Фабрицкий вениамин борисович биография


ВЕША И МАЛЮША - Журнал "Огонёк" - Издательский Дом КоммерсантЪ.

История любви на фоне оперных подмостков

Частная жизнь

Как, должно быть, злословили театральные сплетники, наблюдая за развитием их романа!

Она — оперная звезда первой величины. Солистка Мариинки, примадонна, лауреат множества конкурсов, чей голос мировая пресса называла «необыкновенным по красоте и блеску». Большой театр приглашал петь первые партии, «Ла Скала» — на стажировку.

Она — Галина Ковалева.

Он — архитектор. Это потом уже была государственная премия за проект пионерлагеря «Орленок» и другой, нашумевший в северной столице проект — реконструкция комплекса «Новой Голландии». В середине же семидесятых Вениамин Фабрицкий больше увлекался художественной фотографией.

Она — певица мирового уровня. Он — один из множества ее поклонников, влюбленный в божественный голос.

Но заинтересовал, привлек, пленил. Нестандартной внешностью? Рассказами о живописи и архитектуре? Кто знает душу женщины и может объяснить тайну любви...

Для подготовки фотоальбома по архитектуре Ленинграда ему потребовались снимки Кировского театра. Не только здания, но и ведущих артистов. Так и познакомились.

Фабрицкий был приглашен — сначала на концерт, затем домой. Начались загородные поездки — Галине Александровне, как народной артистке СССР, полагался личный автомобиль с шофером.

Вскоре — свадьба. Да и что было тянуть, обоим за сорок. Он — вдовец, у нее позади два неудачных брака.

Свадебное путешествие в Таллин было несколько омрачено. В ресторане к столику, где ужинали молодожены, подсел изрядно выпивший мужчина. Узнав Ковалеву, стал приставать к ее спутнику: «Она великая певица. А ты кто? За что тебе она?»

Мгновение — и Галина Александровна взорвалась: «Вон отсюда, чтобы я тебя больше не видела!» Незнакомца будто ветром сдуло.

Да, это было в ее характере. В театре Ковалеву побаивались, в порыве гнева даже дирижеру могла наговорить резкостей. За что и страдала неоднократно...

Вениамин темпераментом не походил на жену. Сдержанный, невозмутимый, «вещь в себе». Галину дополнял и оттенял. Вообще все было слишком разным — воспитание, профессия, национальность. Она родом из провинциального кубанского городка. Учительствовала в Саратове до тех пор, пока коллеги чуть ли не силой привели в местную консерваторию и уговорили педагогов ее послушать. Девушка, не знавшая ни единой ноты, была принята — настолько поразили преподавателей ее природная одаренность и тембр голоса — теплый, нежный, чарующий.

Вениамин Фабрицкий — человек другого круга. Интеллигентная еврейская семья, где ребенка с детства принято учить игре на рояле и скрипке. Потом Мухинское училище в Ленинграде. Академия художеств. Работа в НИИ. И, наконец, собственная мастерская в те годы, когда архитектура считалась делом исключительно государственным, а индивидуальное творчество не поощрялось.

Галина тогда блистала в Мариинке. Успех — ошеломляющий — пришел сразу. Лучшие партии сопрано в «Севильском цирюльнике», «Риголетто», «Руслане и Людмиле», «Аиде», «Лючии ди Ламмермур» исполнялись ею «с пленительной легкостью и непринужденностью», как отмечали музыковеды. Любимая роль — Марфа в «Царской невесте». Зрители плакали на каждом спектакле, сострадая прекрасной беззащитной героине Ковалевой.

Вениамин тоже любил Марфу больше других партий, считая, что Галине для этой роли не нужно ничего изображать и придумывать. Ибо она сама чиста душой и невинна. Далека от славы и интриг и увенчана Богом талантом.

Действительно, певица, по признанию коллег, была совершенно «некарьерным» человеком. Закулисными сплетнями не интересовалась. Ходить на приемы к министру культуры или в обком партии ради собственного блага не могла. Вениамин убеждал: «Поговори с тем, побеседуй с этим». Ведь от двух-трех вежливых фраз чиновнику зависели значительные концерты и поездки. Ковалева отказывалась наотрез.

Для других — пожалуйста. Для любимого мужа — с удовольствием. Не поленилась дозвониться до Пахомовой, заведующей отделом культуры в обкоме партии, и настоять, чтобы та непременно посмотрела проект «Новой Голландии».

Отказалась работать в Большом театре: «Ты что, там такие волки!» Отказалась от стажировки в «Ла Скала», охотно поддавшись разговорам о том, что «там могут голос испортить».

Стоило огромных трудов уговорить певицу сняться в документальном фильме о ней: «Кому это интересно?»

Исполненные арии и романсы Ковалева почти не записывала. Сравнительно недавно обнаружились записи, сделанные на конкурсе в Канаде, — шедевры певческого искусства, которые Галина Александровна так ни разу и не прослушала.

Слава, всемирное признание — это ее ничуть не волновало. Работа в театре и занятия со студентами в консерватории — вот что было важным и ценным. И еще — дом.

В огромной квартире на набережной канала Грибоедова хозяйничала только она. Несмотря на постоянные репетиции, спектакли, концерты, сама стирала, ходила в магазин, убирала. Из всех поездок привозила какие-то коврики, шторки, вазочки. Приедет с гастролей, проведет пальчиком по книжной полке и — мужу: «Опять грязь развел!» А он, бедный, всю ночь перед этим квартиру вычищал и вылизывал.

