Елена мухина гимнастка биография


Елена Мухина — самая трагическая история советского спорта

Семья и детство

Будущая великая гимнастка родилась 1 июня 1960 года в Москве. Мама Елены умерла, когда девочке было два года. Касаемо отца биографы сообщают расплывчато: по-видимому, он просто создал другую семью, в которую дочь от первого брака не вписалась. Елену вырастила бабушка.

Девочка мечтала стать именно гимнасткой, и когда в её класс вошла мастер спорта Антонина Павловна Олежко и пригласила желающих заниматься в гимнастической секции, Лена чуть не закричала от радости.

Позже она попала в группу к тренеру Александру Эглиту, и под его руководством в 14 лет была уже кандидатом в мастера спорта. В 1974 году Эглит передал подопечную своему коллеге Александру Клименко, который до того тренировал только мужчин.

Владимир Голубев - журналист и мастер спорта по гимнастике, впоследствии писал, что Клименко «был неимоверным максималистом». «Михаил показал мне Лену Мухину, очень скромную, очень милую. Сказал: «будет чемпионкой мира». Я в душе не поверил – такие тихони не умеют злиться, а без злости в чемпионы не попадёшь. Не угадал. Клименко сразу и твёрдо решил, что козырем Мухиной будет невероятная сложность. «Сконструировал» для Лены фантастическую программу».

Первые серьёзные победы

В 1977 году Елена стала на чемпионате СССР второй в многоборье и участвовала в первенстве Европы в Праге, где выиграла три золотые медали на различных снарядах, покорив судей и болельщиков высочайшей техникой. Она с небольшим отрывом уступила только знаменитой румынской гимнастке Наде Команэчи. Именно в Праге Елена продемонстрировала сложнейший элемент на брусьях, впоследствии названный её именем: петля Мухиной. Гимнастка буквально порхала в воздухе, совершая перевороты во всех плоскостях.

В 1978-м году – новые достижения: Мухина завоевала первенство в чемпионате страны, а на чемпионате мира во Франции стала абсолютной чемпионкой. Она собрала полный комплект наград, завоевав серебро на брусьях и бревне и разделив золото в вольных упражнениях с двукратной олимпийской чемпионкой Нелли Ким. Ким в интервью говорила: «Но абсолютной победительницей стала Елена Мухина, абсолютная чемпионка, без всяких оговорок. Самая сложная программа, виртуозность, мягкость, женственность».

Результат поразителен на фоне череды травм, полученных спортсменкой накануне чемпионата. В том же 1978 Елена выбила большой палец руки, который вправила сама и продолжала тренировки, несмотря на повреждённые связки. Затем ударилась боком о нижнюю жердь брусьев так, что та расщепилась. Впоследствии Елена рассказывала: «По ощущениям я сломала себе рёбра. Но тогда, посидев минут десять на матах, в полубессознательном состоянии отработала ещё и вольные, и бревно. Когда стало совсем плохо, подошла к тренеру, который, не разобравшись в ситуации, ответил: «Ты вечно ищешь повода ничего не делать».

На разминке перед соревнованиями в зале помыли пол и стёрли нанесённые мелом разметки; в результате Мухина ошиблась с дистанцией разбега, упала и ударилась головой.

Но достижения спортсменки впечатляли: чемпионка СССР, Европы, мира – оставалось только золото Олимпиады.

Тренировки на износ

Профессиональный спорт всегда связан с травмами, но необходимо соблюдать режим восстановления, чего Мухина не делала. У неё уже было несколько переломов рёбер, сотрясений мозга, подвёрнутых голеностопов, выбитых пальцев. Гимнастка тренировалась с нашатырём, чтобы не потерять сознание от боли. В 1975 году на Спартакиаде народов СССР после неудачного приземления у спортсменки случился отрыв остистых отростков шейных позвонков. При такой травме невозможно поворачивать голову, но тренер ежедневно приезжал к Елене в больницу и забирал её на тренировки, где приходилось работать без ортопедического «ошейника», необходимого для реабилитации подобных травм.

Клименко имел стиль работы, «заточенный» под спортсменов-мужчин, слишком жёсткий для хрупкой и мягкой Елены. Она была исключительно трудолюбива, тренировалась всегда на пределе сил, нередко с незажившими травмами, но тренер неизменно был недоволен и груб. Это была его тренерская тактика даже в присутствии телекамер.

Сама Елена впоследствии вспоминала эти тренировки как «кошмарное рабство».

Здоровье спортсменки было подорвано. К 1980 году у неё были недолеченные травмы коленей и голеностопа, а также воспаление суставной сумки кисти. Мухина жаловалась, что не успевает даже перейти дорогу прежде чем загорится красный свет: не хватало сил. На показательных выступления в Англии в 1979 году Мухина сломала ногу, но когда спустя полтора месяца сняли гипс, выяснилось, что кости разошлись. Их поставили на место, вновь загипсовали, но тренер настоял, чтобы уже на следующий день Мухина начала работать на снарядах. При соскоках она приземлялась на здоровую ногу.

Елена рассказывала: «Клименко всегда нервничал перед соревнованиями, дёргал меня. Наверное потому, что прекрасно понимал, что его собственная карьера и благополучие зависят от того, попаду я в сборную или нет. Я же относилась к тренировкам крайне ответственно. Бывали случаи, когда, чтобы согнать лишний вес, бегала по ночам, а утром шла в зал. При этом мне постоянно приходилось выслушивать, что я быдло и должна быть счастлива, что на меня обратили внимание и дали мне шанс».

На самом деле Мухину на этом этапе с радостью взял бы любой тренер: в клубе ЦСКА она была сильнейшей. Считалась одной из претенденток на золото Олимпиады в Москве в 1980-м году. Как говорила в интервью Нелли Ким: «Самой трудолюбивой из нас была Лена. Из-за травмы она пропустила чемпионат мира-1979 и теперь работала без устали, навёрстывая упущенное и мечтая стать участницей Олимпийских игр».

Но мечте не суждено было осуществиться. При подготовке к Олимпиаде, в Минске, Елена работала самостоятельно и решила попробовать уникальную связку: после сложнейшего прыжка приземлиться в кувырок. Клименко в этот день уехал в Москву и запретил Елене самодеятельность: «Сальто будешь выполнять только на моих глазах, со страховкой!» 

Гимнастке не хватило высоты. На глазах тренерской команды она упала на пол, повредив шейный позвонок.

Позже Елена рассказывала: «Я сделала, упала и не понимаю – что это ко мне все бегут? Хочу встать, а встать не могу, но голова ясная. Хочу рукой пошевелить – не могу. И тут просто так подумала и сказала себе: это катастрофа».

«Я несколько раз видела своё падение во сне. Видела, как меня выносят из зала. Понимала, что рано или поздно это действительно произойдёт. Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал. Наверное, это судьба. А на судьбу не обижаются».

На Олимпиаде-80 чемпионкой стала Елена Давыдова. После награждения она сказала: «Конечно, я рада своей победе, но на пьедестале почёта должна стоять ещё одна гимнастка – Елена Мухина. Она больше всех нас достойна награды».

Жизнь после фатальной травмы

Операцию на позвонке сделали только через сутки. Возможно, именно это промедление стоило Елене почти полного паралича. Гимнастку несколько раз оперировали, и врачи с трудом выводили её из медицинской комы. Процессы восстановления шли крайне медленно, в боку образовался свищ, который не заживал полтора года.

«После всех этих бесчисленных операций я решила, что если хочу жить, из больниц мне надо бежать. Тогда же поняла, что надо кардинальным образом менять своё отношение к жизни. Не завидовать другим, а учиться радоваться тому, что мне доступно. Иначе можно сойти с ума. Поняла, что заповеди «не думай плохо», «не поступай плохо», «не завидуй» - не просто слова. Что между ними и тем, как человек себя чувствует, есть прямая связь. Я стала чувствовать эти связи» 

Елена Мухина рассказывала, что она всю жизнь мечтала иметь возможность просто полежать столько, сколько хочется, почитать книгу, отдохнуть, чтобы её никто не трогал. И вот её желание осуществилось, но какой ценой…

Моссовет выделил Елене Мухиной двухкомнатную квартиру. Спорткомитет обратился к студенткам мединститута, которые ухаживали за парализованной гимнасткой. Её посещали тренеры и спортсмены, вывозили на прогулки. Тренер Тамара Жалеева рассказывала о ней: «Много читала, телевидение смотрела, анализировала – очень умная была. Космос её интересовал очень, считала что сигналы возможны. Последние годы Лена стала верующей; хоть и недвижимая была, а за бабушкой ухаживала, у неё дар был целительный. Она её лечила. И бабушка дожила до 92 лет».

В 1985-м году Елене предложили обратиться к Дикулю, но в результате через пару месяцев отказали почки. Но спустя несколько лет гимнастка научилась сидеть, держать ложку, немного писать. Она сумела закончить Московский институт физкультуры, преподаватели приходили к ней на дом.

В 2005-м умерла её бабушка. Самый близкий человек Елены, она перед смертью кричала, что не оставит внучку и заберёт её с собой. После этого Елена попросила ни при каких обстоятельствах не хоронить её рядом с бабушкой и не проводить вскрытия.

Елена Мухина скончалась 27 декабря 2006 года и была похоронена на Троекуровском кладбище в Москве. В этот день у неё находилась одна из подруг-гимнасток Елена Гурина. В три часа дня Мухина начала задыхаться, и через два часа её не стало.

Источник: Елена Мухина: самая трагическая история советского спорта

© Русская Семерка russian7.ru

pikabu.ru

Елена Мухина. Трагедия великой гимнастки.

Здравствуйте уважаемые читатели и подписчики моего канала. Несколько дней назад я опубликовал материал посвященный Ольге Корбут, знаменитой советской гимнастке ставшей героиней Олимпийских игр в Мюнхене 1972 года. Судя по количеству откликов, материал показался достаточно интересным и поэтому сегодня я решил продолжить тему спортивной гимнастики и рассказать о Елене Мухиной, спортсменке необыкновенно таланта, мужества и трудолюбия которую, к сожалению, постигла страшная трагедия, длившаяся больше половины её недолгой жизни.

