Биография сэр алекс фергюсон


Автобиография

Посвящается Бриджет,

сестре Кэти, настоящей опоре и лучшему другу

Alex Ferguson

My Autobiography

First published in the English language in 2013 by Hodder & Stoughton, an Hachette UK Company

Издание публикуется с разрешения издательства Hodder & Stoughton Ltd. при содействии литературного агентства Synopsis Literary Agency

Copyright © Sir Alex Ferguson 2013

Endpapers © Sean Pollock, © Phil Richards/Mirrorpix (front, b & w) and © Man Utd/Getty Images (back, b & w)

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

За помощь в создании этой книги я хотел бы поблагодарить многих людей.

Во-первых, следует отдать должное моему редактору Родди Блумфилду и его помощнице Кейт Майлз. Огромный опыт Родди и его поддержка стали для меня настоящей находкой, а усердие и старательность Кейт сделали из этой пары великолепную команду.

Пол Хэйворд оказался настоящим профессионалом, с которым было очень легко работать. Он не давал мне отклоняться от плана и проделал просто блестящую работу, собрав воедино мои разрозненные воспоминания. Я очень доволен тем, как он подал их в этой книге.

Фотограф Шон Поллок, делавший снимки на протяжении четырех лет, также сотворил что-то потрясающее. Его непринужденная и осторожная манера съемки была абсолютно ненавязчивой и в то же время позволяла ему запечатлеть все, что он желал.

Мой юрист Лес Дальгарно неоднократно давал мне консультации при написании этой книги. Он мой самый доверенный и преданный советник и настоящий друг.

В общем-то, людей, оказавших мне помощь в работе над книгой, было гораздо больше. Я очень высоко ценю их усилия, и для меня было настоящим удовольствием сотрудничать с такой великолепной командой.

Благодарности за фотоматериалы

Автор книги и ее издатель хотели бы поблагодарить следующих лиц и организации за разрешение использовать их фотографии:

Action Images, Mirrorpix, Popperfoto/Getty Images, Reuters/Action Images, Rex Features, SMG/Press Association, SNS Group, Саймона Беллиса/Reuters/Action Images, Роя Бирдсуорта/Offside, Джейсона Кейрндаффа/Livepic/Action Images, Эдди Кио/Reuters/Action Images, Криса Коулмэна/ Manchester United/Getty Images, Алекса Ливси/Getty Images, Марка Лича/Offside, Клайва Мейсона/Getty Images, Тома Парслоу/Manchester United/Getty Images, Джона Пауэлла/ Liverpool FC/Getty Images, Джерри Пенни/AFP/Getty Images, Джона Питерса/Manchester United/Getty Images, Мэттью Питерса/Manchester United/Getty Images, Ника Поттса/Press Association, Кая Пфаффенбаха/Reuters/Action Images, Бэна Редфорда/Getty Images, Карла Ресина/Livepic/ Action Images, Мартина Риккетта/Press Association, Мэтта Робертса/Offside, Нила Симпсона/Empics Sport/Press Association, Даррена Стэйплcа/Reuters/Action Images, Саймона Стэкпула/Offside, Боба Томаса/Getty Images, Глина Томаса/Offside, Кирсти Уиглсуорт/Press Association, Джона Уолтона/Empics Sport/Press Association, Дэйва Ходжеса/ Sporting Pictures/Action Images, Яна Ходжсона/Reuters/ Action Images, Все остальные фотографии используются с любезного разрешения Шона Поллока.

Вступление

Много лет назад я начал собирать материал для этой книги, делая заметки в те редкие свободные минуты, что оставались у меня после работы. Я всегда хотел рассказать историю, которая была бы интересной как членам футбольного сообщества, так и людям, не особо интересующимся спортом.

И хотя моя отставка застала мир спорта врасплох, я много лет обдумывал эту автобиографию. Она дополняет мою ранее изданную книгу «Управляя своей жизнью». В настоящей автобиографии я сосредоточиваюсь на моих волшебных годах в Манчестере, лишь вскользь упоминая про юность в Глазго и друзей, которых навсегда обрел в Абердине. Будучи сам заядлым читателем, я с нетерпением ждал возможности написать книгу, которая смогла бы пролить свет на ряд загадок в моей работе.

Посвятив свою жизнь футболу, вы обязательно столкнетесь с неудачами, провалами, поражениями и разочарованиями. В ранние годы в «Абердине» и «Манчестер Юнайтед» я сразу же решил, что если хочу завоевать доверие и преданность своих игроков, то должен вести себя соответствующе по отношению к ним. Это тот фундамент, на котором процветают все великие организации. Помогала в этом моя наблюдательность. Некоторые люди, зайдя в комнату, ничего в ней не видят. Откройте свои глаза, здесь же столько всего! Я использовал этот навык для оценки тренировочных привычек игроков, их настроений и моделей поведения.

Конечно, я буду скучать по шуткам в раздевалке и по своим соперникам по тренерскому цеху, по тем замечательным представителям старой школы, знаменитым уже в момент моего прихода в «Манчестер» в 1986 году. Рон Аткинсон не выказал никакой обиды или злобы после своего ухода из клуба, и он всегда отзывался о нас положительно. Джим Смит – чудесный человек и прекрасный друг. Его радушие не давало вам спать всю ночь, а ваша рубашка покрывалась следами от пепла его сигар.

Джон Силлетт, тренировавший «Ковентри Сити», был еще одним моим прекрасным коллегой. Никогда не забуду покойного Джона Лайалла, моего наставника в первые годы тренерской карьеры; он всегда, не жалея времени, делился со мной своим опытом. Моя первая встреча с Бобби Робсоном состоялась в 1981 году, когда мой «Абердин» выбил его «Ипсвич» из розыгрыша Кубка УЕФА. В тот вечер Бобби пришел в нашу раздевалку и пожал руку каждому игроку. Он был великим человеком, и я всегда буду ценить свою дружбу с ним. Его смерть стала настоящей потерей для нас всех.

Были и другие тренеры старой школы, чье отношение к работе не уставало восхищать меня. Если я приходил на игру резервистов, то обязательно встречал там Джона Раджа и Ленни Лоуренса, а также одну из самых ярких футбольных личностей, чей «Олдхэм» наводил немало шороху в свое время. Конечно, я имею в виду Джо Ройла. Да уж, «Олдхэм» не раз давал нам жару. Я скучаю по всему этому. Харри Реднапп и Тони Пьюлис – еще одни замечательные представители моего поколения, а с Сэмом Эллардайсом мы стали прекрасными друзьями.

Мне по-настоящему повезло работать в «Манчестере» с замечательными и верными людьми, многие из которых были вместе со мной более двадцати лет. Мой секретарь Лин Лаффин последовала за мной в отставку, но она продолжает оставаться моим личным помощником и на новом посту. Выражаю признательность им всем: Лесу Кершоу, Дэйву Бушеллу, Тони Уилану и Полу Макгиннессу. Кэт Фиппс, работавшей в администрации «Манчестера» более 40 лет и отвечавшей за мой послематчевый отдых на «Олд Траффорд». Ушедшему на пенсию Джиму Райану, моему брату Мартину, нашему скауту в Европе на протяжении 17 лет (очень тяжелая работа, поверьте), а также Брайану Макклэйру.

Норман Дэвис – что за человек, а! Верный друг, скончавшийся несколько лет назад. Сменивший его на посту администратора по экипировке Альберт Морган – еще один великолепный товарищ, в чьей верности я никогда не сомневался. Наш доктор Стив Макнэлли, команда физиотерапевтов во главе с Робом Свайром, Тони Страдвик и его трудолюбивые исследователи, сотрудницы прачечной, все повара. Сотрудники головного офиса Джон Александер, Энн Уайли и остальные девочки. Джим Лоулор и его скауты. Тренер вратарей Эрик Стил. Саймон Уэллс и Стив Браун из команды анализа видеоматериалов. Специалисты по работе с газоном, во главе которых стоят Джо Пембертон и Тони Синклер. Обслуживающий персонал: настоящие работяги Стюарт, Грэм и Тони. Все эти люди заслуживают моей благодарности. Может быть, я кого-то и упустил, но уверен, все они знают, как сильно я их уважаю.

Я не смог бы достичь такого успеха без моих помощников и ассистентов. Арчи Нокс был моим верным союзником в мои первые годы в клубе. Спасибо Брайану Кидду, Нобби Стайлзу, великолепному наставнику молодежи Эрику Харрисону. Стиву Макларену, прогрессивному и энергичному тренеру. Карлушу Кейрушу и Рене Мёленстену, двум потрясающим тренерам, и моему ассистенту Мику Фелану, по-настоящему проницательному, наблюдательному и поистине футбольному человеку.

Моему долголетию на посту главного тренера «Манчестера» я обязан Бобби Чарльтону и Мартину Эдвардсу. Их самым бесценным подарком было время – время, позволившее мне построить футбольный клуб, а не просто футбольную команду. В последние десять лет огромную поддержку в клубе мне оказывал Дэвид Гилл.

В этой книге я собираюсь рассказать вам о многом, и, надеюсь, вы получите удовольствие от ее прочтения.

Предисловие

Почти тридцать лет назад, нервничая и чувствуя себя страшно уязвимым, я прошел по туннелю и вышел на поле, чтобы провести свою первую домашнюю игру. Поприветствовал «Стретфорд Энд» и отправился к центральному кругу, где был представлен в качестве нового главного тренера клуба «Манчестер Юнайтед». Сегодня, уже полный уверенности в себе, я вышел на то же самое поле, чтобы сказать ему прощай.

Мало кому из тренеров посчастливилось сосредоточить в своих руках тот объем власти, которым я обладал в «Манчестере». И как я ни был оптимистично настроен при переезде на юг из Абердина осенью 1986 года, даже в своих самых смелых фантазиях я и представить себе не мог, как все хорошо закончится в итоге.

После ухода из «Манчестера» в мае 2013 года в моей голове стали всплывать воспоминания о поворотных моментах в карьере. Например, о победе в матче третьего раунда Кубка Англии против «Ноттингем Форест» в январе 1990-го, когда единственный гол Марка Робинса проложил нам путь к финалу и спас, по общему мнению, меня от увольнения. Мы тогда целый месяц провели без единой победы, что лишило меня всей присущей мне уверенности.

Если бы не та победа в Кубке Англии в финальном матче против «Кристал Пэлас», я бы, вероятно, лишился своего поста. Провести четыре года в клубе и не выиграть ни одного трофея?! Естественно, это вызывало вопросы о моем соответствии должности главного тренера. Впрочем, мы никогда уже не узнаем, насколько близко я тогда подошел к увольнению, ведь предложение о моем смещении так и не было вынесено на обсуждение совета директоров «Манчестера». Но не будь той победы на «Уэмбли», мы могли бы лишиться поддержки фанатов, а клуб был бы мною очень недоволен.

Бобби Чарльтон наверняка бы выступил против моего увольнения. Он прекрасно знал, чем я занимался, какой фундамент в будущие победы «Манчестера» мы закладывали благодаря развитию своей школы, сколько усилий, сколько часов я тратил, реформируя управление в клубе. Председатель совета директоров клуба Мартин Эдвардс тоже все это хорошо понимал. То, что они имели мужество поддерживать меня в смутное время, прекрасно характеризует их. Мартин получил бы множество гневных писем с требованиями моей отставки, не выиграй мы тогда тот Кубок.

Победа в 1990 году дала мне передышку и укрепила мою убежденность, что «Манчестер» – это тот клуб, с которым я смогу не раз победить. После этого выигрыша для нас настали хорошие времена. Но никогда не забуду, как наутро после нашей победы одна из газет заявила: «О’кей, ты доказал, что можешь выиграть Кубок Англии, а теперь отправляйся обратно в Шотландию».

Глава перваяРазмышления

Если бы меня попросили кратко охарактеризовать суть «Манчестер Юнайтед», я бы ответил: «Взгляните на мою последнюю, 1500-ю игру. Матч против клуба “Вест Бромвич Альбион”, закончившийся со счетом 5:5. Сумасшедший. Поразительный. Зрелищный. Невероятный. Таким и был мой “Манчестер”».

Если вы собирались посмотреть игру «Манчестера», то вправе были ожидать голов и настоящей драмы. Накрученных до предела нервов. Мог ли я жаловаться, что за последние девять минут той встречи мы упустили преимущество в три мяча? Понятное дело, что нет. Конечно, я никоим образом не скрывал своих эмоций, своего раздражения, но игроки понимали, что это был мой способ сказать им: «Спасибо, парни. Какие чертовски замечательные проводы вы мне сегодня устроили!».

Все знали, что моим преемником будет Дэвид Мойес, и когда мы сидели в раздевалке после завершения матча, Райан Гиггз пошутил: «Дэвид Мойес только что подал в отставку».

Несмотря на то, что наша оборона в тот день сыграла неважно, я был очень горд, что передаю в руки Дэвида такую замечательную команду. Моя работа была полностью выполнена. Здесь, на домашнем стадионе «Вест Бромвич Альбион», в ложе «Реджис» рядом со мной была моя семья, а впереди меня ждала новая жизнь.

Это был превосходный день, просто мечта. «Вест Бромвич» сработал потрясающе, они великолепно обо мне позаботились; потом они даже прислали мне стартовый протокол с составами команд, подписанный игроками обоих клубов. Рядом со мной была почти вся моя семья: три моих сына, восемь внуков, несколько близких друзей. Я был счастлив, что мы все вместе смотрим этот мой последний матч.

Спускаясь по ступенькам командного автобуса, я наслаждался каждой секундой. Нет, мне было не тяжело уйти в отставку; я знал, что время пришло. В ночь перед матчем игроки сделали мне подарок. Это были прекрасные часы «Ролекс» 1941 года, мои ровесники. Время на часах было выставлено на 15:03 – в эту минуту 31 декабря 1941 года в городе Глазго я появился на свет. Они также подарили мне книгу фотографий, посвященную годам моей работы в «Манчестере», на центральном развороте которой была фотография моей семьи и внуков. За главным подарком стоял Рио Фердинанд, большой знаток часов.

После того как мне вручили книгу и часы и в мою честь прозвучали аплодисменты, я заметил странное выражение на лицах некоторых игроков. Словно они не знали, как себя вести и что делать, ведь я всегда был рядом с ними. С некоторыми – более 20 лет. А кое-кто за свою карьеру просто никогда и не работал с другим тренером. Я читал на их лицах немой вопрос: «Что же будет дальше?»

Тем не менее впереди у нас была еще одна игра, и я хотел, чтобы все прошло как надо. Мы вели 3:0 после первого получаса игры, но «Вест Бромвич» не собирался устраивать мне легкие проводы. 22 ноября 1986 года Йон Сивебак забил первый гол «Манчестера» под моим руководством. Последний мяч 19 мая 2013 года забил Хавьер Эрнандес. При счете 5:2 мы могли бы выиграть и 20:2. При счете же 5:5 могли проиграть и 5:20. В обороне у нас царила полная неразбериха. «Вест Бромвич» забил три гола за 5 минут, а Ромелу Лукаку в итоге сделал хет-трик.

Несмотря на три пропущенных под конец встречи мяча, в нашей раздевалке царило веселье. После финального свистка мы остались на поле, чтобы поприветствовать трибуну с болельщиками «Манчестера». Гиггзи вытолкнул меня вперед, все игроки отступили назад, и я оказался один перед мозаикой из счастливых лиц. Наши фанаты провели весь матч на ногах, напевая, крича и прыгая. Я был бы рад, если бы мы победили со счетом 5:2, но в какой-то мере итоговый результат 5:5 больше подходил для такого момента. Это была первая ничья 5:5 в истории Премьер-лиги и первая такая ничья в моей карьере. Последний кусочек истории в мои последние 90 минут.

В Манчестере же мой офис просто захлестнул поток писем. Красивейший подарок прислал мадридский «Реал»: точную серебряную копию площади Сибелес, на которой клуб по традиции отмечает свои победы. Подарок сопровождало любезное письмо от президента клуба Флорентино Переса. Еще один подарок пришел из голландского «Аякса», другой прислал Эдвин ван дер Сар. Моему секретарю Лин пришлось знатно потрудиться, чтобы обработать всю корреспонденцию.

За исключением разве что почетного караула, я даже и не мог представить, что меня может ожидать на моей последней домашней игре на «Олд Траффорд» против «Суонси Сити». В конце концов ту неделю я провел очень насыщенно, рассказывая членам семьи, друзьям, игрокам и персоналу, что решил уйти в отставку и начать новую главу своей жизни.

Семена этого решения были посажены зимой 2012 года. Накануне Рождества мне стало ясно, что я хочу уйти на покой.

– Почему ты хочешь это сделать? – спросила меня Кэти.

– Я не смогу пережить еще один такой сезон, как прошлый, когда мы упустили титул в последней игре, – ответил я ей. – Лишь надеюсь, что в этот раз мы сможем выиграть Премьер-лигу и дойти до финала Лиги чемпионов или Кубка Англии. Это будет прекрасным завершением карьеры.

Кэти, переживавшая не лучшие времена из-за недавней смерти своей сестры Бриджет, вскоре согласилась со мной. По ее мнению, я был достаточно молод, чтобы попробовать сделать что-то еще в своей жизни. По контракту я был обязан до 31 марта уведомить клуб о своем решении уйти летом в отставку.

По стечению обстоятельств воскресным февральским днем мне позвонил Дэвид Гилл и спросил, может ли он прийти ко мне домой. «В воскресенье днем? Готов поспорить, он собирается уйти в отставку с поста исполнительного директора», – сказал я тогда. «Или он собирается уволить тебя», – заметила Кэти. В итоге прав оказался я: Дэвид сообщил мне, что по окончании сезона он хочет уйти в отставку. «Ни черта себе!» – воскликнул я и рассказал ему, что собираюсь сделать то же самое.

В один из последующих дней Дэвид позвонил мне и предупредил, что мне следует ждать звонка от Глейзеров. Когда это произошло, я уверил Джоэла Глейзера, что мое решение не имеет ничего общего с желанием Дэвида. Рассказал ему, что пришел к этому решению еще на Рождество, и объяснил причину: смерть сестры Кэти в октябре изменила нашу жизнь, и моя супруга чувствует себя одинокой. Джоэл понял. Мы условились встретиться в Нью-Йорке, где он попытался отговорить меня от ухода на пенсию. Я ответил, что ценю его усилия, и поблагодарил за поддержку. Он в ответ выразил благодарность за проделанную мною работу.

Джоэлу не удалось переубедить меня, поэтому разговор свернул на тему, кто должен прийти мне на замену. Здесь мы с ним были единогласны: таким человеком был Дэвид Мойес.

Вскоре Дэвид приехал к нам, чтобы обсудить свой возможный переход. Для Глейзеров было очень важно, чтобы после объявления о моей отставке имя нового главного тренера было названо как можно быстрее. Они не хотели слышать спекуляций на этот счет.

Многие шотландцы – люди с огромной силой воли. Если они покидают родные края, то, как правило, только по одной причине: чтобы достичь успеха. Они уезжают не для того, чтобы забыть о прошлом, а чтобы улучшить свою жизнь. Примеров тому несть числа, особенно в США или Канаде. Чтобы покинуть родину, требуется определенная твердость духа. И это не маска, это неподдельная решительность в достижении цели. Суровость шотландцев, о которой многие говорят, касается в том числе и меня.

Шотландцы, живущие за границей, не чураются юмора; Дэвид Мойес – известный остряк. Однако когда дело касается работы, шотландцы становятся очень серьезными. Мне часто говорили: «Не видел, чтобы во время матчей ты хоть раз улыбнулся». На такое я всегда отвечал: «Я здесь не для того, чтобы улыбаться, а чтобы побеждать».

У Дэвида такой же характер. Я немного знал его семью: его отец, Дэвид Мойес-старший, был тренером в клубе «Драмчапел», за который я выступал в свои юные годы. Это славное семейство. Не считаю, что это достаточная причина, чтобы нанять кого-то, тем более на такой высокий пост. Но мне нравилось, что Дэвид происходит из хорошей семьи. Я покинул «Драмчапел» в 1957 году, когда Дэвид-старший был еще очень молодым человеком, так что напрямую мы с ним не пересекались. Но я знал про него.

Глейзерам Дэвид понравился, он сразу произвел на них впечатление. Они быстро поняли, что он очень прямой и откровенный человек. Не каждый способен честно говорить о себе. И, естественно, я никоим образом не собирался становиться у него на пути. Зачем мне это было бы нужно после 27 лет в качестве главного тренера? Нет, для меня настало время оставить эту часть жизни позади. У Дэвида же не было никаких проблем с принятием наших традиций. Он отлично умеет находить таланты, и его «Эвертон» показывал великолепную игру, когда ему удавалось подписывать высококлассных игроков.

Я сказал себе, что у меня нет никаких сожалений по поводу ухода. Ничто не могло изменить моего решения. Когда тебе за семьдесят, твое здоровье, физическое и психическое, быстро может пойти под откос. Но я был очень занят с того самого момента, как решил отойти в сторону, реализуя новые проекты в Америке и вне ее. Безделье мне не грозило, ведь впереди меня ждали новые вызовы.

В дни перед объявлением о моей отставке мне было очень тяжело сообщить о ней персоналу нашего тренировочного комплекса в Каррингтоне. Но когда я упоминал на базе об изменениях в моей жизни, о смерти сестры моей жены Кэти, то всегда в ответ получал только сочувствие и сострадание. И мне стало гораздо легче. Я был очень растроган.

Слухи о моей скорой отставке начали циркулировать за день до официального заявления. К тому времени я все еще не сообщил об этом своему брату Мартину. Сделать это было не очень просто, учитывая, как это могло повлиять на нью-йоркскую фондовую биржу. Поэтому частичная утечка новостей повредила моим отношениям с некоторыми людьми, которым я хотел открыться лично.

Утром в среду 8 мая 2013 года весь тренерский состав был собран в комнате анализа видеоматериалов, клубный персонал – в столовой, а игроки – в раздевалке. В ту же минуту, как я зашел в раздевалку, чтобы сообщить команде о своем уходе, мы опубликовали новость на клубном вебсайте. Использование мобильных телефонов было запрещено; я не хотел, чтобы кто-то узнал о том, что я собираюсь сообщить, прежде чем сам обо всем расскажу. Впрочем, учитывая ходившие слухи, все понимали, что это будет что-то очень важное.

Я сказал игрокам: «Надеюсь, я никого из вас не подведу, ведь вы все думали, что я останусь». К примеру, мы говорили ранее Робину ван Перси и Синдзи Кагаве, что я не собираюсь в ближайшее время уходить в отставку, что было правдой в тот момент, когда я это утверждал.

– Но времена изменились, – продолжил я. – Смерть сестры моей жены была тяжелой потерей для нас с Кэти. Кроме того, я хочу уйти победителем. И уйду победителем.

На лицах некоторых игроков читалось потрясение. «Отправляйтесь сегодня на скачки и хорошенько повеселитесь, – сказал я. – Увидимся в четверг». Я давно обещал отпустить ребят после обеда в среду, чтобы они смогли съездить в Честер. И все об этом знали. Это было частью плана. Я не хотел, чтобы кто-то упрекнул моих игроков в бессердечности, раз они едут веселиться в Честер в такой день, после объявления о моем уходе. Именно поэтому дал им выходной заранее, аж за целую неделю.

Затем я поднялся наверх к тренерскому составу и выложил им свою новость. Они все зааплодировали. «Наконец-то от тебя избавимся», – заметил кое-кто из них.

Из этих двух групп игроки были ошарашены куда сильнее. Наверняка в их голове немедленно стали появляться вопросы: «Понравлюсь ли я новому тренеру? Останусь ли в команде на следующий сезон»? Тренеры же наверняка думали: «Всё, в команде мне больше места нет». Я почувствовал, что мне пора покончить с объявлениями и объяснениями и начать собираться с мыслями.

Я заранее решил сразу после объявления пойти домой. Знал, что в прессе новость произведет эффект разорвавшейся бомбы. И не хотел выбираться из Каррингтона через кордоны журналистов и в свете софитов.

Я заперся в своем доме и не выходил на связь. Мой адвокат Джейсон и секретарь Лин одновременно прислали мне сообщения, как только было сделано заявление о моем уходе, а затем сообщения от Лин приходили мне в течение 15 минут подряд. Как выяснилось, 38 газет в мире вышли с новостью о моем уходе на первой полосе, в том числе и «Нью-Йорк Таймс». В британской прессе были даже 10– и 12-страничные приложения к основным выпускам.

Такой шквал публикаций меня приятно удивил. За годы работы у меня неоднократно бывали стычки с пишущей братией, но я никогда не держал на них зла. Журналисты всегда находятся под давлением, ведь им надо суметь обскакать телевидение, интернет, социальные сети типа «Фейс бука» или «Твиттера», да к тому же над ними всегда нависает их собственный редактор. Это тяжелый труд.

Количество и содержание публикаций показали мне, что, несмотря на все конфликты, пресса также не держала на меня зла. Они признавали мою ценность для футбольного сообщества и давали высокую оценку моим выступлениям на пресс-конференциях. Они даже вручили мне подарки: торт, на верхушке которого был изображен фен[1]1   Разносы, которые Фергюсон устраивал своим игрокам после неудачных матчей, вошли в легенду и породили неологизм «hairdryer treatment»: кричать на кого-то так, что поднимается ветер. (Примеч. переводчика.)

[Закрыть]

, и бутылку хорошего вина. Я с удовольствием принял это подношение.

На домашней игре против «Суонси Сити» для меня исполнили песни My Way Фрэнка Синатры и Unforgettable Нэта Кинга Коула. Мы выиграли тот матч так же, как выиграли многие из 895 игр, в которых мой «Манчестер» был сильнее соперника: забив решающий гол в конце встречи, на 87-й минуте (это сделал Рио Фердинанд).

Моя речь на футбольном поле была чистым экспромтом. Я знал только, что не буду хвалить никого в отдельности. И говорил не о директорах, не о фанатах, не об игроках. Говорил о футбольном клубе «Манчестер Юнайтед».

Я призвал фанатов поддержать нового главного тренера Дэвида Мойеса: «Я хотел бы напомнить вам, что у нас с вами бывали плохие времена. Но клуб поддерживал меня. Все мои помощники поддерживали меня. Игроки стояли за меня горой. Так что теперь ваша обязанность – поддержать нашего нового главного тренера. Это очень важно».

Если бы я не упомянул в своем выступлении Дэвида, могли бы возникнуть вопросы вроде: «А кто стоит за этим решением? Рад ли Фергюсон видеть Мойеса в качестве своего преемника или нет?» Мы обязаны были продемонстрировать безусловную поддержку нового тренера. Клуб должен был продолжать побеждать. Это желание объединяло нас всех. Теперь я директор клуба, и более, чем кто-либо другой, хочу, чтобы он оставался таким же успешным, как и раньше. Ведь теперь я могу так же наслаждаться матчами, как Бобби Чарльтон после завершения своей карьеры. Вы хоть раз видели Бобби после выигранного матча? Глаза горят, он потирает руки от удовольствия, ему все нравится. И я хочу того же. Хочу посещать матчи еврокубков и говорить: «Горжусь этой командой, это великий клуб».

В конце своего выступления я также особо отметил Пола Скоулза. Знал, что ему это не понравится, но не мог ничего с собой поделать. Пол, как и я, завершал свою карьеру в тот день. Я также пожелал Даррену Флетчеру скорейшего возвращения в клуб после операции на желудке.

Через несколько дней в аэропорту ко мне подошел какой-то парень и вручил конверт, сказав, что хотел отправить его мне по почте. В нем была статья из ирландской газеты, где говорилось, что я покинул команду так же, как и управлял ею: на своих собственных условиях. «Типичный Фергюсон», – написал автор. Я оценил этот пассаж. Именно так я и воспринимал свою работу в клубе и был горд, что так считали и другие.

После моего ухода с тренерского мостика Дэвид привел с собой трех собственных помощников: Стива Раунда, Криса Вудса и Джимми Ламсдена. Он также добавил в тренерский штаб Райана Гиггза и Фила Невилла, что означало увольнение Рене Мёленстена, Мика Фелана и Эрика Стила. Это было решение Дэвида. Я говорил ему, что буду очень благодарен, если он оставит в клубе моих помощников, но запрещать ему приглашать собственных ассистентов был не вправе.

Джимми Ламсден работал с Дэвидом бок о бок в течение многих лет. Я знаю его еще с тех пор, когда играл за «Рейнджерс», он ведь родился буквально в паре километров от меня, в соседнем с Гованом районе. Он славный малый, настоящий знаток футбола. Меня огорчает, когда хорошие парни теряют свою работу, и в футболе такое не редкость. Но все прошло более-менее хорошо. Я сказал троим своим помощникам, как сильно сожалею, что они не могут остаться. Мик, работавший со мной на протяжении 20 лет, ответил, что мне не за что извиняться, и поблагодарил меня за все те годы, что мы провели бок о бок.

Оглядываясь назад, я вспоминаю не только победы, но и поражения. Я проиграл три финала Кубка Англии: по разу «Эвертону», «Арсеналу» и «Челси». Проигрывал в финале Кубка лиги клубам «Шеффилд Уэнсдей», «Астон Вилла» и «Ливерпуль». Двух титулов победителя Лиги чемпионов лишила меня «Барселона». Это часть истории «Манчестера»: преодоление поражений. Я всегда помнил, что футбол – это не только триумфы и парады победителей. Когда мы проиграли в финале Кубка Англии «Эвертону» в 1995 году, я сказал: «Всё, хватит, пора меняться». И мы поменялись. Мы ввели в состав молодых игроков, так называемый «Класс-92». Мы не могли больше мариновать их. Это была группа особенных ребят.

Поражения в матчах всегда оказывают на тебя влияние. Обмусолить произошедшее у себя в голове и потом продолжать делать то же самое, что привело к проигрышу, – не в моем стиле. Поражение же в финальном матче производит особый эффект, особенно если ты нанес по воротам 23 удара, а твой соперник – всего два, или если ты проиграл в серии пенальти. В таком случае моя первая мысль всегда такова: «Ну-ка, быстро думай, что ты должен сделать». И мой мозг начинает соображать, что можно улучшить, как такое можно исправить. Вместо того чтобы впасть в уныние, я просчитываю варианты, и это очень полезный для меня навык.

Порою поражение оказывается лучшим результатом, чем победа. Умение отвечать на удары судьбы – важное качество. Даже в самые тяжелые периоды жизни ты показываешь свою силу. Есть такое отличное выражение: «Это просто еще один день в истории «Манчестер Юнайтед». Другими словами, необходимость отражать удары – это часть нашей жизни. Если ты равнодушно относишься к поражениям, значит, тебе не раз еще придется их испытать. Часто мы теряли два очка из-за гола, забитого соперником в последние минуты игры, после чего выигрывали шесть или семь матчей подряд. И это не было совпадением, уверяю вас.

Настоящие болельщики выходят на работу в понедельник, все еще находясь под впечатлением от игры в выходные. В январе 2010 года один парень написал мне: «Вы можете вернуть мне 41 фунт, который я заплатил за свой билет на воскресную игру? Вы обещали мне зрелище, но никакого зрелища не было. Могу ли я получить назад свои деньги»? Вот такой был фанат. Мне сразу же захотелось написать ему в ответ: «Легко, спишите этот 41 фунт из моих доходов за последние 24 года».

Ты выигрываешь в крутых матчах против «Ювентуса» или мадридского «Реала», а потом приходит кто-то и просит вернуть деньги за относительно спокойную воскресную игру. Если ли в мире другой клуб, от игры которого так же сильно захватывает дух, как от матчей «Манчестер Юнайтед»? Была бы моя воля, во всех программках писал бы предупреждение для болельщиков: «Если мы проигрываем 0:1 за 20 минут до конца игры, отправляйтесь домой. Иначе вас могут унести с трибун на носилках, и вы окажетесь в итоге в Королевской больнице Манчестера».

Page 2

Вполне возможно, футбольная общественность воспринимала меня как человека, одержимого исключительно своей работой в «Манчестере». Однако это не так. Учитывая высокие нагрузки в клубе, мне жизненно необходимо было найти отдушину в многочисленных интересах и хобби, которые держали бы мой ум в тонусе, мои полки – набитыми книгами, а мой погреб – заполненным хорошим вином.

Моя частная жизнь, за исключением всем известной любви к лошадям и скачкам, была скрыта от глаз посторонней публики. В свой личный мир я возвращался, проведя весь день на тренировочной базе в Каррингтоне, или после того, как очередной официальный матч был сыгран, проанализирован, откомментирован и сдан в архив. Примерно последние десять лет я выпускал пар, посвящая свое свободное время разнообразным интересам, и это помогало мне эффективнее управлять «Манчестером». Я трудился не менее усердно, чем в клубе, только более разнообразно используя свои «серые клеточки». И все мои увлечения, от биографий диктаторов до документов, посвященных убийству Джона Кеннеди или моей винной коллекции, были сосредоточены дома.

