Игорь британов командир к 219 биография


Взрыв на подлодке «К-219»: как команда Игоря Британова спасла мир от катастрофы

Нести военную службу тяжело и в военное, в мирное время. А служба на подводной лодке – задача, которая не каждому по силам. Груз огромной ответственности, ложащейся на плечи каждого бойца, выходящего в море, таков, что не все могут его выдержать. Экипаж подлодки «К-219» во главе с командиром Игорем Анатольевичем Британовым выдюжил, справился в ситуации, когда одно неверное движение могло привести к страшной ядерной катастрофе, по масштабности сравнимой с чернобыльской.

Взрыв на подлодке

В 1986 году РПК СН «К-219» вышел в море в порту Гаджиево. Экипаж получил боевое задание: достичь берегов Соединенных Штатов. Патрульную службу следовало вести там до момента, когда начальство даст отбой.

На борту ракетоносца находились 15 ядерных реакторов.

Буквально сразу после выхода обнаружилась серьезная неисправность – течь в 6 отсеке. Для того чтобы не допустить попадания воды дальше, ее стали откачивать.

Рис.1. Подводная лодка К-219

К моменту, когда лодка приблизилась к пространству между Исландией и Англией, она была обнаружена американцами, которые тут же взяли объект под наблюдение.

3 октября 1986 года откачивать воду при помощи шлангов приходилось уже дважды в сутки. Но сдержать водные массы все-таки не удалось, и они хлынули в шахту, полностью разгерметизированную. Для предотвращения возможного взрыва был предпринят маневр всплыть на глубину 50 м и выстрелить ракету аварийным запуском.

Однако взрыв все-таки произошел. При этом оказались поврежденными плутониевые боеголовки. Начал выходить ядовитый газ. Если бы события продолжали идти своим чередом, в море оказался бы выброшенным огромный объем плутония.

Ликвидация последствий

Экипаж принял решение закрыть компенсирующие решетки. Матрос Сергей Преминин и старший лейтенант Николай Беликов вошли в реакторный отсек, надев защитные костюмы (которые практически не выполняли защитных функций, так как не были предназначены для работы непосредственно в реакторном отсеке).

Нечеловеческими усилиями им все-таки удалось закрыть решетки вручную. Беликов потерял сознание. Преминин скончался на месте от удушья, так как не смог выбраться.

Самое страшное, казалось, позади. К этому времени подошла помощь с нашей стороны – экипаж эвакуировали на судно «Красногвардейск».

На потерпевшем крушении судне остался только капитан Игорь Британов. Он не мог покинуть подлодку, так как вблизи курсировали американские военные, неоднократно предлагавшие помощь.

Их мотивы были ясны: сделать фотографии и снять планы вооружения, находившегося на «К-219», а оно было засекречено. Чтобы этого не допустить, Игорь Британов находился на лодке до последнего момента – почти сутки в полном одиночестве. Он пересел в спасательное судно ровно за 2 минуты до окончательного погружения «К-219» в воду.

Рис. 2. Игорь Британов

Во время буксировки «К-219» советским кораблем трос неожиданно оборвался. Судно, напичканное ядерными боеголовками, ушло на дно. Там оно и покоится до сих пор. По мнению ученых, опасность высвобождения плутония практически равна нулю, поскольку на такой глубине вода неподвижна.

Матрос Сергей Преминин посмертно получил звание Героя Российской Федерации. А вот капитана судили.

Его уволили с флота без права носить военную форму и лишили звания. Правда, звание через 10 лет вернули.

Британов во флот больше не возвращался. Он уехал на Урал, где живет и сейчас. Ему бы дать награду – ведь благодаря его умелым действиям, из 119 членов экипажа удалось спасти 115 человек, а самое главное – мир был спасен от трагедии, последствия которой мы бы ощущали до сих пор. Но об этом речи нет. Хорошо, что не отправили за решетку.

Если статья вам понравилась, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишете комментарии. Спасибо за внимание.

zen.yandex.ru

Подвиг командира подлодки Игоря Британова

Роковое число 13… 27 лет назад, в октябре 1986 года, из своего 13-го похода не вернулся РПК СН «К-219» проекта 667АУ «Налим» (NATO – «Yankee»)… Это был первый ракетоносец, получивший статус «подводного стратега» и ставший родоначальником целой серии стратегических субмарин, вплоть до громадины 667БДРМ «Дельфин».

Впоследствии с кораблями этой серии происходили различные казусы (как то удар о грунт «Кальмара»), но то, что произошло в Саргассовом море с «К-219», вполне могло обернуться экологической и политической катастрофой – из-за взрыва в ракетной шахте №6 на грунт легла субмарина с двумя реакторами и пятнадцатью ядерными ракетами на борту! И это спустя каких-то полгода после трагедии Чернобыля да еще накануне встречи Горбачева и Рейгана в Рейкьявике!

Место гибели К-219

Ценой жизни спецтрюмного, матроса Сергея Преминина, трагедию удалось предотвратить – когда стало понятно, что после срабатывания аварийной защиты на одном из реакторов компенсирующие решетки зависли и не стали на концевые упоры (что грозило тепловым взрывом), он и командир спецтрюмной группы старший лейтенант Н.Беликов пошли в реакторный ад.

В последний раз Сергей ушел один, ему удалось опустить последнюю решетку, добраться до переборочной двери, но… Из-за перепада давления дверь заклинило, а сил на то, чтобы выдернуть чеку, повернуть клапан и тем самым сравнять давление, у Сергея уже не оставалось. А в это время в смежном, восьмом отсеке, старший мичман В.Ежов с двумя матросами пытались открыть заклинившую дверь с помощью раздвижного упора. Тщетно – западня захлопнулась… Кроме Сергея погибли еще три человека: командир БЧ-2, капитан 3 ранга А.Петрачков и матросы Н.Смаглюк и И.Харченко.

Сергей Преминин

После почти суточной безуспешной борьбы за живучесть, командир лодки капитан 2 ранга Игорь Британов приказал заглушить второй реактор и эвакуировать экипаж на подошедшие советские корабли. Сам же остался на мостике – с пистолетом Макарова и ракетницей в карманах «канадки».

