Элмурод абдурахимович расулмухамедов биография


Элмурод Расулмухамедов: Мусорная проблема - это вопрос не вины, а ответственности | Программы | ОТР

Мусорная реформа. Архангельская область заработает на чужом мусоре. За переработку отходов из других регионов ей пообещали 10 млрд рублей. Как в нашей стране решается мусорная проблема? Что предлагается в качестве альтернативы полигонам, какие проекты и варианты переработок уже существуют и, может быть, уже реализуются? Гость в студии – первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы Элмурод Расулмухамедов.

Петр Кузнецов: Мы продолжаем, переходим к первой теме вечернего блока. В России к 2024 году планируется построить 210 комплексов по обработке и утилизации твердых отходов. Сейчас на сортировку направляется около 5% мусор, новые же заводы помогут наладить переработку 60% всего объема бытовых отходов в нашей стране.

Тамара Шорникова: Правительство уже подготовило федеральный проект, он называется «Формирование комплексной системы обращения с твердыми коммунальными отходами». И вот что благодаря этому проекту может измениться. Благодаря его реализации будут созданы новые мощности для предварительной обработки и утилизации мусора, вот на какие цифры можно будет выйти (имеется в виду в год): почти 37 миллионов тонн мусора предварительная обработка, 23 миллиона тонн дальнейшая утилизация. Сейчас существующие мощности по обработке отходов позволяют обрабатывать лишь 5 миллионов тонн мусора в год.

Петр Кузнецов: Да, всего 5 миллионов. Строить заводы планируется в рамках государственно-частного партнерства, до 30% стоимости проектов могут профинансировать из госбюджета. Как пояснили в Минпромторге, региональный оператор строит сортировочные комплексы из своих средств и компенсирует эти затраты из тарифа населению. С 1 января следующего года, уже совсем скоро все субъекты страны должны перейти на новую систему обращения с отходами. В Минприроды заверили, что внимательно следят за тем, чтобы суммы в платежках граждан за все коммунальные услуги в результате мусорной реформы, как ее уже успели окрестить, не увеличились более чем на 4%.

Тамара Шорникова: По информации ведомства, сегодня максимальные тарифы на услуги региональных операторов установлены на Чукотке: там граждане заплатят от 71 до 200 с лишним рублей в месяц. Минимальный тариф на услугу регионального оператора установлен в Новгородской области – там за кубический метр 343 рубля 81 копейка, а вот платеж в месяц 59 рублей 74 копейки.

Петр Кузнецов: Что же, давайте поймем, в каком состоянии мы подходим к этой мусорной реформе, которая, еще раз, грядет с 1 января 2019 года, и сделаем это с вами, конечно же, и с нашим экспертом в студии – это Элмурод Расулмухамедов, первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы. Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Элмурод Расулмухамедов: Добрый день.

Тамара Шорникова: Сразу подключим телезрителей: расскажите, как у вас в регионе обстоят дела с вывозом мусора, с переработкой, все ли вас устраивает, цена, качество. Звоните, рассказывайте.

Петр Кузнецов: Давайте сначала просто разберемся, откуда у нас все-таки в XXI веке все эти свалки? Мы получаем сообщения чуть ли не каждый день, что тот или иной город просто утопает.

Тамара Шорникова: Вот Челябинск недавно.

Петр Кузнецов: Казалось бы, с каждым годом что-то совершенствуется, пилотные проекты, новые программы, раздельный сбор мусора, что-то все придумывают, а мусора становится все больше и больше.

Элмурод Расулмухамедов: Мусора становится все больше и больше благодаря нам с вами, потому что растет наше потребление, мы становимся все более и более мусоропроизводящими.

Петр Кузнецов: Как всегда виноваты мы.

Элмурод Расулмухамедов: Те цифры, которые вы привели, касаются твердых бытовых отходов, то есть это практически то, что порождают люди, это не промышленные отходы, поэтому это не вопрос вины, а вопрос ответственности. Если в Советском Союзе на каждого человека приходилось от 180 до 230 килограммов отходов, то сейчас эта цифра вышла примерно на 500 килограммов. У нас и упаковка другая, и так далее, поэтому здесь вполне себе понятно, что горы мусора, которые мы порождаем, растут.

Но мы за последние… Весь этот процесс длится последние 25 лет, у нас сейчас наступило достаточно четкое осознание, что эта дорога приводит к еще большим проблемам, последние 5-6 лет государство, люди и так далее плотно взялись за решение этой проблемы. Собственно, та программа, которую вы озвучили, это программа практически по финансированию и реализации 458-го закона об отходах производства и потребления. И сейчас вся эта работа наполняется какими-то достаточно конкретными мероприятиями, деньгами, кто что должен делать и все такое прочее.

Тамара Шорникова: А вот как раз про деньги. Мы рассказали о том, что позволит достичь, каких результатов позволит достичь эта программа, а сколько денег потребуется на нее?

Элмурод Расулмухамедов: Ну потребуются миллиарды. Если говорить честно, там лет 5, пока эта реформа продвигалась, речь шла о том, чтобы собрать экологический сбор, то, что производители, условно говоря, должны заплатить за утилизацию произведенной ими упаковки и товаров. Но лоббистские усилия наших производителей достаточно серьезные, они привели к тому, что экологический сбор мы собираем, скажем так, очень незначительную цифру, а проблема все-таки нарастает как снежный ком. И сейчас принято решение частенько профинансировать всю эту деятельность из государственного бюджета, для чего создан национальный проект «Экология», в нем как раз раздел, связанный с отходами, и привлечь частные инвестиции, это вот пресловутые региональные операторы, которые с 1 января должны запуститься во всех регионах. Понятно, что пилотный проект идет уже достаточно давно, 5 лет идет в Москве, то есть первые операторы появились в Москве. Качество вывоза…

Петр Кузнецов: Вот вы их назвали пресловутыми. Я думаю, что нашим телезрителям будет интересно узнать поподробнее, что это за люди, потому что «региональный оператор» – это сразу пугающий термин. Людям кажется, что появилось просто новое звено, денег будут брать больше, а с мусором ничего не случится.

Элмурод Расулмухамедов: На самом деле вся реформа была направлена на то, чтобы укрупнить вот эти объекты. То есть раньше у каждого муниципального образования, практически у каждого района была своя небольшая свалочка, кто побогаче был, те успели построить какие-то сортировочки. В результате у нас вся страна состоит, у каждого населенного пункта есть либо организованная, либо неорганизованная свалка, которая периодически горит и так далее. От этого колоссальный был ущерб и здоровью, и природе. Соответственно, сейчас было принято решение укрупнить, сделать вместо районных, скажем так, вывозчиков мусора, как их раньше называли, региональных, с тем чтобы укрупнить эти объекты и привлечь инвестиции. Это, как правило, либо частные компании, либо это консорциумы тех, кто до этого возил, либо в некоторых регионах есть даже иностранные компании входят как операторы в конкурсы и так далее. То есть широкий спектр. Это бизнес, это нормальная ситуация, когда государство часть своей ответственности, больных вопросов переваливает на бизнес в расчете, что бизнес разберется с этим быстрее и правильнее.

Петр Кузнецов: То есть когда мы говорим о начальном этапе этой реформы, о первом этапе этой реформы, все то, что вступает в силу с 2019 года, – это прежде всего начнут заключать договоры где-то в регионах, да?

Элмурод Расулмухамедов: Договоры уже сейчас заключаются, конкурсы по операторам в большинстве регионов были проведены к маю, было дано полгода, для того чтобы оператор перезаключил все договора, максимальное количество, соответственно с 1 января они уже должны начинать работать, то есть ответственность переходит на них.

Тамара Шорникова: У нас начали поступать первые звонки в эфир. Давайте послушаем Константина из Архангельской области, узнаем, как обстоят дела в этом регионе. Константин, вы слышите нас?

Зритель: Да, добрый день.

Тамара Шорникова: Добрый.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Константин, рассказывайте.

Зритель: Рассказывать… Я живу в городе Онега недалеко от станции Няндома. У нас делают полигон по переработке отходов, которые будут идти с Москвы, и также у нас в Архангельской области на станции Шуя тоже уже делают полигон. Я хочу просто сказать, что Архангельская область дает лес, алмазы, которые везут в Москву, а с Москвы нам везут отходы. И также деньги, которые будут выделяться, Архангельской области не достанутся.

Петр Кузнецов: Да, вроде бы это заявляется как возможность заработать Архангельской области.

Зритель: Не достанутся. У нас заявлялось, что когда алмазы будут, Архангельская область расцветет, расцвета не видно, так что все это уйдет в карман чиновников. И вот на станции Няндома еще будет экологическая катастрофа, потому что там река впадает в Белое море, там Норвегия, Финляндия рядом, это будет экологическая катастрофа.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Тамара Шорникова: Константин, скажите, вы говорили о том, что планируется строить полигон. Сейчас какие-то работы уже ведутся?

Зритель: Да, там техника, уже полигоны делаются.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Зритель: Никаких общественных слушаний не было, ничего не было. Так что все, что наш губернатор говорит, он уже собирается в Москву.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Скажите, переезжающие свалки, вот этот случай, когда в регионе образуется полигон, на котором собирается мусор с других регионов, совершенно простой вопрос – это правильно?