Мои политические убеждения практически не изменились с тех самых пор, как в доках Гована мне пришлось поработать профсоюзным организатором. Наверное, дело в том, что, несмотря на приобретенное позднее богатство и достигнутый успех (а они часто меняют людей), в годы своей юности я усвоил не какие-то конкретные идеологические взгляды, а скорее систему ценностей, определенное отношение к жизни.

Я никогда не был любителем тусовок, посещающим каждый ужин лейбористской партии, принимающим участие в каждой избирательной кампании, но всегда поддерживал местных членов парламента от лейбористов. Кэти мне говорила, что стоит лишь раз ввязаться в политику, как от тебя больше не отстанут, будут постоянно ждать твоей помощи и поддержки, считать, что ты всегда рад и готов уделить им свое время. Но быть сторонником лейбористов и верить в социалистические принципы – это одно, а быть активным членом партии – другое, и как у тренера «Манчестер Юнайтед» у меня просто не было на это времени. Поставить крестик в бюллетене и выразить свою поддержку – вот это я мог. Вы вряд ли могли увидеть меня в Палате общин, сидящим позади Дэвида Кэмерона, а вот сфотографированным вместе с местным парламентарием-лейбористом – вполне; в этом и состоит мой вклад в политическую деятельность.

Я всегда принадлежал к левому крылу партии, что объясняет, почему я так высоко оцениваю работу Гордона Брауна. И, увы, уже умершего Джона Смита: из него вышел бы отличный премьер-министр. Мне было жалко Нила Киннока – хороший горячий парень, хоть и невезучий; но я был бы рад увидеть его на Даунинг-стрит. В целом идеологически я был гораздо ближе к Брауну, но понимал, что популистские шаги Блэра дают нам больше шансов на победу на выборах. Блэр правильно себя позиционировал, он был харизматичен и популярен в течение многих лет, пока война в Ираке не сказалась отрицательно на мнении общества о нем.

Благодаря Джиму Роджеру, опытнейшему шотландскому футбольному репортеру и доверенному лицу многих лейбористских премьер-министров, я подружился с Аластером Кэмпбеллом. Джим позвонил мне как-то раз и попросил поработать над одной статьей вместе с Аластером, который тогда трудился в газете «Миррор». Мы нашли общий язык с Аластером и продолжили в дальнейшем наше общение: он регулярно присылал мне письма и т. п. А потом он стал пресс-секретарем Тони Блэра, и мы еще теснее сошлись на почве его работы на благо лейбористской партии. За неделю до парламентских выборов 1997 года в Манчестере в отеле «Мидлэнд» у меня состоялся ужин с Аластером, Блэром и его женой Шери. Я сказал тогда Тони: «У вас не будет никаких проблем, если вы сможете посадить свое правительство в одну комнату и запереть дверь. Беда с этими министрами в том, что все они всегда действуют сами по себе, у них есть свои собственные союзники, собственные прикормленные журналисты. Так что самой сложной задачей для вас будет удержать кабинет под контролем».

Тони прислушался к этому напутствию. По моему мнению, любой человек, наделенный властью, оказывается в уязвимом положении, потому что на его плечи ложится огромная ответственность, вместе с которой приходит и одиночество. Мне это хорошо знакомо: много раз я сидел в своем кабинете после обеда, когда все дела были сделаны, ожидая, что ко мне кто-нибудь придет пообщаться, но никто не шел. Вокруг тебя образуется вакуум, который никто не хочет нарушать. А Тони был еще очень молод, когда стал премьер-министром.

Позднее в своих мемуарах он написал, что, будучи премьер-министром, спрашивал моего мнения по поводу увольнения Гордона Брауна, занимавшего в ту пору соседний с Тони офис на Даунинг-стрит, 11. Однако насколько я помню, Тони не задавал мне прямой вопрос по поводу Гордона; он спросил меня насчет суперзвезд в моем клубе и как я с ними справляюсь. Я ответил ему: «Самое главное в моей работе – это сохранение контроля. Как только они начинают угрожать твоей власти в клубе, ты должен немедленно от них избавляться». Он действительно упомянул о трениях с Гордоном, но не спросил меня напрямую, что ему с ним делать. Поэтому, не желая ввязываться в их личные отношения, я дал ему совет общего характера.

Мой опыт говорит, что если ты хочешь решить проблему, то не стоит искать обходных путей. Если тебя беспокоит один из членов твоей команды, пойди и напрямую скажи, что у тебя есть к нему претензии. Зачем не спать по ночам и беспокоиться о чем-то, когда ты можешь взять и решить проблему?

Власть нужна, если ты хочешь использовать ее, но не думаю, что ее применение может найти отклик среди футболистов, большая часть из которых является выходцами из рабочего класса. На самом же деле я всегда стремился к установлению контроля. Я мог использовать свою власть, если хотел, и я делал это время от времени. Но когда ты достигаешь таких вершин, как я в «Манчестере», власть у тебя появляется автоматически. Внешние наблюдатели обычно воспринимали мои важнейшие решения как стремление продемонстрировать свою власть, тогда как на самом деле речь шла о контроле.

Если не брать в расчет увлечения вином и лейбористской партией, то главным моим интеллектуальным интересом была Америка. Джон Кеннеди, гражданская война, Винс Ломбарди и великие американские игры с мячом – именно в этом я находил себе спасение от напряженной работы в клубе. Мое проникновение в американскую культуру началось с Нью-Йорка: мы купили там квартиру, которой пользовались все члены семьи, и Манхэттен стал для меня идеальным местом для короткого отдыха в те дни, когда игроки разъезжались из Каррингтона для участия в матчах национальных сборных.

Штаты всегда увлекали и вдохновляли меня; я подпитывался их энергией, просторами, разнообразием. Свою первую поездку в США я совершил в 1983 году, после победы «Абердина» в Кубке обладателей кубков, когда привез всю семью в отпуск во Флориду. Впрочем, к тому времени Америка и ее история уже прочно вошли в мою жизнь. Убийство Джона Кеннеди в Далласе в 1963 году оставило в моей душе глубокий след, и постепенно во мне развился настоящий детективный интерес к тому, кто, как и зачем убил его.

Прекрасно помню тот день, до глубины души потрясший и меня, и весь мир. Был вечер пятницы, и я брился перед зеркалом в ванной, собираясь отправиться на танцы со своими друзьями, когда мой немного глухой отец прокричал мне: «Говорят, что Джона Кеннеди застрелили, это правда?»

– Отец, ты плохо слышишь, тебе это показалось, – ответил я и вытерся полотенцем, тут же забыв о его словах. Через полчаса это было во всех новостях: президента отвезли в госпиталь Парклэнд.

Помню, тогда на танцах во «Фламинго» в Говане звучала песня Swinging on a Star, бывшая в то время настоящим хитом. Однако никто не веселился и не танцевал, вместо этого мы сидели наверху и обсуждали убийство.

Кеннеди захватывал воображение таких юношей, как я: он был молод, хорош собой и энергичен, и мне нравилась идея, что такой новый и динамичный человек может стать президентом США. И хотя для меня он всегда был выдающейся личностью, мой интерес к его убийству внезапно сильно вырос после одного ужина в Стоке, где я должен был выступить с речью по приглашению Брайана Картмела.

На ужине присутствовали Стэнли Мэтьюз, Стэн Мортенсен и Джимми Армфилд, и помню, как я задавался вопросом: «Что я здесь делаю, среди этих великих футболистов? Наверняка все предпочли бы слушать Мэтьюза, а не меня».

За ужином Брайан спросил меня о моих увлечениях.

– У меня нет времени на хобби, – ответил я, полностью поглощенный работой в «Юнайтед». – У меня дома есть бильярдный стол, я люблю порой сыграть в гольф или посмотреть какой-нибудь фильм дома.

Брайан дал мне визитку: «У моего сына есть фирма в Лондоне, они заранее получают доступ ко всем новинкам кинопроката. Позвони ему, если тебе потребуется какой-нибудь фильм».

За день до этого в Уилмслоу я посмотрел фильм «Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе», и Брайан спросил меня, интересуюсь ли я этой темой. Я кивнул: к тому времени в моей библиотеке было уже немало книг, посвященных убийству. «Я был в пятнадцатой машине кортежа», – сказал Брайан. Представьте себе мое удивление: мы сидим в центре Англии, и этот парень говорит мне, что был в кортеже президента в день убийства.

– Как?

– Я был журналистом газеты «Дейли Экспресс», а потом переехал в Сан-Франциско, чтобы трудиться на журнал «Тайм». В 1958 году я обратился в администрацию Кеннеди, желая поработать на выборах, – сказал он. Как оказалось, Брайан даже был в том самом самолете, в котором Линдон Джонсон принес присягу после убийства Кеннеди.

Такое личное прикосновение к истории через Брайана глубоко потрясло меня, и я сильнее погрузился в тему убийст ва Кеннеди. Я стал участвовать в аукционах. Один парень из США, узнавший о моем интересе, прислал мне копию протокола о вскрытии. На нашей тренировочной базе я держал пару фотографий, одну из которых купил на аукционе, а другую мне подарили. Я также купил доклад комиссии Уоррена за подписью Джеральда Форда, что стоило мне 3000 долларов.

В 1991 году мы с Кэти снова приехали в Штаты, отмечая годовщину нашей свадьбы, и посетили Чикаго, Сан-Франциско, Гавайи, Лас-Вегас и своих друзей в Техасе, а закончили путешествие в Нью-Йорке. После этого мы почти каждый год бывали в США. Моя коллекция книг продолжала расти. Самой лучшей биографией Кеннеди я считаю произведение Роберта Даллека «Незаконченная жизнь. Джон Ф. Кеннеди, 1917–1963». Это исключительная книга: у Даллека был доступ к медицинским документам Кеннеди, и он показал, какой сложной и тяжелой была жизнь президента, учитывая его проблемы с печенью и болезнь Аддисона.

За три года президентства на долю Кеннеди выпало немало испытаний: неудачная операция в заливе Свиней, вину за которую он целиком взял на себя, сегрегация, холодная война, Вьетнамский и Карибский кризисы. Как и сегодня, еще одним проблемным вопросом было здравоохранение. Это была огромная нагрузка. Кстати, позвольте мне сделать небольшую ремарку о важности самой популярной игры в мире (я имею в виду футбол, конечно). Знаете ли вы, как ЦРУ в 1969 году поняло, что СССР продолжает активно сотрудничать с Кубой? Из-за футбольных полей, точнее – аэрофотоснимков футбольных полей, построенных советскими рабочими; кубинцы ведь не играют в футбол. Генри Киссинджер в душе был европейцем, поэтому и обратил на это внимание.

Мой интерес к жизни Кеннеди подарил мне знакомство со многими чудесными произведениями, например книгой Дэвида Хэлберстама «Лучшие и ярчайшие», посвященной Вьетнамской войне. В ней Дэвид концентрируется на причинах, заставивших американцев ввязаться в этот конфликт, а также на той лжи, которой кормили братьев Кеннеди: даже Роберт Макнамара, министр обороны и близкий друг семьи, обманывал их, за что он после своей отставки извинился перед семьей Кеннеди.

Во время нашего летнего путешествия по США в 2010 году я посетил Геттисберг и пообедал в Принстоне вместе с Джейсом Макферсоном, великим исследователем гражданской войны в США, автором бестселлера «Боевой клич свободы», а также сходил на экскурсию в Белый дом. Мое увлечение темой американской гражданской войны началось, когда мне дали книгу, посвященную командующим южан и северян. У обеих сторон конфликта было много выдающихся полководцев, вчерашние учителя становились генералами. Гордон Браун как-то спросил меня, что я сейчас читаю, и когда я ответил, что книгу по гражданской войне, он пообещал прислать мне какие-то кассеты. Вскоре я получил 35 записей лекций Гари Галлахера, работавшего вместе с Макферсоном над таким относительно малоизученным вопросом, как участие в той войне военно-морского флота.

Далее, конечно, следует рассказать о еще одной моей большой страсти, еще одной моей отдушине – лошадях и скачках. Как-то раз Мартин Эдвардс, тогда председатель совета директоров клуба, позвонил и сказал, что мне следует взять выходной.

– Нет, я в порядке, – ответил я.

Хотя это было как раз в те дни, когда Кэти мне повторяла: «Ты загонишь себя до смерти». Каждую минуту думая о футболе, после работы я сидел дома на телефоне до девяти часов вечера.

Я купил своего первого скакуна в 1996 году. В нашу тридцатую годовщину свадьбы мы отправились в Челтнем, где я познакомился с удивительным человеком – ирландским тренером лошадей Джоном Мулерном. Мы вместе позавтракали, после чего потом еще и поужинали в Лондоне, и вскоре я уже спрашивал Кэти: «Что ты скажешь, если мы купим лошадь? Думаю, это поможет мне отвлечься от работы».

– И откуда только у тебя это желание? – спросила она. – Алекс, проблема только в том, что в скором времени ты захочешь скупить всех скакунов в мире.

Но лошади действительно стали для меня настоящей отдушиной: вместо того чтобы чахнуть в офисе или тратить время на бесконечные телефонные переговоры дома, я стал переключать свои мысли на скачки. И с головой погрузился в это хобби, которое позволило мне отвлечься от суровых футбольных будней и помогло избавиться от одержимости своей работой. С гордостью вспоминаю две победы в скачках первой категории своего скакуна по прозвищу Что-за-друг; это были гонки «Лексус Чейз» и «Эйнтри Боул». За день до победы в «Эйнтри Боул» нас выбила из Лиги чемпионов мюнхенская «Бавария», и чувствовал я себя просто паршиво. А уже на следующий день мой скакун выиграл для меня гонку первой категории в Ливерпуле.

Своего первого скакуна я назвал Куинслэнд Стар в честь корабля, на строительстве которого работал мой дед. Мне рассказывали про владельцев, чьи лошади никогда не побеждали на скачках. У меня же что-то в районе 60 или 70 побед, и сейчас я частично или полностью владею примерно тридцатью скакунами. Обожаю синдикат «Хайклер», чей директор Гарри Герберт – просто замечательный человек и отличный управленец. С ним я всегда в курсе того, что происходит с моими лошадьми, получая достоверную информацию каждый день.

Скала Гибралтара был поразительным скакуном, первым в Северном полушарии выигравшим семь подряд скачек первой категории, побив тем самым рекорд Мельничного Рифа. По соглашению с ирландским конным заводом «Кулмор Стад» он участвовал в гонках под моими цветами. Я думал, что владею половиной прав на лошадь, тогда как они считали, что мне полагается половина призовых денег. Мы урегулировали этот конфликт, согласившись, что имело место простое недопонимание с обеих сторон.

Разумеется, мое страстное увлечение скачками теоретически могло вызвать недовольство владельцев клуба, но когда на ежегодном собрании акционеров один из его участников начал настаивать на моей отставке, я был удивлен. Должен сказать, это мое хобби ни при каких условиях не могло повлиять на мою работу в качестве тренера «Манчестер Юнайтед». Впрочем, мой прекрасный семейный юрист Лес Дальгарно уладил этот вопрос. Этот случай нисколько не поколебал мою любовь к скачкам, и я остался в хороших отношениях с Джоном Манье, главой конного завода «Кулмор Стад».

Скачки вместе с чтением книг и коллекционированием вина научили меня переключать свое внимание с рабочих вопросов. Винами я заинтересовался в 1997 году, когда осознал, что дошел до предела своих возможностей и что мне следует найти какое-то новое увлечение, которое поможет мне отвлекаться от мыслей о футболе. И изучение винного дела мне в этом поспособствовало. Я стал покупать вино вместе со своим соседом, большим любителем современного искусства Фрэнком Коэном. Когда однажды Фрэнк надолго уехал за границу, я начал делать покупки на свой страх и риск.

Не могу назвать себя большим знатоком вин, но и полным дилетантом себя не считаю: я знаю хорошие марки вин, знаю удачные урожаи, могу продегустировать вино и распознать его свойства.

В своих исследованиях я со временем посетил Бордо и Шампань, но в основном я расширял свой кругозор благодаря книгам и общению с продавцами и экспертами. Это было чрезвычайно увлекательно. Мне довелось ужинать с винным экспертом и ведущим на телевидении Озом Кларком, с продавцом вин Джоном Армитом: в винных барах «Корни энд Барроу» устраивают просто отличные обеды. Эти люди могли часами вести беседы о сортах винограда и урожаях, которые я даже и не надеялся поддержать, но и просто слушать их было чрезвычайно увлекательно. Возможно, мне следовало лучше узнать о винограде и его сортах, ведь в этом вся суть виноделия, но я больше пошел по практической части.

Когда осенью 2010 года меня спросили об отставке, я инстинктивно ответил: «Отставка – это для молодых людей, которым есть чем еще заниматься». Когда же тебе семьдесят лет, безделье быстро убивает тебя. Уходя в отставку, следует подготовиться и найти себе занятие вместо работы. Причем переключиться на него сразу же, на следующий день, а не спустя три месяца отпуска.

Когда ты молод, четырнадцатичасовой рабочий день – это суровая необходимость, ведь тебе надо проявить себя, а сделать это можно, только вкалывая до потери пульса. Тем самым ты вырабатываешь у себя правильную трудовую дисциплину. Если у тебя есть семья, это передается и им. Мои родители передали такое отношение мне, я научил этому своих собственных детей, и так далее. В юности ты закладываешь основы для жизни на склоне лет. С возрастом тебе приходиться учиться распределять энергию. Следует следить за собой и оставаться в форме, есть правильную и здоровую пищу. Я никогда не был большим любителем поспать, мне хватало пяти или шести часов, чтобы полноценно отдохнуть. Некоторые любят проснуться и поваляться в постели, я же так не могу. Открываю глаза и сразу поднимаюсь, готовый немедленно чем-то заняться. Не могу позволить себе лежать в кровати, предаваясь безделью и бесцельно убивая время.

Если ты проснулся – значит, ты выспался и тебе больше незачем спать. Я вставал в шесть, самое позднее – в шесть пятнадцать и к семи часам уже был на тренировочной базе, потому что мы жили в пятнадцати минутах от нее. Это вошло у меня в привычку, и этот распорядок никогда не менялся.

Я принадлежу к поколению детей войны. Если ты родился – значит, уже хорошо. Ты был в безопасности, мог ходить в библиотеки, плавать в бассейне, играть в футбол. Твои родители работали круглые сутки, и либо за тобой приглядывала бабушка, либо ты сам о себе заботился. Именно так все и было устроено. Моя мама любила говорить: «Вот тут фарш, вот тут картофель, тебе нужно лишь поставить все это на плиту в полпятого». И все будет готово. Я разводил огонь к их приходу с работы: мой отец возвращался без четверти шесть и садился уже за накрытый стол, после чего я прибирал за ним, выкидывал мусор. В этом и заключались мои домашние обязанности, которыми я занимался после школы. А свои уроки мы с братом делали позже, в районе семи часов вечера.

Это был простой режим дня, обусловленный отсутствием современных благ цивилизации.

Нынче же люди гораздо более изнеженны: они не работают на верфях или в шахтах, мало кто добывает себе на пропитание физическим трудом. Современное поколение отцов, включая моих собственных сыновей, делают для своих детей гораздо больше, чем сделал для них в свое время я.

Они гораздо чаще организуют всякие семейные мероприятия, типа выездов на природу с детьми. Лично я ни разу не устроил для своих детей пикник, я просто говорил им: «Мальчики, идите на улицу и поиграйте». Рядом с нашим домом в Абердине была школьная площадка, и мои пацаны со своими друзьями пропадали там целыми днями. Первый видеомагнитофон у нас появился в 1980 году, да и тот давал ужасное зернистое изображение. Благодаря прогрессу у нас теперь есть CD– и DVD-диски, и внуки на твоем домашнем компьютере могут собрать в футбольном симуляторе собственную команду.

Я мало занимался воспитанием собственных сыновей, эта обязанность легла на плечи моей жены Кэти. Она была для них прекрасной мамой. Кэти говорила мне: «Когда им стукнет по шестнадцать, они будут папиными сынками», и так оно и оказалось. Вырастая, они становились похожи на меня, сближались со мной, сохраняя при этом тесную дружбу между собой. Это сильно радовало меня, и Кэти повторяла: «Я же говорила тебе».

– Но это твоих рук дело, – отвечал я ей. – Если я только заикнусь сказать о тебе что-нибудь плохое, они меня тут же в порошок сотрут. Ты по-прежнему для них главная.

В этом мире нет никакой секретной формулы успеха. Самое главное – упорный труд. Знаменитую книгу Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего?» можно было бы назвать и покороче: «Тяжелый упорный труд». Изучите биографии Карнеги или Рокфеллера, и вы поймете, что это правда. Есть одна история про Джона Рокфеллера, которая мне очень нравится. Он был очень набожным человеком и регулярно ходил со всей семьей в церковь. Как-то раз, когда среди прихожан пустили ящик для пожертвований и все клали по доллару, сын Рокфеллера спросил отца: «Пап, а не проще будет, если мы дадим им сразу пятьдесят долларов за весь год?»

– Да, – ответил он, – но тогда, сынок, мы потеряем три доллара, которые могли бы заработать на процентах.

Он также показал своему дворецкому, как растапливать камин, чтобы он горел на час дольше, экономя дрова. И этот человек был миллиардером.

Упорный труд Рокфеллера приучил его к бережливости. Он не терял зря время, не тратил понапрасну деньги. Во мне это тоже есть. Даже сейчас, если мои внуки оставляют что-то на своей тарелке, я доедаю за ними. Так было и с моими сыновьями, и нашей мантрой было: «Не оставляй ничего на своей тарелке!» И сейчас, попробуй я только потянуться за едой Марка, Джейсона или Даррена, они вмиг лишат меня руки.

Упорный труд ничем не перекрыть.

Безусловно, стресс и тяжелый труд, равно как и возраст, оставляют на твоем теле свой отпечаток, и со временем у меня начались проблемы с сердцем. Как-то раз, занимаясь в спортзале с надетым кардиопоясом, я обнаружил, как мой пульс скакнул с 90 до 160. Я пожаловался нашему тренеру по атлетизму Майку Клеггу: «С этим поясом что-то не так».

Мы попробовали другой пояс и увидели те же цифры: «Тебе надо сходить к доктору, с тобой что-то не в порядке», – сказал Майк.

Наш врач отправил меня к Дереку Роулендсу, у которого лечился Грэм Сунесс, и тот обнаружил у меня фибрилляцию сердца. Для исправления частоты сердцебиений он посоветовал мне попробовать электрошоковую терапию, и через семь дней я уже был в полном порядке. Однако в следующей нашей игре мы проиграли, и пульс начал скакать снова. Я обвинил во всем своих игроков: если бы мы не проиграли, я мог бы быть в норме. Показатель эффективности терапии был в пределах 50–60 %, и я понял, что теперь мне нужно предпринять более решительные меры. Мне посоветовали установить кардиостимулятор и пить каждый день аспирин.

Операция в марте 2004 года заняла полчаса, я наблюдал за ней по экрану и никогда не забуду момент, как кровь вдруг брызнула струей. Осенью 2010 мне поставили новое устройство, потому что их нужно менять раз в восемь лет, и в этот раз я проспал всю дорогу. Несмотря на эти операции, врачи мне все время говорили, что я могу без проблем жить своей прежней жизнью: тренироваться, работать, пить вино.

Должен признать, однако, что первая операция выбила меня из колеи. Годом ранее я прошел полный медицинский осмотр, частота пульса у меня оказалась 48 ударов в минуту. Наш администратор по экипировке Альберт Морган заявил тогда, что не удивлен этому: «Я всегда думал, что у тебя просто нет сердца». Я был в отличной физической форме. Но уже через двенадцать месяцев мне потребовался кардиостимулятор. Это дало мне понять: мы все уязвимы, и, старея, мы отнюдь не становимся здоровее. Ты считаешь себя несокрушимым; понимаешь, конечно, что рано ли поздно дверь жизни захлопнется у тебя перед носом, но до того момента с тобой все будет в порядке. Как вдруг внезапно бог показывает тебе, что это не так.

В молодые годы я носился вдоль бровки из одного конца поля в другой, бил по каждому мячу, погружался во все тонкости игры. С возрастом я стал сдержаннее, и к концу своей карьеры предпочитал быть больше наблюдателем, чем участником событий, хотя некоторые игры все равно могли меня полностью увлечь. В остальных же я лишь время от времени демонстрировал миру (то есть судьям, собственным игрокам и противнику), что все еще жив.

Касательно здоровья могу дать совет: если вам делают предупреждение, то обратите на него внимание. Слушайте своих докторов, регулярно проходите осмотр, следите за собственным весом и тем, что вы едите.

Прекрасным и простым способом справиться с рабочими тяготами и жизненными трудностями для меня является чтение. Если бы я устроил вам экскурсию по своей библиотеке, вы бы увидели тома, посвященные президентам и премьер-министрам, Нельсону Манделе, Рокфеллеру, ораторскому искусству, Никсону и Киссинджеру, Брауну, Блэру, Маунтбеттену, Черчиллю, Клинтону, Южной Африке и истории Шотландии. Здесь вы бы нашли труд Гордона Брауна о шотландском социалисте Джеймсе Макстоне, равно как и все книги о Джоне Кеннеди.

Затем я бы показал вам секцию, отведенную деспотам и тиранам: меня всегда интересовало то, до каких крайностей может дойти человечество. «Молодой Сталин» Саймона Себага Монтефиоре, книги, посвященные Сталину, Гитлеру и Ленину, как, например, «Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав» Лоуренса Риса или «Сталинград» и «Падение Берлина. 1945» Энтони Бивора.

Перейдя к менее серьезному чтению, я могу упомянуть из своей коллекции произведения Эдмунда Хиллари и Дэвида Нивена. Затем вновь возвращаемся к темной стороне жизни, к организованной преступности: братьям Крэй и американской мафии.

Уделяя столь значительную часть своей жизни футболу, я в основном старался не читать книг о спорте. Тем не менее у меня на полках можно найти несколько подлинных шедевров. К примеру, читая книгу Дэвида Маранисса «Когда гордость еще что-то значила», посвященную жизни Винса Ломбарди, великого тренера американского футбольного клуба «Грин-Бей Пэкерс», я говорил себе: «Да он же пишет прямо как будто обо мне, я точь-в-точь как Винс Ломбарди!» Я также был одержим своей работой и готов подписаться под высказыванием Ломбарди: «Мы не проиграли, нам просто не хватило времени, чтобы выиграть».

Page 3

Думаю, все согласятся, если скажу, что на играх «Манчестера» никто никогда не был обманут. Они никогда не были скучными.

Глава втораяШотландские корни

Девиз клана Фергюсонов в Шотландии звучит на латыни как «Dulcius ex asperis», что значит: «После испытаний слаще». За 39 лет на тренерском посту эта мысль не раз выручала меня. В течение своей карьеры, начиная от четырех коротких месяцев в «Ист Стерлингшире» в 1974 году и заканчивая «Манчестер Юнайтед» в 2013-м, даже в самых тяжелых ситуациях я всегда видел всходы будущих побед. Вера в то, что рано или поздно мы преодолеем любые трудности, победим любого соперника, поддерживала меня, помогала год за годом принимать любой вызов, брошенный судьбой.

Много лет назад в посвященной мне статье я прочел: «Алекс Фергюсон добился в жизни многого, хоть и родился в Говане». Немного оскорбительно, не правда ли? На самом деле я добился такого успеха в футболе именно потому, что родился в судостроительном районе Глазго. Ваше происхождение никогда не может быть препятствием на пути к успеху. Скромное начало – скорее плюс, чем минус. Изучите внимательно жизнь успешных людей, взгляните на их родителей, посмотрите, чего они добились благодаря энергии и мотивации. Для многих великих игроков происхождение из низов не было помехой. Наоборот, часто это одна из ступенек к их успеху.

Когда я начинал свою карьеру на тренерской скамейке, работая с «Ист Стерлингшир», мои игроки получали по 6 фунтов в неделю. А в 2009 году мой «Манчестер» продал Криштиану Роналду в мадридский «Реал» за 80 миллионов фунтов. Мои парни в «Сент-Миррене» зарабатывали по 15 фунтов в неделю, и летом им приходилось самим добывать себе средства к существованию, потому что в межсезонье их работа не оплачивалась. На протяжении восьми лет моей работы в «Абердине» максимальная зарплата игрока, установленная председателем совета директоров клуба Диком Дональдом, равнялась 200 фунтам в неделю. Так что за почти четыре десятилетия, проведенных мною на тренерском посту, заработки футболистов под моим началом выросли с 6 фунтов в неделю до 6 миллионов в год.

У меня есть письмо от парня, который в 1959–1960 годах работал в доке Гована и любил проводить время в одном пабе. Он вспоминает молодого агитатора, который ходил по заведению с консервной банкой и собирал деньги для забастовочного фонда, толкая пламенные речи. Единственное, что он знал про этого парня, – тот играл за футбольный клуб «Сент-Джонстон». Письмо заканчивалось вопросом: «Не вы ли это были?»

В первый раз прочитав письмо, я не сразу понял, о чем идет речь; никакой политической деятельностью я никогда не занимался. Но в конце концов припомнил, что действительно ходил по пабам и собирал деньги на забастовку. Однако политик из меня был никудышный, а назвать мои выкрики «речью» можно было лишь с большой натяжкой: мне явно недоставало ораторских качеств. А когда меня попросили обосновать свою денежную просьбу (все посетители были уже хорошо подшофе и были рады развлечься рассказом молодого сборщика средств), я с трудом сумел связать два слова.

В молодости пабы были для меня школой жизни. Чтобы обеспечить будущее своей семьи, я вложил все скромные сбережения в лицензию на торговлю алкоголем. Мое первое заведение располагалось на пересечении улиц Гован-роуд и Пейсли-роуд-вест и было пристанищем докеров. Работа в пабах научила меня понимать людей, их мечты и разочарования; в дальнейшем мне это сильно пригодилось в тренерской работе, хотя тогда я даже и не помышлял о чем-то подобном.

К примеру, в одном из моих пабов у нас был такой «Уэмбли-клуб»: посетители скидывались в течение двух лет, взамен получая возможность поехать на матч между Англией и Шотландией на стадион «Уэмбли». Я обязывался удвоить банк, чтобы парни могли отправиться в Лондон на целых четыре или пять дней, а в день игры должен был присоединиться к ним. Ну, так оно должно было работать в теории. Мой лучший друг, Билли, отправился на игру в четверг и вернулся лишь спустя семь дней. Такое незапланированное удлинение сроков поездки привело к неизбежной ссоре с его семьей.

В следующий четверг после субботней игры на «Уэмбли» в моем доме раздался телефонный звонок. Это была Анна, жена Билли. «Кэти, – сказала она, – спроси у Алекса, где мой муж». Я что-то врал напропалую. Около сорока наших завсегдатаев отправились на «Уэмбли» к башням-близнецам, и я понятия не имел, почему Билли находится в самовольной отлучке. Но ведь для рабочих парней моего поколения большой футбольный матч был священным паломничеством, и дух товарищества, связывавший их в такой поездке, они ценили не меньше самой игры.

Один из наших пабов располагался на Мэйн-стрит, в одном из крупнейших протестантских районов Глазго, Бриджтоне. В субботу за неделю до Оранжевого марша ко мне пришел местный почтальон Здоровяк Тэм и спросил: «Алекс, парни интересуются, во сколько ты откроешься утром в субботу? Для марша. Мы собираемся идти в Ардроссан (это город на западном побережье Шотландии). Автобусы отходят в 10 утра, – говорил Тэм. – Все пабы будут открыты. Ты тоже должен открыться».

Я был в замешательстве: «Ну, во сколько мне нужно открыться?»

– В семь утра, – ответил Тэм.

Поэтому в 6:15 утра я был на месте вместе с отцом, братом Мартином и нашим барменом-итальянцем. Тэм велел как следует запастись выпивкой, что мы и сделали. Я открылся в 7 утра, и вскоре в пабе было не протолкнуться от громкоголосых оранжистов, на которых полиция не обращала никакого внимания.

За следующие два с половиной часа я заработал четыре тысячи: двойная водка шла на ура. Мой отец сидел и только головой качал. К 9:30 мы уже драили паб, пытаясь привести заведение в порядок перед приходом новых посетителей. Пришлось как следует поработать щеткой, но зато в кассе у меня лежало четыре тысячи.