Детство

Елена Мухина родилась 1 июня 1960 года в Москве. Несчастья преследовали девочку едва ли не с рождения. Малышке было всего 2 года, когда умерла ее мама. Отец достаточно быстро завел другую семью, а маленькая Лена осталась с бабушкой.

Говорят, девочка с детства мечтала стать гимнасткой, и когда однажды в школу пришла Антонина Павловна Олежко мастер спорта, набиравшая девочек в свою группу, Лена первая кинулась к ней, буквально крича от радости.

Девочка тренировалась, как одержимая. Она казалось сутками, могла не есть, не спать и не выходить из зала. Вскоре ее взял в свою группу прославленный динамовский тренер Александр Эглит. Когда в 1974 году Эглит перешел на работу в ЦСКА, следом за ним в ряды армейцев отправилась и 14 летняя Елена Мухина, которая к этому времени уже была кандидатом в мастера спорта. В том же году ее увидел 1974 Михаил Клименко известный в гимнастическом мире специалист, до нее работавший исключительно с мужчинами. Увидев девочку в деле, он предложил ей тренироваться у него.

Отныне вся недолгая жизнь в спорте была связана у Лены с этим человеком.

Клименко сразу и твёрдо решил, что козырем Мухиной будет невероятная сложность программы. Он придумал для нее просто уникальные элементы.

В частности знаменитую «петлю Корбут» на брусьях они переделали в «петлю Мухиной» Знаменитый прыжок с брусьев назад Елена выполняла с разворотом на 360 градусов.

За два года гимнастка добилась просто невероятных успехов и уже к лету 1976 года вполне серьезно ставился вопрос о включении ее в Олимпийскую сборную СССР на играх в Монреале. Ее программа на тот момент была одной из самых сложных, если не самой сложной в мире, но стабильности в выступлениях не было и спортивное руководство решило не рисковать.

Триумфальный взлет

Начиная с 1977 года, Елена прочно входит в обойму сильнейших гимнасток СССР и мира. Заняв второе место в многоборье на чемпионате СССР, она отправляется на первенство Европы в Прагу, где выигрывает три золотых медали на отдельных снарядах и совсем немного уступает знаменитой румынской гимнастке Наде Команэчи в многоборье.

Именно там впервые на официальных соревнованиях она исполнила усложненную «петлю Корбут», которую впоследствии назовут ее именем… и запретят к исполнению, как слишком опасный элемент.

В 1978-м году Мухина становится абсолютной чемпионкой СССР, а затем абсолютной чемпионкой мира одолев в числе прочих, и непобедимую казалось на тот момент Надю Комэнечэ. Её подруга по сборной двукратная олимпийской чемпионка Нелли Ким в одном из своих интервью говорила

«…абсолютной победительницей стала Елена Мухина, абсолютная чемпионка, без всяких оговорок. Самая сложная программа, виртуозность, мягкость, женственность».

Елена Мухина стала четвертой советской гимнасткой после Галины Шамрай, Ларисы Латыниной и Людмилы Турищевой, ставшей абсолютной чемпионкой мира.

Она буквально порхала в воздухе, совершая перевороты во всех плоскостях. Глядя на ее выступления невозможно было себе представить, каким трудом, все это доставалось 18 летней спортсменке.

Первый раз тяжелую травму Мухина получила в 15 лет. В 1975-м во время Спартакиады народов СССР, которая у гимнастов проходила в Ленинграде, Мухина неудачно приземлилась на голову в поролоновой яме. Когда были сделаны рентгеновские снимки, выяснилось, что при падении произошел отрыв остистых отростков шейных позвонков. Лену положили в больницу, но каждый день после врачебного обхода за ней приезжал тренер и забирал в зал, где, сняв с шеи ортопедический ошейник, Мухина тренировалась до вечера. Через несколько дней она впервые почувствовала, что на тренировках стали неметь ноги и появилось ощущение какой-то странной слабости, которое уже больше не проходило.

В 1977-м, когда Мухина тренировалась дома, она ударилась боком о нижнюю жердь брусьев так, что та расщепилась. «По ощущениям я сломала себе ребра, - рассказывала позже Лена. - Но тогда, посидев десять минут на матах, в полубессознательном состоянии отработала еще и вольные, и бревно. Когда стало совсем плохо, подошла к тренеру, но он лишь процедил сквозь зубы: «Ты вечно ищешь повод ничего не делать».

При подготовке к чемпионату мира на тренировке она выбила большой палец на руке, который тут же сама вправила и сразу же продолжила тренировку.

Казалось бы, сама судьба подает ей знаки, о том, что необходимо остановится, но она продолжала двигаться вперед. Все меньше и меньше времени оставалось до Московской Олимпиады, на которой она мечтала с триумфом победить.

Но мечте не суждено было осуществиться. На сборах в Минске буквально за две недели до начала Олимпиады Елена работала самостоятельно и решила попробовать уникальную связку: после сложнейшего прыжка приземлиться в кувырок. Клименко с утра уехал в Москву, где как раз утрясался вопрос об окончательном составе сборной на Олимпиаде и категорически запретил ей самодеятельность. Он потом утверждал, что буквально сказал ей следующее:

«Сальто будешь выполнять только на моих глазах, со страховкой!»

Трудно теперь сказать, как все было в действительности, но факт остается фактом. За две недели до Олимпийских игр Елена Мухина получила тяжелейшую травму позвоночника, а ее тренер Клименко эмигрировал в Италию.

Вся жизнь сплошная боль

Первая операция - на позвоночнике - была сделана лишь через сутки после травмы в Минске. Она длилась несколько часов, однако результат был малоутешительный: из-за того, что спинной мозг долго оставался в сдавленном состоянии, Мухина осталась почти полностью парализованной. В дальнейшем она перенесла еще семь операций, но практически безрезультатно.

Летом 1985 года по совету знакомых она легла в клинику Валентина Дикуля. И опять что-то пошло не так.

У нее практически отказали почки, и опять требовалось сложнейшее лечение.

Нельзя сказать, что Елену все бросили. Моссовет выделил ей двухкомнатную квартиру, где все специально было оборудовано для жизни человека с ограниченными возможностями. Студенты медики постоянно приходили к ней домой, и оказывали всю необходимую помощь. Не забывали и товарищи по спорту.

В 1983 году её навестил лично глава МОК Хуан Антонио Самаранч и вручил Серебряный Олимпийский орден Международного олимпийского комитета, высшую награду за вклад в развитие мирового спорта.

Елена даже закончила заочно московский институт физкультуры и получила диплом тренера.

В 90-е о ней вроде бы даже вспомнил родной отец. Жизнь, тогда была понятно какая, а Елена получала персональную президентскую пенсию. Вот папочка и решил, что дочка чем-то ему обязана.

Самым близким для Елены человеком оставалась бабушка, которая прожила до 92 лет.

22 декабря 2006 года Елена Мухина умерла в своей Московской квартире от сердечного приступа. Ей было 46 лет 26 из которых она провела в инвалидном кресле. Похоронена на Троекуровском кладбище в Москве.

Вот такая грустная и трагическая история несостоявшейся Олимпийской чемпионки.

zen.yandex.ru

Елена Мухина

Елена Мухина стала знаменитой в одночасье, именно в 1978 году, когда выиграла абсолютное первенство мира. Через два года она получила тяжелейшую травму и 26 лет была прикована к постели.

Мухина родилась 1 июня 1960 года в Москве. Елена потеряла обоих родителей в возрасте пяти лет. Она воспитывалась Анной Ивановной — ее бабушкой. С детства в отличие от сверстниц, мечтавших стать фигуристами, Елена хотела быть гимнасткой.

«Однажды на уроке появилась неизвестная женщина. Представилась: Олежко Антонина Павловна, мастер спорта. И говорит: кто хочет заниматься в гимнастической секции – поднимите руку. Я чуть не закричала от радости», – вспоминала позднее сама Елена Вячеславовна.

Мухина благодаря своей небывалой работоспособности, таланту и упорству сразу проявила себя. Успехи гимнастки не остались незамеченными, и она попала в «Динамо», к прославленному тренеру Александру Эглиту. Сам Эглит вскоре начал работать в ЦСКА и своих учениц бросать не захотел. Так 14-летняя кандидат в мастера спорта оказалась в клубе ЦСКА. В 1974 году Эглит предложил коллеге Михаилу Клименко взять свою подопечную в его группу. Клименко, который до этого тренировал только мужчин, посмотрел Мухину в деле и согласился. С этим тренером и была связана вся недолгая карьера Елены Мухиной.

За два года гимнастка сделала невероятный прорыв и уже летом 1976-го у нее был шанс поехать на Олимпиаду в Монреаль. Ее тогдашнюю программу с уникальными комбинациями называли «космической». Но из-за нестабильности выступлений спортивные руководители побоялись взять ее в Канаду.

Первый раз тяжелую травму Мухина получила в 15 лет. В 1975-м во время Спартакиады народов СССР, которая у гимнастов проходила в Ленинграде, Мухина неудачно приземлилась на голову в поролоновой яме. Когда были сделаны рентгеновские снимки, выяснилось, что при падении произошел отрыв остистых отростков шейных позвонков. Лену положили в больницу, но каждый день после врачебного обхода за ней приезжал тренер и забирал в зал, где, сняв с шеи ортопедический ошейник, Мухина тренировалась до вечера. Через несколько дней она впервые почувствовала, что на тренировках стали неметь ноги и появилось ощущение какой-то странной слабости, которое уже больше не проходило.

Первый звездный час Мухиной пробил на следующий год. На чемпионате СССР она становится второй в многоборье и едет на взрослое первенство Европы в Прагу, где чуть-чуть уступает в личном зачете прославленной румынской гимнастке Наде Команэчи и выигрывает три золотые медали на отдельных снарядах, покоряя судей и болельщиков высочайшей техникой. Именно в Чехии Мухина впервые выполнила сложнейший элемент на брусьях, названный впоследствии ее именем – петля Мухиной.

В 1977-м, когда Мухина тренировалась дома перед чемпионатом мира, она ударилась боком о нижнюю жердь брусьев так, что та расщепилась. «По ощущениям я сломала себе ребра, - рассказывала позже Лена. - Но тогда, посидев десять минут на матах, в полубессознательном состоянии отработала еще и вольные, и бревно. Когда стало совсем плохо, подошла к тренеру, но он лишь процедил сквозь зубы: «Ты вечно ищешь повод ничего не делать».