Элмурод Расулмухамедов: Ну с точки зрения логики, с точки зрения экологии правильнее перерабатывать отходы как можно ближе к месту их возникновения. Но мы с вами знаем, что в Москве и Московской области, скажем так, по этому поводу проходили достаточно большие гражданские дискуссии, ну и проект по, скажем так, гипотетическому вывозу отходов из Москвы в Архангельскую область – это один из вариантов решения проблемы, который московские чиновники или операторы, видимо, считают одним из способов решения проблемы. Если проект в том виде, в каком он был предложен в Архангельске, анонсирован по крайней мере, то это отходы, которые упакованы в такие специальные брикеты, которые упакованы в плотную пленку, наши чиновники считают, что это относительно экологически безопасный способ.

Тамара Шорникова: Ну вот действительно шла информация о том, что плотные брикеты, герметичные вагоны и так далее. Срок службы упаковки, опять же как ясно из проекта, около 30 лет. Брикеты будут засыпаться грунтом, будут высаживаться деревья. Мы редко любим смотреть далеко вперед. Вот спустя 30 лет, там уже растут деревья, плещутся рыбы в озерах, при этом эта упаковка разрушается.

Элмурод Расулмухамедов: Дело в том, что брикетированное захоронение отходов – это технология, которая существует достаточно давно, то есть она лет 20-25 существует. В основном ее использовали британцы. Но они брикетируют рассортированные отходы, в их отходах органики практически нет, то есть очень мало органики. Что будет попадать в брикеты, которые сейчас анонсированы, сказать достаточно сложно, потому что предполагается, что будет до этого создан какой-то сортировочный комплекс, насколько я понимаю, на территории Люберецкого района. Соответственно, наша задача общая – сделать так, чтобы туда органических отходов, которые выделяют газ и так далее, попало минимальное количество. Есть технологии, которые позволяют это делать, технологии достаточно давно применяются. Мы уже наблюдаем несколько таких, то есть мы эти брикеты уже имеем в натуре, их произвели в августе на территории Московской области на сортировочном комплексе в Серебряных прудах, мы сейчас внимательно смотрим, что это такое, как это будет выглядеть и так далее, потому что четких… То есть есть некий опыт европейский, в частности британский, о том, как себя будут вести эти брикеты.

Но опять же говорю, что мы специально разговаривали с нашими британскими «зелеными» организациями, они сказали, что да, попадают сухие отходы, то есть то, условно говоря, целлофановые пакеты отделяются, брикетируются, потому что сейчас четкой технологии, безопасной технологии по их переработке нет. В данном конкретном случае понятно, что надо будет по всей цепочке, предложенной чиновниками, пройтись, посмотреть все экологические риски и их оценить, это первое. Второе: я был в Архангельске как раз в Урдоме на митинге, мы общались там с активистами, мы говорили о формировании такой достаточно жесткой системы именно экологического контроля. Заявления о том, что это достаточно далеко от людей, это действительно делается, если говорить про объект на Шиесе, это больше 30 километров от ближайшего населенного пункта. Но не надо забывать, что это практически девственные наши Архангельские леса через забор начинаются…

Тамара Шорникова: Но при этом люди жалуются на болотистую местность, они переживают, что что-то попадет в ручьи, реки.

Элмурод Расулмухамедов: Ну здесь еще раз я говорю, надо достаточно четко… Просто сейчас есть некие презентации проектов, некие анонсы, а какие меры будут приняты, для того чтобы изолировать, никто пока четко не сказал. То есть это должен быть проект, проект должен попасть на экспертизу, мы будем настаивать на достаточно глубокой общественной экспертизе, прежде чем будут какие-то инвестиции. Из того, что я знаю, сейчас идет копание земли, подготовка некой площадки на промышленных землях, которые принадлежат «Российским железным дорогам», то есть это и так промышленные земли, которые были заражены, как утверждается, были заражены. Соответственно, в данном конкретном случае, еще раз, если говорить как общественная организация, нас этот проект достаточно серьезно напрягает, мы не «слезем», пока не будет четкой ясности по всем пунктам, там же есть еще вопрос транспортировки этих отходов и все такое прочее. И у нас есть вопросы и к «РЖД», а теперь после анонса есть и к Москве.

Но конкретные меры, которые будут применяться в данном конкретном месте, должны определяться проектом, и мы коллег из Архангельской области инструктировали, на что обращать внимание и так далее, чтобы это было… Дело в том, что вы знаете, сейчас аналогичные объекты будут разворачиваться практически… 210 таких полигонов будет, только на входе еще будет какая-то сортировка, опять же это линия брикетирования и так далее. То есть ничего нового здесь, к сожалению, никто не придумал.

Петр Кузнецов: Смотрите, если мы берем… Существует же шкала утилизации, правильно мы понимаем? То есть несколько уровней. Вот полигон – это же самый низший уровень, самый примитивный.

Элмурод Расулмухамедов: Захоронение, да.

Петр Кузнецов: К чему мы должны идти? Что по этой шкале выше?

Элмурод Расулмухамедов: Вы говорите про европейскую или про советскую шкалу?

Тамара Шорникова: Про нашу, которая нам подойдет.

Петр Кузнецов: Что мы можем сделать в рамках этой реформы?

Элмурод Расулмухамедов: Наша советская шкала, которая лежала в основе всего, – это не производить отходы. То есть нам сейчас это показывают как некий западный опыт, мы есть организация, существующая с 1924 года, отходами мы занимались еще…

Петр Кузнецов: Это невозможно не производить отходы.

Элмурод Расулмухамедов: Возможно. Я половину своей жизни прожил в состоянии, когда у меня не было целлофановых пакетов…

Петр Кузнецов: Скажем так, это самое сложное из всего, что мы можем выбрать.

Элмурод Расулмухамедов: Нет, это простая, элементарная ответственность каждого человека при покупке чего-то и так далее. Я сейчас живу, у меня отходов получается примерно 1 килограмм в неделю, то есть ровно в 10 раз меньше, чем у среднего горожанина.

Петр Кузнецов: Вы соблюдаете раздельный сбор?

Элмурод Расулмухамедов: Я соблюдаю раздельный сбор, я являюсь его пропагандистом, но я больше пропагандист непроизводства.

Тамара Шорникова: Мы можем отказаться от полиэтиленовых пакетов, но мы сейчас живем в городах, а не в частном секторе с компостной ямой, соответственно, есть какие-то продукты, очистки, есть памперсы и так далее.

Элмурод Расулмухамедов: Есть +100500 проектов по утилизации органики в городах начиная от измельчителей, которые ставятся под раковину. Соответственно, мы направляли обращение в мэрию Москвы, чтобы в рамках реновации нам хотя бы эти дырки в раковинах в новых зданиях делали большими, чтобы мы могли покупать измельчители, чтобы нам всю кухню не приходилось переделывать. Это было на рассмотрении, мы обсуждали с Департаментом ЖКХ возможность вообще пилотного проекта, когда все квартиры снабжены измельчителями. У меня низкая выработка… У нас 35-40% отходов – это органика. У меня все идет в измельчитель, идет в канализацию, попадает в «Мосводоканал», превращается в полезный газ.

Петр Кузнецов: У нас небольшой материал есть как раз к многочисленным претензиям, появляющимся на нашем SMS-портале, о том, что основной посыл, что только у нас такое может быть.

Элмурод Расулмухамедов: Везде.

Петр Кузнецов: На самом деле мусор уже стал проблемой мирового масштаба. Сейчас мы услышим цифры, посмотрим. Каждый год в океан попадает более 8 миллионов тонн пластика, это подсчитали эксперты программы ООН по окружающей среде, но вы понимаете, что цифровая неокончательная. На поверхности воды появляются гигантские мусорные пятна, они уже есть в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах.

Тамара Шорникова: У берегов Бали туристы буквально купаются в мусоре, видео снял британский дайвер этой весной. Из-за мусора в Индонезии даже вводили режим чрезвычайной ситуации.

Петр Кузнецов: А так вот выглядит пляж в Доминикане в стороне от курортной зоны.

Тамара Шорникова: В Индии мусора много и на суше, и в воде, им завалены берега рек, газоны и улицы городов.

Петр Кузнецов: Среди лидеров по производству бытовых отходов и Китай, там ежедневно образуется 520 тысяч тонн мусора. При этом многие китайцы отказываются его сортировать, они считают, что мусор все равно смешают во время транспортировки.

Тамара Шорникова: Вот такой мировой опыт.

Петр Кузнецов: При этом есть мировой опыт, есть, по-моему, программа «Ноль мусора» то ли в Европе, то ли в США, когда они перерабатывают ну все буквально, потому что для них мусор является рогом изобилия, они делают из него все что можно. Это для нас как, доступно? Что это вообще за программа?

Элмурод Расулмухамедов: Ну давайте будем честными: ноль отходов – это декларации. Ноль отходов – это наше среднее фермерское хозяйство, крестьянское хозяйство, когда все органическое. Европейские модели были выстроены на массовом вывозе вторичных отходов на переработку как раз в Китай, то есть китайцы ввозили 40-45 миллионов тонн вторичных отходов для переработки как раз в Китае, эта программа закрылась с января месяца, то есть внутреннее количество отходов в Китае стало таким, что они перестали импортировать отходы из Европы, и Европа сейчас начинает срочно восстанавливать проекты по мусоросжиганию, по полигонному захоронению и так далее.

