Дмитрий бертман биография родители


Дмитрий Бертман – биография и личная жизнь

Дмитрий Бертман является уроженцем Москвы и родился 31 октября в 1967 году. Самым первым просмотренным спектаклем будущего таланта стала сказка, которую ставил московский ТЮЗ и на тот момент ему исполнилось всего 2,5 года.

Основу тяги к искусству вложила в Дмитрия его мама, видя его театральные выступления и музыкальные концерты. Они постоянно посещали залы консерватории, где проходили выступления Рихтера, а через небольшой период времени юное дарование самостоятельно проявил интерес к творчеству таких известных женщин, как Елена Образцова и Нина Архипова.

Дмитрий Бертман увлеченно наблюдал за этапами развития их карьеры и за интересной творческой деятельностью.

Как была выбрана профессия

После того, как маэстро окончил школу, Дмитрий Бертман принял твердое решение о том, что его жизнь будет связана с искусством. После некоторых раздумий, в начале 1984 года он стал студентом ГИТИСа им. Луначарского. О своем выборе он не пожалел.

Именно там молодой человек начал учиться на режиссера музыкального театра. Когда Дмитрий, который не представляет свою жизнь без творчества, получает желаемый диплом, он уже является создателем нескольких работ музыкального и драматического вида, которые ставили в небольших столичных театрах. Активный молодой человек вышел на дорожку, ведущую к успеху и славе.

Основным достижением Бертмана становится именно Одесский театр, и он до сих пор с наслаждением вспоминает свои первые репетиции в храме, как его называли, Мельпомены. На сцене с воодушевлением собралось почти сто человек, каждый представлял особую значимость для хора.

Создание Геликона

Стоит заметить, что режиссер не ставил перед собой такую цель, как создание театра, но однажды, совместно с выпускниками ГИТИСа. Дмитрий Бертман поставил несколько спектаклей, а после посчитал, что сложился крепкий альянс, который разрывать было бы совершенно неразумно. Ребята продолжили работу, вкладывая в нее новые идеи привлекающего зрителя.

Далеко не последняя роль была за теми, кто был его коллегами, с которыми они частенько собирались по окончанию представления за яствами и напитками. Несколько удачных и плодотворных работ принесли немалую пользу и оставался вопрос только за тем, какое название дать этому альянсу.

По предложению одного из артистов решили использовать словарь, в котором нашли слово Геликон.

Это было названием горы, расположенной в Древней Греции, где давным-давно бог Аполлон проводил долгие часы со своими музами.

Семья и награды

При общении с Дмитрием достаточно часто возникает вопрос о его личной жизни, которая стоит там, за кулисами театра:

  • есть ли жена;
  • как зовут детей;
  • есть ли у них собака.

На самом деле Бертман этого не имеет, и основная его семья — это театр, он полностью заполнил его жизнь.

Что касаемо заслуг маэстро, то их отмечали и в России, и за границей, а создав эксклюзивный театр он стал почетным деятелем искусства, присвоенный ему Борисом Ельциным. Бертман удостоен престижной награды, по инициативе президента Франции Жака Ширака.

Ему вручили орден под названием Академическая пальма, олицетворяющая талантливого человека на всей французской территории.

В стране моды постепенно расширяется репертуар театральных выступлений, Дмитрий бывает там со своими гастрольными турами и собирает большую аудиторию зрителей.

Бертман является человеком, обладающим большим количеством собственных увлечений, скрытых от посторонних глаз и одно из них — это классическая музыка. Среди его любимых композиторов можно отметить:

На втором месте по популярности среди его хобби стоит поглощение художественной литературы.

У режиссера собственная обширная библиотека, а также он обладает большой слабостью к старинным предметам и картинам, созданным руками известнейших художников.

В его доме хранятся такие изделия, как редчайшие часы, приобретенные им в Швейцарии, когда он был на гастролях в Королевской опере, а также часы напольного вида большого размера выполненные в темном цвете. Они являются идентичными тем, которые были поставлены на сцене в качестве декораций спектакля Пиковая дама.

Об участии в проектах на телевидении

Дмитрий стал принимать участие в различных программах на ТВ для того, чтобы постараться сблизить народ и искусство. Речь идет именно о Большой опере, конкурсе молодых вокалистов, который транслирует канал Культура на протяжении длительного времени.

Артист признан почетным членом в жюри. Было мнение что конкурс не наберет высоких рейтингов, однако предположения не оправданы. Благодаря проекту удалось обнаружить немало талантливых людей. По мнению Бертмана эта программа важная, нужная и будет подниматься на самые верхние строчки рейтингов популярности.

kreditnyi-zaym.ru

Дмитрий Бертман: биография и личная жизнь режиссера :

Его оперные постановки вызывают восторг и бурные рукоплескания у огромной армии поклонников не только в нашей стране, но и за ее пределами. На сцене своего любимого театра «Геликон-Опера» он срежиссировал уже более ста спектаклей. Дмитрий Бертман на протяжении всей своей сознательной жизни проявляет неподдельный интерес к оперному искусству, при этом он не страдает «звездной болезнью», став настоящим экспертом в вышеуказанном жанре. Ему посчастливилось сотрудничать с настоящими корифеями оперной сцены: Еленой Образцовой, Галиной Вишневской, Мстиславом Ростроповичем. Сегодня Дмитрий Бертман продолжает много работать, а именно: ставить спектакли и всеми доступными средствами продвигать оперное искусство в массы. И это у него хорошо получается. Что же в первую очередь интересует тех, для кого крупной величиной в искусстве является Дмитрий Бертман?

Биография и личная жизнь маэстро, естественно. Рассмотрим эти аспекты его жизни подробнее.

Годы детства и юности

Дмитрий Бертман – уроженец Москвы. Он появился на свет 31 октября 1967 года. Примечателен тот факт, что свой первый спектакль создатель «Геликон-Оперы» посмотрел в возрасте 2,5 лет. Это была сказка, поставленная на сцене столичного ТЮЗа.

Прививать любовь к искусству в раннем возрасте стала его мать. Причем не только к лицедейству, но и к музыке. Она регулярно ходила с маленьким Димой в Большой зал консерватории, где они слушали концерт Рихтера. Спустя некоторое время мальчик уже наслаждался творчеством Елены Образцовой и Нины Архиповой.

Юный Дмитрий рос в творческой атмосфере, в том смысле, что в коммунальную квартиру, а потом и в «хрущевку», где он жил с родителями, часто приходили люди, связанные с искусством.

Отец будущего режиссера не был профессиональным музыкантом, но он прекрасно играл на виолончели, скрипке и фортепьяно. У себя дома Дмитрий Бертман, будучи подростком, часто слушал пластинку «Евгений Онегин» с Ростроповичем и Вишневской. Он и предположить не мог, что, повзрослев, станет режиссировать спектакли с композитором Геннадием Рождественским и звездой оперной сцены Еленой Образцовой. Не мог заранее знать Дмитрий Бертман, что и именитая обладательница колоратурного меццо-сопрано Зара Долуханова, будучи уже немолодой, пополнит армию поклонников его творчества.

Выбор профессии очевиден

Естественно, после окончания школы молодой человек уже твердо знал, что свяжет свою жизнь с искусством. В 1984-м Дмитрий Бертман, биография которого представляет огромный интерес для ценителей оперы, станет студентом ГИТИСа им. Луначарского (сегодня – Российская Академия театрального искусства). Юноша выбрал специальность «Режиссер музтеатра». У Бертмана были именитые и талантливые педагоги. Один из них – это Георгий Ансимов, который на протяжении многих лет руководил театром Московской оперетты. Он был строгим, но справедливым наставником.

Другой, не менее опытный педагог – это Борис Покровский, который длительное время работал в Большом театре в качестве режиссера. Следует сказать о вкладе по превращению Дмитрия Бертмана в творческую личность, который внес Матвей Ошеровский. Это он будет учить молодого человека в аспирантуре.

Одесский театр

Когда Дмитрий Бертман, личная жизнь которого связана исключительно с искусством, получит заветный диплом, за его плечами уже будет целый ряд музыкальных и драматических работ в провинциальных театрах. Но значимой вехой в карьере режиссера станет Одесский театр. Он до сих пор помнит свою первую репетицию в этом храме Мельпомены, когда на сцену сразу вышло не менее ста человек, игравших в хоре. Однако местные зрители далеко не сразу оценили талант Бертмана. Но теплая атмосфера, которая сложилась в Одесском театре, помогла начинающему режиссеру справиться с трудностями в профессии. Дмитрий дебютировал со спектаклем «Выборы президента», художественным оформлением которого занимались его будущие партнеры – Татьяна Тулубьева и Игорь Нежный. Затем был спектакль «Золотая паутина». Но с постановкой возникли сложности. Дело в том, что труппа Одесского театра существенно поредела, уйдя работать с режиссером Ю. Гришпуном в другой храм Мельпомены. Бертман, параллельно с кадровым» вопросом, должен был решать проблему декораций. Один из актеров вызвался ему помочь, предложив сделать на сцене лес.

Он откуда-то раздобыл сырье, из которого удалось изготовить большую часть декораций. Спектакль был спасен, и долгожданная премьера все-таки состоялась.

«Геликон»

Сам режиссер Дмитрий Бертман заявляет, что какой-то специальной цели создавать театр у него не было. Просто поставили один спектакль с «гитисовцами», затем другой. А спустя некоторое время решили, что разрывать сложившийся творческий альянс было бы глупо. И не последнюю роль в этом порыве сыграли посиделки с яствами и напитками, которые устраивали «коллеги по цеху» после удачной и плодотворной работы. Но оставался вопрос с названием. Решили воспользоваться словарем. Попалось слово «Геликон». Оказалось, что такое название носит гора в Древней Греции. Именно там бог Аполлон проводил время со своими музами. Так театр стал называться «Геликоном». Огромную лепту в его создание внес дирижер Кирилл Тихонов. Он буквально ночевал в театре. Маэстро безвозмездно передавал весь свой бесценный опыт молодым артистам. Музыкант был знаком с Вишневским и Ростроповичем, которые впоследствии стали почетными гостями в «Геликон-Опере».

Другого не надо...

Дмитрий Бертман считает театр главным достижением в своей жизни. Вокруг него сложился сплоченный и дружный коллектив актеров, которые преданы своей профессии на все сто процентов. «Кальмания», «Риголетто», «Фаус», «Князь Игорь» - это лишь малая толика из объемнейшего репертуара «Геликона», на сцене которого маэстро поставил более ста спектаклей. Одного «Онегина» маэстро ставил на протяжении шестнадцати лет. Но помимо решения профессиональных задач, режиссер думает о проблемах организационного характера. Например, он содействует актерам в получении жилья, поскольку квартирный вопрос в его труппе стоит очень остро. Дмитрий Бертман длительное время хотел реализовать на практике идею реконструкции здания, в котором находится его детище.

Режиссер предан своему театру на все сто процентов. Маэстро не променял бы свой «Геликон» ни на какой другой храм Мельпомены. Но если бы Дмитрий не создал его в свое время, то, вероятнее всего, предпочел бы работать в Большом театре. Его время от времени приглашают ставить спектакли, но на других сценах. Да только, как это ни пафосно прозвучит, Дмитрий Бертман ни за какие сокровища не оставит свое детище. Он даже отказывал зарубежным руководителям театров.

Маэстро уже много лет преподает в Оперной студии, расположенной в швейцарском городе Берне. В родном вузе он заведует кафедрой режиссуры и актерского мастерства.

Регалии и награды

Заслуги Дмитрия Бертмана в области театрального искусства были отмечены как в нашей стране, так и за ее пределами. За создание уникального театра он удостоился почетного статуса заслуженного деятеля искусств, который присвоил ему первый российский президент Борис Ельцин.

Кроме этого, режиссер получил престижную награду, инициатором которой стал уже президент Франции Жак Ширак. Дмитрию Бертману вручили орден «Академических пальм», который стала олицетворением его заслуг в культуре вышеуказанной страны. Сам маэстро заявляет, что когда он въезжает на территорию Пятой республики, французы отдают ему честь. Следует отметить, что Бертман очень часто бывает с гастрольными турами в стране, являющейся законодательницей моды. Он существенно расширил театральный репертуар Франции.

Причем Дмитрий Бертман может похвастать тем, что театр «Геликон» - едва ли не единственный, который удостоился чести выступать на Елисейских полях. Именно здесь с большим успехом прошли спектакли «Кармен» и «Сказки Гофмана».

Проекты в России

Следует несколько слов сказать и о подарке, который Дмитрий Бертман со своей труппой подготовил к юбилею города на Неве. Спектакль под названием «Петр Первый» прошел на ура. Причем в его организации помогли коллеги режиссера из Франции.

Но это еще не все успехи маэстро. В городе Калининграде Дмитрий Бертман инициировал создание музыкального театра, за что и получил награду «Мальтийский крест». Сегодня этот храм Мельпомены пользуется большой популярностью у зрителя. Также за вклад в мировую культуру Дмитрий Александрович удостоился почетного титула графа Суверенного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, Рыцарей Родоса и Мальты экуменических.

Хобби и увлечения

Дмитрий Бертман – человек, который, как и другие творческие личности, имеет собственные увлечения. Одно из них – это классическая музыка. Его любимые композиторы – Моцарт и Чайковский. Другое хобби маэстро – это чтение художественной литературы. Режиссер располагает обширной домашней библиотекой. Также у маэстро есть слабость к предметам старины и картинам известных художников. В частности, в его домашнем арсенале имеются эксклюзивные часы, которые Дмитрий Бертман приобрел в Швеции во время гастролей в Королевской опере. А еще в коллекции режиссера присутствуют огромные напольные часы темного цвета, полностью идентичные тем, которые использовались в авторском спектакле «Пиковая дама».