Дело в том, что рядом с гибнущей советской субмариной постоянно кружилась иностранная подлодка (как потом выяснилось, это была американская подлодка-охотник «Аугуста» класса «Лос-Анджелес» под командованием Джеймса Вон Сускила), да и буксир ВМС США «Паухэтэн» настойчиво предлагал свои услуги по буксировке аварийной ПЛ в ближайшую американскую базу – Норфолк.

Буксир ВМС США «Паухэтэн»

Игорь Британов прекрасно понимал – оставь и он агонизирующий корабль, американцы тут же возьмут его на буксир – оставленный экипажем, он будет считаться «бесхозным», а пока на корабле остается хоть один человек, они этого сделать не посмеют. А может, он и сам собирался уйти со своим кораблем на дно? Кто знает…

Не мог Британов не понимать, что своим поступком поставил крест на военной карьере и обеспечил себе место на нарах: как же, всплыл в непосредственной близости от вражеского побережья, прекратил борьбу за живучесть, эвакуировал экипаж и тем самым «загубил» многомиллионный корабль!

Тем временем в светлое время суток на гибнущую лодку еще высаживалась аварийная партия, была даже предпринята попытка завести буксирный трос с теплохода «Красногвардейск». И она оказалась успешной – 5 октября в 18.20 необычный караван начал движение. Только вот приказ Москвы – двигаться в Гаджиево – изумил подводников: таким ходом да в таких погодных условиях? А почему не на Кубу? Видно, и «братьям по классу» советское руководство не очень-то доверяло…

Читайте также  К вопросу о «Ревущих коровах»

Игорь Британов на палубе терпящей бедствие подлодки

А вражеский перископ все ближе и ближе на большой скорости проносился возле лодки и буксирного троса. Наконец 6-го октября в 06.18 Британов увидел, как он двинулся наперерез каравану и нацелился между кормой «Красногвардейска» и носом «К-219», туда, где находился провисший трос! Глубина провисания достигала 270 метров, и Вон Сускил мог не бояться столкновения с кораблями. И он знал, что если на циркуляции даже легонько коснуться туго натянутого троса, тот лопнет, причинив его лодке минимальные повреждения. Его расчет оправдался – трос лопнул!

Британов понял: это конец, лодку уже не спасти. Аварийную партию отправили на «Красногвардейск», а верный чести морского офицера и командирскому долгу Игорь Британов оставался на гибнущем корабле до последнего момента. Лишь только когда вода подступила к мостику, он пересел в спасательный плотик и принялся грести к «Красногвардейску». В 11.03 6 октября 1986 года, прощально блеснув винтами, «К-219» пошла на последнее свое погружение…

А потом – гостеприимная Гавана, далеко не гостеприимная Москва, 9-месячное следствие и вывод – виноваты: погибший Петрачков (мертвые сраму не имут?), командир БЧ-5 И.Красильников и, конечно же, командир подлодки И.Британов. Обоим «светило» по 8 лет, но… К этому времени Матиас Руст посадил свою «Цессну» на главной площади страны, и перед новым министром обороны СССР Дмитрием Язовым встала дилемма: кого наказывать – Британова, героя в глазах всего мира, или генералов, сделавших страну посмешищем?

В результате Британова и Красильникова освободили от уголовного наказания (так и не сняв вину за гибель корабля), но из партии исключили и из флота уволили. Как у нас водится: наказать невиновных, наградить непричастных…

Члены экипажа Британова, участвовавшие в походе сентябрь-октябрь 1986 года и люди, оказавшие помощь спасении экипажа.

Но ведь виновные были? Были. Кто? Ответ лежит на поверхности: штабисты всех уровней — от дивизии до главкомата ВМФ. Почему именно они?

1. Авария произошла из-за поступления забортной воды в ракетную шахту №6. Знали об этом? Разумеется, знали. Во время контрольного выхода перед роковым походом не кто иной, как флагманский ракетчик штаба дивизии приказал отключить аварийный сигнал «Вода в шахте №6» и организовать слив в цистерну грязной воды 4-го отсека. Более того, как утверждает Александр Покровский, эта шахта была аварийной уже в 1979! году, когда его экипаж ходил на К-219 на боевую службу.

2. Какая необходимость была посылать в море экипаж, только что проведший 3 изнурительных месяца в автономке и остро нуждающийся в отдыхе? А все очень просто — необходимо было заменить на боевой службе РПКСН с неисправностью ракетного вооружения. Вот так — неисправный корабль меняют… на тоже неисправный!

Читайте также  Запасные эсминцы Японии

3. И самое главное — экипаж доукомплектовали приписанным личным составом по самым скромным подсчетам на 35%! Но ведь «Курс боевой подготовки ракетных атомных подлодок» однозначно гласит: «При смене штатного личного состава более 30% экипаж выводится из линии». Это означает, что такой экипаж считается небоеготовым и для восстановления перволинейности должен полностью отработать и сдать штабу дивизии и ее командиру курсовые задачи в полном объеме (Л-1, Л-2, Л-3).

А виноватым сделали (именно сделали!) Британова.

Неожиданная помощь пришла со стороны… американцев: честь морского офицера, пожертвовавшего своей карьерой ради спасения экипажа, помогли восстановить Петер Хухтхаузен и Роберт Алан Уайт, написавшие в соавторстве с российским подводником Игорем Курдиным беспрецедентную по своей доброте и честности книгу «Враждебные воды», главными героями которой стали Игорь Британов, РПК СН «К-219» и ее экипаж. В этой книге они не скрыли и постыдной, пиратской роли американской АПЛ «Аугуста» в гибели советского ракетоносца.

…Эта печальная история имеет довольно неожиданное продолжение: российский подводник, капитан 1 ранга И.Британов подал в суд на Голливуд за использование в фильме фактов из его жизни без его же на то согласие и выиграл его! «Фабрике Грез» пришлось уплатить ему приличную сумму, о размере которой капитан скромно умалчивает.