Дальше. По электронным отходам колоссальный объем, до 20 миллионов тонн, вывозился на территории Африки и там выбрасывался. То есть во всем мире все настроено на то, чтобы все, что можно выпихнуть за территорию, выпихивается. Знаменитые проекты о том, что мусоросжигание, например, мусоросжигательные заводы в Стокгольме используют привозные отходы органические, потому что граждане там нордические, ответственные и мало генерят отходов, а при этом мэрия подписала такой договор с инвесторами, что она должна обеспечивать отходами мусоросжигательные заводы.

Петр Кузнецов: Понятно.

Элмурод Расулмухамедов: Поэтому сказать, что у нас хуже всех, я бы так не сказал, много стран, где все гораздо хуже. Другое дело, что мы пока не включили основной драйвер, гражданскую сознательность, не вину, а именно сознательность, сознательный подход ко всему. И тогда, если мы это включаем, у нас все становится достаточно нормальным, нормализуется, это первое.

Второе. Почему я говорю про советскую систему? У каждого из вас, у нас примерно 50% населения – это люди, которые жили в советской системе, у нас есть накопленный гражданский, семейный опыт обращения со всеми этими вещами. У нас не было в стране такого понятия, как отходы, у нас это называлось вторыми материальными ресурсами. И были институты, которые для всего придумывали, что с этим делать. Институт находился в Мытищах, сейчас он превращен в Центр экологической промышленной политики, соответственно, он работает на федеральное правительство. Задача – вот этот опыт возродить.

Мы как крупнейшая организация в стране, естественно, эти проекты все запускаем, в частности, сейчас запускаем проект по сбору макулатуры, в Москве это примерно 10% того, что мы выбрасываем, это макулатура, которая годна для переработки. В этом году он у нас стартует, мы в основном через школьников начинаем работать в расчете, что бабушки и дедушки школьникам подскажут, как все это делать грамотно.

Петр Кузнецов: Саратовская область, Светлана. Светлана, у нас минута остается буквально, поэтому коротко. Здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Ой, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Не хватит вам, да?

Зритель: Очень приятно вас слышать. Вы знаете, у нас в этом году в августе месяце сменилась фирма по уборке мусора в городе Вольске, и у нас что началось! Завалили город мусором. Тарифы резко увеличились. Вот лично я платила 103 рубля 60 копеек в месяц, сейчас мне квитанция приходит на 213 рублей 56 копеек. И говорят, что тендер на вывоз мусора в нашем городе выиграла некая смоленская фирма «Днепр», и сразу проблемы появились, «мертвые души» в квитанциях. И частный сектор, есть улицы, на которых вообще ни одного бака для отходов не стоит, а они, однако же, присылают квитанции, якобы убирают мусор.

Петр Кузнецов: Это еще реформа не началась с 2019 года. Спасибо вам большое, вы услышаны.

В качестве резюме, в качестве итога?

Элмурод Расулмухамедов: Резюме достаточно простое. Мы сейчас создаем везде комитеты как раз, набсоветы так называемые, по работе операторов, сегодня обсуждали это в федеральном Министерстве природных ресурсов, за каждым оператором будет достаточно жесткий общественный контроль и с точки зрения тарифной политики, и с точки зрения затрат. Я думаю, здесь нам помогут и другие организации. Наша задача, есть еще хуже проблема, – это когда деньги с населения берутся, а отходы не доезжают до объектов переработки, то есть они строятся, объекты, все оказывается либо в лесах, либо на нелегальных полигонах.

То есть нам еще предстоит, скажем так, много поработать в этом направлении, в том числе и помогать разгребать саботаж, как вот в Челябинске был чистый саботаж, то есть был объявлен оператор не тот, который устраивал предыдущих возчиков, и возник прямо отказ в работе, притом что пришлось это все дополнительной техникой запускать. Ну и мы как общественная организация будем настаивать на повсеместном раздельном сборе в нашем виде, то есть поэтапно: макулатура отдельно и так далее. То есть мы еще много раз с вами встретимся, обсудим отдельные проекты.

Петр Кузнецов: Обязательно. Спасибо.

Тамара Шорникова: С удовольствием. О мусорной реформе говорили с Элмуродом Расулмухамедовым, первым заместителем председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы.

У нас еще не все, не переключайтесь.

Элмурод Расулмухамедов: Спасибо.

otr-online.ru

Из мусорной реформы случайно выпал человек. Остались чиновники и бизнесмены-регоператоры | Программы | ОТР

Мусор будут мерить баками. В правительстве придумали новую схему оплаты за вывоз мусора. Стоимость теперь хотят рассчитывать по количеству баков. Формула непростая. Попробуем в ней разобраться.

Ольга Арсланова: Продолжаем, возвращаемся к нашим темам. Жителям России предлагают новый способ оплаты за вывоз мусора. Правительство рассматривает возможность ввести более справедливую схему расчета стоимости услуги. Ну, по крайней мере, так ее презентуют – как более справедливую.

Петр Кузнецов: Но не через кассы магазинов. Это другое немножко.

Ольга Арсланова: Считать хотят по количеству баков, установленных на контейнерной площадке.

Петр Кузнецов: Почему бы и нет? Директор Российского экологического оператора Алексей Макрушин объясняет: например, если таких баков пять, то это число будут умножать на 30 дней – и, соответственно, плата будет рассчитываться за 150 контейнеров в месяц. Но он же признает позже: для разделения суммы между жильцами или арендаторами потребуется достаточно непростая формула.

Ольга Арсланова: Все это происходит на фоне «мусорной реформы», которая началась в России с этого года, с 1 января. В нее не вошли 11 регионов пока что – по разным причинам. Цель – сделать обращение с мусором более цивилизованным в нашей стране; нужно решить проблему с несанкционированными свалками и сократить объемы вывозимых отходов. Так, на переработку к 2024 году, по планам, будет отправляться 36% мусора вместо 7%. Вот 7% – это показатель на текущий, 2019 год. По паспорту национального проекта «Экология» нужно эту цифру увеличить.

Петр Кузнецов: Давайте обсудим новую схему. У нас в гостях – Элмурод Расулмухамедов, первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы. Здравствуйте.

Элмурод Расулмухамедов: Добрый день.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: О плане реализации, понятно, говорить трудно. Даже инициаторы говорят, что, в общем-то, формула сложная. Правда, мы к пенсионной формуле привыкли. Может быть, после этого и разберемся.

Ольга Арсланова: С текущей формулой тоже не очень понятно.

Петр Кузнецов: Нет, а сама идея? Вот давайте с этого начнем. Саму идею вы считаете правильной, в том направлении?

Элмурод Расулмухамедов: Ну, если плясать от печки, то у нас реформа, про которую вы тут сказали, из нее случайно выпал человек. Остались чиновники, остались бизнесмены в виде региональных операторов. И новая методика расчета – это хоть какая-то попытка вернуть в систему человека. Почему так? Потому что до этого расчет делался либо по количеству проживающих, либо по квадратным метрам.

Петр Кузнецов: Причем это определял конкретный регион или даже город.

Элмурод Расулмухамедов: Это определяли, по сути своей, чиновники во взаимодействии с региональным оператором. Эти цифры попали в соглашения. И понятно, что эта система вызвала возмущение населения по всей стране практически, потому что там, где люди не живут, но являются владельцами, они мусор не образовывают и они отказывают платить с квадратного метра. В других местах другие претензии и другие причины, потому что люди видят, сколько они выбрасывают реально. И когда кто-то определил какой-то норматив, то это у всех вызвало возмущение.

Поэтому то поручение, которое сейчас есть от председателя Правительства, разработать новый метод – оно, скажем так, учитывает претензии людей, потому что в этой ситуации мы с вами хоть как-то можем влиять на то, сколько мы с вами платим. Если мы с вами заполняем контейнерную площадку из десяти контейнеров, мы платим одну сумму. Если мы умещаем свои отходы в пять контейнеров, то мы, естественно, платим меньше.

Ольга Арсланова: А расскажите, пожалуйста, поподробнее. То есть вот эти контейнеры стоят на несколько домов, правильно?

Элмурод Расулмухамедов: Да.

Ольга Арсланова: Люди туда что-то выбрасывают – все в разном объеме.

Элмурод Расулмухамедов: Да.

Петр Кузнецов: И из соседних домов тоже, например.

Ольга Арсланова: У кого-то идет ремонт – и кто-то туда вынес, я не знаю, диван разрубил, ну, условно. А кто-то аккуратно все сортировал и маленький пакетик неперерабатываемых отходов туда выбросил. Как они заплатили в итоге? Что у каждого в платежке будет?

Элмурод Расулмухамедов: Заплатим мы примерно… Сейчас, вот в той системе, которая есть, мы заплатим примерно равномерно. Но при этом…

Ольга Арсланова: То есть я заплачу за того, кто диван порубил?

Элмурод Расулмухамедов: Возможно. Но когда вы выбросите диван, кто-то заплатит за вас.

Ольга Арсланова: Понятно.

Элмурод Расулмухамедов: Про это тоже не надо забывать, потому что у вас ваш диван не вечный. Это с одной стороны.

Ольга Арсланова: Хорошо.