Также интерьер его дома украшают портреты известных людей, жизнь которых была связана с музыкой и театром. А еще в его квартире стоит старинный буфет, который достался от бабушки. Маэстро гордится этой раритетной вещью.

Семья

Естественно, многих интересует вопрос о том, какую жизнь ведет вне профессии Дмитрий Бертман. Жена, дети режиссера – кто они? На самом деле у маэстро нет супруги и отпрысков. Все дело в том, что его семья – это театр, без которого он не представляет жизни.

Участие в телевизионном проекте

Режиссер принимает участие в телевизионных проектах, чтобы хоть на несколько шагов приблизить народ к искусству. Речь идет, в частности, о «Большой опере». Этот конкурс оперных вокалистов вот уже на протяжении нескольких сезонов транслируется на канале «Культура». При этом режиссер является почетным членом жюри в проекте.

«Ожидалось, что рейтинги конкурса будут невысокими. Но к счастью, предположения не оправдались. Проект помог выявить такое количество талантов, что можно с уверенностью сказать - в нашей стране еще не все потеряно», - заявил Дмитрий Бертман. «Большая опера», по мнению режиссера, - нужный и своевременный конкурс, популярность которого будет только расти.

www.syl.ru

Дмитрий бертман личная жизнь голубой. Дмитрий Бертман, театральный режиссёр: биография, личная жизнь, творчество. «На что мне обижаться? Меня что, недооценили?»

Художественного руководителя “Геликон-оперы” Дмитрия Бертмана не сломили ни годы нужды, ни заказные нападения, а его театр, открывший в отреставрированном здании второй сезон, стал жемчужиной культурной жизни Москвы.

Создатель и бессменный художественный руководитель Московского музыкального театра “Геликон-опера”, народный артист РФ Дмитрий Бертман рассказал, как еще школьником проникал в театры, а в 90-е вместе с друзьями работал бесплатно, как для декораций использовал картон, который собирал на улице, и дважды становился жертвой заказных нападений - его принуждали отказаться от усадьбы Шаховских, в которой сейчас располагается “Геликон-опера”.

А еще о том, какие мистические вещи происходят в этом старинном здании.

Культура может сделать больше, чем политика

— Дмитрий Александрович, в первую очередь хочется спросить, как вы оцениваете прошедшие в Москве и Таллинне обменные гастроли музыкального театра “Геликон” и Эстонской национальной оперы?

Гастроли прошли потрясающе. Мы дважды сыграли на сцене Эстонской национальной оперы “Царскую невесту”, прошел замечательный концерт с эстонскими певцами. А в Москве мы тепло встретили эстонцев: вся навигация была написана на эстонском языке, для них это был сюрприз.

Весь театр был заставлен шоколадом, чаем, кофе - для того, чтобы они чувствовали себя как дома. И они сыграли на сцене “Геликон-оперы” оперу “Фауст” и балет “Гоблин”. Также с огромным успехом прошел концерт. Эти гастроли подтвердили, что никаких проблем в культурной сфере нет и культура может сделать гораздо больше, чем политика.

Надеемся, что наша дружба будет продолжаться и гастроли Эстонской национальной оперы в Москве станут регулярными, как это было когда-то давно в Советском Союзе.

Профессию выбрал благодаря Бабе-яге… дяде Володе

— Первое потрясение от театра вы испытали в четыре года, когда родители после спектакля “Зайка-зазнайка и три поросенка” отвели вас за кулисы и вы увидели там Бабу-ягу, которая сняла парик и… оказалась папиным приятелем дядей Володей. Эта история и определила для вас будущее?

У меня был шок - в голове не укладывалось, что такое может быть. Но да - именно после этого театр стал для меня главным в жизни.

А потом музыка - фортепианное образование, концерты в Большом зале консерватории, на которые меня водила мама по нескольку раз в неделю. Так меня и повело в сторону оперы.

— И когда вы поняли, что именно опера, а не театр вам ближе?

В классе четвертом-пятом. Мне кажется, что опера намного интереснее драматического театра. В опере всегда торжество, праздник - красивые костюмы, огромные декорации, массовые сцены, оркестр, хор и поющие артисты. Меня это очень впечатляло. А в драматическом театре, к сожалению, музыки и пения всегда не хватает.

— В какие театры вы ходили - в Большой, наверное?

Большой театр был менее доступен для меня, туда сложнее было прошмыгнуть.

— Прошмыгнуть?

Вообще-то, я знал все лазейки. Скажем, в Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко я проходил обманными путями, через служебный вход, прятался в ложе и оттуда тайком наблюдал за репетициями. И знал весь репертуар и каждого артиста.

А вот в Большой театр было сложнее попасть - меня бы просто по росту туда не пустили. Когда подрос, наловчился заходить через актерские подъезды - первый или пятый.

Надо было подгадать, чтобы кто-нибудь шел группой и присоединиться к ним. А дальше, в здании, я отлично ориентировался.

Либо поступал иначе - покупал самый дешевый билет на галерку в любой театр и ждал свободного места в партере. Либо, как в Кремлевском дворце съездов, тоже покупал билет на галерку за 30-50 копеек, затем шел в банкетный зал - поднимался туда на эскалаторе, съедал там вкуснейший жульен, выпивал стакан “Тархуна”, шел на кухню, быстро проходил через нее, садился на лифт и спускался на сцену…

Поступил в ГИТИС случайно. Дважды…

– Именно на сцену? Зачем?

Мне было интересно изнутри наблюдать за тем, как идет спектакль, как выходят артисты, что происходит с другой стороны кулис… Я вообще любопытный. Поэтому и поступил в ГИТИС еще школьником, когда мне было только 15 лет.

Потом, когда уже через год стал учиться в этом институте, избегал преподавателя, который мне это постоянно припоминал.

— Как же так получилось?

В Москву приехал поступать на актерский факультет сын папиного школьного друга. Я его проводил в ГИТИС, а он мне и говорит: “Пошли со мной на экзамен”. Я какие-то стихотворения знал и тоже отправился на актерский факультет. А там для первых двух туров документы не нужны. Вот я их и прошел.

Меня потом вызвал профессор ГИТИСа Оскар Яковлевич Ремез и сказал:

“Ты не ту программу читал, мне дураки нужны, а ты как раз по амплуа дурак, надо было какую-то дурацкую программу читать, а не Мандельштама. Но не важно - если ты точно не поступаешь в другой театральный вуз, я тебя стопроцентно беру”.

“Я точно никуда не поступаю, я еще не окончил школу. Только через год будет аттестат”.

Профессор меня и выгнал с треском. Зато когда я через год поступал, уже читал не Мандельштама, а “Конька-горбунка” про Ивана-дурака. Выходит, благодаря этой дерзости я получил ценный совет - Ремез меня направил, объяснил, что никакой серьезной поэзии мне читать не нужно.

Материал для декораций приходилось воровать

— Ваша карьера - вообще сплошные случайности и парадоксы. Театр “Геликон” вы тоже не планировали создавать, но решили помочь своим однокурсникам.

Да, цели не было. У нас была классная компания - Таня Моногарова, Сергей Яковлев, Света Куликова, Катя Мельникова и Рената Гинзбург. А надо понимать, что это 90-й год, все разрушено, в Москве опасно просто по улицам ходить.

Мы пять лет проучились вместе, но никому не нужны. Вот и держались этой маленькой группой, решили ставить оперы, но все, что можно было придумать на пятерых, уже ставилось в начале ХХ века и не было популярно.

— Это те самые первые постановки, которые казались зрителю интересными только в самом начале, а затем зал был пустой?

Да, две первые оперы заинтересовали зрителя, а затем к нам перестали ходить. Никто про нас не знал, афиш не было - мы сами тушью писали на листах объявления и клеили их по Москве. А материал для декораций и вовсе… воровали.

Тогда только-только в Москву начали завозить компьютеры, коробки из-под них были громадными и идеально подходили для нас. Но это сейчас коробки считают мусором, а тогда не выбрасывали, и за ними приходилось охотиться. Вот мы и шли всей компанией, как тимуровцы какие-то, и тащили их.

Спектакль для двоих

— Когда увидели, что зритель перестал ходить в ваш театр, не захотелось все бросить и закрыть “Геликон”?

Мысли такие, конечно, посещали. Особенно однажды, когда нужно было начинать, а в зале не было ни одного человека. Мы уже опустили руки и вдруг слышим за дверями топот ног, в зал вошли двое. Стали играть для них.

И оказалось, что это великие Святослав Рихтер и Нина Дорлиак. Они по дороге из консерватории увидели нашу афишу и заглянули. Тогда мы расстраивались, а теперь понимаем, какое это было счастье - играть спектакль для Рихтера и Дорлиак. Потом они стали ходить к нам постоянно. Но один раз мы играли только для них двоих.

— А на что же вы жили?

Да ни на что - для нас, двадцатилетних, это было как кружок, а кормили нас родители. Хотя билеты все-таки продавали. А первые деньги заработали, когда нас пригласили на фестиваль в немецкий город Ингольштадт.

Этот баварский город был побратимом Краснопресненского района Москвы, в нем проходил фестиваль-выставка цветов. И одна из организаторов фестиваля с российской стороны решила, что опера Моцарта “Аполлон и Гиацинт”, которую мы поставили, как раз о цветах. А она совсем не про это, но я сказал, что все верно.

Мы быстро все переделали, как будто опера и вправду про цветы, и поехали в Ингольштадт. Во-первых, за выступление нам хоть и мало, но заплатили, а во-вторых, мы купили там на заправке ржавый-прержавый “Опель Сенатор” за тысячу марок.

С Вадиком Заплечным - нашим солистом, ныне заслуженным артистом России - перегнали его в Москву и продали уже за 5 тысяч долларов. И вот эти деньги мы и пустили на зарплату и прочие нужды. Это была просто огромная сумма на тот момент.

Папка Ростроповича

— Вы как-то признались, что нечем было платить музыкантам и они приходили только за два часа до спектакля и читали все с листа.

Да, мы-то работали бесплатно, а оркестра у нас не было. И нужно было нанимать музыкантов - пять человек, квинтет, и платить им, но денег было крайне мало. Поэтому они читали с листа, без репетиции, исполнение было плохим, и критики нас очень ругали. Хотя сами музыканты были хорошими, из Большого театра приходили к нам шабашить.

А потом стало модно нас ругать. У меня вон папка стоит под названием “Говно” (указывает на шкаф) - это коллекция отрицательных статей в прессе. Мне Мстислав Леопольдович Ростропович посоветовал ее завести. Более того - он сам ее назвал, выбрал, как говорил, “цвет пожиже” и приклеил название на корешок папки. Сказал:

“Не переживай, ты должен завести папку и собирать коллекцию. Потом еще будешь с нетерпением ждать каждую плохую статью о себе и театре, чтобы пополнить коллекцию”.

Мстислав Леопольдович был прав - до сих пор коллекционирую.

Все говорили - уезжай, но я остался

— Музыкальному театру “Геликон-опера” уже 26 лет. Не хотелось за это время все бросить и уйти?

Хотелось, конечно. Особенно, когда года через четыре после начала деятельности, работая вот этим узким кругом, мы поняли, что устали друг от друга. Пять лет учебы в институте плюс еще четыре - уже девять получается. Даже в семьях, когда двое живут, никуда особо не выходят, общаются только друг с другом, начинаются трения. Вот и мы начинали все чаще раздражаться. А потом к нам стали приходить новые люди, и все разрешилось.

Но самый страшный момент в моей карьере был, когда началась эта борьба за землю и усадьбу Шаховских. Вот тут были уже вещи опасные для жизни. Мы выехали из театра на Большой Никитской, там начался ремонт, и на меня начали давить, принуждая отказаться от здания, а затем и вовсе были нападения…

— На вас нападали? Кто?

Да, шла настоящая война. Была придумана такая кампания, что мы разрушаем наследие, памятник архитектуры. По всем каналам телевидения нас обливали грязью.

Мне недавно, кстати, показали документы, и теперь я знаю, кому это здание уже было гарантировано. Стало понятно, как это делалось. Но тогда все было очень тяжело, отвратительно. И на меня были совершены два нападения. После первого у меня было сотрясение мозга, и еще меня пырнули ножом. Но обошлось…

А во время второго нападения все было еще жестче - в два часа ночи у подъезда моего дома меня подловили бандиты с автоматами и, держа на прицеле, требовали, чтобы я написал бумагу, что театру ничего не нужно, что нам отлично живется на Новом Арбате и от новых помещений я отказываюсь.

— И как же вам удалось ситуацию переломить?

Я провел с ними режиссерскую беседу. Просто сказал, что если бы это был мой частный театр, если бы речь шла о частной земле, то я бы мог от всего отказаться. А так - подписать я могу все, что угодно, но что дальше? Театр-то государственный. И хотя это были только исполнители, они меня услышали.

— Даже не представляю…

Морально очень тяжело было, конечно. А еще параллельно у меня начала развиваться карьера за рубежом. И, конечно, у меня были интересные предложения. До сих пор меня многие считают идиотом, потому что я отказался стать художественным руководителем Канадской национальной оперы, Шведской королевской оперы… А в этих странах об этом уже писали во всех газетах.

— И почему же вы остались? Что остановило - неужели любовь к родине?

Любовь к Чайковскому, Пушкину, Покровскому, Вишневской, Ростроповичу, к коллективу “Геликона”, к зрителям. Это люди, которые меня окружали, верили, помогали, допускали близко к себе. И тут бац… Как же я буду без них? Я чувствовал, что стану предателем, если уеду.