А закончить мне хотелось бы цитатой из книги «Враждебные воды»: «…уже после приема (4 августа 1998 года, офицерский клуб Академии ВМС США в Аннаполисе – авт.) к русскому командиру пробился один из присутствующих и, крепко пожав руку, тихо сказал: «Я из экипажа «Аугусты». Я был тогда на ее борту. Примите мои извинения…» И прежде чем Британов успел ответить, быстро отошел в сторону, затерявшись в толпе…»

P.S. Как вы могли заметить, я практически не осветил ни начало аварии, ни ее развитие. Да это и не входило в мою задачу. Я хотел рассказать о подвиге Командира. Командира с большой буквы К. Надеюсь, мне это хоть в малой степени удалось. А про аварию можете прочитать в Интернете, написано о ней много. Только умоляю, не читайте Вики — я, когда читал, не знал, матюкатся или смеяться.

Прочитайте лучше книгу «Враждебные воды» или посмотрите документальный фильм «К-219. Последний поход» — и то и другое есть в Интернете. А вот фильм «Враждебные воды» я смотреть не рискнул — зная, как трактуют историческую правду «мастера» из голливуд-шоу (режисер фильма К-19 Кэтрин Беглоу без обиняков заявила консультанту фильма капитану 1-го ранга Сергею Апрелеву в ответ на замечание, что это неправда, что так на подводных лодках не бывает: «Мне ваша правда до лампочки, мне нужно зрелище»), не захотел портить впечатление от книги.

/Валерий Голодный, topwar.ru/

army-news.ru

Самому известному на Урале капитану-подводнику сегодня исполняется 65 лет

Неизвестный фотограф

  • Опубликовано в №201 за 30.10.2015

В октябре 1986 года на борту атомной подводной лодки «К-219», которой командовал Игорь Британов, произошла авария: разгерметизировалась одна из ракетных шахт, и из-за резкого скачка давления взорвалась ракета, возник пожар и угроза взрыва ядерного реактора. Если бы не решительные действия капитана и экипажа, то, возможно, мир накрыла бы экологическая катастрофа, сравнимая с чернобыльской…

Досье «ОГ»

Сегодня Игорь Британов возглавляет Уральский военно-морской союз, живёт с детьми и внуками в Екатеринбурге. Фото: Александр Исаков

Игорь Анатольевич Британов родился 30 октября 1950 года в Ленинграде. Окончил Нахимовское военно-морское училище и Ленинградское высшее военно-морское училище радиоэлектроники имени А. Попова. В 1973 году Британова распределили на Северный флот, где его первым боевым кораблём стал подводный ракетный крейсер «К-423». В 34 года стал командиром атомной подводной лодки «К-219». В 1986 году в звании капитана II ранга был уволен в запас. Через десять лет его реабилитировали и повысили в звании до капитана I ранга в отставке.

В критический момент Британов принял решение оставить тонущую лодку и эвакуировать людей, несмотря на приказы командования идти в ближайший советский порт своим ходом. В результате лодка затонула, но 115 моряков-подводников из 119 спаслись. После расследования аварии Игоря Анатольевича исключили из партии и уволили с военной службы, а его отчаянный поступок оценили, кажется, только матери оставшихся в живых моряков да сами матросы. Реабилитировали моряка и вернули ему звание лишь через десять лет, но на флот он так и не вернулся, уехал жить на Урал.

Справка «ОГ»

В кабинете бывшего подводника каждый уголок пропитан морем. Под стеклом стоит макет «К-219», его подарили капитану работники завода «Звёздочка» в Северодвинске больше десяти лет назад. Фото: Александр Исаков

Подводная лодка «К-219» находилась на глубине 80 метров под водой, когда произошли разгерметизация шахты и взрыв одной из 16 ракет. Моряки боролись с огнём в течение трёх суток, им удалось потушить пожар и всплыть на поверхность. Когда стало понятно, что лодку уже не спасти, Игорь Британов отдал приказ об эвакуации всех матросов на подоспевшие советские корабли, но сам остался на капитанском мостике. По морским законам, судно становится формально «ничьим», как только его покидает последний член экипажа. А вокруг терпящего бедствие корабля кружила американская подлодка, готовая в любой момент взять «К-219» на буксир, чего наши моряки никак не могли позволить — на борту находились секретная техника и документы. На палубе тонущего корабля Британов провёл в одиночестве почти сутки, до того момента, пока вода не подступила к верхней кромке. Корабль ушёл на дно через две минуты после того, как его покинул капитан. Сейчас «К-219» так и лежит на дне Атлантического океана на глубине пяти с половиной километров. Технически поднять её обломки возможно, но в этом нет необходимости.

— Игорь Анатольевич, вы с самого детства хотели стать моряком?

— Да, мой папа был морской офицер, служил на Северном и Черноморском флотах, поэтому у меня перед глазами был живой пример, да и море всегда было под боком. Я с детства стремился служить и после восьмого класса поступил в Нахимовское военно-морское училище.

— Одной из возможных причин аварии на «К-219» иногда называют столкновение с американской подлодкой. Что же произошло на самом деле?

— Чужая подлодка должна была как-то себя проявить при столкновении, но никаких посторонних звуков и толчков экипаж не ощутил. Я считаю, что в аварии виновата неисправность техники. Эту катастрофу предотвратить было невозможно, но можно было бы уменьшить её последствия. Если бы ракетчики, которые заметили затопление шахты с ракетами, вовремя объявили тревогу, то всё было бы исправимо. Но они неправильно оценили размеры аварии и пытались справиться с ней самостоятельно. Это и привело к взрыву.

— Были ли вы готовы к такой критической ситуации и можно ли вообще к ней подготовиться?

— К любой критической ситуации экипаж корабля всегда должен быть готов. На берегу проходит множество тренировок, где матросы отрабатывают всевозможные чрезвычайные ситуации. У каждого члена экипажа есть книга «Боевой номер», где расписаны все его действия на все случаи жизни, начиная от отхода от пирса и заканчивая началом войны. Каждый моряк не просто бросается читать её в случае аварии, он знает её содержание наизусть. Хотя надо сказать, что инструкция по действиям экипажа при взрыве ракеты в шахте была разработана уже после катастрофы на «К-219», а мы действовали, исходя только из своих знаний и опыта. Работу экипажа я оцениваю очень высоко, никакой паники не было, несмотря на мощное сотрясение при взрыве и сильную загазованность отсеков. Все команды очень чётко и быстро исполнялись.

— Про катастрофу на «К-219» было снято несколько фильмов. Как вы к ним относитесь?