Работа в пабах отнимала много сил, и к 1978 году я уже был готов сбежать от всех изнурительных обязанностей, связанных с нашими двумя забегаловками. Руководство «Абердином» не оставляло мне времени на выяснение отношений с посетителями или на контроль над бухгалтерией. Но сколько же замечательных историй произошло со мной за эти годы, из них одних можно было бы составить книгу! К примеру, в субботу утром ко мне приходили докеры вместе с женами, чтобы забрать свою пятничную получку, сданную с вечера мне на хранение в сейф за барной стойкой. Вечером в пятницу я чувствовал себя миллионером. Я не знал, какая часть денег в сейфе и кассе принадлежит мне, а какая им. В первые годы Кэти считала их, раскладывая на ковре. Утром же мужики приходили снова, чтобы забрать свои кровные. Все записи этих операций велись в так называемой «долговой книге».

Одна моя посетительница по имени Нэн слишком рьяно отслеживала все финансовые операции мужа, а разговаривала она, как заправский грузчик. «Думаешь, мы все тут тупые?» – как-то раз спросила она, уставившись на меня.

– Что? – ответил я, выигрывая время.

– Ты думаешь, мы все тут тупые? Эта долговая книга, я хочу посмотреть на нее.

– О, нет, тебе нельзя, – сымпровизировал я. – Она неприкосновенна. Налоговой инспектор не разрешил бы тебе брать ее в руки. Тебе нельзя ее видеть, ведь инспектор проверяет ее каждую неделю.

Успокоившись, Нэн повернулась к своему мужу и спросила его: «Это правда?»

– Хм, я не уверен, – ответил тот.

Но буря уже прошла. «Если я обнаружу имя своего мужика в этой книге, я никогда больше не приду сюда», – говорила Нэн.

Я прекрасно помню свою молодость, проведенную среди сильных и стойких людей, пусть порой и грубых. Иногда мне приходилось возвращаться домой с фингалом под глазом или раскалывающейся от боли головой, ведь насилие не редкость в пабах. Поэтому когда кто-то начинал буянить или вспыхивала драка, мне приходилось вмешиваться, чтобы восстановить порядок. Я старался растаскивать противников, и часто за это приходилось расплачиваться. Но оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что это было прекрасное время. Хорошие люди, забавные истории.

Вспоминаю парня по имени Джимми Уэстуотер, заглянувшего в паб с абсолютно серым лицом. «Господи, с тобой все в порядке?» – спросил я. Как оказалось, Джимми обмотался контрабандной чесучой, чтобы протащить ее через доки незамеченным. Целой кипой чесучи. Но он перестарался и еле-еле мог дышать.

Другой парень по имени Джимми, работавший на меня и содержавший паб в идеальной чистоте, как-то заявился на работу в галстуке-бабочке. Один из посетителей недоверчиво посмотрел на него и сказал: «Бабочка в Говане? Да ты, должно быть, шутишь!» А как-то вечером в пятницу я обнаружил в пабе парня, продающего у барной стойки мешки с птичьим кормом – в этой части Глазго чуть ли не каждый второй разводил голубей.

– Что это? – спросил я.

– Птичий корм, – ответил он так, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

Один ирландец по имени Мартин Корриган гордился тем, что мог достать любую вещь из домашнего обихода. Посуду, столовые приборы, холодильник – все что пожелаете. Другой парень как-то раз зашел в бар и заявил: «Нужен бинокль? А то я на мели» – и показал красивейший бинокль, обернутый в пергаментную бумагу. «Отдам за пятерку», – добавил он.

– При одном условии, – ответил я. – Я дам тебе за него пятерку, но ты будешь пить здесь, а не пойдешь к Бакстеру.

Хороший был парень, с дефектом речи. Он согласился и немедленно потратил три фунта на выпивку.

Кэти ругалась, когда я приносил подобные покупки домой. Как-то раз я притащился с отличной итальянской вазой, которую она потом видела в магазине с ценником, на котором стояло: 10 фунтов. Проблема была только в том, что в пабе я заплатил за свою 25. В другой день я похвастался новым замшевым пиджаком, сидевшим на мне просто отлично.

– Сколько? – спросила она.

– Всего 7 фунтов, – ответил я вне себя от радости.

Так что я оставил его. Через две недели мы собирались на небольшую вечеринку к ее сестре. Я надел этот пиджак и стоял перед зеркалом, любуясь собой. Вы же знаете, как мужчины одергивают рукава вниз, чтобы они сели как надо? Именно это я и сделал – и оба рукава сразу же оторвались, так что я оказался в безрукавке вместо пиджака.

Кэти хохотала до слез, пока я орал: «Я убью его!» У пиджака даже не было подкладки.

У меня на стене в бильярдной висит фотография моего лучшего друга Билли. Тот еще парень был. Не мог себе даже чаю заварить. Как-то раз, пообедав, мы пришли к нему домой, и я сказал ему: «Поставь чайник». Он вышел из комнаты и вернулся только через 15 минут. Где он был? Звонил по телефону своей жене Анне, чтобы узнать, как заваривают чай.

Однажды Анна ушла, оставив в духовке мясной пирог, тогда как Билли остался дома: он смотрел фильм «Ад в поднебесье». Анна вернулась два часа спустя и обнаружила, что вся кухня в дыму.

– Господи боже, почему ты не выключил духовку? Ты что, не видишь, сколько дыма?! – закричала она.

– Я думал, это дым из телика, – оправдывался Билли. Он решил, что это такой спецэффект от горящего небоскреба.

Все любили собираться в доме Билли, он притягивал к себе гостей, словно свет – мотыльков. Впрочем, никто не называл его Билли, все звали его Маккечни. Они с Анной воспитали двух прекрасных сыновей, Стивена и Даррена, и они по-прежнему дружат с моими мальчиками. К сожалению, Билли больше нет с нами, но я никогда не забуду его и нашу веселую жизнь.

У меня осталось много хороших друзей со времен жизни в Глазго. С Данканом Петерсеном, Томми Хендри и Джимом Макмилланом мы знакомы с четырех лет, когда вместе ходили в детский сад. Данкан работал водопроводчиком в компании ICI в Грейнджмуте. Он очень рано вышел на пенсию, у него отличный дом во Флориде, в Клируотере, и они с женой любят путешествовать. Томми, у которого были проблемы с сердцем, – инженер, как и Джим. Четвертый мой друг, Ангус Шоу, ухаживает за своей больной женой. Еще один мой близкий друг, Джон Грант, в 60-х годах переселился в ЮАР, его жена и дочь занимаются оптовой торговлей.

Когда я в молодом возрасте покинул клуб «Хармони Роу», наши пути с парнями из Гована разошлись. Они были уверены, что я зря ушел из команды, перейдя в «Драмчапел Аматёрс». Мик Макгован, руководивший «Хармони Роу», никогда больше со мной не разговаривал. Он всегда был слишком бескомпромиссным, «одноглазый» Мик Макгован. Горячий приверженец «Хармони Роу», он просто вычеркнул меня из своей жизни, когда я ушел из клуба. Но с парнями из Гована мы продолжали вместе ходить на дискотеки вплоть до 19 или 20 лет. Примерно в то же время мы начали встречаться с девушками.

Но потом мы стали отдаляться друг от друга. Я женился на Кэти и переехал в Симшилл. Они тоже все переженились. Дружбе, казалось, пришел конец, и мы стали видеться очень редко. Джон и Данкан играли вместе со мной в «Куинз Парк» в 1958–1960 годах. На тренерской работе у тебя практически не остается времени на что-либо еще, уж в «Сент-Миррене» у меня его точно не было. Но наша связь все-таки не прервалась. Примерно за два месяца до моего ухода из «Абердина» мне позвонил Данкан и пригласил на свою серебряную свадьбу в октябре. «Вы с Кэти придете?» – спросил он. Я ответил, что мы будем чертовски рады. Это был поворотный момент в нашей дружбе. Все парни были на юбилее, и празднование вновь объединило нас. Мы были взрослые люди, со своими семьями. В следующем месяце я переехал в Манчестер, и с тех пор мы продолжаем держать связь.

Вступая в двадцатилетний возраст, человек часто теряет связь со старыми друзьями, но мои товарищи сумели сохранить свою дружбу. Это я пошел другим путем, у меня была иная жизнь. Я не пытался избегать их – просто так сложилось. Управлял двумя пабами и одновременно был тренером в «Сент-Миррене». А затем в 1978 году мне предложили возглавить «Абердин».

Эта дружба поддерживала меня, когда я работал в Манчестере. Они часто приезжали ко мне домой в Чешир, чтобы вместе пообедать и попеть наши любимые песни. Они все прекрасно пели. Когда же наступал мой черед, хмель так сильно ударял мне в голову, что я чувствовал себя великим певцом. Ничуть не хуже Фрэнка Синатры. Я был полностью уверен, что могу великолепно исполнить Moon River. Но едва начав петь, обнаруживал, что в комнате никого нет. «Вы приходите в мой дом, едите мою еду, а когда я начинаю петь, вы все вдруг оказываетесь в другой комнате за теликом», – жаловался я.

– Мы не можем слышать твои завывания, – следовал ответ. – Это невыносимо.

Мои друзья – отличные, надежные люди. Многие уже женаты по сорок лет. Да уж, они могут всыпать мне по первое число, выложить всю правду-матку. Но им это сходит с рук, ведь они любят меня, мы слеплены из одного теста, вместе выросли. Они очень поддерживали меня. Когда они приезжали, «Манчестер» чаще всего побеждал. Если же мы проигрывали, они сочувственно говорили мне: «Это была отличная работа». Не «Это никуда не годилось», а «Это была отличная работа».

Я по-прежнему тесно общаюсь со своими друзьями из Абердина. По моему мнению, в Шотландии, чем дальше ты забираешься на север, тем сдержаннее становится народ. Чтобы установить дружбу, требуется больше времени, но зато эти связи оказываются глубже и прочнее. Как у меня с Гордоном Кэмпбеллом, с которым мы часто проводим отпуск, моим юристом Лесом Дальгарно, Аланом Макреем, Джорджем Рэмзи, Гордоном Хатчеоном.

Чем больше я увязал в работе в «Манчестере», тем меньше времени у меня оставалось на общение с друзьями. Я перестал появляться на субботних посиделках, футбол забирал у меня все силы. Если матч начинался в 3 часа дня, я приходил домой не раньше 20:45. Такова цена успеха: 76 тысяч зрителей отправлялись домой в одно и то же время. Потребность развеяться, выйти в люди стала у меня угасать. Но в то же время круг моих друзей расширился: Ахмет Курчер, управляющим отелем «Олдерли Эдж», Сотириос, Миммо, Мариус, Тим, Рон Вуд, Питер Дон, Джек Хэнсон, Пэт Мёрфи и Пит Морган, Джед Мейсон, великолепный Харольд Рили и, конечно, весь мой персонал – все они были очень верны мне. Два моих старых друга из Глазго, Джеймс Мортимер и Уилли Хоги, плюс Мартин О’Коннор и Чарли Стиллитано из Нью-Йорка, Экхард Краутцун из Германии – тоже отличные люди. Когда я собирался с силами, мы закатывали отличные вечеринки.

В мои первые годы в Манчестере я был очень дружен с Мэлом Мачином, тренером «Сити». Его уволили вскоре после того, как они обыграли нас со счетом 5:1. Говорят, это потому, что он «недостаточно улыбался». Ха, если бы мое руководство пользовалось той же логикой, меня бы самого уволили давным-давно. Огромную поддержку мне оказывал Джон Лайалл, тренер «Вест Хэм Юнайтед». Я не знал еще всех английских игроков и не был уверен в скаутах «Манчестера», поэтому частенько звонил Джону с просьбой прислать мне его досье на интересовавших меня футболистов, что он и делал. Я доверял ему и многое рассказывал. Если он считал, что «Манчестер» плохо играл, то говорил мне: «Не вижу, что это команда Алекса Фергюсона».

Бывший тренер «Рейнджерс», вспыльчивый Джок Уоллес-младший, как-то тоже сказал мне одной ночью в отеле: «Я не вижу, что это команда Алекса Фергюсона. Тебе бы лучше поскорее его вернуть». Эти люди добровольно помогали мне своими советами, просто как другу. Это лучшая дружба. Бобби Робсон был главным тренером английской сборной, поэтому поначалу наши отношения были чисто деловыми, но потом мы тоже сблизились и стали друзьями. Ленни Лоуренс – еще один мой большой друг с тех времен.

Тесная связь между мной и Бобби Робсоном проявилась на праздновании 50-летнего юбилея Эйсебио в Португалии, когда мы играли там с «Бенфикой». В том матче в футболке «Манчестера» впервые появился на поле Эрик Кантона. Бобби в те годы тренировал португальские «Спортинг» и «Порту», и после матча он пришел в наш отель, нашел Стива Брюса и сказал ему прямо перед всеми игроками: «Стив, я допустил ошибку в отношении тебя. Мне следовало вызвать тебя в сборную. Я хочу за это извиниться».

Многое из того, что я знал к концу своей карьеры, я усвоил именно в те ранние годы, часто даже не понимая этого. О человеческой природе я многое узнал задолго до того, как отправился работать в Манчестер.

Очень часто другие люди не воспринимают мир или игру так, как их видишь ты, и иногда тебе приходится мириться с этой реальностью. К примеру, в «Сент-Миррене» у меня был игрок, Дэйви Кэмпбелл. Он мог бегать так же быстро, как гончая, только вот кролика ему поймать не удавалось. Как-то в перерыве матча я устраивал ему разнос, когда дверь в раздевалку распахнулась, зашел его отец, прокричал: «Дэйви, сынок, ты играешь блестяще, так держать!» – и тут же удалился.

Однажды мой «Ист Стерлингшир» играл в Коуденбите, а мы не посмотрели прогноз погоды перед матчем. Поле было твердым, как кирпич. Нам пришлось отправиться в город, чтобы купить там 12 пар бейсбольных ботинок: в те времена у нас не было бутс с резиновой подошвой. К перерыву мы проигрывали со счетом 0:3. Во второй половине кто-то вдруг постучал меня по плечу, я обернулся и увидел Билли Рентона, моего бывшего партнера по команде. Он сказал: «Алекс, я хочу познакомить тебя со своим сыном».

Я воскликнул: «Ради Бога, Билли, нас тут разделывают под орех!»

В том же самом матче Фрэнк Коннор, хороший человек, но обладающий ужасным характером, выбросил на поле скамейку, так как был недоволен решением судьи. Я заметил ему: «Черт возьми, Фрэнк, вы ведете 3:0!»

– Это форменное безобразие! – прокричал Фрэнк в ответ.

Вот такие страсти кипели рядом со мной.

Мне вспоминается истории противоборства Джока Стина и Джимми Джонстона, легендарного игрока, но и не менее легендарного кутилы. Однажды Джок заменил Джимми в середине игры в качестве наказания за то, что тот не хотел ехать в Европу на выездной матч. Джимми, уходя с поля, ударил по скамейке запасных и прокричал: «Ах ты, одноногий ублюдок!», после чего убежал в подтрибунные помещения. Здоровяк Джок последовал за ним, и Джимми заперся в раздевалке.

– Открой эту дверь! – заорал Джок.

– Нет, ты убьешь меня! – прокричал в ответ Джимми.

– Открой эту дверь! – повторил Джок. – Я предупреждаю тебя.

Джимми открыл дверь и прыгнул в ванну, полную горячей воды.

Джок прокричал: «А ну, вылезай оттуда!»

– Нет, не вылезу, – ответил Джимми.

На поле же тем временем игра шла своим чередом.

Тренерская работа – это просто нескончаемый поток вызовов. Равно как и изучение человеческих слабостей. Как-то раз несколько шотландских игроков после обильного возлияния решили покататься на гребных лодках. В итоге Джимми Джонстон, прозванный Джинки, распевая песни, лишился вёсел и был унесен в море. Когда Джоку Стину сообщили, что береговая охрана спасла Джинки с гребной лодки в заливе Ферт-оф-Клайд, тот засмеялся: «Он не мог утонуть, а? Мы бы устроили ему шикарные похороны, присмотрели бы за его женой Агнес, а у меня все еще были бы мои волосы».

Джок был забавный малый. В мае 1985-го, когда мы вместе работали в сборной Шотландии, мы победили англичан на «Уэмбли» со счетом 1:0, после чего, очень довольные собой, отправились на отборочную игру чемпионата мира в Рейкьявик. Вечером после прилета мы устроили банкет с креветками, лососем и икрой. Джок не употреблял спиртное, но я заставил его выпить один бокал белого вина в ознаменование нашей победы над Англией.

В матче с исландцами наша игра была просто ужасной, и мы еле-еле вымучили победу 1:0. После окончания встречи Джок повернулся ко мне и сказал: «Видишь? Это все ты и твое белое вино».

Несмотря на весь предшествующий опыт, в первые годы в «Манчестере» я действовал осторожно. Моя вспыльчивость помогала мне, потому что когда я выходил из себя, начинал проявляться мой характер. У Райана Гиггза тоже вспыльчивый нрав, но он реагирует медленно. Я же сразу высказывал свое мнение. Это помогало мне завоевывать авторитет, показывало игрокам и персоналу, что со мной лучше не связываться.

Всегда есть люди, которые хотят поспорить с тобой, бросить тебе вызов. Когда я начинал свою карьеру тренера, в первые дни в «Ист Стерлингшире» у меня было противостояние с центральным нападающим, зятем одного из директоров по имени Боб Шоу.

Как-то раз в сентябре этот игрок, Джим Микин, сообщил мне, что вся его семья уехала из города на выходные. Дескать, такая у них была традиция.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Ну, вы же понимаете, я не смогу сыграть в субботнем матче, – ответил Джим.

– Знаешь тогда что? – ответил я. – Хорошо, езжай к семье, не выходи на поле в субботу. Можешь вообще больше не выходить играть.

Он остался, принял участие в матче и сразу после встречи поехал на своей машине в Блэкпул.

В понедельник я получил от него звонок: «Босс, у меня сломалась машина». Вроде бы в Карлайле. Ха, должно быть он решил, что я дурак и ничего не пойму. Не раздумывая ни секунды, я ответил ему: «Плохо тебя слышу, продиктуй мне свой номер, я тебе тут же перезвоню».

В ответ раздалось молчание.

– Можешь не возвращаться, – сказал я.

Естественно, директор Боб Шоу был после этого мною очень недоволен, причем не одну неделю. Председатель клуба говорил мне: «Алекс, верни Джима в состав, а то Боб Шоу мне уже всю плешь проел».

Я ответил: «Нет, Уилли, с Джимом все кончено. Или ты хочешь сказать, что я не имею права поступать как следует с игроками, которые вдруг решили устроить себе отпуск посредине сезона?»

– Да я все понимаю, но разве три недели вне игры – не достаточное наказание? – сказал он.

Через неделю, на игре в Форфаре, он пошел за мной в туалет, встал сзади и простонал: «Алекс, прошу тебя, верни Джима, ради всего святого!»

После некоторой паузы я сдался: «Ну хорошо».

И тогда он поцеловал меня! «Что ты делаешь, старый хрыч, ты же целуешь меня в общественном туалете!» – воскликнул я.

Вскоре, в октября 1974 года, я отправился работать в «Сент-Миррен». Начался новый этап моего постижения тренерского искусства. В первый же день я принял участие в фотосессии для «Пейсли Экспресс» и на одном из снимков заметил капитана команды, показавшего неприличный жест за моей спиной. В следующий понедельник я вызвал его к себе и сообщил: «Я даю тебе свободно уйти в любой клуб. В этой команде тебе нет места, ты больше играть не будешь».

– Почему? – спросил он.

– Для начала, твой неприличный жест за моей спиной говорит мне, что либо ты неопытный игрок, либо ты не можешь считаться взрослым человеком. На должности капитана мне нужен зрелый игрок, а твоя выходка достойна детского сада, но никак не футбольной команды. Тебе придется покинуть клуб.

Ты должен показать им, кто в доме хозяин. Как сказал мне однажды об игроках Джок Стин: «Никогда не влюбляйся в них, ибо они обязательно тебя подведут».

В «Абердине» мне не раз приходилось разбирать проступки игроков. О, сколько их было, и самых разных! Наблюдать за их реакцией было просто гомерически смешно.

– Кто, я? – говорили они, всем своим видом изображая невинность.

– Ага, ты.

– Да я просто друга ходил проведать.

– Серьезно? Целых три часа? И вернулся мертвецки пьяным?

Марк Макги и Джо Харпер в «Абердине» не раз испытывали мое терпение. В «Сент-Миррене» у меня любил «погулять» Фрэнк Макгарви. Как-то раз мы отправились играть в гостях за Кубок Шотландии против клуба «Мотеруэлл», и с нами приехало 15 тысяч фанатов. Матч на стадионе «Фир Парк» закончился нашим поражением со счетом 1:2 и вылетом из Кубка. А на меня пожаловались в Шотландскую футбольную ассоциацию за то, что я ругался на судью.

Тем же вечером у меня дома прозвенел телефон, и мой приятель Джон Донахи сказал мне: «В пятницу вечером я видел Макгарви в пабе, мертвецки пьяного. Не хотел тебе рассказывать об этом до матча, потому что знал, как ты на это отреагируешь». Я набрал домашний номер Макгарви, и трубку взяла его мама: «Скажите, а Фрэнк дома?»

– Нет, – ответила она. – Он в городе. Может быть, ему что-нибудь передать?

– Не могли бы вы попросить его позвонить мне, когда он вернется? Даже если уже будет поздно? Я не лягу спать, пока с ним не поговорю, – сказал я.

Без четверти двенадцать мой телефон зазвонил. По сигналам в трубке я понял, что мне звонят из телефона-автомата. «Я дома», – это был Фрэнк. «Ты звонишь из телефона-автомата?» – спросил я. «Ага, у нас такой в доме стоит», – ответил Фрэнк. Это была правда, но я был уверен, что он звонит не из дома.

– Где ты был в пятницу вечером?

– Не помню, – ответил он.

– Что ж, я тебе напомню. Ты был в баре «Ватерлоо», вот где ты был. Все, ты отстранен от игр навсегда. Не возвращайся в команду. И в молодежной сборной тебя тоже не будет, забудь. Ты никогда больше в своей жизни не ударишь по мячу в официальных матчах.

И я повесил трубку.

На следующее утро мне позвонила его мама: «Мой Фрэнк никогда не пьет. Вы ошиблись». Я ответил ей: «Не думаю. Понимаю, каждая мать боготворит своего ребенка, но вам лучше бы еще разок поговорить с ним».

В течение трех недель я не допускал его к играм, и все игроки ворчали по этому поводу.

Приближалась очень важная игра против клуба «Клайд-бэнк», и я сказал своему помощнику Дэйви Провану, что хотел бы снова видеть в команде Фрэнка. За неделю до игры вся команда собралась в ратуше в Пейсли. Я шел туда вместе с Кэти, когда вдруг из-за колонны у ратуши выскочил Фрэнк и взмолился: «Босс, дайте мне еще один шанс!». Это был просто подарок с небес. Только я думал, как бы мне вернуть его в команду, не теряя лица, и вот он сам тут как тут. Я попросил Кэти оставить нас вдвоем и напустил на себя самый суровый вид: «Я же сказал тебе, что все, это конец». Внезапно появился Тони Фитцпатрик и сказал: «Босс, дайте ему еще один шанс. Я прослежу, чтобы он вел себя как следует».

– Приходи ко мне завтра утром, – рявкнул я. – Сейчас не лучшее время для такого разговора.

После чего присоединился к Кэти в ратуше, внутренне ликуя. Мы выиграли тот матч против «Клайдбэнка» со счетом 3:1, и Фрэнк забил один из голов.

Молодых парней необходимо учить ответственности. Тех, кто сможет осознанно пользоваться своей энергией и талантом, ждет потрясающая карьера.

Одним из моих ценнейших тренерских качеств было умение принимать решения. Я никогда не боялся этого. Даже будучи школьником, подбирая себе игроков в команду, постоянно указывал им: «Ты играешь здесь, ты играешь тут». Уилли Каннингем, тренер «Данфермлайн Атлетик», в котором я играл, любил говорить: «Знаешь, ты просто одно сплошное наказание». Обсуждая с ним тактику на игру, я спрашивал: «Ты уверен в том, что собираешься сделать?»

– Наказание, вот ты кто, – отвечал он мне.

Другие игроки сидели рядом, наблюдая за тем, как я вмешиваюсь в работу тренера, уверенные, что сейчас меня должны убить за такое неподчинение. Но я просто всегда умел принимать решения. Не знаю, откуда это взялось во мне, но уже ребенком я организовывал, руководил, выбирал себе партнеров в команду. Мой отец был простым рабочим, очень умным, но никак не лидером, так что уж точно это у меня не от него.

С другой стороны, я всегда был немного одиночкой, отрезанным ломтем. Как-то раз, когда мне было пятнадцать, я вернулся домой после матча за школьную команду Глазго. В той игре я забил гол нашим соперникам из Эдинбурга, и это был главный день в моей жизни. Дома меня встретил отец и сказал, что со мной хочет побеседовать представитель одного из больших клубов. Мой ответ удивил нас обоих: «Нет, я хочу пойти погулять, хочу посмотреть кино».

– Да что с тобой такое? – воскликнул отец.

А мне просто хотелось побыть одному. Не знаю почему. И даже сегодня не понимаю, почему тогда так поступил. Я просто хотел уединения. Мой отец был восхищен и горд мною, мама плясала от счастья, приговаривая: «Это было просто супер, сынок», бабушка сходила с ума от радости. Забитый эдинбургским школьникам гол – это было достижение. Однако мне нужно было сбежать от этого всего в свой маленький уютный мирок, понимаете?

Столько воды утекло с тех пор. Когда я начинал работать в Манчестере в 1986 году, Уилли Макфол был тренером «Ньюкасл Юнайтед», в «Манчестер Сити» распоряжался Джимми Фриззелл, а «Арсенал» тренировал Джордж Грэм. Мне нравился Джордж: хороший человек, отличный друг. В тот год, когда у меня возникли трения с Мартином Эдвардсом по поводу моего контракта, председателем нашего акционерного общества был сэр Роланд Смит. Такой статус клуба мог привести к проблемам: требовалось время, чтобы вынести вопрос на обсуждение акционеров. Однажды сэр Роланд предложил, чтобы Мартин, юрисконсульт клуба Морис Уоткинс и я вместе отправились на остров Мэн для обсуждения условий моего нового контракта. Джордж в то время зарабатывал в «Арсенале» в два раза больше.

– Я могу дать тебе свой контракт, если ты хочешь, – сказал Джордж.

Page 4

На старте сезона 2002/03 меня просто переполняла энергия. Казалось, будто я только что поступил на совершенно новую работу. Все сомнения, одолевавшие меня из-за предполагаемой отставки, ушли прочь, и я был готов обновить состав после нашего первого с 1998 года сезона без завоеванных трофеев. Я был просто взбудоражен от того, какие кардинальные перемены ожидают нас. Знал, что смогу создать новую команду победителей, что у нас для этого есть прочный фундамент.

Годы с 1995-го по 2001-й были для нас золотым временем: за шесть сезонов мы пять раз выиграли чемпионат Англии и я впервые победил в Лиге чемпионов. В начале этого периода мы ввели в состав несколько футболистов из нашей собственной академии: игроками основы стали Дэвид Бекхэм, Гари Невилл и Пол Скоулз. Тогда, после поражения со счетом 1:3 от «Астон Виллы», телевизионный комментатор Алан Хансен заявил: «С детьми вы не сможете ничего выиграть», но это никак не могло повлиять на мое желание омолодить состав.

После тройной победы в Премьер-лиге, Кубке Англии и Лиге чемпионов в 1999 году мы допустили ошибку, продав Япа Стама. Цена в 16,5 миллиона фунтов казалась мне более чем достойной, и я сомневался в его способности вернуться на прежний уровень после операции на ахиллесовом сухожилии. Но это была ошибка. Сейчас я хотел бы раз и навсегда покончить с разговорами касательно ухода Стама: нет, его автобиография никак не повлияла на мое решение продать его. Да, я позвонил ему сразу после выхода книги в свет, ведь Стам обвинил нас всех в том, что мы пытались переманить его к себе без разрешения его тогдашнего клуба «ПСВ».

– О чем ты вообще думал? – спросил я.

Но это абсолютно никак не повлияло на мое решение. Вскоре после этого на нас вышли представители итальянской «Ромы» с предложением продать им Япа за 12 миллионов фунтов. «Мне это не интересно», – сказал я. Через неделю появились эмиссары из «Лацио», и, когда цена достигла 16,5 миллиона фунтов, я задумался. Япу было уже почти 30 лет, и нас беспокоила его форма после разрыва ахилла. В любом случае, это была ужасная ситуация. Мне было очень нелегко рассказать ему о его предстоящем уходе, ведь он был порядочным человеком, ему нравилось выступать за наш клуб, а фанаты его обожали. Я пытался поговорить с ним на тренировке за два дня до закрытия трансферного окна, но когда дозвонился ему на мобильник, Яп уже уехал домой. В итоге мы встретились на заправке возле автострады, расположенной ровно на полпути от тренировочной базы к его дому.

Я знал, что смогу бесплатно заполучить ему на замену Лорана Блана. Всегда уважал Блана как игрока, и мне следовало гораздо раньше приобрести его, ведь он был так хладнокровен и хорош в отборе мяча. Думал, что его опыт поможет раскрыться талантам Джона О’Ши и Уэса Брауна. Но уход Стама был настоящей ошибкой.

В своих тренерских схемах я всегда отводил большую роль центральным защитникам, и приобретение Рио Фердинанда летом 2002 года было для нас большим успехом. В том году мы обязаны были сыграть в финале Лиги чемпионов в моем родном Глазго. Это был бы особенный матч для меня – выступить против мадридского «Реала» на родине, на том самом стадионе, где я впервые в жизни посмотрел финал европейского турнира, когда тот же «Реал» разгромил франкфуртский «Айнтрахт» со счетом 7:3. Я выступал тогда за «Куинз Парк», что позволило мне пройти на стадион через главные ворота и увидеть игру из зоны для школьников. Я ушел с матча за три минуты до конца, пытаясь не опоздать на автобус, потому что мне надо было утром на работу. Конечно, я пропустил все послематчевое празднество, а ведь в те годы их устраивали нечасто. «Реал» провел шикарный парад с кубком и танцами в парке. И я это все пропустил. На следующее утро, изучив фотографии в утренних газетах, я сказал себе: «Вот же черт, не увидел всю эту красоту».

Тогда, в 1960 году, «Хэмпден Парк» собирал 128 тысяч болельщиков. Чтобы выбраться со стадиона после важных игр, требовалось пробежать несколько километров: надо было как можно быстрее добраться до конечной станции и оттуда уже ехать на автобусе. До остановки надо было бежать 5–6 километров, но, по крайней мере, это позволяло нам забраться в автобус. Остальным же приходилось выбираться пешком, и очереди растягивались на километры, целые километры. Папаши тормозили грузовики и люди отдавали по шесть пенсов, чтобы только залезть в кузов. Таким был еще один путь со стадиона. Это было бы незабываемое событие для меня, если бы я смог привести в 2002 году «Манчестер Юнайтед» в это священное для меня место. Но, увы, финал прошел без нас, и «Реал» выиграл его со счетом 2:1.

Еще одним крупным свершением в том сезоне стало то, что Карлуш Кейруш занял пост моего ассистента. В предыдущем сезоне «Арсенал» сделал дубль, выиграв Премьер-лигу и Кубок Англии, а наш капитан Рой Кин был изгнан из ирландской сборной прямо перед самым чемпионатом мира в Корее и Японии, так что мне было над чем поломать голову при подготовке к новой кампании. После того как Роя удалили с поля в матче с «Сандерлендом» за удар локтем Джейсона Макэйтира, я отправил его делать операцию на бедре, что позволило нам не беспокоиться о нем в течение четырех месяцев. Но старт у нас выдался неудачным: мы проиграли дома «Болтону» и «Лидсу» в гостях. В первых шести играх чемпионата мы сумели победить всего два раза и занимали лишь девятую строчку в таблице. Тогда я решил рискнуть и отправил несколько игроков к хирургам в надежде, что во второй половине чемпионата они вернутся и встряхнут команду.

В сентябре 2002-го в меня полетели все стрелы. Если дела идут неважно, публика обязательно начнет критиковать тебя – это непременный атрибут тренерской должности. К тому же пресса никогда меня особо не любила, и рассчитывать на ее поддержку я не мог. Никогда не был с журналистами накоротке, никогда не делился с ними историями, не спорил с ними, за исключением, пожалуй, Боба Кэсса из газеты «Мейл он Санди». Так что у них не было причин любить или поддерживать меня в суровые времена. У других тренеров было больше опыта и умений по общению с журналистами, возможно, некоторым из них это позволило дольше продержаться на своем посту, но не факт. В конце концов, упадет ли нож гильотины на тебя или нет – зависит только от результатов.