Элмурод Расулмухамедов: С другой стороны, у людей появляется возможность как-то регулировать эти отношения. Потому что во многом завалы на контейнерных площадках, которые в начале реформы наблюдали во многих городах, они были вызваны тем, что жители уже платят и несут отходы, а, например, юридические лица, которые на первых этажах и так далее, и так далее, они еще не подписали соглашения с операторами, но продолжают выбрасывать свой мусор. Поэтому здесь как бы мы рассчитываем, что включится такой гражданский контроль, который потом эту историю более или менее отрисует.

Ольга Арсланова: То есть расчет на то, что люди будут сами договариваться, соседи будут договариваться, урегулируют это сами, без участия власти?

Петр Кузнецов: Заодно и воспитываем добрососедство.

Элмурод Расулмухамедов: Да.

Ольга Арсланова: И все заинтересованы в том, чтобы платить меньше.

Элмурод Расулмухамедов: Все заинтересованы. Ну, мы исходим из того, что все заинтересованы в том, чтобы платить меньше, кроме регионального оператора.

Ольга Арсланова: Понятно.

Элмурод Расулмухамедов: Соответственно, мы хотим убрать мнение регионального оператора из принятия решения о том, сколько мы должны платить.

Ольга Арсланова: Он сам разберется, конечно.

Элмурод Расулмухамедов: Нет, пусть он приходит и… Ну, как бы то, что он вывез по факту – за это он деньги и получает. Это с одной стороны.

С другой стороны, когда реформа начиналась, нам всем обещали, что региональные операторы, которые придут, – это инвесторы, они вложат деньги и так далее, и так далее. Ну, разумно, если считать бак объектом вложения оператора, что он получает прибыль пропорционально своим вложениям. Возможен случай, когда он поставит один бак, собирать будет с региона в 500 тысяч жителей, с квадратного метра – и получать от этого удовольствие, потому что один бак можно вывозить…

Ольга Арсланова: Вот! Это очень важный момент.

Элмурод Расулмухамедов: Это обратная сторона.

Ольга Арсланова: То есть если оператору эта схема покажется пока что не очень выгодной, он просто будет реже приезжать? И у нас рядом с баком образуется еще гора?

Элмурод Расулмухамедов: Ну, не совсем так, потому что есть требования к оператору по количеству вывозов в неделю или в день. И это никто не отменял. Это с одной стороны.

С другой стороны, эта схема позволяет нам эффективно запускать раздельный сбор, когда появляется контейнер уже под раздельный сбор и появляется дифференцированный расчет. То есть мы на эту схему смотрим как на некую промежуточную, но она уже сейчас восстанавливает справедливость в системе.

У нас громогласно объявлена реформа, но она не поддерживается населением, потому что люди не воспринимают ее: «Мы носили, носили туда же, – и так далее, и так далее. – Почему сейчас мы должны платить больше?» И здесь как бы восстанавливается логика. Это тот самый случай, когда власть учитывает мнение населения.

Сейчас как бы отрабатывается эта история. Понятно, что это вызовет возмущение у региональных операторов. Понятно, что будут рассказывать про сложности учета и все остальное. Но наша задача сейчас – в первую очередь все-таки получить удовлетворение от граждан, чтобы они были довольны реформой. А региональный оператор – это фигура сменная. Ну, если не справляется – значит, поменяется.

Петр Кузнецов: Ну, граждане… Я сейчас не за всех говорю, но я убежден, что граждане готовы платить, но они готовы платить по факту. Вот если это будет обеспечено, то…

Элмурод Расулмухамедов: По возможности, да. Но сразу учет такой мы наладить, к сожалению, не можем, поэтому как бы это будет идти поэтапно. Но уже отказ от этой тотальной нормативной схемы, когда на вас практически наложили некий оброк, независимо от того, сколько вы… Уже отказ от этой системы – это уже позитивный шаг.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, то, что появился отдельной строкой в платежке вывоз мусора, или как верно он там называется, – это хоть как-то сделало прозрачной данную процедуру и стартовавшую реформу? Гражданам стало понятнее?

Элмурод Расулмухамедов: Вы знаете, идея отдельной строки была в том, чтобы граждане понимали, люди понимали, сколько они платят.

Петр Кузнецов: Вот и я про это.

Элмурод Расулмухамедов: И, возможно, для кого-то эта цифра является, скажем так, стимулирующей, мотивирующей к меньшему количеству отходов и так далее, и так далее. К сожалению, вот эта отдельная строка и метод расчета по квадратным метрам – это как бы противоречит друг другу в логике.

Идея же общая была такая, чтобы граждане задумывались, и граждане, и бизнес задумывались о том, сколько отходов формируется. И надо эту мотивацию восстанавливать. Вот это первый шаг такой – ну, может быть, довольно примитивный, но он более или менее понятен и относительно реализуемый в наших нынешних отношениях.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем зрителей. У нас на связи Нина из Архангельска. Мы спрашиваем наших зрителей, сколько они платят сейчас за вывоз мусора и какая схема их бы устроила. Нина, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Приветствуем вас, Нина. Вы в прямом эфире, мы вас слушаем внимательно.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Я хочу поинтересоваться, кому это такое пришло в голову – мерить баками мусор? Вот я живу в многоквартирном доме, у нас во дворе большой магазин «Магнит». Баки стоят и для них, и для нас. Всегда у них отходы, ящики среди дня и вечером – горы! Как будут платить люди? А сколько к нам со стороны привозят? Каждый день из машин люди привозят мешками – и тоже сюда, в наши баки, выкидывают.

Петр Кузнецов: Нина, наверное, вы прослушали. Мы как раз говорили о присутствии в том числе на общей контейнерной площадке, скажем так, юридических лиц, которые располагаются на первом этаже.

Вопрос по количеству баков заодно тогда, раз вы нас вернули к этим контейнерам. На примере своего двора могу сказать, что эти баки все время как-то перемещаются: то их три, то их снова пять. Во-первых…

Ольга Арсланова: Куда их убирают?

Петр Кузнецов: То ли они откатываются куда-то в соседний двор, не знаю. Иногда обнаруживаешь… Вот за вами сейчас была картинка – этот грузовой бак, куда как раз те самые диваны складывают. Обнаруживаешь его почему-то на машино-месте на парковке во дворе, почему-то он там оказывается.

Кто заведует контейнерными площадками? Есть ли ответственность, не знаю, управляющих компаний в этом плане? Кто следит за этим?

Элмурод Расулмухамедов: Ну, сейчас место под контейнерные площадки должны предложить муниципальные органы либо управляющие компании. Комплектация собственно контейнерной площадки? Мы говорим о том, что надо, чтобы люди приняли в обсуждении, сколько это будет. Возможно, начнем с десяти, а потом сократим до восьми. Или начнем с десяти, а потом добавим. То есть логика в том, чтобы вот здесь был определенный маневр – тогда у нас не будет завалов. Это с одной стороны.

С другой стороны, сейчас идет дискуссия, кто должен обеспечивать чистоту на этой площадке и так далее, и так далее.

Ольга Арсланова: То есть это пока еще неизвестно до конца?

Элмурод Расулмухамедов: Четко – пока нет. То есть идея в том, что… Кто-то говорит, что этим должны заниматься операторы. Операторы говорят: «Так как земля не наша, то этим должны заниматься муниципалы». Вот здесь еще идет дискуссия.

В общем-то, реформа пробуксовала в том месте, где муниципалы не предоставили своевременно площадки под это дело. Но мы говорим о том, что люди, которые выносят отходы, мусор и так далее, и так далее, должны иметь право контролировать ситуацию и дальше уже разобраться, кто виноват – муниципал или оператор. Как бы из двух виноватых всегда найдем кого-то.

Петр Кузнецов: Кстати, в этом плане добавляется к ныне существующим еще одна проблема – дефицит контейнерных баков, потому что в России сейчас оценивается их количество в 750 тысяч единиц. Эксперты считают: чтобы восполнить этот дефицит, требуется около 9 миллиардов рублей.

Элмурод Расулмухамедов: Ну, здесь надо задать вопрос простой. Еще раз: когда мы отдаем миллиардные контракты некоей компании, и она утверждает, что она делает инвестиции, то, наверное, мы рассчитываем, что хотя бы баки они поставят сами. Но, как выяснилось, у нас многие регоператоры гордому званию инвестора никак не соответствуют.

Поэтому сейчас принято решение, что надо будет поддержать опять же государственными деньгами (то есть нашими с вами деньгами) производство этих контейнеров и расстановку в рамках поддержки реформы. Но я очень надеюсь, что это не будет просто подарок граждан страны бизнесменам. Потому что получается, что мы платим с вами два раза: мы сначала платим в тарифе, а потом мы платим из наших налогов, помогаем им приобрести это имущество. Что это будет? Какие-то кредиты, какие-то субсидии на эту историю? Это с одной стороны.

С другой стороны, мы видим по многим направлениям, например, избыточность – то есть ставятся очень дорогие контейнеры, которые потом быстро выходят из строя. То есть надо все-таки изучить опыт, потому что контейнер стоимостью в 35 тысяч рублей – это, конечно, безумие абсолютное.

Ольга Арсланова: Смотрите, что нам пишут. Тверская область: «У нас рядом частный сектор, который свой мусор несет в наши контейнеры. Мы должны за них платить?» «Контейнеры заполняются очень быстро. Баки стоят в открытом доступе, – это уже из Краснодарского края. – Постоянно привозят мусор частные машины. Мы и так платим 250 рублей с человека. Кто учтет чужой мусор?»

