Колесников технониколь биография


«Часто денег не было вообще»: миллиардер Сергей Колесников о трудном пути к богатству

«Технониколь» — это инвестиция, увлечение или дело жизни?

Естественно, это и инвестиция, и смысл жизни, и какая-то страсть. Одно другому не противоречит. Компания остается прибыльной, и мы реинвестируем значительную часть прибыли в собственное развитие, строим новые предприятия — как правило, за счет собственных средств. Мы решили для себя, что основные проекты, будь это предприятия greenfield либо покупка нового завода, будут реализовываться только за счет собственных средств. Заемные деньги мы привлекаем только для покрытия наших оборотных активов, будь то сырьевые материалы, готовая продукция или дебиторская задолженность. Мы консервативны в этом смысле.

Те кризисы, через которые мы прошли в 1998-м, 2008-м и 2014 годах, показали, что такая стратегия обеспечивает компании чуть меньшие темпы развития, но зато дает нам возможность совершенствоваться, не обращать внимания на мелочи. При этом надо сказать, что годовые темпы роста последние 10 лет у нас были двузначные. Не было ни одного года, включая 2014-й, чтобы мы росли меньше чем на 10%. Сегодня годовой рост у нас — 12-14%. Так что последние 10 лет, мне кажется, мы умудрялись сохранять качество продукции при умеренных темпах роста компании.

За счет чего такой результат? Это гениальное управление, особые условия или вы нашли нишу, которая так хорошо растет?

Гениальность, конечно, это крайность. Мы пытаемся избегать любой крайности — как гениальности, так и тупости. То есть сказать, что мы не ошибаемся, будет неправильно. Ошибки — это опыт.

Рынок строительных материалов, на котором мы работаем, если брать цифры по кровельным материалам, составляет примерно $30 млрд в мировом масштабе. Если мы берем цифры по теплоизоляции — это примерно $50-60 млрд. И эти рынки будут развиваться. Сегмент теплоизоляции, по нашим оценкам, вырастет до $80-90 млрд.

Так что это высококонкурентный рынок: на нем огромное количество потребителей и огромное количество производителей. Это такой классический рынок, где очень много игроков, очень много покупателей и где вы можете проверить через 5-10 лет качество собственного управления, исходя из своей рыночной доли и финансовых показателей.

Вы учились в том самом физтехе (МФТИ. — Forbes), и я искренне вам завидую. Когда-то я уже рассказывал, что не решился поступать туда и пошел в итоге в университет. Вы же хотели быть физиком?

В детстве я хотел, как и все мальчики, стать летчиком-космонавтом. Когда я стал учиться заочно в физико-технической школе при МФТИ, начал выигрывать математические олимпиады, то понял, что все-таки профессия, к которой я способен, — это инженер. Но поскольку я учился в ЗФТШ, логично, что я захотел поступить в МФТИ. Поскольку это было очень яркое желание, то к концу 10 класса среди институтов для меня остался только один — МФТИ, и все. Я настолько сильно этого хотел, что про другие вузы даже и не думал. И мне удалось поступить с первого раза на факультет квантовой электроники.

А как получилось, что вы занялись инженерией, но уже совершенно в другом формате — не квантовые генераторы, не лазеры, а кровельные материалы и изоляция?

Студентами летом мы работали на кровле просто рабочими. То есть летом — обычно с июня по сентябрь — мы крыли кровлю, и это в конце концов предопределило нашу жизнь. Физики в начале 1990-х годов, после развала СССР, России были не нужны — даже большинство наших преподавателей не знали, что делать, поскольку они были не востребованы. Поэтому те, кто хотел заниматься физикой, должны были искать работу за рубежом, и некоторые выпускники моего факультета уехали.

А мы с Игорем (Рыбаковым. — Forbes) решили остаться и фактически продолжили заниматься кровлей. Меня часто спрашивают: был ли у нас выбор? Да, в общем-то, не было. Мы больше не знали, как заработать себе на жизнь, и просто старались это делать как можно лучше. И вот что из этого получилось.

Как вы пережили на рынке, на котором много активов и крутятся конкретные деньги, вот эти бандитские 90-е, а потом еще и кризис 1998 года и приход силовиков к власти?

Конечно, 80-90% всего, что люди пережили в 90-е, мы видели только в газетах и по телевизору. То есть нам, может быть, в каком-то смысле повезло. Да, у нас были встречи и с бандитами, и это были неприятные встречи, но в некоторых случаях мы просто терпели, а в некоторых — обращались в милицию. В 1998 году мы потеряли часть денег, поскольку наш банк активно работал с ГКО. Но мы это пережили, мы не обанкротились.

В 2008 году у нас была очень большая закредитованность. Мы очень сильно хотели развиваться и потеряли ориентиры — казалось, рынки будут расти до Луны. В 2001-2007 годах средние темпы роста российской экономики составляли 6-7% в год, а рынок строительных материалов рос на все 20%. Помните известное высказывание «если у вас нет миллиарда, пошли вы все в одно место»? Конечно, это было — люди теряли все берега и говорили даже те вещи, которые не стоит говорить.

Мы такие вещи не говорили, но тем не менее стали очень много занимать, чтобы строить предприятия и, конечно, оказались на грани банкротства. Наступил 2008 год, и все начали предъявлять требования к возврату средств. Это был сложный период, но нам удалось его пережить. Ну а дальше наступила эра, когда без роста производительности труда и без снижения себестоимости делать на этом рынке стало нечего. И, собственно говоря, 2008 и 2019 годы показали, что мы работали над повышением эффективности и производительности труда.

Я до сих пор помню вопрос, который я задавал в феврале-марте 2008 года вице-президенту завода Lexus: какой из инструментов производственной системы Toyota больше всего влияет на рост производительности труда? Он мне ответил: «Jidoka — качество у истока». На русский это еще можно перевести как «качество, встроенное в процесс».

Я вообще работаю в «Деловой России» — возглавляю комитет по антитрасту. И меня, конечно, всегда удивляет политика нашего экономического блока. Конкуренция поставлена во главу угла экономической политики в России. Я вот хочу сказать, что это неправильно. Мы в итоге упрощаем формы хозяйствования до добычи полезных ископаемых и до продажи простых продуктов, потому что конкуренция в том виде, в котором вот она прописана в федеральных законах, означает только одно — конкуренцию в цене. Естественно, в ущерб качеству и техническому развитию.

Именно качество должно быть в основе экономического развития. Конкуренция, конечно, нужна, но не надо из нее делать приоритет.

Но мы же не можем обязать конечного потребителя смотреть на качество, а не на цену. Toyota также работает в мире, где есть конечные потребители, которым не прикажешь.

Я с вами согласен, поскольку законодательство регулирует все сферы деятельности. Когда мы читаем эти законы, то все воспринимаем в измерении b2c, где частный клиент покупает что-то. Конечно же, я за свободу выбора, за то, что клиент сам решит, что ему покупать. Но я сейчас не об этом. Просто для того, чтобы машина стала машиной, нужно огромное количество переделов на уровне b2b — тех же двигателей и деталей для них. Если мы посмотрим на резюме руководителей корпорации Toyota, то окажется, что до половины своей карьеры они провели в компаниях-поставщиках первого и второго рода.

Чем они занимались? Обеспечением качества, качества и еще раз качества. Чтобы все изделия, пришедшие на конвейер, были качественными и поступали вовремя. Это целая система, которую выстраивали японские корпорации и сама Япония как страна, чтобы добиться выпуска стопроцентно качественных изделий. И это обеспечило высокую производительность труда при низкой себестоимости продукции и в целом высокую конкурентоспособность Японии.