Пресса всегда готова проехаться по тебе. Как только у нас плохо шла игра, в газетах обязательно появлялись заголовки: «Твое время истекло, Ферги, пора на покой». Старая шутка, да на новый лад. Ты можешь смеяться над этим, но не стоит уделять этому слишком большое внимание, поскольку истерика сведет тебя с ума. Учитывая успех, которого добивались мои команды, в прессе не раз появлялись и хвалебные статьи в мой адрес: журналисты при всем желании не могли их избежать. Но если тебя называют гением, будь готов к тому, что тебя будут называть и дураком.

Мэтт Басби любил говорить: «Если твоя команда показала плохую игру, зачем читать газеты? Я никогда их не читаю». А ведь он жил в эпоху, когда пресса была еще не столь влиятельна, как сегодня. Мэтт всегда скользил на гребне волн восхваления и осуждения, не особо заботясь ни о том, ни о другом.

Вне зависимости от того, плохо или хорошо шли у нас дела, тренировочная база была для нас священным местом. Наши стандарты подготовки, наша концентрация, наша работа – все оставалось на высоком уровне. Рано или поздно эти постоянные усилия приносили свои плоды в дни матчей. Если у игрока «Юнайтед» не идет игра, он начинает чувствовать себя неуютно, поскольку ситуация выходит из-под контроля. Даже лучшие игроки время от времени теряют уверенность; сам Кантона иногда сомневался в себе. Но если на тренировках царит правильная атмосфера, игроки знают, что могут рассчитывать на помощь своих одноклубников и персонала команды.

Дэвид Бекхэм был единственным известным мне игроком, на которого его собственные ошибки не оказывали никакого влияния. Он мог провести худший матч в карьере и все равно быть уверенным, что выступил отлично. А укажи ты ему на его ошибку, он просто бы отмахнулся от твоих слов. Дэвид обладал какой-то невероятной самозащитой в этом плане. Не знаю, влияло ли здесь его окружение или нет, но он никогда не мог согласиться, что провел плохую игру, никогда не мог признать, что допустил ошибку.

Надо отдать ему должное: в своем роде это прекрасное качество. Сколько бы ошибок он ни совершил (в моих глазах, а не в его), он все равно просил мяч. Его уверенность никогда не ослабевала. Но Дэвид – исключение из правил; большинство футболистов и тренеров постоянно сомневаются в себе. А пристальное внимание общественности пробивает в итоге любую броню, неважно, откуда исходят удары – от публики, прессы или фанатов.

Мы достигли своей нижней точки в начале ноября, когда проиграли со счетом 1:3 последнее манчестерское дерби на стадионе «Мэйн Роуд». Эта игра осталась у меня в памяти благодаря ошибке Гари Невилла: он замешкался с мячом, его перехватил нападающий «Сити» Шон Гоутер и забил нам второй гол. После матча я высказал игрокам все, что о них думаю – средство, к которому я прибегал лишь в самых крайних случаях. Раздевалка после проигранного дерби – не лучшее место на земле. Перед матчем мой старый друг (и ярый фанат «Сити») Кит Пиннер спросил меня: «Раз уж это последнее дерби на «Мэйн Роуд», может, придешь выпить с нами после матча?»

Удивленный такой наглостью, я ответил: «Если мы выиграем, то почему бы и нет?»

Когда я уже садился в автобус после проигранного матча, зазвонил телефон, и я услышал голос Пиннера.

– Ты где? – спросил он. – Ты разве не придешь к нам?

– Иди к черту, – ответил я так или как-то вроде того. – Не хочу тебя больше видеть.

– Не умеешь ты проигрывать, – засмеялся Пиннер, и я не смог отказаться и выпил с ним.

Потом в концовке сезона Гари Невилл заметил: «Это был переломный момент для нас. Мне казалось, фаны после этого повернутся к нам спиной».

Иногда тебе необходимо быть предельно честным с болельщиками, даже честнее, чем с игроками. Они ведь не дураки. Если ты критикуешь всю команду в целом, а не отдельных игроков, да еще и публично – то ничего страшного. Тренер, персонал, игроки – все могут взять на себя часть вины за провал. Правильно высказанная критика будет воспринята благосклонно, как коллективная ответственность.

После этого мы были вынуждены поменять свою игру. Мы стали чаще и быстрее доставлять мяч вперед, перестали концентрироваться исключительно на его владении. Удержать мяч у себя не было проблемой, если на поле выходил Рой Кин. Как только он появился у нас в клубе, я сразу же сказал всем: «Этот парень никогда не отдаст сопернику мяч». Владение мячом – настоящая религия «Манчестер Юнайтед», но без активных действий на половине соперника это лишь пустая трата времени. А нам как раз стало не хватать настоящей остроты в атаке. Имея в нападении такого игрока, как ван Нистелрой, тебе требуется лишь оперативно снабжать его мячом. Быстрые пасы, прострелы с флангов вразрез между защитниками – вот что было нужно, и именно это должно было привести к результату.

Мы пробовали впереди Диего Форлана, много играли через Верона, Скоулза и Кина в середине поля. Верон часто открывался, Скоулз мог ворваться в штрафную, Бекхэм действовал по всему краю справа, а Гиггз – аналогично слева. У нас была просто фантастическая команда, а наши нападающие были лучше всех. Ван Нистелрой был чрезвычайно упорен в своих попытках забить, Бекхэм мог поразить ворота десяток раз за сезон, а Скоулз – и того больше.

Фил Невилл был также просто великолепен в центре полузащиты; это был не игрок, а мечта. Он вместе с Ники Баттом были моими главными помощниками. Все, что они хотели, так это лишь играть за «Манчестер Юнайтед», они никогда не думали о том, чтобы уйти из команды. Но иногда тебе приходится отпускать и таких игроков, когда ты понимаешь, что причиняешь им больше вреда, чем пользы, например, используя их только на заменах или как дублеров игроков основного состава.

В подобных случаях такие игроки оказываются между молотом абсолютной верности клубу и наковальней уныния из-за отсутствия игровой практики. А это очень тяжело для любого. Фил играл большую роль в нашей команде, когда нам была нужна стабилизация. Он был человеком высочайшей дисциплины. Ты мог сказать ему: «Фил, хочу, чтобы ты сбегал вон на тот холм, вернулся обратно и спилил мне это дерево».

И он ответил бы на такое лишь: «Хорошо, босс, где мне взять пилу?»

У меня было несколько игроков такого плана. Фил что угодно был готов сделать ради команды, его волновали исключительно интересы клуба. Если ему приходило играть лишь крайне ограниченную роль в моей тактической схеме, он нисколько не роптал на это и был даже вполне доволен. Под конец его карьеры в «Манчестере» ко мне пришел его брат, Гари, и спросил, что я думаю по поводу сократившегося игрового времени Фила.

– Не знаю, что с этим делать, он ведь такой отличный парень, – ответил я Гари.

– В этом вся и проблема, – сказал он. – Фил не может сам заговорить с тобой на эту тему.

Как видите, Филу явно недоставало прямоты Гари.

Я пригласил Фила к себе домой на разговор. Он приехал вместе со своей женой Джули, и вначале я даже и не заметил, что она осталась в машине. «Кэти, пригласи Джули в дом», – сказал я. Но едва Кэти приблизилась к ней, Джули начала плакать: «Мы не хотим покидать Манчестер, – говорила она. – Нам так нравится быть частью клуба». Кэти принесла ей чашечку чаю, но Джули так и не согласилась зайти в дом. Думаю, она боялась, что не выдержит тяжести разговора и поставит в неловкое положение своего мужа.

Я сказал Филу, что причиняю ему гораздо больше вреда, чем пользы, тем, как использую его в команде. Он согласился с этим и сказал, что ему стоит уйти из клуба. Я предложил ему подумать о том, как рассказать об этом собственной жене.

Когда они уехали, Кэти спросила: «Ты же не позволишь ему покинуть клуб, не так ли? Ты не должен расставаться с такими людьми».

– Кэти, – ответил я, – это для его же блага, как ты не понимаешь? Вся эта ситуация расстраивает меня больше, чем его самого.

Я продал его по дешевке, всего за 3,6 миллиона фунтов. Фил стоил в два раза больше, ведь он мог сыграть на любой из пяти позиций: на краях обороны или где угодно в полузащите. Он даже играл на позиции центрального защитника в «Эвертоне», когда на поле из-за травм не могли выйти Фил Джагелка и Джозеф Йобо.

Распрощаться с Ники Баттом было так же тяжело, хотя у Ники не было проблем с защитой собственных интересов. Ники был нахальный малый родом из Гортона. Отличный парень, готовый биться за тебя до конца.

Он мог прийти и прямо спросить: «Почему я не играю?»

Вот такой был он, Ники – и мне нравился подобный подход. На его вопрос я отвечал так же прямо: «Ники, ты не играешь, потому что Скоулз и Кин играют лучше тебя». Иногда, в выездных матчах я ставил его на поле вместо Скоулза. К примеру, в полуфинале Лиги чемпионов 1999 года против «Ювентуса». У Кина и Скоулза уже было по желтой карточке, и я не хотел рисковать и лишиться их обоих в финале, хотя в результате именно это и случилось. Я выпустил Скоулза на поле на замену Батту, когда Ники получил травму – и Пол умудрился схлопотать еще один «горчичник». В итоге я продал Ники Бобби Робсону в «Ньюкасл» за 2 миллиона фунтов, и для них это было отличное приобретение.

Тучи над нами стали рассеиваться в конце ноября 2002 года, когда мы победили «Ньюкасл» со счетом 5:3. Диего Форлан, которому потребовалось 27 игр, чтобы начать забивать за нас (это случилось в матче против «Маккаби» из Хайфы, когда он на последних минутах реализовал пенальти), сыграл ключевую роль в нашей победе 2:1 над «Ливерпулем» в следующем матче. Джейми Каррагер отправил мяч назад Ежи Дудеку, тот не удержал его, и Форлан забил гол. Затем мы выиграли у «Арсенала» 2:0 и у «Челси» 2:1; в этом матче Форлан снова забил решающий мяч. Зимой на своей базе мы усиленно поработали над обороной.

В феврале 2003 года мы проиграли «Арсеналу» 0:2 в пятом раунде Кубка Англии, причем это случилось на нашем же стадионе. Именно в той встрече Райан Гиггз промазал по пустым воротам, ударом правой ноги послав мяч над перекладиной. «Ну, Гиггзи, – сказал я ему, – ты забил самый красивый гол в истории Кубка Англии, а теперь у тебя будет приз и за лучший промах». У него была просто уйма времени, он мог пешком дойти с мячом до ворот!

Исход этой игры, приведший меня в ярость, имел далеко идущие последствия для моих отношений с другим участником команды победителей молодежного Кубка Англии 1992 года. Бутса, которую я в гневе пнул, прилетела прямо в бровь Дэвиду Бекхэму. Ему пришлось наложить пластыри, но так просто рану было не залечить.

Через несколько дней после поражения от «Ливерпуля» в финале Кубка лиги нас ждала встреча с еще одним заклятым соперником. К тому времени как я ушел в отставку, «Лидс Юнайтед» уже не представлял собой никакой угрозы «Манчестеру», но весной 2003 года все было совсем по-другому, хоть мы и выиграли ту встречу со счетом 2:1. Тут я хотел бы сделать небольшое отступление и рассказать о нашем крайне напряженном противостоянии с «Лидсом».

Начав работать в Манчестере, я знал о дерби с «Сити» и соперничестве с мерсисайдскими «Эвертоном» и «Ливерпулем», но понятия не имел о вражде между «Юнайтед» и «Лидсом». Как-то раз мы с Арчи Ноксом отправились смотреть матч старого первого дивизиона, в котором «Кристал Пэлас» выиграл у «Лидса».

К перерыву встречи на табло оставались нули. Вторая половина прошла в непрерывных атаках «Лидса». За 20 минут до конца встречи судья не назначил в ворота «Кристал Пэлас» очевидный пенальти, и толпа просто сходила с ума. Какой-то фанат «Лидса» стал кричать мне: «Это все ты виноват, ты, манкунианский ублюдок!»

– О чем это он, Арчи? – спросил я.

– Без понятия, – ответил он.

Тогда я решил обратиться к стюарду: ложа для гостей на стадионе «Лидса» небольшая, и фанаты сидят совсем близко к ней. Тут «Кристал Пэлас» перешел на половину противника и забил гол, после чего толпа болельщиков как с цепи сорвалась. Арчи предложил покинуть стадион, но я настоял на том, чтобы мы остались. Вскоре «Кристал Пэлас» забил второй мяч, и мой новый «друг» кинул мне в спину банку говяжьего экстракта «Боврил». Это был уже перебор, и я сказал Арчи: «Надо отсюда выбираться».

На следующий день я поговорил с нашим администратором по экипировке, Норманом Дэвисом. Он сказал мне: «Предупреждал же я тебя насчет “Лидса”. Они просто ненавидят нас».

– Откуда вдруг такая нелюбовь? – спросил я.

– Это еще с шестидесятых годов идет, – ответил Норман.

В «Лидсе» работал посыльный по имени Джек. Каждый раз, как мы прибывали на автобусе на «Элланд Роуд», он подходил к нам и объявлял, словно средневековый глашатай: «От имени директоров, игроков и болельщиков клуба «Лидс Юнайтед» приветствую вас на “Элланд Роуд”», и я бормотал про себя: «О да, верно».

У некоторых фанатов на плечах сидели их дети – они излучали особую ненависть. В полуфинале Кубка лиги в Лидсе в 1991 году соперник во втором тайме нанес по нашим воротам град ударов, но за две минуты до конца встречи Ли Шарп сумел убежать в отрыв и забить гол, хотя казалось, что он находится в очевидном офсайде. Я был в тот момент на поле, а Эрик Харрисон был на скамейке запасных. Многие считают, что Эрик очень похож на меня. Видимо, так решил и один из фанатов «Лидса», потому что он ударил Эрика, почти свалив его с ног. Видимо, он думал, что бьет меня. Вот такие там фанаты. Ад кромешный. Хотя, надо сказать, мне все равно почему-то нравилась такая враждебная атмосфера на «Элланд Роуд».

В те годы, когда во главе «Лидса» стоял Питер Ридсдейл и клуб, по его словам, «жил как в сказке», я чувствовал, что все их благополучие мнимое и не имеет под собой прочного основания. Когда я узнал, сколько они платят своим игрокам, у меня в голове прозвучал сигнал тревоги. Уверен, после того как мы продали им Ли Шарпа, они сразу же подняли ему зарплату вдвое.

Но команда у них была неплохая: Алан Смит, Гарри Кьюэлл, Дэвид Бэтти. В 1992 году они выиграли золото чемпионата Англии, имея один из самых средних составов в истории, но зато невероятно целеустремленный. Да и тренер у них был превосходный – Говард Уилкинсон. Десять лет спустя мне рассказали историю про парня из «Дерби Каунти» Сета Джонсона, который собирался перейти в «Лидс». Говорят, после обсуждения со своим агентом он хотел запросить зар плату в 25 тысяч фунтов в неделю, но «Лидс» с ходу предложил ему 35 тысяч, в итоге подняв ее до 40–45 тысяч.

Клубы не извлекают уроков из таких ошибок, эмоции от игры берут верх.

Помню, как ко мне однажды пришел один местный бизнесмен и спросил: «Я подумываю о покупке клуба “Бирмингем Сити”, что скажете?»

Я ответил: «Если у вас есть сотня миллионов фунтов, которую вам не жалко, то вперед».

– Да ладно, – ответил он, – у них же всего 11 миллионов долга.

– А стадион вы их видели? – спросил я. – Вам будет нужна новая арена, которая обойдется порядка 60 миллионов, плюс еще 40 на то, чтобы вывести их в Премьер-лигу.

Многие люди пытаются применять в футболе традиционные для бизнеса методы. Но команда – это вам не токарный или фрезерный станок, это живые люди, вот в чем разница.

В концовке того сезона у нас было еще несколько жарких баталий. Разгромив дома «Ливерпуль» со счетом 4:0 (на 5-й минуте встречи капитан мерсисайдцев Сами Хююпя был удален с поля за фол против ван Нистелроя), мы отправились в Мадрид на четвертьфинал Лиги чемпионов против «Реала». И проиграли 1:3. Ван Нистелрой забил наш единственный гол, тогда как у мадридцев один раз отличился Луиш Фигу и дважды – Рауль. В ответной домашней встрече я решил оставить Бекхэма на скамейке запасных. Это был невероятный матч: мы победили со счетом 4:3, а Роналдо сделал в наши ворота хет-трик. Говорят, именно после просмотра этого матча Роман Абрамович решил купить «Челси», чтобы не оставаться более в стороне от такой великой драмы, как футбол.

В какой-то момент в начале чемпионата мы отставали от лидера на девять очков, но после победы над «Чарльтоном» в мае 2003-го уже мы имели преимущество в восемь очков над ближайшим преследователем. В той игре Руд ван Нистелрой сделал хет-трик, доведя счет своим голам в сезоне до 43. А в предпоследний уик-энд «Арсеналу» надо было победить «Лидс» на своем родном стадионе «Хайбери», чтобы сохранить шансы догнать нас. Но Марк Видука, нападающий нашего йоркширского соперника, забил в концовке матча решающий гол и помог нам выиграть титул. В последней игре чемпионата и своей последней игре за нас Дэвид Бекхэм забил свой традиционный гол со штрафного, и мы выиграли у «Эвертона» со счетом 2:1. Мы снова победили в чемпионате Англии, в восьмой раз за одиннадцать сезонов. Игроки танцевали и пели от радости: «Мы вернули себе наш титул!»

Мы снова стали чемпионами, но сказали «прощай» Бекхэму.

Page 5

– Ты в этом уверен? – удивился я.

В итоге я отправился на остров Мэн, имея с собой контракт Джорджа. Мартин Эдвардс был крепким орешком, но он всегда относился ко мне справедливо. Проблема была только в том, что он был абсолютно уверен, что каждый пенни в клубе принадлежит ему. Он платил тебе ровно столько, сколько хотел заплатить. Не только мне – а всем и каждому.

Когда я показал ему контракт Джорджа, он мне не поверил. «Позвони Дэвиду Дину», – предложил я. Он так и сделал, и Дин, вице-председатель совета директоров «Арсенала», заявил, что не платит таких денег Джорджу. Это был какой-то фарс. У меня на руках был контракт Джорджа, лично подписанный Дином, и, однако, он все отрицал. Если бы не Морис и Роланд Смит, я мог бы в тот день подать в отставку. Я был очень близок к уходу из клуба.

Из этой истории можно извлечь урок, как и из всех моих 39 лет на тренерском мостике: ты должен уметь постоять за себя, другого пути нет.

Глава третьяОтставка отменяется

В ту рождественскую ночь 2001 года я клевал носом на диване перед телевизором, в то время как на кухне у меня созревал мятеж. Традиционное место сбора членов нашей семьи стало сценой для заговора, который изменил всю нашу жизнь. Глава мятежников вошла в комнату и, чтобы разбудить меня, ударила меня по ноге. В дверном проеме я увидел три фигуры: мои сыновья объединились против меня.

– Мы все обсудили, – сказала Кэти. – Мы решили. Ты не уходишь в отставку.

Услышав это, я не нашел в себе сил возразить. «Во-первых, со здоровьем у тебя все в порядке. Во-вторых, я не хочу все время видеть тебя дома. В-третьих, ты все равно еще очень молод». Кэти первой сказала свое слово, но наши дети сразу же поддержали ее. Парни были единодушны. «Ты ведешь себя глупо, отец, – сказали они мне. – Не делай этого. Ты еще многого можешь добиться. Ты создашь новую команду». Вот что значит прикорнуть на пяток минут. В итоге я проработал в клубе еще одиннадцать лет.

Одной из причин, почему я вообще захотел уйти в отставку, были слова Мартина Эдвардса, сказанные им после финала Лиги чемпионов 1999 года в Барселоне. Его спросили, найдется ли для меня другая работа в клубе, если я уйду с поста главного тренера, и он ответил: «Ну, мы не хотим повторения истории с Мэттом Басби». Мне не понравился такой ответ: нельзя было сравнивать между собой два этих периода в истории клуба. В мои годы необходимо было принимать во внимание то, как усложнился футбольный мир из-за агентов, контрактов и средств массовой информации. Ни один человек в здравом уме, уйдя с поста тренера, не захотел бы снова иметь со всем этим дело. Не было ни малейшего шанса, чтобы я захотел вмешиваться в тренировочный процесс или трансферные операции.

Что еще побудило меня подумать об отставке? После той магической ночи в Барселоне у меня возникло ощущение, что я достиг своей вершины. Все мои предыдущие попытки выиграть Лигу чемпионов проваливались, а я всегда мечтал о победе в этом соревновании. Но когда ты добиваешься того, к чему шел всю жизнь, у тебя сразу же возникает вопрос, сможешь ли ты взобраться на такую вершину еще раз. Когда Мартин Эдвардс сказал, что хотел бы избежать повторения истории с Мэттом Басби, моя первая мысль была: «Что за чушь!». А потом сразу же: «Шестьдесят лет – достойный возраст, чтобы уйти на покой».

То есть меня жгли изнутри три мысли: досада на Мартина, потревожившего призрак Мэтта Басби, неуверенность в том, что я смогу еще раз выиграть Лигу чемпионов, и собственный 60-летний возраст, ставший моей идеей фикс. Я ведь был тренером с 32 лет.

Достижение 60-летнего возраста может оказать на тебя огромное влияние. Тебе кажется, что ты переходишь в другой класс. Пятьдесят лет – это поворотный момент в жизни. Полвека! Но ты не чувствуешь себя на пятьдесят. А в шестьдесят, наоборот, ты думаешь: «Боже мой, я чувствую, что мне уже 60 лет! Мне уже 60!» Со временем это проходит; ты понимаешь, что это лишь условное изменение, смена одной цифры на другую. Сейчас я уже не думаю так о своем возрасте. Но тогда, в те годы, цифра 60 была для меня психологическим барьером. Это было настоящее препятствие, из-за него я не чувствовал себя молодым. У меня изменилось отношение к собственному здоровью, собственному телу. Победив в Лиге чемпионов, я исполнил свою мечту и теперь мог уйти на пенсию абсолютно счастливым. Вот что побудило меня задуматься об отставке. Но потом я увидел Мартина, изображающего меня в виде надоедливого призрака на плече у нового тренера, и проворчал сам себе: «Что за глупость!»

Конечно, решение не уходить в отставку было для меня настоящим облегчением. Но мне все еще необходимо было обсудить практические нюансы с Кэти и мальчиками.

– Не думаю, что могу дать задний ход, ведь я уже предупредил клуб.

Кэти ответила: «А ты не думаешь, что они могут проявить к тебе уважение и позволить изменить свое решение?»

– Они уже могли найти кого-то мне на замену, – сказал я.

– Но учитывая, сколько ты всего для них сделал, разве не обязаны они дать тебе возможность вернуться? – настаивала она.

На следующий день я позвонил Морису Уоткинсу; он захохотал, услышав про мое желание вернуться. Руководство клуба собиралось встретиться на следующей неделе, чтобы обсудить кандидатуры на мое место. Я думал, что новым тренером «Манчестера» станет Свен-Ёран Эрикссон, такое вот у меня сложилось ощущение. Впрочем, Морис ни разу не подтвердил этого. «Почему Эрикссон?» – спросил я его как-то.

– Может быть, ты прав, а может быть, и нет, – ответил Морис.

Помнится, я спросил как-то Пола Скоулза: «Скоулзи, что такого есть в Эрикссоне?», но он не имел ни малейшего понятия. После разговора со мной Морис сообщил обо всем Роланду Смиту, тогдашнему председателю акционерного общества клуба. «Говорил же я тебе, что это изначально было глупое решение – уйти в отставку. Теперь нам надо сесть и обсудить твое возращение», – сказал Роланд мне.

Роланд был тертый калач. У него была богатая насыщенная жизнь с множеством интереснейших событий. Он мог рассказать тебе сотню чудесных историй. Вот одна из них: как-то раз он присутствовал на обеде с королевой и Маргарет Тэтчер. Ее Величество хотела, чтобы ее самолет немного обновили. Когда Роланд пришел к столу, то заметил, что дамы сидят спиной друг к другу.

– Роланд, – произнесла королева, – не мог бы ты сказать этой женщине, что мой самолет нуждается в ремонте?

– Ваше Величество, – ответил Роланд, – я немедленно позабочусь об этом.

Именно это я хотел бы услышать от него по поводу моего решения не уходить в отставку: что он немедленно позаботится об этом. Первое, на что я обратил внимание Роланда, это необходимость заключения нового контракта: мой истекал тем летом. Нам следовало поторопиться.

В тот самый момент, как я объявил о конкретной дате своего ухода, я понял, что совершил чудовищную ошибку. Все остальные это тоже понимали. Бобби Робсон всегда мне говорил: «Даже и не думай уходить». Бобби был прекрасным человеком. Как-то раз мы отдыхали дома с Кэти, как вдруг зазвонил телефон.

– Алекс, это Бобби. Ты сейчас занят?

– Где ты? – спросил я.

– Я в Уилмслоу.

– Давай, заходи ко мне в гости, – сказал я.

– Я уже у твоей двери, – ответил он.

Бобби был очень бодрым человеком. Даже в свои семьдесят с лишним лет он все еще мечтал вновь встать у руля «Ньюкасла», из которого его уволили в начале сезона 2004/05. Безделье он не любил и никак не мог понять, что назад в «Ньюкасл» для него пути нет. До самой своей смерти в 2009 году он не мог смириться с этим, что́ лишний раз показывает, насколько сильно он любил футбол.

Как только я решил уйти в отставку, то перестал что-либо планировать; но в ту же секунду, как изменил свое мнение, снова начал составлять планы. Я сказал себе: «Нам нужна новая команда». Я снова был полон сил и энергии и вновь почувствовал в себе силу. Я заявил скаутам: «Надо пошевеливаться!» Мы тут же мобилизовались, и это мне чертовски понравилось.

У меня не было проблем со здоровьем, которые могли бы помешать мне. Иногда, стоя на тренерском мостике, ты чувствуешь себя уязвимым. Ты задумываешься, ценят ли тебя. Мне вспоминается документальная телевизионная трилогия моего друга Хью Макилванни, посвященная Джоку Стину, Биллу Шенкли и Мэтту Басби. Главной темой трилогии была мысль, что каждый из этой троицы был слишком хорош, слишком велик для своего клуба, и каждый из них, тем или иным способом, был спущен с небес на землю. Я помню, как старина Джок говорил мне про владельцев клуба и директоров: «Помни, Алекс, мы – не они. Мы – не они. Они управляют клубом. А мы на них работаем». Джок всегда так думал, что есть они и мы, помещики и крепостные.

То, что они сделали в «Селтике» с Джоком Стином, было не только противно, но и нелепо: они предложили ему должность в своей букмекерской конторе. Человек принес им двадцать пять трофеев, а они предлагают ему в ответ управлять своим тотализатором! А Биллу Шенкли так и не предложили войти в состав совета директоров «Ливерпуля», что причинило ему нестерпимую обиду. Он даже начал ходить на матчи «Манчестер Юнайтед» или следить за играми «Транмир Роверс». Он появлялся в «Клиффе», на нашей старой тренировочной базе, равно как и на базе «Эвертона».

Каким бы хорошим ни было твое резюме, всегда будут моменты, когда ты будешь ощущать себя незащищенным, уязвимым. Конечно, в последние годы отношения с Дэвидом Гиллом у меня были выше всяких похвал. Но все равно руководство клуба всегда боится, что ты провалишься, так что по большей части ты предоставлен сам себе. Порой ты готов отдать все что угодно, лишь бы не остаться один на один со своими мыслями. Бывали дни, когда после обеда я сидел в своем кабинете, и никто не приходил ко мне, поскольку все были уверены, что я занят. Я надеялся, что раздастся стук в дверь и Мик Фелан или Рене Мёленстен заглянут и спросят, не хочу ли я чашечку чая. Мне приходилось самому выходить наружу, искать людей, чтобы поговорить с ними, вторгаться в их пространство. Работая главным тренером, ты часто изолирован от других. Тебе нужен контакт с людьми, но они думают, что ты занят важным делом, и не трогают тебя.

До часу дня ко мне в кабинет шел нескончаемый поток посетителей. Парни из молодежной академии, Кен Рамсден, секретарь клуба, игроки из основного состава, которых мне особенно приятно было видеть. Ведь, как правило, это означало их желание довериться мне, часто по поводу своих семейных неурядиц. Я всегда положительно относился к их запросам, даже если это была просто просьба о выходном, чтобы снять накопившуюся усталость, или же какая-то проблема с контрактом.

Для дополнительного выходного всегда требовалась серьезная причина, потому что кто бы захотел пропустить тренировку в «Манчестере»? Но я всегда говорил да, я всегда доверял игрокам. Ведь попробуй ты скажи: «Нет, и зачем тебе вообще нужен отгул?», а игрок ответь: «Потому что у меня бабушка умерла», ты бы попал. Если возникала какая-либо проблема, я всегда был рад помочь найти для нее решение.

Мне довелось работать с людьми, которые на все сто процентов походили на меня. Это Лес Кершоу, Джим Райан и Дэйв Бушелл. Я привел Леса в клуб в 1987 году, и это одно из лучших моих приобретений за всю жизнь. Я нанял его по рекомендации Бобби Чарльтона, чьи советы для меня были просто бесценны, ведь в то время я еще плохо знал английский футбол. Лес работал на футбольные школы Бобби, искал игроков для «Кристал Пэлас», а также помогал Джорджу Грэму и Терри Венейблсу. Бобби был уверен, что Лесу понравится работа в «Юнайтед», и в итоге я уговорил его перейти ко мне. Он просто фонтанировал энергией, всегда был полон энтузиазма и все время болтал. Он мог позвонить мне в полседьмого вечером в воскресенье, чтобы сообщить последние новости об игроках, и спустя час я продолжал висеть с ним на телефоне.

Не стоило прерывать Леса: это лишь подстегнуло бы его. Какой трудяга, а! Он даже был профессором химии в университете Манчестера. Дэйва Бушелла, который управлял английскими футбольными школами для детей до 15 лет, я нанял после ухода на пенсию Джо Брауна. Джим Райан был со мной с 1991 года. Мик Фелан до 1994 года играл несколько лет у меня в «Манчестере», а потом в 2000 году стал моим помощником, притом очень ценным. Пол Макгиннесс был со мной с самого моего первого дня в клубе. Сын известного игрока и тренера «Юнайтед» Уилфа Макгиннесса, Пол и сам был неплохим футболистом, а я сделал его тренером академии.

Как правило, главный тренер приводит с собой своих помощников, и они остаются с ним в течение всего срока действия его контракта. В «Манчестере» у нас несколько другая ситуация, потому что мои ассистенты становятся первоклассными специалистами, которых мечтают заполучить к себе остальные клубы. Например, моего помощника Арчи Нокса переманил к себе «Рейнджерс», причем прямо за две недели до финала Кубка обладателей кубков 1991 года. Мне пришлось взять с собой на игру в Роттердам Брайана Уайтхауза и привлечь к работе всех, кого только можно.

Когда после финала я стал искать себе нового помощника, Нобби Стайлз сказал мне: «Почему бы тебе не повысить Брайана Кидда?» Брайан давно уже был в клубе, где проделал просто гигантскую работу по созданию сети поиска местных талантов, куда привлек своих старых приятелей, бывших игроков «Манчестера» и школьных учителей, хорошо знавших окрестности. Это было лучшее, что Брайан сделал для нас: его работа дала просто великолепные результаты. Так что я назначил его своим помощником. Он смог преуспеть на новой должности, потому что стал хорошим другом для игроков и помог нам улучшить тренировочный процесс. Он немало времени провел в Италии, наблюдая за командами Серии А, а потом применял полученные знания у нас в клубе.

В 1998 году он ушел на пост главного тренера «Блэкберн Роверс», и я сказал ему тогда: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Когда тренеры уходят от тебя, они всегда интересуются твоим мнением. В свое время я не смог уговорить Мартина Эдвардса перебить предложение, которой «Рейнджерс» сделал Арчи Ноксу. Что же касается Брайана, я не был уверен, что он создан для работы главным тренером. Стив Макларен – другое дело. Я говорил Стиву: «Ты должен подобрать себе правильный клуб, правильного босса». Это всегда самое главное. Тогда им интересовались такие клубы, как «Вест Хэм Юнайтед» и «Саутгемптон».

Вдруг совершенно неожиданно Макларену позвонил Стив Гибсон, председатель совета директоров «Мидлсбро». Когда он спросил моего совета, я сказал: «Даже не раздумывай, соглашайся». Брайан Робсон всегда благосклонно отзывался о Гибсоне, несмотря на то что его уволили с поста главного тренера «Мидлсбро». Гибсон был молод, бодр и всегда готов раскошелиться. У них была отличная тренировочная база, так что я смело сказал Стиву: «Давай, эта работа ждет тебя».