— Я рад и горжусь, что про действия моего экипажа было снято кино. Американский фильм «Враждебные воды» — неоднозначный. С одной стороны, это, наверное, первое кино, в котором советские моряки не были показаны затравленными жизнью идиотами и дикими агрессорами. А с другой стороны, там очень много фантастики, например, поведение экипажа изображено неправдоподобно. Вот в документальном фильме «К-219. Последний поход», снятом в 2006 году в России, всё показано так, как было на самом деле. А третью картину делали канадцы, они брали интервью у членов экипажа, вставляли кадры кинохроники и какие-то художественные игровые моменты, этот фильм тоже получился неплохим.

— Почему после увольнения в запас вы приехали на Урал?

— Свердловск я выбрал по практическим причинам: здесь было легче получить квартиру. Потом уже оказалось, что тут и моряков много: подводники, морпехи, морские лётчики, пограничники. В 1992 году я организовал Екатеринбургский клуб моряков-подводников, в 1995-м — Уральский военно-морской союз. Сначала мы помогали бывшим морякам с трудоустройством, учёбой, оказывали юридическую поддержку, а сейчас в основном просвещаем и воспитываем молодёжь — общаемся с ребятами, которые занимаются в морских клубах. Уже четвёртый год мы возим по области выставку картин нашего земляка художника-мариниста Рифа Садыкова, недавно открыли её в Нижнем Тагиле, она будет там два месяца. Ещё мы работаем над установкой памятника военным морякам в Екатеринбурге, уже получили принципиальное согласие от мэрии, готовим эскизы, но когда и где сможем его поставить — пока неизвестно. Подобные памятники есть в Сысерти, Полевском, Среднеуральске, Артёмовском, а в Екатеринбурге пока нет, что, конечно, неправильно.

— Как вы оцените сегодняшний уровень подготовки моряков в России?

— В наши времена матросы плавали в разы больше, чем сейчас. Первую штурманскую практику все курсанты проходили на каком-нибудь крейсере — вне зависимости от того, подводники они или надводники. А в 90-е годы вообще было туго с мореходством, ребята могли не выходить в море просто потому, что не было денег на топливо! Сейчас, конечно, получше. Я считаю, что практика обязательно нужна. Ведь можно знать наизусть, как в теории нажимать кнопку «Пуск», но никогда не суметь нажать её в условиях моря. Только в море станешь настоящим моряком!

— Кстати, как всё-таки правильно — «ходить» на корабле или «плавать»?

— Мнений по этому поводу много, но я считаю, что корабли по морю ходят, а моряки на них плавают.

— Приходилось ли вам когда-нибудь испытывать приступы клаустрофобии или тоски по земле на подлодке?

— Я не слышал, чтобы у кого-то были такие проблемы. Ведь подлодка — это не трамвай, это большое сооружение высотой с пятиэтажный дом, а длиной в полтора футбольных поля! Там есть где развернуться. А кроме того, каждый член экипажа несёт по четыре часа вахты два раза в сутки, занимается боевой подготовкой, обслуживает технику и делает множество других дел… У меня во время рейдов единственная мечта была — поспать! Для тоски даже времени обычно не бывает.

— Сколько выходов в море вы совершили за годы службы?

— Выходы я не считал, но точно помню, что было тринадцать «автономок», то есть боевых походов. Точнее, двенадцать с половиной, потому что последний не был закончен. В общей сложности я провёл три с половиной года под водой. А дома в увольнении в среднем за год мог побыть около 40 дней.

— Когда вы в последний раз выходили в море?

— Это было в 2000 году вместе с губернатором Свердловской области Эдуардом Росселем на подводной лодке «Верхотурье», когда мы принимали её после ремонта на заводе «Звёздочка» в Северодвинске. С этой лодкой, кстати, была интересная история. В 1990-х годах губернатор области решил взять шефство над одной из подводных лодок. Решили назвать её «Верхотурье» — это всё-таки духовный центр Урала. Я подготовил письмо на имя командующего Северным флотом, где написал о том, что мы просим определить подшефный корабль для Свердловской области и дать ему уральское название. Мы предполагали, что нам ответят, что согласны, и спросят, как его назвать. Тогда мы уже и напишем, что хотим назвать корабль «Верхотурье». А Вячеслав Попов, который был в то время командующим флотом, человек быстрый и прямой. Он прочитал письмо и, не долго думая, решил, что раз главный город на Урале — Екатеринбург, то в честь него и надо назвать лодку — будет самое уральское название. Я просыпаюсь утром в новогодние каникулы, включаю телевизор, а там по новостям передают, что корабль назвали «Екатеринбург». Звоню Попову, спрашиваю, как же так, а он говорит, что отменить приказ уже нельзя… В общем, договорились с ним, что другую подлодку назовут «Верхотурье». Так мы хотели один подшефный корабль, а получили два.

www.oblgazeta.ru

Бывший советский подводник выиграл суд у Голливуда

Игорь Британов — командир атомной подлодки К-219, восемнадцать лет назад потерпевшей катастрофу, — выиграл суд у создателей фильма «Враждебные воды». Прототип главного героя обвиняет авторов в намеренном искажении фактов. Подробности НТВ.

Подержанный «Мерседес» командир подводной лодки К-219 Игорь Британов купил после того, как выиграл суд у самого Голливуда. Авторам американского блокбастера «Враждебные воды» пришлось заплатить русскому подводнику несколько десятков тысяч долларов.

Фильм основан на реальных событиях 1986 года. В водах Атлантики неподалеку от США сталкиваются две подводные лодки: советская и американская. На борту русской субмарины возникает пожар. Ядерные реакторы в опасности.

Игорь Британов был командиром той самой субмарины. Американские продюсеры приехали к нему за консультациями, обещали заплатить за это приличный гонорар, но обманули. Уже накануне премьеры фильма они предложили Британову 5 тысяч долларов в обмен на право использования его образа.

Игорь Британов, бывший командир атомной подводной лодки К-219: «Нас, русских, идиотами считают. И считают, что 5 тысяч долларов — это такая сумма, за которую мы мать-родину продадим. Ну, я отказался».

Образ самого Игоря Британова, командира субмарины, в фильме воплотил звезда Голливуда Рудгерт Хауэр. Его игра бывшему подводнику понравилась.

