Галина тимченко биография семья муж


Галина Тимченко — биография, фото, семья, личная жизнь

Галина Викторовна Тимченко — российская журналистка, работавшая в Ленте.ру с 1999 по 2014 годы. Начиная с 2004 года, Тимченко была главным редактором Ленты, вплоть до своего отстранения от должности 12 марта 2014 года. Тимченко начинала работать в Ленте.ру вместе с её основателем — Антоном Носиком. За 10 лет руководства Тимченко издание выбилось в лидеры отечественных интернет-СМИ, однако в связи с беспрецедентным закручиванием гаек после революции на Украине владелец издания Александр Мамут уволил Галину после предупреждения Роскомнадзора в связи с интервью одного из лидеров украинского «Правого сектора», опубликованном на Ленте.

В октябре 2014 года Тимченко с бывшими коллегами по Ленте.ру запустила новый новостной проект «Медуза». Редакция проекта расположилась в Риге, а домен решили выбрать в зоне .io, чтоб чего не вышло.

Статья Галина Тимченко находится в списке: знаменитости

Поделитесь ссылкой с друзьями:

И не забудьте подписаться на самый интересный паблик ВКонтакте!

Интересные темы:

Иван Ухов

Иван Сергеевич Ухов (29/03/1986) — суровый челябинский прыгун в высоту, растеряша и алкоголик. Победил на...

Реувен Ривлин

Реувен Ривлин — израильский деятель от партии «Ликуд», 10 июня 2014 года избранный президентом Израиля...

Боб Марли

Боб Марли (1945-1981) — ямайский певец и растаман, считающийся королём музыки рэггей. Его песни давно...

Нико Росберг

Нико Эрик Росберг — немецкий пилот Формулы 1, выступавший ранее в команде Williams, а затем...

Валерий Леонтьев

Валерий Леонтьев (1949-бессмертен) — советский ботоксный певец-фонограмщик, начинавший карьеру отменными песнями Раймонда Паулса, а заканчивающий......

2019 Новости, люди, события — Вдох.ру.

vdoh.ru

«У него честный бизнес». Жена Геннадия Тимченко о делах мужа и санкциях

Жена бизнесмена Геннадия Тимченко Галина, по примеру других жен околокремлевской элиты, дала интервью журналу «Огонек», где рассказала об отношении в семье друга президента Путина к персональным санкциям Запада,  поделилась своими мыслями о деньгах и русском народе.

«О санкциях я узнала, мирно завтракая у себя на кухне. Сразу позвонила мужу. Что сказала? Разумеется, поздравила его c тем, что жизнь прожита не зря. Санкции оказали влияние на бизнес, усложнили какие-то финансовые операции. Даже те, которые с бизнесом не связаны: рикошетом это задевает работу наших благотворительных фондов. Санкции затрудняют совместные путешествия с мужем, а это очень жаль, потому что у нас в Европе, да и вообще по всему миру осталось много друзей. Но нет худа без добра: теперь они приезжают сюда, к нам. И мы показываем им нашу страну», — рассказывает Галина Тимченко.

При этом, жена бизнесмена, чье состояние оценивается миллиардами долларов, напоминает читателям, что семья Тимченко также, как и миллионы сограждан, происходят из простых советских обывателей.

Читайте на MedialeaksМальчика выгнали из школы из-за причёски, как у Киллиана Мёрфи. Но дело не в форме стрижки, а в длине волос

«Что касается быта: мы же начинали с питерских коммуналок, а это вообще особая среда обитания. Так что нас сложно напугать бытовыми трудностями…Коммуналка была в районе Автово, в Ленинграде. Ну что тут рассказывать? Клопы, запах борща на кухне. Комната была небольшая. Я помню, когда мы принесли старшую дочь из роддома, она у нас спала в чемодане. Так и жили, работали: муж начинал с мастера на заводе. Двое маленьких детей, очереди в магазины, все как у всех».

Бывший совладелец нефтетрейдера Gunvore, владелец инвестхолдинга Volga Group Геннадий Тимченко считается одним из самых влиятельных бизнесменов в современной России. Многие критики связывают его успехи в бизнесе с давней дружбой с президентом Владимиром Путиным, о которой глава государства говорил публично.

«Мне не стыдно за моих друзей… О событиях в Крыму они,как и многие граждане, узнали из телевизора и встречали со слезами на глазах», — говорил Путин о своих друзьях и о Тимченко в частности.

В 2012 году РБК оценил состояние Тимченко в более чем $21 млрд, а в 2013 году Forbes оценивал его в $14 млрд.

Сейчас жена Тимченко Галина говорит, что деньги не играют значительной роли в их жизни.

«Лично для меня преимущество денег кончилось на определенной сумме. Да, есть свобода перемещений, хорошее медицинское обслуживание, покупка машины, образование детей, но после какой-то цифры деньги становятся тяжелым бременем, большой ответственностью».

В конце декабря 2014 года компании Тимченко «монополизировали» рынок господрядов вместе со структурами другого друга президента Аркадия Ротенберга, утверждал Bloomberg. А журнал Forbes отвел для Тимченко третью позицию в рейтинге за 2013 год «Короли господрядов».

Жена Тимченко сейчас говорит, что достижения в бизнесе -это заслуга лично ее мужа, который достиг всего благодаря своим способностям.

«Геннадий Николаевич — человек очень сильный и талантливый. Его талант лежит в сфере бизнеса, а последствия такого таланта — это в том числе и деньги. Но никогда они не были для него самоцелью. И вообще, что такое богатый человек? Он платит огромные корпоративные налоги. Он дает массу рабочих мест. Он тратит много личных средств на благотворительность, а его компании реализуют корпоративные социальные программы. И это очень важно. Я видела, как он создавал свой бизнес в течение 30 лет, не участвуя в приватизации. Его бизнес абсолютно прозрачный и честный».

medialeaks.ru

Галина Тимченко: путь журналиста

Яркий журналист с интересной профессиональной судьбой – Галина Тимченко. Она привлекает внимание своими резкими высказываниями и яркими проектами. Ее биография полна загадок и темных пятен. Как же складывается судьба этой сильной женщины?