Такую же философию я провожу в рамках своей компании. «Технониколь» в принципе на этой философии и вырос: у нас производительность труда — 16 млн рублей с человека, экспорт в 95 стран мира, и на него приходится 20% продукции. Я не принимаю брак, не делаю брак и не передаю брак.

Понятно, что существует масса других инструментов, но в основе всего — философия качества. И если бы наша страна тоже ей следовала, то, мне кажется, мы смогли бы совершить экономический рывок. Но нынешние законы в сфере госзакупок этому не способствуют. Нет долгосрочного планирования, нет долгосрочных контрактов, качество не ставится во главу угла. В итоге мы имеем то, что имеем.

Только ли речь о госзакупках? Ведь это особенность тендера — кто дал дешевле, тот и выиграл. А качество при этом может пострадать.

Проблема в том, что 50-60% закупок — это либо государство, либо госкомпании, поэтому если мы говорим о сегодняшней ситуации, то это фактически госсектор. Подчеркиваю, вопрос качества там даже не рассматривается, хотя он самый основной на самом деле.

А вы видите разницу в предпочтениях между государством и остальным рынком?

Частные компании смотрят на такой «триангл»: качество, стоимость и время поставки. На нашем рынке эти три вещи для них одинаково важны. Но они не будут с вами работать, если вы делаете некачественный продукт или не реагируете на их претензии, вы тогда просто вылетите с рынка.

И это правило нашего рынка?

Это характерно и для российских частных клиентов, и для наших клиентов. Напомню, мы поставляем свою продукцию в 95 стран мира. Во все страны Европы поставляем, в Азию, даже в Латинскую Америку и Новую Зеландию. В принципе этот «триангл» работает везде.

То есть в целом, российский частный клиент в своем отношении мало отличается от иностранного?

Отличаются технические спецификации, сертификационные процедуры, но продукты очень похожи. Как, собственно, похожи между собой автомобили во всем мире. Хотя, подчеркиваю, если взять техническую документацию, она написана разным техническим языком и часть параметров в ней отличается.

При этом вы говорите, что примерно половина ваших продаж — это госкомпании и государство в России.

Вы знаете, я хочу похвалиться: мы не работаем с государственными компаниями и крайне редко участвуем в тендерах — в силу того, что это обычно делают наши дистрибьюторы. У нас есть 237 корпоративных клиентов. Я понимаю, чего они хотят, и мне понятно их мышление, и я хочу работать с ними, поскольку я считаю, что их реакция на мою продукцию является правильной. Госзаказчики, как правило, имеют какое-то другое мышление.

Получается некое правило успешного инвестирования в России — не работать с государством.

Я не могу это официально заявить. Но если государство вас не хочет — не надо этому препятствовать, не надо идти туда, где вас не ждут. Я не хочу сказать, что не надо с ним работать — это, наверное, будет слишком сильное заявление, но если госкомпании вас не видят, и, собственно говоря, не приглашают, и делают все, чтобы вы не участвовали, тогда, наверное, не стоит стучаться в эту дверь.

Как на вас влияют разговоры о цифровой экономике? Наверняка же вы производите и продаете совсем не так, как это было 20 лет назад.

Мы стараемся смотреть на цифровые технологии с точки зрения практической пользы. Компания, конечно, использует огромное количество приложений в своей деятельности. Мы, наверное, одни из первых отстроили работу логистики, транспортного портала в России и осуществляем свыше 300 000 отгрузок без использования ручного труда, это делается с помощью машины.

У нас, естественно, есть ERP-система. Есть Education Manufacturing System для технологов, где мы анализируем большие данные для улучшения работы линий. Сейчас мы начали использовать Workhouse Management System, чтобы машина, а не человек определяла, в какой последовательности и какую продукцию делать.

Вы занимаетесь активной общественной деятельностью и стараетесь влиять на решения правительства. Между тем подход «борись, а не беги» — это довольно редкая ситуация в России.

Есть права регулируемых и регуляторов. Чем больше прав у регуляторов, тем меньше прав у регулируемых. Исходя из этой концепции, я пытаюсь бороться за права бизнес-сообщества внутри России. У нас было трехлетнее дело с ФАС — с 2008 по 2011 год. Мы дважды доходили до Высшего арбитражного суда в этом деле. Я понимал всю абсурдность обвинения. В итоге мы заплатили штраф — 130 000 рублей. Я понял, насколько антитраст (конкурентное право. — Forbes) в России прописан расплывчато и субъективно. И с 2013 года стал заниматься в «Деловой России» вопросами, связанными с регулированием антитраста.

За это время ФАС превратился в мегаорган и теперь регулирует практически все экономические отношения: тарифы, гособоронзаказ, рекламу, конкуренцию, торги. Разумеется, в этой связи права частных компаний и свобода предпринимательства оказались под давлением. С 2013 года ФАС пытается ужесточить 178-ю статью Уголовного кодекса («Ограничение конкуренции». — Forbes). Они хотят сажать по ней людей на 4-6 лет. Отдельная статья готовится для членов совета директоров и акционеров, если они контролируют компанию.

Если сейчас квалификацией преступления является ограничение конкуренции путем подписания неких бумаг, то в перспективе хотят сделать так, чтобы любой договор, даже словесный, который способен привести к ограничению конкуренции, стал уголовно наказуемым деянием.

Я изучаю правоприменительную практику, и меня, конечно, это правоприменение не очень радует. Одно дело — штрафы. ФАС может ошибаться, у них очень много забот, в конце концов они тоже люди. Но когда это касается свобод — ошибки здесь недопустимы.

Поэтому когда административное наказание пытаются перенести в уголовную часть, при этом еще и упрощая доказательство, это, конечно, нонсенс. То есть если вы хотите уже и сажать людей, то, по сути, вы должны еще тщательнее собирать доказательства и еще меньше допускать вероятность ошибок.

Был ли у вас соблазн скооперироваться с инвестиционной компанией вроде Baring Vostok или, может быть, выйти на IPO?

Никогда таких мыслей не было. Возможно, к моменту, когда я задумаюсь о передаче владения следующему поколению, то есть детям, возникнет вопрос, что делать дальше — либо передавать компанию детям, либо продавать ее профессиональным игрокам, или делать публичной. Скорее всего, на этот вопрос придется отвечать в 2030 году. Пока компания остается частной.

Частная компания обладает рядом больших преимуществ. У нее, как правило, очень большой горизонт планирования, можно не обращать внимания на какие-то краткосрочные события. Вы знаете это американское проклятие — квартальные отчеты, когда CEO и советы директоров просто зациклены на этих коротких показателях.

Другое дело, что есть такая пословица: деды зарабатывают, отцы сохраняют, а дети все профукивают. Вот в этом смысле, конечно, детям будет сложно, поскольку они не проходили через все этапы становления компании и им сложнее вникнуть во все детали. А внукам, скорее всего, будет это сделать практически невозможно.

Весь вопрос в мотивации следующего поколения, насколько они захотят развивать собственные компании, ведь их будут сильно искушать капиталы. Захотят ли они работать по 10-12 часов в день, включая субботы, — это тоже вопрос. Они никогда не испытывали чувство голода и отсутствия денег, как мы. Я помню, что часто вообще не было денег в кармане и я думал, что буду есть сегодня вечером. И мне было тогда всего 18-20 лет. Это сильно сказывается на мозге, я до сих пор не могу себе позволить перелеты в частных самолетах или платить за какие-то дорогие вещи. Смогут ли это дети сделать — не знаю.