Однако в фильме слишком много вымысла. Матросы грубят старшему по званию. Игорь Британов враждует с офицером КГБ, а в жизни они были друзьями. Но больше всего подводника задело то, что его в картине выставляют некомпетентным командиром.

Игорь Британов,бывший командир атомной подводной лодки К-219: «Самый большой идиотизм в фильме — это борьба с пожаром в ракетном отсеке. Для того чтобы его потушить, командир говорит: давайте мы откроем крышки шахт и погрузимся. И там какой-то отсчет 30 секунд ведут, чтобы под водой пробыть. Для чего, не знаю, потому что вода, благо, сразу же огонь гасит. Потом подводная лодка у них всплывает. Но если это сделать, это означает просто утопить корабль сразу же и никогда не всплыть».

Защищать Игоря Британова взялся американский адвокат. Судебная тяжба длилась несколько лет. После того как командиру удалось выиграть дело, о компенсации задумались и остальные члены экипажа. Но есть в американских картинах о советских субмаринах и правда, за которую русские моряки все-таки благодарны Голливуду. Героем К-219 стал матрос Сергей Преминин — он заглушил атомный реактор ценой своей жизни.

Игоря Британова после аварии уволили, экипаж расформировали. Все, что осталось у бывшего командира на память о К-219, — это флаг, который он снял с подлодки.

www.ntv.ru

Герой Рутгера Хауера: «От властей нам не нужны деньги. Только организационная помощь…»

Еще недавно у подводников с «Верхотурья» был выстроен контакт с областными властями. У премьера Воробьева (справа) и в мыслях не было отказать или забыть о просьбе моряков и их полпреда Британова (слева) 

Почти четверть века назад в Атлантике погиб подводный ракетный крейсер К-219: самой большой беды – экологической катастрофы - удалось избежать. В благодарность в Голливуде был снят фильм «Враждебные воды» с Рутгером Хауером в главной роли. Он играет командира корабля Игоря Британова – человека, который уже более двадцати лет живет в Екатеринбурге. Именно по его инициативе Свердловская область взяла шефство над одной из подводных лодок Северного флота, названной «Верхотурье». Власти Среднего Урала откликнулись на идею помочь подводникам. Но Игорь Британов подчеркивает: ни одной копейки бюджетных денег вложено не было – вся помощь шла от предприятий региона. О прошлом и настоящем легендарный командир корабля рассказал «URA.Ru». 

Судьба капитана

Капитан первого ранга Игорь Британов с детства мечтал стать моряком: он родился в семье кадрового офицера флота, окончил Нахимовское военно-морское училище и Ленинградское высшее военно-морское училище радиоэлектроники имени А.Попова. В 1973 году по распределению прибыл на Северный флот. В 1984 году в возрасте 34 лет стал командиром атомной подводной лодки. Трагедия произошла осенью 1986–го.

Командир корабля К-219 Игорь Британов (на фото) после взрыва почти сутки находился на борту один

3 октября 1986 года в Северной Атлантике, в Саргассовом море, на борту атомной подводной лодки К-219, командиром которой был Игорь Британов, в шахте взорвалось топливо ракеты. 77 часов шла борьба за спасение субмарины. Лодке удалось всплыть благодаря решительным действиям Игоря Британова и его экипажа. Но впоследствии возник пожар, лодка начала заполняться водой. К крейсеру подошли гражданские суда СССР, и командир принял решение эвакуировать экипаж, потому что лодку спасти уже было невозможно. Это решение Британов принял сам, только согласовал с Москвой. Он считал, что гибель лодки - это, конечно, утрата для Военно-морского флота, но гибель экипажа - это гораздо большая утрата, говорят о решении Британова коллеги.

Последние часы Игорь Британов находился на борту один: с оружием в руках охранял лодку от посягательств американцев, у которых были свои планы насчет крейсера. Самой большой беды удалось избежать: оба реактора подлодки были заглушены и 115 моряков из 119 спаслись. Кроме того, была предотвращена угроза ядерного взрыва – на борту находилось пятнадцать ракет.

Крейсер К-219 спасти не удалось. Жизни людей для Британова были важнее лодки

Полгода шло следствие, с последующей реабилитацией капитана Игоря Британова. Но на флот он так и не вернулся – был уволен в 1987 году в запас по статье служебное несоответствие. В 1998 году министром обороны эта формулировка была отменена.

Несколько лет назад американцы заинтересовались историей гибели К-219. В соавторстве с Питером Хофтхаузе, теперь уже бывшим американским военно-морским атташе, была написана книга «Враждебные воды». Одновременно был снят фильм. Хотя книга и фильм вышли в Соединенных Штатах, весь мир узнал о подвиге экипажа К-219. Однако в России самоотверженность команды подводной лодки так и осталась недооцененной.

На гражданке

Сегодня Игорь Британов - председатель правления регионального общественного Фонда шефской помощи ВМФ, председатель Уральского военно-морского союза и Екатеринбургского клуба моряков-подводников. Однако на создание этих организаций, главная цель которых – помощь морякам, ушел не один десяток лет.

Командир лодки Британов (сидит в центре) и его команда еще до ужасной катастрофы

«После увольнения в запас я уехал в Екатеринбург. Начал работать сначала в морской школе, затем создал небольшой кооператив. В 1992 году я узнал, что адмирал флота Владимир Чернавин организовал Всероссийский союз моряков-подводников. Я поехал к нему, повстречался с ним и создал при этой организации в Екатеринбурге клуб моряков-подводников. Это была первая крупная морская общественная организация. К нам начали подтягиваться не только подводники, но и морские пехотинцы, надводники, летчики. Начала формироваться морская диаспора. В 1994 году объединились энтузиасты Сысерти. Поддержку им оказывали администрация района и «Уралгидромаш». Поэтому именно там в 1995 году был построен первый на Урале памятник погибшим морякам. Это место встречи ветеранов и кадет», - рассказывает Игорь Британов.

Капитан говорит, что уже в то время появилась идея помогать флоту, но все получилось далеко не сразу. «Прогресс наметился, когда в наших рядах появился Николай Данилов – ближайший соратник губернатора Свердловской области Эдуарда Росселя. Данилов - энтузиаст флота, хотя и не служил, а только стажировку прошел для получения воинского звания. Он был рядом с губернатором и периодически его пожуривал, говорил: надо флоту помогать, у нас 70% границ - морские».