Детство и юность

8 мая 1962 года в обычной московской семье родилась девочка – Галина Тимченко. Детство ее было самым типичным: садик, школа. Сама Тимченко не любит рассказывать о своей юности, ей свойственна закрытость, поэтому информацию о себе она не распространяет. После школы Галина по настоянию мамы поступает в 3-й медицинский институт г. Москвы и учится там пять лет, но на последнем курсе она покидает вуз, изрядно обострив отношения с родными, а также расстроив научного руководителя. Но Галина объясняет свой поступок так: «Не захотела больше тратить время на то, чем не собиралась заниматься в жизни никогда». Максимализм и радикализм – это главные черты характера Тимченко, которые стали ее фирменным стилем.

Начало пути журналиста

О первых шагах в карьере журналистки Галины Тимченко ничего не известно. Очевидно, что она работала на каких-то незначительных должностях, но никто нигде об этом ни разу не рассказал. Если есть в журналистике люди, которые сами сочиняют историю своей жизни, то это – Галина Тимченко. Биография женщины, о которой она открыто рассказывает, началась с высокого старта – она пришла работать в газету «Коммерсант» на должность редактора. Это издание известно тем, что предъявляет очень высокие требования к кадрам, так что очевидно – Тимченко за 10 лет после ухода из медицины смогла многого достичь в новой профессии. В «Коммерсанте» она проработала 2 года и в 1999 году, в период сильного кризиса в издательском деле, приняла решение сменить редакцию.

В трудные времена Тимченко, как и многие журналисты, искала дополнительную работу. Это и привело ее в редакцию новостного сайта Lenta.ru. При этом она сначала ничего не знала о работе интернет-издания, но смогла пройти путь от сотрудника отдела мониторинга до шеф-редактора. Она 10 лет возглавляла издание, и за это время сайт вышел в пятерку самых цитируемых русскоязычных СМИ и стал пятым по посещаемости в 2013 году среди всех новостных ресурсов Европы. Тимченко полностью перестроила структуру сайта, собрала блестящую команду профессиональных ньюсмейкеров и добилась того, что издание удовлетворяло потребности в новостях людей из самых разных слоев общества. Она расширила жанровое разнообразие издания, в нем появились видеосюжеты, острые репортажи и интервью. «Лента» стала формировать повестку дня, люди привыкли получать полную картину новостей на одном сайте. При этом Тимченко свято соблюдала принцип объективности журналистики, и обвинить ее в ангажированности было невозможно.

В марте 2014 года Роскомнадзор вынес «Ленте» предупреждение из-за того, что в материале журналиста содержалась ссылка на высказывание оппозиционного националиста из Украины. Владелец ресурса Lenta.ru быстро принял меры и уволил Галину Тимченко. Это событие всколыхнуло определенные слои населения, которые заговорили о нарастании давления на прессу. Тимченко не стала комментировать свою отставку и, как это ей свойственно, свои переживания оставила при себе. Коллектив сайта активно возражал против увольнения Тимченко, и почти все коллеги ушли вслед за ней в ее новый проект.

После ухода из Lenta.ru Тимченко некоторое время держит паузу, она преподает, активно участвует в различных передачах телевидения «Дождь», радио «Эхо Москвы». Но уже в октябре 2014 года она объявляет о запуске нового новостного проекта Meduza. Коллектив составили бывшие сотрудники «Ленты», а во главе встала Галина Тимченко. Meduza располагается в Риге и имеет довольно ярко выраженную оппозиционную по отношении к российскому правительству позицию. СМИ приписывали участие в проекте освободившемуся Михаилу Ходорковскому, но Тимченко не подтвердила эти домыслы. За три месяца существования Meduza собрала около 1,3 миллиона посетителей. Цель проекта – публиковать самые интересные новости дня на русском языке, при этом требование объективности остается для Тимченко непреложным.

Частная жизнь

Хороший журналист не только умеет находить информацию, но и мастерски ее скрывает, не исключение и Галина Тимченко. Личная жизнь журналистки находится под строжайшим запретом, и никто не может ничего сказать о ее гипотетическом супруге, хотя известно, что однажды она точно была замужем. Так как в СМИ не просачивается никаких подробностей частной жизни, то журналисты делают вывод, что ее просто нет. О бывшем муже или детях Тимченко никогда не проговаривается. Она одержима работой, и это занимает все ее время. Журналисты ведут активную жизнь, также часто на различных мероприятиях появляется и Галина Тимченко. Фото ее, однако, никогда не фиксируют спутников, похожих на партнера по жизни. Таким образом, мысль о том, что Тимченко живет исключительно работой, кажется наиболее вероятной. Либо же она – гений маскировки, и ей удается то, что остается невозможным для всех знаменитостей мира.

fb.ru

Галина Тимченко

Пафос, пафос и самовлюбленность — прямо-таки отличительные черты книги про «дорогую редакцию». Ими пропитан буквально каждый очерк каждого человека, причастного к созданию и становлению «Ленты.ру», многие из которых сейчас делают «Медузу». Поначалу хотела сказать, что это недостаток книги, а потом подумала, что без пафоса в такой книге, истории успеха, не обойтись.

Но все равно, без улыбки на подобные пассажи реагировать сложно:

«...Именно в этой обстановке начиналась самая легендарная, платиновая часть истории «Ленты.ру». Именно в этой нежной обстановке «Ленте.ру» суждено было превратиться в последнее великое русское издание, пусть простят меня коллеги за пафос».

(с) Иван Колпаков, начальник отдела новых медиа и специальных корреспондентов «Ленты.ру».

«У нас в отделе спецкоров на доске висела бумажка с заголовком «Я самый х*евый спецкор». Каждый день кто-нибудь от руки писал на ней дать и оставлял подпись. Висел и листочек «Я самый х*евый начальник отдела спецкоров». В какой-то момент такую бумажку - «Я самый х*евый главный редактор» повесила Галя. … Никто из сотрудников «Ленты.ру» не страдал гордыней».