В 1978-м за две недели до Всесоюзных молодежных игр Мухина на брусьях выбила большой палец руки так, что он полностью вышел из сустава. Вправила его сама - сжав зубы и закрыв глаза. Но на этом травмы не закончились: на разминке перед соревнованиями она не рассчитала разбег (в зале помыли пол и уничтожили сделанные мелом пометки), упала при приземлении с прыжка и ударилась головой. Хореограф тайком, чтобы не привлекать внимания тренеров, носила ей нашатырь, и Мухина, сойдя с очередного снаряда, зажимала ватку в ладонях.

Триумфальным в карьере Мухиной стал 1978 год. Она завоевывает титул сильнейшей гимнастки страны, а затем выигрывает чемпионат мира во Франции. Сначала - в команде, а еще через день стала абсолютной чемпионкой, обыграв в числе прочих абсолютную чемпионку Игр-76 Надю Комэнеч. Попала в финал на трех снарядах из четырех и собрала еще один полный комплект наград, завоевав серебро на брусьях и бревне и разделив золото в вольных упражнениях с двукратной олимпийской чемпионкой Монреаля Нелли Ким. Елена Мухина стала четвертой советской гимнасткой после Галины Шамрай, Ларисы Латыниной и Людмилы Турищевой, ставшей абсолютной чемпионкой мира.

Это безумное напряжение не могло пройти бесследно. Когда мы с Мухиной периодически встречались в зале, она выглядела заторможенной, часто плакала. Как-то сказала, что не успевает полностью перейти проспект перед спорткомплексом ЦСКА, пока горит зеленый свет, - не хватает сил. При этом ее произвольная программа практически на всех снарядах продолжала оставаться сложнейшей в мире.

Осенью 1979-го на показательных выступлениях в Англии Мухина сломала ногу. Полтора месяца проходила в гипсе, но когда его сняли, выяснилось, что сломанные кости разошлись. Их поставили на место, наложили гипс заново, и на следующий день (на этом настоял тренер) Мухина уже была в зале - работала на снарядах, приземляясь на соскоках на одну ногу. Через два месяца после того, как гипс был снят, она делала уже все свои комбинации.

«Клименко всегда страшно нервничал перед соревнованиями, дергал меня, - вспоминала Мухина. - Наверное, потому, что прекрасно понимал, что его собственное благополучие и карьера напрямую зависят от того, попаду я в сборную или нет. Я же относилась к тренировкам крайне ответственно. Бывали случаи, когда, чтобы согнать лишний вес, бегала по ночам, а утром шла в зал. При этом мне постоянно приходилось выслушивать, что я быдло и должна быть счастлива, что на меня обратили внимание и дали мне шанс».

На последний в своей жизни сбор в Минске в начале июля 1980 года Мухина приехала с больными от перегрузок голеностопами, коленями, и к тому же у нее началось воспаление суставной сумки кисти. Сборная СССР по гимнастике готовилась к Олимпийским играм. Тренер Мухиной - Михаил Клименко - на пару дней уехал в Москву (в кулуарах шли разговоры, что Мухину могут не включить в основной состав, и Клименко поехал «отстаивать» ученицу в верхах). Лена работала самостоятельно и на одной из тренировок решила попробовать уникальную связку. Суть ее заключалась в том, что после фляка и сложнейшего (полтора сальто с поворотом на 540 градусов) прыжка приземление должно было происходить не на ноги, как обычно, а головой вниз, в кувырок. Гимнастка неудачно толкнулась, высоты не хватило, и на глазах главного тренера женской сборной Амана Шаниязова, гостренера Лидии Ивановой и тренера команды по акробатике (больше в зале не было никого) она врезалась в пол, сломав шею. По мнению одного из тренеров, она разбилась потому, что просто недотолкнулась в разбеге той самой, травмированной, ногой.

За первые восемь лет ее оперировали несколько раз. Первая операция - на позвоночнике - была сделана лишь через сутки после травмы в Минске. Она длилась несколько часов, однако результат (во многом из-за промедления) был малоутешительный: из-за того, что головной мозг так много времени оставался в сильно сдавленном состоянии, Мухина осталась почти полностью парализованной.

Летом 1985 года Елене предложили обратиться к Валентину Дикулю. Однако в результате огромных нагрузок через пару месяцев она опять попала в больницу — отказали почки. После очередной операции в боку гимнастки образовался свищ, который не затягивался полтора года. Каждый раз врачам с колоссальным трудом удавалось выводить Мухину из послеоперационной комы - организм отказывался бороться за жизнь.

- После всех этих бесчисленных операций я решила, что если хочу жить, то из больниц мне надо бежать, - рассказывала мне Лена. - Тогда же поняла, что надо кардинальным образом менять свое отношение к жизни. Не завидовать другим, а учиться радоваться тому, что мне доступно. Иначе можно сойти с ума. Поняла, что заповеди «не думай плохо», «не поступай плохо», «не завидуй» - не просто слова. Что между ними и тем, как человек себя чувствует, есть прямая связь. Я стала чувствовать эти связи. И поняла, что, по сравнению с возможностью думать, отсутствие возможности двигаться - это такая ерунда...

Конечно, поначалу я страшно жалела себя. Особенно тогда, когда впервые после травмы вернулась домой, откуда уходила на своих ногах и где все по-прежнему предполагало присутствие человека на ногах. К тому же почти каждый, кто приходил меня проведать, спрашивал: «Ты собираешься подавать в суд?»

Все это время она ни на минуту не сдавалась. Через несколько лет после страшного падения могла сидеть в кресле, держать ложку, немного писать. К ней приходили преподаватели, читали лекции, принимали экзамены. Она сумела окончить Московский институт физкультуры.

Когда случается травма, всегда возникает вопрос: «Кто виноват?» Когда я спросила Мухину, что думает на этот счет она сама, Лена ответила уклончиво: «Я приучила Клименко к тому, что могу тренироваться и выступать с любыми травмами...»

Согласно интервью Ларисы Латыниной, Михаил Клименко был поражен ее травмой. Мухина не ожидала быть добавленной в перечень советской олимпийской команды. Существовало малое сомнение, что советская женская гимнастическая команда получит золотую медаль на Летней Олимпиаде так, как это было на предыдущих Играх. Несмотря на это, Клименко хотел, чтобы Мухина тренировалась, чтобы он стал «тренером олимпийского чемпиона». После этих событий Клименко эмигрировал в Италию.

Елена Мухина и ее тренер Михаил Клименко
Не знали тогда какой ценой давались эти тренеровки Елене. Выходя из гостиницы на тренировку она каждый раз задерживала взгляд на проезжающих мимо машинах, автоматически прикидывая: если броситься под колеса - успеет та затормозить или нет. Примерялась к карнизу за окном гостиничной комнаты и рассчитывала, как должна прыгнуть, чтобы было наверняка. Когда в том, девятилетней давности, разговоре она рассказала мне об этом, я в ужасе спросила, почему она не бросила гимнастику раньше?

«Не знаю, - последовал ответ. - Я несколько раз видела свое падение во сне. Видела, как меня выносят из зала. Понимала, что рано или поздно это действительно произойдет. Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал. Наверное, это судьба. А на судьбу не обижаются».

Обижалась ли она сама? Внешне - нет. Когда я узнала о смерти Мухиной от той самой подруги, которая когда-то привела меня к ней в дом, наш восьмилетней давности разговор непроизвольно всплыл в памяти, встал перед глазами. «Не нужно мне помогать, - совершенно спокойно возражала Лена на какие-то наши попытки поправить подушки, что-то пододвинуть поближе. - Я не должна позволять себе слишком привыкать к чужой помощи».

Мухина никогда не стремилась общаться с журналистами. Даже коротенький период публичного внимания, когда в 1983 году президент МОК Хуан Антонио Самаранч вручил ей высшую награду олимпийского движения - Олимпийский орден, стал для нее довольно мучительным. При всем ужасе физического состояния Мухиной удавалось сохранять в себе способность удивительно спокойно рассуждать на любые темы и называть вещи своими именами. Поэтому вся та неприкрытая показуха, коей являлась наградная суета с визитами в небольшую квартирку журналистов и фотографов, ее не радовала. Скорее - обижала.

Описать словами то ее состояние было невыносимо трудно. Елена не могла ни стоять, ни сидеть, ни держать в руке ложку, ни даже набирать телефонный номер. Чтобы иметь возможность что-то прочесть, Лена прибегала к проверенной годами уловке: просила булавкой прикрепить листок с текстом к стене на уровне глаз. Разговаривая по телефону, ложилась ухом на трубку и так могла говорить довольно долго.

Она научилась уходить в себя - в какой-то нереальный для здоровых людей мир, где прослеживала цепочки происхождений, наследственностей. Искренне верила в то, что у человека может быть несколько жизней - в разных временных пространствах. Уверяла, что видит не только прошлое, но и будущее людей, с которыми доводится общаться. С удовольствием рассказывала об этом. Это увлечение (хотя можно ли назвать увлечением то, что по-сути стало жизнью) имело разные последствия. В том числе - тяжелые для окружающих. Именно Мухина в свое время отговорила одну из своих близких подруг отдать в больницу новорожденного ребенка с тяжелейшим пороком сердца. Убедила, что малыш просто не выживет. В результате спустя несколько лет ребенка все же прооперировали, но семья распалась: отец ребенка так и не сумел простить ни Мухину, ни свою жену за то, что ребенок попал в больницу так поздно.

Как рассказала мне ее близкая подруга, Мухина заметно сдала, когда узнала, что ее бывший тренер вернулся из Италии, где работал много лет, в Москву. Встречаться с Клименко, который в ее сознании так и остался самым жутким призраком прошлой жизни, она отказалась наотрез.

Елена Мухина дает интервью американским журналистам (1991г.)
Колоссальным ударом стала для Лены и смерть бабушки весной 2005 года. Отдать ее в дом для престарелых она не захотела, несмотря на то, что 90-летняя женщина сама требовала постоянного ухода. И, уже выжив из ума и чувствуя, что умирает, постоянно кричала внучке: «Я не оставлю тебя. Пойдем со мной!».