За годы существования Фонда поддержки подводников делегация Свердловской области не один раз приезжала к морякам

Толчком для начала шефской помощи со стороны Среднего Урала послужила агрессия США в Югославии. «Когда в декабре 1998 года начались активные бомбардировки и ракетные удары американцев по этой стране, то выяснилось, что мы не в состоянии ничего противопоставить в военно-политическом отношении. Россия не могла ничего отправить в Югославию – весь Черноморский флот смог подготовить лишь один буксир. Именно тогда Эдуард Россель понял, что кроме флота в таких ситуациях ничего не поможет – ни пехота, ни авиация. Только флот. Было приятно решение начать организацию шефской работы», - вспоминает Игорь Британов.

Командир К-219 поднял свои старые связи: к тому времени его товарищи по флоту уже дослужились до высоких должностей, в частности, командующим Северным флотом был Вячеслав Попов: «Вылетел к ним. Начали обговаривать детали. Выяснилось, что у подавляющего числа кораблей уже есть шефы, есть свои имена. Из семи лодок только у двух не было имен, они стояли на ремонте в Северодвинске. Договорились - все, вроде бы мы берем».

Крайний слева – тот самый Данилов, благодаря которому моряки получали помощь

А далее произошла забавная ситуация, в результате которой у Среднего Урала в шефстве появилось два корабля. Игорь Британов подготовил письмо от имени губернатора с просьбой присвоить кораблю имя «Верхотурье». А через несколько дней выясняется, что в администрации губернатора области наименование «Верхотурье» было вычеркнуто и написано просто «уральское наименование». Подразумевалось, что якобы ВМФ продолжит переписку, в ходе которой и будет определено название корабля. «Но командующий СФ Вячеслав Попов – это человек энергичный, никакой долгой переписки ему не надо. Он вызвал к себе своего помощника и спросил, какой в Свердловской области региональный центр. Тот ответил – Екатеринбург. Ну, вот пусть и будет корабль «Екатеринбург», сказал Попов», - рассказывает Британов.

И продолжает: «Утром смотрю по Первому каналу новости: а там говорят, что кораблю присвоено название «Екатеринбург». Тут же звонит Данилов, кричит в трубку: что такое? Звоню Попову, спрашиваю, а тот говорит – вы же не написали, как надо. Я думаю, что Чернецкий тоже смотрел новости с круглыми глазами и удивлялся, ему-то зачем это шефство. В итоге оставили «Екатеринбург», а второму кораблю дали имя «Верхотурье».

Статусные свердловские чиновники, оказавшись на борту подлодки, вели себя как мальчишки (на фото – тогда еще премьер Кокшаров)

Британов напоминает: это был 1999 год (именно тогда Эдуард Россель подписал указ о шефстве над кораблем). «В армии голь перекатная, ничего не было. Офицеры в ночную смену работали таксистами, матросы ходили разутые, раздетые. Поэтому первая помощь от нас – одежда, предметы гигиены, обувь. Уже попозже отправляли оргтехнику. Экипаж попросил автомобили (два УАЗа и «Газель»). Шефство поддержали «Свердловэнерго», «Уралвагонзавод» и многие другие предприятия. То есть за все время шефства ни одной бюджетной копейки не было вложено. Все средства шли с предприятий и организаций Свердловской области. Сама область участвовала организационно», - подчеркивает Игорь Британов.

По его словам, тогда же появилась идея создать региональный общественный Фонд шефской помощи ВМФ, который было предложено возглавить именно Британову: «Нужна была организация, которая только этим делом бы и занималась. Я ездил, общался с руководителями, забирал вещи, складировал их на военно-морской базе, отправлял на север. Меня в любой момент можно было проверить – что взял, то и отправил. Все четко».

Вышли на новый уровень…      

Постепенно шефская помощь перешла на другой уровень. «Отремонтировали казарму экипажу, собрали стройматериалы, бытовые предметы. Машиной отправили туда. Впоследствии казарма была признана лучшей на флоте: там были спортивный уголок, холодильник, горячая вода, магнитофон. Регулярно обеспечивали спецодеждой с краснотурьинской фабрики. А на ВСМПО отработали пошив теплой зимней одежды, которую мы стабильно посылали», - говорит Игорь Британов.

Неожиданно стабильность была нарушена: выяснилось, что экипаж «Верхотурья» переселяют в другую, необустроенную, казарму. «Мы поехали, посмотрели – а там крыши нет. Год деньги собирали, отремонтировали. Тут и Екатеринбург встрепенулся: выделил денег на ремонт казармы своего экипажа», - рассказывает глава Фонда шефской помощи ВМФ.

И, конечно, никто не отказывался от обряда посвящения, часть которого – целование раскачивающейся кувалды (на фото – руководитель аппарата правительства Никонов)

Но и тут в стране произошли изменения. «Было объявлено, что заканчивается служба по призыву и в таких частях теперь будут служить контрактники. И не по два-три года, а по пять лет. Понятно, что в казарме должны быть другие условия. Хотя бы отдельные комнатушки. Первой евроремонт в своей казарме сделала Карелия: оборудовали трех-четырехместные комнаты, с телевизором, с общим санузлом, буфетом, общими стиральными машинами, плюс две-три гостевые каюты. Отлично. Тепло, светло, уютно. Все бытовые условия есть. В итоге было принято решение также отремонтировать и нашу казарму», - вспоминает Игорь Британов.

Он признается, что не особенно хотел лезть в эту авантюру, так как были необходимы приличные деньги – более 17 млн рублей, которых у Фонда нет и никогда не было. «Но на самом высоком уровне решение было принято. Был найден первый инвестор. Работа началась. Ремонт шел с января 2008 года до сентября-начала октября того же года. А тут кризис, денег нет. Фонд на тот момент остался должен строителям около 6 млн рублей. Все протянулось до мая 2009 года, но средства все-таки при поддержке администрации губернатора нашли и долги погасили», - говорит Британов.