Но вы сейчас видите, что кто-то из них мог бы продолжить ваш бизнес?

Не знаю, честно. Старшей дочери скоро будет 22, среднему сыну — 19, они только делают первые шаги во взрослую жизнь. Мне кажется, пока рано делать какие-то выводы. Но во всяком случае они ментально и физически здоровы, работают и хотят работать. В душе мне, конечно, хотелось бы, чтобы они смогли продолжить.

Давайте поговорим про другие инвестиции? Про ваши личные.

«Технониколь» иногда платит дивиденды, и, естественно, я стал обладателем определенного капитала. Я инвестирую стандартно — в акции и облигации. На меня очень сильное впечатление произвела книга Бенджамина Грэма «Разумный инвестор». Всем, кто хочет начать инвестировать в фондовый рынок, я рекомендую прочесть эту книгу в качестве первой.

Российский рынок акций и облигаций, в моем понимании, недооценен. Я держу много бумаг российских эмитентов и в принципе умудряюсь показывать хорошую доходность. Надо сказать, что российские акции обладают такими преимуществами, как высокая дивидендная доходность, низкая стоимость по коэффициенту P/E , низкая оценка с точки зрения собственных чистых активов эмитентов, очень маленький долг. Эмитенты, котируемые на рынке, как правило, являются заслуженными компаниями, лидерами отрасли с очень низкой себестоимостью как в России, так и на зарубежных биржах, поэтому за их будущее можно не волноваться.

Сейчас все пишут о том, что мы находимся в завершающей стадии экономического цикла. Я в принципе верю этим словам. Рано или поздно нас ждет снижение ставок в Америке. Поэтому выбирайте защитные сектора вместо акций роста — такие как телекомы. Можно добавлять в портфель золотодобывающие компании, потому что многие верят в рост или в сохранение стоимости золота. Есть смысл держать 5-6% активов в деньгах или краткосрочных облигациях, потому что, скорее всего, будет просадка на рынке, мы ее увидим в ближайшие 2-3 года. Но, возможно, мои советы слишком сложны для начинающих. Так или иначе, российский рынок может принести значительно большую доходность, чем депозиты.

А у вас были в жизни какие-то катастрофические инвестиции, такие прямо-таки сознательные ошибки?

Да, ошибки были. Собственно говоря, опыт — это история ошибок. Было бы неправильно сказать, что всегда все получается. Каждая десятая инвестиция — это, конечно, то, что потом вспоминаешь с болью. Это всегда разные истории, но не ошибаться невозможно.

Сначала это было очень больно. Потом, когда ошибок становится больше, ты устаешь, условно, переживать и просто пишешь свою историю ошибок с позиций статистики, стараешься из этого почерпнуть хоть что-то полезное. Это обратная сторона медали, и вопрос лишь в том, как мы к этому относимся. По большому счету это, конечно, важно, чтобы ваш портфель не проседал, но главное — не убивать себя за это.

Есть ли какие-то инсайты, которые помогли вам улучшить свои результаты с 20% ошибок до 10%?

Я стал избегать историй, в которых не разбираюсь, избегать стартапов и мелких компаний. Научился не верить в проспекты эмиссии и в первые презентации, которые дают эмитенты, начал искать более глубокую экспертизу. И вообще стараюсь не лезть в те отрасли, в которых уже нет времени разобраться.

В силу того что у меня и так уже много обязанностей и в «Технониколи», и в общественной жизни — мне еще хочется читать законопроекты и участвовать в их обсуждении, — у меня просто не остается времени. Я все-таки стараюсь свою деятельность упорядочить и не браться за то, чего я не понимаю.

Что насчет альтернативных инвестиций — искусство, коллекции, недвижимость?

Это экопарк, который я строю в Рязани. Хотя это тоже инвестиционный проект, я осознаю, что с точки зрения доходности он не входит в мой портфель как инвестиция. Мы вместе с Игорем Рыбаковым уже сделали биатлонный стадион и передали его на баланс города. Сейчас вокруг стадиона строим гостиничный комплекс, в котором хотим создать центр циклических видов спорта — лыжи, биатлон, велосипед, спортивное ориентирование. Я хочу сделать хороший туристический кластер для людей, занимающихся активно спортом.

В ходе нашего разговора вы упомянули про 2030 год. Было ли это ответом на мой невысказанный вопрос о том, когда вы намерены прекратить активно заниматься бизнесом?

Да, я думаю, что где-то в 65 лет, наверно, этим надо заканчивать заниматься. Потому что бизнес — это, конечно, напряжение.

Один из наших собеседников здесь же, в программе Forbes Capital, сказал, что надо работать пять часов в день пять дней в неделю. Вы по-другому на это смотрите?

Я завидую таким людям. Я не могу сказать, что так нельзя — наверное, так тоже можно и нужно. Я предпочитаю работать два месяца, иногда два с половиной, ну, максимум три, а после этого на неделю уходить в отпуск.

К сожалению, не получается это сделать с сентября по декабрь. Это сумасшедшие месяцы что в бизнесе, что в общественно-политической жизни. Очень много законопроектов накапливается к декабрю. Я помню, когда мы приходили к Игорю Ивановичу (Шувалову. — Forbes), тот говорил: «Давайте быстрее, у вас полчаса, нам нужно три законопроекта». А один из них был по Уголовному кодексу.

Когда я узнал, в какой спешке принимают законы в России, то понял, что это нечто ненормальное. Госдума должна была принять 120 законов за три недели. В этот момент обычно все, извините меня, г... и лезет туда. Потому что каким бы умным человеком вы ни были, рассмотреть за полчаса три законопроекта, один из которых — поправки в Уголовный кодекс... Ну, я не знаю — это надо быть мегамозгом!

Что вы будете делать в 2031 году с точки зрения инвестиций, бизнеса?

Мне очень понравилось, что написал Рокфеллер в свое время. Я буду путешествовать. Моя жена тоже любит путешествовать. Наверное, буду путешествовать, как немецкие пенсионеры.

Неужели бросите все, включая управление фондовыми активами?

Не знаю. Сложно сказать. Наверное, слова «все» и «ничего» — это крайности. Что-то буду делать, но не в том объеме и не с той энергией. Буду работать, как ваш коллега, пять часов в сутки, не больше. Потому что в 65 лет уже сложно работать много, особенно со сложной информацией.

Мне же не поступают простые вопросы — обычно люди приходят ко мне уже со сложными. То есть на простые вопросы уже кто-то ответил. И нужно разбираться, читать сложные договоры, соответственно, способность разбираться во всем рано или поздно будет падать.

Forbes Capital — совместный видеопроект Forbes и Андрея Мовчана, финансиста, основателя Movchan's Group. Гостями программы станут успешные состоятельные бизнесмены, которые расскажут о своей инвестиционной философии. Как наши герои управляют деньгами? Как с годами меняются их взгляды на состояние? Как бизнес меняет их жизнь?

Интервью в рамках проекта Forbes Capital снято в комплексе элитных особняков «Полянка/44»

www.forbes.ru

Утро миллиардера: Сергей Колесников, «Технониколь» | ForbesLife | Forbes.ru

Четырнадцатого июня я вернулся из Таллина, где проходил открытый чемпионат Эстонии в классе ORC. Участвовали 13 экипажей, и наша лодка «Технониколь» выиграла по ито­гам двух соревнований. Так что в этом сезоне мы хорошо стартовали, учитывая, что в Таллине с нами соревновались два чемпиона Европы. Этим летом мы планируем еще три старта: чемпионат Италии, чемпионат мира в классе ORC (он тоже пройдет в Италии) и в августе — королевская рега­ та Copa Del Rey в Испании.