Мухина пережила и этот кошмар. Попросила, когда Анны Ивановны не стало, лишь об одном: когда придет время, ни при каких обстоятельствах не хоронить ее рядом с бабушкой. И не проводить вскрытия. Оставить в покое. Со своим отцом она почти не общалась. Он сам - нестарый еще человек - стал появляться в доме лишь после того как узнал, что Мухиной путем невероятных усилий многих людей удалось «пробить» персональную президентскую пенсию. Вот и наведывался. За деньгами...

Наверное, она просто устала жить. Устала беспрерывно искать ответ, почему в нашей стране ценностью может быть что угодно, но только не человеческая жизнь. Даже в разговорах с самыми близкими людьми, в число которых входили по большому счету только две подруги, Мухина никогда не позволяла себе жаловаться на свою судьбу. Хотя вдуматься - какой же ужас заключается в том, что единственным разнообразием в ее жизни были редкие экскурсии в инвалидном кресле в коридор или на кухню. С одной-единственной целью: посмотреть, что происходит там - за стенами комнаты, в которой она провела 26 лет...

Елена Мухина умерла в 22 декабря 2006 года. Панихида в ее честь прошла 27 декабря. Похоронена Елена на Троекуровском кладбище в Москве.

Page 2

Елена Мухина стала знаменитой в одночасье, именно в 1978 году, когда выиграла абсолютное первенство мира. Через два года она получила тяжелейшую травму и 26 лет была прикована к постели.

Мухина родилась 1 июня 1960 года в Москве. Елена потеряла обоих родителей в возрасте пяти лет. Она воспитывалась Анной Ивановной — ее бабушкой. С детства в отличие от сверстниц, мечтавших стать фигуристами, Елена хотела быть гимнасткой.

«Однажды на уроке появилась неизвестная женщина. Представилась: Олежко Антонина Павловна, мастер спорта. И говорит: кто хочет заниматься в гимнастической секции – поднимите руку. Я чуть не закричала от радости», – вспоминала позднее сама Елена Вячеславовна.

Мухина благодаря своей небывалой работоспособности, таланту и упорству сразу проявила себя. Успехи гимнастки не остались незамеченными, и она попала в «Динамо», к прославленному тренеру Александру Эглиту. Сам Эглит вскоре начал работать в ЦСКА и своих учениц бросать не захотел. Так 14-летняя кандидат в мастера спорта оказалась в клубе ЦСКА. В 1974 году Эглит предложил коллеге Михаилу Клименко взять свою подопечную в его группу. Клименко, который до этого тренировал только мужчин, посмотрел Мухину в деле и согласился. С этим тренером и была связана вся недолгая карьера Елены Мухиной.

За два года гимнастка сделала невероятный прорыв и уже летом 1976-го у нее был шанс поехать на Олимпиаду в Монреаль. Ее тогдашнюю программу с уникальными комбинациями называли «космической». Но из-за нестабильности выступлений спортивные руководители побоялись взять ее в Канаду.

Первый раз тяжелую травму Мухина получила в 15 лет. В 1975-м во время Спартакиады народов СССР, которая у гимнастов проходила в Ленинграде, Мухина неудачно приземлилась на голову в поролоновой яме. Когда были сделаны рентгеновские снимки, выяснилось, что при падении произошел отрыв остистых отростков шейных позвонков. Лену положили в больницу, но каждый день после врачебного обхода за ней приезжал тренер и забирал в зал, где, сняв с шеи ортопедический ошейник, Мухина тренировалась до вечера. Через несколько дней она впервые почувствовала, что на тренировках стали неметь ноги и появилось ощущение какой-то странной слабости, которое уже больше не проходило.

Первый звездный час Мухиной пробил на следующий год. На чемпионате СССР она становится второй в многоборье и едет на взрослое первенство Европы в Прагу, где чуть-чуть уступает в личном зачете прославленной румынской гимнастке Наде Команэчи и выигрывает три золотые медали на отдельных снарядах, покоряя судей и болельщиков высочайшей техникой. Именно в Чехии Мухина впервые выполнила сложнейший элемент на брусьях, названный впоследствии ее именем – петля Мухиной.

В 1977-м, когда Мухина тренировалась дома перед чемпионатом мира, она ударилась боком о нижнюю жердь брусьев так, что та расщепилась. «По ощущениям я сломала себе ребра, - рассказывала позже Лена. - Но тогда, посидев десять минут на матах, в полубессознательном состоянии отработала еще и вольные, и бревно. Когда стало совсем плохо, подошла к тренеру, но он лишь процедил сквозь зубы: «Ты вечно ищешь повод ничего не делать».

В 1978-м за две недели до Всесоюзных молодежных игр Мухина на брусьях выбила большой палец руки так, что он полностью вышел из сустава. Вправила его сама - сжав зубы и закрыв глаза. Но на этом травмы не закончились: на разминке перед соревнованиями она не рассчитала разбег (в зале помыли пол и уничтожили сделанные мелом пометки), упала при приземлении с прыжка и ударилась головой. Хореограф тайком, чтобы не привлекать внимания тренеров, носила ей нашатырь, и Мухина, сойдя с очередного снаряда, зажимала ватку в ладонях.

Триумфальным в карьере Мухиной стал 1978 год. Она завоевывает титул сильнейшей гимнастки страны, а затем выигрывает чемпионат мира во Франции. Сначала - в команде, а еще через день стала абсолютной чемпионкой, обыграв в числе прочих абсолютную чемпионку Игр-76 Надю Комэнеч. Попала в финал на трех снарядах из четырех и собрала еще один полный комплект наград, завоевав серебро на брусьях и бревне и разделив золото в вольных упражнениях с двукратной олимпийской чемпионкой Монреаля Нелли Ким. Елена Мухина стала четвертой советской гимнасткой после Галины Шамрай, Ларисы Латыниной и Людмилы Турищевой, ставшей абсолютной чемпионкой мира.

Это безумное напряжение не могло пройти бесследно. Когда мы с Мухиной периодически встречались в зале, она выглядела заторможенной, часто плакала. Как-то сказала, что не успевает полностью перейти проспект перед спорткомплексом ЦСКА, пока горит зеленый свет, - не хватает сил. При этом ее произвольная программа практически на всех снарядах продолжала оставаться сложнейшей в мире.

Осенью 1979-го на показательных выступлениях в Англии Мухина сломала ногу. Полтора месяца проходила в гипсе, но когда его сняли, выяснилось, что сломанные кости разошлись. Их поставили на место, наложили гипс заново, и на следующий день (на этом настоял тренер) Мухина уже была в зале - работала на снарядах, приземляясь на соскоках на одну ногу. Через два месяца после того, как гипс был снят, она делала уже все свои комбинации.

«Клименко всегда страшно нервничал перед соревнованиями, дергал меня, - вспоминала Мухина. - Наверное, потому, что прекрасно понимал, что его собственное благополучие и карьера напрямую зависят от того, попаду я в сборную или нет. Я же относилась к тренировкам крайне ответственно. Бывали случаи, когда, чтобы согнать лишний вес, бегала по ночам, а утром шла в зал. При этом мне постоянно приходилось выслушивать, что я быдло и должна быть счастлива, что на меня обратили внимание и дали мне шанс».

На последний в своей жизни сбор в Минске в начале июля 1980 года Мухина приехала с больными от перегрузок голеностопами, коленями, и к тому же у нее началось воспаление суставной сумки кисти. Сборная СССР по гимнастике готовилась к Олимпийским играм. Тренер Мухиной - Михаил Клименко - на пару дней уехал в Москву (в кулуарах шли разговоры, что Мухину могут не включить в основной состав, и Клименко поехал «отстаивать» ученицу в верхах). Лена работала самостоятельно и на одной из тренировок решила попробовать уникальную связку. Суть ее заключалась в том, что после фляка и сложнейшего (полтора сальто с поворотом на 540 градусов) прыжка приземление должно было происходить не на ноги, как обычно, а головой вниз, в кувырок. Гимнастка неудачно толкнулась, высоты не хватило, и на глазах главного тренера женской сборной Амана Шаниязова, гостренера Лидии Ивановой и тренера команды по акробатике (больше в зале не было никого) она врезалась в пол, сломав шею. По мнению одного из тренеров, она разбилась потому, что просто недотолкнулась в разбеге той самой, травмированной, ногой.

За первые восемь лет ее оперировали несколько раз. Первая операция - на позвоночнике - была сделана лишь через сутки после травмы в Минске. Она длилась несколько часов, однако результат (во многом из-за промедления) был малоутешительный: из-за того, что головной мозг так много времени оставался в сильно сдавленном состоянии, Мухина осталась почти полностью парализованной.

Летом 1985 года Елене предложили обратиться к Валентину Дикулю. Однако в результате огромных нагрузок через пару месяцев она опять попала в больницу — отказали почки. После очередной операции в боку гимнастки образовался свищ, который не затягивался полтора года. Каждый раз врачам с колоссальным трудом удавалось выводить Мухину из послеоперационной комы - организм отказывался бороться за жизнь.

- После всех этих бесчисленных операций я решила, что если хочу жить, то из больниц мне надо бежать, - рассказывала мне Лена. - Тогда же поняла, что надо кардинальным образом менять свое отношение к жизни. Не завидовать другим, а учиться радоваться тому, что мне доступно. Иначе можно сойти с ума. Поняла, что заповеди «не думай плохо», «не поступай плохо», «не завидуй» - не просто слова. Что между ними и тем, как человек себя чувствует, есть прямая связь. Я стала чувствовать эти связи. И поняла, что, по сравнению с возможностью думать, отсутствие возможности двигаться - это такая ерунда...

Конечно, поначалу я страшно жалела себя. Особенно тогда, когда впервые после травмы вернулась домой, откуда уходила на своих ногах и где все по-прежнему предполагало присутствие человека на ногах. К тому же почти каждый, кто приходил меня проведать, спрашивал: «Ты собираешься подавать в суд?»

Все это время она ни на минуту не сдавалась. Через несколько лет после страшного падения могла сидеть в кресле, держать ложку, немного писать. К ней приходили преподаватели, читали лекции, принимали экзамены. Она сумела окончить Московский институт физкультуры.