…И остановились

Это было последнее шефское мероприятие Фонда по поддержке подводников. А между тем проблемы остались. «В смету были заложены ремонтные работы и приобретение части оборудования (койки и по мелочам). Покупка бытовых предметов (холодильники, телевизоры, стулья, столы) не учитывалась. Корабль обратился к нам с письмом – помогите. В феврале этого года по приглашению губернатора Александра Мишарина в Екатеринбург приехали командующий подводными силами Северного флота Андрей Воложинский, командир крейсера «Верхотурье» Сергей Домнин и Николай Цибулько, который сменил Домнина на посту командира корабля. Пообщались хорошо. Губернатор поддержал шефство. И все. Тишина», - сетует глава Фонда шефской помощи ВМФ.

Подводники с «Верхотурья» - отчаянные парни, взяли на борт женщину (на фото – заместитель директора департамента информполитики Наталья Пономарева)

Игорь Британов говорит, что стучался во все двери, – в администрацию губернатора, в правительство Свердловской области. Написал письмо на имя Александра Мишарина. «В своем обращении я рассказал о нашем Фонде, о работе, которую он ведет. Шефство над кораблем – это престижно: наши лодки имеют стратегическое значение для страны. Армия и флот всегда были затратными, чтобы их содержать, нужны большие деньги. И всегда во все времена помощь армии оказывал народ. Министр обороны РФ неоднократно звонил руководству Свердловской области и говорил, какие хорошие корабли у нашего региона. Особый акцент в письме я делал на то, что нам не нужны бюджетные деньги –средства на поддержку подводников будут выделять предприятия области. От властей же мы хотели бы организационной поддержки», - говорит Британов. Правда, письмо командира где-то затерялось.

Наш герой – Игорь Британов – надеется, что в правительстве вновь вспомнят о ребятах с «Верхотурья»

Сейчас корабли «Верхотурье» и «Екатеринбург» находятся на базе в Гаджиево Мурманской области. В России всего шесть таких крейсеров: они имеют 16 баллистических ракет, дальность стрельбы – до 11 тыс. км. Лодка «Верхотурье» собирается на ремонт. «Наша помощь давала результаты. Экипаж «Верхотурья» несколько раз признавали лучшим в ВМФ – так было и по итогам 2009 года», - с гордостью и грустью констатирует легендарный подводник.

Игорь Британов все-таки надеется, что та работа, которая проводилась Свердловской областью для морского флота около 10 лет, будет продолжена.

P.S. Готовя этот материал, мы обратились к председателю регионального правительства Анатолию Гредину с просьбой объяснить, почему власти перестали обращать внимание на нужды «Верхотурья». «Это не так, - сказал премьер, - просто раньше у подводников с «Верхотурья» был деятельный «моторчик» - Николай Игоревич Данилов. Он координировал всю работу, оперативно связывался с военными, его знали. Теперь Данилов не работает в органах исполнительной власти. Так что нам просто нужен новый «моторчик». Думаю, что работу с «Верхотурьем» мы поручим министру строительства Михаилу Жеребцову».

ura.news

Подвиг командира подлодки Игоря Британова

Роковое число 13… Почти 31 год назад, в октябре 1986 года, из своего 13-го похода не вернулся РПК СН «К-219» проекта 667АУ «Налим» (NATO – «Yankee»)… Это был первый ракетоносец, получивший статус «подводного стратега» и ставший родоначальником целой серии стратегических субмарин, вплоть до громадины 667БДРМ «Дельфин». Впоследствии с кораблями этой серии происходили различные казусы (как то удар о грунт «Кальмара»), но то, что произошло в Саргассовом море с «К-219», вполне могло обернуться экологической и политической катастрофой – из-за взрыва в ракетной шахте №6 на грунт легла субмарина с двумя реакторами и пятнадцатью ядерными ракетами на борту! И это спустя каких-то полгода после трагедии Чернобыля да еще накануне встречи Горбачева и Рейгана в Рейкьявике!

Место гибели К-219

Ценой жизни спецтрюмного, матроса Сергея Преминина, трагедию удалось предотвратить – когда стало понятно, что после срабатывания аварийной защиты на одном из реакторов компенсирующие решетки зависли и не стали на концевые упоры (что грозило тепловым взрывом), он и командир спецтрюмной группы старший лейтенант Н.Беликов пошли в реакторный ад.В последний раз Сергей ушел один, ему удалось опустить последнюю решетку, добраться до переборочной двери, но… Из-за перепада давления дверь заклинило, а сил на то, чтобы выдернуть чеку, повернуть клапан и тем самым сравнять давление, у Сергея уже не оставалось. А в это время в смежном, восьмом отсеке, старший мичман В.Ежов с двумя матросами пытались открыть заклинившую дверь с помощью раздвижного упора. Тщетно – западня захлопнулась… Кроме Сергея погибли еще три человека: командир БЧ-2, капитан 3 ранга А.Петрачков и матросы Н.Смаглюк и И.Харченко.

Сергей Преминин

После почти суточной безуспешной борьбы за живучесть, командир лодки капитан 2 ранга Игорь Британов приказал заглушить второй реактор и эвакуировать экипаж на подошедшие советские корабли. Сам же остался на мостике – с пистолетом Макарова и ракетницей в карманах «канадки».Дело в том, что рядом с гибнущей советской субмариной постоянно кружилась иностранная подлодка (как потом выяснилось, это была американская подлодка-охотник «Аугуста» класса «Лос-Анджелес» под командованием Джеймса Вон Сускила), да и буксир ВМС США «Паухэтэн» настойчиво предлагал свои услуги по буксировке аварийной ПЛ в ближайшую американскую базу – Норфолк.