Хотя на гастроли чаще ездили вместе. Благо, Фабрицкий был уже к тому времени вольным художником и мог иногда оставлять работу в мастерской на помощников.

А уж здесь, в Ленинграде, он не пропускал ни одного спектакля, ни одного концерта любимой Малюши. Помнил каждый выход, каждую ноту и все равно плакал, как ребенок, слушая ее.

Он жил ее жизнью. Огромное количество сценических фотографий певицы сделаны Фабрицким. Ее костюмы, грим, манера поведения на сцене — все увлекало его. Позволял себе давать советы, и она часто к ним прислушивалась.

Ревновал ли жену? По его словам, нет, ибо верил ее искренности. Хотя пожаловаться на невнимание мужчин примадонна никогда не могла. Один из поклонников, ювелир с Украины, прислал страстное письмо с заверениями в любви. Галине недосуг было отвечать, поручила мужу. Во второе письмо воздыхатель вложил золотую вещичку собственной работы. В третьем — предложил руку и сердце.

Вениамин возмутился:

— Может быть, теперь ты напишешь?

Письмо осталось без ответа.

Он был терпим, она мучительно ревнива. Именно из-за этого Вениамину пришлось отказаться от длительных командировок, связанных с работой в «Орленке». Каждый раз, собираясь в дорогу, он слышал: «Опять поехал к своим вожатым!»

Галина не умела жить вполсилы. Ревновала — безумно. Любила — страстно. Работала, не щадя ни голоса, ни здоровья.

Так же всерьез воспринимала политические баталии. Сначала искренне верила в партию, потом в демократию...

В 90-е годы страшно сердилась на президента: «Ах, Ельцин, что он творит, а я за него голосовала!» Но студентке, заикнувшейся о симпатии к Жириновскому, заявила: «Еще раз услышу эту фамилию, занятия прекращу».

Приходила почти без сил после занятий в консерватории и тут же садилась переживать к телевизору. Во время программы новостей даже к телефону не подходила. Вениамин успокаивал: «Побереги себя, зачем такие эмоции?» Какое там...

Столь же безрезультатно он уговаривал жену, когда в середине восьмидесятых она решила уйти из театра. Голос Ковалевой еще покорял и удивлял, да и возраст не был критическим для солистки. Но посчитала, что уже не делает ничего нового, повторяется.

Уйти вовремя — великое и редкое умение. Но слишком много было ролей желанных — и не сыгранных. В свой последний концерт певица включила арии, так и не спетые ею в Мариинском: Нормы, Дездемоны...

После ухода из театра осталась преподавательская работа. И еще дача, обустройством которой Галина занялась с присущим ей азартом. Участок в Лебяжьем специально выбирали подальше от театральных деятелей, по соседству с обычными деревенскими жителями. Оперная звезда с утра до позднего вечера копала, полола, косила, разводила цветы. Увещевания мужа о том, что «нельзя так надрываться», как и прежде, в расчет не принимались.

Осенью 94-го, наконец, закончили ремонт дома, вычистили участок, привели в порядок дорожки и газоны. И вздохнули облегченно: «Теперь можно отдыхать». Кто знал, что отдыхать там вскоре будет некому...

Несчастья ничто не предвещало. Разве можно было заподозрить болезнь в этой женщине, энергии которой можно было завидовать? Неожиданно стала жаловаться на слабость. Тошнота, обмороки.

Наконец, отвезли в Свердловку. Врачи решили оперировать по поводу болезни печени. И вдруг — звонок Фабрицкому: «Операция отменяется, переводим вашу жену в нижнее отделение». — «А что там?» — «Приезжайте, увидите».

В нижнем отделении лежали онкологические больные.

Вениамин бросился к врачам, те отворачивались и прятали глаза. «Надо что-то делать! Ведь месяц назад она была здорова!» — кричал он...

Достали самые дорогие лекарства. Бешеные деньги заплатили экстрасенсу, чтобы только попробовал помочь.

Она о своем здоровье говорить не хотела. За мужа переживала: «Веша, как ты там? Ты же не умеешь готовить». Волновалась за девочек из консерватории, особенно часто вспоминала корейских студенток. Да уже и билет лежал в Сеул, ее приглашали открыть там мастер-класс.

...Накануне Нового года Вениамин привез ее домой. Праздник встречали вместе, вдвоем. Подняли бокалы шампанского. За здоровье.

В день Рождества Христова ее не стало...

После восемнадцати лет жизни с Галиной Вениамин остался один, в огромной пустой квартире. Конечно, есть работа, проекты, мастерская. Для реконструкции «Новой Голландии» необходимо искать средства...

— Но свет кончился, — говорит он. — Впереди черный тоннель, из которого не вырваться.

— Вы пытаетесь как-то объяснить себе ее уход?

— Мне кажется, что там, на небе, есть множество ангельских голосов, но нет божественного. Понадобился ЕЕ божественный голос...

Ирина ФРОЛОВА

Мне тогда казалось и сейчас нередко представляется, что все это происходит не в реальности, не с нами, что это какой-то тяжелый, мучительный сон, который вот-вот закончится, а с ним и все эти невыносимые муки и страдания. Ведь сколько раз она, моя Марфа, Лючия, Виолетта, страдала, болела и умирала на сцене, а потом, так всегда было, вновь появляется за кулисами, такая живая и улыбчивая, разгримируется и скажет как ни в чем не бывало: «Веша, пошли домой».