В команде «Технониколь» есть профессиональные спортсмены, которые гоняются за деньги, остальные — продвинутые любители, занимающиеся парусным спортом на протяжении многих лет, так что экипаж у нас опытный. Вообще на содержание лодки с учетом гонораров спорт­ сменов уходит $50 000 в год.

В команде я работаю на баке вторым номером, но иногда и основным баковым (баковый матрос работает со стаксе­ лем — передним парусом — и спинакером — дополнительным парусом. — Forbes Life). На лодке все подчиняется слову капитана. Причем почти всегда это действительно одно слово: например, он говорит: «Поворот!» — и экипаж молча действует.

«Я так много командую в обычной жизни, что для меня нет никакого дискомфорта, когда на лодке руководит тот, кто опытнее и профессиональнее меня»

Как­то я познакомился с Владимиром Никитиным, владельцем яхты «Мираме». Это старинная деревянная лодка, построенная в Хельсинки в 1910 году и состоявшая в Императорском яхт­клубе. Мы часто ходили на ней через Балтику, и в 2008 году после таких круизов возникла идея участия в соревнованиях. Мы арендовали лодку во Франции и записались на несколько стартов. Все, конечно же, прои­ грали. В худшем случае приходили последними, в лучшем — вторыми или третьими с конца. Потом познакомились с эстонскими спортсменами, и вместе мы начали выступать гораздо лучше. В августе 2010­-го мы уже выиграли чемпио­нат мира в классе X­41 — это была наша первая громкая по­ беда. Теперь наша задача — повторить успех в классе ORC.

Выигрываем — радуемся. На одну ночь хватило эмоций, в понедельник обо всем забыли. Если сегодня ты занял высокое место, то завтра ты уже обычный спортсмен. Про­ игрываем — не расстраиваемся. Это же спорт, все бывает.

О походах и сплавах

Мы живем в каменных джунглях — офис, завод, аэропорты, и везде огромное количество людей. Поэтому иногда хочет­ ся вырваться на природу. Я с 1994 года стараюсь каждый год вместе с семьей отправляться на сплавы. Я прошел очень много маршрутов: начинал на Южном Урале, трижды сплав­ лялся по Белой. Особенно хорошо в мае. Бывает, плывешь по реке, а над тобой — арка из черемухи. В солнечные дни она начинает цвести, сквозь нее пробиваются лучи, ты вдыхаешь аромат черемухи — и тогда возникает ощущение рая.

Однажды в январе я на арендованной лодке решил пройти по Сейшелам. Было тяжело. На паруснике не было кондици­онера, спать из­-за жары можно было только с часа ночи до пяти утра. А по ночам мне снились березки и Уральские горы. Так что гораздо приятнее путешествовать по России. Больше всего меня привлекают горы. Когда лечу до Хабаровска, на­ пример, часами могу смотреть на горные массивы внизу.

Ходили по Алтаю, сплавлялись по Катуни — это культовая река для тех, кто занимается сплавами. Ходили на восток, в Тыву. Добрались до Сахалина и до Камчатки. Конечно, сплав там не дает такого адреналина, как на Алтае или в Саянах, но он и более безопасный, поэтому можно брать с собой детей. Там сумасшедше красивые горы, удивительная природа. И очень приятная рыбалка — сложно ничего не поймать. Моя дочь с удовольствием ловила гольцов и микижу. Не было и дня, чтобы мы не видели на Камчатке медведя. Иногда они выходят прямо к лагерю, а однажды я столкнулся с медведем на расстоянии шести метров. Он с любопытством разгляды­ вал меня, а я его. Так посмотрели друг на друга и медленно разошлись. В общем, Камчатка стоит того, чтобы ее посетить.

Все члены семьи и, главное, жена разделяют мои увлече­ния. За три месяца до свадьбы я впервые взял ее с собой на реку на Южном Урале — это было где­то 19 лет назад, и с тех пор она практически никогда не отказывалась от таких путешествий. Часто сама предлагает какие­то маршруты. Детей тоже с собой берем. Они сами ставят палатки, раз­бирают свои рюкзаки, и даже моя двенадцатилетняя дочь Маша в походах ни в чем не отстает от взрослых.

В школе с классом мы каждое лето ходили в поход. Такая же практика у нас была и в студенческие годы. Потом как­то успокоились — у всех же семьи, дети, работа. Но, когда я бываю в родном Ульяновске, часто прошу всех собраться, и класс с удовольствием откликается. Зачастую мы собираемся без повода, просто поужинать вместе, и на одной из таких встреч кто­то предложил возобновить наши походы. Многие поддержали — полкласса собралось. И вот в прошлом году мы прошли за выходные 30 км по западу Ульяновской области. Некоторые были даже с детьми, кото­ рым, правда, уже по двадцать лет.

О биатлоне

Винтовка у меня ижевская БИ­7­4 — она достаточно проста в эксплуатации. Показатели стрельбы постепенно улучшаю. Работаю над скорострельностью, точностью. Точность рас­тет, но медленно: 70% попаданий лежа, 60% — стоя. Иногда тренируюсь по три раза в неделю — на наших стадионах в Рязани или Ульяновске, а иногда и раз в месяц. Винтовка всегда стоит в оружейном сейфе, можно вхолостую на тре­ нажере пострелять.

Конечно, в процессе подготовки к лыже­биатлонному сезону я усиленно тренируюсь, но сборами я бы это не на­ звал — у меня нет возможности выделить на это 2–3 недели, как у профессиональных спортсменов. У них тренировка за тренировкой — времени свободного нет. Иногда я трениру­юсь дважды в день и уже на третьи сутки не могу смотреть на лыжи — противно просто. Еле­еле заставляю себя.

Очень потребительское отношение было к Михаилу Прохорову, когда он возглавлял Союз биатлонистов России. Ему даже спасибо не сказали, еще и отругали после Олим­ пиады. Самое полезное, что может сделать президент союза (Александр Кравцов. — Forbes Life) сегодня, — увеличить финансирование прежде всего детского спорта. Важно уве­ личивать количество детских спортшкол и не гробить детей, не пытаться вытащить из них максимум до 16 лет. В советской системе нас в 14 лет очень сильно загружали, мы были таким расходным материалом, работали на износ — у меня даже сердце в один момент не выдержало. Мне кажется, до 16 лет нужно закладывать силу и технику, а после уже увеличивать функциональные нагрузки. Когда человек растет, ему и так тяжело — все системы организма меняются. Пусть больше детей занимается — даже если не станут чемпионами, будут здоровыми людьми.

«Биатлонный стадион, который мы построили в Ульяновске с кругом 2,5 км и стоячими трибунами, стоил около 70 млн рублей. В Рязани — сопоставимые деньги. Если такие стадионы на государственные деньги будут строить, то это обойдется в 300–500 млн»

Летом катаюсь на роллерах. Например, на «Планерной» сделали очень сложный круг. Вверх-вниз, вверх-вниз — перепад 148 м на круге 2,5 км. Это даже для мужи- ков довольно много. Ровное место только на стадионе. Выматывает очень.

Самая сложная трасса, на которой я бегал, — в финском Контиолахти, где проводятся этапы Кубка мира по биатлону. Для ветеранских соревнований там немного меняют маршрут: вместо знаменитой крутой «стены» приходится преодолевать более пологий, но длинный подъем. Но и после него большинство спортсменов нашего возраста сильно устают. Даже те, кто раньше выступал на очень высоком уровне. В этом году тоже участвовал там в ветеранском чемпионате мира. Наша команда выиграла эстафету.