В общем, у нас очень многие зрители считают, что лучше платить с человека, прописанного в квартире.

Элмурод Расулмухамедов: Можно платить с человека, прописанного в квартире, но у этой ситуации тоже есть нюансы. Потому что, например, вы приехали, где-то работаете, и вы тоже производите мусор – при этом вы прописаны в Московской области, но приехали и работаете в Москве (или наоборот). Соответственно, вот этот аспект тогда выпадает полностью. Это с одной стороны.

С другой стороны, сделать так, чтобы контейнерная площадка конкретного ТСЖ была под контролем жителей ТСЖ и под контролем управляющей компании – это элементарное действие, ничего сложного в этом нет. Добиться от оператора, чтобы контейнеры стояли в частном секторе и туда они складывали – здесь тоже ничего сложного нет. Ну, вряд ли кто-то будет везти 10 километров мусор куда-то, что-то, как-то. То есть это не деньги, из-за которых…

Скорее всего, в частном секторе просто нет контейнеров, то есть оператор недоработал. А жители, которые оказались в этой ситуации, вынуждены за это платить. И здесь как раз логика именно в этом.

Петр Кузнецов: Мы еще, кстати, покажем, как жители выходят из этого положения, в нашем материале, но пока послушаем Пермь и Валентину. Валентина, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да, добрый день. Вы знаете, я управляющая ТСЖ «Солдатова, 29». У меня три больших дома, 350 квартир. Вначале мы оплачивали… Была элементарная и очень хорошая система, к которой люди привыкли. Допустим, у меня 22 500 метров квадратных, мы платили за вывоз мусора где-то 15 тысяч. На сегодняшний день мы платим 80 тысяч с жильцов. Понимаете, это огромная сумма! Программа настолько не проработана! Мы были бы готовы, допустим, поддержать тех же людей, если бы знали, что где-то будет завод по переработке, полигон. А все это вывозится в одну общую кучу куда-то, которая горит. Понимаете, настолько все не проработано!

Дальше, второй вопрос – контейнеры. Вы говорите про контейнерные площадки. А у нас контейнеры… У нас десятиэтажный дом, и на сегодняшний день вот эти… Раньше мы покупали за деньги ТСЖ, мы планировали заранее смету. На сегодняшний день, если жильцы платят в купе 80 тысяч, вы знаете, мы еще должны закладывать деньги на приобретение контейнеров? Один контейнер стоит порядка 7 тысяч. У меня 9 подъездов. Даже если по одному контейнеру в подъезд, то – 7 на 9 – 63 тысячи. И это один. А там по два, по три стоят. Вы понимаете, какая это сумма? Вот настолько не проработано!

У нас с площади берется. Конечно, жильцы возмущаются: «А почему не с человека?» Мы можем всегда проконтролировать количество людей, допустим, проживающих в доме. Всегда у нас есть доступная и достоверная информация. Хорошо, мы бы поняли, если бы наш Пермский край сказал… На сегодняшний день, вот уже полгода прошло, а мне еще счета от регионального оператора за январь, февраль и март… Мы собирали деньги для себя, и мы готовы заплатить эти деньги региональному оператору, но на самом деле даже счетов нет, нет договоров.

Понимаете, система настолько пробуксовывает, что мне даже стыдно жильцам смотреть в глаза за такую работу нашего Пермского края.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Прокомментируете?

Элмурод Расулмухамедов: Ну, оправдывать некачественную работу регоператора не будем, это как бы здесь логично.

Петр Кузнецов: Вряд ли какой-то отдельный случай, выбивающийся?

Элмурод Расулмухамедов: Да. Если региональный оператор настаивает, чтобы ТСЖ, как сейчас упомянули в этом случае, приобрело контейнеры само, то естественно, что эта сумма должна быть вычтена из счетов. То есть два раза платить категорически нельзя. Ну, здесь логика такая.

Часть ТСЖ – мы знаем, что у них контейнеры были, они давно стояли и так далее, и так далее. У многих устроено по-разному. Мы считаем, что платить надо, если, условно говоря, оператор поставил контейнеры. А если они приобретены за счет жильцов, то извольте вычесть из суммы – и тогда справедливость восстановится.

То, что реформа не проработана – ну, это не секрет. Приходится на очень высоком уровне ее как бы балансировать и так далее, и так далее. Ну, у нас ситуация достаточно простая. То есть мы как эксперты, которые этим занимаются очень много лет, еще до рождения нынешних министров и всего остального, мы практически понимаем, что опыт экспертов остался за кадром, и никто практически не слушает. То есть идет исправление ошибок, которые уже случились.

Петр Кузнецов: У нас обещанный материал впереди…

Ольга Арсланова: …о том, как люди выкручиваются.

Петр Кузнецов: В сельском поселении Соколовское Челябинской области жители сами решили проблему утилизации мусора. Давайте посмотрим, как это выглядит.

СЮЖЕТ

Элмурод Расулмухамедов: Ну, по сути своей, правильные вопросы. Наша задача сейчас – не молчать, четко формулировать наши претензии. Мы – россияне, и мы справимся с любой проблемой, разгребем.

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо. Элмурод Расулмухамедов, первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы.

otr-online.ru

Элмурод Расулмухамедов: интервью газете GREEN CITY | ВООП

3 июля 2019

Первый заместитель Председателя Центрального Совета «Всероссийского общества охраны природы» Элмурод Расулмухамедов побеседовал с главным редактором газеты GREEN CITY Владимиром Семеновым. Они обсудили как важно сегодня государству, бизнесу и обществу объединиться для решения глобальных экологических проблем, подняли вопрос формирования новой экологической культуры и использования новых технологий в экологическом просвещении. А также Элмурод Абдурахимович рассказал подробно о проекте «Экопост ВООП» и о том, что стало новым импульсом возрождения «Всероссийского общества охраны природы».

«Хотелось бы отметить, что работа «Всероссийского общества охраны природы» в регионах никогда не останавливалась, но сегодня, действительно, появился новый импульс и, как следствие, новые формы работы. ВООП всегда занималась экологическим воспитанием среди населения, существовали серьезные программы, направленные на экологическое просвещение, но в «нулевые» были определенные сложности с реализацией этих проектов и многие из них были свернуты. И сегодня мы стараемся пошагово это восстановить. Мы восстанавливаем отделения в регионах, где они были закрыты, наращиваем численность, запускаем крупные проекты на федеральном уровне, которые уже привлекают к себе внимание общественности. Мы тесно взаимодействуем с Неправительственным экологическим Фондом имени В.И. Вернадского. В этом году совместно с Фондом мы провели Всероссийский экологический субботник «Зеленая весна-2019», в котором приняло участие свыше 4 миллионов человек. Также мы развиваем индустриальное, климатическое и другие направления, которыми раньше ВООП не занималось. Стоит отметить, что наши проекты получили поддержку Минприроды. Сегодня восстанавливается институт общественных экологических инспекторов, мы приступили к реализации проекта «Экопост ВООП», у нас появилось современное оборудование для проведения работ, организация плотно взаимодействуем с учеными. И самое важное – мы выстраиваем взаимодействие на всех уровнях — от школьников до академиков. Ведь очень важно, чтобы каждый мог внести вклад в решение глобальных экологических проблем», — отметил Элмурод Расулмухамедов.

Предлагаем посмотреть видеоверсию беседы

*GREEN CITY – проект Экологической палаты России, Московской государственной Библиотеки искусств им. А.П. Боголюбова и газеты GREEN CITY, реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов. У издания есть видеоверсия GREEN CITY TV, где представлены интервью с экологическими лидерами России.

voop-rf.ru

​Эколог Элмурод Расулмухамедов: Время настало

12 февраля

Эколог Элмурод Расулмухамедов: Россия долго шла к реформе обращения с отходами, время настало

Первый заместитель Председателя Центрального Совета Всероссийского общества охраны природы (ВООП) Элмурод Расулмухамедов дал интервью о ходе проведения реформы обращения с ТКО официальному порталу команды «Молодежки ОНФ»

- В январе стартовала реформа системы обращения с ТКО. В каком экологическом состоянии подошла Россия к этой реформе?

- Россия очень долго шла к этой реформе. В народе люди дали ей название «мусорная» реформа. Она явно «перезрела» и задерживается в связи со всевозможными бюрократическими нюансами. По факту реформа отстаёт практически на 2 года. Ряд объектов по переработке и размещению отходов уже представляют реальную опасность для населения. Речь идет о ряде полигонов вокруг Москвы, в Челябинске и других областях.

И это уже не говоря о том, что вся отрасль обращения с отходами была крайне криминализирована.

Реформа ТКО призвана решить три основных задачи.

- Первая – это обеспечить экологическую и санитарную безопасность людей, окружающей среды. Вторая - актуализировать технологии сбора и переработки отходов. И, наконец, обеспечить финансовую и инвестиционную прозрачность и привлекательность отрасли.

Законодательство о переработке отходов мы, экологи, считаем одним из самых важных в настоящее время.

- Насколько серьезным будет вклад реформы в общую экологическую ситуацию в России?

- Это можно оценивать по-разному, потому что в некоторых индустриально развитых городах много промышленных выбросов. На этом фоне бытовые отходы в меньшей степени влияют на окружающую среду.