Когда случается травма, всегда возникает вопрос: «Кто виноват?» Когда я спросила Мухину, что думает на этот счет она сама, Лена ответила уклончиво: «Я приучила Клименко к тому, что могу тренироваться и выступать с любыми травмами...»

Согласно интервью Ларисы Латыниной, Михаил Клименко был поражен ее травмой. Мухина не ожидала быть добавленной в перечень советской олимпийской команды. Существовало малое сомнение, что советская женская гимнастическая команда получит золотую медаль на Летней Олимпиаде так, как это было на предыдущих Играх. Несмотря на это, Клименко хотел, чтобы Мухина тренировалась, чтобы он стал «тренером олимпийского чемпиона». После этих событий Клименко эмигрировал в Италию.

Елена Мухина и ее тренер Михаил Клименко
Не знали тогда какой ценой давались эти тренеровки Елене. Выходя из гостиницы на тренировку она каждый раз задерживала взгляд на проезжающих мимо машинах, автоматически прикидывая: если броситься под колеса - успеет та затормозить или нет. Примерялась к карнизу за окном гостиничной комнаты и рассчитывала, как должна прыгнуть, чтобы было наверняка. Когда в том, девятилетней давности, разговоре она рассказала мне об этом, я в ужасе спросила, почему она не бросила гимнастику раньше?

«Не знаю, - последовал ответ. - Я несколько раз видела свое падение во сне. Видела, как меня выносят из зала. Понимала, что рано или поздно это действительно произойдет. Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал. Наверное, это судьба. А на судьбу не обижаются».

Обижалась ли она сама? Внешне - нет. Когда я узнала о смерти Мухиной от той самой подруги, которая когда-то привела меня к ней в дом, наш восьмилетней давности разговор непроизвольно всплыл в памяти, встал перед глазами. «Не нужно мне помогать, - совершенно спокойно возражала Лена на какие-то наши попытки поправить подушки, что-то пододвинуть поближе. - Я не должна позволять себе слишком привыкать к чужой помощи».

Мухина никогда не стремилась общаться с журналистами. Даже коротенький период публичного внимания, когда в 1983 году президент МОК Хуан Антонио Самаранч вручил ей высшую награду олимпийского движения - Олимпийский орден, стал для нее довольно мучительным. При всем ужасе физического состояния Мухиной удавалось сохранять в себе способность удивительно спокойно рассуждать на любые темы и называть вещи своими именами. Поэтому вся та неприкрытая показуха, коей являлась наградная суета с визитами в небольшую квартирку журналистов и фотографов, ее не радовала. Скорее - обижала.

Описать словами то ее состояние было невыносимо трудно. Елена не могла ни стоять, ни сидеть, ни держать в руке ложку, ни даже набирать телефонный номер. Чтобы иметь возможность что-то прочесть, Лена прибегала к проверенной годами уловке: просила булавкой прикрепить листок с текстом к стене на уровне глаз. Разговаривая по телефону, ложилась ухом на трубку и так могла говорить довольно долго.

Она научилась уходить в себя - в какой-то нереальный для здоровых людей мир, где прослеживала цепочки происхождений, наследственностей. Искренне верила в то, что у человека может быть несколько жизней - в разных временных пространствах. Уверяла, что видит не только прошлое, но и будущее людей, с которыми доводится общаться. С удовольствием рассказывала об этом. Это увлечение (хотя можно ли назвать увлечением то, что по-сути стало жизнью) имело разные последствия. В том числе - тяжелые для окружающих. Именно Мухина в свое время отговорила одну из своих близких подруг отдать в больницу новорожденного ребенка с тяжелейшим пороком сердца. Убедила, что малыш просто не выживет. В результате спустя несколько лет ребенка все же прооперировали, но семья распалась: отец ребенка так и не сумел простить ни Мухину, ни свою жену за то, что ребенок попал в больницу так поздно.

Как рассказала мне ее близкая подруга, Мухина заметно сдала, когда узнала, что ее бывший тренер вернулся из Италии, где работал много лет, в Москву. Встречаться с Клименко, который в ее сознании так и остался самым жутким призраком прошлой жизни, она отказалась наотрез.

Елена Мухина дает интервью американским журналистам (1991г.)
Колоссальным ударом стала для Лены и смерть бабушки весной 2005 года. Отдать ее в дом для престарелых она не захотела, несмотря на то, что 90-летняя женщина сама требовала постоянного ухода. И, уже выжив из ума и чувствуя, что умирает, постоянно кричала внучке: «Я не оставлю тебя. Пойдем со мной!».

Мухина пережила и этот кошмар. Попросила, когда Анны Ивановны не стало, лишь об одном: когда придет время, ни при каких обстоятельствах не хоронить ее рядом с бабушкой. И не проводить вскрытия. Оставить в покое. Со своим отцом она почти не общалась. Он сам - нестарый еще человек - стал появляться в доме лишь после того как узнал, что Мухиной путем невероятных усилий многих людей удалось «пробить» персональную президентскую пенсию. Вот и наведывался. За деньгами...

Наверное, она просто устала жить. Устала беспрерывно искать ответ, почему в нашей стране ценностью может быть что угодно, но только не человеческая жизнь. Даже в разговорах с самыми близкими людьми, в число которых входили по большому счету только две подруги, Мухина никогда не позволяла себе жаловаться на свою судьбу. Хотя вдуматься - какой же ужас заключается в том, что единственным разнообразием в ее жизни были редкие экскурсии в инвалидном кресле в коридор или на кухню. С одной-единственной целью: посмотреть, что происходит там - за стенами комнаты, в которой она провела 26 лет...

Елена Мухина умерла в 22 декабря 2006 года. Панихида в ее честь прошла 27 декабря. Похоронена Елена на Троекуровском кладбище в Москве.

www.sportmedicine.ru

Елена Мухина: трагическая история советского спорта

Биография Елены Мухиной — пример невероятного таланта и трудолюбия. Самая многообещающая советская гимнастка, которая в результате травмы на протяжении 26 лет была прикована к постели. Что это было — стечение обстоятельств, неудачный выбор тренера или карма, как говорят буддисты?..

Будущая великая гимнастка родилась 1 июня 1960 года в Москве. Мама Елены умерла, когда девочке было два года. Касаемо отца биографы сообщают расплывчато: по-видимому, он просто создал другую семью, в которую дочь от первого брака не вписалась. Елену вырастила бабушка.

Девочка мечтала стать именно гимнасткой, и когда в её класс вошла мастер спорта Антонина Павловна Олежко и пригласила желающих заниматься в гимнастической секции, Лена чуть не закричала от радости.

Позже она попала в группу к тренеру Александру Эглиту, и под его руководством в 14 лет была уже кандидатом в мастера спорта. В 1974 году Эглит передал подопечную своему коллеге Александру Клименко, который до того тренировал только мужчин. Владимир Голубев — журналист и мастер спорта по гимнастике, впоследствии писал, что Клименко «был неимоверным максималистом». «Михаил показал мне Лену Мухину, очень скромную, очень милую. Сказал: „будет чемпионкой мира“. Я в душе не поверил — такие тихони не умеют злиться, а без злости в чемпионы не попадёшь. Не угадал. Клименко сразу и твёрдо решил, что козырем Мухиной будет невероятная сложность. „Сконструировал“ для Лены фантастическую программу».

В 1977 году Елена стала на чемпионате СССР второй в многоборье и участвовала в первенстве Европы в Праге, где выиграла три золотые медали на различных снарядах, покорив судей и болельщиков высочайшей техникой. Она с небольшим отрывом уступила только знаменитой румынской гимнастке Наде Команэчи. Именно в Праге Елена продемонстрировала сложнейший элемент на брусьях, впоследствии названный её именем: петля Мухиной. Гимнастка буквально порхала в воздухе, совершая перевороты во всех плоскостях.

В 1978-м году — новые достижения: Мухина завоевала первенство в чемпионате страны, а на чемпионате мира во Франции стала абсолютной чемпионкой. Она собрала полный комплект наград, завоевав серебро на брусьях и бревне и разделив золото в вольных упражнениях с двукратной олимпийской чемпионкой Нелли Ким. Ким в интервью говорила: «Но абсолютной победительницей стала Елена Мухина, абсолютная чемпионка, без всяких оговорок. Самая сложная программа, виртуозность, мягкость, женственность».

Результат поразителен на фоне череды травм, полученных спортсменкой накануне чемпионата. В том же 1978 Елена выбила большой палец руки, который вправила сама и продолжала тренировки, несмотря на повреждённые связки. Затем ударилась боком о нижнюю жердь брусьев так, что та расщепилась. Впоследствии Елена рассказывала: «По ощущениям я сломала себе рёбра. Но тогда, посидев минут десять на матах, в полубессознательном состоянии отработала ещё и вольные, и бревно. Когда стало совсем плохо, подошла к тренеру, который, не разобравшись в ситуации, ответил: „Ты вечно ищешь повода ничего не делать“.

На разминке перед соревнованиями в зале помыли пол и стёрли нанесённые мелом разметки; в результате Мухина ошиблась с дистанцией разбега, упала и ударилась головой.

Но достижения спортсменки впечатляли: чемпионка СССР, Европы, мира — оставалось только золото Олимпиады.

Тренировки на износ

Профессиональный спорт всегда связан с травмами, но необходимо соблюдать режим восстановления, чего Мухина не делала. У неё уже было несколько переломов рёбер, сотрясений мозга, подвёрнутых голеностопов, выбитых пальцев. Гимнастка тренировалась с нашатырём, чтобы не потерять сознание от боли. В 1975 году на Спартакиаде народов СССР после неудачного приземления у спортсменки случился отрыв остистых отростков шейных позвонков. При такой травме невозможно поворачивать голову, но тренер ежедневно приезжал к Елене в больницу и забирал её на тренировки, где приходилось работать без ортопедического „ошейника“, необходимого для реабилитации подобных травм.

Клименко имел стиль работы, „заточенный“ под спортсменов-мужчин, слишком жёсткий для хрупкой и мягкой Елены. Она была исключительно трудолюбива, тренировалась всегда на пределе сил, нередко с незажившими травмами, но тренер неизменно был недоволен и груб. Это была его тренерская тактика даже в присутствии телекамер.