Я уже понимаю, что мне не быть олимпийским чемпионом, поэтому постоянной цели выиграть у меня нет. Главное — хорошо для себя пробежать, показать приличное время или просто не слишком сильно проиграть тому, кто объективно сильнее.

О семье

Сейчас у детей интересный период: старший сын — студент, среднего отправляем на лето в Англию учить язык, дочери активно занимаются спортивными танцами, и когда я хожу к ним на тренировки, то с большим уважением смотрю на то, что они вытворяют. Так что даже в их графике найти свободное время для совместных путешествий непросто. Хотя старшие дети уже становятся самостоятельными и с ними тяжело куда-то выбраться, младшие с удовольствием присоединяются к нам. Но вот на Камчатку ездили все, кроме самой младшей дочери, потому что ей еще нет семи лет. Дети были в восторге.

Послесловие

Главный спорт в моей жизни сейчас — это сон. Восстановление. Стараюсь спать 7–8 часов, но не всегда получается. Если за рабочую неделю не хватает сна, высыпаюсь в выходные. В любом спорте есть две части: нагрузки и вос- становление. И это не только сон, но и правильное питание. Мясо есть днем, а не вечером. Не объедаться. Обязательно массаж, баня раз в неделю и прочее.

www.forbes.ru

«Надо начинать бизнес в России»

О покупке первого завода в Выборге

«Мы приехали, познакомились с директором, и ушло два года на то, чтобы договориться о том, чтобы мы могли купить это предприятие. Были долгие переговоры с другими акционерами . Помню, было собрание, на которое приехали с одной стороны автоматчики, с другой стороны автоматчики. Они зачитали решение мэра города Выборга, который пишет, что собрание акционеров незаконно, пожалуйста, все разойдитесь. Конечно, по нынешним меркам все это кажется странным. При чем здесь автоматчики? При чем здесь мэр города? Но тогда это было именно так. Нужно было иметь нервы, чтобы не уйти с собрания, рассказать нашим людям, что мэр города здесь ни при чем и администрация ни при чем. Есть законы, есть проспект эмиссии, были сроки по выкупу акций, эти акции не выкуплены, поэтому они гасятся. Потом мы построили первый завод в 1998 году в Рязани, и после этого компания начала активно расширять свою деятельность именно в производстве кровельных битумно-наплавляемых материалов».

О том, почему важно вести бизнес в России, и о работе за рубежом

«Если мы представители культуры России, то надо начинать бизнес в России. Если мы не сможем добиться каких-то серьезных успехов в России, то нечего думать об Италии. Для русских, для тех, кто говорит на русском языке, важно начать бизнес именно на территории русскоговорящей, с одинаковой культурой.

Когда у нас появилась испанско-итальянская команда, сразу увеличилось количество поставок не только для итальянских заводов, но и для российских. У нас появились контакты и в Чили, и в Мексике, и в Северной Африке, и в Израиле. Шотландцы принесли свои навыки маркетинга. Так что в этом смысле что-то работает в обратную сторону. Мы многие вещи взяли у наших итальянских и шотландских коллег для реализации нашей цели стать международной компанией».

О биатлоне и строительстве стадиона в Рязани

«Я начал заниматься с 1984 года биатлоном. Хотя думал, что еще будет стрельба. И все спрашивал тренера, когда же будет винтовка. Он сказал, скоро, скоро, научись только бегать. И винтовку я видел только через три года. А так все это больше было похоже на кроссы, на легкую атлетику, на лыжи . Не было стрелковых тренировок: патроны были дорогие. Нам давали эту винтовку перед стартом, потом мы бегали эти старты, потом снова сдавали и опять их не видели. Мне кажется, что у меня с тех пор остался какой-то комплекс, что я так и не научился стрелять.

Я сколько в Рязань ни приезжал, не мог понять: почему такой город, рядом с Москвой, а ни одного нормального лыжного стадиона здесь я не видел; и город казался очень скучным . Проект получился, и очень приятно, когда видишь зимой, что стоянка вся заполнена и машины стоят вдоль дороги и на трассе . И мне, конечно, было приятно, когда на какой-то очередной встрече или церемонии по поводу какого-то открытия нашего предприятия замгубернатора по промышленности подходил, говорил спасибо, жал мне руку. Я говорил: «За что?» — «Ну как за что, за центр, всем нравится». Мне, конечно, очень приятно было это слышать. То, что жителям Рязани это понравилось».

«Мне очень повезло с женой. Я считаю, что половина того, чего я добился, — это ее заслуга. Она очень умная, красивая, талантливая, спокойная жена, которая может меня поддержать словом и в сложные минуты понять. Конечно, работа нервная, и часто мы ищем ответы, которые сложно найти. Нервничаем, ругаемся… И в этом случае хороший тыл — семья, энергия, которую мы получаем в семьях. Я считаю, что, наверное, в каждом мужчине 50% того, чего он достиг, — это женщина, которая стоит за этим мужчиной».

Поделиться впечатлениями о фильме можно в форме обратной связи.

www.rbc.ru

Сооснователи ТЕХНОНИКОЛЬ Игорь Рыбаков и Сергей Колесников победили в национальном этапе конкурса EY «Предприниматель года 2018» в России

21 ноября в Москве прошла церемония награждения победителей национального этапа международного конкурса «Предприниматель года 2018» в России, организатором которого выступает компания EY. 

Титул «Предприниматель года 2018» достался Игорю Рыбакову, сооснователю, управляющему партнеру корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ и Сергею Колесникову, сооснователю, управляющему партнеру корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ, которые также победили в номинации «Промышленность». В июне 2019 года они отправятся на международный финал конкурса в Монте-Карло (Монако), где будут представлять Россию в состязании с сильнейшими представителями бизнес-сообщества из многих стран мира.

Международный конкурс «Предприниматель года» проводится в России с 2003 года. География конкурса на сегодня охватывает 50 стран. «Предприниматель года» (EY Entrepreneur Of the Year Awards®) является единственным конкурсом в области предпринимательства в мире.

Игорь Рыбаков, сооснователь и управляющий партнер корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ, говорит: «Когда мы услышали свои имена, сначала в номинации «Промышленность», что было очень приятно, а потом еще и в качестве главных победителей – это был невероятный шок, трепет, сердце выпрыгивало из груди. Ведь в конкурсе участвовало столько достойных претендентов. Раскрою секрет: феномен ТЕХНОНИКОЛЬ – это категорически взаимодополняющее партнерство. Мой партнер по ТЕХНОНИКОЛЬ – Сергей Колесников, мой семейный партнер – моя Катя. Я благодарен всем, кто окружал меня все эти годы, всем сотрудникам и сподвижникам корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ (напомню: с лучшей в мире производительностью труда в отрасли): людям фантастической силы и энергии!

Очень благодарен организаторам EY: Александру Ивлеву и всей команде EY, которая делает этот замечательный праздник – праздник духа, праздник любви, праздник любви созидания, праздник создания такой страны, которую мы заслуживаем!

То общественное признание, которое мы получили, – это очень мощная сила, которая позволяет отправиться в следующее путешествие и сделать еще более важные дела! Моя цель: сделать 10 000 таких же успешных предпринимателей, как и я!»

Сергей Колесников, сооснователь и управляющий партнер корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ, отмечает: «Очень приятно выиграть в таком престижном конкурсе, я ощущаю эйфорию, как от своих спортивных успехов! Огромное спасибо EY, которые поддерживают эту идею на протяжении 16 лет, на очень высоком уровне организовывают конкурс с очень авторитетным жюри. Огромное спасибо жюри, что они выбрали нас!