Но есть города, где это становится, буквально, ключевой проблемой. Например, в Москве и Московской области. Этим надо внимательно заниматься, потому что здесь огромное население и процент ТКО очень высокий. Это одна из приоритетных задач, потому что все остальные части национального проекта привязаны к отдельным городам и отдельным природным ресурсам.

Мусор – это проблема, которую надо решать по всей стране.

- С 1 февраля команда «Молодежки ОНФ» начала проводить экологические рейды по регионам страны, чтобы оценить уровень готовности населения к «мусорной» реформе, а также определить с помощью общественного контроля «болевые» точки системы обращения с ТКО. Какие из проверенных регионов показались Вам наиболее проблемными - Иркутск, Свердловская область, Татарстан, Челябинск, Кострома, Ярославль, Ставропольский край, Тамбов, Волгоград?

- В Челябинске, например, по сравнению с сентябрем-октябрем, когда там был коллапс, вызванный саботажем предыдущих подрядчиков, ситуация значительно улучшилась. В ходе рейдов мы обнаружили контейнерные площадки в относительно приличном состоянии. Мы увидели два объекта с «зачатками» переработки отходов и сортировки, они работают. Там даже линии РДФ есть (прим. Альтернативное топливо RDF (refuse derived fuel) или твердое вторичное топливо – это топливо, полученное из отходов), редкая история для России. Строится полигон, закрыта крупнейшая городская свалка, там идет процесс рекультивации. Челябинск в решении своих проблем, связанных с отходами, некоторые регионы даже опережает.

В Костроме отличная сортировка работает, но там есть сложности с полигоном.

В Татарстане реформа отрасли связана с пуском перерабатывающих предприятий, которые вызывают определенное сопротивление со стороны граждан. Не все понимают, зачем это нужно, может быть не совсем удачно выбрано место сортировки мусора. Эти ситуации надо разрешать поэтапно в рамках общественного контроля и разъяснительной работы с людьми. Надо говорить, что, где и зачем нужно.

В регионах ситуация разная, но в целом, по итогам рейдов, можно сказать, что реформа двигается.

Положительная динамика намечена и видно, что во многих местах она уже необратима.

- 13-14 февраля участники Молодежки ОНФ отправятся в Саратовскую, Владимирскую, Ростовскую, Белгородскую, Тульскую, Калужскую, Самарскую, Тверскую область, в Пермский край и Республику Чувашия. Какие из них проблемные, а где ситуация с обращением ТКО приемлемая?

- Во Владимирской области реформа застряла - есть проблемы с объектами размещения отходов. Там планировали построить полигон в районе Киржача на границе с Московской областью и были проблемы, митинги. До сих пор не выбран оператор. Регион достаточно «горячий» с точки зрения мусора.

В Белгороде, могу с гордостью сказать, что две недели назад там была произведена рекультивация одного из полигонов в селе Борисовка по новой российской технологии. Эксперимент, который закончился достаточно успешно, также выбран региональный оператор.

Но давайте сначала проведем рейды, посмотрим, какая будет ситуация на месте, что люди скажут. Видят они изменения во дворах. Например, по прежним регионам на горячую линию ОНФ пришло 44 жалобы. А когда начинаем разбираться, выясняется, что все они по 4 контейнерным площадкам. А по остальным 500 контейнерным площадкам вопросов нет. Поэтому надо анализировать ситуацию по каждому конкретному месту.

molodezhka.onf.ru

Элмурод Расулмухамедов: Самое разумное сейчас – возрождать советскую систему сбора и переработки вторсырья

Ольга Арсланова: Мы продолжаем, в ближайшие полчаса поговорим о проблеме мусора в нашей стране. Уже с 1 января 2019 года переход на новую систему обращения с отходами все-таки состоится, потому что дальше откладывать нельзя – такое заявление сделал министр природных ресурсов и экологии Дмитрий Кобылкин. Примерно он обозначил, во сколько это как минимум обойдется: Минприроды намерено собрать 2.5 миллиарда рублей экологического сбора. Кроме того, нужно сформировать систему управления опасными отходами и разработать новые льготы для инвесторов в переработку отходов.

Юрий Коваленко: По его словам, предстоит практически с нуля создать промышленные мощности по переработке этих бытовых отходов и сделать этот сектор по-настоящему промышленной, прибыльной отраслью экономики.

Ольга Арсланова: В России, как и во всем мире, растет количество твердых коммунальных отходов. Насколько их больше стало?

Юрий Коваленко: За 10 лет, если честно, их стало больше на 30%, и лидером по мусорообразованию остается Москва: столица производит без малого 1/10 часть отходов страны. На втором месте Подмосковье, далее идут Краснодарский край, Санкт-Петербург, Самарская и Ростовская области. При этом только 10% российского мусора отправляется на мусороперерабатывающие заводы.

Ольга Арсланова: Ну а разговоры о новой системе, ее необходимости возникли после многочисленных митингов вокруг Москвы, они проходили в десятках городов. Самая острая ситуация со свалками была в Волоколамске, Коломне, Балашихе; во все эти города ездили наши корреспонденты, мы снимали репортажи, рассказывали о том, чем обеспокоены люди. Будет ли меняться ситуация сейчас и во сколько это нам с вами обойдется? Будем обсуждать в ближайшее время.

Ну и приветствуем в нашей студии первого заместителя председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы Элмурода Расулмухамедова. Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Элмурод Расулмухамедов: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте разбираться. Новая система, когда нам говорят о том, что вот-вот, буквально через полгода начнут ее вводить, – что имеется в виду? Вот эти свалки, которые стали «героями» репортажей и которые привели к митингам, будут закрыты? Будут построены заводы? Или начнется сортировка мусора? Что будет сделано на первом этапе?

Элмурод Расулмухамедов: На самом деле с 1 января вступят в работу так называемые региональные операторы, они обязаны будут подписать договора каждый в своем регионе, каждый в своем кластере, и в дальнейшем вся функция, связанная с обращением с отходами, будет передана региональным операторам.

Ольга Арсланова: А кто это такие? Расскажите нашим зрителям, кто эти люди.

Элмурод Расулмухамедов: Ну как правило это частные компании либо компании с каким-то условным государственным участием. Собственно, суть реформы, которая затевалась и которая определялась 458-м законом «Об обращении с отходами производства и потребления», как раз заключается в укрупнении… У нас раньше была система, когда каждый муниципалитет имел свой небольшой полигончик, свою свалочку и так далее, все возили туда. Для того чтобы привлечь инвестиции в эту отрасль и для того чтобы внедрять новые технологии, понятно, что нужно было укрупнить это все. Соответственно, было принято решение о создании региональных операторов, в каких-то-то регионах один, в каких-то регионах больше. Эксперимент прошел в Москве, здесь операторы работают уже больше 5 лет, соответственно сейчас эта практика распространяется на все регионы. В прошлом году были сделаны территориальные схемы, базовые основы для бизнес-плана регионального оператора, в мае месяце большинство регионов, подавляющее большинство выбрало себе региональных операторов, сейчас идет работа по их вводу, входу в работу.

Ольга Арсланова: А что они будут делать? Они же не будут по старой схеме работать, собирать и вывозить, на этом все закончится?

Элмурод Расулмухамедов: Ну вы знаете, дело в том, что я думаю, что начнется все-таки пока с этого, то есть надо быть честными и понимать…

Ольга Арсланова: Реалистами.

Элмурод Расулмухамедов: …что мы за ближайшие, оставшиеся 4-5 месяцев не построим большое количество мощностей. Другое дело, что одновременно вступает в силу требование такое уже более жесткое в части размещения на полигонах непереработанных отходов, то есть резко будет увеличиваться требование к размещению на полигонах. Постепенно мы планируем, что мы выйдем на результат, что непереработанные отходы на полигонах размещаться не будут.

Юрий Коваленко: То есть получается, что стихийных свалок у нас не будет? У нас выгодно будет вкладывать в мусор?

Ольга Арсланова: Точнее к ним будет, может быть, какое-то другое отношение.

Элмурод Расулмухамедов: Я думаю, пока с точностью до наоборот. Дело в том, что сейчас очень жесткие начинаются требования экологические к требованиям размещения, это приводит к увеличению стоимости размещения там. По нашей такой осторожной статистике операторы, скажем так, с 1 января перехватят примерно хорошо если 60% отходов, а за всеми остальными 40% мы еще будем охотиться, бегать, ловить, заставлять, убеждать население, даже не столько население, сколько бизнес, что эти отходы должны быть направлены в эти каналы…

Юрий Коваленко: То есть общественный контроль все-таки необходим? Если вы где-то увидели, что начинает скапливаться свалка или машина выбросила мусор в лес, это точка, где будет стоять засада вашей организации и ловить этих самых нарушителей?

Элмурод Расулмухамедов: Ну в том числе и нашей организации. Дело в том, что общественный контроль должен носить сквозной характер, он должен начинаться не с отлавливания каких-то мусоровозов, которые куда-то что-то везут, а от работы непосредственно с оператором, от работы с населением по увеличению количества подписанных договоров, у него должно быть максимальное количество договоров подписано со всеми образователями отходов, и это тоже работа, которая требует помощи, поддержки и достаточно такого внимания. Если договор уже подписан, человек за это уже платит, вероятность того, что он это куда-то выбросит или еще что-то… Вот здесь надо начинать перехватывать вот эту всю историю. Это если говорить непосредственно об отходах. Понятно, что нелегальное какое-то размещение еще будет, но в принципе мы уже научились с этим бороться – и мы, и наши коллеги из Народного фронта достаточно быстро выявляем все это дело…

Юрий Коваленко: Но обществу надо учиться сортировать отходы.