Хотя там, за границей, были прекрасные условия: я бы не занимался никакими стройками, получал бы очень большие деньги просто за творческий труд и делал бы только то, что нравится. У меня было бы даже свободное время!

И, конечно, меня остановил мэр Москвы Сергей Собянин, который перевернул всю ситуацию, поверил в наш театр и взял под личный контроль нашу реконструкцию, выполнил больше своих обещаний. Теперь у нас самое красивое и технологичное театральное здание в Москве!

От затопления уберег портрет княгини

— Здание “Геликон-оперы” было построено несколько веков назад, и, говорят, в нем происходят мистические вещи. Вот портрет хозяйки этой усадьбы княгини Шаховской, который висит у вас в гардеробе, будто бы спас театр от затопления.

Княгиня Евгения Федоровна - наш друг. Раньше у здания вообще не было фундамента, а самый большой и современный зал “Стравинский” построен с нуля, на месте двора. Для этого пришлось углубиться на 30 метров. А под нами течет река Волхонка.

Строили нас три разных подрядчика. И один из них, который сейчас находится в розыске, на месте котлована сделал что-то не так. И когда последний подрядчик все закончил, а он был совершенно потрясающим, в зрительской части, где находится гардероб, в стенах стали появляться трещины и начала сочиться вода. Строители все время “лечили” стены, делали всякие инъекции, но рано или поздно вода снова проступала.

А у нас был портрет княгини Шаховской, который мы заказали у художника Анатолия Нежного еще до реконструкции. Он висел в фойе на втором этаже, но после реконструкции, когда там восстановили интерьеры XIX века, туда не вписался. И вот я говорю: давайте повесим картину внизу, и княгиня будет встречать всех зрителей. Повесили, и вода сразу прекратила сочиться. Год прошел, а до сих пор все сухо.

— А еще рассказывают про черную кошку, которая пришла в театр сама, когда после реконструкции в здании завелись крысы.

Тоже очень загадочная история. Крысы стали настоящей напастью театра - они исчислялись сотнями. Травить химикатами их было нельзя - забились бы в системы вентиляции и нарушили бы все. Тогда мы завели котов, но они ничего не делали. И вдруг откуда-то появилась черная кошка, которая стала так активно ловить крыс, что они тут же исчезли.

Причем она как будто клонируется - не раз ее видели одновременно в разных уголках театра. Многие считают, что это и есть княгиня Шаховская. Она ведь и на поклоны вместе с артистами выходит…

— Точно мистика какая-то…

Это здание с огромной историей. Тут Екатерина II пила чай с первой хозяйкой дома княгиней Дашковой. Здесь бывали Пушкин, Чайковский. Сама княгиня Шаховская устраивала представления и концерты. Здесь шли спектакли оперы Зимина, Шаляпин спел семь ролей…

Так вот - до реконструкции вахтеры рассказывали мне, что часто в тишине слышали какие-то шаги. А еще однажды охранник рассказал, что ночью кто-то заперся в одном из залов и стал играть на рояле. Когда открыли дверь, там никого не было…

Работаем в режиме нон-стоп

— Если уйти от мистики и вернуться к реальности - над чем сейчас работает “Геликон”, что ожидать зрителю в новом сезоне?

Сейчас у нас огромное количество всего в работе. Из спектаклей в январе опера “Турандот” Пуччини с Владимиром Ивановичем Федосеевым, потом будет “Трубадур” Верди,

Кирилл Серебренников ставит оперу “Чадский” современного автора Александра Маноцкова, наш режиссер Илья Ильин поставит “Семь смертных грехов” на музыку Курта Вайля. Огромная программа по новым спектаклям плюс огромнейшее количество концертных проектов.

Мы работаем в режиме нон-стоп, как на настоящей фабрике.

Родился 31 октября 1967 года в Москве. В 1984 году поступил в ГИТИС им. Луначарского (ныне Российская Академия театрального искусства), где получил специальность режиссера музыкального театра. В 1990 году Дмитрий Бертман создал в Москве музыкальный театр «Геликон-Опера», который в 1993 году получил статус государственного и вскоре выдвинулся в ряд крупнейших оперных театров России. С 1994 года по настоящее время Дмитрий Бертман преподаёт в Оперной студии Берна (Швейцария). Проводит мастер-классы в Московской государственной консерватории им. П. И Чайковского. С 1996 года является художественным руководителем курса режиссуры музыкального театра в РАТИ (бывший ГИТИС), а с 1998 – и курса актёров музыкального театра. В 1998 году Дмитрий Бертман удостоен звания «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации». В 2003 году он возглавил кафедру музыкального театра РАТИ. С 2000 года Дмитрий Бертман является главным режиссёром акции «Звёзды мира – детям», осуществляемой совместно с Монтсеррат Кабалье. В 1997–2000 годах трижды становился лауреатом Национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Лучший режиссёр музыкального театра». В 2003 году за заслуги в сфере культуры и искусства Дмитрий Бертман награждён национальным французским орденом «Академическая пальмовая ветвь». Указом Президента России в 2005 г. Дмитрию Бертману присвоено звание Народного артиста России. В конце 2005 года Дмитрий Бертман стал лауреатом премии им. К. Станиславского в номинации «Режиссёрское искусство», а в марте 2006 года Бертман был награждён орденом Михаила Ломоносова за заслуги перед Отечеством в области культуры и науки.

Дмитрий Александрович БЕРТМАН родился в Москве. В 1984 году поступил в ГИТИС им. Луначарского (ныне Российская Академия театрального искусства) на факультет музыкального театра, по специальности: режиссер музыкального театра на курс Народного артиста СССР, профессора Г. П. Ансимова. Во время учебы в ГИТИСе, Д. А. Бертман начал свою творческую деятельность, поставив спектакли в Москве, Твери, Одессе в профессиональных театрах. В 1990 году двадцатитрехлетний Д. А. Бертман организует новый оперный театр Москвы - «Геликон-опера», который с 1993 года становится Государственным. Театр становится популярным в Москве, часто гастролирует по стране и за рубежом. Многие произведения поставлены Дмитрием Бертманом впервые как в нашей стране, так и в мире. Спектакли, поставленные Дмитрием Бертманом, с успехом идут на международных фестивалях («Русалка» - Уэксфордский оперный фестиваль (Ирландия) 1997; «Так поступают все…» - Людвигсбург (Германия) 1999; «Летучая мышь» с М. Ростроповичем – Эвиан (Франция) 2000; «Леди Макбет Мценского уезда» - Фестиваль в Сантандере (Испания) 2001; «Аида» - Фестиваль Верди в Страсбурге (Франция) 2001; «Сказки Гофмана», «Лулу» - Фестиваль в Сантандере (Испания) (2002); «Сказки Гофмана», «Лулу» - Фестиваль в Переладе (Испания) (2002); на престижных сценах мира: Salzburg Festspilhouse Qween Elisabeth Hall (London), Theater Shans Elisse (Paris), Montpellier Opera Berlioz. С 1994 года по настоящее время Дмитрий Бертман ведет мастер-класс в Бернской оперной студии (Швейцария), где преподает для будущих оперных певцов театральную технику Станиславского, М. Чехова, Ф. Шаляпина. Также проводит Мастер-класс в Московской государственной консерватории.

C 1996 года является художественным руководителем курса режиссуры музыкального театра в Российской Академии Театрального искусства им.Луначарского. В 2001году состоялся его первый выпуск. В настоящее время Дмитрий Александрович является художественным руководителем курса актеров и режиссеров музыкального театра РАТИ.

В 1998 году Дмитрий удостоен звания Заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Четырежды Лауреат Национальной премии «Золотая маска» по номинации «Лучший режиссер музыкального театра» («Кармен»1997, «Царская невеста» 1998, «Леди Макбет Мценского уезда» 2000). Театр под руководством Бертмана удостоен Национальной премии «Золотая маска» по номинации «Лучший спектакль в опере» («Леди Макбет Мценского уезда» 2000), по номинации «Новация» («Голоса незримого» 1999), по номинации «Лучшая оперная актриса» (Наталья Загоринская «Кармен» 1997, Анна Казакова «Леди Макбет Мценского уезда» 2000), по номинации «Лучший дирижер в опере» (Владимир Понькин «Леди Макбет Мценского уезда» 2000), по номинации «Лучший дирижер в опере» (Владимир Понькин «Лулу» 2002). В 2000 году театр «Геликон» стал Лауреатом «Московского оперного фестиваля» к 400-летию оперы по номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман – Лауреатом по номинации «Лучший режиссер» («Сказки Гофмана»).

С 2000 года Дмитрий Бертман является главным режиссером Акции «Звезды мира – детям», осущетвляемой совместно с Монсеррат Кабалье.

С 2003 года Дмитрий Бертман – зав. кафедрой Музыкального театра РАТИ, профессор, доцент (ученое звание)

В 2003 году Дмитрий Бертман удостоен национального французского ордена «Академические Пальмы» в ранге Офицера, за вклад в развитие искусства и культуры.

В декабре 2003 года был награжден Мальтийским орденом за вклад в развитие мировой культуры «Суверенный Орден Святого Иоанна Иерусалимского, Рыцарей Родоса и Мальты экуменических». Одновременно с орденом, Дмитрию Бертману был пожалован титул «конде» - т. е. «граф».

Публикации раздела Театры

Д митрий Бертман рассказал порталу «Культура.РФ» о своих первых опытах в «театре под диваном», о готовности работать в Сыктывкаре и о том, почему хозяйственная деятельность - тоже спектакль .

- Дмитрий Александрович, вы в детстве ставили спектакли?

Когда я учился в школе, у меня был театр под диваном. Я залезал под диван, сочинял спектакли, ставил их в своем театре или о чем-то мечтал. Потом, когда я вырос и уже не мог залезть под диван, к нам в гости пришли Кама Гинкас с Генриеттой Яновской (театральные режиссеры. - Прим. ред. ). Узнав о моем увлечении, Гинкас научил меня, как сделать сцену на книжной полке. Полки были железные, он подвесил на ниточках палочки и показал, как накручивать на эти палочки штанкеты для декораций. Так мой театр переехал на книжную полку. Но там мне тоже стало тесно, и папин друг подарил мне на день рождения макет сцены, который сделал сам. Как я ему был благодарен! На этом макете были сценические карманы и поворотный круг сцены, сделанный из детской железной дороги и работающий на реостате. Я сделал огромное количество декораций, и, когда к нам приходили гости, я «пытал» их, заставляя смотреть свои «спектакли».

- И вы поступили в ГИТИС, чтобы создать свой театр?

Тогда у меня еще не было идеи создания театра. Мне кажется, что я сделал это по нескольким причинам. Во-первых, из-за потрясающей компании друзей - мы учились вместе и не хотели расставаться. А еще, наверное, из-за того, что после ГИТИСа меня никуда не пригласили.

- Но вы же в то время ставили спектакли в провинции.

Да, но всё это были разовые постановки, а я искал какого-то постоянства. Надежности. Если бы меня тогда позвали на постоянную работу, предположим в Сыктывкар, я бы поехал в Сыктывкар. Но этого не случилось. За границей я поставил 48 спектаклей, а практически все мои российские оперные постановки были сделаны в «Геликоне». В мире я стал востребованным до того, как прославился «Геликон», но я благодарен «Геликону», потому что наш театр сделал меня востребованным в России.

- «Геликон-опера» в прошлом сезоне переехала в новое здание, в ней работает больше людей. Атмосфера в театре сильно изменилась?

Атмосфера в театре совсем не изменилась. Мы переехали в прежнем составе, увеличился только штат людей по обслуживанию здания. У нас практически нет «текучки кадров», но, если возникает какая-то вакансия, очень важно, чтобы с приходом нового человека атмосфера, в которой живет театр, только пополнялась новой положительной энергией.

- Театр пережил все трудности и отпраздновал 27-летие. Это счастливая случайность или ваша заслуга?

Я один не смог бы этого сделать: театр создает команда людей. Другое дело, что я подбираю эту команду. А еще театр не терпит измен и гулянья «налево». Я для себя решил, что не буду делать за рубежом больше двух спектаклей в год, если только это не совместная постановка «Геликона» с другим театром. В этом году я поставил в Вене «Альцину», и, может быть, больше никуда и не поеду, потому что здесь очень много работы. Если раньше я рвался поставить что-то на Западе, то сейчас делаю это только из экономических соображений или из-за нового важного опыта, который я смогу перенести в наш «Геликон», ведь основное творчество у меня здесь.

Вы не только главный режиссер, но и генеральный директор «Геликон-оперы». Много времени у вас уходит на решение всяких хозяйственных проблем?

Примерно 80 процентов рабочего времени, но для меня это тоже спектакль. И фантастическое новое здание «Геликона» - это тоже мой спектакль. Это моя гордость и дело, которым я готов заниматься. Так что заниматься хозяйственными проблемами - это удовольствие. И результаты этой работы всегда видны.

Вы рассказывали, что любой ваш спектакль связан с ситуацией, случившейся в вашей жизни. В опере Пуччини «Турандот» герой влюбляется в прекрасную девушку, которую все считают принцессой Турандот. Но перед свадьбой выясняется, что настоящая принцесса - отвратительное чудовище. С вами такое происходило?

- «Турандот» - спектакль о человеческих иллюзиях. Мы часто стремимся к идеалу, забывая обо всем. Но, добиваясь того, что манит, в какой-то момент лучше остановиться, осмотреться и обратить внимание на то, что мы не замечали, идя к цели. Возможно, незамеченное и окажется самым главным. Думаю, такое случалось в жизни каждого человека.

Опера «Турандот» - грандиозный международный проект: оркестром дирижировал Владимир Федосеев, декорации и костюмы сделала художница из Китая, художника по свету пригласили из Америки. Как удалось собрать такой состав?