Сама Елена впоследствии вспоминала эти тренировки как „кошмарное рабство“.

Здоровье спортсменки было подорвано. К 1980 году у неё были недолеченные травмы коленей и голеностопа, а также воспаление суставной сумки кисти. Мухина жаловалась, что не успевает даже перейти дорогу прежде чем загорится красный свет: не хватало сил. На показательных выступления в Англии в 1979 году Мухина сломала ногу, но когда спустя полтора месяца сняли гипс, выяснилось, что кости разошлись. Их поставили на место, вновь загипсовали, но тренер настоял, чтобы уже на следующий день Мухина начала работать на снарядах. При соскоках она приземлялась на здоровую ногу.

Елена рассказывала: „Клименко всегда нервничал перед соревнованиями, дёргал меня. Наверное потому, что прекрасно понимал, что его собственная карьера и благополучие зависят от того, попаду я в сборную или нет. Я же относилась к тренировкам крайне ответственно. Бывали случаи, когда, чтобы согнать лишний вес, бегала по ночам, а утром шла в зал. При этом мне постоянно приходилось выслушивать, что я быдло и должна быть счастлива, что на меня обратили внимание и дали мне шанс“.

На самом деле Мухину на этом этапе с радостью взял бы любой тренер: в клубе ЦСКА она была сильнейшей. Считалась одной из претенденток на золото Олимпиады в Москве в 1980-м году. Как говорила в интервью Нелли Ким: „Самой трудолюбивой из нас была Лена. Из-за травмы она пропустила чемпионат мира-1979 и теперь работала без устали, навёрстывая упущенное и мечтая стать участницей Олимпийских игр“.

Но мечте не суждено было осуществиться. При подготовке к Олимпиаде, в Минске, Елена работала самостоятельно и решила попробовать уникальную связку: после сложнейшего прыжка приземлиться в кувырок. Клименко в этот день уехал в Москву и запретил Елене самодеятельность: „Сальто будешь выполнять только на моих глазах, со страховкой!“

Гимнастке не хватило высоты. На глазах тренерской команды она упала на пол, повредив шейный позвонок.

Позже Елена рассказывала: „Я сделала, упала и не понимаю — что это ко мне все бегут? Хочу встать, а встать не могу, но голова ясная. Хочу рукой пошевелить — не могу. И тут просто так подумала и сказала себе: это катастрофа“.

»Я несколько раз видела своё падение во сне. Видела, как меня выносят из зала. Понимала, что рано или поздно это действительно произойдёт. Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал. Наверное, это судьба. А на судьбу не обижаются».

На Олимпиаде-80 чемпионкой стала Елена Давыдова. После награждения она сказала: «Конечно, я рада своей победе, но на пьедестале почёта должна стоять ещё одна гимнастка — Елена Мухина. Она больше всех нас достойна награды».

Операцию на позвонке сделали только через сутки. Возможно, именно это промедление стоило Елене почти полного паралича. Гимнастку несколько раз оперировали, и врачи с трудом выводили её из медицинской комы. Процессы восстановления шли крайне медленно, в боку образовался свищ, который не заживал полтора года.

«После всех этих бесчисленных операций я решила, что если хочу жить, из больниц мне надо бежать. Тогда же поняла, что надо кардинальным образом менять своё отношение к жизни. Не завидовать другим, а учиться радоваться тому, что мне доступно. Иначе можно сойти с ума. Поняла, что заповеди «не думай плохо», «не поступай плохо», «не завидуй» — не просто слова. Что между ними и тем, как человек себя чувствует, есть прямая связь. Я стала чувствовать эти связи»

Елена Мухина рассказывала, что она всю жизнь мечтала иметь возможность просто полежать столько, сколько хочется, почитать книгу, отдохнуть, чтобы её никто не трогал. И вот её желание осуществилось, но какой ценой…

Моссовет выделил Елене Мухиной двухкомнатную квартиру. Спорткомитет обратился к студенткам мединститута, которые ухаживали за парализованной гимнасткой. Её посещали тренеры и спортсмены, вывозили на прогулки. Тренер Тамара Жалеева рассказывала о ней: «Много читала, телевидение смотрела, анализировала — очень умная была. Космос её интересовал очень, считала что сигналы возможны. Последние годы Лена стала верующей; хоть и недвижимая была, а за бабушкой ухаживала, у неё дар был целительный. Она её лечила. И бабушка дожила до 92 лет».

В 1985-м году Елене предложили обратиться к Дикулю, но в результате через пару месяцев отказали почки. Но спустя несколько лет гимнастка научилась сидеть, держать ложку, немного писать. Она сумела закончить Московский институт физкультуры, преподаватели приходили к ней на дом.

В 2005-м умерла её бабушка. Самый близкий человек Елены, она перед смертью кричала, что не оставит внучку и заберёт её с собой. После этого Елена попросила ни при каких обстоятельствах не хоронить её рядом с бабушкой и не проводить вскрытия.

Елена Мухина скончалась 27 декабря 2006 года и была похоронена на Троекуровском кладбище в Москве. В этот день у неё находилась одна из подруг-гимнасток Елена Гурина. В три часа дня Мухина начала задыхаться, и через два часа её не стало.

weekend.rambler.ru

Петля Мухиной. Самая трагичная история советской гимнастики

Елена Мухина могла стать чемпионкой на московской Олимпиаде, но страшная травма, полученная за несколько недель до соревнований, кардинально изменила ее жизнь. На сборе перед Играми гимнастка решила без страховки и тренера выполнить сложнейшую связку. До этого она была лидером сборной СССР, а вот «после» уже было совсем другим – спортсменка недокрутила, врезалась в помост головой и сломала шею. Операцию 20-летней гимнастке провели не раньше чем через сутки, а кто-то говорит – через три дня. Мухина навсегда осталась парализованной

Тренера Елены, отсутствовавшего на базе в Минске, звали Михаил Клименко. Он взял Мухину 14-летней и решил, что ее козырем будет специально созданная сложнейшая программа – до того Клименко работал только с мужчинами. Через три года Елена стала второй в многоборье на первенстве СССР и выиграла три золота на отдельных снарядах на чемпионате Европы в Праге, представив там прежде неизвестный элемент на брусьях, который впоследствии был назван в честь нее – «петля Мухиной». В следующем году она победила в общем зачете чемпионата страны и завоевала три золота на мировом первенстве в Страсбурге. На награждении Мухина не смогла сдержать слез.

Говоря, что ее никто не отпустит, Мухина в первую очередь имела в виду Клименко. Тренера она слушалась беспрекословно. Были травмы, сильные боли, но Клименко не реагировал на жалобы. Напротив, он обвинял свою подопечную в том, что она делает себе поблажки, ленится, капризничает. Лена продолжала работать.

Первая серьезная травма случилась в 1975 году во время Спартакиады народов СССР в Ленинграде. После неудачного приземления у гимнастки произошел отрыв остистых отростков шейных позвонков. Мухина оказалась в больнице, не могла поворачивать шею. Тем не менее ежедневно после врачебного обхода Клименко забирал гимнастку в зал, снимал ортопедический ошейник, и она тренировалась до вечера. В тот момент спортсменка почувствовала, как стали неметь ноги; узнала ощущение слабости, впоследствии ставшее для нее привычным.

Далее – переломы, сотрясения, повреждения суставов и голеностопов, выбитые пальцы, мышечные травмы. Елена Вайцеховская, как и Мухина выступавшая за ЦСКА, запомнила ее такой: «Она выглядела заторможенной, часто плакала. Как-то сказала, что не успевает полностью перейти проспект перед спорткомплексом ЦСКА, пока горит зеленый свет – не хватает сил. При этом ее произвольная программа практически на всех снарядах продолжала оставаться сложнейшей в мире».

Мухина не решилась бросить гимнастику после чемпионата мира-1978 и на показательных выступлениях осенью 1979 года в Англии сломала ногу. Провела полтора месяца в гипсе, после чего выяснилось, что кости разошлись. Ей снова наложили гипс. Клименко не стал дожидаться выздоровления и отправил Мухину тренироваться в зал на одной здоровой ноге.

«Она тогда вообще в команду не попадала. Из-за этого беда и случилась. Клименко очень хотел, чтобы Мухина в Москве выступила. Никто не сомневался, что команда завоюет олимпийское золото, и он надеялся стать тренером олимпийской чемпионки. Загнал ли он гимнастку? Именно. У Лены безумно болела нога, а он заставлял работать», – рассказывала Лариса Латынина.

Усложняя программу Мухиной в преддверии Олимпийских игр, Клименко включил в нее новый элемент в вольных упражнениях: после фляка и сложнейшего прыжка (полтора сальто с поворотом на 540 градусов) приземление должно было происходить головой вниз в кувырок. Этот элемент назывался «сальто Томаса» и был взят из мужской гимнастики. По воспоминаниям Мухиной, она неоднократно говорила тренеру, что ей не хватает скорости и высоты для выполнения нового элемента, что сальто Томаса крайне опасно, так как она рискует сломать себе шею. Клименко же считал, что новый элемент не несет опасности для Мухиной и не пожелал услышать свою ученицу.

«Я несколько раз видела свое падение во сне, – говорила Мухина. – Видела, как меня выносят из зала. Понимала, что рано или поздно это действительно произойдет. Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал. Наверное, это судьба. А на судьбу не обижаются».

По наиболее распространенной версии, Клименко, уезжая, запретил Мухиной самостоятельно тренировать сальто Томаса на помосте, только в поролоновую яму. Но спортсменка все же решила исполнить программу полностью, включая новый элемент. Свидетелем злополучного падения стала гостренер сборной СССР, ныне комментатор по спортивной гимнастике Лидия Иванова, у которой свое видение истории.