Ольга Арсланова: Да, это отдельный вопрос, мы обязательно к нему придем. Просто у нас есть одна история о том, как пока что мы живем, о тех реалиях, которые существуют сейчас. Вот, например, в подмосковном селе Орудьево прошла акция по раздельному сбору мусора. Любой желающий мог скопившиеся дома пластиковые, стеклянные бутылки сдать. Жителям удалось собрать более 170 килограммов утиля – так сельчане пытались привлечь внимание властей к местной экологической проблеме, довольно крупному полигону твердых бытовых отходов. Буквально 500 метров от населенного пункта и вот, пожалуйста, свалка. Давайте посмотрим, что увидел наш корреспондент там.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: И вот накануне в Подмосковье начался суд над активистами, которые пытались помешать работе полигона твердых бытовых отходов «Непейно».

Раиса Белина: У них как бы были нарушения, ребята вызвали полицию. Приехала полиция, нарушители, естественно, обрадовались, и все разбежались, разъехались, а нас забрали. Вы знаете, нас забрали так молниеносно, так быстро, что я не успела опомниться. Взяли моего мужа, брата, меня.

Юрий Коваленко: Полиция задержала шестерых активистов, их обвинили в проведении несогласованного схода в общественном месте. Дмитровский городской суд оштрафовал всех на сумму от 10 до 15 тысяч рублей.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, после введения новой системы на что могут рассчитывать жители вот таких сел, которые видят эти свалки, которые совсем рядом? Для них что-то изменится?

Элмурод Расулмухамедов: Ну давайте пока на конкретном случае. Мы сегодня ночью на связи были с коллегами, общая сумма штрафа 85 тысяч, мы сейчас уже собираем, наша позиция, что надо эту ситуацию просуживать. Мы сегодня написали генеральному прокурору письмо с просьбой, чтобы разобрались по обстоятельствам задержаний, которые там были, то есть на каком основании и так далее, потому что мы считаем, что позиция Генеральной прокуратуры, обозначенная на выездной коллегии, которая была в Иркутске в конце июне, как раз и говорила об ужесточении и привлечении граждан, то есть люди вышли помочь генеральному прокурору навести порядок, а их, соответственно, полиция задержала, тем более их оштрафовали. История более чем некорректная, особенно в Год волонтера, то есть это такое пощечина обществу. Но так как мы действуем в законном поле, мы обратились в Генеральную прокуратуру, я сегодня ночью подписал письмо, мы его отправили, оригинал отвезем, и вечером у нас будет телефонная секция, мы обсудим с коллегами, что делать дальше.

Наша позиция достаточно жесткая, мы, видимо, будем… Мы перестаем верить в наш надзор, соответственно, мы будем подавать в суд непосредственно на полигон, нарушений там достаточное количество, будем его закрывать через суд, через требования исполнения всех необходимых требований, соблюдения стандартов и так далее.

Юрий Коваленко: Но ведь закрытие полигона не говорит о том, что он исчезнет. Кто его будет рекультивировать и когда?

Элмурод Расулмухамедов: Дело в том, что как раз способ, который мы используем, заставляет владельцев полигона выделять средства на рекультивацию и так далее. Наш механизм сработал на «Ядрово», мы разместили претензию, ядровцы тут же взялись, начали заниматься. То есть мы не говорим, чтобы просто сдали деньги, мы говорим, чтобы либо были предложены меры, которые приведут к рекультивации полигона, либо, извините, мы вас разденем, найдем где хотите, потом государство получит эти деньги, сделает это за свой счет, то есть деньги в данном случае поступают не нам, а в регион.

Ольга Арсланова: Но пока это перекладывание мусора из одного места в другое, то есть, очевидно, если не повезут туда, повезут куда-то еще. Понятно, что менять нужно, наверное, сам механизм. Что планируется делать для этого?

Элмурод Расулмухамедов: Менять надо… Иерархия разложена достаточно четко в структуре обращения с отходами, это в законе у нас прописано, иерархия достаточно простая. Она, правда, начинается немного не с того места, она начинается с раздельного сбора.

Ольга Арсланова: А, куда это потом повезут, пока тоже не очень понятно.

Юрий Коваленко: Хотя бы так.

Элмурод Расулмухамедов: Да. Дело в том, что с отходами надо заниматься с момента их образования, мы считаем, что надо работать с производителями, с дизайнерами и так далее. Есть целый ряд способ убедить их, чтобы они были более внимательными, как раз для того чтобы…

Ольга Арсланова: Для того чтобы мусора изначально стало чуть меньше.

Элмурод Расулмухамедов: У нас очень много сопровождающей упаковки, особенно отходы городских поселений, крупных городов как раз во многом составляет упаковка, это первое. Второе – это отказ от плохо разлагаемой, экологически опасной упаковки, это вторая история…

Ольга Арсланова: Ну то есть от пластика.

Элмурод Расулмухамедов: То есть мы считаем, что там надо начинать.

Дальше иерархия – это так называемый раздельный сбор. Здесь у нас сейчас идет такая масштабная идеологическая подготовка, у нас региональные органы сами себе промывают мозги на тему того, что надо наконец заняться раздельным сбором. Вы, наверное, в курсе, что вышли поручения президента по этому вопросу, в Подмосковье выбирают цвет контейнеров, еще что-то, мы знаем, что Москва готовится к такому серьезному запуску начиная с 2019 года. В Москве, я так понимаю, будет порядка 18 тысяч площадок, то есть вообще в каждом дворе это будет. Здесь много разных вариантов по раздельному сбору. Я сторонник, например, вообще использовать измельчитель под раковиной в городской среде, чтобы органика вообще не попадала, чтобы она шла сразу в канализацию, потому что это обогащает илы. Мы отдельно собираем макулатуру… То есть вот из моего опыта, я собираю, получаю где-то 1 килограмм отходов в неделю, у меня раздельный сбор запущен полностью.

Ольга Арсланова: Ну а то, что невозможно слить в канализацию или сжечь, – с этим что будут делать?

Элмурод Расулмухамедов: Здесь разные версии. Вот у меня мой вот этот пресловутый килограмм – это в основном целлофановые пакеты, которые я покупаю, и так далее. Здесь есть два разных подхода. Один подход – это направлять на термическую утилизацию, соответственно, так как это все-таки углеродосодержащее, в планах нашего правительства строить, скажем так, привлечь инвестиции, за счет частных денег построить целый ряд таких объектов, 4 в Москве, 1 в Казани, сейчас уже идет слушание по…, тоже проходит очень тяжело…

Ольга Арсланова: То есть где будут сжигать и немного перерабатывать или много перерабатывать?

Элмурод Расулмухамедов: Разные концепции есть. Есть концепция, что сортировочные мощности… Понятно, что раздельный сбор должен происходить дома, максимум во дворах, а мы сторонники того, чтобы это было дома. Западная концепция, которая нравится нашим чиновникам, – это во дворах вот эти разноцветные контейнеры и все прочие приключения дорогостоящие, а дальше либо сортировка, либо перегрузка, соответственно если сортировка, в Москве есть несколько сортировок, которые работают, которые вызывают, конечно, вопросы, но не вызывают таких серьезных претензий, притом что они находятся в 150 метрах от жилых домов, это одна концепция. Концепция, которую исповедует, например, Московская область, – это крупные мусороперерабатывающие комплексы (как они их называют, КПО, комплексы по переработке отходов), где крупная сортировка, дальше переработка органики, то есть станция компостирования так называемая и так далее, рядом на периферии какая-то попытка развивать мощности по переработке того, что отсортировали.

Юрий Коваленко: Вот нас телезритель спрашивают и я присоединяюсь к этому вопросу. Вот все мы выбрасываем мусор, ходим к контейнеру, видим, что в нем есть. Там лежит половина старого кресла, несколько банок из-под краски, какая-то всевозможная керамика, битые горшки, все что угодно. То, что не подходит под утилизацию по материалам, куда девать? Это надо специальную машину заказывать каждый раз, если мне захочется выбросить две банки краски, или как-то утилизировать самому?

Ольга Арсланова: Собрать за год, потом вызвать…

Юрий Коваленко: Потом выселят соседи.

Элмурод Расулмухамедов: Нет, на самом деле не так. Дело в том, что это зависит от того, какая банка: если банка металлическая, то вы это отправляете в одно место, если у вас банка пластиковая, то вы это отправляете в другое место, то есть по материалу.

Юрий Коваленко: Даже пусть она и опасная?

Элмурод Расулмухамедов: По материалу отходов по сути своей, потому что дальше все равно идет дополнительная обработка и те отходы, которые будут признаны неочищаемыми, опять же вернутся в общий поток для дальнейшей либо термической переработки, либо захоронения. Поэтому здесь не надо бояться, вы можете… Желательно, конечно, чтобы вы полную банку краски не выкидывали, но здесь какой-то выбор предоставляется. Мы как раз сейчас возили большую делегацию журналистов, общественников знакомиться с опытом такого рода, европейский и немецкий опыт, как раз земля…, Вестфалия. Там есть так называемый контейнер с серой крышкой – это то, что точно идет на мусоросжигание, дальше идут контейнеры с органикой, с бумагой, пластиком и так далее, то есть граждане сами делят, платят они только за то, что положили в контейнер с серой крышкой. Есть такая история. То есть здесь много различных вариантов.