(с) Иван Колпаков

Но в любом случае чувствуется, что лавры «Ленты.ру» как новостного агрегатора покоя сотрудникам дорогой редакции не дают. Почти в каждом очерке есть своего рода оправдание, что это совсем не так, а если и так, то это совсем непросто. Но зачем отрицать очевидное? До появления отдела новых медиа и специальных корреспондентов так, по большей части, и было.

«За без малого 15 лет существования коллеги и читатели не уставали называть «Ленту.ру» дайджестом и агрегатором новостей, а ее сотрудников — обидным словом «копипастеры», в лучшем случае - «рерайтеры». Вплоть до появления отдела новых медиа и специальных корреспондентов мы не занимались сбором эксклюзивной информации на регулярной основе. Мы шли на шаг позади тех журналистов и изданий, которые работали «в поле». Зато мы следили если не за всеми, то за многими (и как правило, лучшими)».

(с) Дмитрий Иванов

«Просто копировать текст нам было жесточайше запрещено. Это занятие считалось позорным. За него увольняли. Сообщение следовало, что называется «отрерайтить», то есть зачастую приходилось писать то же самое, что и, скажем, у «Интерфакса», только своими словами».

(с) Антон Лысенков

«Ленту.ру» нередко называли агрегатором, который просто занимался переписыванием чужих материалов. Так говорили люди, которые не понимали, сколько важной и непростой работы стояло между исходной новостью и итоговым материалом на «Ленте». Она не только искала и дополняла новости важными подробностями, она их вставляла в контекст. Кроме того, «Лента» переписывала новости из агентств нормальным разговорным языком. Переписанные так новости сразу приобретали смысл».

(с) Елизавета Сурганова

А книга на самом деле отличная. Юрий Сапрыкин в предисловии пишет: «Эту книгу можно с равным успехом читать как учебник, объясняющий основы профессии, или как сентиментальные мемуары». Мое мнение: скорее второе.

Ну, честно, какие-такие секреты профессии там раскрываются? Для нынешних журналистов — никаких. Рабский труд и нищенская орплата? Да! Без цинизма и мата никуда? Да! Большинство журналистов и не журналисты по образованию вовсе? Да! Частое отсутствие субординации? Да! Тишина и молчание, но активный стук клавиш и переписка в скайпе? Да! Я скорее читала и проводила параллели с другими «дорогими мне редакциями», читала и рассказывала коллегам. А параллелей куча.

Для начинающих журналистов и читателей открытие секретов возможно будет.

«Люди, которые приходят в журналистику, обычно полны самых романтических представлений об этой профессии. Сенсационные репортажи с места событий, интервью со знаменитыми людьми, командировки в горячие точки, гражданская позиция, миссия, поиск истины, свобода слова... Короче, не жизнь, а кино. Если что в новостной редакции романтиков ждет большой облом»

(с) Вячеслав Варванин

Пожалуй, как учебник, стоит прочитать очерк именно от него, в последние годы его работы на «Ленте.ру» он был директором по развитию. Тут и про то, как писать правильные заголовки, и как правильно организовывать работу редакции, и как нанимать на работу правильных людей. Особенно порадовало тестовое задание - сделать из басни или стиха новость, отделив информповод и бэкграунд — и существование странной должности «девочка-дебил».

Что еще понравилось? Первая история от основателя «Ленты.ру» Антона Носика. Предельно конкретно и очень интересно. Сложилось, правда, впечатление, что немалую роль в успехе сыграли череда совпадений, печальный информационных поводов и удачных знакомств. С другой стороны, вся наша жизнь — это цепочка случайных совпадений.

И, конечно, последняя история от главного редактора Галины Тимченко. Про то, как злые и голодные аутсайдеры завоевали место в высшей лиге. Про всех редакторов всё написано с неимоверной нежностью и любовью. Очень мило. Лично меня очень порадовало упоминание отдела «Экономики» и его редактора, с которым я со своим разделом «Банки» пока не могу смириться, а пора бы же.

«Экономикой» рулил Саша Поливанов. Самый амбициозный и холодный их всей редакции, он тем не менее понимал, что бизнес никогда не будет нашим «паровозом» - и до поры просто держал планку. Амбиции же удовлетворял в спортивных онлайнах и спецпроектах» (с) Галина Тимченко.

Еще понравились очерки спецкоров Даниила Туровского и Андрея Козенко. Они и не о «Ленте» вовсе. Просто о журналистике в целом. Я, например, совершенно не умею писать репортажи, главред мается со мной и всё без толку. А вот Туровский просто и легко написал, как происходит это волшебство.

«Работать репортером не так уж сложно. Ты приезжаешь на место, осматриваешься, подмечаешь детали, подслушиваешь случайные разговоры... разговариваешь с героями событий... катаешься с каким-нибудь всезнающим бомбилой, снова разговариваешь с героями событий. А потом происходит волшебство. … Именно там обнаруживаются детали, без которых текст получился бы вялым и блеклым, и герои, без чьих реплик все бы развалилось. Откуда волшебство берется — я не знаю». (с) Даниил Туровский.

P.S. «Ленту.ру» до мартовских событий 2014 года почти не читала. «Медузу» читаю с самых первых дней. Надеюсь, что ожидания и реальность хоть через пару месяцев, но совпадут.

www.livelib.ru

Галина ТИМЧЕНКО: «Нас очень вовремя убили»

«Великая, несгибаемая, непобедимая» — так писали блогеры о Галине Тимченко после ее увольнения из «Ленты.ру». Бывший главный редактор «Ленты» — о любимчиках, принципах, непубличности, ритуальных отношениях и стакане виски

— На одном из мастер-классов вы сказали про себя: «Я — сбитый летчик». Вы действительно так считаете только потому, что вас уволили с должности главного редактора?

— У каждого главного редактора есть одно главное издание. Всегда так — что бы ни делали, получается автомат Калашникова. Вот Яковлев пытался делать «Сноб», все равно получился «недоКоммерсантЪ», Бершидский запустил «Ведомости», потом был «Слон», но все равно получается немножко то, что ты делал. На моей памяти не было редакторов, которые смогли перейти в новое качество.