Жаль, что только собственники, а не весь коллектив нашей команды, могут получить награду в конкурсе «Предприниматель года». Ведь успех ТЕХНОНИКОЛЬ – это, в первую очередь, заслуга всех сотрудников, которые постоянно работают над повышением производительности труда, предлагают новые идеи, направленные на улучшение процессов производства. Я хочу сказать большое спасибо каждому сотруднику Производственного подразделения, честь руководить которым предоставлена мне. Впереди у нас следующий этап – международный финал конкурса в июне в Монте-Карло. Победы нам уже пожелали организаторы и предыдущие победители, мы будем стараться, болейте за нас!»

Александр Ивлев, управляющий партнер компании EY по странам СНГ, руководитель международной программы «Предприниматель года» в России, говорит: «В этом году в конкурсе приняли участие 69 предпринимателей из 67 компаний из 10 регионов России. Все вместе они обеспечивают работой более 39 000 российских граждан, а их совокупный доход превышает 500 млрд рублей. Сергей Колесников и Игорь Рыбаков - яркие представители российского предпринимательства, которые сумели превратить корпорацию ТЕХНОНИКОЛЬ в ведущего производителя современных кровельных, гидроизоляционных и теплоизоляционных материалов для российских потребителей. Кроме того, Игорь Рыбаков уделяет большое внимание филантропии и поддержке социально значимых проектов – на этот фактор обращает особое внимание жюри международного финала конкурса «Предприниматель года». Уверен, что Игорь и Сергей представят Россию на самом высоком уровне в состязании с лучшими предпринимателями мира в Монако летом 2019 года».

Краткая информация

В 1992 году Игорь Рыбаков вместе с однокурсником Сергеем Колесниковым основал корпорацию ТЕХНОНИКОЛЬ. Основная идея состояла в том, чтобы создать промышленную компанию, которая обеспечит растущий спрос российских строителей на современные кровельные материалы, в которых на тот момент был острый дефицит.

В середине 2000-х годов компания запустила амбициозную инвестиционную программу в сфере производства теплоизоляции. Цель – стать поставщиком комплексных инженерных решений.

В 2015 году Игорь Рыбаков сфокусировал внимание на филантропии и проектах с высокой социальной значимостью. Вместе с супругой Екатериной он создал «Рыбаков Фонд».

В 2017 году Игорь основал Legacy Endowment Foundation – международную организацию по разработке персонализированных решений для запуска и реализации проектов в области филантропии.

Члены жюри международного конкурса «Предприниматель года 2018» в России:

  1. Кирилл Варламов, директор, Фонд Развития Интернет-Инициатив (ФРИИ);
  2. Алексей Комиссаров, генеральный директор АНО «Россия – страна возможностей», проректор РАНХиГС;
  3. Раиса Дёмина, председатель совета директоров, ООО «Мясокомбинат «Павловская Слобода» (Велком);
  4. Михаил Копейкин, председатель правления Фонда «Бюро экономического анализа» (Фонд БЭА), профессор НИУ ВШЭ;
  5. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, президент, «Ростик Групп»;
  6. Дмитрий Пурим, генеральный директор, ПАО «Совфрахт»;
  7. Алексей Репик, председатель совета директоров, группа компаний «Р-Фарм»;
  8. Андрей Романенко, основатель и CEO «Эвотор», сооснователь Qiwi;
  9. Оскар Хартманн, президент, KupiVip Group;
  10. Андрей Шаронов, президент Московской школы управления СКОЛКОВО;
  11. Давид Якобашвили, член бюро правления, Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП).

На торжественной церемонии награждения были объявлены победители в 10 номинациях и вручены специальные призы финалистам, выбранным независимым жюри, которое оценивало конкурсантов по таким критериям, как предпринимательский дух, инновационность, финансовые результаты деятельности компании, динамика роста, лидерство в отрасли, корпоративная социальная ответственность и др.

Победителями конкурса в 10 номинациях стали:

1.Номинация «Образование»

Максим Древаль, сооснователь, «Нетология-групп»

2.Номинация «Российская электротехника»

Алексей Макаров, председатель совета директоров, компания АТОЛ

3.Номинация «Промышленность»

Колесников Сергей Анатольевич, сооснователь, управляющий партнер, корпорация ТЕХНОНИКОЛЬ / Рыбаков Игорь Владимирович, сооснователь, управляющий партнер, корпорация ТЕХНОНИКОЛЬ

4.Номинация «Медицинское производство»

Андрей Горохов, основатель, ООО «ИНФАМЕД К»

5.Номинация «Цифровые технологии»

Сергей Рыжиков, генеральный директор, ООО 1С-Битрикс

6.Номинация «Производство и дистрибуция»

Антон Макаров, генеральный директор, ООО «ДИВАН.РУ»

7.Номинация «Ресторанный бизнес»

Федор Овчинников, директор по стратегическому развитию, ООО «Додо Франчайзинг»

8.Номинация «Бизнес онлайн»

Дмитрий Волков, сооснователь, Social Discovery Ventures

9.Номинация «Транспорт будущего»

Лориана Сардар, управляющий партнер, BelkaCar

10.Номинация «Молодой предприниматель»

Чиркунов Антон Олегович, CEO, сооснователь, Wheely;

Жюри также присудило специальные призы трем участникам конкурса:

  • 1.Специальный приз «Мастер бизнеса»

Владимир Чирахов, генеральный директор, группа компаний «Детский мир»

2.Специальный приз «История успеха»

Максим Каширин, основатель, генеральный директор, группа компаний Simple

Также в рамках торжественной церемонии награждения победителей независимым жюри был вручен специальный приз «За лучшее продвижение в социальных сетях» Ивану Бакурову, генеральному директору и собственнику ComfortBaby. В рамках специальной номинации «Выбор делового Интернета» от радиостанции Business FM и портала BFM.RU по итогам голосования на портале BFM.RU победил Андрей Горохов, основатель, ООО «ИНФАМЕД К».

Краткая информация о международном конкурсе «Предприниматель года»

«Предприниматель года» (Entrepreneur Of The Year® Award) проводится компанией EY на протяжении 29 лет и по праву считается самым престижным международным конкурсом в области предпринимательства. Сегодня его география охватывает около 145 городов в 50 странах мира. В России конкурс проводится с 2003 года. Более подробная информация о конкурсе представлена на сайте www.eoy.ru.

Краткая информация о компании EY

EY является международным лидером в области аудита, налогообложения, сопровождения сделок и консультирования. Наши знания и качество услуг помогают укреплять доверие общественности к рынкам капитала и экономике в разных странах мира. Мы формируем выдающихся лидеров, под руководством которых наш коллектив всегда выполняет взятые на себя обязательства. Тем самым мы вносим значимый вклад в улучшение деловой среды на благо наших сотрудников, клиентов и общества в целом.

Мы взаимодействуем c компаниями из стран СНГ, помогая им в достижении бизнес-целей. В 19 офисах нашей фирмы (в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Казани, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Владивостоке, Тольятти, Алматы, Астане, Атырау, Бишкеке, Баку, Киеве, Ташкенте, Тбилиси, Ереване и Минске) работают 4500 специалистов.