«В тот день Лена неважно себя чувствовала, но тренер настоял, чтобы она сделала прогон, показала всю программу с максимальной сложностью в вольных упражнениях, – рассказывала Иванова. – В одном из сложных прыжков, когда Лена уже пошла в воздух и начала закручиваться, она то ли расслабилась, то ли подвел травмированный голеностоп: Мухина недокрутилась и со всего размаху ударилась о ковер. К Лене подбежали, она была без сознания, померили давление – по нулям. Когда проверили ноги – они не откликались. Перелом позвоночника! Ее сразу перевезли на самолете в Москву, оперировать взялся доктор из клиники на Красной Пресне. Операция была очень сложной, жизнь Лене спасли, но вернуть здоровье уже не смогли. Она так и осталась навсегда парализованной».

Иванова не уточнила, какой именно тренер настоял на полном прогоне программы; также остается непонятным, как получилось, что в Минске не смогли прооперировать гимнастку сразу после ее падения. Немедленное хирургическое вмешательство могло значительно облегчить положение Мухиной. Но в тот день у врачей нужной квалификации были то ли выходные, то ли отпуска.

Нина Лебедева, методист по лечебной гимнастике и массажу спинально-мозгового отделения 19-й московской городской больницы, описывала травму спортсменки следующим образом: «У нее случился анатомический разрыв, а это – перелом шейных позвонков с повреждением спинного мозга. То есть к моменту операции начались необратимые процессы. Анатомический разрыв – это, повторюсь, не только повреждение позвоночного столба. При такой травме пострадавший обречен на неподвижность, а без операции – на верную смерть».

После первой операции последовали другие, но видимых результатов они не принесли. Гимнастка оставалась почти полностью парализованной: не могла стоять, сидеть и даже держать ложку. Двигательная активность сохранилась только у плечевого и локтевых суставов. Около года она провела в спинальном отделении столичной больницы, после чего вернулась в московскую квартиру. Мухина обращалась к Валентину Дикулю, создателю методики по реабилитации заболеваний опорно-двигательного аппарата. Но через пару месяцев серьезных физических нагрузок ее вновь госпитализировали – стали отказывать почки, и занятия пришлось прекратить.

Несмотря на всю безнадежность ситуации, Елена не утратила интерес к жизни. «После всех этих бесчисленных операций я решила, что если хочу жить, то из больниц мне надо бежать. Тогда же поняла, что надо кардинальным образом менять отношение к жизни. Не завидовать другим, а учиться радоваться тому, что мне доступно. Иначе можно сойти с ума. Поняла, что заповеди «не думай плохо», «не поступай плохо», «не завидуй» не просто слова. Что между ними и тем, как человек себя чувствует, есть прямая связь. Я стала чувствовать эти связи. И поняла, что по сравнению с возможностью думать отсутствие возможности двигаться – это такая ерунда», – признавалась Мухина.

Сальто Томаса через некоторое время после травмы Мухиной было запрещено правилами в женской спортивной гимнастике.

Тем не менее забыть своего тренера, который так и остался в памяти тесно связанным с кошмаром прошлого, гимнастка не смогла. Она заметно сдала, когда узнала, что Клименко, вскоре после трагедии уехавший с семьей в Италию, вернулся в Москву. Встречаться с ним Мухина категорически отказалась.

Елена умерла 22 декабря 2006 года. Она никогда не жаловалась. Она приняла испытания, выпавшие на ее долю, и показала другим пример достойного поведения в самой безысходной ситуации.

Двукратная олимпийская чемпионка разделась для ESPN Body Issue

Украинскому гимнасту вручили золото под гимн Узбекистана

Ощути гамму спортивных эмоций с помощью приложений Eurosport.ru для iOS и Android

www.eurosport.ru

«Спрячьте мои руки от Самаранча...». Близкие люди рассказывают о том, как прожила свои последние 26 лет гимнастка Елена Мухина

ПОМНИМ

40 дней назад не стало знаменитой советской гимнастки Елены Мухиной. Она умерла 22 декабря 2006 года в пять часов вечера в своей московской квартире близ метро «Петровско-Разумовская». У организма, истощенного 26-летней неподвижностью, просто закончились силы бороться за жизнь. Елене шел всего лишь 47-й год.

ЖИЗНЬ ПЕРЕЛОМИЛАСЬ НАДВОЕ

История, как известно, не терпит сослагательных наклонений. Но как хочется отмотать пленку назад — остановить Лену, решившую в тот роковой день 3 июля 1980 года потренироваться самостоятельно…

Накануне кто-то с оказией из Москвы привез на белорусскую базу «Стайки», где национальная команда проходила последний перед московскими Играми сбор, слух: мол, Мухина не попадает в олимпийский состав. Одна из самых реальных претенденток на золото в абсолютном зачете, гимнастка, которую откровенно побаивается сама румынка Надя Команечи — за бортом сборной?! Может, случайная неудача на чемпионате мира-79 тому причиной? Или осенняя травма?

Жесткий и амбициозный Михаил Клименко немедля рванул в столицу отстаивать свою ученицу. А Лена (наверное, любая 20-летняя девчонка сделала бы то же самое) решила не терять времени. «Ударный», никем в мире не исполнявшийся элемент на вольных упражнениях — полтора сальто назад с поворотом на 540 градусов в кувырок вперед — должен был стать, по их с тренером мнению, козырной картой на Олимпиаде.

— Я разбежалась, оттолкнулась, а дальше, как во сне: вижу, к ковру, на котором я разминалась, бегут люди. Оказывается, это они ко мне все бегут. Хочу встать, а встать не могу, хотя голова ясная. Хочу рукой пошевелить — не могу. И тут откуда-то мысль: наверное, это катастрофа. Привезли меня в больницу, суют в нос нашатырный спирт, а я в полном сознании и кручу головой — не надо мне его давать.., — это потом, уже в московской больнице, Лена рассказала одному из самых близких ей людей – старшему тренеру сборной Москвы по спортивной гимнастике Тамаре Андреевне Жалеевой, которая останется самой близкой до конца ее дней.

Роковой прыжок, окончившийся переломом шейного позвонка, переломил жизнь 20-летней девочки Лены Мухиной надвое: до и после.

«После» оказалось на шесть лет длиннее…

«В ТАКОМ ПОЛОЖЕНИИ ДОЛГО НЕ ЖИВУТ»

Рассказывает Тамара Жалеева, заслуженный тренер СССР, чемпионка мира (1954) в командном зачете:

— Вечером 3 июля 1980 года мне позвонили из Минска и сказали, что Лена на тренировке неудачно упала и потянула мышцы спины. Решили поберечь, как потом выяснилось, мои нервы, чтобы я в ту ночь спала спокойно. Звонок из Минска, конечно, встревожил, но не настолько, чтобы драматизировать ситуацию. Лена приучила нас к своим травмам (последняя случилась не далее как осенью 1979 года на показательных выступлениях в Англии, где она сломала ногу) и к тому, что готова выступать с любой из них. Тот роковой прыжок, кстати, она тоже выполняла с незалеченной травмой голеностопа, которая не позволила ей как следует оттолкнуться в разбеге…

Правду о том, что на самом деле случилось на базе «Стайки», я узнала только утром 4-го. До сих пор не могу отделаться от мысли, что все, может быть, сложилось для Лены иначе, если бы ей сделали операцию не на третий день после случившегося, а на следующий. Ну что уж теперь об этом говорить...

Мы встречали ее на Белорусском вокзале, когда через две недели после операции Лену привезли в Москву. Неподвижное тело выносили через окно поезда, чтобы, не дай бог, еще больше не навредить.

Около года она провела в спинальном отделении 19-й городской клинической больницы на Красной Пресне, а потом в категоричной форме запросилась домой. Нет, не от отчаяния и безысходности! Упаднических настроений у нее не было никогда. Она верила в будущее, все 26 лет, которые провела в полной неподвижности, не теряла надежду, что обязательно встанет на ноги и будет ходить. По крайней мере, в депрессивном состоянии я ее ни разу не видела, хотя с какого-то момента, думаю, Лена стала понимать, что чуда уже не произойдет. Но вслух об этом не говорила никогда…

Уже после ее смерти одна из журналисток написала, якобы с моих слов, что последние дни Лена много думала о смерти, о том, где и как быть похороненной… Очень обидно было такое читать, потому что это неправда! Такого я сказать не могла, потому что об этом никогда не говорила сама Лена. Лишь однажды, где-то за четыре месяца до смерти, я спросила у нее: «Лен, ты почему в этом году все время болеешь? Давай заканчивай с этим…». А она вдруг отвечает: «Тамара Андреевна, я ведь уже 26 лет лежу. В таком положении так долго не живут». Но все равно это было сказано с улыбкой: мол, не волнуйтесь – выкарабкаюсь…

Она жила полноценной при такой травме жизнью. Очень много читала, наверстывая то, что не успела сделать во время занятий спортом. ЦСКА, за который Лена выступала, установил в ее квартире тарелку спутникового телевидения, и она не пропускала ни одной интересной передачи, не говоря уже о трансляциях соревнований по гимнастике. Была абсолютно в курсе дел, происходящих в нашем виде спорта. Постоянно что-то анализировала, имела на все свое мнение. Пыталась даже рекомендовать некоторым спортсменкам какие-то элементы в программу, музыку для вольных упражнений. Лидия Гавриловна Иванова, олимпийская чемпионка 1956, 1960 годов, которую сейчас часто приглашают комментировать гимнастические соревнования, рассказывала, что после каждой трансляции Лена непременно звонила ей и они подолгу обсуждали выступления наших гимнасток.

Прикованная к постели, она закончила институт физкультуры, защитила кандидатскую диссертацию…

ЗАНОВО СТОЯТЬ

Рассказывает Нина Лебедева, методист по лечебной гимнастике и массажу спинально-мозгового отделения 19-й городской больницы:

— Оперировал Мухину профессор Аркадий Владимирович Лившиц, нейрохирург с мировым именем (до эмиграции в Израиль он работал в нашей больнице). Специально с этой целью летал в Минск. Оттуда позвонил, сказал, что операция прошла удачно. Удачно – это значит, удалось спасти жизнь.