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

— Галя, но если вы дальше планируете быть на вершине медиаиндустрии, то говорить о себе: «Я — сбитый летчик», — неверно.

— Самолет можно сбить, но у летчика бывает парашют. Это еще не факт, что он мертвый летчик. Можно, в конце концов, сесть в другой самолет. Я боюсь ситуации, которая случается у многих главных редакторов, когда они каменеют в своем величии и монументальности.

— Вы сказали, что до 12 июня вы пенсионер. А что будет после Дня России?

— После Дня России я обрету независимость и смогу начать работать в каком-нибудь СМИ — или возглавлять его, или консультировать его. В моем соглашении написано русским по белому, что в течение трех месяцев я не имею права работать со СМИ, я не имею права консультировать СМИ, я не имею права возглавлять никакое СМИ.

— А уже есть что возглавить?

— Я не могу сказать, что «возглавить». Я не хочу быть на первых ролях. У меня там вторая партия.

— А вы сможете?

— Конечно. Я очень много лет жила на вторых ролях и отлично себя чувствовала.

— Это новый проект?

— Да. Он у меня только в голове.

— Вы туда позовете всю свою команду?

— Нет, ни в коем случае. Ровно потому, что я не хочу повторения «Ленты». «Ленту» повторить невозможно.

— Но ведь наверняка бывшие сотрудники «Ленты», когда вы запустите свой новый проект, захотят к вам прийти. Вы им откажете?

— К сожалению, у нас там не будет большой редакции, мне их просто некуда будет взять.

— У меня такое ощущение, что у вас очень трепетное отношение к Азару (Илья Азар, в прошлом — специальный корреспондент «Лента.ру», ныне — специальный корреспондент сайта «Эхо Москвы». — Е. М.). Вы не возьмете Азара?

— Азара возьму.

«Когда я не могла дать бутылку Азару, я его в лысину целовала»

— Если речь зашла об Азаре… Я посмотрела ваш видеодиалог с Венедиктовым в библиотеке Петербурга. И я поняла, что вы очень внимательно относились к своим сотрудникам, в том числе к тому, чтобы у них были зарплаты, чтобы у них был социальный пакет и т.д. Потому что ваша реакция на то, что Венедиктов не заключил с Азаром договор, и на то, что ему не выплачивается зарплата…

— Ну он (Венедиктов) дал ему (Азару) свои личные деньги.

— Да, личные деньги, но никаких социальных гарантий. Это ваш принцип, чтобы ваши журналисты всегда получали «белую» зарплату и чтобы были социальные гарантии?

— Вот это — абсолютный принцип. «Лента» всегда работала абсолютно «вбелую». Ни одной копейки мы никогда не платили ни «серыми», ни «черными» схемами. И предмет моей отдельной гордости, что в «Ленте» за 15 лет жизни задерживали зарплату два раза на три дня. У нас менялись финансовые директора и просто меняли сроки выдачи зарплат. Но мы никогда не задерживали зарплату — это первое.

И второе — у нас у всех была медстраховка и вся возможная помощь, которую только можно оказать. Я чувствую себя взрослой тетенькой, которая сидит на попе в то время, когда ребята ползают на брюхе. Чем я могу успокоить свою совесть? Они рискуют здоровьем, иногда подвергают себя опасности, но все, чем я могу себя оправдать, чтобы не чувствовать себя Крысоловом из Гамельна, который деток повел в неизвестное, — это гарантировать им максимальную поддержку. И история с Денисом Синяковым из «Гринписа» тому подтверждение. Потому что мы с Денисом сотрудничали внештатно. И более того, когда его задержали, огромный был скандал, меня пытались уличить во лжи, что он у меня не работал, хотя были договоры с ним, были его публикации на «Ленте». Как мне кажется, только то, что мы так вступились за Дениса, в какой-то степени помогло.

— Если вы понимали, что журналист очень талантливый, но как человек — полное г…

— Ой, отлично, прекрасно. Пусть работает.

— А с г… как быть?

— А нормально, ничего. Все пишущие не очень приятные люди. Я сама не очень приятный человек. Если ты хочешь, чтобы на тебя работали не за страх, а за совесть, тогда пляши польку-бабочку. Я Азара в лысину целовала.

— За что?

— Мы каждую неделю голосовали за лучший текст недели, и поскольку у нас лишних денег никогда не было, мы покупали бутылку хорошего испанского вина и вручали ее. И выяснилось, что даже спецкоры ругались за эту бутылку: почему не мне, а тебе. Оказывается, им ужасно важно любое проявление признания. Я-то думала, что ерунда: кому-то выписала премию, кому-то сказала спасибо, а выясняется, что эта бутылка была важнее. Поэтому иногда, когда я не могла дать бутылку Азару, я его в лысину целовала.

— Он принимал это…

— Конечно. Он знал, что он мой любимчик.

— В интернете есть видео, где вы объявляете редакции о своем увольнении. У меня такое ощущение, что вы очень по-матерински, что ли, относились к своему коллективу.

— К большому сожалению, я доросла до такого возраста, когда стала работать с журналистами возраста моей дочери. Я каждый раз им говорила, что «я вам не мама, а я вам начальник» и что «работа это не то место, где вам обязательно должно быть приятно, а это то место, где вы в обмен на свой труд получаете деньги». А если там хорошие люди — то это бонус. И не надо относиться к «Ленте» как к семье. Но у меня не получилось.

— Это все равно была семья?

— В каком-то смысле это была секта, а не семья. Это сплоченность и немножечко осажденная крепость. Это точно всегда так было, потому что мы всегда были наособицу. Может быть, это шло от меня, потому что я никогда не принадлежала ни к каким тусовкам больших главных редакторов. Это не мое место.

— Но эти тусовки дают возможность налаживать какие-то связи.

— Это такой капитальный изъян у меня в характере. Я, правда, не вижу этих возможностей. Всю свою жизнь я избегаю ритуальных отношений, которые не ведут ни к чему. То есть нужно поддерживать отношения, и я себя спрашиваю: чтобы что?