Хороший организатор, решительный и открытый для всего нового, Стив идеально подходил на должность главного тренера. У него был отличный характер, а сам он буквально кипел энергией.

Карлуш Кейруш, еще один представитель плеяды моих помощников, был блестящим тренером. Просто блестящим. Выдающимся. Он очень умный, педантичный человек. Нанять его мне посоветовал Энди Роксбург: мы тогда начали активно интересоваться игроками из Южного полушария и нуждались в соответствующем тренере, не из Северной Европы, который знал бы, кроме английского, один или два других языка. Энди ясно дал понять, что Карлуш – выдающийся наставник. Он тогда тренировал сборную ЮАР, поэтому я позвонил Квинтону Форчуну, чтобы узнать его мнение. «Потрясающий тренер», – сказал Квинтон. «Насколько потрясающий? Каковы его рамки?» – спросил я. «У него нет рамок», – ответил Квинтон. «Что ж, этого мне более чем достаточно», – подумал я.

Когда Карлуш приехал в Англию в 2002 году на переговоры, я встретил его в своем тренировочном костюме; он же был одет как с иголочки, очень вежлив и обходителен. Он произвел на меня такое глубокое впечатление, что я сразу же предложил ему работу. Не будучи формально главным тренером клуба, он не раз исполнял многие мои обязанности и часто занимался решением таких вопросов, которые совершенно не обязан был решать.

– Мне надо поговорить с тобой, – позвонил мне как-то Карлуш в 2003 году, когда я отдыхал на юге Франции. «Что за срочность? Кто за ним гонится?» – подумал я. – Мне просто надо поговорить с тобой, – повторил он.

Поэтому он прилетел в Ниццу, а я взял такси до аэропорта, где мы нашли относительно тихий уголок.

– Мне предложили возглавить мадридский «Реал», – сказал он.

– Я хочу сказать тебе две вещи. Первое: ты не можешь отказаться от такого предложения. Второе: ты покидаешь очень хороший клуб. Не исключено, что ты продержишься на посту главного тренера «Реала» не больше года. Но в «Манчестере» ты можешь проработать всю оставшуюся жизнь, – сказал я.

– Я знаю, – ответил Карлуш. – Для меня это просто такой огромный вызов…

– Карлуш, я не собираюсь тебя отговаривать. Если я это сделаю, а через год «Реал» выиграет Лигу чемпионов, ты будешь корить себя, что зря отказался, ведь ты мог бы быть с ними. Но говорю тебе: это та еще работенка.

Через три месяца он уже собирался увольняться. Я сказал ему, что он не имеет на это права. Я прилетел в Испанию и встретился с ним в его квартире, мы вместе пообедали. Я сказал ему: «Не уходи. Продержись до конца сезона. А потом мы снова будем работать вместе». В тот год я не взял себе первого помощника: был уверен, что Карлуш может ко мне вернуться. Я распределил его обязанности между двумя хорошими тренерами: Джимом Райаном и Миком Феланом – и не стал подыскивать замену. Впрочем, у меня был разговор по этому поводу с Мартином Йолом примерно за неделю до того, как Карлуш позвонил и сказал, что с «Реалом» у него ничего не получается. Мартин произвел на меня впечатление, и я уже собирался отдать ему пост своего помощника, но затем позвонил Карлуш. И тогда мне пришлось сказать Мартину: «Извини, но твое назначение пока придется отложить». У меня не хватило духа объяснить ему, почему именно.

Помощник главного тренера в «Манчестер Юнайтед» – заметная должность. Хорошая площадка для старта самостоятельной карьеры. Когда Карлуш во второй раз ушел от меня в июле 2008 года, я понимал, почему он уходит: ведь его родина, Португалия, звала его, играла на его чувствах. Но это была ошибка. Он мог бы стать следующим главным тренером «Юнайтед», потому что подходил по всем параметрам. Да, он мог быть эмоционален, но он, без сомнения, лучший среди всех, кто со мной когда-либо работал. Он всегда говорил обо всем честно и прямо, он мог подойти ко мне и сказать: «Я недоволен вот этим или тем».

Работать с ним было одно удовольствие. Он был моим ротвейлером. Он мог войти в мой кабинет и сказать, что нам надо что-то сделать, после чего расписывал на доске план. «Да, хорошо, Карлуш, – говорил я, погруженный в свои мысли, – я тут занят слегка». Но это хорошая черта: постоянно хотеть, чтобы работа была сделана.

В тот год, когда я решил отказаться от ухода в отставку, у нашей команды был очень сильный состав, хотя мы и потеряли Петера Шмейхеля и Дениса Ирвина. Что это был игрок! Мы всегда называли его Денис Восемь-Из-Десяти Ирвин[2]2   Прозвище отсылает к известному рекламному ролику кошачьей еды «Вискас»: «Восемь из десяти котов предпочитают “Вискас”» и намекает на то, что Ирвин подошел бы почти любому клубу. (Примеч. переводчика.)

[Закрыть]

. Быстрый и ловкий, очень сообразительный, он никогда не подводил, никогда не вляпывался в истории. Помню игру с «Арсеналом», в которой Денис позволил Деннису Бергкампу забить гол. На пресс-конференции меня спросили, разочарован ли я Денисом, и я ответил: «Ну, он со мной уже много лет, и за все эти годы он ни разу не совершил ошибки, так что, я думаю, можно простить ему одну сегодня».

Самым трудным было найти нового вратаря. После того как Петер Шмейхель решил покинуть нас, чтобы выступать за лиссабонский «Спортинг», а мы упустили Эдвина ван дер Сара, я гадал, кто сможет занять место в воротах «Манчестера». Раймонд ван дер Гау был отличный, надежный голкипер, который вкалывал на тренировках как проклятый, но он просто не дотягивал до позиции первого номера. Марк Боснич, по моему мнению, был страшно непрофессионален, о чем мы должны были знать, подписывая его. Массимо Таиби просто не подошел нам и вскоре вернулся в Италию. Фабьен Бартез был голкипером мирового уровня, чемпионом мира 1998 года. Но, думаю, рождение ребенка во Франции повлияло на его концентрацию, потому что он постоянно мотался на континент и обратно. Он был хороший парень, неплохо умел отражать удары и работать с мячом ногами. Но если голкипер теряет концентрацию, то жди беды.

Когда в команде узнали, что я ухожу в отставку, игроки сильно расслабились. До этого я постоянно держал их в тонусе, чтобы они думали, что каждая игра – это вопрос жизнь и смерти, что мы во что бы то ни стало должны победить. Но тут я отвлекся, мои мысли улетели слишком далеко, и я все думал, кто же заменит меня. В таких условиях естественно для человеческой природы позволить себе расслабиться и сказать: «В следующем году меня здесь больше не будет».

В «Манчестере» все так привыкли ко мне, что никто не знал, что будет дальше. И объявить об отставке было ошибкой. Я понял это уже к октябрю 2000 года. К этому времени я только и думал о том, чтобы сезон поскорее закончился. Не получал удовольствия от работы и проклинал самого себя: «Ты повел себя глупо. Зачем ты вообще упомянул об отставке?» Все стали играть гораздо хуже, чем раньше. У меня возникли сомнения по поводу собст венного будущего: куда пойду, что буду делать? Я понимал, что буду сильно скучать по всепоглощающей работе в «Манчестере».

Сезон 2001/02 мы провели неубедительно. Заняли третье место в Премьер-лиге, а в Лиге чемпионов дошли до полуфинала, где проиграли леверкузенскому «Байеру». В итоге в первом сезоне после моего решения не уходить в отставку мы не завоевали ни одного титула – и это после трех побед подряд в чемпионате Англии!

В то лето 2001 года мы сильно потратились, купив Руда ван Нистелроя и Хуана Себастьяна Верона. К команде также присоединился Лоран Блан, после того как я продал Япа Стама, что было моей ошибкой, о чем я потом не раз говорил. Почему я купил Блана? Нам нужен был игрок, который мог бы наставлять и организовывать нашу молодежь. Первая часть того сезона запомнилась мне выходкой Роя Кина, кинувшего мяч в Алана Ширера (и удаленного за это с поля) в матче с «Ньюкаслом», который мы проиграли со счетом 3:4, а также наш невероятный камбэк 5:3 в матче против «Тоттенхэма» 29 сентября 2001 года. После первого тайма «шпоры» вели со счетом 3:0, по голу в наши ворота забили Дин Ричардс, Лес Фердинанд и Кристиан Циге. А затем мы одержали одну из величайших волевых побед в нашей истории, забив во втором тайме пять мячей.

Что за приятные воспоминания! Еле-еле волоча ноги в раздевалку на перерыв, на который мы ушли с тремя пропущенными голами, игроки были готовы к выволочке. Вместо этого я присел и заявил: «Хорошо, я скажу вам, что мы будем делать. Мы забьем один гол во втором тайме и затем посмотрим, куда это нас приведет. Мы займемся этим сразу после стартового свистка».

Капитаном «шпор» в то время был Тедди Шерингем, и когда команды возвращались на поле после перерыва, я увидел, как Тедди остановился и произнес: «Сейчас нам важно не дать им забить быстрый мяч». Мне врезалось это в память раз и навсегда, а мы забили на первой же минуте.

Складывалось ощущение, что из «Тоттенхэма» кто-то выпустил воздух и они сдуваются, тогда как с нами все происходило ровно наоборот. До конца матча оставалось еще 44 минуты, мы продолжили атаки и забили в итоге еще четыре раза. Просто невероятно. Положение «Тоттенхэма» в английском футболе делало эту победу еще более ценной, чем аналогичный выигрыш, скажем, у «Уимблдона». Победа над великим футбольным клубом в такой манере – результат исторический, ей-богу. Видели бы вы нашу раздевалку после матча: игроки качали головами, как будто не могли поверить в то, что они сейчас совершили.

Предупреждение Тедди, сделанное своим партнерам по команде в тот день, отражает наше умение внушать соперникам страх своими ответными голами. Существовало такое мнение, которое мы только поощряли, что забить нам гол означало обязательно спровоцировать нас на месть с еще худшими для противника последствиями. Мало кто мог позволить себе расслабиться, играя с нами: большинство всегда ожидало ответного удара.

Я часто показывал на часы во время матчей, но не для того, чтобы завести свою команду, а чтобы напугать чужую. Хотите знать, каково это – быть тренером «Манчестер Юнайтед»? Посмотрите последние 15 минут любой нашей игры. Иногда создавалось такое впечатление, что какая-то сверхъестественная сила заставляла мяч залетать в сетку. Словно в воротах находится пылесос, который вот-вот засосет в себя мяч. Футболисты как будто знали, что сейчас забьют. Это происходило не всегда, но каждый раз мои игроки были уверены, что это обязательно случится. Отличное качество для команды, скажу вам.

Я всегда рисковал. Мой план: не паникуй до тех пор, пока у тебя в запасе есть как минимум 15 минут. Сохраняй спокойствие до последней четверти часа игры. Вот после этого уже можно поддаться эмоциям.

Как-то раз мы играли в Кубке Англии против «Уимблдона», и Петер Шмейхель пошел в атаку, оставив на средней линии Дениса Ирвина, которому противостоял один из форвардов соперника. Шмейхель был на чужой половине поля две минуты, после чего «Уимблдон» выбил мяч в направлении своего высокого нападающего, но маленький (173 см росту) Ирвин смог отобрать его и вернуть обратно. Великолепное было зрелище. Шмейхель был очень смелым вратарем, и они с Бартезом любили играть за пределами своей штрафной. Из Бартеза вышел бы неплохой полевой игрок, хоть и не такой классный, как он сам думал. Однажды во время турне по Таиланду он долго требовал от меня поставить его вперед, так что я уступил и выпустил его во втором тайме на поле вместо ван Нистелроя. Остальные игроки спокойно гоняли туда-сюда мяч, тогда как Бартез бегал с высунутым языком, настолько он в итоге был обессилен.

Никто никогда не выходил на поле «Олд Траффорд», думая, что сможет заставить нас сдаться. Нас невозможно было деморализовать. Выигрывая 1:0 или 2:1, тренер команды противника понимал, что в последние 15 минут мы будем драться как львы. В наших матчах всегда присутствовал фактор страха. Вгрызаясь в каждый сантиметр поля, постоянно врываясь в штрафную, мы тем самым задавали противнику вопрос: «Сможете ли вы выдержать это?» В своих неистовых атаках мы проверяли на прочность характер обороняющейся команды. И они знали это, понимали, что стоит им только дать слабину, и мы их сделаем. Это не всегда срабатывало, но если у нас получалось, какое же это было удовольствие – победить в концовке встречи! Игра всегда стоила свеч. Редко кому удавалось остановить нас, как это случилось в 2000 году, когда Люк Чедвик был удален с поля за фол последней надежды в домашнем матче с «Ливерпулем», который мы проиграли. Все остальные наши игроки просто были в чужой штрафной. В матчах против нас соперник часто был вынужден отводить назад всех своих игроков, так что на организацию контратак у него уже не оставалось сил.

В том матче со «шпорами», казалось, нас уже можно было хоронить. Но, как я сказал в конце того сезона: «В кризисное время лучшее, что ты можешь сделать, – это успокоить людей». Мы забили пять мячей во второй половине игры, два последних гола были на счету Верона и Дэвида Бекхэма. Но к той встрече у нас уже явно наметились проблемы во вратарской. В октябре Фабьен Бартез допустил две грубейших ошибки в матче Лиги чемпионов против «Депортиво», а затем мы проиграли дома 1:2 «Болтону» и 1:3 в Ливерпуле, снова из-за ошибки Бартеза. В игре с «Арсеналом» 25 ноября наш французский вратарь сначала отдал пас прямо в ноги Тьерри Анри, который не преминул этим воспользоваться, а затем погнался за мячом в своей штрафной и промахнулся, что снова позволило Анри забить. В итоге – поражение со счетом 1:3.

Декабрь 2001 года начался не лучше: мы проиграли «Челси» дома со счетом 0:3, и это было наше пятое поражение в десяти последних играх чемпионата Англии. Но после этого дела стали потихоньку налаживаться. Уле Гуннар Сульшер вместе с ван Нистелроем составили отличную пару форвардов (Энди Коул ушел от нас в январе в «Блэкберн»), и в начале нового года мы возглавили таблицу Премьер-лиги. В матче против «Блэкберна» Руд ван Нистелрой забил в десятой встрече подряд (а мы выиграли 2:1), и к концу января 2002-го мы опережали ближайшего соперника на четыре очка.

После чего в феврале 2002-го я объявил о том, что не уйду в отставку.

Как только вопрос с отставкой решился, наши результаты резко пошли в гору: мы выиграли 13 из 15 матчей. Я отчаянно хотел попасть в финал Лиги чемпионов 2002 года, который должен был пройти в моем родном Глазго. И был настолько уверен, что мы будем там, что даже занялся поисками гостиницы. Я пытался успокоиться, но желание вывести свою команду на поле стадиона «Хэмпден Парк» было слишком уж велико.

В полуфинале против леверкузенского «Байера» в ответном гостевом матче немцы трижды сумели вынести мяч с ленточки. В итоге – ничья по сумме двух встреч, и они проходят дальше за счет двух голов, забитых у нас дома: в матче на «Олд Траффорд» отличились Михаэль Баллак и Оливер Нойвилль. Кстати, в Леверкузене тогда играл молодой Димитар Бербатов, который в 2008 году пришел к нам из «Тоттенхэма».

Но по крайней мере я остался у руля команды. В новогоднюю ночь, в день моего рождения, вся моя семья собралась в отеле «Олдерли Эдж». В первый раз за многие месяцы мы снова были вместе: Марк, живший в Лондоне, Даррен, Джейсон и Кэти. Все заговорщики снова были за одним столом.

Когда игроки услышали от меня новость о том, что я остаюсь, я внутренне приготовился к потоку острот, направленных в мой адрес. Нельзя сделать заявление такого масштаба и не получить в ответ кучу подколок.

Больше всех отличился Райан Гиггз: «Ой, нет, я не могу в это поверить, – сказал он, – а я ведь только что подписал новый контракт».

Page 6

С самого своего первого удара по мячу Дэвид Бекхэм демонстрировал неизменное стремление извлечь максимум из своего таланта. Мы оба ушли со сцены одним и тем же летом. Он завершил карьеру в «Пари Сен-Жермен» так же, как и я: на своих собственных условиях, будучи одной из наиболее заметных фигур в европейском футболе и с кучей перспектив.

Иногда, чтобы понять, насколько сильно ты что-то любишь, тебе необходимо этого лишиться. Думаю, когда Бекхэм уехал в США, чтобы выступать за «Лос-Анджелес Гэлакси», он начал понимать, что отказался от значительной части своей карьеры. Но он очень упорно работал над возвращением к тому уровню игры, который он показывал в свои лучшие годы, и вкалывал даже больше, чем в свои последние сезоны в нашем клубе.

У Дэвида не было особого выбора в момент перехода в 2007 году из мадридского «Реала» в американскую высшую лигу MLS. Думаю, его манил к себе Голливуд и то, какой толчок его дальнейшей карьере могло дать выступление в Америке, ведь никаких собственно футбольных причин для переезда в Лос-Анджелес у него не было. Он уходил из одного из самых великих футбольных клубов, принося в жертву и свои выступления на международном уровне. Хотя затем Дэвид и сделал все возможное, чтобы вернуться в английскую сборную. Это подтверждает мое мнение, что он был разочарован своей игровой карьерой в последние годы. Но он проявил недюжинную силу воли, чтобы вернуться на элитный уровень.

Дэвид был для меня как сын родной, ведь он вырос у меня на глазах, как Гиггз и Скоулз. Бекхэм присоединился к «Манчестеру» в июле 1991 года, когда он был еще простым шестнадцатилетним парнем из Лондона. Через год вместе с Никки Баттом, Гари Невиллом и Райаном Гиггзом он стал частью так называемого «Класса-92», выигравшего молодежный Кубок Англии. Он 394 раза выходил на поле в основном составе «красных дьяволов» и забил за нас 85 мячей, включая тот великолепный гол со своей половины поля в матче против «Уимблдона», сделавший его знаменитым.

Когда я покинул тренерский мостик «Манчестера» в мае 2013 года, Гиггз и Скоулз все еще выступали за клуб, но с момента переезда Бекхэма в Испанию уже минуло десять лет. В среду 18 июня 2003 года мы объявили фондовой бирже, что Дэвид переходит в мадридский «Реал» за сумму в 24,5 миллиона фунтов. В тот момент ему было 28 лет. Новость молнией облетела весь мир, и этот трансфер стал одним из знаковых событий в истории клуба.

Во мне нет ни капли обиды на Дэвида. Мне он нравится; он замечательный парень. Но, считаю, ты никогда не должен отказываться от того, к чему у тебя есть настоящий талант.

Дэвид был единственным игроком за мою тренерскую карьеру, выбравшим путь славы, желавшим, чтобы о нем знали и говорили за пределами футбольного мира. Это грозило в свое время и Уэйну Руни: индустрия развлечений хотела бы заполучить его в свои сети. Дэвид сделал себе имя еще в молодости. Ему поступали предложения, от которых у вас бы пошла кругом голова. Он зарабатывал вне футбола в два раза больше того, что платили ему мы. Деловой мир с удовольствием бы перетянул на свою сторону и Гиггзи, но Райана это не интересовало.

Во время последнего сезона Бекхэма за «Манчестер» мы видели, что его работоспособность постепенно снижается, плюс до нас стали доходить слухи о заигрывании между его окружением и мадридским «Реалом». Но главной проблемой стало то, что он больше не показывал такую первоклассную игру, как раньше.

Причиной нашего противостояния с Дэвидом, вызвавшего такую шумиху в футбольном мире, стала игра в пятом раунде Кубка Англии в феврале 2003 года, которую мы проиграли «Арсеналу» со счетом 0:2.

Дэвид плохо отработал в обороне в тот момент, когда Сильвен Вильтор забивал нам второй гол. Он чуть ли не пешком стал возвращаться в защиту и в результате дал «Арсеналу» возможность спокойно пройти по его флангу. В конце игры я высказал ему свои претензии, но Дэвид, как обычно, был непрошибаем. Возможно, он решил, что ему больше нет нужды возвращаться в оборону и преследовать соперников, а ведь именно эти качества и делали из него такого блестящего футболиста.

Он был примерно в четырех метрах от меня, между нами на полу валялось несколько пар бутс. Дэвид выругался, я двинулся в его сторону и пнул чью-то бутсу. И она прилетела ему прямо в бровь. Естественно, он попытался броситься на меня, но другие игроки удержали его. «Сядь, – велел я ему. – Можешь спорить, сколько твоей душе угодно, но сегодня ты подвел свою команду».

Я вызвал его на следующий день, чтобы вместе пересмотреть видео матча, и он снова не признал свою ошибку. Слушая меня, он не произнес ни слова. Ни единого слова.

– Ты понимаешь, о чем мы здесь толкуем? Почему мы тобой недовольны? – спросил я.

Но он не удостоил меня ответом.

На следующий день эта история попала в газеты, и цветная повязка на голове Дэвида подчеркнула урон, нанесенный ему бутсой. В эти дни я сообщил совету директоров, что Дэвид должен уйти. У тех, кто меня хорошо знал, это требование не вызвало удивления. В ту же секунду, как игрок «Манчестера» решал, что он важнее тренера, он переставал быть частью команды и ему в ней больше не было места. Я любил повторять: «Если тренер теряет авторитет, вы теряете команду. Игроки берут руководство на себя, и все разваливается».

Дэвид считал себя выше тренера «Манчестера», в этом у меня не было сомнений. И не имело значения, как тренера зовут – Алекс Фергюсон или Пит-водопроводчик. Имя было абсолютно неважно, важен был его авторитет. Не может игрок командовать в раздевалке (хотя многие и пытались), потому что центр власти в «Манчестер Юнайтед» находится в кабинете главного тренера. И Дэвид своим поведением подписал себе приговор.

После победы на втором групповом этапе Лиги чемпионов жеребьевка выбрала нам в соперники по четвертьфиналу мадридский «Реал». Первый матч состоялся в Испании, и, казалось, Дэвид поехал туда только за тем, чтобы пожать руку Роберто Карлосу, левому защитнику «Реала». В субботнем матче с «Ньюкаслом» в Премьер-лиге, состоявшемся через несколько дней после нашего поражения на «Сантьяго Бернабеу» со счетом 1:3, Дэвид попросил отдых, сославшись на плохую форму. Я поставил вместо него Уле Гуннара Сульшера, который сыграл просто великолепно, и мы победили 6:2.

На мой взгляд, Дэвид был недостаточно хорошо готов к ответной игре с «Реалом», чтобы я выпустил его на поле вместо так удачно вписавшегося в состав Сульшера. Во время разминки перед матчем я отозвал Дэвида в сторонку и сказал ему, что матч на его позиции начнет Уле. Дэвид обиделся и ушел прочь.

Это была сумасшедшая игра. Дэвид вышел на поле на 63-й минуте вместо Верона; казалось, он устраивает свою прощальную гастроль на «Олд Траффорд». Дэвид сделал дубль: сначала на 71-й минуте он забил со штрафного, а затем провел победный гол на 85-й минуте. Мы выиграли 4:3, но великолепная игра Роналдо, забившего нам три мяча, и поражение в Испании лишили нас возможности продолжить борьбу за кубок.

Дэвид надеялся на сочувствие фанатов, но, без сомнения, им была предпринята и прямая атака на меня. Его переговоры с мадридским «Реалом» ускорились: по доходившей до нас информации, его агент и «Реал» активно общались между собой. Первый контакт на уровне клубов произошел в середине мая, после завершения сезона. Со мной связался наш исполнительный директор Питер Кеньон и сказал, что ему звонили из Мадрида.

– Что ж, – сказал я, – этого следовало ожидать.

Мы хотели получить за Дэвида 25 миллионов фунтов. Я отправился в отпуск во Францию и сидел в ресторане, ужиная с ирландским режиссером Джимом Шериданом, когда мне на сотовый позвонил Питер. Мне был нужен стационарный телефон.

– Поднимись наверх и воспользуйся моим, – сказал Джим.

У него как раз была собственная квартира в том же доме, где мы ужинали. Вот так все и случилось. «Он не уйдет, если мы не получим за него двадцать пять», – сказал я Питеру. И, если я правильно помню, мы получили 18 миллионов плюс различные бонусы, которые как раз и составили требуемую сумму.

Впрочем, Дэвид не сразу покинул команду. Мы завоевали с ним титул чемпиона Англии, 3 мая 2003 года победив на «Олд Траффорд» со счетом 4:1 «Чарльтон». Он забил в том матче и потом еще раз через неделю в последней игре с «Эвертоном», в которой мы победили 2:1. Го л со штрафного с 20 метров был отличным прощальным подарком для команды в тот день, когда нашу защиту просто растерзал местный молодой талант по имени Уэйн Руни. Дэвид сыграл достойную роль в нашей победоносной кампании в Премьер-лиге, поэтому я не стал оставлять его на лавке в последнем матче на стадионе «Гудисон Парк».

Думаю, в то время Дэвид еще не был достаточно зрелым человеком, чтобы справляться со всем, что происходило в его жизни. Сегодня у него это получается гораздо лучше: он держится гораздо увереннее, лучше контролирует себя. Но тогда я был недоволен его «звездной» жизнью.

Приведу пример: как-то раз, перед поездкой на выездной матч против «Лестер Сити», я прибыл на базу примерно в три часа дня и обнаружил толпу репортеров на дороге на Каррингтон. Там было, наверное, человек двадцать фотографов.

– Что происходит? – потребовал я ответа, и мне сказали: «Кажется, завтра Бекхэм представит публике свою новую прическу».

Дэвид появился на базе с лыжной шапочкой на голове, и на ужине тем вечером он все еще ходил в ней. «Дэвид, сними свою шапку, ты же все-таки в ресторане находишься», – сказал я. Он отказался. «Не будь дураком, – настаивал я, – сними ее». Но он был непреклонен.

Я разозлился. У меня не было формального повода наложить на него штраф: многие игроки носили бейсболки по дороге на матч и тому подобное, но никто из них никогда не проявлял такого неуважения и не позволял себе сидеть в головном уборе во время командного ужина.

На следующий день игроки отправились на предматчевую разминку, и на голове Дэвида снова красовалась его лыжная шапочка. «Дэвид, – сказал я, – я не позволю тебе выйти на поле с этой шапочкой на голове. Ты не будешь играть, я исключаю тебя из состава немедленно».

Он вышел из себя, сорвал шапку, и моим глазам предстала абсолютно лысая голова. «Что, вся эта шумиха из-за бритой головы, которую никто не должен был видеть?» – поразился я. Его план состоял в том, чтобы носить шапочку до самого последнего момента и снять ее прямо перед стартовым свистком. Дэвид начинал причинять одни огорчения. Я видел, как его засасывает «звездная» жизнь в окружении прессы и рекламных агентов.

Дэвид играл в великом клубе, у него была отличная карьера. Он забивал по 12–15 мячей за сезон, рвал задницу в матчах и на тренировках. И все это у него отобрали, из-за чего он лишился шанса стать по-настоящему великим игроком. По моему мнению, он в результате так и не смог достичь такого уровня, чтобы, глядя на него, можно было сказать: да, это по-настоящему великий игрок.

Все это началось, когда ему было примерно 22–23 года. Он начал принимать решения, которые не позволяли ему полностью развить свой талант великого футболиста. И меня это разочаровывало. Между нами не было никакой вражды, лишь огорчение с моей стороны. Это угнетало меня. Я смотрел на него и думал: «Сынок, что же ты делаешь с собой?»

Когда Дэвид появился в «Манчестере», он был всего лишь наивным юношей, сходящим с ума по футболу. В 16 лет его невозможно было вытащить из спортзала, он постоянно тренировался. Он обожал игру и жил мечтой о ней. А затем он решил пожертвовать всем ради новой карьеры, ради нового образа жизни, ради славы и известности.

С другой стороны, не могу сказать, что он принял абсолютно неверное решение, учитывая, какого богатства он достиг. Он стал настоящей иконой для многих: люди пытаются подражать ему, внимательно следят за малейшими изменениями в его стиле. Но я человек футбола и не считаю оправданным жертвовать футболом ради чего-то другого. У тебя могут быть хобби. У меня это лошади. У Майкла Оуэна это лошади, у Скоулза это лошади. Кто-то любит искусство, любит рисовать – у меня в кабинете, к примеру, висит чудесная картина кисти Кирана Ричардсона. Но ты не должен отказываться ради этих увлечений от того, что оставляет основу твоей жизни, – от футбола.

За год до ухода из нашего клуба Дэвид принял участие в чемпионате мира в Японии и Южной Корее, всего через несколько недель после того как весной он сломал вторую плюсневую кость левой стопы в матче Лиги чемпионов на «Олд Траффорд». Та еще драма была.

У Дэвида было то же повреждение стопы, что четыре года спустя получил и Уэйн Руни, однако процесс восстановления после травмы у этих двух футболистов протекал по-разному. У Дэвида от природы отличная физическая форма, тогда как Уэйну требовалось приложить гораздо больше усилий, чтобы вернуться к ней. Поэтому я считал, что Дэвид сможет быть готов к чемпионату, и публично заявил об этом.

Когда сборная Англии прибыла в Японию для участия в чемпионате мира, Дэвид все еще мог страдать от последствий травмы. В отношении некоторых игроков порой трудно сказать наверняка, все ли с ними в порядке: мечтая сыграть на таком турнире, они будут говорить тебе, что готовы на все сто процентов. Глядя на игру Дэвида на чемпионате, я сомневался, что он в полном порядке. То, что физическая травма все еще давит на его сознание, было особенно заметно по тому, как он подпрыгнул, уходя от подката на боковой линии в проигранном англичанами четвертьфинальном матче против Бразилии в японской Сидзуоке.

Я был удивлен тем, как медленно он двигается, ведь Дэвид всегда был скоростным игроком. Это говорило мне о том, что с ним не все в порядке, – либо физически, либо эмоционально. Из-за того, что я шотландец, люди стали обвинять меня, что я не желаю успеха английской сборной. Если бы Англия играла с Шотландией сегодня, то, черт возьми, они правы – я, конечно, не желал бы успеха англичанам. Но у меня в клубе было больше игроков английской сборной, чем какой-либо другой страны, и я всегда хотел, чтобы они показывали себя с самой лучшей стороны и на международной арене.

Когда у тебя в команде выступает такая национальная звезда, как Бекхэм (позже я оказался в таком же положении и с Руни), медицинский персонал сборной всегда будет стараться вмешаться в твою работу. Английские медики даже хотели регулярно приезжать к нам на базу, и для меня такое недоверие было оскорбительным. Я задавался вопросом, не является ли мое шотландское происхождение тому причиной.

Перед чемпионатом мира в 2006 году, когда Руни присоединился в Германии к сборной позже остальных, английский штаб писал нам практически каждый день, справляясь о его здоровье так, как будто мы не могли уследить за ним сами! Они просто паниковали, до смерти боясь потерять Руни. И тогда в 2006 году я был на все сто процентов прав: Руни не следовало играть на чемпионате мира, он к нему не был готов.

Его не следовало вызывать в лагерь в Баден-Бадене, где размещалась английская сборная. Это было нечестно и по отношению к нему, и по отношению к остальным игрокам, и по отношению к болельщикам. На Уэйна в команде, безусловно, возлагались особые надежды, и это повлияло на восприятие реальности штабом сборной. Четыре года ранее я был уверен, что Дэвид будет в хорошей форме. Знал его историю, у меня под рукой была вся статистика его выступлений. Он без особого труда становился самым физически хорошо подготовленным игроком «Манчестера». Каждый год во время предсезонки он показывал лучшие результаты в челночном беге. Поэтому тогда мы и сообщили в сборную, что к чемпионату Дэвид сумеет восстановиться.

Одержимость процессом восстановления Дэвида была предсказуемой, поэтому на нашей базе в Каррингтоне мы стали использовать кислородную палатку. Это приспособление показало хорошие результаты, когда Рой Кин лечился после травмы задней мышцы бедра. Но кости – другое дело. Только время, только полный отдых могут дать требуемый эффект, и восстановление после перелома плюсневой кости занимает 6–7 недель.

На чемпионате мира 2002 года англичанам не удалось извлечь дивидендов из оказываемого на соперников давления. Бразильцы переиграли их в четвертьфинале, имея на одного игрока меньше. А в первом групповом матче со шведами сборная Англия играла на длинных пасах, однако скандинавы прекрасно знакомы с этой тактикой и поэтому легко нашли против нее противоядие.