Из воспоминаний Вениамина Фабрицкого

Очень любила готовить, печь пироги. В доме всегда были самые разные кексы, ватрушки, шарлотки — у меня было свое название: Малюша или Малюшка, так я дома обычно называл жену и так же выпекаемые ею вкуснейшие изделия. Какой у нее был борщ — кубанский, украинский, один другого лучше, а какие супы, щи, всевозможные салаты. Все было очень вкусным, но самыми фирменными блюдами считались шарлотка-малюша и борщ. Когда приезжали гости из-за рубежа, первым делом просили угостить борщом.

Из воспоминаний Вениамина Фабрицкого

После одного из своих выступлений в Москве Галина Александровна получает большой букет роз и конверт, а в нем колосья пшеницы и письмо: «Глубокоуважаемая Галина Александровна! Уважаю Вас и ценю как замечательного мастера, вдохновенного, несущего свое искусство для радости, для тишины, для гармонии жизни. Неизменно мое поклонение перед Вами. Как мы мечтали поставить в Большом театре с Вашим участием «Севильский цирюльник», Вы необычайно гармоничны в Розине, в Эльзе и в Манон. Как можно было бы порадоваться нам, всем участникам спектакля, а главное — доставить радость тем, кому мы служим. Желаю радости в искусстве, а значит, и в жизни!

Ваш Иван Козловский».

Page 2
Все самое цифровое — детям

Власти и бизнес обсудили, как заинтересовать школьников технологиями

Page 3
Дональда Трампа выставляют на всеобщее отрешение

Конгресс США сделал процедуру импичмента открытой

Page 4
«Россети» отключают убытки

Госхолдинг хочет передать плохие активы на баланс государства

Page 5
Суд не вступился «За права человека»

Правозащитная организация Льва Пономарева ликвидирована

Page 6
Суд не вступился «За права человека»

Правозащитная организация Льва Пономарева ликвидирована

Page 7
Неглобальное потепление

Андрей Смирнов снял фильм об оттепели

Page 8
«Спартак» прибавляет шведскими дублями

Победа над «Ростовом» вывела московский клуб в 1/4 финала

www.kommersant.ru

FUTURE. Новая Голландия

Исход эльфов: последний огонь

Воины покинули твердыню после двадцатилетнего сопротивления, и она пала. В борьбу за их изгнание оказались вовлечены градоначальники, архитекторы, президенты, миллиардеры и дирижеры. Пожар, вспыхнувший напоследок, не причинил памятнику особого урона. Более того, по словам председателя Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Веры Дементьевой, благодаря пожару появился лишний повод восхититься уникальностью Новой Голландии: деревянные балки сгорели, а кирпичи, секрет изготовления которых практически утерян, даже не потемнели. Судя по всему, обороноспособность города тоже не слишком пострадала с утратой этих военных складов. Первым идею демилитаризации Новой Голландии предложил архитектор Фабрицкий – и отдал двадцать лет жизни, чтобы выжить оттуда военных. Но его проект до сих пор не утвержден. Власти объявили конкурс инвестиционных и архитектурных предложений. Главный конкурент – проект жилой и коммерческой застройки острова. Мастерская же Фабрицкого предлагает устроить Центр культуры и международного общения «Новая Голландия». Он в общих чертах таков. На острове по берегам Мойки и Крюкова канала расположены здания Чевакинского и Валлен-Деламота. Такой же корпус следует поставить и вдоль Адмиралтейского канала. Позднейшие постройки, вплоть до 30-х годов XX века, подлежат сносу. Комплекс должен отвечать требованиям XXII века – будут использованы футуристические технологии, конструкции из стекла и монолитного железобетона. Но дизайн контрастирует со старинной архитектурой, общая композиция соответствует замыслу XVIII века.

Здание, обращенное на площадь Труда, – две-три сцены Мариинского театра, архив, библиотека, галерея славы Мариинки. Об этом достигнута договоренность с Валерием Гергиевым. Изюминка – музей театральных художников. Нашими сценографами и костюмерами давно восхищаются во всем мире. Сейчас большая часть их работ – в запасниках Русского музея, что-то сохранилось в самом Мариинском театре, но опыта систематической экспозиции театральных костюмов и декораций нет нигде в мире.

Выставочный комплекс. В нем разместятся музей современного искусства, которого в нашем городе до сих пор нет, и филиалы крупнейших музеев мира: Лувра, Прадо, Метрополитен, амстердамского Рийксмузеума. Экспозиции будут постоянно обновляться, в ответ Эрмитаж готов проводить свои выставки в этих музеях. Идею поддерживают Михаил Пиотровский и администрации Лувра и Рийксмузеума. Музей мирового мореплавания. Сюда со Стрелки Васильевского острова будет перемещен Военно-морской музей. Брокеры готовы финансировать этот переезд: им не терпится занять некогда принадлежавшее Бирже здание. Соседями станут филиалы морских музеев Венеции, Амстердама, Лондона. Экспозиция развернется не только в здании, но и на старинных кораблях, которые будут ходить по внутреннему водоему и возить экскурсантов по Мойке до Марсова поля. На дне Финского залива до сих пор лежит множество старинных судов, которые можно поднять и восстановить. В том числе парусный корабль, подаренный английским королем Петру Первому.Внутреннее пространство оживят карнавалы, подобные венецианским, театрализованные представления – «Петровские ассамблеи», салюты, фейерверки, представления на воде, а зимой – на льду. Валерий Гергиев предложил проводить здесь ежегодный музыкальный фестиваль под открытым небом. Деловая часть разместится вдоль Адмиралтейского канала. Это многофункциональная система атриумов. Под землей – автостоянки. На первом этаже – торговые центры, магазины, кафе, видеозалы. Второй этаж – офисы, отели, банки. Третий этаж займет конференц-зал, где также можно проводить кинофестивали и другие культурные акции. Круглое угловое здание – либо гранд-отель, либо банковский комплекс.