— Это же любимый вопрос в «Ленте» — «чтобы что?».

— Да. Чтобы потом улыбнуться друг другу на каком-то приеме? Чтобы тебя куда-то позвали? А я вообще не про это.

— Например, чтобы были какие-нибудь связи в Кремле. Вот Мамут решил вас уволить, а у вас — связи, и тогда, возможно, вас не сняли бы с должности.

— Так все равно бы сняли. Для человека, который немножко знает, как работает механизм власти, понимает, что как бы ты ни был связан с любыми властными структурами, если нужно будет, тебя снимут, ничто не защитит. Когда на одной чаше весов стоит твоя фигура, а на другой чаше весов стоит, например, большой бизнес, всегда сделают выбор в пользу бизнеса, а не в пользу личности.

— Когда вас сняли, вы почувствовали какую-то поддержку главных редакторов?

— Да, конечно. Огромное спасибо, и «Ведомости» вышли с редакционной статьей, и «РБК» вышла со статьей «Черная «Лента», и вообще все главные редакторы, прямо на удивление… Но думаю, что это не моя заслуга, сыграло роль обращение редакции к читателям, которое было написано после моего увольнения. Я здесь не очень при чем, потому что я практически ни с кем из главных редакторов не дружила. Встречалась, конечно. Мы телефонами обменивались только на случай крайней нужды, какого-то комментария или разрешения на публикацию.

— Главные редакторы вас поддержали. А вот что сказал Всеволод Богданов, председатель Союза журналистов России, по поводу вашего увольнения: «Я считаю, что решение было законным. Роскомнадзор просто выполнил свою функцию».

— Простите, пожалуйста, я никогда в жизни не состояла ни в каком Союзе журналистов, надеюсь, что никогда там не буду состоять, и мне за них стыдно. Потому что не было ни одного резонансного события в медиа, на которое они бы среагировали так, как положено реагировать Союзу журналистов, вступаясь за своих товарищей, понимая все про журналистскую этику, и про свободу распространения информации, и про свободу слова. Для меня эта организация абсолютно пустая, она ничем, по моему мнению, не занимается. Хотя нет, они какие-то даже премии вручают. Ну на здоровье. Мне, например, они вручили премию как главному редактору лучшего интернет-СМИ. Ну вот, спасибо, господин Богданов, теперь я понимаю, что их премия не стоит ничего.

— А эта премия была денежная или это только диплом?

— Нет, это диплом, который мы повесили на стеночку. Это единственное, что я оставила на стене моему преемнику, когда я увольнялась.

— В унисон Богданову высказался и депутат Сидякин: «Случай с «Лента.ру» — это пример саморегулирования журналистского сообщества, так как собственника «Лента.ру» сложно заподозрить в связях с условным Кремлем». То есть ваше увольнение — это саморегулирование журналистского сообщества.

— А какое отношение имеет Мамут к журналистскому сообществу? Ну что депутат Сидякин? Человек сказал какую-то ритуальную фразу, которую должен сказать представитель власти, который все время делает стойку «одобрямс». Он одобрил решение, молодец. Что означает, что да, действительно, это, наверное, нужно было Кремлю, если это так одобряет депутат Сидякин. Ну не надо так себя выдавать.

«Самурайская смерть»

— В каком-то интервью вы сказали, что после увольнения вы ни разу не заходили на «Ленту». Все-таки заходили?

— Я убрала ее из всех закладок, но по ссылкам некоторое количество раз заходила.

— Чувство злорадства есть?

— Нет. Я сама для себя объяснила это так — очень полезный экзистенциальный опыт. Ты что-то строишь 15 лет каждый день по 12 часов в день, и за 15 дней все рассыпается. Это как умереть, понимаете. Мне кажется, что очень важно ощущение непривязанности. То есть ты понимаешь, насколько все нестабильно и хрупко. Ты 15 лет строил, ты заходишь через 15 дней, и ты не узнаешь ничего.

— Но это же очень обидно. Ну до слез.

— Умирать тоже обидно. Да, мы все умрем.

— Ну, умереть — это чаще не от нас зависит.

— И это не от нас зависит.

— От Мамута или от Кремля?

— Все, что имеет начало, имеет конец. Когда-то создалось, когда-то должно умереть. Не бывает ничего вечного. Как сказал бывший руководитель «Яндекс.Новости» Лева Гершензон в ответ на поступок сотрудников «Ленты» (когда из редакции встали и вышли 70 человек): «Да, это была очень красивая самурайская смерть».

— Но для вас эта «самурайская смерть» была по-человечески очень приятна.

— Мне это было по-человечески очень страшно. Я боялась за них. Потому что, несмотря на то, что они взрослые люди, но из них только очень небольшая доля ушла по соглашению сторон и с компенсацией. Это те люди, которые еще дорабатывали какое-то время и передавали преемникам технологии, какие-то «ленточные» ноу-хау. Все остальные встали и ушли в никуда. А у всех людей ипотеки, машины, семьи — ну все как у всех.

— Галя, но это уровень доверия к вам, уровень вашей популярности в коллективе.

— Не думаю, что я была для них прямо мать Тереза, нет, я довольно противная была как начальник, очень придирчивая. Они не за мной ушли, они не смогли работать в предложенных условиях.

— Они прямо сразу так осознали предложенные условия?

— Они были абсолютно очевидные, потому что все видели эту «летучку», когда будущий главный редактор сказал, что да, он считает Илью Азара одним из самых талантливых журналистов, но он будет выполнять волю инвестора во всем.

— Ну тогда на это хочется сказать: «А не пошли бы вы…»

— Вот они, собственно, так и сказали.

— Почему было предложено уйти вам и Азару. Чем Азар так раздражал?