В этом следует винить английские молодежные команды, так часто использующие эту устаревшую модель игры. Слишком многие играют, используя только длинные передачи. Как-то раз мы решили последить за игрой Тома Клеверли в матче «молодежки» против греческой сборной. Наши скауты сообщили, что англичане играли с одним выдвинутым центрфорвардом и двумя краями (Клеверли был одним из них), и Том за весь матч так и не получил возможности ударить по воротам. В том матче также играл и Крис Смоллинг, и он постоянно выносил мяч вперед. Именно на этом чаще всего Англию и ловят: из-за нехватки технических и тренерских возможностей период подготовки мальчишек с девяти до шестнадцати лет просто уходит в песок.

Чем же это компенсируется? Хорошей «физикой». Настроем и жаждой борьбы, постоянной работой засучив рукава. Но одного этого недостаточно, чтобы вырасти в отличного игрока. Англичане никогда не выиграют чемпионат мира с такой системой подготовки, с таким отношением. Посмотрите на бразильцев: их молодежь готова принять мяч в любой позиции, под любым углом. Они подвижны как ртуть. Всё потому, что они учатся так играть с 5–6 лет, и все их мысли направлены только на футбол.

Дэвид упорно работал над собственной техникой. Он также был отличным командным игроком. Даже когда его не взяли на лондонскую Олимпиаду летом 2012-го, именно он первым выступил с заявлением об этом, а не Футбольная ассоциация. Уверен, что внутренне он рвал и метал, но сказанные им на публике слова были исключительно вежливы и великодушны.

Помнится, Мэл Мачин как-то спросил у меня: «В твоей команде два игрока мирового уровня: Гиггз и Бекхэм, и тем не менее они носятся у тебя от штрафной до штрафной как угорелые. Как тебе удается заставлять их делать это?» Я ответил, что у обоих есть не только огромный талант, но и замечательная выносливость, позволяющая им постоянно перемещаться по полю. Эти два игрока были особенными.

Но все изменилось, когда этого захотел сам Дэвид. Он перестал думать только о футболе. Обидно, ведь он вполне мог бы еще играть за «Манчестер» в 2013 году, когда я ушел в отставку. Он мог бы стать одной из величайших легенд клуба. А в «Лос-Анджелес Гэлакси» и после него легендой его делал только культ вокруг его имени. Думаю, в какой-то момент жизни он почувствовал, что совершил ошибку.

Но позвольте мне отдать ему должное. Он обладает просто потрясающим упорством, что он продемонстрировал еще раз, когда заключил контракт с «Пари Сен-Жермен» в январе 2013 года. В «Манчестере» он всегда был самым физически хорошо подготовленным игроком. Это позволило ему играть на высоком уровне до 37 лет. Его выносливость, над которой он так много работал с детских лет, никуда не делась.

Американский чемпионат MLS – это не хухры-мухры, это сильная, атлетичная лига. Я видел игру Бекхэма в финале кубка MLS и заметил, как он вкалывает на поле, как отрабатывает сзади. Он не опозорил себя, выступая в «Милане» на правах аренды. В «ПСЖ» Дэвид сыграл больше часа в четвертьфинальном матче Лиги чемпионов. Он не был среди лучших на поле в тот день, но хорошо справился со своими обязанностями, сделав несколько отличных передач в начале встречи.

– Как ему это удается? – спросил я себя.

Очевидный ответ – выносливость. Но еще Дэвид всегда умел удивлять соперников, сбивать их с толку. И он по-прежнему мог нанести отличный удар или сделать хорошую поперечную передачу, что всегда было его коньком, неотъемлемой составляющей его как футболиста. Суметь сыграть в последних раундах Лиги чемпионов после пяти проведенных в США лет – это достижение. Он снова был в форме, и за это его можно только восхвалять.

Пару раз после его ухода из «Лос-Анджелес Гэлакси» меня спрашивали, хочу ли я снова видеть Дэвида у себя в команде. Мой ответ был отрицательным: при его возрасте в этом не было никакого смысла. Когда «ПСЖ» подписывал с ним контракт, думаю, французский клуб больше привлекала шумиха вокруг его имени, а не его игровые качества. Но Дэвид не обратил на это никакого внимания, ведь он по-прежнему считал себя отличным игроком. Мы как-то обсудили этот вопрос с Гиггзом и Скоулзом. Как я уже говорил, у Бекхэма всегда был какой-то невероятный талант игнорировать даже подозрение о том, что он плохо сыграл. Я мог устроить ему выволочку, а он бы молча ушел с обидой, рассуждая в стиле: «Да у тренера что-то крыша поехала сегодня, ведь я сыграл великолепно».

Возможно, перебираясь в Лос-Анджелес, Дэвид считал, что следующей ступенькой в его жизни станет Голливуд. Думаю, в этом и состоял его план. Ну а в остальном нельзя не восхищаться его упорством. Он удивлял и меня, и всех и каждого в «Манчестер Юнайтед». Какие бы цели он себе ни ставил в жизни, он продолжал их упорно добиваться, несмотря ни на что.

Page 7

Нас ждали впереди большие перемены, но их время еще не наступило. Период с лета 2003-го по май 2006-го был одним из самых неурожайных в моей карьере: мы завоевали Кубок Англии в 2004-м и Кубок лиги два года спустя, но в Премьер-лиге выигрывали «Арсенал» и «Челси» (дважды).

Нам пришлось пережить трудные времена, прежде чем Криштиану Роналду и Уэйн Руни смогли привести клуб к победе в Лиге чемпионов в 2008 году. Мы пытались внедрить в состав опытных футболистов, но многие из них не смогли оправдать возложенных на них надежд. Дэвид Бекхэм ушел в мадридский «Реал», Верон перешел в «Челси», Бартеза в воротах заменил Тим Ховард, а в команде появились Клеберсон, Эрик Джемба-Джемба и Давид Белльон. Мог бы появиться и Роналдиньо, не ответь он сначала «да», а потом «нет» на наше предложение.

Не буду скрывать правду – это было не лучшее время для нас. Мы пошли по пути приобретения проверенных игроков, которые, как мы думали, смогут сразу вписаться в команду. Взять, к примеру, Клеберсона. Когда мы его подписали, он был игроком основы сборной Бразилии, только что ставшей чемпионом мира, а ведь ему исполнилось лишь 24 года. Верон был опытным футболистом, известным всему миру, Джемба-Джемба демонстрировал во Франции высокий уровень игры. Приобрести всех их было относительно легко и просто, и этот факт меня беспокоил. Не люблю, когда футболисты достаются легко; мне нравится бороться за игрока, нравится, когда продающий его клуб прилагает все усилия, чтобы удержать его у себя. Это означает, что он важен для них, означает, что ты покупаешь действительно ценного и стоящего игрока. Но все приобретения того времени дались нам слишком уж легко.

У меня также возникло ощущение, что мы решили купить каждого вратаря в стране. В первую очередь я имею в виду историю с Марком Босничем. Решение Петера Шмейхеля уйти из клуба, принятое им осенью 1998 года, в самом начале его последнего сезона, застало нас врасплох. Мы стали судорожно искать ему замену, что и привело к приобретению Боснича.

Несмотря на доходившие до нас слухи о его поведении вне поля, мы встретились с Босничем в январе 1999 года. Я отправил кого-то посмотреть, как он тренируется, и после изучения отчетов понял, что это не тот человек, который нам нужен. Поэтому я решил пойти другим путем и купить вместо него Эдвина ван дер Сара. Поговорил с его агентом и отправился за одобрением сделки к Мартину Эдвардсу, который в ответ заявил мне: «Извини, Алекс, но я уже ударил по рукам с Босничем».

Это был тот еще шок. Мартин ударил по рукам с Марком, и я понимал, что он не возьмет своего слова обратно, за что его можно только уважать. Но для команды это была плохая сделка, а Боснич принес одни проблемы, ведь его уровень физической подготовки никоим образом не соответствовал нашим требованиям. Но мы привели его в порядок, и, казалось, он неплохо справляется со своими обязанностями. В матче за Межконтинентальный кубок против «Палмейраса» в ноябре 1999-го он действовал просто блестяще, и именно его должны были назвать игроком встречи, а не Гиггза. Но вскоре все изменилось. К примеру, через три месяца, в конце февраля, когда мы приехали в гости к «Уимблдону», Марк жадно ел все, до чего мог дотянуться: сэндвичи, супы, стейки. У него был просто зверский аппетит.

– Ради бога, Марк, мы с таким трудом заставили тебя сбросить лишний вес, так зачем же ты сейчас обжираешься? – сказал я ему.

– Но я голоден, шеф! – ответил он.

Мы вернулись в Манчестер, и Марк сразу же принялся звонить в китайский ресторан, чтобы заказать себе еду на вынос. «Ты когда-нибудь остановишься? – спросил я его. – Подумай, что ты делаешь?» Но он меня не слушался.

Заменить такого игрока, как Петер Шмейхель, мягко говоря, непросто. Он был лучшим голкипером в мире, и внезапно мы его лишились. Ему на замену должен был прийти ван дер Сар, но и этот шанс мы упустили. Агент голландца предупредил меня: «Вам следует поторопиться, “Ювентус” уже ведет с ним переговоры». Но после разговора с Мартином мне пришлось вернуться к нему и сказать, что мы уже купили другого вратаря, а значит, более не заинтересованы в приобретении Эдвина.

И это тоже была ошибка: мне следовало взять ван дер Сара, несмотря на приобретение Боснича. Вскоре мы бы поняли, что представляет собой Марк, и тогда ван дер Сар стал бы основным голкипером клуба и, скорее всего, остался бы им вплоть до моего ухода в отставку. Мне бы не пришлось тогда тратить деньги на Массимо Таиби или Бартеза. Фабьен был хорошим вратарем, но проблемы дома во Франции помешали ему полностью раскрыться в нашей команде.

Позднее мы поняли: ван дер Сар был таким же великим вратарем, как и Шмейхель, хотя, конечно, они были по-разному талантливы. Шмейхель вытягивал такие мячи, которые просто невозможно было достать. «Боже, как он это делает?» – восклицал я в изумлении. Он обладал сумасшедшей прыгучестью, огромным атлетизмом. Ван дер Сар же выделялся хладнокровием, выдержкой, умением обращаться с мячом, организационными способностями. Совершенно иной вратарский стиль, не такой, как у Шмейхеля, но также бесценный для команды. К тому же Эдвин хорошо влиял на игроков рядом.

У Петера, напротив, были очень непростые отношения со Стивом Брюсом и Гари Паллистером. Шмейхель мог выйти из ворот, крича и ругаясь на них во все горло, на что Брюс отвечал: «А ну, большой немецкий пирог, вернись в рамку». Шмейхель просто ненавидел такое обращение и шипел в ответ: «Я тебе не немец». Вне поля они были хорошими друзьями, но на время игры Петер превращался в очень эмоционального человека.

Ван дер Сар не стеснялся высказывать в раздевалке свое мнение по поводу игры. У него был сильный голос, голос настоящего голландца. «А ну, хорош валять дурака!» – рявкал он. Шмейхель тоже любил покомандовать. Мне повезло, что в моей команде играли два лучших голкипера трех последних десятилетий. Нет, Питер Шилтон и Джанлуиджи Буффон – тоже отличные вратари, но, по моему мнению, Шмейхель и ван дер Сар – самые великие голкиперы 1990–2010-х годов.

Защищать ворота – целое искусство, и речь не только о чисто игровых функциях, но и о личных качествах, ведь вратарю недостаточно просто уметь хорошо выполнять свою работу. Тут неизбежны ошибки, и голкиперам приходится как-то справляться с ними. Особенно это касается игры за «Манчестер Юнайтед»: требуется немалое мужество и сильный характер, чтобы справиться со стрессом после матча, в котором ты не выручил команду. Я много раз просматривал игру Шмейхеля, прежде чем решился купить его. Алан Ходжкинсон, наш тренер вратарей, в то время говорил мне про Петера: «Бери его, это верное дело».

Поначалу я не был уверен, что в английскую команду стоит брать иностранных голкиперов. Мне вспоминается один из первых матчей Шмейхеля за наш клуб против «Уимбл дона». «Банда психов» прошлась по нему катком, давила его прессингом, била локтями. Шмейхель рычал от злости и обращался за помощью к судьям: «Рефери, рефери!»

Я смотрел на этот спектакль и думал: «У него нет ни единого шанса». Судьи все время были слишком далеко от места событий. В другой из своих первых игр Петер пошел перехватывать подачу на дальнюю штангу, но опоздал чуть ли не на два дня, и Ли Чепмен забил нам гол. Так что Шмейхель наделал немало ошибок, пока приноравливался к английскому футболу, и многие тогда задавались вопросом, что он вообще делает в клубе. Но он обладал невероятными физическими данными, был очень смелым и умел держать мяч. А какие великолепные передачи он делал! Эти навыки оказали ему большую помощь в его первые жаркие месяцы в команде Шмейхель почти каждую неделю играл позади одной и той же четверки защитников: Паркера, Брюса, Паллистера, Ирвина. Они играли вместе практически все время. У ван дер Сара же было много партнеров в обороне, и ему пришлось поиграть с разными центральными, разными крайними защитниками. Они все время менялись. Учитывая эти обстоятельства, Эдвину следует отдать должное за отличную организацию нашей обороны.

В это время нашим исполнительным директором, ответственным за трансферные сделки, был Питер Кеньон. Мне очень нравился игрок «Арсенала» Патрик Виейра, поэтому я попросил Питера позвонить лондонцам и узнать, можно ли нам будет его купить. Он сказал мне, что позвонил. Через некоторое время я упомянул об этом звонке в разговоре с Дэвидом Дином, и тот одарил меня таким взглядом, словно у меня внезапно на голове рога выросли. Он и понятия не имел, о чем я говорю. Кто-то из них двоих явно темнил, но я до сих пор не знаю, кто именно.

Мне часто звонили агенты игроков и говорили, что их клиент был бы рад поиграть в «Манчестере». Никогда в этом не сомневался, но также был уверен, что все футболисты были бы рады поиграть за «Арсенал», мадридский «Реал», мюнхенскую «Баварию» или любой другой суперклуб. Каждый игрок стремится попасть в суперклуб, это очевидно. Агентам от этого тоже хорошо, ведь они получают больше комиссионных за такие сделки. Именно в такой момент мы обратили свой взор на Верона.

В клубе в тот момент шли изменения. Быстрее всего распалась наша старая четверка защитников. Предугадать, что будет с командой в перспективе, – непростая задача для любого тренера. Когда внезапно все меняется, ты понимаешь, что запасного варианта у тебя нет. Поэтому-то в дальнейшем я старался обязательно планировать далеко вперед.

Верон был прекрасным игроком, очень выносливым. Должен признаться, мне было трудно работать с аргентинцами. Они слишком сильно любят свою страну, и ты чувствуешь, как где-то рядом с ними обязательно реет аргентинский флаг. У меня не было проблем с этим, но те, кого я тренировал, практически не говорили по-английски. Верон, к примеру, ограничивался одним лишь словом «мистер».

Но каким же отличным футболистом он был! Неиссякаемая энергия и прекрасное видение игры. Что же с ним было не так? Мы не могли подобрать ему позицию на поле. Если я ставил его в центр полузащиты, он мог закончить игру на позиции центрфорварда, или на правом краю, или на левом. Он постоянно охотился за мячом, и Скоулзу с Кином было крайне тяжело подстроиться под его игру в середине поля.

И хотя Верон провел за нас несколько великолепных игр, я видел, что команда не сформирована, что в ней нет позиционной стабильности, которую я всегда искал. Бекхэм покинул нас, Райан старел, равно как и Рой с Полом, и нам требовалась свежая кровь, которая придала бы нам импульс для развития. И хотя Верон выдал несколько впечатляющих матчей, в команде ему места не было. Он был единоличником. Если бы на тренировке у тебя сыграли «красные» против «желтых», то Верон бы выступил и за тех, и за других. Он играл везде, он бежал туда, куда ему хотелось. Даже если бы я тренировал его сотню лет, и то не смог бы подобрать ему позицию на поле. Он был темной лошадкой, слишком непредсказуемым. Как-то раз меня спросили, не пробовал ли я его в роли опорного полузащитника, прямо перед центральными защитниками. На это я ответил: «Эй, проснитесь! Я не могу удержать его на любой другой позиции, с чего бы ему вдруг заиграть на этой?» Очевидно, в «Лацио» он играл именно опорного хава и был там великолепен. Но он был вольной птицей – летал где хотел.

Были матчи, в которых он творил просто чудеса. В одной из предсезонных игр он обвел несколько игроков соперника на лицевой линии и отдал голевой пас ван Нистелрою. В другой игре он сделал великолепную передачу на Бекхэма, ударив по мячу внешней стороной стопы практически без замаха. Этот пас разрезал всю оборону соперника, Дэвид легко убежал от защитников и перебросил мяч через вратаря. Да, временами Верон был великолепен. Он был талантлив, одинаково хорошо играл обеими ногами, быстро бегал, изумительно контролировал мяч, гениально читал игру. Он был храбрым малым, не боялся жесткой игры, так что английский стиль игры не был для него препятствием. Он просто не вписывался в нашу команду.

Ходили слухи, что Верон был в контрах с другими игроками. Я так не думаю: он вообще практически ни с кем не разговаривал, в раздевалке всегда держался особняком. Он даже не знал английского. Нет, Верон не был нелюдимым букой, он просто не любил болтать.

Я приходил на работу и говорил ему: «Доброе утро, Себа».

– Доброе утро, мистер, – отвечал он.

И все, больше из него ничего нельзя было вытянуть. Припоминаю неприятную историю, как после одного еврокубкового матча Верон поссорился с Кином, но и только. В общем, Верон не оказывал дурного влияния на команду.

Мы пытались изменить свой стиль игры в еврокубковых баталиях. Через два года после победы в Лиге чемпионов в 1999 году мы играли в гостях в Бельгии против «Андерлехта» и в Голландии против «ПСВ» и оба раза продули исключительно из-за пропущенных контратак. Мы действовали по традиционной для нас схеме 4–4–2 и были биты. Я сказал тогда игрокам и другим тренерам, что нам надо научиться лучше контролировать мяч и плотнее действовать в полузащите, иначе мы будем продолжать терпеть такие поражения: соперники нас раскусили и знали, как теперь против нас играть. Поэтому мы перешли к схеме с тремя полузащитниками в центре поля, и Верон был частью этих изменений.

Перестраивая команду, что в то десятилетие мне приходилось делать не один раз, я пытался заполучить многих игроков, которые мне нравились. Таким, к примеру, был Паоло ди Канио. Мы сделали ему предложение, которое он принял, и когда мы уже практически ударили по рукам, он вдруг заявил, что хочет большего. Мы не могли удовлетворить эти новые требования и отказались от его покупки. Но Паоло был из тех игроков, кому всегда бы нашлось место в «Юнайтед»: он привлекал на стадионы людей и заставлял фанатов вскакивать с кресел. У меня было много таких игроков в «Манчестере» за долгую тренерскую карьеру в клубе.

Другой рыбкой, сорвавшейся с моего крючка, был Роналдиньо. Я дал свое согласие на его покупку, Карлуш Кейруш может это подтвердить. Но не сложилось. Эта попытка показывает, что мы всегда стремились заполучить в свои ряды талантливых футболистов, которые могли бы стать иконой клуба. Я всегда охотился за такими игроками. Рассуждал тогда примерно так: «Мы получаем 25 миллионов фунтов за Бекхэма и отдаем за Роналдиньо 19 миллионов. Бог мой, проснись, это же просто грабеж средь бела дня».

В августе 2003 года мы возвращались из тура по США и сделали остановку на острове Ньюфаундленд для дозаправки. Это был маленький аэропорт, и лишь одно здание виднелось на горизонте. Пока мы ждали дозаправки, кто-то из членов экипажа открыл дверь, чтобы проветрить кабину, и у ограды мы увидели маленького мальчика с флагом «Юнайтед». Нам было запрещено покидать самолет, мы не имели права выйти на летное поле, максимум, что нам можно было, – это стоять на трапе. И вот мы стояли там и махали этому маленькому фанату «Юнайтед», прижавшемуся к ограде в какой-то богом забытой дыре.

Вернувшись в Европу, мы сделали остановку в Португалии, во время которой продали Верона, уже успевшего сообщить Квинтону Форчуну о своем переходе в «Челси». Но я не собирался отпускать его меньше чем за пятнадцать миллионов, тогда как «Челси» предлагала девять. «Ни за что, – сказал я, – мы не продадим его за девять». Но в Португалии Кеньон сказал мне: «Я договорился с ними, и цена трансфера – 15 миллионов». Затем мы провели матч с лиссабонским «Спортингом», в котором Джону О’Ши противостоял Криштиану Роналду. До сих пор помню, как крикнул Джону: «Шизи, держись к нему поближе!»

– Я не могу! – последовал жалобный ответ.

Через месяц мне позвонил Дэвид Гилл и сказал: «Кеньон уходит в “Челси”, что скажешь?» И место Питера занял как раз Дэвид. Это было просто отличное изменение, Дэвид великолепно справился с новыми обязанностями. Мне кажется, Питер Кеньон слишком много на себя взваливал и из-за этого не успевал разобраться с некоторыми наиболее важными задачами, тогда как от исполнительного директора в первую очередь требуется умение доводить дело до конца.

Когда Дэвид стал исполнительным директором, я подозревал, что он не совсем уверен в том, что от него требуется. Он ведь бухгалтер по образованию. Поэтому я дал ему совет: «Не делай, как Питер Кеньон. Не взваливай на себя много обязанностей, наоборот, делегируй их». Без сомнения, он был лучшим администратором или исполнительным директором, с которым мне когда-либо приходилось работать. Первоклассный специалист. Честный, прямой, охотно идущий навстречу. Твердо стоял на ногах и осознавал важность игры, хорошо понимал ее. Мартин Эдвардс тоже неплохо разбирался в игре, но с Дэвидом у нас не было никаких проблем. Он мог высказать тебе прямо в лицо неприятные вещи, не боясь, что тебе это может прийти не по нраву. И только так и надо действовать.

Нет, Мартин Эдвардс практически всегда поддерживал меня, но пока главным не стал Дэвид, у меня было ощущение, что мне недоплачивают. Ничто не может заменить понимания, что твою работу ценят, и это чертовски приятно, когда тебе говорят, как хорошо ты справляешься с обязанностями. Но, на мой взгляд, этому должно быть и денежное подтверждение.

Директорам клуба приходится очень нелегко, когда приходят новые собственники. Ситуация в клубе кардинально меняется. Нравишься ли ты им? Не хотят ли они назначить нового тренера, нового исполнительного директора? Переход контроля над клубом к Глейзерам был очень сложным периодом для Дэвида, пресса постоянно писала про нас, про наши долговые обязательства. Но огромный бухгалтерский и финансовый опыт Дэвида давал ему в этом деле большое преимущество.

Я считал, что «Манчестер» должен быть клубом, в котором молодые таланты могут расти и развиваться. Чтобы достичь этой цели, нам следовало сохранить основу: Гиггза, Скоулза, Невилла и Роя Кина. У нас был отличный костяк игроков, позволявший нам спокойно подбирать к ним новых футболистов с хорошим потенциалом. Эдвин ван дер Сар был одним из лучших моих приобретений, еще один крепкий игрок основы.

Поиск нового Брайана Робсона привел нас в свое время к покупке Роя Кина. В лице Эрика Джемба-Джемба мы увидели еще одного потенциально первоклассного центрального полузащитника. Я отправился во Францию, чтобы посмотреть на него, и мне он очень понравился. Он хорошо читал игру, пресекал атаки в зародыше и стоил всего 4 миллиона евро. Я также приехал на континент, чтобы посмотреть на голкипера «Ренна» Петра Чеха, которому в то время было лет 18–19, но посчитал, что он слишком молод для нас, и отказался от его приобретения.

Порой ты лишаешься одного игрока, но взамен получаешь другого, ничуть не хуже. К примеру, мы упустили Пола Гаскойна, но в итоге приобрели Пола Инса. Мы не смогли убедить Алана Ширера присоединиться к нам, зато подписали Эрика Кантона.

У меня всегда было много вариантов, много потенциальных приобретений. Если не получалось купить одного игрока, всегда можно было подобрать другого в качестве альтернативы. Но кто бы в итоге ни оказался в футболке «Манчестера», мы всегда стремились помочь ему развить свой талант. Кантона было уже за 25, когда он присоединился к нам, а обычно мы ориентировались на более молодых игроков. К примеру, Уэйн Руни и Криштиану Роналду пришли в клуб, когда им еще не было 20 лет. После 2006 года мы удвоили наши усилия, стараясь избежать очередного попадания в ловушку под названием «стареющая вместе команда», и сфокусировались на этой проблеме. Я помнил, как Энди Коул, Дуайт Йорк и Тедди Шерингем стали одновременно стареть и показывать все менее и менее привлекательную игру. В такой ситуации нагрузка на скаутов резко увеличивается, на них постоянно оказывается давление: «Ну что, кого вы там нашли для меня, давайте показывайте».

Наш интерес к Клеберсону проявился после его отличной игры за Бразилию на чемпионате мира в 2002 году. Когда мы его подписали, он все еще выступал у себя на родине, а не в Европе. Его приобретение – пример того, какие риски ты берешь на себя, делая покупки второпях. На самом деле нам нужен был игрок, который смог бы со временем прийти на смену Кину. Именно из-за этого мы и заинтересовались Виейра. Он был бы идеальной заменой: привычный к английскому футболу, обладающий внушительными физическими данными и лидерскими качествами. Болельщики соперников «Арсенала» часто поют про него оскорбительные песни, а это признак того, что перед тобой великий игрок: они тем самым выражают свой страх перед ним. Таким же игроком был и Алан Ширер: про него постоянно пели песни и скандировали кричалки.

Клеберсон был талантливым футболистом, но своим примером он подтверждает мою точку зрения о необходимости тщательного изучения характера игрока и его прошлого. Нам он достался слишком легко, и это меня беспокоило. А когда он приехал в Англию, мы обнаружили, что он женат на шестнадцатилетней девчонке, тогда как ему самому было лишь 23 года. Вместе с ней к нам приехала и вся ее семья. Во время предсезонной подготовки в португальском Вале-ду-Лобу только игроки имели право приходить на завтрак перед тренировкой, но Клеберсон притащил в столовую своего тестя. Казалось, ему просто наплевать на наши правила. Хороший парень, но ему не хватило уверенности в себе, чтобы выучить английский.

В играх он демонстрировал потрясающую выносливость и высокую технику, но не мог проявить свою индивидуальность. Возможно, в сборной его использовали не так, как мы собирались делать в нашем клубе. В сборной он располагался впереди четверки защитников, помогая Роберто Карлосу и Кафу подключаться к атакам по флангам.

Торопясь решить какую-либо проблему, ты часто совершаешь ошибки. Свои самые лучшие приобретения мы всегда делали, когда работали по плану, в течение нескольких лет изучая потенциальных игроков, собирая на них тщательное досье. К примеру, перед покупкой Криштиану Роналду мы узнали о нем абсолютно все. В первый раз мы пытались заполучить Руни, когда ему было всего четырнадцать лет, а потом попробовали еще раз, когда ему было уже шестнадцать. В итоге он пришел к нам в клуб, когда ему исполнилось восемнадцать лет. Руни был для нас очевидной целью, на него мы долго строили планы. Он – пример работы нашей скаутской службы в лучшем ее проявлении. Приобретения же Верона и Клеберсона были сделаны без особой подготовки, не в панике, но в спешке.

Эрик Джемба-Джемба был отличным игроком, но пресса отнеслась к нему негативно: его считали слишком «незвездным». Журналистам всегда нравятся знаменитости, а к менее популярным футболистам они относятся с прохладцей. Верона поначалу любили, а к Клеберсону или Джемба-Джемба отнеслись равнодушно. Давид Белльон был молод, и мы полагали, что сможем помочь ему превратиться в отличного форварда. Он был быстрым как молния и очень обаятельным, к тому же христианином, но при этом очень робким. Однажды в игре за «Сандерленд» против нас он вышел на замену и просто растерзал нашу оборону. Так что когда его контракт с клубом стал истекать, мы решили купить его. Если бы мы тщательно изучили его перед приобретением, то узнали бы, что он не уверен в себе и застенчив. В итоге мы продали его в «Ниццу» за один миллион евро, а его последующий переход в «Бордо» принес нам еще немного денег. Его приобретение я не могу назвать попыткой заложить еще один камень в фундамент новой команды, он просто был неплохим дополнением за хорошую цену.

Переломным моментом во всей этой истории стало приобретение Криштиану Роналду и Руни. Это были звездные игроки, в которых мы как раз нуждались: могущие стать иконой клуба, способные в одиночку вытянуть матч, соответствующие нашим традициям. Другими звездными приобретениями стали для нас Патрис Эвра и Неманья Видич, присоединившиеся к клубу в январе 2006 года. Когда мы стали подумывать о покупке Видича, первое, на что мы обратили внимание, так это на его смелость, на его решительность. Он мог чисто отобрать мяч как в подкате, так и при игре наверху, а нам как раз был нужен такой типично английский центральный защитник. Вида не играл в футбол с момента окончания российского чемпионата в ноябре, и в своей первой игре за нас против «Блэкберна» в феврале 2006 года он чуть было не выплюнул свои легкие. Ему нужна была нормальная предсезонка, вот в чем дело.

На левом фланге обороны, где много лет выступал Денис Ирвин, у нас пробовал закрепиться Габриэль Хайнце, но в итоге мы остановили свой выбор на Патрисе Эвра. В «Монако» он играл по всей бровке и дошел с клубом до финала Лиги чемпионов 2004 года, где монегаски проиграли «Порту».

Найти хорошего защитника – неслыханная удача. Когда я впервые увидел Эвра, он выступал в роли левого крайнего, закрывающего всю бровку от штрафной до штрафной. Но он обладал высокой скоростью и был достаточно молод, чтобы переквалифицироваться в левого защитника в нашей традиционной схеме 4–4–2. Мы знали, что он любит ходить в атаку; он был быстр, обладал отменной техникой и сильным характером, очень сильным. Хайнце был игроком другого склада: безжалостным, способным дать пинка собственной бабушке. По характеру он был безусловным победителем, не терпел поражений и мог сыграть не только на фланге, но и в центре. В обоих случаях, и с Эвра, и с Хайнце, мы получили отличных защитников.

Дебют Эвра, как хорошо помнят все болельщики «Юнайтед», пришелся на манчестерское дерби на «Истлэндс», в котором мы потерпели сокрушительное поражение, а Патрис сыграл неудачно. Вопрос «что я тут делаю?» был написан у него на лице на протяжении всей встречи. Но со временем он обжился в команде и неплохо прибавил. Хайнце же производил впечатление наемного солдата, мне все время казалось, что он постоянно находится в поиске новой команды. Уже через год он захотел уйти из клуба. Мы приехали на матч с «Вильярреалом» в Лиге чемпионов и остановились в одном славном комплексе недалеко от Валенсии. Агент Хайнце пришел ко мне и сказал, что Габриэль хочет покинуть команду.

После этого все и изменилось. На следующий день в матче он порвал переднюю крестообразную связку колена. Мы сделали все от нас зависящее, чтобы как можно лучше организовать его лечение. Ему позволили остаться на реабилитацию в Испании, и он провел там шесть месяцев, после чего вернулся в команду, чтобы провести с ней одну-единственную игру. Мы сделали все что могли, но в конце декабря он снова потребовал перехода: ему хотелось нового контракта, лучших условий. Когда он полностью восстановился после травмы, то пришел со своим агентом к Дэвиду Гиллу, и мы решили, что нам лучше с ним расстаться. Мы были готовы продать его за девять миллионов фунтов, и Габриэль со своим агентом отправился прямиком в «Ливерпуль», который согласился купить его.

Мы ясно дали понять Габриэлю, что «Манчестер Юнайтед» не продает своих игроков в «Ливерпуль», равно как и наоборот. Так уж исторически сложилось. Тогда советники Хайнце попытались перевести вопрос в юридическую плоскость, но на встрече в Лондоне представители Премьер-лиги поддержали нашу позицию.

Пока шло это разбирательство, с нами связался председатель совета директоров клуба «Кристал Пэлас» и рассказал Дэвиду Гиллу, что с ним связывался один из представителей Хайнце и просил купить игрока, чтобы потом продать его в «Ливерпуль». Мы воспользовались этой информацией как одним из доказательств нашей позиции, и в итоге Премьер-лига вынесла решение в нашу пользу. В конечном счете аргентинец был продан в мадридский «Реал». Такие парни, как Хайнце, любят мотаться туда-сюда, часто меняя команду. К примеру, перед тем как перейти в «ПСЖ», у которого мы его и купили, он успел поиграть за два клуба на Пиренеях.

