, загадочная маска уронила к ногам короля надушенный платочек. Свою «королевскую охоту» Жанна организовала и провела блестяще. 35-летний Людовик XV был женат на дочери польского короля в изгнании — Марии Лещинской. Она была старше его на восемь лет, родила за первые двенадцать лет супружества десятерых детей и слыла женщиной набожной и мудрой. Фаворитки у Людовика менялись одна за другой, так что к моменту встречи с Жанной королю было просто скучно. На это и сделала ставку будущая маркиза де Помпадур. Жанна поклялась самой себе, что с ней король никогда не заскучает. И держала слово целых 20 лет.

Актриса по жизни

Жанна больше не являлась королю на глаза — она заставила мужчину своих грез заняться розысками загадочной маски. Но пряталась она намеренно не слишком искусно. Так что царственному ухажеру — уже заинтригованному, напрочь забывшему о разъедавшем его сплине! — не составило труда быстро отыскать беглянку в ее же доме. Чрезвычайно довольный собой, король тут же предложил Жанне отужинать вместе с ним в Версале. Наутро король удостоил молодую женщину холодного поцелуя и приготовился к долгой осаде со стороны отвергнутой любовницы. И зря — ничего подобного не последовало. Девушка в тот же день покинула Париж и на глаза королю больше не попадалась. Она решила сыграть на извечном мужском тщеславии — и не прогадала. Привыкший к льстивым комплиментам по поводу своей мужской неотразимости Людовик снова был заинтригован. И даже слегка уязвлен!

Еще более король разволновался, когда посланный им камердинер сообщил о том, что разболтали подкупленные им слуги мадам д’Этуаль. Оказывается, она безумно влюблена в короля. И в ужасе от того, что изменила мужу. Она даже готова умереть от рук ревнивого мужа, потому что никогда не верила, что ее детская мечта, о которой она всем говорила полушутя — оказаться в объятиях самого короля, — сбудется…

Король, конечно, поверил и пожелал немедля видеть Жанну у себя. А во дворце актриса разыграла настоящую мелодраму — с тайным проникновением в королевские покои (ничего сложного — банальная взятка), с падением без чувств на ковер, заламыванием рук, страстными признаниями и мольбой о защите от ревнивого супруга… В общем, королевскую скуку и на сей раз как рукой сняло. В ту же ночь растроганный монарх пообещал своей новой подруге, что в самое ближайшее время «произведет» ее в официальные фаворитки. И 14 сентября 1745 года сдержал свое слово.

Лучшая подруга

Ревнивого мужа госпожи д’Этуаль «успокоили» доходным местом и угрозой Бастилии. А чтобы не плодить у фаворитки лишних комплексов по поводу ее низкого происхождения, король подарил Жанне освободившееся по случаю маркграфство Помпадур и титул маркизы. Двор принял новую королевскую пассию без восторга. Была бы она графиней или на худой конец баронессой — позавидовали бы, а потом все равно потянулись бы «дружиться». А тут какая-то безродная мещанка, да и не сказать, чтобы красавица… Но новоиспеченная маркиза де Помпадур неожиданно нашла понимание и защиту у той, от которой менее всего ожидала встретить и первое, и второе, — у супруги короля! Мария Лещинская, несмотря на всю двусмысленность своего положения, сразу же почувствовала в маркизе родственную душу… Многие конкурентки мадам де Помпадур думали, что «смена декораций» не за горами. Но шли дни, месяцы и годы, а маркиза по‑прежнему занимала сердце, спальню и все свободное время короля. Многие биографы маркизы смаковали подробности ее интимной жизни, ее безумные траты и постоянное вмешательство в государственные дела. Все это, конечно, было. Войны, в которые деятельная маркиза сознательно или помимо своей воли втягивала страну. Министры и военачальники, которых «Помпадурша» тасовала, как карты на светских вечерах. Более миллиона ливров, потраченные на ее наряды, и более двух миллионов — на драгоценности… Но при этом авторы обличительных трудов забывали о другом. В ее салоне собирался весь цвет тогдашней духовной элиты — там можно было встретить едкого писателя и философа Вольтера, манерного художника Буше, крупнейшего ученого-экономиста Кенэ. По приказу маркизы был создан «Театр малых покоев». Зрительный зал был рассчитан всего на сорок мест. Одно из них неизменно занимал сам король, на сцене блистала хозяйка театра, а за оставшиеся 39 кресел в зале шла настоящая борьба. Компьенский замок и дворец Малый Трианон в Версале, Военная школа (которую вскоре закончит молодой корсиканец Наполеон Бонапарт) и знаменитый фарфоровый завод в Севре — ко всему этому приложила руку (а часто и собственные средства) маркиза де Помпадур. Наконец, мир обязан Жанне и такими мелочами, как особая огранка бриллиантов (стиль «маркиза»), бокалы-«тюльпаны» для шампанского, дамская сумочка-ридикюль из мягкой кожи, высокие прически и высокие каблуки.

После нас -хоть потоп

Самым главным достижением маркизы, тайна которого полностью не раскрыта до сих пор, было ее удивительное и на первый взгляд необъяснимое долголетие при дворе. Век фавориток никогда не был долгим — за стремительным взлетом быстро следовал столь же скорый уход в небытие. А маркиза де Помпадур целых двадцать лет не покидала Версаль, до самой смерти оставалась ближайшим другом и советчиком короля. Даже тогда, когда его постель оказалась занята другими, более молодыми «соискательницами». Ей удалось то, что редко удается женщине, — сохранить дружеские отношения с бывшим возлюбленным. Не вежливо-приятельские, не официальные или светские, а именно дружеские. Поняв, что безвозвратно теряет любовника, она не стала цепляться за него, закатывать сцены, мучить его и себя ревностью и плести интриги. Вместо этого она по‑прежнему старалась развеселить своего часто скучающего друга и в этом оставалась неподражаема. А для любовных утех периодически знакомила короля с молодыми и, как правило, недалекими красавицами. Долго в королевской спальне они не задерживались. А мудрая маркиза так и осталась при короле до самой смерти. Она умерла в 1764 году от воспаления легких. Ей было всего 46 лет, двадцать из которых она, дочь лакея (или торговца), фактически правила Францией. Ее смерть не вызвала всеобщей скорби — скорее наоборот. Сильная и умная женщина, не желающая покориться общественным стереотипам и берущая свою судьбу в собственные руки… Даже в наши дни это у многих вызывает зависть и раздражение. Что же говорить о далеком восемнадцатом столетии?..

www.cosmo.ru


Смотрите также