Вот то, что вы говорите из нашего с вами опыта, мы с вами нечасто бьем керамические горшки, надеюсь, зависит от наших семейных отношений. У нас основные отходы, базовые – это пластик (пластиковая упаковка), это макулатура (бумага) и это органика. То есть в структуре московских отходов, Москвы и Московской области, которые вы указали здесь как 30% образования страны, 35-40% составляют органические отходы, порядка 10% макулатура, порядка 10% пластик, остальное уже…, есть металлы 4-5%, стекла 4-5%. Поэтому в принципе практически для каждого вида отходов есть какие-то варианты использования и так далее.

Другое дело, что у нас перерабатывающей отрасли практически нет, то есть у нас более-менее сильные в основном макулатурщики, понятно, что с металлом люди разбираются, с цветным и черным металлом, а все остальное у нас пока в состоянии… Есть заводы в Московской области, но чуть вы отъедете, и пластик уже… При этом все эти отходы такого класса, такие по весу и стоимости, что их далеко возить смысла большого нет. И вот эти мощности, которые будут строиться, это в том числе подготовка, то есть измельчение и так далее, то есть сделать так, чтобы это было выгодно возить.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей. У нас на связи Курская область. Алексей, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Ольга Арсланова: Да, вы в эфире.

Зритель: Добрый день, ведущие, добрый день, гость. Я очень приветствую вашу программу. Я хочу вам сказать, что чтобы решить эту проблему с мусором, в первую очередь надо перейти на целлюлозную упаковку, на бумагу, ликвидировать во всех магазинах вот эти целлофаны, пластики и все, стеклопосуду оборотную сделать, и проблема решится. А то получается, мы платим в магазине за упаковку, потом платим, чтобы мусор, а потом еще теперь будем платить за переработку, вот денежки куда наши улетают.

Ольга Арсланова: Спасибо, Алексей.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Все приводят в пример Европу, где купил что-то в пластиковой таре, а потом ее сдал и вернул сколько-то там евроцентов. Как у нас планируют работать с производителями? Ведь есть действительно договориться с ними, проблем будет значительно меньше еще на самом начальном этапе.

Элмурод Расулмухамедов: Ну нам пример Европы, как это сказать, достаточно условный…

Ольга Арсланова: Но мы же в догоняющем положении пока что.

Элмурод Расулмухамедов: Нет, мы в обгоняющем положении.

Ольга Арсланова: Почему?

Элмурод Расулмухамедов: По очень странной причине. Система оборотной тары была очень сильно развита в Советском Союзе, у нас еще 50% населения принимали участие как раз в этом всем.

Ольга Арсланова: Есть еще память об этом.

Юрий Коваленко: И хорошо же было.

Элмурод Расулмухамедов: Человек, который говорил, прямо помнит, как это все было. Соответственно, система залоговой стоимости у нас существовала для стеклянной посуды, ее можно применять для широкого круга товаров. Система сбора через пункты у нас была для целого ряда, самое легендарное наше – это макулатура, сбор макулатуры в Советском Союзе осуществлялся в разы больше, чем он осуществлялся в то время в Европе. Соответственно, понятная история, отказ от пластиковой упаковки, переход на бумагу, это одна история. Вторая история – это переход на то, что у нас в Советском Союзе называлось авоськами, она всегда была в кармане, всегда если надо было что-то купить…

Ольга Арсланова: Вместо одноразовых пакетов.

Элмурод Расулмухамедов: Вместо одноразовых пакетов как версия. Сейчас вот этот тренд только входит в моду в Европе, там селебрити ходят с большими такими сумками и так далее, то есть они идут по нашим следам, но вот мы в свое время просто, когда в том числе и на деньги западных специалистов, по их подсказке разрушали наши систему, мы вот эту историю достаточно серьезно упустили. И мы считаем, что самое разумное сейчас – это как раз начинать возрождать ту систему, которая была. Потому что в каждом практически доме есть кто-то, кто помнит, как это делать, все. Это не только наша позиция, мы понимаем, что она за горизонтом, у нас пока чиновники определяют стоимость контейнера и все остальное, мы уже перешли на следующий этап. Но вот у нас президент 3 недели назад подписал закон об отмене НДФЛ на скупку макулатуры…

Ольга Арсланова: На то, что ты сдал.

Элмурод Расулмухамедов: Это такой прямой сигнал всем нашим чиновникам, что макулатуры не должно быть в контейнерах, это товар, это вторичный материальный ресурс. В Советском Союзе это все называлось вторичные материальные ресурсы, если что-то попадало в контейнер, это было ЧП по сути своей. У нас, правда, органика направлялась, вы знаете, либо на компост, либо в деревню, соседям, поросенку и так далее, было подсобное хозяйство, так двигалось. Макулатура собиралась, менялась на книги, тряпки прямо ездили собирали люди специальные. То есть у нас под все что-то было, соответственно, у нас в советское время контейнер наполнялся, в конце дома он стоял, всегда он был один и всегда наполнялся довольно долго.

Это была другая система, мы прекрасно понимаем, что мы после вот этих итераций, миллиардных проектов, сортировок, сжигания, которое, кстати, тоже было развито в Советском Союзе, все равно придем к тому, что мы называем рачительным отношением, разумным отношением. И из нынешнего списка отходов, где тысяча наименований, мы изымем огромный список, который будет называться вторичные материальные ресурсы.

Ольга Арсланова: Понятно.

Подсказывают нам коллеги, очень много звонков с одним вопросом: насколько увеличатся суммы в наших платежках за мусор? Сколько мы заплатим за новую систему, каждый из нас? Можно это спрогнозировать?

Элмурод Расулмухамедов: Вы знаете, дело в том, что… Ну спрогнозировать достаточно сложно, потому что изначально вся реформа затевалась, была идея заплатить за ее создание, за создание мощностей через так называемый экологический сбор, когда в стоимости каждого товара, который мы покупаем, сразу есть некая стоимость утилизации и упаковки, и самого товара. И предполагалось, что это приведет к определенному росту стоимости, но он не предлагал, что он будет больше 2-3%, но это было не в платежке нашей за коммунальные услуги, это была именно часть через товар. Когда закон начинал продвигаться, была оценка, что ежегодно мы сможем так получать порядка 12 миллиардов долларов, то есть это не 2.5 миллиарда, на которые сейчас министр рассчитывает. Но потом, вы знаете, там случились, это в основном через импорт, из этих миллиардов порядка 6 должны были поступать от импорта, потому что весь ширпотреб, который пересекал границу, а деньги уже были уплачены в Германии, в странах-поставщиках уже были уплачены эти утилизационные сборы, идея была забрать это.

Сейчас мы пока не научились собирать эти деньги экосбора – не то что не научились, мы пока только ввели на очень ограниченную группу товаров, очень такие «нежные» ставки. Поэтому один из способов, максимум, что мы будем собирать, – это эти 2.5 миллиарда. То есть либо за это будет платить население, либо мы заплатим это опосредованно через покупку товаров, либо мы все-таки перейдем на разумный способ как раз залоговой системы и так далее, тогда этой суммы не будет. Это решение проблемы.

Ольга Арсланова: Понятно.

Элмурод Расулмухамедов: Пока стоит позиция минимизировать, старательно минимизировать увеличение тарифа. Вы знаете, окупаемость самых больших, самых дорогостоящих объектов, заводов по термической утилизации заложена в зеленый тариф, то есть их строительство не должно сказаться на тарифе.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое за то, что ответили на наши вопросы. Первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы Элмурод Расулмухамедов был у нас в гостях. Спасибо от наших зрителей.

Элмурод Расулмухамедов: Спасибо.

otr-online.ru

Первый заместитель председателя центрального Совета Всероссийского общества охраны природы Элмурод Расулмухамедов: «Мы готовы организовать эффективный и квалифицированный общественный контроль»

— Всероссийское общество охраны природы с августа прошлого года трижды обращалось к участникам проекта на станции Шиес с просьбой допустить наших экспертов к документам и результатам изысканий. Мы благодарны, что были услышаны и инвестор проекта обеспечит полноценное экспертное изучение документов в рамках государственной экологической экспертизы и общественных слушаний.

С нашей точки зрения, эти процедуры помогут снять скандальный флер с предлагаемых решений, и дискуссия о целесообразности реализации проекта перейдет в плоскость науки, логики и здравого смысла. ВООП готов оказать экспертное содействие региональным органам власти и надзора, провести общественную экологическую экспертизу данного проекта и представить независимую оценку для формирования позиции Губернатора Архангельской области, профильного министерства. В случае принятия решения о реализации проекта мы готовы организовать эффективный и квалифицированный общественный контроль по всем аспектам.

Также мы считаем, что во многих регионах уже сегодня есть реальные экологические проблемы, наносящие ущерб здоровью людей и природе. Для их обсуждения мы организуем митинг 19 мая, который пройдет в Парке им Ломоносова, (том, что у швейной фабрики).  Собираемся у Соловецкого камня в 12 часов. К участию мы приглашаем представителей всех политических и экологических сил Архангельской области. Сейчас мы готовим официальные приглашения всем партиям и активистам, которые готовы поддержать наши требования, — считает Элмурод Расулмухамедов.

dvina29.ru


Смотрите также