Название EY относится к глобальной организации и может относиться к одной или нескольким компаниям, входящим в состав Ernst & YoungGlobalLimited, каждая из которых является отдельным юридическим лицом. Ernst & YoungGlobalLimited − юридическое лицо, созданное в соответствии с законодательством Великобритании, − является компанией, ограниченной гарантиями ее участников, и не оказывает услуг клиентам. Более подробная информация представлена на нашем сайте: ey.com.

ardexpert.ru

Сергей Колесников

Сергей Анатольевич Колесников — бизнесмен, инвестор, совладелец и управляющий партнер корпорации «Технониколь». Член Президиума Генерального Совета и Руководитель Антимонопольного Комитета Общественной организации «Деловая Россия», общественный омбудсмен по антимонопольному законодательству. Согласно данным Forbes, входит в список 200 богатейших бизнесменов России.

Родился 25 февраля 1972 года в Ульяновске.

В 1989 году после окончания средней школы № 63 Ульяновска Сергей Колесников поступил в Московский Физико-Технический Институт на факультет физической и квантовой электроники, который окончил в 1995 году по специальности инженер-физик.

В 1992 году, во время учебы в институте, выбрал…

Сергей Анатольевич Колесников — бизнесмен, инвестор, совладелец и управляющий партнер корпорации «Технониколь». Член Президиума Генерального Совета и Руководитель Антимонопольного Комитета Общественной организации «Деловая Россия», общественный омбудсмен по антимонопольному законодательству. Согласно данным Forbes, входит в список 200 богатейших бизнесменов России.

Родился 25 февраля 1972 года в Ульяновске.

В 1989 году после окончания средней школы № 63 Ульяновска Сергей Колесников поступил в Московский Физико-Технический Институт на факультет физической и квантовой электроники, который окончил в 1995 году по специальности инженер-физик.

В 1992 году, во время учебы в институте, выбрал направление деятельности и вместе с однокурсником Игорем Рыбаковым организовал компанию «Технониколь», занимающуюся производством кровельных и изоляционных материалов, к настоящему времени она входит в число 200 крупнейших частных компаний России.

В 2017 году занял 114-ю строчку в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России с состоянием в 900 миллионов долларов США.

Сергей Колесников в 1990 году, на первом курсе института, начал подрабатывать вместе с Игорем Рыбаковым ремонтом и укладкой кровель. Весной 1992 года через знакомых-кровельщиков однокурсники получили первый большой заказ на ремонт кровли обувной фабрики в городе Кимры.

В 1994 году компания Технониколь приобрела первый завод по производству кровельных и гидроизоляционных материалов в городе Выборг. В течение пяти лет после приобретения Выборгского завода компания прибавила еще четыре производства и 35 торговых представительств, в том числе первое зарубежное — в Киеве.

В 2001 году Технониколь приобретает и первый зарубежный завод Gargzdu MIDA (Литва), где запускает производство гибкой черепицы под маркой SHINGLAS.

В настоящий момент в состав корпорации входят 53 завода в России, Беларуси, Литве, Чехии, Германии, Шотландии, Италии, включая собственные зарубежные активы Колесникова, которые он приобрел в 2016—2018 гг.

В 2016 году Колесников приобрел крупнейшего производителя стекловаты в Шотландии Superglass Holdings PLC.[5] В 2017 году им был куплен крупный частный немецкий производитель гидроизоляционных материалов — компания Börner.

Сергей Колесников активно развивает другие направления деятельности: владеет акциями компании Silver Bear и Ульяновской ГЗС.

С декабря 2012 года принимает активное участие в общественной деятельности. Является членом Президиума Генерального Совета общественной организации «Деловая Россия». 3 июня 2015 года Сергей Колесников возглавил комитет по антимонопольному законодательству «Деловой России». В январе 2015 года в Государственную Думу были внесены поправки к законопроекту N260190-6, предусматривающих внесение изменений в статью 178 УК РФ («Недопущение, ограничение или устранение конкуренции»), в подготовке которых принимала участие рабочая группа под руководством Колесникова.

С 2014 года является общественным представителем Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Бориса Титова, омбудсмен по антимонопольному законодательству; является Членом Комитета по развитию конкуренции РСПП и Членом рабочей группы экспертного совета при Открытом Правительстве по реформе контрольно-надзорных органов, а также Общественно-Делового Совета при ФАС России.

В 2015 году был отмечен благодарностью за общественную деятельность от Президента РФ Владимира Путина.

www.livelib.ru

Утро миллиардера: Сергей Колесников, «Технониколь»

Корпорация «Технониколь» зарабатывает на производстве кровельных, теплоизоляционных и прочих материалов, которые нужны для того, чтобы в доме ничего не протекало и нигде не продувало. Зато глава корпорации Сергей Колесников ищет совсем другого: он с радостью променяет средиземноморскую виллу на палатку в уральском лесу, а прогулке на яхте предпочтет соревнование на паруснике в Балтийском море, откуда сухим точно не выйти. Кстати, за день до интервью бизнесмен вернулся в Москву как раз после такой регаты. Во время съемки фотографу пришлось бегать за ним по лыжероллерной трассе — Колесников всерьез увлекается биатлоном и даже построил два биатлонных стадиона: в Рязани и родном Ульяновске. Бизнесмен рассказал Forbes Life, куда он отправляется в поисках адреналина и почему на Сейшелах ему снятся березки.

О парусном спорте

Четырнадцатого июня я вернулся из Таллина, где проходил открытый чемпионат Эстонии в классе ORC. Участвовали 13 экипажей, и наша лодка «Технониколь» выиграла по ито­гам двух соревнований. Так что в этом сезоне мы хорошо стартовали, учитывая, что в Таллине с нами соревновались два чемпиона Европы. Этим летом мы планируем еще три старта: чемпионат Италии, чемпионат мира в классе ORC (он тоже пройдет в Италии) и в августе — королевская рега­ та Copa Del Rey в Испании.

В команде «Технониколь» есть профессиональные спортсмены, которые гоняются за деньги, остальные — продвинутые любители, занимающиеся парусным спортом на протяжении многих лет, так что экипаж у нас опытный. Вообще на содержание лодки с учетом гонораров спорт­ сменов уходит $50 000 в год.

В команде я работаю на баке вторым номером, но иногда и основным баковым (баковый матрос работает со стаксе­ лем — передним парусом — и спинакером — дополнительным парусом. — Forbes Life). На лодке все подчиняется слову капитана. Причем почти всегда это действительно одно слово: например, он говорит: «Поворот!» — и экипаж молча действует.

«Я так много командую в обычной жизни, что для меня нет никакого дискомфорта, когда на лодке руководит тот, кто опытнее и профессиональнее меня»

Как­то я познакомился с Владимиром Никитиным, владельцем яхты «Мираме». Это старинная деревянная лодка, построенная в Хельсинки в 1910 году и состоявшая в Императорском яхт­клубе. Мы часто ходили на ней через Балтику, и в 2008 году после таких круизов возникла идея участия в соревнованиях. Мы арендовали лодку во Франции и записались на несколько стартов. Все, конечно же, прои­ грали. В худшем случае приходили последними, в лучшем — вторыми или третьими с конца. Потом познакомились с эстонскими спортсменами, и вместе мы начали выступать гораздо лучше. В августе 2010­-го мы уже выиграли чемпио­нат мира в классе X­41 — это была наша первая громкая по­ беда. Теперь наша задача — повторить успех в классе ORC.

Выигрываем — радуемся. На одну ночь хватило эмоций, в понедельник обо всем забыли. Если сегодня ты занял высокое место, то завтра ты уже обычный спортсмен. Про­ игрываем — не расстраиваемся. Это же спорт, все бывает.