Впервые в истории «Геликон-оперы» мы получили грант от Министерства культуры России на финансирование постановки. Благодаря этому гранту проект и был осуществлен. Кроме того, в этом году в «Геликон-опере» впервые в Москве состоится финал самого крупного в мире вокального конкурса молодых певцов «Бельведер». Его ежегодно проводят в европейских столицах, и в состав жюри входят директора лучших оперных театров мира, от Ла Скала до Метрополитен-опера. «Бельведер» впервые будет проходить в России. Сегодня очень важно, чтобы в условиях непростой политической ситуации культура стала главным мостом, соединяющим несоединимое. И мне кажется, что приглашение зарубежных исполнителей, постановщиков, дирижеров, которые впервые приедут в Москву на конкурс «Бельведер» дает возможность показать иностранцам реальную ситуацию, которая у нас происходит. Они влюбляются в нашу страну и понимают, что мы открыты и рады рукопожатиям и объятиям.

- Владимир Федосеев не так давно стал музыкальным руководителем «Геликон-оперы». Он уже начал работу?

Владимир Иванович, как только у него появляется свободное время, слушает наши спектакли и солистов театра. Он сейчас в отличной форме, активен и у него масса идей. Мы обсуждаем постановку «Пиковой дамы», которая будет в следующем году.

Задумываем еще несколько постановок опер, никогда не исполнявшихся в России. Я надеюсь, что Владимир Иванович будет дирижировать операми «Евгений Онегин», «Пиковая дама» и «Кармен», и приложу максимум усилий для того, чтобы здесь он занимался исключительно творчеством. Такой мастер, как Федосеев, имеет право на то, чтобы все ему подчинялись безоговорочно и выполняли то, что он требует, ведь он обеспечивает потрясающее творческое качество работы.

Я горжусь тем, что у нас работают самые лучшие дирижеры страны и мира. И Валерий Кирьянов, и Евгений Бражник, и Константин Хватынец, и замечательные зарубежные маэстро. Например, в марте оперой «Распутин» дирижировал известный австралийский мастер Александр Бригер, внучатый племянник Феликса Юсупова. Владимир Понькин сейчас работает главным дирижером в Клайпеде в Литве, но продолжает сотрудничать с нашим театром. Дирижеры восхищаются нашей акустикой, сценой и оркестровой ямой. У нас замечательные солисты, хор, оркестр. И качество музыкального исполнения сильно возросло.

Сейчас принято менять в оперных спектаклях авторские сюжеты, взаимоотношения героев, их характеры. Почему вы этого не делаете?

Думаю, что, если режиссер более интересный, известный и глубокий человек, чем Шекспир , Пушкин и все остальные авторы, тогда, наверное, ему можно что-то изменять в их произведениях. Но пока я таких режиссеров не встречал. И мне намного интереснее изучать тексты Шекспира и Пушкина, ведь только так открываются какие-то абсолютно новые идеи. У меня нет желания менять сюжетную канву произведения, потому что она выдержала проверку временем и гениальна. И мне не нужно на основе материала себя выражать - да и кому я интересен? Знаете, у Станиславского с Немировичем-Данченко всегда были непростые взаимоотношения, но, когда они сидели в «Славянском базаре» и обсуждали будущий МХАТ, Станиславский сказал: «Вы, Владимир Иванович, можете очень много, и я тоже, но вместе мы можем больше» . Поэтому вместе с Чайковским , Верди и Шостаковичем мы сможем гораздо больше, чем сделал бы я один, украсив афишу их великими именами просто для продажи билетов.

- Как в репертуаре «Геликона» появилась реконструкция «Евгения Онегина», поставленного Станиславским? - Мне кажется, дело чести - сохранить хотя бы несколько спектаклей великих мастеров. Опера «Евгений Онегин», поставленная Станиславским в 1922 году, которую мы восстановили, пользуется грандиозным успехом. Спектакль получился живым, страстным и совсем не музейным.

- А с чем связано приглашение Кирилла Серебренникова, недавно выпустившего премьеру оперы «Чаадский»?

Этот режиссер востребован, интересен публике и имеет свое лицо. Серебренников мне интересен, потому что он - один из немногих драматических режиссеров, успешно работающий в музыкальном театре. Кроме того, Серебренников поставил оперу, которая специально написана молодым современным композитором Александром Маноцковым. В нашем театре часто шли и идут современные оперы: триптих «Голоса незримого», «Распутин» Джея Риза, «Царица» Давида Тухманова и недавняя премьера «Доктор Гааз» Алексея Сергунина на либретто Людмилы Улицкой . В оперном театре обязательно должны звучать современные сочинения.

Дмитрий Александрович, говорят, это вы предложили провести фестиваль Ассоциации музыкальных театров? Благодаря этому в Москве показали спектакли оперных театров из провинции.

Это идея Георгия Исаакяна, художественного руководителя Детского музыкального театра имени Натальи Сац . Мне кажется, что этот фестиваль был очень важен для оперных театров из регионов. Для них гастроли в Москве - невероятная иммунологическая прививка. Благодаря гастролям стало ясно, что спектакли и артисты интересны не только в их родных городах. А московским зрителям и профессионалам важно было увидеть, что происходит в регионах. Мы радуемся положительному опыту, но любой отрицательный опыт тоже очень полезен. И в отличие от «Золотой маски» , куда привозят спектакли, отобранные экспертами, на фестивале Ассоциации музыкальных театров сложилась реальная картина того, что происходит в музыкальных театрах России.

Год назад вы возглавили Совет худруков столичных театров при департаменте культуры. Результаты его работы уже заметны?

Я считаю, что сделано уже много. Например, сейчас каждому театру выделяется из бюджета Москвы субсидия только на одну новую постановку. Совет худруков обсуждает возможность выделения средств на вторую постановку. В этом году все театры, подавшие на нее заявки, получили дополнительные средства. Это большое завоевание в нынешней сложной ситуации. Кроме того, мы поставили перед собой цель - сохранить все московские театры и дать им возможность работать. Борис Александрович Покровский сказал, что, если один день в мире будет звучать только опера, мир станет лучше. Мне кажется, что театр тоже может сделать мир лучше. И то, что Москва сегодня мировая театральная столица, - это огромное достижение. Приезжая за рубеж, я всегда хвастаюсь, что у нас в зале оперного театра сидят молодые люди. За рубежом в оперу ходят седовласые любители, а в России - молодежь, и это наше завоевание.

- То есть опера в России уже не элитарное искусство?

В России опера перестала быть искусством для избранных. Оперные театры всегда полны, они очень разные, но везде работают успешно. Может быть, потому, что опера - честное искусство. Нужно очень долго учиться, чтобы стать оперным певцом или музыкантом оркестра, и зрители стали это понимать. Они стали покупать чистые биологические продукты и слушать оперу. Кроме того, в опере происходят сегодня самые интересные театральные эксперименты. Здесь намного больше возможностей и сценические технологии, феноменально шагнувшие вперед. Поэтому таким высоким рейтингом стал пользоваться проект «Большая опера» на телеканале «Культура», в кинотеатрах идут трансляции оперных спектаклей со всего мира. Я очень рад, что во всем мире опера становится востребованной и даже модной и считаю, что в этом есть заслуга и нашей страны. Ведь во всех лучших оперных театрах мира первые позиции занимают певцы из России. А еще мне кажется, что опера сегодня - идеальный посол мира.

- На каких гастролях «Геликон-опера» в ближайшее время станет послом мира?

У нас впереди Эстония, Великобритания, Япония, где мы покажем «Евгения Онегина», и Испания, где у нас в 2018 году совместная постановка с театром «Лисеу» - «Демон» Рубинштейна .

- А что самое сложное в профессии оперного режиссера?

Страшная ответственность. Потому что Бог создал человека, и мы тоже создаем человека на сцене. Мы должны создать Человека, а не мутанта. А еще существует огромная ответственность перед людьми, которые работают с тобой и которые тебя поддерживают.

Беседовала Ольга Романцова

Дмитрий Александрович Бертман родился в Москве 31 октября 1967 года. В 1984 году, в 16 лет, поступил в ГИТИС имени А. В. Луначарского (ныне Российская академия театрального искусства, курс народного артиста СССР, профессора Г. П. Ансимова), где получил специальность режиссёра музыкального театра. Дипломная работа и постановка мюзикла Ренато Рашела «Черепаший день, или Супружеская идиллия» (Тверской академический театр драмы 1988). Ещё будучи студентом, поставил ряд музыкальных и драматических спектаклей в профессиональных театрах Москвы, Твери, Одессы.

C 1994 года Дмитрий Бертман преподаёт в Оперной студии г. Берна (Швейцария). Проводит мастер-классы в Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. С 1996 года является художественным руководителем мастерской, а с 2003 года - заведующим кафедрой режиссуры и мастерства актёра музыкального театра в РАТИ (бывший ГИТИС).

В 1997-2000 годах трижды становился лауреатом Национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Лучший режиссёр музыкального театра» (за спектакли «Кармен», «Царская невеста», «Леди Макбет Мценского уезда»). Спектакли и труппа «Геликона» также удостаивались этой премии в номинациях «Лучший спектакль в опере» («Леди Макбет Мценского уезда»), «Новация» («Голоса незримого»), «Лучшая оперная актриса» (Наталья Загоринская - Кармен, Анна Казакова - Катерина Измайлова), «Лучший дирижёр в опере» - (Владимир Понькин «Лулу»). В 2001 году Дмитрий Бертман возглавлял музыкальное жюри «Золотой маски». В 2000 году спектакль «Сказки Гофмана» стал лауреатом Московского оперного фестиваля, посвящённого 400-летию оперы в номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман - лауреатом в номинации «Лучший режиссёр». В 2003 году за заслуги в сфере культуры и искусства Дмитрий Бертман награждён национальным французским орденом «Академические пальмы» (офицерская степень). В том же году за вклад в развитие мировой культуры он удостоен Мальтийского креста и титула графа суверенного ордена Святого Иоанна Иерусалимского, рыцарей Родоса и Мальты экуменических.

В 2005 году театральной премии СТД «Гвоздь сезона» удостоен спектакль «Диалоги кармелиток». В 2006 году этой же премией был награждён спектакль «Упавший с неба» по мотивам оперы С. С. Прокофьева «Повесть о настоящем человеке». В 2005 году Дмитрию Бертману присвоено звание народного артиста России. В конце 2005 года Дмитрий Бертман стал лауреатом премии им. К. C. Станиславского в номинации «Режиссёрское искусство» за вклад в развитие оперной режиссуры. В 2007 году Дмитрий Бертман удостоен Премии города Москвы в области литературы и искусства за постановки спектаклей сезона 2004-2006 годов и значительный вклад в музыкальную культуру Москвы. 23 февраля 2008 года президент Республики Эстония Тоомас Хендрик Илвес вручил Д. А. Бертману Орден Земли Святой Марии (Крест Маарьямаа) IV степени за постановку в таллинском театре «Эстония» антифашистской оперы «Валленберг» Эркки-Свен Тюйра. В октябре 2008 года Дмитрию Бертману присвоено ученое звание профессора режиссуры и мастерства актёра музыкального театра.

Указом Президента Российской Федерации № 781 от 29 июня 2010 года за заслуги в развитии отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность художественный руководительтеатра «Геликон-Опера» Дмитрий Александрович Бертман награждён Орденом Дружбы.

23 октября 2011 года решением VI (XX) Съезда Союза театральных деятелей Российской Федерации художественный руководитель театра «Геликон-Опера» народный артист России Дмитрий Бертман был единогласно выбран секретарём СТД РФ.

Премии и достижения

  • Лауреат Международной премии К. С. Станиславского

Театр под руководством Бертмана удостоен Национальной премии «Золотая маска» в номинациях:

  • «Лучший спектакль в опере» («Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Новация» («Голоса незримого» 1999)
  • «Лучшая оперная актриса» (Наталья Загоринская «Кармен» 1997, Анна Казакова «Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Лучший дирижёр в опере» (Владимир Понькин «Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Лучший дирижёр в опере» (Владимир Понькин «Лулу» 2002)
  • В 2000 году театр «Геликон» стал лауреатом «Московского оперного фестиваля» к 400-летию оперы по номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман - лауреатом по номинации «Лучший режиссёр» («Сказки Гофмана»).
  • В 2003 году за вклад в развитие мировой культуры удостоен Мальтийского креста и титула графа Суверенного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, рыцарей Родоса и Мальты экуменических

panacea-vet.ru

Дмитрий Бертман – биография и личная жизнь. Где живет дмитрий бертман Дмитрий бертман личная жизнь голубой

». Народный артист России ()

Энциклопедичный YouTube

  • 1 / 5

    Дмитрий Бертман родился в Москве. В 1984 году , в 16 лет, поступил в ГИТИС имени А. В. Луначарского , на курс профессора Г.П. Ансимова , где получил специальность режиссёра музыкального театра. Ещё в студенческие годы поставил ряд музыкальных и драматических спектаклей в профессиональных театрах Москвы, Твери , Одессы . Дипломной работой стала постановка в 1988 году мюзикла Ренато Рашела «Черепаший день, или Супружеская идиллия» в Тверском областном театре драмы .

    В конце 2005 года Дмитрий Бертман стал лауреатом премии им. К.C. Станиславского в номинации «Режиссёрское искусство» за вклад в развитие оперной режиссуры.

    23 октября 2011 года решением VI (XX) Съезда Союза театральных деятелей Российской Федерации художественный руководитель театра «Геликон-Опера» Народный артист России Дмитрий Бертман был единогласно выбран секретарём Союза театральных деятелей России .