Рассказывает Вениамин Фабрицкий:

– Я живу возле Новой Голландии. Еще в конце 1970-х мы с моей женой, замечательной певицей, солисткой Мариинского театра Галиной Ковалевой, часто там гуляли и сетовали на недоступность острова для горожан. Секретарь обкома партии Галина Пахомова тогда ознакомилась с моим проектом, и он ей понравился. Тем не менее большинство архитекторов говорили, что я сошел с ума: вывести военных можно было только из терпения, но не со стратегического объекта. С приходом Горбачева я решился написать лично ему. В обком пришел ответ с поддержкой идеи создания Центра культуры и международного общения, как я его назвал. К проекту было приковано исключительное внимание общественности. Меня вызвал на совещание тогдашний зампредседателя горисполкома Алексей Большаков. Все места за столом были заняты людьми в погонах, преимущественно морскими офицерами. Они приняли идею в штыки: «Петр Первый нам передал ключи от острова, а какой-то архитектор пытается их отнять!». Я объяснил, что Петр никаких ключей не передавал, все это легенды. Он построил здесь дворец, разбил парк. Екатерина парк расширила, ухаживала за ним, и лишь после ее смерти Новую Голландию передали Адмиралтейству. Но объект не был чисто военным, здесь базировались и торговые суда. Резолюция Большакова была в мою пользу.

Собчак, став главой города, приехал ко мне в мастерскую. Он спросил, много ли объектов оккупировано военными в ущерб культуре и экономике. Я ответил: «Анатолий Александрович, встаньте посреди Дворцовой площади и оглянитесь: Эрмитаж – единственное здание вокруг, куда открыт свободный доступ. Если идти к Новой Голландии, ваш путь пройдет мимо сплошных “ящиков”, военных училищ, казарм». – «Обещаю, что в течение года мы военных из Новой Голландии выведем!» – сказал Собчак. А через некоторое время позвонил мне на дачу в час ночи: «Извините, мы вас ждем утром насчет Новой Голландии». В то время меня постоянно осаждали зарубежные делегации, иногда несколько в день. Голландская попросила меня устроить презентацию в Нидерландах. Французы, увидев проект на выставке в корпусе Бенуа Русского музея, предложили его продать. Отказав им, я потерял большие деньги и упустил возможность оформить международные права. Первая зарубежная выставка прошла в Амстердаме, вторая – в Париже, в новом комплексе Дефанс. От Петербурга поехала большая делегация во главе с Собчаком. Прошли встречи с господином Шираком, с великим князем Владимиром Кирилловичем (я подарил ему альбом), с князьями Голицыными, Нарышкиными. Все шло замечательно, французы выполнили реставрацию фрагмента на углу площади Труда. Было создано совместное предприятие PeterFrance, но в 1993 году, после расстрела российского парламента, французы прекратили сношения с нами. Дальнейшие инвестиционные поползновения английских, немецких, американских компаний неизбежно терпели фиаско из-за политической нестабильности. Кроме того, военные упорно держали оборону острова, даже после указания министра обороны освободить объект. В начале 1998 года на одном приеме вице-губернатор по внешнеэкономическим связям Ткачев спросил президента английской фирмы TarMag господина Пиркингтона: «Мы знаем, что вы занимаетесь только выгодными проектами, зачем же вам Новая Голландия?». Тот ответил: «Ваше положение нам известно лучше, чем вам. Но более красивого проекта в мире я не знаю». Однако сотрудничество с англичанами сорвалось из-за дефолта.

Сегодня мои идеи поддерживают президент Путин и премьер Италии Берлускони. Я выступил против проекта Гергиева объединить Новую Голландию и Мариинский театр: объекты имеют самостоятельное значение, а Валерий Гергиев и на спектакли-то частенько опаздывает, куда уж ему заниматься банками, отелями, музеями… Путин со мной согласился и пообещал найти деньги. Остается надеяться, что осуществлению проекта не помешает очередной политический катаклизм.

www.sobaka.ru

Конец таинственного острова

В зданиях бывших складов предполагается разместить центр искусств с музеем, центр кино и моды с магазинами, залами для показов мод и кинотеатром и гастрономический центр с рынком, ресторанами и оранжереями на крышах. В каждом из них появится своя школа, где смогут учиться и совершенствоваться в своем искусстве молодые художники, дизайнеры, кулинары. В здании бывшей тюрьмы предполагается разместить гостиницу. На острове также найдется место для офисных помещений.