— Азар в этот момент попал под пресс. Конечно, Азар брал самые острые интервью, конечно, они были самыми скандальными. Нам, например, журналистская общественность долго не могла простить интервью с Мамонтовым, Габриэляновым, точно так же, как либеральная общественность не могла нам простить интервью с «Беркутом» и с солдатами внутренних войск, которые стояли на Майдане, и с националистами. Азар, конечно, раздражал. Но в данном конкретном случае абсолютно понятно, что при всей нелюбви к Азару все понимают, что это человек твердых убеждений и остановить его можно только выстрелом в голову. То есть если он работает, то он работает, и если он понимает, что нужно взять интервью и у Ольги Богомолец (главный врач Майдана. — Е. М.), и одновременно у «Беркута», он будет брать и то и другое интервью. Он довольно четко это понимает. Если сейчас выдвинулся «Правый сектор» и ему для картины мира нужно поговорить с «Правым сектором», он будет говорить с «Правым сектором». Для него нет запретных тем и нет запретных персон. Остановить его невозможно и договориться с ним невозможно, он недоговороспособный в этом смысле.

— Я сейчас вспомнила свое интервью с Басаевым после Буденновска, патриоты до сих пор вспоминают мне это интервью, считая, что я не должна была его брать.

— Вот, вот про это. А на самом деле должна. Журналист перестал быть пианистом, в которого «не стреляйте в пианиста». Журналиста все время все хотят затащить на свою сторону и за него решать, кому-то давать слово, а кому-то не давать слово.

Единственное, что меня обижает (это мнение озвучил Венедиктов), что поступок моей редакции бессмысленный, это неуважение к читателям, и это то, что называется (он выразился грубо — «просрать») — сдать издание. Это был не белый флаг. Позиция, что пусть немножко под другими знаменами, пусть немножко с другими принципами, но сохранить коллектив, — неправильная. Нельзя измениться чуть-чуть. Я все время говорю, что редакционная политика имеет полное право меняться в какую угодно сторону. Вот у главного редактора голова в какую сторону пошла, в такую сторону все меняется. Но не ради выживания, не ради того, чтобы вымаливать себе еще день жизни за то, что ты прогнулся: вот давайте еще так, но мы хотя бы еще немножечко, еще одну зарплату получим, а потом еще одну. Тогда это уже не СМИ получается.

— То есть все-таки прогибаются за деньги?

— И за деньги в том числе, конечно. Пока страха много, но это страх скорее за свое благополучие, за уровень жизни, а не за собственную жизнь или здоровье.

— Это прогибание прежде всего главных редакторов?

— К сожалению, да, пусть не обижаются. Рыба гниет с головы. Или каков поп, таков приход. Можно еще 150 поговорок сказать. Например (я говорю только об интернет-отрасли), все видят «джинсу» или все видят заказуху, но каждый сидит, молчит и думает: «А что я глупее всех? Они вон сколько денег получают за это, ну и ничего, прокатило, не заметили. Пипл хавает, и инвесторы довольны». Не бывает такого. Рано или поздно это начинают видеть, поэтому все равно это фигура главного редактора. Если мы вообще считаем, что главный редактор за что-то отвечает, а он по закону о СМИ вообще-то за все отвечает, то это не отдельные журналисты, это редакционная политика. Вот как выстроишь, так и будет стоять.

— Как вы восприняли награждение государственными наградами 300 наших, так сказать, коллег?

— Я была в ужасе. Мне стало прямо очень страшно. Может, я ужасно циничная, отвратительная, но я не верю, что они делают все так искренне. Если бы они делали это искренне, они бы не подмонтировали кадры (16 мая в программе «Вести» на канале «Россия-1» сообщалось о расстреле нацгвардией Украины мирных жителей под Славянском. Эта информация «подтверждалась» видеокадрами убитых во время проведения контртеррористической операции в Кабардино-Балкарии в 2012 году. — Е. М.). Они бы не искажали так картину. На телевидении и среди тех журналистов, которые были награждены, дураков-то мало. Это люди, которые понимают, что они занимаются не журналистской профессией, а чем-то другим.

«Главный редактор должен служить одному богу — читателю»

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

— Галя, хотела вернуться к вашему диалогу с Венедиктовым о конформизме журналистов. Вы говорили, что журналисты все время уступали-уступали — и вот доуступались до того состояния СМИ, в котором мы сегодня находимся. А возможно было не уступать?

— Мне кажется, да. Были же времена (правда, очень короткие), когда казалось, что журналистика действительно четвертая власть. 1996 год (выборы Ельцина) начал разворачивать нас. Потом разворачивание продолжилось в 1999—2000 годах — Путин и его приход к власти… Нужно было сопротивляться. Тогда это была бы по крайней мере не капитуляция. Это были бы позиционные бои, можно было бы отстоять какое-то пространство для маневра. Но сейчас это полная капитуляция.

Но для меня важнее, что после капитуляции любой проигравший или любой капитулировавший начинает искать себе оправдания. Оправдания в нашем случае начинают искать в каких-то идеологических вещах — или мы патриоты, или мы не хотим писать против своей страны. Никто не просит писать против своей страны, нет такого выбора — писать против своей страны. Это своего рода «стокгольмский синдром». Люди забывают о том, что есть журналистская этика, есть законы в профессии, которые нельзя отменить. Но отменяют именно для того, чтобы оправдать собственную капитуляцию. Вот что меня больше всего огорчает. Не то чтобы я злая мегера, которая говорит: я вся в белом, как говорил опять же Венедиктов, а вы все в черном. Нет, и я не вся в белом. И все совершают ошибки, и все иногда трусят, и все иногда думают: а чем это обернется? Но есть какой-то рубеж, за который нельзя заходить, а еще лучше вообще к нему не приближаться. Надо блюсти принципы. В этом нет ничего плохого. Но если вы не соблюли эти принципы, то не надо оправдываться тем, что это государственная важность.

Много раз я на эту тему спорила: вот, государственные СМИ получают государственные деньги, поэтому должны транслировать позицию государства. Але, они получают не государственные, а общественные деньги, эти деньги складываются из наших налогов, поэтому они должны транслировать не позицию государства, а позицию общества. Одна небольшая разница: им не лично Владимир Путин из кармана дает свои заработанные деньги, им дает власть те деньги, которые мы заплатили государству в качестве налогов. Поэтому СМИ должны служить обществу, а не государству.