    В 2012 году Дмитрий Бертман стал членом Совета по культуре при председателе Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации.

    8 октября 2014 года Дмитрий Бертман становится постановщиком исторического концерта в Государственном Академическом Большом театре России - Оперного бала Елены Образцовой , приуроченном к 75-летию великой певицы.

    В концерте приняли участие звезды мировой оперы Анна Нетребко , Мария Гулегина , Хосе Кура , Дмитрий Хворостовский , Юзиф Эйвазов, Ольга Перетятько и другие.

    Вместе с выдающимися артистами на сцене Большого театра в этот вечер выступал хор театра «Геликон-опера».

    2 ноября 2015 года - Дмитрий Бертман открывает историческую сцену театра «Геликон Опера» на Большой Никитской. На торжественной церемонии открытия театра после реставрации дворца княгини Шаховской выступают звезды мировой оперы Дмитрий Хворостовский, Александр Антоненко, Инва Мулла и Ольга Бородина .

    В январе 2015 года артисты театра «Геликон-опера» приняли участие в совместном проекте театра и Московской государственной филармонии - постановке спектакля «Демон» А. Г. Рубинштейна с участием Дмитрия Хворостовского, Асмик Григорян и Александра Цымбалюка, а также Госоркестра России имени Е. Ф. Светланова под управлением Михаила Татарникова . Режиссёром спектакля стал Дмитрий Бертман.

    Первыми спектаклями, поставленными Дмитрием Бертманом после возвращения «Геликон-оперы» на Большую Никитскую, стали оперы «Садко» Н. А. Римского-Корсакова и «Евгений Онегин» П. И. Чайковского (воссоздание легендарного спектакля К. С. Станиславского 1922 года),

    8 марта 2016 года по инициативе Дмитрий Бертмана, на сцене театра «Геликон опера» состоялся специальный музыкальный проект посвященный 75-летнему юбилею артиста театра и кино Андрея Миронова . «Мальчишник для Андрея Миронова» транслировали на канале «КУЛЬТУРА» 2 мая 2016 года. В этот вечер для зрительниц «Геликона» пели народный артист России Сергей Безруков, народный артист России Юрий Васильев, заслуженный артист России Александр Олешко, заслуженный артист России Евгений Дятлов, Сергей Маховиков, Юрий Чурсин, Антон Эльдаров, Алексей Гоман, Руслан Алехно. Музыкальные подарки к Международному женскому дню приготовили и солисты театра «Геликон-опера» заслуженный артист России Вадим Заплечный, Алексей Исаев, Вадим Летунов, Александр Миминошвили, Андрей Паламарчук, Александр Клевич, Михаил Егиазарьян, Дмитрий Скориков, Михаил Давыдов, Максим Перебейнос, Пётр Морозов, Андрей Паламарчук, приглашенный солист театра Дзамболат Дулаев.

    В марте 2016 года на сцене Финской национальной оперы в Хельсинки состоялась долгожданная премьера оперы «Похождения повесы» Игоря Стравинского в постановке Дмитрия Бертмана.

    В апреле 2016 года состоялась премьера оперы «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова в Deutsche Oper am Rhein (Германия).

    25 апреля в Театр «Геликон-опера» при участии Первой театральной премии «Хрустальная Турандот» состоялся новый международный культурный проект «Лига Maestri». Торжественная церемония была посвящена оперной диве Марии Гулегиной. Концерт «Виват, Мария!» объединил на главной сцене «Геликон-оперы» солистов театра и драматических актеров - лауреатов и номинантов Первой театральной премии «Хрустальная Турандот». В этот вечер примадонну чествовали народная артистка РСФСР Алла Демидова, народный артист РСФСР Сергей Шакуров, заслуженный артист России Даниил Спиваковский, лауреат театральных премий «Золотая Маска» и «Хрустальная Турандот» Игорь Миркурбанов. В концерте приняли участие солисты театра Константин Бржинский, Игорь Морозов, Максим Перебейнос, Дмитрий Скориков, Дмитрий Хромов, Дмитрий Янковский, хор и симфонический оркестр театра «Геликон-опера» под руководством Валерия Кирьянова. Вел концерт народный артист России Евгений Князев.

    27 апреля в Концертном зале им. Чайковского Московской государственной филармонии с участием театра «ГЕЛИКОН ОПЕРА» состоялось концертное исполнение оперы «Норма» В. Беллини при участии мировой оперной звезды Марии Гулегиной, солистов театра «Геликон-опера» заслуженных артистов России Ксении Вязниковой и Михаила Гужова, а также Ирины Рейнард, Ильи Говзича, Дмитрия Хромова, артистов хора и оркестра театра «Геликон-опера». Дирижёр Константин Хватынец

    Дмитрий Бертман является уроженцем Москвы и родился 31 октября в 1967 году. Самым первым просмотренным спектаклем будущего таланта стала сказка, которую ставил московский ТЮЗ и на тот момент ему исполнилось всего 2,5 года.

    Основу тяги к искусству вложила в Дмитрия его мама, видя его театральные выступления и музыкальные концерты. Они постоянно посещали залы консерватории, где проходили выступления Рихтера, а через небольшой период времени юное дарование самостоятельно проявил интерес к творчеству таких известных женщин, как Елена Образцова и Нина Архипова.

    Дмитрий Бертман увлеченно наблюдал за этапами развития их карьеры и за интересной творческой деятельностью.

    Как была выбрана профессия

    После того, как маэстро окончил школу, Дмитрий Бертман принял твердое решение о том, что его жизнь будет связана с искусством. После некоторых раздумий, в начале 1984 года он стал студентом ГИТИСа им. Луначарского. О своем выборе он не пожалел.

    Именно там молодой человек начал учиться на режиссера музыкального театра. Когда Дмитрий, который не представляет свою жизнь без творчества, получает желаемый диплом, он уже является создателем нескольких работ музыкального и драматического вида, которые ставили в небольших столичных театрах. Активный молодой человек вышел на дорожку, ведущую к успеху и славе.

    Основным достижением Бертмана становится именно Одесский театр , и он до сих пор с наслаждением вспоминает свои первые репетиции в храме, как его называли, Мельпомены. На сцене с воодушевлением собралось почти сто человек, каждый представлял особую значимость для хора.

    Создание Геликона

    Стоит заметить, что режиссер не ставил перед собой такую цель, как создание театра, но однажды, совместно с выпускниками ГИТИСа. Дмитрий Бертман поставил несколько спектаклей, а после посчитал, что сложился крепкий альянс, который разрывать было бы совершенно неразумно. Ребята продолжили работу, вкладывая в нее новые идеи привлекающего зрителя.

    Далеко не последняя роль была за теми, кто был его коллегами, с которыми они частенько собирались по окончанию представления за яствами и напитками. Несколько удачных и плодотворных работ принесли немалую пользу и оставался вопрос только за тем, какое название дать этому альянсу.

    По предложению одного из артистов решили использовать словарь, в котором нашли слово Геликон.

    Это было названием горы , расположенной в Древней Греции, где давным-давно бог Аполлон проводил долгие часы со своими музами.

    Семья и награды

    При общении с Дмитрием достаточно часто возникает вопрос о его личной жизни, которая стоит там, за кулисами театра:

    • есть ли жена;
    • как зовут детей;
    • есть ли у них собака.

    На самом деле Бертман этого не имеет, и основная его семья — это театр, он полностью заполнил его жизнь.

    Что касаемо заслуг маэстро, то их отмечали и в России, и за границей, а создав эксклюзивный театр он стал почетным деятелем искусства, присвоенный ему Борисом Ельциным. Бертман удостоен престижной награды, по инициативе президента Франции Жака Ширака.

    Ему вручили орден под названием Академическая пальма, олицетворяющая талантливого человека на всей французской территории.

    В стране моды постепенно расширяется репертуар театральных выступлений, Дмитрий бывает там со своими гастрольными турами и собирает большую аудиторию зрителей.

    Бертман является человеком, обладающим большим количеством собственных увлечений, скрытых от посторонних глаз и одно из них — это классическая музыка. Среди его любимых композиторов можно отметить:

    На втором месте по популярности среди его хобби стоит поглощение художественной литературы.

    У режиссера собственная обширная библиотека, а также он обладает большой слабостью к старинным предметам и картинам, созданным руками известнейших художников.

    В его доме хранятся такие изделия, как редчайшие часы, приобретенные им в Швейцарии, когда он был на гастролях в Королевской опере, а также часы напольного вида большого размера выполненные в темном цвете. Они являются идентичными тем, которые были поставлены на сцене в качестве декораций спектакля Пиковая дама.

    Об участии в проектах на телевидении

    Дмитрий стал принимать участие в различных программах на ТВ для того, чтобы постараться сблизить народ и искусство. Речь идет именно о Большой опере, конкурсе молодых вокалистов, который транслирует канал Культура на протяжении длительного времени.

    Артист признан почетным членом в жюри. Было мнение что конкурс не наберет высоких рейтингов, однако предположения не оправданы. Благодаря проекту удалось обнаружить немало талантливых людей. По мнению Бертмана эта программа важная, нужная и будет подниматься на самые верхние строчки рейтингов популярности.

    Создатель театра «Геликон-опера» - человек очень открытый и гостеприимный. Он охотно показал свою квартиру на Арбате и рассказал немало интересных историй.

    Сергей Козловский

    Кремовые стены, цветы, огромная библиотека, фотографии знаменитых музыкантов, ноты и шикарный белый рояль посреди гостиной — творческого человека видно сразу. Хозяин только что вернулся из Нью-Йорка, но, несмотря на разницу во времени, держится бодро, угощает нас чаем и проводит экскурсию по своим владениям. Из каждой заграничной поездки Дмитрий Александрович старается привезти какой-нибудь сувенир на память. По его мнению, дом должен собираться из таких вот милых сердцу вещиц и воспоминаний. И тогда находиться в нем будет комфортно и уютно.

    Дмитрий Александрович, чем вам приглянулось это место и как давно вы здесь живете?Дмитрий Бертман: «Да уже лет семнадцать… Знаете, в этом доме жил Александр Блок, но это я выяснил позже. Я искал какое-то жилье в центре, поближе к театру. У меня умерла бабушка, оставив мне в наследство небольшую хрущевку на „Речном вокзале“. И у меня была своя однушка в районе „Парка культуры“. Я продал обе квартиры и начал рассматривать варианты. Это был второй. Увидев этот дом, я понял, что нашел то, что искал. Почему-то сразу почувствовал позитивную энергетику. В квартире не так много света, да я и не поклонник комнатных растений, но регулярно собираю урожай гранатов и мандаринов. (Смеется.) Это была коммуналка, здесь жили четыре семьи, все очень хорошие люди. Вообще же главной мотивацией стал кондитерский магазин рядом — я люблю сладкое. Расселил людей, переоборудовал четырехкомнатную квартиру в трешку и сделал ремонт. За семнадцать лет здесь мало что изменилось, только стены подкрасил. Этот кухонный гарнитур, между прочим, отечественного производства, но до сих пор выглядит как новый».Наверное, это потому, что вы на гастролях все время. Интерьером занимались дизайнеры?

    Дмитрий: «Нет. Тут работали строители-украинцы, которым я сам все и нарисовал. Мне пришлось увеличить площадь кухни — она была крохотной, хотелось просторную гостиную, библиотеку, куда можно было бы поместить все мои книги. Все это я получил и чувствую себя в своем доме очень удобно».

Это дом старой постройки?Дмитрий: «Да, дореволюционной, а после войны возвели еще три этажа. Тогда трудились на совесть. Строение хорошее, добротное, толстые стены, высокие потолки. Мне нравится. Потом, приятно греет душу тот факт, что здесь жил Александр Блок. Об этом ничего не написано, но еще остались бабушки, которые помнят поэта. Кстати, дом стоял в планах на снос, и риелтор, который продавал мне квартиру, об этом предупредил. Но я решил рискнуть. И не прогадал: его оставили».

Наверное, тот факт, что дом является историческим наследием, натолкнул вас на мысль оформить гостиную в стиле прошлого века?

Дмитрий:

«Нет, наверное, дело все-таки во вкусе и в личных пристрастиях. Уже тогда была мода на хай-тек, который я ужасно не люблю. Это наводит на воспоминания об отелях, где я и так провожу много времени. (Театр «Геликон-опера» дает концерты по всей Европе, выступает в Китае, Ливане, США, участвует в таких фестивалях, как Зальцбургский, Французского радио в Монпелье, в Равенне и др. — Прим. авт.) Поэтому мне хотелось что-то поуютнее. Дом все-таки должен быть «забарахлен», там должны находиться вещи с историей, связанные с какими-то приятными памятными встречами. Мне немного жаль тех людей, которые покупают инсталляции в дизайнерских магазинах. Значит, у них нет картины, которая бы пришла «естественным путем».

У вас вещи с историей?Дмитрий: «Конечно. Куда ни ткни — везде история. Вот, например, висит металлическая тарелка. Мне преподнесли ее артисты после премьеры спектакля „Князь Игорь“ в Стамбуле. Это эксклюзивная вещь ручной работы, ее делал мастер. Там даже имеется гравировка. А вот эту посудину мне подарил бывший мэр Лужков. А это вообще моя первая тарелка, из нее я ел, когда был малышом. Старинный буфет достался мне от бабушки. Она его раньше открывала, там вот эти стопочки хранились. Буфет — важнейшее изобретение человечества, туда столько всего вмещается! А на первый взгляд кажется очень компактным. Вот эти часы я купил в Швеции, когда ставил в Королевской опере в Стокгольме свой первый спектакль — оперу „Евгений Онегин“. С черными напольными часами связаны другие воспоминания. Я приобрел их для постановки „Пиковой дамы“ — там действие происходило за игорным столом. Часы были частью композиции».