В конкурсе на лучшую концепцию развития Новой Голландии победил проект американского архитектурного бюро Work AC. По их задумкам, таинственный остров должен стать «городом в городе», который поддерживает различные культурные программы

Американские архитекторы не сочли нужным замыкать пространство новым корпусом со стороны Крюкова канала. Вместо него они предлагают установить замаскированную ландшафтом платформу, в которой можно спрятать парковку и служебные помещения. А слегка наклонная площадь платформы, обращенная вглубь острова, позволит использовать ее как амфитеатр. Эта концепция стала третьей по счету…

Первая попытка

Page 2

Сетевое издание «Новая газета в Санкт-Петербурге» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 55835 от 30 октября 2013 года.

Учредитель: ООО «Медиа.С-Пб». Главный редактор: Качалова Д.Л.. E-mail редакции: [email protected] Тел.: 8 (812) 333-71-82. 18+

Все права на материалы, опубликованные на настоящем сайте, принадлежат АНО «РИД «Новая газета». Любое использование материалов и новостей сайта допускается только по согласованию с редакцией с  обязательной гиперссылкой на сайт novayagazeta.spb.ru.

Page 3

Сетевое издание «Новая газета в Санкт-Петербурге» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 55835 от 30 октября 2013 года.

Учредитель: ООО «Медиа.С-Пб». Главный редактор: Качалова Д.Л.. E-mail редакции: [email protected] Тел.: 8 (812) 333-71-82. 18+

Все права на материалы, опубликованные на настоящем сайте, принадлежат АНО «РИД «Новая газета». Любое использование материалов и новостей сайта допускается только по согласованию с редакцией с  обязательной гиперссылкой на сайт novayagazeta.spb.ru.

Page 4

Сетевое издание «Новая газета в Санкт-Петербурге» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 55835 от 30 октября 2013 года.

Учредитель: ООО «Медиа.С-Пб». Главный редактор: Качалова Д.Л.. E-mail редакции: [email protected] Тел.: 8 (812) 333-71-82. 18+

Все права на материалы, опубликованные на настоящем сайте, принадлежат АНО «РИД «Новая газета». Любое использование материалов и новостей сайта допускается только по согласованию с редакцией с  обязательной гиперссылкой на сайт novayagazeta.spb.ru.

Page 5

«Новая газета» – общественно-политическое федеральное издание. В Москве существует с 1993 года, в Петербурге – с 1998-го.

«Новая газета в Санкт-Петербурге» выходит по понедельникам, средам и пятницам и распространяется в Петербурге, Ленинградской и Новгородской областях. 

Материалы петербургской редакции занимают от 4 до 8 полос (из 24–32-х федерального издания). Исследования, проведенные TNS в январе 2013 года по заказу центрального офиса издания в Москве, показали, что месячная аудитория потребителей онлайн-информации «Новой газеты» в Петербурге составляет 103,7 тысячи уникальных посетителей в месяц (в целом по стране – 1411,8 миллиона), глубина просмотров – 12,1 страниц на человека (в целом по стране – 10,4).

Отличает «Новую» и качество аудитории: 63% петербургских читателей – руководители или специалисты (57% по стране). При этом с доходом выше среднего – 51% читающих, со средним 44% (по стране картина аналогичная). 

Петербургская редакция сохраняет преемственность в концепции, стиле и политике издания и представляет региональные новости в контексте общенациональных общественно-политических процессов. Газета редко публикует горячие сиюминутные новости. Задача журналистов «Новой» – дать исчерпывающую картину события, разобраться в его подоплеке, услышать все стороны конфликта, сделать качественный анализ проблемы и дать прогноз того, как могут развиваться события. 

«Новая» – один их немногих игроков на рынке СМИ, не боящийся самых острых тем, о которых коллеги из других изданий по определенным причинам предпочитают молчать. Газета не ангажирована никакими политическими силами и всегда придерживается демократических принципов. Основные темы публикаций – защита прав человека, борьба с коррупцией, соблюдение политических свобод, охрана окружающей среды и архитектурного наследия.

Лозунг «Новой»: «У нас те же буквы, но другие слова».

Газета знаменита своими расследованиями, которые в силу злободневности тщательной проработки темы всегда имеют огромный резонанс. Достаточно вспомнить расследование, подготовленное петербургской редакцией «Я участник фОльсификаций» про нарушения на выборах, которое стало абсолютным рекордсменом по просмотрам – на сегодняшний день его прочитало около полумиллиона человек. 

Команда

В штате петербургской редакции работают всего пять журналистов, однако каждый из них, что называется, на вес золота.

Нина Петлянова дважды (2011 и 2012 гг.) становилась лауреатом «Золотого пера» в номинации «Расследование».

Александра Гармажапова – лауреат в номинации «Перспектива» (2011 г.).

Татьяна Лиханова получила Гран-при «Золотого пера» в 2012 году, а в 2007 году она была лауреатом этого конкурса за лучший аналитический материал.

В том же 2007 году Гран-при завоевала Диана Качалова, сейчас главный редактор «Новой газеты в Санкт-Петербурге».

Андрей Воронин в 2012 году стал номинантом премии за серию журналистских материалов о проблемах экологии региона.

novayagazeta.spb.ru

Будущее Новой Голландии определено

В конкурсе на лучшую концепцию развития Новой Голландии победил проект американского архитектурного бюро Work AC. По их задумкам, таинственный остров должен стать «городом в городе», который поддерживает различные культурные программы.