Буксир ВМС США «Паухэтэн»

Игорь Британов прекрасно понимал – оставь и он агонизирующий корабль, американцы тут же возьмут его на буксир – оставленный экипажем, он будет считаться «бесхозным», а пока на корабле остается хоть один человек, они этого сделать не посмеют. А может, он и сам собирался уйти со своим кораблем на дно? Кто знает…Не мог Британов не понимать, что своим поступком поставил крест на военной карьере и обеспечил себе место на нарах: как же, всплыл в непосредственной близости от вражеского побережья, прекратил борьбу за живучесть, эвакуировал экипаж и тем самым «загубил» многомиллионный корабль!Тем временем в светлое время суток на гибнущую лодку еще высаживалась аварийная партия, была даже предпринята попытка завести буксирный трос с теплохода «Красногвардейск». И она оказалась успешной – 5 октября в 18.20 необычный караван начал движение. Только вот приказ Москвы – двигаться в Гаджиево – изумил подводников: таким ходом да в таких погодных условиях? А почему не на Кубу? Видно, и «братьям по классу» советское руководство не очень-то доверяло…

Игорь Британов на палубе терпящей бедствие подлодки

А вражеский перископ все ближе и ближе на большой скорости проносился возле лодки и буксирного троса. Наконец 6-го октября в 06.18 Британов увидел, как он двинулся наперерез каравану и нацелился между кормой «Красногвардейска» и носом «К-219», туда, где находился провисший трос! Глубина провисания достигала 270 метров, и Вон Сускил мог не бояться столкновения с кораблями. И он знал, что если на циркуляции даже легонько коснуться туго натянутого троса, тот лопнет, причинив его лодке минимальные повреждения. Его расчет оправдался – трос лопнул!Британов понял: это конец, лодку уже не спасти. Аварийную партию отправили на «Красногвардейск», а верный чести морского офицера и командирскому долгу Игорь Британов оставался на гибнущем корабле до последнего момента. Лишь только когда вода подступила к мостику, он пересел в спасательный плотик и принялся грести к «Красногвардейску». В 11.03 6 октября 1986 года, прощально блеснув винтами, «К-219» пошла на последнее свое погружение…А потом – гостеприимная Гавана, далеко не гостеприимная Москва, 9-месячное следствие и вывод – виноваты: погибший Петрачков (мертвые сраму не имут?), командир БЧ-5 И.Красильников и, конечно же, командир подлодки И.Британов. Обоим «светило» по 8 лет, но… К этому времени Матиас Руст посадил свою «Цессну» на главной площади страны, и перед новым министром обороны СССР Дмитрием Язовым встала дилемма: кого наказывать – Британова, героя в глазах всего мира, или генералов, сделавших страну посмешищем?В результате Британова и Красильникова освободили от уголовного наказания (так и не сняв вину за гибель корабля), но из партии исключили и из флота уволили. Как у нас водится: наказать невиновных, наградить непричастных…

Члены экипажа Британова, участвовавшие в походе сентябрь-октябрь 1986 года и люди, оказавшие помощь спасении экипажа.

Но ведь виновные были? Были. Кто? Ответ лежит на поверхности: штабисты всех уровней — от дивизии до главкомата ВМФ. Почему именно они?

1. Авария произошла из-за поступления забортной воды в ракетную шахту №6. Знали об этом? Разумеется, знали. Во время контрольного выхода перед роковым походом не кто иной, как флагманский ракетчик штаба дивизии приказал отключить аварийный сигнал «Вода в шахте №6» и организовать слив в цистерну грязной воды 4-го отсека. Более того, как утверждает Александр Покровский, эта шахта была аварийной уже в 1979! году, когда его экипаж ходил на К-219 на боевую службу.2. Какая необходимость была посылать в море экипаж, только что проведший 3 изнурительных месяца в автономке и остро нуждающийся в отдыхе? А все очень просто — необходимо было заменить на боевой службе РПКСН с неисправностью ракетного вооружения. Вот так — неисправный корабль меняют… на тоже неисправный!3. И самое главное — экипаж доукомплектовали приписанным личным составом по самым скромным подсчетам на 35%! Но ведь «Курс боевой подготовки ракетных атомных подлодок» однозначно гласит: «При смене штатного личного состава более 30% экипаж выводится из линии». Это означает, что такой экипаж считается небоеготовым и для восстановления перволинейности должен полностью отработать и сдать штабу дивизии и ее командиру курсовые задачи в полном объеме (Л-1, Л-2, Л-3).А виноватым сделали (именно сделали!) Британова.Неожиданная помощь пришла со стороны… американцев: честь морского офицера, пожертвовавшего своей карьерой ради спасения экипажа, помогли восстановить Петер Хухтхаузен и Роберт Алан Уайт, написавшие в соавторстве с российским подводником Игорем Курдиным беспрецедентную по своей доброте и честности книгу «Враждебные воды», главными героями которой стали Игорь Британов, РПК СН «К-219» и ее экипаж. В этой книге они не скрыли и постыдной, пиратской роли американской АПЛ «Аугуста» в гибели советского ракетоносца.…Эта печальная история имеет довольно неожиданное продолжение: российский подводник, капитан 1 ранга И.Британов подал в суд на Голливуд за использование в фильме фактов из его жизни без его же на то согласие и выиграл его! «Фабрике Грез» пришлось уплатить ему приличную сумму, о размере которой капитан скромно умалчивает.

А закончить мне хотелось бы цитатой из книги «Враждебные воды»: «…уже после приема (4 августа 1998 года, офицерский клуб Академии ВМС США в Аннаполисе – авт.) к русскому командиру пробился один из присутствующих и, крепко пожав руку, тихо сказал: «Я из экипажа «Аугусты». Я был тогда на ее борту. Примите мои извинения…» И прежде чем Британов успел ответить, быстро отошел в сторону, затерявшись в толпе…»

P.S. Как вы могли заметить, я практически не осветил ни начало аварии, ни ее развитие. Да это и не входило в мою задачу. Я хотел рассказать о подвиге Командира. Командира с большой буквы К. Надеюсь, мне это хоть в малой степени удалось. А про аварию можете прочитать в Интернете, написано о ней много. Только умоляю, не читайте Вики — я, когда читал, не знал, материться или смеяться.

Прочитайте лучше книгу «Враждебные воды» или посмотрите документальный фильм «К-219. Последний поход» — и то и другое есть в Интернете. А вот фильм «Враждебные воды» я смотреть не рискнул — зная, как трактуют историческую правду «мастера» из голливуд-шоу (режисер фильма К-19 Кэтрин Беглоу без обиняков заявила консультанту фильма капитану 1-го ранга Сергею Апрелеву в ответ на замечание, что это неправда, что так на подводных лодках не бывает: «Мне ваша правда до лампочки, мне нужно зрелище»), не захотел портить впечатление от книги.

ucrazy.ru


Смотрите также