А как у вас появились эти старинные кресла?Дмитрий: «О! Эта фамильная ценность лежала в сарае на даче в ужасном состоянии. Никто не относился к креслам как к предметам антиквариата. Считали, что это просто старье, которое нужно сбагрить на дачу. А я, будучи во Франции, зашел в Версальский музей и увидел там точно такие же кресла, один в один. Думаю: «Надо же, а они у нас в сарае пылятся». Приехал, разыскал реставраторов и вернул креслам первоначальный вид. Это же настоящее дерево. Большое зеркало тоже старинное. Раньше оно стояло на даче на комоде. Мой дедушка покрасил рамку половой краской, пришлось счищать эту «красоту».

Во Франции вы ставили спектакли?Дмитрий: «У меня очень многое связано с Парижем. Франция дала „Геликону“ международное признание, каждый год мы ездим туда на гастроли. Моя „Кармен“ шла на французских сценах около двухсот раз. Париж подарил мне встречу с Галиной Вишневской и Мстиславом Ростроповичем. Мы вместе ставили „Летучую мышь“ в Эвиане».

Я обратила внимание на ноты с его автографом…

Дмитрий:

«Да. И посмотрите на дату — с двадцать девятого на тридцатое. Мы репетировали ночью».

Белый рояль — украшение вашей гостиной. Как он к вам попал?Дмитрий: «Представьте себе, с этим тоже связана любопытная история. Я по первому образованию пианист, окончил музыкальную школу. И первое мое пианино — „Заря“. Я его очень любил. Хотя папа, который занимался со мной, пугал меня скрипящей педалью. Если я плохо играл, он на нее нажимал и говорил, что инструмент на меня злится. А когда мы переехали жить на другую квартиру, инструмент разбили рабочие при перевозке. Тогда я купил себе рояль марки „Шредер“. В свое время композитор Сергей Рахманинов выбрал его для любовницы Федора Шаляпина. Она была директором детской библиотеки в Москве и при этом любила музицировать. А я приобрел его у дочери этой дамы. Это был огромный черный рояль, очень красивый, я пытался на нем заниматься, но ничего не получалось. Там была простая механика (профессионалы понимают). Так что с непослушным инструментом в конечном счете пришлось расстаться. А рояль марки „Зайлер“, который вы видите сейчас, преподнесла мне в дар сама хозяйка, фрау Зайлер. Мадам — страшная фанатка нашего театра. Путешествуя по миру, она посещала все наши концерты. Останавливалась и в Москве, здесь у нее тоже свой бизнес. Как-то раз я пригласил ее домой. Мы сидели, пили чай, разговаривали, и тут она подошла к стене и сделала фотографию, я даже не понял зачем. Поймав мой недоуменный взгляд, фрау Зайлер заметила: „Не волнуйтесь, я просто настраиваю свой фотоаппарат“. А через некоторое время мне позвонили и сказали, что пришла посылка из Германии. Я был в отъезде, сказал: „Оставьте внизу, у консьержа“. Говорят: „Нельзя, слишком большая“. Когда открыли ящик, выяснилось, что там прекрасный рояль, под цвет обоев моей комнаты. Это мадам Зайлер преподнесла мне такой подарок. Позже она сама позвонила и попросила, чтобы к инструменту пока не прикасались — для первой настройки приедет мастер из Германии. Это прекрасный инструмент, я на нем играю до сих пор. Когда приходят друзья, мы поем».

Камин для создания камерной обстановки тоже очень кстати…Дмитрий: «Иметь в доме камин было моей детской мечтой. Хотя он не дровяной, а электрический, все равно, сидя рядом с ним, будто ощущаешь тепло. Становится очень уютно. Рядом с камином стоит большая свеча. Когда я ее покупал, то спросил продавца: „Как долго она будет гореть?“ Он посмеялся: „На вашу жизнь хватит“. Раньше я ее часто зажигал, а теперь берегу».

У вас в лучших традициях старины на стене висит парадный портрет хозяина дома…Дмитрий: «Этот портрет я привез из Ливана. На самом деле на нем изображен вовсе не я, а какой-то неизвестный. Хотя друзья говорят, что определенное сходство между нами просматривается. Мой портрет (правда, детский) тоже имеется. Его когда-то написал художник Дмитрий Иконников и подарил мне семь лет назад. Картины у меня подбираются спонтанно, не под дизайн квартиры. Картина — это ведь такая энергетика мощнейшая! Не понимаю, как можно на то место, где должен находиться „передатчик энергии“, вешать какую-то лажу из ИКЕА? Нет, я считаю, дом должен сформироваться».

У вас есть здесь любимое место?Дмитрий: «Наверное, библиотека. Я люблю читать, у меня много раритетных книг. Сейчас же все что угодно можно скачать из Интернета. Но перелистывать страницы книги — это совсем другое ощущение. Здесь же я храню ноты, клавиры. У меня немало старинных. Когда-то, будучи студентом, я покупал их в магазине на Неглинной улице за сущие копейки. Это эскизы к моим спектаклям. Фотографии и портреты известных людей, чья жизнь была связана с театром и музыкой, — Константина Станиславского, композитора Дмитрия Шостаковича, певца Федора Шаляпина».

Недаром говорят, что дом — это отражение личности человека.Дмитрий: «Да, но дом собирается еще и благодаря тем людям, которые окружают хозяина. Я же не в одиночной камере нахожусь. (Смеется.) У меня много друзей, которые живут на разных континентах. И когда мы встречаемся, каждый привозит в подарок какой-то сувенир. Даже рамочки для фотографий я не сам покупал. Видите, они все разные? Можно было бы приобрести одинаковые, под дизайн. Но не получается. Вот там стоят фарфоровые фигурки Коломбины, Пьеро. Это персонажи из различных спектаклей. Их дарят мне артисты после премьеры, сложилась такая традиция. Точно так же, как вот этих кошек. Я их специально не собираю, клянусь. Просто однажды кто-то подарил мне кошку, потом еще. Потом люди заметили, что у меня стоят эти фигурки, и начали их дарить одну за другой. И сейчас они размножились, их уже целая витрина».

Есть выражение: «Мой дом — моя крепость». Как бы вы охарактеризовали свой дом?Дмитрий: «Крепостью его нельзя назвать. Мне особо обороняться не надо. Не от кого. Наоборот, это место, куда приходят мои друзья, коллеги. Дом встреч».

Дмитрий Александрович Бертман родился в Москве 31 октября 1967 года. В 1984 году, в 16 лет, поступил в ГИТИС имени А. В. Луначарского (ныне Российская академия театрального искусства, курс народного артиста СССР, профессора Г. П. Ансимова), где получил специальность режиссёра музыкального театра. Дипломная работа и постановка мюзикла Ренато Рашела «Черепаший день, или Супружеская идиллия» (Тверской академический театр драмы 1988). Ещё будучи студентом, поставил ряд музыкальных и драматических спектаклей в профессиональных театрах Москвы, Твери, Одессы.

C 1994 года Дмитрий Бертман преподаёт в Оперной студии г. Берна (Швейцария). Проводит мастер-классы в Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. С 1996 года является художественным руководителем мастерской, а с 2003 года - заведующим кафедрой режиссуры и мастерства актёра музыкального театра в РАТИ (бывший ГИТИС).

В 1997-2000 годах трижды становился лауреатом Национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Лучший режиссёр музыкального театра» (за спектакли «Кармен», «Царская невеста», «Леди Макбет Мценского уезда»). Спектакли и труппа «Геликона» также удостаивались этой премии в номинациях «Лучший спектакль в опере» («Леди Макбет Мценского уезда»), «Новация» («Голоса незримого»), «Лучшая оперная актриса» (Наталья Загоринская - Кармен, Анна Казакова - Катерина Измайлова), «Лучший дирижёр в опере» - (Владимир Понькин «Лулу»). В 2001 году Дмитрий Бертман возглавлял музыкальное жюри «Золотой маски». В 2000 году спектакль «Сказки Гофмана» стал лауреатом Московского оперного фестиваля, посвящённого 400-летию оперы в номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман - лауреатом в номинации «Лучший режиссёр». В 2003 году за заслуги в сфере культуры и искусства Дмитрий Бертман награждён национальным французским орденом «Академические пальмы» (офицерская степень). В том же году за вклад в развитие мировой культуры он удостоен Мальтийского креста и титула графа суверенного ордена Святого Иоанна Иерусалимского, рыцарей Родоса и Мальты экуменических.

В 2005 году театральной премии СТД «Гвоздь сезона» удостоен спектакль «Диалоги кармелиток». В 2006 году этой же премией был награждён спектакль «Упавший с неба» по мотивам оперы С. С. Прокофьева «Повесть о настоящем человеке». В 2005 году Дмитрию Бертману присвоено звание народного артиста России. В конце 2005 года Дмитрий Бертман стал лауреатом премии им. К. C. Станиславского в номинации «Режиссёрское искусство» за вклад в развитие оперной режиссуры. В 2007 году Дмитрий Бертман удостоен Премии города Москвы в области литературы и искусства за постановки спектаклей сезона 2004-2006 годов и значительный вклад в музыкальную культуру Москвы. 23 февраля 2008 года президент Республики Эстония Тоомас Хендрик Илвес вручил Д. А. Бертману Орден Земли Святой Марии (Крест Маарьямаа) IV степени за постановку в таллинском театре «Эстония» антифашистской оперы «Валленберг» Эркки-Свен Тюйра. В октябре 2008 года Дмитрию Бертману присвоено ученое звание профессора режиссуры и мастерства актёра музыкального театра.

Указом Президента Российской Федерации № 781 от 29 июня 2010 года за заслуги в развитии отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность художественный руководительтеатра «Геликон-Опера» Дмитрий Александрович Бертман награждён Орденом Дружбы.

23 октября 2011 года решением VI (XX) Съезда Союза театральных деятелей Российской Федерации художественный руководитель театра «Геликон-Опера» народный артист России Дмитрий Бертман был единогласно выбран секретарём СТД РФ.

Премии и достижения

  • Лауреат Международной премии К. С. Станиславского

Театр под руководством Бертмана удостоен Национальной премии «Золотая маска» в номинациях:

  • «Лучший спектакль в опере» («Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Новация» («Голоса незримого» 1999)
  • «Лучшая оперная актриса» (Наталья Загоринская «Кармен» 1997, Анна Казакова «Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Лучший дирижёр в опере» (Владимир Понькин «Леди Макбет Мценского уезда» 2000)
  • «Лучший дирижёр в опере» (Владимир Понькин «Лулу» 2002)
  • В 2000 году театр «Геликон» стал лауреатом «Московского оперного фестиваля» к 400-летию оперы по номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман - лауреатом по номинации «Лучший режиссёр» («Сказки Гофмана»).
  • В 2003 году за вклад в развитие мировой культуры удостоен Мальтийского креста и титула графа Суверенного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, рыцарей Родоса и Мальты экуменических

Дмитрий Александрович БЕРТМАН родился в Москве. Список спектаклей, поставленных режиссером, впечатляет. За десять с небольшим лет он выпустил более сорока оперных постановок, работал в Австрии и Франции, Германии и Канаде. И, конечно, в «Геликон-опере» - театре обаятельном и по-хорошему хулиганском, который Дмитрий создал 12 лет назад, как раз в апреле. Однако, несмотря на известность и заслуги, Бертман вовсе не склонен строить из себя «большого-большого художника». В нем по-прежнему виден домашний мальчик, обожаемый родителями и не чуждый юмора. Даже адрес электронной почты начинается у него со слова Dimochka.

ТЕАТР - ШКОЛА ЖИЗНИ

Мне кажется, раньше театр имитировал жизнь, а вот сейчас жизнь имитирует театр. Я думаю, что постановка спектаклей - это не труд и не работа, это такой способ жизни, наверное, как, скажем, церковь.

Вообще, актеры, режиссеры, люди искусства, театра - очень счастливые люди, потому что у них нет монотонной работы, они занимаются любимым делом. Они занимаются бездельем на самом деле, и за это им платят деньги.

Хотя я не верю, что искусство спасет мир. Это блеф. Сегодняшний мир спасти могут только деньги и больше ничего. Другое дело, что искусство может сделать сегодня для человека? Реально - дать возможность репетиции какой-то жизненной ситуации. Вот человек приходит в театр, и, если он вдруг поверил в то, что существует на сцене, он может прожить кусочек какой-то ситуации, которая когда-нибудь придет к нему в жизни, но он уже будет иметь опыт. Спектакль - это диалог с самим собой.

Мне кажется, я сейчас прихожу к задаче чисто творческой. Сейчас очень модны концептуальные спектакли, хотя эта мода уже в мире прошла, но, как всегда, на нашу территорию она приходит позже. И вот концепция - униформа. А почему униформа желтая? Это цвет предательства, это знак.

Театральное искусство - это прямой контакт с сердцем, с душой зрителя, минуя мозг.

ЗНАМЕНИТОСТИ ИЗ ДЕТСТВА

Меня очень рано родители в театр привели. Первый спектакль я посмотрел, по-моему, в два с половиной года. Он был в Московском ТЮЗЕ - детская сказка. Я сказал после спектакля: «Лиса поет плохо, волк - лучше». Эту фразу мама записала на программке. Всё, конечно, идет от семьи. Меня мама водила в Большой зал консерватории, я слушал в детстве концерт Рихтера. Я ходил на все концерты Нины Архиповой и Елены Образцовой. Папа играл на всех инструментах, он у меня не был профессиональным музыкантом, но играл, сочинял песни.