В зданиях бывших складов предполагается разместить центр искусств с музеем, центр кино и моды с магазинами, залами для показов мод и кинотеатром и гастрономический центр с рынком, ресторанами и оранжереями на крышах. В каждом из них появится своя школа, где смогут учиться и совершенствоваться в своем искусстве молодые художники, дизайнеры, кулинары. В здании бывшей тюрьмы предполагается разместить гостиницу. На острове также найдется место для офисных помещений, пишет «Новая Газета в Санкт-Петербурге».

Американские архитекторы не сочли нужным замыкать пространство новым корпусом со стороны Крюкова канала. Вместо него они предлагают установить замаскированную ландшафтом платформу, в которой можно спрятать парковку и служебные помещения. А слегка наклонная площадь платформы, обращенная вглубь острова, позволит использовать ее как амфитеатр. Эта концепция стала третьей по счету…

Первая попытка

Первый проект реконструкции Новой Голландии был разработан архитектором Вениамином Фабрицким еще в советские времена. По его замыслу остров превращался в «храм культуры». «Мы предлагали создать там филиалы крупнейших музеев мира — директор Эрмитажа Борис Борисович Пиотровский эту идею горячо поддержал, — вспоминает Фабрицкий. — Именно в Новой Голландии должна была появиться вторая сцена Мариинского театра. Туда же мы хотели перевести Военно-морской музей — там есть выход к воде и, соответственно, возможность показать старинные корабли во всей красе. Ко мне обращались подводные археологи, рассказывали, что можно поднять затонувшие на небольшой глубине суда, в том числе, например, шхуну Петра I. Кроме того, в Новой Голландии должны были появиться концертные и театральные залы, музей современного искусства»… Проект Фабрицкого предусматривал возведение недостроенного в XVIII веке корпуса. «Речь шла не о том, чтобы повторить проект Чевакинского — я убежден, что это должно быть современное здание, но при этом его надо органично вписать в ансамбль», — поясняет архитектор. Фабрицкий также предлагал открыть исторические интерьеры, убрав межэтажные перекрытия и перегородки. Вениамин Борисович вспоминает, как знакомые по его просьбе рассказали о наработках, связанных с реконструкцией Новой Голландии, Григорию Романову. Романов замысел одобрил, но оговорился, что вначале надо завершить дамбу, потому что два таких глобальных проекта одновременно городу не потянуть… «Первым руководителем города, которым сам пришел ко мне в мастерскую, был Анатолий Собчак», — говорит Фабрицкий. В это время речи о том, чтобы государство взяло на себя расходы по реконструкции комплекса, уже не было — проекту начали искать инвестора. Крупные компании, желающие взяться за его реализацию, находились. Однако обстоятельства сложились так, что к работам на острове ни одна из них так и не приступила…

Вторая попытка

Ее предпринял Шалва Чигиринский. В конкурсе победил проект Норманна Фостера, предусматривающий новое масштабное строительство на историческом острове. По замыслу архитектора, там должен был появиться не только новый корпус вдоль Английского канала, но и Дворец фестивалей, а также амфитеатр. Фабрицкий в конкурсе участвовать не смог, но позднее по приглашению Чигиринского принимал участие в доводке фостеровского проекта, вызвавшего немало нареканий. «Вместо того чтобы ставить задачу сохранения архитектурного ансамбля Новой Голландии, КГИОП ограничился требованием по сохранению ряда зданий, — говорит заместитель генерального директора НИИ «Спецреставрация» Михаил Мильчик. — Высотные ограничения прописаны не были, равно как и необходимость сохранения видовых характеристик. В результате купол Дворца фестивалей изначально поднимался над существующими корпусами, а одно из его крыльев оказалось в створе знаменитой арки. Когда я задавал вопросы по этому поводу, мне отвечали — ну и прекрасно, люди должны увидеть, что на острове что-то есть, и захотеть туда зайти». Позднее, по словам Фабрицкого, крылья все-таки решили укоротить. Претерпела изменения и красивая, на первый взгляд, идея сделать шекспировский театр в здании бывшей тюрьмы. Расчеты показали, что устроить там универсальный зрительный зал возможно, только если снести внутренние стены исторического здания. Решено было отказаться от стационарной сцены на воде, которая закрыла бы движение по каналам внутри Новой Голландии — вместо нее сочли возможным использовать понтоны, которые легко можно отогнать к берегу. С учетом замечаний Фабрицкого был также переработан проект нового корпуса. По новому проекту в зданиях бывших складов должна была разместиться гостиница и различные магазинчики, поэтому исторические интерьеры были обречены, но Вениамин Борисович не оставлял надежды на то, что удастся уговорить инвестора отдать часть старой застройки под музей или галерею. Согласно планам инвестора, реконструкция Новой Голландии должна была завершиться к 2010 году. Позднее сроки окончания работы были перенесены на 2012 год. Но в итоге воплотить задуманное Чигиринский так и не сумел.