Еще одним приобретением «Манчестера» этого периода был Алан Смит. Мы купили его в мае 2004 за 7 миллионов фунтов. У «Лидса» тогда были большие финансовые проблемы, и до Дэвида Гилла дошли слухи, что Алана можно взять примерно за пять миллионов. Мне всегда нравился этот парень, у него доброе сердце. Я таких называю «игрок настроения». Он мог сыграть на разных позициях: центрфорварда, полузащитника, правого края. Он напоминал мне Марка Хьюза: не самый забивной игрок, но очень полезный для команды. Мы продали потом его в «Ньюкасл» за 6 миллионов фунтов. Алан неплохо выступил за нас, несколько раз выдав просто потрясающие матчи. Перелом ноги, полученный им в 2006 году в игре с «Ливерпулем», – один из самых страшных, что я видел в своей жизни. У меня до сих пор стоит перед глазами эта картина: Алан сидит на медицинском столе на «Энфилде» (надо сказать, ливерпульский доктор действовал просто образцово), а ему пытаются ввести обезболивающее.

Кости его ноги смотрели в разные стороны, и пришедший со мной Бобби Чарльтон вздрогнул от ужаса, а ведь этот человек пережил авиакатастрофу в Мюнхене. Алан, напротив, был невозмутим и сидел абсолютно спокойно, как будто ничего не происходит. А ведь он получил чудовищную травму. Его реакция показала мне, что у некоторых людей болевой порог намного выше, чем у других. Лично меня уколы приводят в ужас, я совершенно не переношу вида шприцев и иголок. Как-то раз воскресным утром в Глазго, когда я еще держал паб, мне пришлось менять кеги с пивом, и в тот самый момент, когда я вытаскивал фитинг из кега, чтобы выпустить воздух, на мое плечо прыгнула крыса. Я откинулся назад, и головка фитинга пронзила мне щеку: до сих пор на ней виднеется отметина. Я проехал две мили до больницы, боясь прикоснуться к головке. Медсестра же легко вытащила ее, и, как только мне сделали укол, я сразу же отключился. Медсестра заметила: «Ну, ничего себе, такой здоровый центрфорвард “Рейнджерс”, и падает вдруг в обморок», а мне было не до шуток, я чуть не умер там. Алан же сидел с одной из самых страшных травм на моей памяти и даже не моргал. В этом был весь Алан – чрезвычайно смелый малый.

Он был хорошим, честным профессионалом. К сожалению, этого недостаточно, чтобы преуспеть в игре за суперклуб, и Алану недоставало класса. Когда «Ньюкасл» предложил нам продать его, мы были вынуждены отпустить Смита.

В последние свои дни в клубе Алан выступал на позиции оборонительного полузащитника. Он неплохо играл в отборе, но не мог читать игру как настоящий опорник. Он был хавбеком, способным отобрать мяч в любой точке поля, так что защитникам соперников приходилось нелегко, когда он играл на позиции центрфорварда. Но на замену Рою нам был нужен игрок, способный закрыть большую часть поля – как это делал Оуэн Харгривз в течение некоторого времени. Алан не был таким игроком, но он был хорошим, трудолюбивым футболистом; ему нравилось играть за нас. Мне потребовалось много времени, чтобы убедить его, что ему не гарантировано место в составе. И мы продолжили перестройку.

Page 8

Восьмимесячная дисквалификация Рио Фердинанда стала настоящим шоком для всех нас, затронув каждого члена клуба. Она возмущает меня до сих пор, и я говорю не о собственно правилах допинг-тестирования, а о том, как оно было организовано в тот день, когда Рио на нашей базе должен был сдать рутинную допинг-пробу.

23 сентября 2003 года на нашу базу в Каррингтоне прибыла команда допинг-контроля из агентства UK Sports, чтобы взять пробы у четырех игроков, выбранных случайным образом. Никто и предположить тогда не мог, что этот обычный тренировочный день будет иметь такие огромные последствия для Рио, его семьи, «Манчестер Юнайтед» и сборной Англии. Рио, попавший в число выбранных жребием игроков, уехал с базы, так и не сдав пробу. К тому времени, как мы смогли связаться с ним, офицеры допинг-контроля уже покинули Каррингтон. Он сдал тест на следующий же день, 24 сентября, но его предупредили, что такие действия подпадают под нарушение правила «безусловного обязательства» при допинг-тестировании, а значит, на него будет наложено наказание.

В итоге Рио лишили права выступать на клубном и международном уровне с 20 января по 2 сентября 2004 года, плюс выписали ему штраф в 50 тысяч фунтов. Такое решение дисциплинарного комитета не только запрещало ему выступать за «Манчестер», но и лишало его возможности сыграть летом за сборную на чемпионате Европы в Португалии. Его отрешение Футбольной ассоциацией от английской сборной перед матчем с Турцией в октябре 2003 года чуть не вызвало забастовку среди игроков.

В то роковое сентябрьское утро офицеры допинг-контроля выпили по чашечке чая на нашей базе, но при этом так и не сделали свою работу. Они не стали заниматься поисками Рио. На мой взгляд, им следовало отправиться на поле и ждать там окончания тренировки, после чего последовать за Рио в раздевалку. Примерно в то же самое время в клубе «Рексхэм» были взяты допинг-пробы у моего сына Даррена и двух других футболистов. Офицеры допинг-контроля все время провели на поле, дожидаясь игроков, а затем сопроводили их до раздевалки, где и взяли требуемые пробы мочи. Почему то же самое не было сделано в отношении Рио на нашей базе в Каррингтоне?

Мы знали, что допинг-контролеры прибыли на территорию базы, об этом нам сообщил наш доктор Майк Стоун. Мы предупредили об этом игроков, у которых должны были взять пробы, пока Майк развлекал гостей разговором за чашечкой чая. У меня нет никаких сомнений в том, что Рио был проинформирован, однако, учитывая его неторопливую натуру, я не удивлен, что он так и не смог пересечься с людьми, не особо утруждавшими себя работой.

Рио Фердинанд никогда не принимал допинг, никогда. Поверьте, мы об этом точно узнали бы: такое видно по глазам. И Рио ни разу не пропустил тренировку, тогда как использующие допинг игроки становятся нестабильными в этом плане. Рио крайне ответственно подходит к делу, он слишком сильно ценит свое место в футболе, чтобы рисковать всем этим, принимая допинг. Рио умный парень, но у него слегка беспечный характер. Он допустил ошибку, согласен, но то же можно сказать и про офицеров допинг-контроля. Они ничего не сделали, чтобы предотвратить возникновение проблемы, тогда как им следовало выйти на поле и ждать там окончания тренировки Рио.

Я понимал, что Рио допустил серьезное нарушение правил допинг-тестирования, но до сих пор не могу согласиться с тем, что следовало вынести такое суровое наказание. На мой взгляд, к игрокам надо относиться, как к собственным детям, и не верить никаким голословным утверждениям в отношении них, если они исходят не от членов футбольной семьи.

Исходя из того, что офицеры допинг-службы сами не смогли взять пробу у Рио, наш юрисконсульт Морис Уоткинс полагал, что мы сможем выиграть это дело. Но по-моему, «Манчестер» часто подвергают показательным наказаниям в назидание другим клубам. Вспомнить случай с приговором Эрику Кантона в 1995 году, когда за атаку болельщика его осудили на две недели тюрьмы, плюс на 9 месяцев лишили права играть в футбол (впоследствии тюремное заключение заменили на 120 часов общественных работ). Или как потом в 2008 году Футбольная ассоциация наказала Патриса Эвра за стычку со смотрителем стадиона «Стэмфорд Бридж»: ему выписали четырехматчевую дисквалификацию за конфликт, случившийся уже после игры. Многие верят, что «Юнайтед» предоставлен какой-то особый режим благоприятствования, тогда как на самом деле чаще всего все совсем наоборот.

После многочисленных юридических проволочек слушание дисциплинарного комитета Футбольной ассоциации по делу Рио Фердинанда состоялось в декабре 2003 года на «Рибок Стэдиум», домашней арене «Болтона». Это случилось спустя 86 дней после пропущенного допинг-теста; заседание длилось 18 часов. Я присутствовал на нем в качестве свидетеля защиты Рио. Судейская коллегия из трех человек нашла нашего игрока виновным в ненадлежащем поведении. Морис Уоткинс назвал приговор «жестоким и беспрецедентным», Дэвид Гилл заявил, что из «Рио сделали козла отпущения», а Гордон Тейлор из профсоюза игроков посчитал приговор «драконовским».

Сразу после оглашения приговора я поговорил с матерью Рио: бедная женщина была просто убита судейским решением. Для всех нас приговор стал немалым шоком, но маме Рио пришлось особенно нелегко. Дженис рыдала на протяжении всего телефонного разговора, пока я пытался успокоить ее, убеждая в том, что события последних месяцев никак не повлияют на наше отношение к Рио. Мы знали, что он невиновен, что он был лишь немного беспечен, и только, и что наложенное на него взыскание было слишком суровым.

Мы подали апелляцию, но шансов на ее успех, очевидно, у нас не было. Не понимаю, как пропущенный допинг-тест может приравниваться к проваленному. Зато если ты сознаешься в приеме допинга, тебя все реабилитируют. И пусть система была с нами не согласна, мы знали, что Рио говорит правду. Нам также не понравился отказ от соблюдения конфиденциальности со стороны Футбольной ассоциации: информация от них постоянно утекала в прессу.

На слушании я предупредил судейский комитет, что Рио сыграет в нашем ближайшем матче против «шпор» вне зависимости от того, какое они вынесут решение. Так и произошло: он вышел на поле «Уайт Харт Лейн» в связке с Микаэлем Сильвестром, и мы выиграли 2:1. А свою последнюю игру перед восьмимесячной дисквалификацией 17 января 2004 года Рио не смог завершить из-за травмы, покинув поле на 50-й минуте. Его заменил Уэс Браун, и мы проиграли «Вулверхэмптон Уондерерс» благодаря единственному голу, забитому в наши ворота Кенни Миллером.

Наши отношения с Рио, в каком-то смысле, начались задолго до того, как благодаря моим стараниям он стал самым дорогим игроком в английском футболе, поэтому его дисквалификация так сильно ударила по мне. Я тесно дружил с Мэлом Мачином, тренером «Борнмута». Он позвонил мне в 1997 году и сказал, что у него в команде на правах аренды выступает игрок из «Вест Хэма». «Возьми и купи его», – сказал мне тогда Мэл.

– Как его зовут?

– Рио Фердинанд.

Мне было знакомо это имя по играм юношеских английских сборных. Мэл был настойчив. Он тесно общался с главным тренером «Вест Хэма», Харри Реднаппом, поэтому владел всей информацией об этом воспитаннике клуба. Я поднял вопрос о покупке Фердинанда перед Мартином Эдвардсом. Мы посмотрели его выступления за «Борнмут» и отметили изящную, сбалансированную игру: Рио работал с мячом как заправский центрфорвард. Мы ознакомились с его досье, и Мартин позвонил председателю «Вест Хэма» Терри Брауну. «Дайте нам за него один миллион фунтов и Дэвида Бекхэма в придачу», – был ответ, что значило, что Рио не продается.

В это время основой нашей защитной линии были Яп Стам и Ронни Йонсен, большие надежды подавал молодой Уэс Браун. Через пару лет Рио перешел в «Лидс» за 18 миллионов фунтов. В первом матче за йоркширцев против «Лестера» его просто «замордовали», Рио сыграл ужасно, и, наблюдая за этой встречей, я чувствовал облегчение: «Слава богу, что мы его не купили!» Теперь-то мне это смешно, но тогда… Впрочем, он очень быстро прогрессировал.

Я всегда строил команду, опираясь на центральных защитников. Всегда. Мне нужны были устойчивость и стабильность. Взять, к примеру, Стива Брюса и Гари Паллистера: пока они не появились в клубе, у нас не было ни единого шанса на успех. Пол Макграт все время был в лазарете, а Кевин Моран регулярно получал рассечение головы, напоминая мне ошеломленного от постоянных травм боксера. Как-то раз я отправился на игру в Норвегию, где встретил Рона Йейтса, главу скаутов «Ливерпуля».

– Видел на прошлой неделе в «Блэкберне» одного твоего бывшего игрока, Кевина Морана, – сказал мне Рон, когда мы решили с ним пропустить по стаканчику. «Как он сыграл?» – спросил я.

– Продержался 15 минут, после чего рассек голову и покинул поле, – был мне ответ.

– Обычное для него дело, – заметил я.

В то же время Грэм Хогг не соответствовал нашему уровню, поэтому я всегда говорил председателю совета директоров клуба: «Мне нужны центральные защитники, которые смогут играть каждую неделю. Они придадут команде устойчивость, стабильность и целостность». В итоге мы приобрели Брюса и Паллистера, которые выступали в клубе целую вечность, обходясь без травм. Помню, как-то в пятницу перед матчем с «Ливерпулем» Стив Брюс расхаживал по нашей старой базе «Клифф», хромая и потирая ногу: он получил травму в предыдущей игре. «Погоди с определением состава», – сказал он мне. А я предпочитал это делать именно по пятницам, за день до игры, чтобы поупражнять заранее «стандарты» и т. п. «Как ты?» – спросил я его.

– Со мной все будет в порядке, – ответил Стив.

– Не говори ерунды, – сказал я.

Тогда он начал бегать и сделал два круга вокруг поля. «Я в порядке», – сказал он, не переставая растирать ногу. В матче с «Ливерпулем» ему должны были противостоять Иан Раш и Джон Олдридж. В итоге Брюс провел на поле все 90 минут, и они с Палли сыграли просто великолепно. Такую же стойкость и надежность обеспечивал команде потом и Яп Стам. Или взгляните на связку Фердинанда и Видича: блистательная, основательная, неуступчивая пара. В общем, надежные центральные защитники всегда составляли основу моего «Манчестера».

Так что покупка Фердинанда в июле 2002 года полностью соответствовала моей политике по созданию в команде сильного центра. Мы отдали немало денег за Рио, но если разложить эту сумму на 10–12 лет, то выйдет, что он достался нам почти даром. Ты легко можешь профукать кучу денег на перспективных игроков, которые в итоге тебе не подойдут, поэтому, на мой взгляд, лучше потратить больше на одного игрока, но зато высочайшего уровня.

В свое время мы потратили на покупку Роя Кина 3,75 миллиона фунтов – в 1993 году это был рекорд для британского футбола. Но он провел в нашем клубе 12 лет. За годы работы в «Манчестере» я продал немало игроков, которые могут быть неизвестны широкой публике: молодежи, резервистов и т. п. В конце своего последнего сезона, во время круиза вдоль западных берегов Шотландии, я подсчитал, что в среднем тратил на покупку игроков меньше 5 миллионов фунтов в год.

Когда Рио присоединился к команде, я сказал ему: «Ты большой и небрежный парень».

– Ничего не могу с этим поделать, – ответил он.

– А придется. Потому что это будет приводить к голам в наши ворота, а я тебе из-за них житья не дам, – сказал я.

Иногда он двигался по полю медленно, словно автомобиль на второй или третьей передаче, а потом вдруг ускорялся, как болид «Формулы-1». Я не знаю другого такого высокого игрока (у Рио рост под метр девяносто), который мог бы так внезапно и сильно менять свой темп. Со временем его концентрация улучшилась, выросли его собственные ожидания от своей игры, равно как и ответственность, которую он готов был взять на себя в команде и клубе. В итоге он вырос в безупречного футболиста.

Покупая молодого игрока, ты не знаешь, что в итоге из него выйдет. С ними приходится много работать. Рио мог позволить себе расслабиться в матчах против слабых соперников, в которых он не видел настоящей угрозы. Чем выше же были ставки, тем больше это ему нравилось.

Рио и Эдвин ван дер Сар стали становым хребтом нашей защиты во второй половине 2000-х годов, когда Видич и Эвра только обживались в команде, а Гари Невилла преследовали травмы. В 2006 году я разок поставил Рио в центр полузащиты на игру с «Блэкберном», и на последних минутах встречи его удалили с поля после неудачной попытки отнять мяч у Робби Сэвиджа.

Кто-то может удивиться, но Гари Паллистер был игроком не хуже Рио. Как ни странно, даже более быстрым, хоть Гари и не любил бегать. Палли был лентяем, и это я еще любя. Он часто повторял, что чем меньше он работает, тем лучше себя чувствует. Не знаю никого, кто бы так безалаберно относился к тренировкам: мне постоянно приходилось капать ему на мозги. Уже через 15 минут после начала встречи он выходил из нашей штрафной после атаки соперника, шатаясь и жадно хватая ртом воздух. В такие моменты я говорил Брайану Кидду: «Взгляни только на Палли: у него такой вид, как будто он умирает!» Признаюсь, мне приходилось загонять его.

Как-то раз я заехал за ним домой, чтобы отвезти его на командный ужин. Зайдя в дом, я увидел на столике у камина огромную бутылку «Кока-Колы» и большой набор разных шоколадных батончиков. «Что это такое?» – спросил я у его жены Мэри.

– Босс, да я уже устала говорить ему про это, но он меня совсем не слушает, – ответила Мэри.

Тут мы услышали шаги на лестнице, и Палли, спустившись вниз, обнаружил меня изучающим его большую заначку дет ских лакомств. «Зачем ты покупаешь всю эту ерунду?» – спросил он у жены, изображая невинность. Так что я заявил ему в ответ: «Ты, здоровый ленивый такой-сякой-разэдакий, я оштрафую тебя за это!»

Гари не был Адонисом, но был серьезным добротным игроком, приветливым и милым парнем. Как и Рио, он мог отдать хороший пас, и был очень быстрым, когда сам того хотел. В свой последний сезон в «Манчестере» он рассек бровь в одной из игр, после чего стал жаловаться, что это у него первое рассечение в жизни и оно портит ему внешний вид. Гари считал себя Кэри Грантом.

Я специально не искал центрального защитника, способного лично вывести мяч из обороны или отдать острый пас, как Франц Беккенбауэр. В современном футболе скорость и отличное видение игры являются непременными характеристиками первоклассного игрока. Именно поэтому я и купил Рио: он обладал обоими качествами. Однако он умел не только обороняться, но и атаковать. И хотя его оборонительные навыки были для меня на первом месте, мне импонировало его умение начинать атаки. Позднее это стало нормой для защитников, например, в «Барселоне».

Честно говоря, в определенный момент своей карьеры Рио стал вести более разностороннюю жизнь, чем нам бы хотелось. Я сказал ему, что сыт по горло историями про его светские похождения, и добавил: «Футбол – такая штука, его не проведешь. По твоей игре на поле всем все становится ясно». Если ты начинаешь деградировать как игрок, это происходит быстро. В небольшом клубе такое может сойти с рук, но не в «Манчестере», где за тобой каждую игру внимательно следят 76 тысяч пар глаз. И их тебе не надуть. Я сказал Рио, что если нефутбольные увлечения повлияют на качество его игры, он перестанет попадать в состав и быстро распрощается с командой.

Он прислушался к моим словам. Мы придумали систему, предоставившую нам огромный контроль над его жизнью: его агент был обязан сообщать нам обо всем, к чему имеет отношение Рио, будь то студия звукозаписи, кинофильм, телевидение или журнал, который отправляет его в США, чтобы он взял интервью у Паффа Дэдди. «Хорош уже, Рио, – сказал я, услышав, что он собирается встретиться со звездой американского хип-хопа. – Что, Дэдди покажет тебе, как лучше играть в защите?»

Всему виной звездный статус современных футболистов, так что Рио не был первопроходцем в этом плане. Многие желают попробовать себя в других областях. Бекхэм был одним из таких игроков, и он добился на этом поприще просто феноменального успеха.

Впрочем, Рио гнался не за одной лишь славой: его работа в Африке на ЮНИСЕФ была просто потрясающей. Нельзя отрицать то влияние, которое Рио Фердинанд оказал на жизнь африканских детей. Мы лишь просто хотели дать ему понять, что ему в первую очередь следует помнить о том, что, собственно, и сделало его знаменитым и успешным человеком. Некоторые не хотят этого. Некоторые – не могут.

Мы также считали, что Рио постоянно думает о своей жизни после завершения карьеры, что было вполне разумно. В свое время я тоже задумывался о жизни после, и мне понадобилось четыре года, чтобы получить все требуемые лицензии тренера. Но я потратил это время на учебу, а не на встречи с Паффом Дэдди. В какой-то момент своей игровой карьеры ты начинаешь спрашивать себя, что будешь делать дальше, ведь уход из футбола создаст в твоей жизни гигантский вакуум. Вот только что ты играл в финалах европейских турнирах и Кубка Англии, выигрывал чемпионаты, и вдруг бац – и все, этого больше нет. Как с этим справиться – проблема, которую приходится решать каждому футболисту, и известность не дает тебе никакой защиты от связанного с этим душевного кризиса. Вторая часть твоей жизни не будет такой захватывающей, как первая, так что же делать? Чем заменить трепет в раздевалке за десять минут до стартового свистка матча, который выявит победителя Лиги чемпионов?

К концу моей тренерской карьеры в «Манчестере» у Рио начались проблемы со спиной, и это стало серьезно влиять на его игру. Взять, к примеру, гол Крейга Беллами, забитый в наши ворота на последних минутах манчестерского дерби в сентябре 2009 года. Двумя годами ранее Рио легко бы отнял бы мяч у Беллами и выбил бы его подальше. Или гол, забитый ливерпульцем Фернандо Торресом – тот обогнал Рио в нашей штрафной, оттер его плечом и забил мяч в ворота прямо перед фанатской трибуной «Спион Коп».

Мы проанализировали потом тот гол вместе с Рио. Он вышел вперед, чтобы Торрес оказался в офсайде, но ошибся, и ему пришлось быстро возвращаться назад. Годом ранее Рио легко бы отнял мяч у Торреса, но в том матче испанец оттер его плечом и заколотил мяч в сетку. Никто раньше не мог так уйти от Рио, что свидетельствовало о том, что травма спины не только причиняет боль нашему защитнику, но и отрицательно сказывается на его балансе.

Рио всегда просто летал по полю, бег давался ему очень легко. После длительной трехмесячной паузы, из-за которой он пропустил большую часть зимы, Рио вернулся в строй в январе 2010 года и блестяще сыграл против «Манчестер Сити» в ответном полуфинальном матче Кубка лиги на «Олд Траффорд».

Когда Рио перевалил за третий десяток, мне пришлось убедить его играть иначе, с учетом его возраста и того, какие изменения он в себе несет. Годы не щадят никого. Я говорил ему, публично и в частных беседах, что теперь ему нужно быть на метр или два позади нападающих соперника. Пять лет назад они были бы для него легкой добычей, и, пользуясь своим умением быстро менять темп, Рио спокойно бы отбирал у них мяч. Но играть так же Рио больше не мог, теперь ему необходимо следовало оказываться на месте преступления до того, как оно будет совершено.

Он спокойно отнесся к моим словам, и ни капельки не обиделся на них. Он понимал, что я просто объясняю ему изменения, которые происходят с его телом. И провел просто великолепный сезон 2011/12, омраченный для него лишь непопаданием в состав сборной Англии на Евро-2012. Когда Рой Ходжсон спросил меня, что я думаю о взаимоотношениях Рио и Джона Терри, я искренне ответил, что не знаю и что ему следует спросить об этом самого Рио.

Мне также вспоминается другой инцидент в его карьере – отказ надевать на разминку футболку организации «Долой расизм» (Kick It Out) в сезоне 2012/13, когда я полагал, что все игроки согласны публично поддержать эту акцию. Тут у нас просто возник недостаток общения. Рио следовало прийти ко мне, когда он решил бойкотировать участие в этой кампании, – ведь он знал, что мы все должны будем носить данные футболки. Я, конечно, был в курсе того, какое влияние на Рио оказал конфликт его брата Антона с Джоном Терри, но я и предполагать не мог, что он отреагирует подобным образом. В итоге, хоть суд и оправдал Терри, Футбольная ассоциация наложила на него четырехматчевую дисквалификацию за расистские высказывания в адрес Антона в матче между «Челси» и «Куинз Парк Рейнджерс», состоявшемся в октябре 2011 года на стадионе «Лофтус Роуд».

Я был в своем кабинете, когда судья Марк Холси сообщил мне, что Рио не собирается участвовать в антирасистской акции. Я обратился к нашему администратору по экипировке Альберту Моргану и попросил его передать Рио мое требование надеть ее.

Вскоре он сообщил мне, что Рио по-прежнему отказывается это сделать.

Когда я высказал Рио свое недовольство, он не произнес ни слова в ответ, но после игры объяснил мне, что, по его мнению, Ассоциация профессиональных футболистов недостаточно активно борется с расизмом. Я же указал ему в ответ, что, отказавшись надеть футболку, он тем самым отказался поддержать антирасистское движение. Если у него были вопросы к профсоюзу, ему следовало решать их с ними, а не вносить раскол в команду, отказываясь надеть футболку.

Мое отношение к расизму очень простое: я не в состоянии понять, как один человек может ненавидеть другого только за цвет его кожи.

Page 9

Луи Саа стал еще одним нашим крупным приобретением: мы купили его в январе 2004 года у «Фулхэма». К сожалению, постоянные травмы сыграли и с ним, и нами злую шутку. Мы видели несколько его выступлений за «Мец», но наши скауты не замечали никакого интереса к нему со стороны суперклубов. В итоге он оказался в «Фулхэме», и каждый раз, играя против «Манчестера», давал нам «прикурить». Помню, в матче за Кубок Англии на «Крейвен Коттедж» он обыграл Уэса Брауна у центральной линии, долетел до наших ворот, отпасовал назад, и «Фулхэм» забил нам гол. С тех пор мы стали еще внимательней следить за Луи и к январю были готовы его купить.

Но вести дела с владельцем «Фулхэма» Мохаммедом Аль-Файедом было непросто. Мы отправили ему свое предложение, и после переговоров он согласовал сумму, сопроводив ее словами: «Это меньшее, на что мы рассчитываем». Число оказалось где-то посередине между тем, что предложили мы и что хотел получить «Фулхэм»: 12 миллионов фунтов.

Из всех центрфорвардов, когда-либо у меня игравших, Саа был одним из лучших и наиболее талантливых: отличная игра с обеих ног, хорош наверху, внезапный, быстрый, мощный. Он представлял собой постоянную угрозу воротам соперника. Но затем пошли травмы. Отличный парень, Луи жил буквально в 50 метрах от меня, но для участия в игре ему требовалось быть готовым на 150 процентов. Это была просто настоящая мука для нас, и речь ведь шла не о пропущенных неделях, а о месяцах. Мне пришлось его продать: каким бы талантливым игроком он ни был, я просто не мог на него положиться, не мог быть уверенным, что он сможет сыграть в команде два или три года подряд. Он был относительно молод и вполне мог стать твердым игроком основы, но его постоянная неготовность к матчам из-за травм не позволяла мне рассчитывать на него.

Сам же Саа был настолько убит ситуацией, что даже стал подумывать повесить бутсы на гвоздь. Я сказал ему: «Ты еще молод, ты не можешь просто так сдаться из-за травм. Тебе нужно продолжать лечиться и тренироваться, рано или поздно все это кончится».

Его мучило чувство вины, он думал, что подводит нас, и не раз присылал мне сообщения со своими извинениями. Я пытался донести до него мысль, что ему просто не везет у нас, вот и все. Такое часто бывало в истории футбола. Взять, к примеру, Вива Андерсона. Когда мы изучали его выступления за «Арсенал», то заметили, что за четыре года он пропустил только четыре игры, и все из-за дисквалификаций. Вив пришел к нам в клуб и постоянно оказывался вне игры из-за травм. Мы бесплатно отпустили его в «Шеффилд Уэнсдей», и за три года в этом клубе он не пропустил почти ни одного матча. Я постоянно шутил над ним, говоря: «Думаю, ты просто не хотел за нас играть». Вив был и есть большой фанат «Юнайтед», и он отчаянно хотел проявить себя у нас, но постоянные проблемы с коленом помешали ему.

Луи понимал, что его травмы мешают ему набрать форму, и именно из-за этого у него и стал развиваться комплекс вины. Карлуш разработал для него двухнедельную программу, чтобы подготовить его к возвращению на поле. Индивидуальный комплекс тренировок, только для него одного. Мы объяснили ему его предназначение, и Луи с головой окунулся в работу, с огромной радостью выполняя эти подготовительные упражнения. Через две недели он летал по полю. Но в пятницу накануне игры, уходя с тренировки, он пожаловался на боли в задней мышце бедра. Мы никак не могли справиться с повышенной уязвимостью его организма и в 2008 году были вынуждены продать его в «Эвертон».

«Эвертон» последовал нашему примеру и попытался вывести его на уровень, на котором он был бы уверен в своей форме. Возможно, ему помогло отсутствие давления, которому подвергаются игроки «Манчестер Юнайтед». В любом случае, он был превосходным нападающим. Думаю, французские фанаты были крайне раздосадованы, что его не взяли на чемпионат мира 2010 года.

Учитывая высокие требования наших болельщиков и малое терпение прессы, мы постоянно вынуждены обсуждать темперамент молодых игроков. Смогут ли они справиться с ответственностью, надев на себя футболку «красных дьяволов», или же дрогнут под давлением? Мы знали все про характер каждого доморощенного игрока, сумевшего добраться до основы «Юнайтед», постоянно наблюдая за ними на тренировках, на играх резервной команды.

Ты не можешь взять и оставить свой характер в раздевалке: он выходит из нее вместе с тобой и проявляется на поле.

В сезоне 2003/04 мы закончили чемпионат на третьем месте, позади «Непобедимых» из «Арсенала», но сумели взять Кубок Англии, победив в финале в Кардиффе «Миллуолл» со счетом 3:0. Криштиану Роналду сыграл в том матче просто волшебно, забив головой первый гол, после чего ван Нистелрой сделал дубль, забив один из своих мячей ударом с одиннадцатиметрового.

Но гибель Джимми Дэвиса в автокатастрофе в августе 2003 года омрачила тот сезон. Он был веселый, приветливый парень, ему шел всего 22-й год. У него были все шансы на успешную футбольную карьеру; мы отдали его в аренду в «Уотфорд», чтобы он набирался игровой практики. В то субботнее утро по дороге на матч нашей академии я узнал, что вечерняя игра «Уотфорда» перенесена без объяснения причин. Затем, уже на матче академии, мне рассказали о гибели Джимми в автокатастрофе.

Он был неуступчивый малый, очень популярный, и много людей из клуба пришло на его похороны. Два года спустя, на одном венчании, я внезапно испытал дежавю. Когда мы вышли из церкви, чтобы сделать свадебные фотографии, ко мне подошел священник и спросил, не хочу ли я посетить могилу Джимми. До этого момента я не понимал, что нахожусь именно в том месте, где похоронили Джимми, и меня пробрало до глубины души. Мне стало очень грустно. «Манчестер Юнайтед» никогда не забудет Джимми.

Глава восьмаяРоналду

Криштиану Роналду был самым одаренным футболистом из всех, с кем мне довелось работать. Он был лучше всех прочих замечательных игроков, которых я тренировал в «Юнайтед», а у меня их было много. С ним в один ряд я могу поставить только пару наших доморощенных футболистов Пола Скоулза и Райана Гиггза, которые невероятно много сделали для клуба за два десятилетия своей карьеры. Их верность клубу, стабильность и модель поведения были совершенно исключительными.

В конечном счете «Реал» забрал нашего кудесника Криштиану, но мы с благодарностью и гордостью вспоминаем его годы в нашем клубе. За шесть сезонов в «Манчестере» с 2003 по 2009 год он забил 118 голов в 292 играх и помог нам выиграть Лигу чемпионов, три Премьер-лиги, один Кубок Англии и два Кубка лиги. Роналду забил наш единственный гол в Москве в финальном матче Лиги чемпионов 2008 года против «Челси», а в последний раз вышел на поле в нашей футболке спустя двенадцать месяцев в Риме в другом финальном матче Лиги чемпионов против «Барселоны».

В скудные на трофеи годы середины десятилетия мы видели, как его удивительный талант расцветает на тренировках в Каррингтоне и в официальных матчах. Мы помогли Роналду стать тем, кто он есть сейчас, а он помог нам вернуть азарт и блеск в игру «Юнайтед».

«Реал» заплатил за него 80 миллионов фунтов чистыми, и знаете почему? Для Флорентино Переса, президента клуба, это была возможность сказать всему миру: «Мы “Реал”, и мы лучший футбольный клуб в мире». Для них это был умный шаг, такое заявление о намерениях собрать у себя наиболее знаменитых игроков планеты.

Один из предшественников Переса на посту президента, Рамон Кальдерон, за год до этого заявил, что когда-нибудь Криштиану наденет на себя футболку «Реала». Я очень хорошо понимал, что если они предложат за него 80 миллионов фунтов, нам придется его отпустить: мы не могли помешать исполнению его страстного желания вернуться на Пиренеи и надеть знаменитую белую футболку, которую носили Ди Стефано и Зидан. С такими талантливыми футболистами, как Роналду, которые приходят в «Манчестер» в юном возрасте, в первые их годы в клубе работать просто. Ведь они еще не являются мировыми знаменитостями, они только находятся на пути наверх. Но в какой-то момент они становятся суперзвездами (что и случилось с Роналду), и ты начинаешь задавать себе вопрос, над которым мы с Карлушем Кейрушем столько времени ломали себе голову: «Как долго мы еще сможем удерживать его у себя?»