К нам домой приходили очень много интересных людей. Мы сначала жили в коммуналке, потом в «хрущевке». У нас была диссидентская компания. У нас пластинки лежали: «Евгений Онегин» с Вишневской и Ростроповичем (эту запись я выучил наизусть) и другие. Мама говорила: «Ты слушай, но особо не надо говорить, что у нас есть дома такие пластинки». В тот момент их уже не было в стране и их нельзя было купить нигде. И мне даже в голову не приходило, что мне повезет в жизни и я смогу работать с Ростроповичем, что он будет дирижировать моим спектаклем. Я никогда не мог представить себе, что с Галиной Павловной Вишневской мы будем очень близкими друзьями и я буду ставить в ее театре спектакли.

Я не представлял себе, что с Геннадием Николаевичем Рождественским, чьи концерты я все пересмотрел, когда был еще школьником, будем тоже делать спектакль. Я не представлял, что Зара Долуханова, уже будучи пожилым человеком, станет поклонницей моего театра оперы. Ее ученицы поют в моем театре. Я не представлял, что с Покровским, к которому на репетиции уже в старших классах бегал тайком, платя три рубля, я смогу общаться, учиться у него.

Я не мог себе представить, что у Матвея Абрамовича Ошеровского, которого я знал тоже по одесским легендам, я буду учиться в аспирантуре и что перед тем, как я уеду в одесский театр, он мне даст полный инструктаж. Мне тогда был 21 год.

Мне повезло, я застал то поколение.

ОДЕССКИЙ ТЕАТР

Я помню первую репетицию в Одессе. В репетиционном зале очень жарко было: не открывались окна. Вышел весь хор (человек сто было) - и мне так было страшно, потому что это была первая репетиция в моей жизни с таким количеством народа. Я обращаюсь, а все разговаривают - и тогда я встал на стол и стал вести репетицию, как Кутузов.

Прошел долгий период, пока меня приняли. Хотя на самом деле мой вход в одесский театр был тоже очень интересным. Когда я переступил порог, началось землетрясение.

В театре было очень здорово. Я вспоминаю с огромной любовью атмосферу в театре. Этот театр меня познакомил с Игорем Нежным, Таней Тулубьевой, с которыми я до сих пор работаю вместе. Это был наш первый спектакль - «Выборы президента».

И когда я пришел в театр ставить свой спектакль, Гриншпун как раз ушел «на войну». Помню, был спектакль «Золотая паутина». И кто-то там не работал, потому что ушли все с Гриншпуном. Меня попросили сделать ввод в спектакль. Я сказал, что не знаю этой оперетты. Ну а что делать? Надо что-то делать, потому что один режиссер сейчас в театре, никого нет.

И вот Ивницкий (потрясающий художник) вызвал меня к себе в кабинет и сказал: «Дима, вот, понимаешь, сейчас такое сложное время. Я не могу связаться с Нежным, давай как-то принимать решение. Может, что-то придумать, поговорить и поменять декорацию? Нет денег. У нас нет леса сделать декорацию».

Но артист Сережа Васильев сказал мне: «А я буду играть в этом спектакле. Я сделаю лес». Он угнал вагон с лесом, и из этого леса делали декорации к этому спектаклю. Я помню премьеру, я помню, как телевидение снимало. У меня до сих пор осталась кассета, и я иногда ее просматриваю. Там запись интервью с артистами.

ГЕЛИКОН

Задачи не было создавать театр. Поставили спектакль с друзьями из ГИТИСа, потом следующий. Потом решили не расставаться. А не расставались, наверное, потому, что, как правило, после спектакля приятно было посидеть попить пивка, поесть утку. Всем просто хотелось быть вместе. Стали думать: как бы назвать нашу компанию в пять человек? Как назвать театр? Взяли словарь. Читаем: Геликон - гора в Древней Греции, где бог Аполлон встречался со своими музами, «солнечная гора». Ну и назвали «Геликон». Это удачное название. Сейчас это уже не гора, а театр.

НАГРАДЫ И ЗВАНИЯ

Первое звание - «Заслуженного деятеля искусств» - я получил в России от Бориса Николаевича Ельцина за создание театра. Мне было тогда 30 лет. Театр был уже известен за рубежом.

Потом я получил награду от президента Франции Жака Ширака - золотую «Академическую пальмовую ветвь» за заслуги перед культурой Франции. Это было очень торжественно. Почитание там намного приятнее, чем здесь. Когда я пересекаю границу и делаю первый шаг на территории Франции, то мне (помимо того, что у меня есть орден, я еще и офицер) отдают честь. Офицер - это не военный, это самая высшая награда Франции по культуре. Для них дети культуры - это что-то высокое.

Наградили они меня за работу в России. Я очень много сделал французского репертуара, который никогда не исполнялся здесь. Плюс мы практически каждый год гастролируем во Франции. Наш театр первый, наверное, в мире, который играл в Театре на Елисейских полях (самом главном театре Парижа): в течение недели каждый день «Кармен», а в следующую неделю «Сказки Гофмана». «Кармен» мы сыграли во Франции более 300 раз.

Еще мы сделали очень интересный проект к юбилею Петербурга. Французы нашли рукопись, восстановили, подготовили весь материал, оплатили декорации, костюмы. И в день юбилея Франция сделала подарок - постановку оперы «Петр Первый».

Потом я получил Мальтийский крест за создание музыкального театра в Калининграде. Мы сделали там наш филиал. Там идут регулярные, ежедневные спектакли. А посольство Мальтийского ордена находится в европейской части России.

Я думаю, что эти награды важны для театра, которым я руковожу.

ЖЕЛАЮ…

Мои планы связаны с тем, чтобы мы вместе сделали реконструкцию здания. Это уникальный проект. И тогда мы очень много можем сделать, пока мы молодые. Исторически так, к сожалению, свойственно, что дают людям, когда им уже не нужно.

Ничего больше не хочу. Если бы я пришел работать в чужой театр, то, наверное, я бы хотел выше подняться на ступеньку, а потом бы - Большой театр. Абсолютно неинтересно: есть свое. Тем более, есть очень много приглашений, я ставлю за рубежом. Предлагали даже возглавлять театр там. Но мне это абсолютно не нужно сейчас и не будет нужно.

МОЯ СЕМЬЯ - ТЕАТР

Когда со студентами-режиссерами беседую, я всегда говорю им: невозможно совмещать, нереально. Искусство не терпит конкуренции. Если мне надо находиться в театре до 5 утра, то я буду находиться до 5 утра. Или я должен сказать: «Ой, мне надо домой, меня ждут»? И там у меня будет скандал, потому что я всё равно поздно пришел, да и в театре я не доделал.

Театр - это постоянное общение с людьми, это не работа со станком. Это вызывает ревность, потому что человек не может принадлежать кому-то. И я не жалею, что у меня сейчас нет семьи. Мне дышится свободно, хорошо, мне нравится. Могу приходить домой, когда хочу, могу общаться, с кем хочу. Я принадлежу театру и себе, я эгоист.

Мне кажется сейчас, что из жизни человеческой ушло такое понятие, как достоинство, и из-за этого у театра появилась большая перспектива хотя бы чуть-чуть его вернуть.

В 2003 году Дмитрий Бертман награжден национальным французским орденом «Академическая пальмовая ветвь» (офицерская степень) за заслуги в сфере культуры и искусства. В декабре 2003 года за вклад в развитие мировой культуры он был удостоен Мальтийского креста и титула графа Суверенного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, Рыцарей Родоса и Мальты экуменических.

craft-m.ru

Дмитрий Бертман: "Чувствовал, что стану предателем, если уеду из России"

Дмитрий Бертман

Художественного руководителя “Геликон-оперы” Дмитрия Бертмана не сломили ни годы нужды, ни заказные нападения, а его театр, открывший в отреставрированном здании второй сезон, стал жемчужиной культурной жизни Москвы.

Создатель и бессменный художественный руководитель Московского музыкального театра “Геликон-опера”, народный артист РФ Дмитрий Бертман рассказал, как еще школьником проникал в театры, а в 90-е вместе с друзьями работал бесплатно, как для декораций использовал картон, который собирал на улице, и дважды становился жертвой заказных нападений — его принуждали отказаться от усадьбы Шаховских, в которой сейчас располагается “Геликон-опера”.

А еще о том, какие мистические вещи происходят в этом старинном здании.

Культура может сделать больше, чем политика

— Дмитрий Александрович, в первую очередь хочется спросить, как вы оцениваете прошедшие в Москве и Таллинне обменные гастроли музыкального театра “Геликон” и Эстонской национальной оперы?

— Гастроли прошли потрясающе. Мы дважды сыграли на сцене Эстонской национальной оперы “Царскую невесту”, прошел замечательный концерт с эстонскими певцами. А в Москве мы тепло встретили эстонцев: вся навигация была написана на эстонском языке, для них это был сюрприз.

Весь театр был заставлен шоколадом, чаем, кофе — для того, чтобы они чувствовали себя как дома. И они сыграли на сцене “Геликон-оперы” оперу “Фауст” и балет “Гоблин”. Также с огромным успехом прошел концерт. Эти гастроли подтвердили, что никаких проблем в культурной сфере нет и культура может сделать гораздо больше, чем политика.

Надеемся, что наша дружба будет продолжаться и гастроли Эстонской национальной оперы в Москве станут регулярными, как это было когда-то давно в Советском Союзе.

Профессию выбрал благодаря Бабе-яге… дяде Володе

— Первое потрясение от театра вы испытали в четыре года, когда родители после спектакля “Зайка-зазнайка и три поросенка” отвели вас за кулисы и вы увидели там Бабу-ягу, которая сняла парик и… оказалась папиным приятелем дядей Володей. Эта история и определила для вас будущее?

— У меня был шок — в голове не укладывалось, что такое может быть. Но да — именно после этого театр стал для меня главным в жизни.

А потом музыка — фортепианное образование, концерты в Большом зале консерватории, на которые меня водила мама по нескольку раз в неделю. Так меня и повело в сторону оперы.

— И когда вы поняли, что именно опера, а не театр вам ближе?

— В классе четвертом-пятом. Мне кажется, что опера намного интереснее драматического театра. В опере всегда торжество, праздник — красивые костюмы, огромные декорации, массовые сцены, оркестр, хор и поющие артисты. Меня это очень впечатляло. А в драматическом театре, к сожалению, музыки и пения всегда не хватает.

— В какие театры вы ходили — в Большой, наверное?

— Большой театр был менее доступен для меня, туда сложнее было прошмыгнуть.

— Прошмыгнуть?

— Вообще-то, я знал все лазейки. Скажем, в Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко я проходил обманными путями, через служебный вход, прятался в ложе и оттуда тайком наблюдал за репетициями. И знал весь репертуар и каждого артиста.

А вот в Большой театр было сложнее попасть — меня бы просто по росту туда не пустили. Когда подрос, наловчился заходить через актерские подъезды — первый или пятый.

Надо было подгадать, чтобы кто-нибудь шел группой и присоединиться к ним. А дальше, в здании, я отлично ориентировался.

Либо поступал иначе — покупал самый дешевый билет на галерку в любой театр и ждал свободного места в партере. Либо, как в Кремлевском дворце съездов, тоже покупал билет на галерку за 30-50 копеек, затем шел в банкетный зал — поднимался туда на эскалаторе, съедал там вкуснейший жульен, выпивал стакан “Тархуна”, шел на кухню, быстро проходил через нее, садился на лифт и спускался на сцену…

Поступил в ГИТИС случайно. Дважды…

– Именно на сцену? Зачем?

— Мне было интересно изнутри наблюдать за тем, как идет спектакль, как выходят артисты, что происходит с другой стороны кулис… Я вообще любопытный. Поэтому и поступил в ГИТИС еще школьником, когда мне было только 15 лет.

Потом, когда уже через год стал учиться в этом институте, избегал преподавателя, который мне это постоянно припоминал.

— Как же так получилось?

— В Москву приехал поступать на актерский факультет сын папиного школьного друга. Я его проводил в ГИТИС, а он мне и говорит: “Пошли со мной на экзамен”. Я какие-то стихотворения знал и тоже отправился на актерский факультет. А там для первых двух туров документы не нужны. Вот я их и прошел.

Меня потом вызвал профессор ГИТИСа Оскар Яковлевич Ремез и сказал:

“Ты не ту программу читал, мне дураки нужны, а ты как раз по амплуа дурак, надо было какую-то дурацкую программу читать, а не Мандельштама. Но не важно — если ты точно не поступаешь в другой театральный вуз, я тебя стопроцентно беру”.

А я ему:

“Я точно никуда не поступаю, я еще не окончил школу. Только через год будет аттестат”.

Профессор меня и выгнал с треском. Зато когда я через год поступал, уже читал не Мандельштама, а “Конька-горбунка” про Ивана-дурака. Выходит, благодаря этой дерзости я получил ценный совет — Ремез меня направил, объяснил, что никакой серьезной поэзии мне читать не нужно.

Материал для декораций приходилось воровать

— Ваша карьера — вообще сплошные случайности и парадоксы. Театр “Геликон” вы тоже не планировали создавать, но решили помочь своим однокурсникам.

— Да, цели не было. У нас была классная компания — Таня Моногарова, Сергей Яковлев, Света Куликова, Катя Мельникова и Рената Гинзбург. А надо понимать, что это 90-й год, все разрушено, в Москве опасно просто по улицам ходить.

Мы пять лет проучились вместе, но никому не нужны. Вот и держались этой маленькой группой, решили ставить оперы, но все, что можно было придумать на пятерых, уже ставилось в начале ХХ века и не было популярно.

— Это те самые первые постановки, которые казались зрителю интересными только в самом начале, а затем зал был пустой?