Третья попытка

Специалисты по-разному оценивают победившую концепцию. Фабрицкий убежден, что со стороны Английского канала необходим именно новый корпус, замыкающий ансамбль. Идея отдать большую часть площадей под рестораны и бутики его тоже не вдохновляет. «С архитектурной точки зрения победивший проект — один из самых слабых. А его политическую составляющую я до конца не понимаю, — говорит архитектор Никита Явейн, который сам участвовал в конкурсе». Иной точки зрения придерживается профессор Академии художеств Владимир Лисовский. «Я нигде не нашел информации о том, какое задание получили архитекторы и какие ограничения перед ними были поставлены. Но, судя по тому, что все авторы работ обошлись без высотных доминант, а кроме того, достаточно деликатно отнеслись к историческим пространствам, новый инвестор учел те критические замечания, которые звучали в адрес проекта Фостера». По мнению Лисовского, большинство идей, которые предлагали авторы, лежали на поверхности. Например, разбивка исторических корпусов, предназначенных для хранения леса, на отдельные секции. Интересна идея американцев совместить разные образовательные функции, — считает он. — Они крайне аккуратно обошлись с историческим пространством, внеся туда минимум своего. Предлагаемое ими новое сооружение выглядит достаточно мягко, при этом оно позволяет, с одной стороны, решить вопросы размещения объектов инфраструктуры, а с другой — организовать амфитеатр». Все собеседники отмечают, что от концепции до ее воплощения путь неблизкий. В проекте должны быть предложены решения многих технических проблем, учтены вопросы, связанные с окупаемостью. Как показывает опыт, на этой стадии даже самая замечательная концепция может измениться до неузнаваемости… «Когда Анатолий Собчак впервые пришел ко мне в мастерскую и познакомился с проектом, он сказал: «Через три года мы воплотим ваши замыслы в реальность!» Я тогда сказал, что хорошо бы, чтобы это хоть через 15 лет случилось, но Собчак стоял на своем… С тех пор прошло 20 лет, — грустно вспоминает Фабрицкий. — Помню, я сказал Чигиринскому, рьяно взявшемуся за реконструкцию, что первый наш инвестор ушел после событий 1993 года, второй — после дефолта. «Что еще может случиться? Мировой финансовый кризис?» — мрачно пошутил я. «Ну какой может быть мировой финансовый кризис?» — отмахнулся тот»… Удастся ли Роману Абрамовичу то, что не получилось у его предшественников, и какой вид примет Новая Голландия после реконструкции, покажет время… Напомним, что, согласно инвестиционному договору, работы должны быть закончены в течение семи лет — к 2017-му…

Виктория Работнова

www.zaks.ru

Неприступная Голландия

Проблемы, имеющие отношение к Армии сегодня обсуждаются в Смольном. По предварительной информации, сегодня должна пройти встреча представителей Министерства Обороны и городской администрации. На ней будут обсуждать очень болезненный для Петербурга вопрос — переезд военных организаций и освобождение ликвидной городской недвижимости. Как известно, Петербург является самым крупным мегаполисом в Европе по количеству находящихся на его территории военных объектов. Один из них-лакомый кусочек для инвесторов и неизменная часть исторического Петербурга, где до сих пор ничего кроме складов с портупеями и противогазами нет — это Новая Голландия. Оказывается, самые грандиозные планы по реконструкции этого острова предлагались еще во времена Григория Романова. Насколько они актуальны сейчас — репортаж Станислава Пылева.

На встречу чиновников с военными моряками, посвященную судьбе Новой Голландии, архитектора Фабрицкого пока не пригласили. Хотя о его проектах реконструкции острова все давно уже знают. Впервые перестроить Новую Голландию Вениамин Борисович предложил еще четверть века назад. Архитектор рассказал об идее Галине Пахомовой — в то время — заведующей отделом культуры обкома партии. Так о проекте узнал первый секретарь Григорий Романов.

Вениамин Фабрицкий (архитектор, лауреат Государственной премии России) «Познакомилась, передала Романову, ему понравилось, но два проекта — дамбу и этот — город не потянет».

По замыслу архитектора, в Новой Голландии должен разместиться Центр культурного и делового сотрудничества — это выставочные залы, музей, бизнес-центр. Задолго до скандального Эрика Мооса Вениамин Фабрицкий в своем проекте предложил Мариинке решить проблему нехватки помещений. Склад для театральных декораций, по плану, должен был вырасти на этом острове. Отель планировали построить внутри бывшей флотской Гауптвахты, которая, если смотреть сверху напоминает горлышко бутылки. По легенде именно отсюда пошло выражение «Не лезь в бутылку». Проект реконструкции подразумевает сохранение внешнего вида памятника архитектуры. Да и многих других зданий острова. Только за годы, прошедшие с возникновения идеи, макет успел обрасти пылью.

Вениамин Фабрицкий (архитектор, лауреат Государственной премии России) «Пылесосом, годовая пыль…»

Вот уже полтора десятка лет Новая Голландия — лакомый кусочек недвижимости. Заглядывались на него многие. Даже начинали реставрацию. Но все упиралось в одно ведомство. На территории острова до сих пор располагается склад Ленинградской военно-морской базы и мастерская по пошиву флотских бушлатов. Покидать Новую Голландию моряки до этого момента не хотели. Наконец, все согласования получены. Даже деньги из федерального бюджета уже выделены — на переезд моряков в Кронштадт. Теперь все зависит от инвестора. Именно он будет решать, какой из проектов реконструкции Новой Голландии станет окончательным.

www.ntv.ru

Нет вестей от Абрамовича

Но Смольный обещает развеять туман над Новой Голландией. В апреле

Но Смольный обещает развеять туман над Новой Голландией. В апреле

В апреле правительству города будет представлена концепция развития острова Новая Голландия. Такое обещание дал председатель городского комитета по инвестициям и стратегическим проектам Алексей Чичканов. Ранее назывался январь. Объяснений, отчего концепция будет весной, а не зимой, не предъявили. Поэтому в начале февраля авторитетные специалисты, уже не одно десятилетие пекущиеся о судьбе этого уникального исторического острова, выразили свою обеспокоенность тем, что планы очередного инвестора окружены завесой тайны. Роман Абрамович приобрел остров на конкурсе, который Смольный объявил 8 октября. Победителем он стал уже 15 ноября. Спешку с конкурсом вице-губернатор Петербурга Игорь Метельский объяснял тем, что «в зиму Новая Голландия должна войти с хозяином, который сможет обеспечить сохранность комплекса». Роман Абрамович обещал инвестировать в остров не менее 12 млрд. рублей.