О походах и сплавах

Мы живем в каменных джунглях — офис, завод, аэропорты, и везде огромное количество людей. Поэтому иногда хочет­ ся вырваться на природу. Я с 1994 года стараюсь каждый год вместе с семьей отправляться на сплавы. Я прошел очень много маршрутов: начинал на Южном Урале, трижды сплав­ лялся по Белой. Особенно хорошо в мае. Бывает, плывешь по реке, а над тобой — арка из черемухи. В солнечные дни она начинает цвести, сквозь нее пробиваются лучи, ты вдыхаешь аромат черемухи — и тогда возникает ощущение рая.

Однажды в январе я на арендованной лодке решил пройти по Сейшелам. Было тяжело. На паруснике не было кондици­онера, спать из­-за жары можно было только с часа ночи до пяти утра. А по ночам мне снились березки и Уральские горы. Так что гораздо приятнее путешествовать по России. Больше всего меня привлекают горы. Когда лечу до Хабаровска, на­ пример, часами могу смотреть на горные массивы внизу.

Ходили по Алтаю, сплавлялись по Катуни — это культовая река для тех, кто занимается сплавами. Ходили на восток, в Тыву. Добрались до Сахалина и до Камчатки. Конечно, сплав там не дает такого адреналина, как на Алтае или в Саянах, но он и более безопасный, поэтому можно брать с собой детей. Там сумасшедше красивые горы, удивительная природа. И очень приятная рыбалка — сложно ничего не поймать. Моя дочь с удовольствием ловила гольцов и микижу. Не было и дня, чтобы мы не видели на Камчатке медведя. Иногда они выходят прямо к лагерю, а однажды я столкнулся с медведем на расстоянии шести метров. Он с любопытством разгляды­ вал меня, а я его. Так посмотрели друг на друга и медленно разошлись. В общем, Камчатка стоит того, чтобы ее посетить.

Все члены семьи и, главное, жена разделяют мои увлече­ния. За три месяца до свадьбы я впервые взял ее с собой на реку на Южном Урале — это было где­то 19 лет назад, и с тех пор она практически никогда не отказывалась от таких путешествий. Часто сама предлагает какие­то маршруты. Детей тоже с собой берем. Они сами ставят палатки, раз­бирают свои рюкзаки, и даже моя двенадцатилетняя дочь Маша в походах ни в чем не отстает от взрослых.

В школе с классом мы каждое лето ходили в поход. Такая же практика у нас была и в студенческие годы. Потом как­то успокоились — у всех же семьи, дети, работа. Но, когда я бываю в родном Ульяновске, часто прошу всех собраться, и класс с удовольствием откликается. Зачастую мы собираемся без повода, просто поужинать вместе, и на одной из таких встреч кто­то предложил возобновить наши походы. Многие поддержали — полкласса собралось. И вот в прошлом году мы прошли за выходные 30 км по западу Ульяновской области. Некоторые были даже с детьми, кото­ рым, правда, уже по двадцать лет.

О биатлоне

Винтовка у меня ижевская БИ­7­4 — она достаточно проста в эксплуатации. Показатели стрельбы постепенно улучшаю. Работаю над скорострельностью, точностью. Точность рас­тет, но медленно: 70% попаданий лежа, 60% — стоя. Иногда тренируюсь по три раза в неделю — на наших стадионах в Рязани или Ульяновске, а иногда и раз в месяц. Винтовка всегда стоит в оружейном сейфе, можно вхолостую на тре­ нажере пострелять.

Конечно, в процессе подготовки к лыже­биатлонному сезону я усиленно тренируюсь, но сборами я бы это не на­ звал — у меня нет возможности выделить на это 2–3 недели, как у профессиональных спортсменов. У них тренировка за тренировкой — времени свободного нет. Иногда я трениру­юсь дважды в день и уже на третьи сутки не могу смотреть на лыжи — противно просто. Еле­еле заставляю себя.

Очень потребительское отношение было к Михаилу Прохорову, когда он возглавлял Союз биатлонистов России. Ему даже спасибо не сказали, еще и отругали после Олим­ пиады. Самое полезное, что может сделать президент союза (Александр Кравцов. — Forbes Life) сегодня, — увеличить финансирование прежде всего детского спорта. Важно уве­ личивать количество детских спортшкол и не гробить детей, не пытаться вытащить из них максимум до 16 лет. В советской системе нас в 14 лет очень сильно загружали, мы были таким расходным материалом, работали на износ — у меня даже сердце в один момент не выдержало. Мне кажется, до 16 лет нужно закладывать силу и технику, а после уже увеличивать функциональные нагрузки. Когда человек растет, ему и так тяжело — все системы организма меняются. Пусть больше детей занимается — даже если не станут чемпионами, будут здоровыми людьми.

«Биатлонный стадион, который мы построили в Ульяновске с кругом 2,5 км и стоячими трибунами, стоил около 70 млн рублей. В Рязани — сопоставимые деньги. Если такие стадионы на государственные деньги будут строить, то это обойдется в 300–500 млн»

Летом катаюсь на роллерах. Например, на «Планерной» сделали очень сложный круг. Вверх-вниз, вверх-вниз — перепад 148 м на круге 2,5 км. Это даже для мужи— ков довольно много. Ровное место только на стадионе. Выматывает очень.

Самая сложная трасса, на которой я бегал, — в финском Контиолахти, где проводятся этапы Кубка мира по биатлону. Для ветеранских соревнований там немного меняют маршрут: вместо знаменитой крутой «стены» приходится преодолевать более пологий, но длинный подъем. Но и после него большинство спортсменов нашего возраста сильно устают. Даже те, кто раньше выступал на очень высоком уровне. В этом году тоже участвовал там в ветеранском чемпионате мира. Наша команда выиграла эстафету.

Я уже понимаю, что мне не быть олимпийским чемпионом, поэтому постоянной цели выиграть у меня нет. Главное — хорошо для себя пробежать, показать приличное время или просто не слишком сильно проиграть тому, кто объективно сильнее.

О семье

Сейчас у детей интересный период: старший сын — студент, среднего отправляем на лето в Англию учить язык, дочери активно занимаются спортивными танцами, и когда я хожу к ним на тренировки, то с большим уважением смотрю на то, что они вытворяют. Так что даже в их графике найти свободное время для совместных путешествий непросто. Хотя старшие дети уже становятся самостоятельными и с ними тяжело куда-то выбраться, младшие с удовольствием присоединяются к нам. Но вот на Камчатку ездили все, кроме самой младшей дочери, потому что ей еще нет семи лет. Дети были в восторге.

Послесловие

Сейчас у детей интересный период: старший сын — студент, среднего отправляем на лето в Англию учить язык, дочери активно занимаются спортивными танцами, и когда я хожу к ним на тренировки, то с большим уважением смотрю на то, что они вытворяют. Так что даже в их графике найти свободное время для совместных путешествий непросто. Хотя старшие дети уже становятся самостоятельными и с ними тяжело куда-то выбраться, младшие с удовольствием присоединяются к нам. Но вот на Камчатку ездили все, кроме самой младшей дочери, потому что ей еще нет семи лет. Дети были в восторге.

Главный спорт в моей жизни сейчас — это сон. Восстановление. Стараюсь спать 7–8 часов, но не всегда получается. Если за рабочую неделю не хватает сна, высыпаюсь в выходные. В любом спорте есть две части: нагрузки и вос— становление. И это не только сон, но и правильное питание. Мясо есть днем, а не вечером. Не объедаться. Обязательно массаж, баня раз в неделю и прочее.

Сергей Колесников Рейтинг Forbes: №114 Состояние: $900млн

Узнать подробнее

sport.rambler.ru


Смотрите также