Мне кажется, что желание именно главных редакторов обязательно-обязательно быть в контакте с Кремлем, быть причастным к каким-то тайным схемам или быть своим во властных коридорах и привело к этому. Потому что, когда ты не знаешь человека, ты можешь попытаться на него надавить, но ты не знаешь те клавиши, на которые ты давишь. Когда ты все время ездишь по приглашению людей из администрации президента, ходишь на все приемы, ходишь к ним домой или не домой, общаешься и виски пьешь, — ты так или иначе становишься своим, и тебя можно попросить о чем-то, просто чисто как пацана или как приятеля — «ну мы же друг друга понимаем». То есть мы уходим из области журналистики в область личных отношений.

— Но в процессе совместного выпивания виски с сотрудниками администрации президента можно узнать какую-то информацию.

— Для этого есть журналисты, а не главный редактор. Не надо путать.

— Но это не тот уровень возможного общения. Например, главному редактору могут по-свойски что-то рассказать, и тогда картина мира для главного редактора будет полнее.

— Тогда хочу спросить: картину мира ты (главред) для себя составишь, а где от этого польза читателю? Я не вижу…

— Дальше главред направляет на разработку темы своим журналистам.

— Ничего они из этого не узнают, потому что то, что должно остаться в кремлевских кабинетах, остается в кремлевских кабинетах. То, что не остается, это специально сливают. Это игра втемную. Выпивая с кем-то виски, ты строишь свои личные отношения, свое личное реноме, ты, грубо говоря, спасаешь свою попу, чтобы тебе позвонили и сказали: «Будь осторожен…»

— …Тебя собираются увольнять.

— Ну например.

— А потом не увольняют.

— Это называется — «приукрашая сотней врак одну сомнительную правду». Самые крупные разоблачения последних лет делали Эдвард Сноуден и Джулиан Ассанж. Какие должности они занимали? Никакие. Они просто хорошо делали свое дело. Точно так же хороший журналист со связями узнает через, грубо говоря, потайной ход гораздо больше, чем скажет искушенный кремлевский чиновник главному редактору. Может быть, даже они выпьют, и он что-то узнает сверхособенное. Это сверхособенное никогда не пойдет в печать. Главный редактор, если он за это получает деньги, должен служишь одному богу — читателю. Если это никак не отражается на текстах или на контенте, — какой в этом смысл? Ну я не верю… Пусть бы мне рассказали хотя бы одну историю, про которую точно говорилось, что главный редактор знал — и потом вскрылось вот это.

— Очень многие главные редакторы входят еще и в общественные советы всяких министерств.

— Из чистого любопытства я пару раз тоже ходила на такие заседания. Мне кажется, что это бессмысленно. Но это опять же, может быть, моя ограниченность, может быть, моя недалекость, может быть, я не вижу стратегию. У меня есть яркий пример с Роскомнадзором и с тем, что творится вокруг интернета, вокруг блокировок и запретов. Какое количество рабочих часов журналисты и деятели интернет-индустрии провели в переговорах? Огромное! К чему это привело? Ни к чему.

Я ровно поэтому и говорю, что нужно противостоять. Но каждый должен противостоять тому, что ты считаешь несправедливым или незаконным, теми средствами, которые вложены тебе в руки. Вот ты СМИ — публикуй, расследуй, рассказывай, пиши. Ты чиновник — отстаивай и т.д. Но когда люди начинают мешать эти профессии, мне это не нравится. Может быть, я плохо ищу, но я не знаю ни одного стоящего дела, которое бы решилось на этих заседаниях.

— Когда вы собирались на тусовках главных редакторов, чувствовалось, что какой-то главный редактор ближе к Кремлю?

— Можно я не буду называть фамилии? Была очень интересная история, когда мы летели из Сочи (а нас там было человек 50) и я увидела, как два главных редактора бежали наперегонки, чтобы занять место в бизнес-классе рядом с Козаком и Громовым.

— Позорище.

— Да, кто-то ближе к Кремлю и хочет быть ближе. Но не все, конечно. Там было много и достойных людей.

— А еще некоторые главные редакторы очень гордятся встречами главных редакторов с министром иностранных дел, министром внутренних дел, министром культуры и еще со всякими другими чиновниками.

— Я была на нескольких таких встречах. Это ужасно. Это ритуальные встречи. Да, есть главные редакторы (например, главный редактор «Ведомостей»), которые всегда задают вопросы по делу и всегда записывают. А все остальное носит абсолютно ритуальный характер. Все равно чиновники говорят о том, о чем они хотят говорить. Все равно на этих встречах всегда есть приближенные главные редакторы, которые по заранее оговоренному сценарию задают те вопросы, которые должны были быть…

— Да ладно, главные редакторы задают заранее заготовленные вопросы?

— Да, я это видела.

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

— То есть это примерно, как на пресс-конференции Путина?

— Примерно так. Ну не то чтобы им пишут эти вопросы, им никто не пишет. Но все прекрасно понимают это: а давайте вот мы спросим об успехах на строительстве Олимпиады. Ну о'кей. Скажите, на самом деле кого-то правда интересуют эти успехи? Когда я первый раз была, я думала, что если уж собрались главные редакторы, то сейчас чиновника просто порвут. Ничего подобного, все очень мило. Идеального мира нет, все равно, конечно, будут какие-то стоп-листы или будут какие-то интересы. Но эти интересы должны быть понятны и оправданны. Когда я работала в «Ленте», прекрасно понимала, что мой владелец — Владимир Олегович Потанин…

— И нельзя ничего плохого писать про Потанина.

— Как бы можно, но только тогда не надо брать от него деньги, не надо ему числиться владельцем. Это понятное ограничение. Другое дело, что я и хорошего писать про него ничего не буду. Он для меня тогда не ньюсмейкер, вот и все.

— А Потанин пытался как-то влиять на вас?

— Никогда. Никогда. Я Потанина не видела ни разу в жизни.

— А Мамут пытался?

— Конечно.

— А были в «Ленте», например, какие-то фамилии, которые нельзя употреблять в связи с чем-то? Ну, например, «Путин — фашизм».