15 декабря специальная фирма, созданная под этот проект, подписала все необходимые акты приема-передачи участка и объектов, сообщили «Вечернему Петербургу» в КУГИ. По договору с городом работы на острове должны начаться в течение 24 месяцев со дня подписания протокола о результатах конкурса; завершиться — в течение 84 месяцев.

— Предыдущий инвестиционный конкурс закончился фантастическим скандалом, — говорит член совета по сохранению культурного наследия при правительстве города Александр Марголис, сопредседатель петербургского ВООПИиК. — Выигравший конкурс московский предприниматель получил неограниченные права переделывать остров, затем разорился и исчез из поля нашего зрения, оставив руины, простоявшие без консервации несколько месяцев. Сейчас мы все обеспокоены, не наступим ли на старые грабли в очередной раз. Нет прозрачности, нет широкого обсуждения. Условия конкурса мне, как члену совета по сохранению культурного наследия, неизвестны!

Информация сводится преимущественно к тому, что Дарья Жукова — спутница олигарха, проявившая себя в московских арт-проектах, — поддерживает идею творческого центра на острове.

— С Романом Абрамовичем и Дарьей Жуковой мы хотели встретиться еще до Нового года. В один из дней мне позвонила их помощница, подробно узнала, как проехать к мастерской. Сказала, через 20 минут будут у меня. Однако не доехали, — недоумевает архитектор Вениамин Фабрицкий.

Вениамин Борисович — автор идеи перевоплощения острова Новая Голландия в культурное пространство. Работать над ней он начал почти сорок лет назад, когда остров целиком принадлежал военным. Его концепция предусматривала создание первого в мире музея театральных художников, большого музея современного искусства и филиалов крупнейших музеев мира, филиалы Мариинского театра и БДТ, стоянку и музей исторических кораблей. Именно он вдохновил город взглянуть на остров не просто как на «какие-то военные склады».

— Анатолий Собчак приезжал ко мне в мастерскую сразу после избрания мэром, — вспоминает Фабрицкий 1990-е годы, когда его идея была поддержана властями города. — А последующие руководители не приезжали, проектом не интересовались.  

После несостоявшегося визита меценатствующей пары в его мастерскую Фабрицкий отправил концепцию Абрамовичу — отклика не получил… Вениамина Борисовича крайне беспокоит, кому поручено составление новой концепции, владеют ли эти люди представлениями о всей сложности вторжения на невские берега…

— Еще в 1975-м, когда я только начинал этот проект, мне говорили мои преподаватели в Академии художеств: только не лезьте в подземное пространство, — рассказывает архитектор Фабрицкий. — Потому что за века там сложилось устойчивое положение, и оно единственное может сохранить сваи. Как только, предупреждали, начнете туда лезть, вы можете погубить весь остров. И постоянно с нашими инвесторами в этом вопросе происходит борьба! Вот в последнем проекте — когда я опять спросил, зачем им осваивать подземное пространство, мне было сказано: а как же, это же функция, там же магазины. Чтобы поверху не возить продукты, их нужно возить под землей, осваивать подземное пространство.

— Я не назвал всех других проблем, — продолжает Вениамин Борисович.— Транспортная, геология, археология — только 10 процентов выполнено археологических работ. А то место, где находился дворец Петра Первого, вообще никак не исследовано!

— Абсолютно губительным для культурного наследия является то, что приоритетом в подобных ситуациях является инвестор и его интересы деловые, — продолжает тему коммерческой жадности Александр Марголис. — Идет ли речь о Новой Голландии, о другом ли памятнике такого масштаба, на первом месте у государства должен стоять отнюдь не экономический интерес. И уж тем более не интересы частного инвестора. Речь идет об общенациональном и мировом достоянии. И на любой проект, на любую заявку нужно смотреть с этих позиций: в какой степени предлагаемый проект содействует наилучшему сохранению данного памятника.  

— Мы еще до сих пор не встречались ни с Абрамовичем, ни с его представителями, — говорит Александр Давыдович. — Но их заявления настраивают на оптимистический лад, потому что об экономической выгоде Абрамович пока не говорит. Якобы для него это сугубо социальный, имиджевый проект. Если это подтвердится, то наконец-то Новой Голландии повезло. Еще один аргумент в пользу Абрамовича — десять лет назад, когда он был губернатором Чукотки, он получил от города для представительства Чукотского округа один из лучших особняков на Английской набережной, так называемый особняк Паскевича-Эриванского. И он выполнил все свои обязательства неукоснительно, и качество реставрационных работ в этом особняке на сегодня едва ли не лучшее по городу. Если он будет действовать в том же духе, у нас открывается шанс. Но это не снимает всего того, о чем я говорил выше. Нужно делать все открыто, прозрачно, все обсуждать и взвешивать на аптечных весах. Алла РЕПИНА, фото Натальи ЧАЙКИ

www.vppress.ru


Смотрите также