— Да, две первые оперы заинтересовали зрителя, а затем к нам перестали ходить. Никто про нас не знал, афиш не было — мы сами тушью писали на листах объявления и клеили их по Москве. А материал для декораций и вовсе… воровали.

Тогда только-только в Москву начали завозить компьютеры, коробки из-под них были громадными и идеально подходили для нас. Но это сейчас коробки считают мусором, а тогда не выбрасывали, и за ними приходилось охотиться. Вот мы и шли всей компанией, как тимуровцы какие-то, и тащили их.

Спектакль для двоих

— Когда увидели, что зритель перестал ходить в ваш театр, не захотелось все бросить и закрыть “Геликон”?

— Мысли такие, конечно, посещали. Особенно однажды, когда нужно было начинать, а в зале не было ни одного человека. Мы уже опустили руки и вдруг слышим за дверями топот ног, в зал вошли двое. Стали играть для них.

И оказалось, что это великие Святослав Рихтер и Нина Дорлиак. Они по дороге из консерватории увидели нашу афишу и заглянули. Тогда мы расстраивались, а теперь понимаем, какое это было счастье — играть спектакль для Рихтера и Дорлиак. Потом они стали ходить к нам постоянно. Но один раз мы играли только для них двоих.

— А на что же вы жили?

— Да ни на что — для нас, двадцатилетних, это было как кружок, а кормили нас родители. Хотя билеты все-таки продавали. А первые деньги заработали, когда нас пригласили на фестиваль в немецкий город Ингольштадт.

Этот баварский город был побратимом Краснопресненского района Москвы, в нем проходил фестиваль-выставка цветов. И одна из организаторов фестиваля с российской стороны решила, что опера Моцарта “Аполлон и Гиацинт”, которую мы поставили, как раз о цветах. А она совсем не про это, но я сказал, что все верно.

Мы быстро все переделали, как будто опера и вправду про цветы, и поехали в Ингольштадт. Во-первых, за выступление нам хоть и мало, но заплатили, а во-вторых, мы купили там на заправке ржавый-прержавый “Опель Сенатор” за тысячу марок.

С Вадиком Заплечным — нашим солистом, ныне заслуженным артистом России — перегнали его в Москву и продали уже за 5 тысяч долларов. И вот эти деньги мы и пустили на зарплату и прочие нужды. Это была просто огромная сумма на тот момент.

Папка Ростроповича

— Вы как-то признались, что нечем было платить музыкантам и они приходили только за два часа до спектакля и читали все с листа.

— Да, мы-то работали бесплатно, а оркестра у нас не было. И нужно было нанимать музыкантов — пять человек, квинтет, и платить им, но денег было крайне мало. Поэтому они читали с листа, без репетиции, исполнение было плохим, и критики нас очень ругали. Хотя сами музыканты были хорошими, из Большого театра приходили к нам шабашить.

А потом стало модно нас ругать. У меня вон папка стоит под названием “Говно” (указывает на шкаф) — это коллекция отрицательных статей в прессе. Мне Мстислав Леопольдович Ростропович посоветовал ее завести. Более того — он сам ее назвал, выбрал, как говорил, “цвет пожиже” и приклеил название на корешок папки. Сказал:

“Не переживай, ты должен завести папку и собирать коллекцию. Потом еще будешь с нетерпением ждать каждую плохую статью о себе и театре, чтобы пополнить коллекцию”.

Мстислав Ростропович: “Я ждал. Я страдал. Я был близок к самоубийству”

Мстислав Леопольдович был прав — до сих пор коллекционирую.

Все говорили — уезжай, но я остался

— Музыкальному театру “Геликон-опера” уже 26 лет. Не хотелось за это время все бросить и уйти?

— Хотелось, конечно. Особенно, когда года через четыре после начала деятельности, работая вот этим узким кругом, мы поняли, что устали друг от друга. Пять лет учебы в институте плюс еще четыре — уже девять получается. Даже в семьях, когда двое живут, никуда особо не выходят, общаются только друг с другом, начинаются трения. Вот и мы начинали все чаще раздражаться. А потом к нам стали приходить новые люди, и все разрешилось.

Но самый страшный момент в моей карьере был, когда началась эта борьба за землю и усадьбу Шаховских. Вот тут были уже вещи опасные для жизни. Мы выехали из театра на Большой Никитской, там начался ремонт, и на меня начали давить, принуждая отказаться от здания, а затем и вовсе были нападения…

— На вас нападали? Кто?

— Да, шла настоящая война. Была придумана такая кампания, что мы разрушаем наследие, памятник архитектуры. По всем каналам телевидения нас обливали грязью.

Мне недавно, кстати, показали документы, и теперь я знаю, кому это здание уже было гарантировано. Стало понятно, как это делалось. Но тогда все было очень тяжело, отвратительно. И на меня были совершены два нападения. После первого у меня было сотрясение мозга, и еще меня пырнули ножом. Но обошлось…

А во время второго нападения все было еще жестче — в два часа ночи у подъезда моего дома меня подловили бандиты с автоматами и, держа на прицеле, требовали, чтобы я написал бумагу, что театру ничего не нужно, что нам отлично живется на Новом Арбате и от новых помещений я отказываюсь.

— И как же вам удалось ситуацию переломить?

— Я провел с ними режиссерскую беседу. Просто сказал, что если бы это был мой частный театр, если бы речь шла о частной земле, то я бы мог от всего отказаться. А так — подписать я могу все, что угодно, но что дальше? Театр-то государственный. И хотя это были только исполнители, они меня услышали.

— Даже не представляю…

— Морально очень тяжело было, конечно. А еще параллельно у меня начала развиваться карьера за рубежом. И, конечно, у меня были интересные предложения. До сих пор меня многие считают идиотом, потому что я отказался стать художественным руководителем Канадской национальной оперы, Шведской королевской оперы… А в этих странах об этом уже писали во всех газетах.

— И почему же вы остались? Что остановило — неужели любовь к родине?

— Любовь к Чайковскому, Пушкину, Покровскому, Вишневской, Ростроповичу, к коллективу “Геликона”, к зрителям. Это люди, которые меня окружали, верили, помогали, допускали близко к себе. И тут бац… Как же я буду без них? Я чувствовал, что стану предателем, если уеду.

Хотя там, за границей, были прекрасные условия: я бы не занимался никакими стройками, получал бы очень большие деньги просто за творческий труд и делал бы только то, что нравится. У меня было бы даже свободное время!

И, конечно, меня остановил мэр Москвы Сергей Собянин, который перевернул всю ситуацию, поверил в наш театр и взял под личный контроль нашу реконструкцию, выполнил больше своих обещаний. Теперь у нас самое красивое и технологичное театральное здание в Москве!

От затопления уберег портрет княгини

— Здание “Геликон-оперы” было построено несколько веков назад, и, говорят, в нем происходят мистические вещи. Вот портрет хозяйки этой усадьбы княгини Шаховской, который висит у вас в гардеробе, будто бы спас театр от затопления.

— Княгиня Евгения Федоровна — наш друг. Раньше у здания вообще не было фундамента, а самый большой и современный зал “Стравинский” построен с нуля, на месте двора. Для этого пришлось углубиться на 30 метров. А под нами течет река Волхонка.

Строили нас три разных подрядчика. И один из них, который сейчас находится в розыске, на месте котлована сделал что-то не так. И когда последний подрядчик все закончил, а он был совершенно потрясающим, в зрительской части, где находится гардероб, в стенах стали появляться трещины и начала сочиться вода. Строители все время “лечили” стены, делали всякие инъекции, но рано или поздно вода снова проступала.

А у нас был портрет княгини Шаховской, который мы заказали у художника Анатолия Нежного еще до реконструкции. Он висел в фойе на втором этаже, но после реконструкции, когда там восстановили интерьеры XIX века, туда не вписался. И вот я говорю: давайте повесим картину внизу, и княгиня будет встречать всех зрителей. Повесили, и вода сразу прекратила сочиться. Год прошел, а до сих пор все сухо.

— А еще рассказывают про черную кошку, которая пришла в театр сама, когда после реконструкции в здании завелись крысы.

— Тоже очень загадочная история. Крысы стали настоящей напастью театра — они исчислялись сотнями. Травить химикатами их было нельзя — забились бы в системы вентиляции и нарушили бы все. Тогда мы завели котов, но они ничего не делали. И вдруг откуда-то появилась черная кошка, которая стала так активно ловить крыс, что они тут же исчезли.

Причем она как будто клонируется — не раз ее видели одновременно в разных уголках театра. Многие считают, что это и есть княгиня Шаховская. Она ведь и на поклоны вместе с артистами выходит…

В «Геликоне» кипят кошачьи страсти

— Точно мистика какая-то…

— Это здание с огромной историей. Тут Екатерина II пила чай с первой хозяйкой дома княгиней Дашковой. Здесь бывали Пушкин, Чайковский. Сама княгиня Шаховская устраивала представления и концерты. Здесь шли спектакли оперы Зимина, Шаляпин спел семь ролей…

Так вот — до реконструкции вахтеры рассказывали мне, что часто в тишине слышали какие-то шаги. А еще однажды охранник рассказал, что ночью кто-то заперся в одном из залов и стал играть на рояле. Когда открыли дверь, там никого не было…

Работаем в режиме нон-стоп

— Если уйти от мистики и вернуться к реальности — над чем сейчас работает “Геликон”, что ожидать зрителю в новом сезоне?

— Сейчас у нас огромное количество всего в работе. Из спектаклей в январе опера “Турандот” Пуччини с Владимиром Ивановичем Федосеевым, потом будет “Трубадур” Верди,

Кирилл Серебренников ставит оперу “Чадский” современного автора Александра Маноцкова, наш режиссер Илья Ильин поставит “Семь смертных грехов” на музыку Курта Вайля. Огромная программа по новым спектаклям плюс огромнейшее количество концертных проектов.

Мы работаем в режиме нон-стоп, как на настоящей фабрике.

Алексей Стефанов, “Sputnik Eesti“

www.classicalmusicnews.ru

Где живет Дмитрий Бертман

Через пару лет после окончания института собрал небольшую группу единомышленников и создал музыкальный театр «Геликон-Опера» (с 1993 года государственный статус). Немногочисленный на тот период коллектив ставил разнообразные постановки: оперетты, оперы и мюзиклы. На сегодняшний день труппа насчитывает более трехсот человек и является одним из самых востребованных оперных коллективов по всему миру.

С 94-го года Бертман успешно преподает как в России, так и за рубежом. Является лауреатом множества премий и званий, трижды обладатель премии «Золотая маска», с 2012 года член совета по культуре в ГД РФ.

Личная жизнь

Личная жизнь Бертмана - это незаконченная постановка, а правильнее сказать и не начатая. Дмитрий Александрович настолько занят работой, что у него совершенно не остается времени на налаживание отношений с противоположным полом. На сегодняшний день он все еще не женат, а его семьей является работа.

Квартира Дмитрия Бертмана

Квартиру на Арбате Бертман приобрел около двадцати лет назад. Он тогда жил в районе «Парка культуры» и как раз в тот период у него умерла бабушка, оставив ему жилплощадь на «Речном вокзале». И вот, продав эти две квартиры, режиссер начал поиски идеального жилья.

Это место почему-то сразу ему понравилась, вроде здесь и света не много, и здание очень старинное, но увидев эту коммуналку, понял, что хочет жить именно здесь. Квартира была на несколько хозяев, их пришлось расселить. Из четырех отдельных комнат была сделана полноценная трешка, в которой получилась большая гостиная, кабинет совмещенный с библиотекой, кухня, спальня и ванная.

Никаких дизайнеров привлекать хозяин не стал, сам нарисовал эскизы того, что хотел в итоге получить и нанял строителей из Украины. По плану были значительно расширены главные комнаты – кухня, гостиная и библиотека.

Дизайн создавался постепенно, некоторые элементы до сих пор дорабатываются и докупаются. Хозяин из каждой поездки стремится привезти что-то новое и оригинальное.

Гостиная выполнена в стиле конца 19-го начала 20-го века. Здесь расположен камин – это детская мечта Дмитрия. К сожалению, не было возможности установить настоящий камин на дровах, поэтому установили электрический. На нем красуется великолепная ваза и большое количество свечей.

Рядом с белым камином расположен портрет «неизвестного». Это полотно Бертман привез из Ливана, на нем изображен человек очень похожий на хозяина дома, а еще он напоминает Моцарта.

Тут же на деревянном столике расположилась огромная коллекция столового серебра, которую начала собирать еще бабушка и передала это увлечение по наследству.

Трудно пройти мимо великолепного рояля в цвет гостиной. Этот рояль презентовала фрау Зайлер, большая поклонница «Геликон оперы». Рояль был выполнен на заказ, специально под цвет стен гостиной.

Одним из любимых мест хозяин считает кабинет-библиотеку, здесь собрана большая коллекция старинных книг и зарисовок к спектаклям. Их Бертман еще в студенческие годы покупал по сходной цене на Неглинной.

В доме собрана большая коллекция раритетных вещей «с историей». Так на стене висит тарелка ручной работы с гравировкой, рядом подарок Лужкова и тут же тарелка из которой Дмитрий ел в детстве. Старинные кресла хозяин нашел в сарае. Сначала он не придал им значения, но после того, как увидел в Версальском музее их точную копию, пригласил реставраторов и восстановил былую красоту.

Старинный буфет из красного дерева достался от бабушки, несмотря на небольшие размеры, в него вмещается много всего нужного.

Некоторые предметы интерьера достались Бертману по наследству, какие-то он сам приобрел, а что-то подарили друзья.

По данным ЦИАН цены на квартиры на Арбате стартуют от 20 млн. рублей.

www.kvartiravmoskve.ru


Смотрите также