— У нас тогда не было такой повестки. Нам в каком-то смысле очень сильно повезло, что нам не пришлось участвовать во всем том, что происходит сейчас. Мы ушли тогда, когда еще можно было уйти. Нас очень вовремя убили. Это прямо хорошая история: никому из нас не пришлось делать этот мучительный выбор.

— И был бы «фашизм — Путин»?

— Нет, почему. Мы же не выдаем оценки. Не «фашизм — Путин», но промолчать мы бы не могли. Удержаться на нейтральной территории было бы чрезвычайно сложно, нас бы все равно валило в ту или в другую сторону. Конечно, мы попытались бы удержаться, но я, честно, не могу себе представить, как работать в тех условиях, в которых работают сейчас. Большое спасибо Александру Леонидовичу Мамуту, что это случилось в марте — до референдума, до Крыма, до Донецка.

Галина Тимченко и Елена Масюк. Фото: Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

www.novayagazeta.ru

Галина Тимченко: путь журналиста

Броский журналист с увлекательной проф судьбой – Галина Тимченко. Она завлекает внимание своими резкими высказываниями и колоритными проектами. Ее биография полна загадок и черных пятен. Как складывается судьба этой сильной дамы?

Детство и молодость

8 мая 1962 года в обыкновенной столичной семье родилась девченка – Галина Тимченко. Детство ее было самым обычным: садик, школа. Сама Тимченко не любит говорить о собственной молодости, ей характерна закрытость, потому информацию о для себя она не распространяет. После школы Галина по настоянию матери поступает в 3-й мед институт г. Москвы и обучается там 5 лет, но на последнем курсе она покидает университет, значительно обострив дела с родными, также расстроив научного управляющего. Но Галина разъясняет собственный поступок так: «Не возжелала больше растрачивать время на то, чем же не собиралась заниматься в жизни никогда». Максимализм и радикализм – это главные черты нрава Тимченко, которые стали ее фирменным стилем.

Начало пути журналиста

О первых шагах в карьере журналистки Галины Тимченко ничего не понятно. Разумеется, что она работала на каких-либо малозначительных должностях, но никто нигде об этом никогда не поведал. Если есть в журналистике люди, которые сами придумывают историю собственной жизни, то это – Галина Тимченко. Биография дамы, о которой она открыто ведает, началась с высочайшего старта – она пришла работать в газету «Коммерсант» на должность редактора. Это издание понятно тем, что предъявляет очень высочайшие требования к кадрам, так что разумеется – Тимченко за 10 лет после ухода из медицины смогла многого достигнуть в новейшей профессии. В «Коммерсанте» она проработала 2 года и в 1999 году, в период сильного кризиса в издательском деле, приняла решение поменять редакцию.

С «Лентой» по жизни

В трудные времена Тимченко, как и многие журналисты, находила дополнительную работу. Это и привело ее в редакцию новостного веб-сайта Lenta.ru. При всем этом она поначалу ничего не знала о работе интернет-издания, но смогла пройти путь от сотрудника отдела мониторинга до шеф-редактора. Она 10 лет возглавляла издание, и за этот период времени веб-сайт вышел в пятерку самых цитируемых русских СМИ и стал пятым по посещаемости в 2013 году посреди всех новостных ресурсов Европы. Тимченко вполне перестроила структуру веб-сайта, собрала блестящую команду проф ньюсмейкеров и достигнула того, что издание удовлетворяло потребности в новостях людей из самых различных слоев общества. Она расширила жанровое обилие издания, в нем появились видеосюжеты, острые репортажи и интервью. «Лента» стала сформировывать повестку денька, люди привыкли получать полную картину новостей на одном веб-сайте. При всем этом Тимченко свято соблюдала принцип объективности журналистики, и обвинить ее в ангажированности было нереально.

В марте 2014 года Роскомнадзор вынес «Ленте» предупреждение из-за того, что в материале журналиста содержалась ссылка на выражение оппозиционного националиста из Украины. Обладатель ресурса Lenta.ru стремительно принял меры и уволил Галину Тимченко. Это событие всколыхнуло определенные слои населения, которые заговорили о нарастании давления на прессу. Тимченко не стала комментировать свою отставку и, как это ей характерно, свои переживания оставила при для себя. Коллектив веб-сайта интенсивно возражал против увольнения Тимченко, и практически все коллеги ушли прямо за ней в ее новый проект.

Meduza

После ухода из Lenta.ru Тимченко некое время держит паузу, она преподает, интенсивно участвует в разных передачах телевидения «Дождик», радио «Эхо Москвы». Но уже в октябре 2014 года она заявляет о запуске нового новостного проекта Meduza. Коллектив составили бывшие сотрудники «Ленты», а во главе встала Галина Тимченко. Meduza размещается в Риге и имеет достаточно ярко выраженную оппозиционную по отношении к российскому правительству позицию. СМИ причисляли роль в проекте освободившемуся Мише Ходорковскому, но Тимченко не подтвердила эти домыслы. За три месяца существования Meduza собрала около 1,3 миллиона гостей. Цель проекта – публиковать самые достойные внимания анонсы денька на российском языке, при всем этом требование объективности остается для Тимченко непререкаемым.

Личная жизнь

Неплохой журналист не только лишь умеет отыскивать информацию, да и профессионально ее прячет, не исключение и Галина Тимченко. Личная жизнь журналистки находится под строжайшим запретом, и никто не может ничего сказать о ее гипотетичном супруге, хотя понятно, что в один прекрасный момент она точно была замужем. Потому что в СМИ не проникает никаких подробностей личной жизни, то журналисты делают вывод, что ее просто нет. О бывшем супруге либо детях Тимченко никогда не проговаривается. Она одержима работой, и это занимает все ее время. Журналисты ведут активную жизнь, также нередко на разных мероприятиях возникает и Галина Тимченко. Фото ее, но, никогда не фиксируют спутников, схожих на напарника по жизни. Таким макаром, идея о том, что Тимченко живет только работой, кажется более возможной. Или же она – гений маскировки, и ей удается то, что остается неосуществимым для всех знаменитостей мира.

live-note.ru


Смотрите также