Вопрос, действительно, тогда стоял так: будет Лена жить или нет? У нее случился анатомический разрыв, а это – перелом шейных позвонков с повреждением спинного мозга. То есть к моменту операции начались необратимые процессы. Я не раз потом слышала разговоры о том, что не надо, мол, было делать Мухиной операцию, достаточно было привезти ее в Полтавскую область к знаменитому доктору Касьяну, тот вправил бы позвонки и все. Полная чушь! Анатомический разрыв – это, повторюсь, не только повреждение позвоночного столба. При такой травме пострадавший обречен на неподвижность, а без операции – на верную смерть…

Как только Лену поместили в наше отделение, мы начали с ней заниматься: заново учиться стоять, сидеть, держать карандаш в руке… И одновременно – бороться за ее жизнь, потому что у таких больных, постоянно находящихся в горизонтальном положении, и почки страдают…

Но знаете, что поразило меня в первую очередь? Ее руки. Я никогда раньше не видела таких хрупких детских ручек (в свои 20 лет она выглядела на 15) с огромными «производственными» мозолями…

Лена была практически неподвижна. Как в фантастическом романе про голову профессора Доуэля: лишь легкие движения плечевого сустава, которые к тому же причиняли ей резкие боли. Плюс – едва заметная жизнь в локтевых суставах…

С этих позиций мы и начали работать: через боль и слезы, через ее врожденную упертость и капризный характер. Разрабатывали суставы, потому что если их не трогать, они зарастают. Но все равно, нетрудно себе представить, какую реакцию у Лены вызывала, например, очередная выливавшаяся на нее ложка супа при попытке есть самостоятельно...

САМОЕ ГЛАВНОЕ — ЛЮДИ

Рассказывает Тамара Жалеева:

— Полная обездвиженность в течение двадцати шести лет! Ни сидеть, ни стоять. Даже ложку она не могла держать самостоятельно. Наверное, в таком состоянии в самом деле нельзя было столько прожить, если бы все эти годы ей не оказывали помощь. А Лену с первого же дня не оставили один на один с бедой. Участие в ее судьбе приняли ЦСКА, спорткомитеты СССР и Москвы. В частности, по ходатайству московского спорткомитета Моссовет очень быстро поменял ее однокомнатную квартиру на улице Часовой на двухкомнатную у метро «Петровско-Разумовская».

Эту квартиру общими усилиями приспособили к жизни новой хозяйки. Сделали специальный пандус к балкону, чтобы можно было вывозить ее на свежий воздух. Купили кровать с противопролежневым матрацем, коляску. Когда Лена начала заниматься по системе Валентина Дикуля, установили специальный тренажер. К пенсии по инвалидности со временем пробили персональную президентскую…

Но самое главное – это, конечно, люди, которые были постоянно рядом с ней и окружали каждодневной заботой. Маму Лена потеряла еще в трехлетнем возрасте. Отношения с отцом, который завел другую семью, мягко говоря, не складывались. А 70-летней бабушке Анне Ивановне одной, естественно, было не по силам ухаживать за парализованной внучкой…

Лидия Иванова, в то время государственный тренер по спортивной гимнастике, обратилась к руководству Первого медицинского института с просьбой выделить студенток, патронажных сестер для ухода за Мухиной. На комсомольский клич откликнулись многие: Нина, Сима, Галя — эти девочки, даже окончив институт, остались с Леной до конца ее дней.

ЛЕНЬ ИЛИ ЛОЖЬ?

Рассказывает Нина Лебедева:

— В середине 80-х появилась методика Валентина Дикуля, которая мне очень понравилась. Она, в частности, подарила надежду на то, чтобы действующий плечевой сустав сохранить на долгие годы, накачав его с помощью атлетической гимнастики. Но, увы, с Леной эта методика не прошла, хотя начинала она ею заниматься даже с некоторым фанатизмом. Едва ли не последнюю надежду в ней видела. Но большие физические нагрузки, которые предусматривала методика Дикуля (а я, честно говоря, еще щадила Лену), снова вызвали проблемы с почками, поэтому от нее пришлось отказаться…

А едва ли не на следующий день в одном из популярных изданий появилось интервью с Валентином Дикулем, который якобы утверждал: его методика не сработала только потому, что столкнулась… с ленью Елены. Я очень хорошо знаю Валентина Ивановича: не мог он такое сказать!

Кстати, о публикациях… Почему Лена однажды смертельно обиделась на журналистов? Я никогда не говорила с ней на эту тему. Могу только предполагать, что это случилось после того, как я первый месяц начала укладывать ее на живот. Полчаса на животе с упором на локти, голова отведена чуть назад. Боль адская. В те дни, когда происходят эти процедуры, отделение напоминает камеру пыток. Крики, как в застенках гестапо. Но это тот самый случай, когда надо делать больно ради добра – чтобы суставы, как мы говорим, не склеивались.

Так вот, я положила перед рыдающей Ленкой обрывок какой-то газеты, чтобы она не заливала слезами простыню. И вот когда бедняжка, что называется, срослась с болью, поймала так называемую «мертвую точку», в палату неожиданно заглянул журналист. Откуда он взялся, ведь в больнице строгий пропускной режим? А через несколько дней появилась статья о том, что яркое апрельское солнце светит в окно, а Лена Мухина, удобно устроившись на больничной койке, подперев голову руками, читает свежий номер газеты…

После травмы она избегала любой публичности. Вычеркнула из своей жизни многих, оставив только самых близких. Боялась: вдруг что-то очень личное станет достоянием общественности, кто-то неожиданно придет и увидит ее беспомощность, ее парализованные руки, которыми она некогда гордилась…

В больнице сразу же отгородилась от всех незримой, но очень плотной стеночкой, практически ни с кем из товарищей по несчастью не общалась. В то же время они, сами того не подозревая, помогали ей: глядя на них, Лене, на мой взгляд, становилось легче, поскольку эти люди не имели даже десятой доли того, что было у нее. А ее даже в спинальный центр в крымский город Саки отправляли на специальном военном самолете. Она умела сравнивать...

Я помню 1982 год, когда тогдашний президент МОК Хуан Антонио Самаранч изъявил желание навестить дома Лену, чтобы вручить ей международный олимпийский орден. Какой же сумасшедший стресс она тогда пережила! Мы два дня подбирали ей достойную кофточку, в которой не было бы видно ее рук…

«Я НЕ БОЛЬНАЯ!»

В последние годы Лена пришла к религии, очень жалела о том, что раньше никто не мог объяснить ей доступно важнейшие для нее вещи. И только специальная литература подсказала, что Господь ничем ее не обидел, поскольку заставляет страдать только тех, кого любит. Увлеклась философией, астрологией, парапсихологией, лежа в кровати, искала пути спасения себя и других. Искренне поверила в то, что Бог наделил ее целительными способностями экстрасенса: в какой-то период даже принимала больных…

Рассказывает Нина Лебедева:

— Однажды она вдруг сказала мне: «Я себя больной не считаю. Я не больная, поскольку чувствую себя очень комфортно. И еще неизвестно, плохо это или хорошо, что такое со мной случилось… Не будь этой травмы, может быть, было бы больше беды. Много лет назад я шла по Ленинградке на тренировку, и вдруг подходит ко мне девочка, больная церебральным параличом, просит автограф, а я была не в духе и отфутболила ее: «Уйди, уродка!». За это Бог меня и наказал…»

Представляете, она столько лет носила в себе это воспоминание…

«ЛЕНОЧКА ДУШОЙ ЕЙ ПРИНАДЛЕЖАЛА»

Рассказывает Тамара Жалеева:

— С 2000 года рядом с Леной постоянно была ее тезка Лена Гурина, в прошлом тоже гимнастка, с которой они когда-то выступали вместе. У Гуриной была семья, но, расставшись с мужем, она посвятила себя подруге. Она ей душой принадлежала. Я ее как-то спросила: «Леночка, тебе не тяжело?» — «Нет, — говорит, — напротив, приятно, что нужна Ленке. Мне кажется, в моей жизни стало больше смысла и света, оттого что помогаю ей…»

Они были очень дружны. Помимо душевного родства у них, бывших гимнасток, были и общие интересы. И умерла Лена у нее на руках.

Я заходила к ним 21-го, а Леночка Гурина говорит: «Лена заснула, просила ее не будить». Так я и ушла, не попрощавшись. Ничего не предвещало беды, хотя сердце немножко щемило. А на следующий день Леночки Мухиной не стало…

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ВЕЛИКОЙ ГИМНАСТКИ

Утром 22 декабря Лена проснулась и пожаловалась подруге на плохое самочувствие: «Силы меня покидают». — «Может быть, ты что-нибудь поешь?» — предложила Гурина. «Не хочу, дай лучше водички». Попила и закрыла глаза, как будто снова постаралась заснуть. Так было всегда, когда она болела. Но ближе к полудню Лена стала медленно уходить. Появились хрипы. Гурина вызвала «неотложку», попыталась собственными силами помочь: стала делать массаж рук, как полагается при сердечной недостаточности, но улучшения не наступило. Не смогли ничего сделать и врачи…

О последнем дне знаменитой гимнастки мне, со слов Гуриной, рассказала, Жалеева и настоятельно просила не разыскивать Елену и не звонить ей. «Все равно она откажется от интервью, — сказала Тамара Андреевна. – В свое время Лена Мухина, обидевшись на журналистов, дала себе слово больше не общаться с ними и попросила Гурину тоже ничего не рассказывать. Лена обещала и теперь ни за что не нарушит обещания. Я знаю…»

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Елена Вячеславовна МУХИНА

Одна из сильнейших гимнасток мира конца 70-х годов. Родилась 1 июня 1960 года в Москве. Заслуженный мастер спорта. Абсолютная чемпионка мира и чемпионка мира в командном зачете (1978). Серебряный призер чемпионата мира-1978 (брусья, бревно, вольные упражнения). Победительница Кубка мира-1977 (брусья, бревно). Чемпионка Европы-1977 (брусья, бревно, вольные упражнения). Обладательница серебряной медали чемпионата Европы (1977) в многоборье. Бронзовый призер чемпионата Европы (1977) в опорном прыжке. Абсолютная чемпионка СССР (1978). Чемпионка СССР (1978) в командном зачете и в упражнениях на брусьях. Чемпионка СССР (1977) в вольных упражнениях. Награждена орденом «Знак Почета» и серебряным знаком Олимпийского ордена МОК.

С 1980 года инвалид. Умерла 22 декабря 2006 года. Похоронена на Троекуровском кладбище в Москве.

www.sovsport.ru


Смотрите также