Карлуш практически абсолютно точно угадал ответ на этот вопрос. Он сказал мне: «Алекс, тебе дико повезет, если он проведет у тебя пять лет. Еще не было случая, чтобы португальский игрок в 17 лет отправился играть в другую страну и провел там пять лет». В итоге он выступал за нас шесть лет, и это был большой успех. Вместе с Роналду мы выиграли Лигу чемпионов и три Премьер-лиги, и, на мой взгляд, он оправдал наши ожидания на все сто.

Когда потенциальная возможность его ухода стала превращаться в реальность, мы заключили с ним джентльменское соглашение. Я приехал в дом Карлуша в Португалии, где Роналду выразил мне свое стремление перейти в мадридский «Реал», и я сказал ему: «Ты не можешь уйти в этом году. То, каким образом Кальдерон высказался о твоем приобретении, для меня абсолютно неприемлемо. Понимаю, ты хочешь перейти в “Реал”, но я предпочту лично застрелить тебя, чем продать сейчас этому парню. Если ты не будешь валять дурака, а продолжишь выступать на своем уровне, через некоторое время нам предложат за тебя рекордную сумму в истории футбола, и тогда ты уйдешь». Чуть ранее я высказал то же самое и его агенту, Жорже Мендешу.

Я заверил Криштиану, что отказываюсь продать его прямо сейчас только из-за поведения Кальдерона, и мне удалось успокоить его. Я сказал ему: «Если продам тебя в этом году, то лишусь чести, репутации, уважения, вообще всего, чего добился в жизни. И если ради сохранения этого тебя придется посадить на лавку, что ж я готов. Впрочем, я думаю, что до этого не дойдет, но я просто обязан предупредить, что сейчас тебя не отпущу».

Я сообщил об этом разговоре Дэвиду Гиллу, а тот передал его Глейзерам. Уверен, каким-то образом эта информация дошла и до «Реала». В тот момент мы до смерти боялись, что детали нашего соглашения вылезут наружу, поэтому попросили Криштиану молчать о нем. Так что не думаю, что он мог проболтаться «Реалу». Его агент Жорже Мендеш – это, без сомнения, лучший агент, с которым мне доводилось работать. Он очень ответственный человек, невероятно заботится о своих клиентах и при этом честно ведет себя с клубами. Мне казалось, переезд Криштиану в Испанию сильно беспокоит его по той причине, что «Реал» может отнять у него Роналду. Разные агенты, разные люди. Думаю, он боялся потерять Криштиану.

Я всегда был уверен, что даже в самом своем плохом матче Роналду может создать как минимум три голевых ситуации. В любом матче. Посмотрите на его выступления, и во всей этой горе видео вы не найдете ни единой игры, в которой он не смог бы создать три голевых момента. У него просто невероятный талант, а в список его достоинств можно занести абсолютно все: работу на тренировках, силу, смелость, отличную игру с обеих ног, прекрасную игру головой, да все что угодно.

Без сомнения, на заре своей карьеры Роналду любил симулировать, ведь португальская футбольная культура, в которой он вырос, несколько театральна. Так что его критики были не так уж и несправедливы. Но он изменился. Кроме того, многие часто забывают о том, с какой высокой скоростью двигался по полю Роналду, а ведь достаточно лишь небольшого прикосновения, чтобы уронить игрока, несущегося на всех парах. Устоять на ногах, когда ты бежишь так быстро, очень тяжело, человеческое тело плохо приспособлено для этого. Легкий тычок по ноге или касание локтем, и ты тут же теряешь равновесие. Никогда не следует забывать про этот фактор.

Также я должен признать, что в свои первые месяцы в клубе Криштиану часто выпендривался на поле, и Карлушу пришлось много поработать над этим. Он постоянно повторял Роналду: «Ты сможешь считаться великим игроком, только когда тебя признают таким люди вне клуба. Недостаточно быть просто великим для нас, для “Манчестер Юнайтед”. Когда ты станешь в нужное время раздавать пасы и делать навесы, другие не смогут предсказать твои действия, и вот тогда ты и станешь великим игроком».

Противники знали, чего можно от него ожидать, знали, что он любит держать мяч. Но если вы посмотрите на его гол в ворота «Арсенала» в полуфинале Лиги чемпионов 2009 года, то увидите, насколько изменилась его игра. Мы пошли в контратаку, Роналду сделал пас пяткой Пак Чжи Суну, и через девять секунд мяч уже был в воротах «Арсенала». Нам потребовалось всего девять секунд, чтобы забить гол.

Вот так Роналду изменился, перестал быть выпендрежником, отчаянно пытающимся доказать всем и каждому, насколько он хорош. Я ничуть не приукрашиваю, он действительно таким и был. Многие одаренные игроки демонстрируют это стремление доказать всем, насколько они талантливы. И никто не мог указать ему на его место. Неважно, сколько раз на нем фолили, сколько раз у него пытались отнять мяч, он всем своим видом выражал пренебрежение: «Я Роналду, вы не сможете вывести меня из игры!» Он обладал поразительной уверенностью в своих способностях. По моему мнению, равно как и по мнению других игроков «Юнайтед», он возвеличил себя в собственных глазах до такой степени, что все вокруг него должны были преклоняться перед его талантом.

Другие игроки оказали ему хорошую услугу, помогли избавиться от этого. В первое время в Каррингтоне каждый раз, когда его силой лишали мяча, он падал на газон и издавал ужасный крик, вроде «А-а-аргх!», за что другие игроки устраивали ему головомойку. Вскоре он понял, что не стоит так жульничать и шуметь. Криштиану был очень умный парень, так что до него быстро дошло, что раз уж другие футболисты не желают быть зрителями его любительских спектаклей и воплей, то с ними следует заканчивать. Со временем он перестал вести себя так и в официальных матчах. В последнем своем сезоне за нас он несколько раз позволил себе бурно выразить эмоции, выпрашивая у судей штрафные, но не больше, чем это делали другие. В матче против «Болтона» в сентябре 2008-го за фол против него судья назначил пенальти, которого в действительности не было. Однако Роналду в этом моменте нисколько не притворялся, это была просто судейская ошибка, вот и все. Защитник чисто выбил мяч в подкате, и Роналду просто споткнулся об его ногу. Мне было стыдно, но не за Роналду, а за судью Роба Стайлза, допустившего такую оплошность.

Хотя многие заявляли, что могли подписать его в свое время (это, в частности, утверждали «Арсенал» и мадридский «Реал»), я в этом сильно сомневаюсь. У нас с лиссабонским «Спортингом», первым клубом Роналду, действовало соглашение: мы посылали им своих тренеров для обмена опытом, они присылали нам своих. Когда Карлуш Кейруш стал в 2002 году моим ассистентом, он сказал мне: «В “Спортинге” играет один молодой паренек, с которого тебе следует глаз не спускать».

– Который именно? – уточнил я, поскольку у них было два или три перспективных молодых игрока.

– Роналду, – ответил он.

Мы всё про него знали: в то время Криштиану играл на позиции центрфорварда. Карлуш сказал, что нам следует действовать быстро, потому что это особенный игрок, поэтому мы отправили в Лиссабон по программе обмена Джима Райана. Вскоре он вернулся и сообщил: «Ну и ну, вот это игрок. В молодежной команде его используют в центре нападения, но думаю, ему будет лучше на позиции вингера. Не стоит ждать слишком долго: когда ему исполнится семнадцать, кто-нибудь обязательно решит сделать на него ставку».

Поэтому мы поставили вопрос о его покупке перед «Спортингом», и они ответили, что хотят удержать его у себя еще на два года. Я предложил им сделку, согласно которой они сохранили бы его на этот срок, а потом мы бы перевезли его в Англию. При этом мы ничего не обсуждали ни с самим игроком, ни с его агентом: это были переговоры чисто между двумя клубами.

Летом 2003 года Карлуш покинул клуб, возглавив мадридский «Реал», а мы отправились в тур по США. Себастьян Верон уходил от нас, то же собирался делать и Питер Кеньон. После американского турне мы прилетели в Лиссабон, чтобы сыграть на новом стадионе «Спортинга», построенном к чемпионату Европы 2004 года; это было частью нашего соглашения с португальцами.

И вот она, игра в Лиссабоне. На правом фланге обороны в том матче у нас был Джон О’Ши, хотя многие почему-то ошибочно настаивают, что это Гари Невиллу пришлось помучиться с Роналду. Но нет, эта незавидная участь выпала Джону. После первого же паса, полученного Роналду, я вскочил со скамейки и проревел: «Ради бога, Джон, играй с ним плотнее!»

Но Джон лишь пожал плечами, огорчение и замешательство были написаны у него на лице. Другие игроки на скамейке запасных стали говорить: «Черт возьми, босс, а он тот еще игрок, этот Роналду».

Я сказал: «Не волнуйтесь, парни, с ним уже все на мази», как будто соглашение о его переходе к нам было подписано еще лет десять назад. Я попросил Альберта, нашего администратора по экипировке: «Отправляйся в ложу для гостей и скажи Кеньону, чтобы спустился ко мне в перерыве». Самому же Кеньону я заявил: «Мы не уйдем со стадиона, пока ты не подпишешь этого парня».

– Он настолько хорош? – удивился Кеньон.

– Да у Джона О’Ши уже мигрень от него! Подпиши его, – ответил я.

Кеньон поговорил с португальцами, попросив разрешения начать переговоры непосредственно с Роналду. Они предупредили нас, что мадридский «Реал» уже предложил за него 8 миллионов фунтов.

– Предложи им девять, – ответил я.

Наш разговор с Роналду и его агентом состоялся в небольшом подтрибунном помещении; мы объяснили ему, как сильно хотим видеть его в «Манчестере». В присутствии Жорже Мендеша я заявил: «Ты не будешь играть каждую неделю, сразу тебя предупреждаю. Но у меня нет никаких сомнений в том, что ты станешь игроком основы. Тебе всего семнадцать лет, тебе потребуется время, чтобы вписаться в нашу команду, но мы за тобой присмотрим».

На следующий день на специально нанятом частном самолете мы привезли его в Англию; вместе с ним прилетели его мама, сестра, Жорже Мендеш и его юрист. Мы хотели заключить эту сделку как можно скорее, быстрота действий была жизненно важна для нас. Я не понаслышке знал, как трудно отыскать хорошего игрока (мне самому приходилось заниматься этим лично, когда я работал в Глазго), так что всегда говорил своим скаутам: «Это восхитительное чувство, когда ты вдруг находишь талантливого футболиста».

Как-то раз я посмотрел один фильм под названием «Белый Клык», снятый по роману Джека Лондона; в нем рассказывалось о золотой лихорадке на Аляске. Это кино хорошо передает мои ощущения от скаутской работы. Вот ты смотришь игру субботним утром и вдруг видишь на поле Джорджа Беста, Райана Гиггза, Бобби Чарльтона, и на тебя словно нисходит божественное откровение. Именно это я и почувствовал в тот день в Лиссабоне.

Это был момент наивысшего ажиотажа и предвкушения в моей тренерской карьере. На второе место я бы поставил историю с Полом Гаскойном, но по другой причине. В том сезоне «Ньюкасл» боролся за выживание в чемпионате Англии, и Гаскойн долгое время был травмирован. В пасхальный понедельник мы играли на «Сент-Джеймс Парк», и в центре полузащиты у меня были Норман Уайтсайд и Реми Мозес. Эти парни не были мальчиками из церковного хора, вокруг которых ты мог бы беспрепятственно водить хороводы. Однако Гаскойн сначала сумел пробросить мяч между ног Мозеса прямо перед скамейкой запасных, на которой я сидел, а затем еще и потрепал его по голове. Я пулей сорвался со скамейки, крича: «А ну, догони этого такого-сякого…»

Уайтсайд и Мозес попытались объяснить Гаскойну, какую серьезную ошибку он допустил, попытались преподать ему небольшой урок. Но Гаскойн легко ушел от них обоих.

Мы сделали все возможное, чтобы подписать Гаскойна тем летом, но «Ньюкасл» продал его «Тоттенхэму». Ощущения, которые ты испытываешь, когда внезапно обнаруживаешь перед собой по-настоящему талантливого футболиста, ни с чем не сравнимы. Именно потому я и попытался заключить сделку по покупке Гаскойна в тот же самый день: меня вело это ощущение, что я наткнулся на гениального игрока.

Однако то, что у меня не получилось с Гаскойном, удалось сделать с Роналду. Я чувствовал, что «Спортинг» рад тому, что продает его не в испанский клуб. Мы быстро ударили по рукам, с учетом различных бонусов сумма трансфера составила примерно 12 миллионов фунтов. В соглашение был включен один дополнительный пункт: если в будущем мы бы захотели продать Роналду, то должны были предоставить «Спортингу» шанс первым купить его у нас. Помню, за несколько дней до продажи Криштиану в мадридский «Реал» мы сообщили португальцам, что теперь они могут получить его обратно. За небольшие деньги, всего 80 миллионов фунтов стерлингов. Я, правда, не удивился, когда чек на эту сумму они нам так и не прислали.

Вместе с Криштиану в доме в Чешире поселились его мама и сестра, что было очень хорошо. Его мама, добрая, откровенная женщина, без апломба и манерности, очень оберегала своего сына, что неудивительно. Настоящая мать. На Лин и Барри Мурхауз мы возложили обязанности помогать Роналду в домашних делах, с банковскими счетами и тому подобными штуками. Мы нашли для них хороший дом недалеко от «Олдерли Эдж», скрытый от посторонних глаз, и они быстро в него вселились.

Мы возвращались из американского турне после той лиссабонской игры на самолете, который принадлежал клубу «Даллас Ковбойз» (они предоставили его нам в аренду на все лето), и Фердинанд, Гиггз, Скоулз и Невилл всю дорогу домой были просто в восторге от игры Роналду, постоянно приговаривая: «Надо его купить, надо его купить!»

Так что Роналду появился на первой своей тренировке на нашей базе, зная, что остальные игроки в курсе его прибытия и того, каким хорошим игроком он является. Мне кажется, это немного помогло ему в адаптации.

В первый раз он появился на поле в нашей футболке 16 августа 2003 года в домашней игре с «Болтоном», заменив Ники Батта, и в конце встречи защитники гостей просто стонали от него. Их правый защитник атаковал Криштиану прямо в центре поля и сбил его с ног, в подкате выбив мяч, но Роналду тут же поднялся и стал требовать от партнеров пас. Прямо тут же. «А он парень не промах», – подумал я.

На следующей же минуте его свалили с ног и судья назначил пенальти, который не смог реализовать ван Нистелрой. Затем Роналду по собственной инициативе переместился на правый фланг и сделал два блестящих навеса. Первый принял Скоулз и отпасовал мяч ван Нистелрою, голландец нанес удар по воротам, который отбил голкипер «Болтона», но Гиггз добил мяч в сетку, сделав счет 2:0 в нашу пользу. Болельщики на трибуне за воротами отреагировали так, как будто у них перед глазами материализовался новый мессия. Толпа на «Олд Траффорд» быстро создает себе героев: они видят футболиста, который своей игрой заставляет их вскакивать с кресел, и тут же влюбляются в него. Болельщики «Юнайтед» никого так сильно не любили после ухода Эрика Кантона, как Роналду. Конечно, Кантона обожали больше, ведь Эрик обладал просто невероятной харизмой; но талант Роналду был очевиден всем с его первых минут на поле.

Гол, забитый Роналду в 2009 году во втором тайме полуфинала Лиги чемпионов против «Арсенала», во всей красе продемонстрировал его талант по организации контратак. Мяч перешел от Пака к Руни, а от того к Роналду просто с космической скоростью. Я всегда говорил Кристиану: «Когда ты мчишься к воротам, удлиняй свой шаг. Тем самым ты замедляешь себя, но твоя координация улучшается, и твой мозг работает лучше». Он последовал моему совету, сами видели.

Весной в Кардиффе перед финальным матчем за Кубок Англии, в котором мы разгромили «Миллуолл» со счетом 3:0, Уолтер Смит, в марте ставший моим помощником, спрашивал меня о том, какими талантами обладают наши игроки.

– Что насчет Роналду, – задал он вопрос, – он действительно так хорош?

– О да, он просто невероятен. Даже в воздухе: головой он забивает в сетку великолепные мячи, – ответил я.

Спустя некоторое время Уолтер неуверенно уточнил у меня: «Ты по-прежнему утверждаешь, что Роналду прекрасно играет на “втором этаже”? Я видел, как он забивает головой на тренировках, но у него ни разу не получилось сделать это в официальном матче».

В ту же субботу, в игре против «Бирмингема», Роналду забил просто потрясающий мяч головой. Я повернулся к Уолтеру. «Да понял я, понял», – произнес он.

Изучая победу «Миллуолла» над «Сандерлендом» в полуфинале Кубка, я сказал своим помощникам: «Знаете, а этот Тим Кэхилл неплох». Отличный прыжок для такого небольшого роста. Он был не особо техничен в работе с мячом, зато умел постоянно причинять соперникам неудобства: им от него житья просто не было. Тогда его можно было купить всего за миллион, и в хорошей команде он бы забил немало голов. В том матче также особенно агрессивно вел себя Деннис Уайз. Раньше в футболе было немало подобных ему игроков: невысоких, но злых и опасных. Таких, про которых думаешь: «Эх, жаль, что я больше не играю, уж я бы ему показал, где раки зимуют». Думаю, многие бы меня в этом вопросе поддержали. Уверен, в старые добрые времена ему бы не удалось выжить на поле.

В современном футболе, если ты достаточно хитер, то можешь уйти от наказания за свои проказы. Уайзу неплохо удавалось чуть замешкаться, чуть позже убрать ногу, чтобы на нее наткнулся соперник. Сейчас, в отличие от былых времен, трудно распознать действительно «грязного» игрока, который вступает в противоборства с целью причинить тебе боль. Впрочем, во время игры с «Миллуоллом» это все не имело никакого значения, потому что Роналду просто уничтожил нашего соперника по финалу.

Поведение Роналду на чемпионате мира 2006 года, когда он подмигнул португальской скамейке запасных после удаления Руни, наступившего на Рикарду Карвалью, привело к той еще драме. Мы даже на короткое время думали, что отношения между двумя игроками настолько испортятся, что они никогда более не смогут играть вместе. Но бесподобный Руни спас положение. Я написал ему сообщение с просьбой позвонить мне, и во время нашего разговора Уэйн предложил устроить так, чтобы они с Роналду выступили вместе перед прессой и тем самым показали, что никакой вражды между ними нет.

На следующий день я поделился этой идеей с Миком Феланом, и тот высказал опасение, что журналисты могут посчитать такое совместное интервью наигранным и навязанным игрокам. Я согласился с ним. Однако великодушие Руни произвело большое впечатление на Роналду, уже было решившего, что обратной дороги в «Манчестер» для него больше нет; он думал, что все мосты сожжены и что пресса его похоронит. Руни пришлось несколько раз позвонить ему, чтобы уверить, что это не так. В истории «Манчестера» это была не первая ситуация, когда партнеры по клубу вдруг сталкивались лоб в лоб в матчах за сборные. Мне вспоминается игра между Шотландией и Англией в 1965 году, ставшей первой для Нобби Стайлза в футболке английской сборной. Денис Лоу был кумиром Стайлза, и перед стартовым свистком он подошел к Денису, чтобы выразить ему свое почтение и пожелать удачной игры. На это Лоу выругался в стиле: «Пошел прочь, английский ты такой-сякой-разэдакий», отчего Нобби просто остолбенел.

Да, в том матче чемпионата мира Роналду действительно обратился к арбитру, требуя от него удалить Руни, но для современного футбола это обычное явление. Кроме того, Криштиану в тот момент думал только об одном: как выиграть матч для своей страны. Он не думал о том, что скоро ему придется снова выйти на поле в футболке «Манчестер Юнайтед». А что вы хотите, это же чемпионат мира. И да, позже Роналду сожалел о своем поступке. Ему были вполне понятны возможные последствия. А кроме того, его подмигивание было неверно истолковано. Он подмигнул скамейке не для того, чтобы выразить свою радость от удаления Руни. Просто тренер португальцев попросил его держаться от греха подальше, вот он ему подмигнул. Когда он сказал мне, что своим жестом он отнюдь не хотел сказать: «Не беспокойтесь, парни, я с ним разобрался, Руни удалили благодаря мне», – то я сразу поверил ему.

Мы встретились с Роналду на одной вилле в Португалии и пообедали вместе с ним и Жорже Мендешом. Звонки Руни помогли Криштиану успокоиться и передумать. Я сказал ему тогда: «Ты один из самых смелых игроков в истории “Манчестер Юнайтед”, но твой уход сейчас из клуба был бы трусливым поступком». Я напомнил ему об истории с Бекхэмом в 1998 году: «Ты сейчас в точно такой же ситуации. Тогда болельщики вывешивали чучела Дэвида возле пабов в Лондоне, он был для них настоящим воплощением дьявола. Но у него хватило смелости противостоять им».

Первая выездная игра Бекхэма после того инцидента была против «Вест Хэм Юнайтед», и это был наихудший из всех возможных вариантов, однако Дэвид сыграл в той встрече блестяще. «Тебе придется пройти через это», – сказал я Криштиану. Первую свою игру в Лондоне после возвращения с чемпионата мира он провел против «Чарльтона» вечером в среду 23 августа 2006 года. Я наблюдал за ней из ложи для гостей, и какой-то фанат из местных недалеко от меня постоянно выкрикивал в адрес Роналду грязные ругательства; самым приличным из них было выражение «португальский ублюдок». За пять минут до перерыва Роналду получил мяч, обыграл четырех игроков и пробил прямо в перекладину. Я посмотрел на того болельщика, и увидел, что он сидит как громом пораженный и даже не думает встать с места, чтобы в очередной раз обругать Роналду. Возможно, он решил, что его крики производят на Криштиану стимулирующий эффект, мотивируют его.

Старт того сезона удался Роналду на славу, да и с Руни они сумели найти общий язык. У этих молодых парней еще будут свои стычки. На чемпионате мира Руни удалили бы в любом случае, тут нет сомнений, однако и вмешательство Роналду пользы не принесло. Но я был рад, что этот конфликт остался в прошлом и что мы смогли сохранить Роналду в команде, которой вскоре предстояло выиграть в Москве Лигу чемпионов 2008 года.

Летом 2012 года вместе с Петером Шмейхелем и Сэмом Эллардайсом я побывал на телевизионной передаче Дэна Уокера на канале Би-би-си. Нас спросили, кто лучше – Роналду или Месси? Я ответил: «У Роналду лучше физические данные, он лучше действует на “втором этаже”, он быстрее и одинаково хорошо играет обеими ногами. Месси же творит с мячом что-то невероятное, это чистая магия; он ведет его так мягко, словно по перине, а не по полю. Для него как будто не существует законов гравитации».

iknigi.net

Алекс Фергюсон - Автобиография

В 1986 году Алекс Фергюсон возглавил не самый успешный на тот момент английский клуб «Манчестер Юнайтед» и в последующие годы выиграл с ним 38 турниров, включая клубный чемпионат мира, две Лиги чемпионов, 13 чемпионатов Англии и пять Кубков Англии. Обладатель 49 различных трофеев, Фергюсон считается самым успешным тренером в истории Великобритании. Посвященный в 1999 году в рыцари сэр Алекс объявил о своем уходе с тренерского мостика «Манчестера» по завершении сезона 2012/13, в котором его команда в очередной раз выиграла английскую Премьер-лигу.В своей автобиографии Фергюсон рассказывает о том, как пришел в «Манчестер Юнайтед» и стал одерживать с клубом первые победы, вспоминает многих гениальных игроков, которых тренировал за годы работы в клубе, в том числе Дэвида Бекхэма, Криштиану Роналду, Уэйна Руни. Он не скрывает, как сложно приходилось ему с некоторыми футболистами, и так же откровенно оценивает своих знаменитых коллег-соперников: тренера «Арсенала» Арсена Венгера, бывшего наставника «Ливерпуля» Рафаэля Бенитеса и мастера эпатажа Жозе Моуринью.Эта книга – не только история успешного футбольного тренера, не только взгляд на современный футбол специалиста, быть может, лучше всех разбирающегося в его сути, но и портрет необычайно сильного человека, который прекрасно знает, что без тяжелых разочарований не бывает больших побед.

Алекс Фергюсон

Автобиография

Посвящается Бриджет,

сестре Кэти, настоящей опоре и лучшему другу

Alex Ferguson

My Autobiography

First published in the English language in 2013 by Hodder & Stoughton, an Hachette UK Company

Издание публикуется с разрешения издательства Hodder & Stoughton Ltd. при содействии литературного агентства Synopsis Literary Agency

Copyright © Sir Alex Ferguson 2013

Endpapers © Sean Pollock, © Phil Richards/Mirrorpix (front, b & w) and © Man Utd/Getty Images (back, b & w)

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

За помощь в создании этой книги я хотел бы поблагодарить многих людей.

Во-первых, следует отдать должное моему редактору Родди Блумфилду и его помощнице Кейт Майлз. Огромный опыт Родди и его поддержка стали для меня настоящей находкой, а усердие и старательность Кейт сделали из этой пары великолепную команду.

Пол Хэйворд оказался настоящим профессионалом, с которым было очень легко работать. Он не давал мне отклоняться от плана и проделал просто блестящую работу, собрав воедино мои разрозненные воспоминания. Я очень доволен тем, как он подал их в этой книге.

Фотограф Шон Поллок, делавший снимки на протяжении четырех лет, также сотворил что-то потрясающее. Его непринужденная и осторожная манера съемки была абсолютно ненавязчивой и в то же время позволяла ему запечатлеть все, что он желал.

Мой юрист Лес Дальгарно неоднократно давал мне консультации при написании этой книги. Он мой самый доверенный и преданный советник и настоящий друг.

В общем-то, людей, оказавших мне помощь в работе над книгой, было гораздо больше. Я очень высоко ценю их усилия, и для меня было настоящим удовольствием сотрудничать с такой великолепной командой.

Благодарности за фотоматериалы

Автор книги и ее издатель хотели бы поблагодарить следующих лиц и организации за разрешение использовать их фотографии:

Action Images, Mirrorpix, Popperfoto/Getty Images, Reuters/Action Images, Rex Features, SMG/Press Association, SNS Group, Саймона Беллиса/Reuters/Action Images, Роя Бирдсуорта/Offside, Джейсона Кейрндаффа/Livepic/Action Images, Эдди Кио/Reuters/Action Images, Криса Коулмэна/ Manchester United/Getty Images, Алекса Ливси/Getty Images, Марка Лича/Offside, Клайва Мейсона/Getty Images, Тома Парслоу/Manchester United/Getty Images, Джона Пауэлла/ Liverpool FC/Getty Images, Джерри Пенни/AFP/Getty Images, Джона Питерса/Manchester United/Getty Images, Мэттью Питерса/Manchester United/Getty Images, Ника Поттса/Press Association, Кая Пфаффенбаха/Reuters/Action Images, Бэна Редфорда/Getty Images, Карла Ресина/Livepic/ Action Images, Мартина Риккетта/Press Association, Мэтта Робертса/Offside, Нила Симпсона/Empics Sport/Press Association, Даррена Стэйплcа/Reuters/Action Images, Саймона Стэкпула/Offside, Боба Томаса/Getty Images, Глина Томаса/Offside, Кирсти Уиглсуорт/Press Association, Джона Уолтона/Empics Sport/Press Association, Дэйва Ходжеса/ Sporting Pictures/Action Images, Яна Ходжсона/Reuters/ Action Images, Все остальные фотографии используются с любезного разрешения Шона Поллока.

Много лет назад я начал собирать материал для этой книги, делая заметки в те редкие свободные минуты, что оставались у меня после работы. Я всегда хотел рассказать историю, которая была бы интересной как членам футбольного сообщества, так и людям, не особо интересующимся спортом.

И хотя моя отставка застала мир спорта врасплох, я много лет обдумывал эту автобиографию. Она дополняет мою ранее изданную книгу «Управляя своей жизнью». В настоящей автобиографии я сосредоточиваюсь на моих волшебных годах в Манчестере, лишь вскользь упоминая про юность в Глазго и друзей, которых навсегда обрел в Абердине. Будучи сам заядлым читателем, я с нетерпением ждал возможности написать книгу, которая смогла бы пролить свет на ряд загадок в моей работе.

Посвятив свою жизнь футболу, вы обязательно столкнетесь с неудачами, провалами, поражениями и разочарованиями. В ранние годы в «Абердине» и «Манчестер Юнайтед» я сразу же решил, что если хочу завоевать доверие и преданность своих игроков, то должен вести себя соответствующе по отношению к ним. Это тот фундамент, на котором процветают все великие организации. Помогала в этом моя наблюдательность. Некоторые люди, зайдя в комнату, ничего в ней не видят. Откройте свои глаза, здесь же столько всего! Я использовал этот навык для оценки тренировочных привычек игроков, их настроений и моделей поведения.

Конечно, я буду скучать по шуткам в раздевалке и по своим соперникам по тренерскому цеху, по тем замечательным представителям старой школы, знаменитым уже в момент моего прихода в «Манчестер» в 1986 году. Рон Аткинсон не выказал никакой обиды или злобы после своего ухода из клуба, и он всегда отзывался о нас положительно. Джим Смит – чудесный человек и прекрасный друг. Его радушие не давало вам спать всю ночь, а ваша рубашка покрывалась следами от пепла его сигар.

Джон Силлетт, тренировавший «Ковентри Сити», был еще одним моим прекрасным коллегой. Никогда не забуду покойного Джона Лайалла, моего наставника в первые годы тренерской карьеры; он всегда, не жалея времени, делился со мной своим опытом. Моя первая встреча с Бобби Робсоном состоялась в 1981 году, когда мой «Абердин» выбил его «Ипсвич» из розыгрыша Кубка УЕФА. В тот вечер Бобби пришел в нашу раздевалку и пожал руку каждому игроку. Он был великим человеком, и я всегда буду ценить свою дружбу с ним. Его смерть стала настоящей потерей для нас всех.

Были и другие тренеры старой школы, чье отношение к работе не уставало восхищать меня. Если я приходил на игру резервистов, то обязательно встречал там Джона Раджа и Ленни Лоуренса, а также одну из самых ярких футбольных личностей, чей «Олдхэм» наводил немало шороху в свое время. Конечно, я имею в виду Джо Ройла. Да уж, «Олдхэм» не раз давал нам жару. Я скучаю по всему этому. Харри Реднапп и Тони Пьюлис – еще одни замечательные представители моего поколения, а с Сэмом Эллардайсом мы стали прекрасными друзьями.

Мне по-настоящему повезло работать в «Манчестере» с замечательными и верными людьми, многие из которых были вместе со мной более двадцати лет. Мой секретарь Лин Лаффин последовала за мной в отставку, но она продолжает оставаться моим личным помощником и на новом посту. Выражаю признательность им всем: Лесу Кершоу, Дэйву Бушеллу, Тони Уилану и Полу Макгиннессу. Кэт Фиппс, работавшей в администрации «Манчестера» более 40 лет и отвечавшей за мой послематчевый отдых на «Олд Траффорд». Ушедшему на пенсию Джиму Райану, моему брату Мартину, нашему скауту в Европе на протяжении 17 лет (очень тяжелая работа, поверьте), а также Брайану Макклэйру.

Норман Дэвис – что за человек, а! Верный друг, скончавшийся несколько лет назад. Сменивший его на посту администратора по экипировке Альберт Морган – еще один великолепный товарищ, в чьей верности я никогда не сомневался. Наш доктор Стив Макнэлли, команда физиотерапевтов во главе с Робом Свайром, Тони Страдвик и его трудолюбивые исследователи, сотрудницы прачечной, все повара. Сотрудники головного офиса Джон Александер, Энн Уайли и остальные девочки. Джим Лоулор и его скауты. Тренер вратарей Эрик Стил. Саймон Уэллс и Стив Браун из команды анализа видеоматериалов. Специалисты по работе с газоном, во главе которых стоят Джо Пембертон и Тони Синклер. Обслуживающий персонал: настоящие работяги Стюарт, Грэм и Тони. Все эти люди заслуживают моей благодарности. Может быть, я кого-то и упустил, но уверен, все они знают, как сильно я их уважаю.

nice-books.ru

Алекс Фергюсон

Александр Чепмен Фергюсон известен футбольным болельщикам как Алекс Фергюсон, сэр Алекс, САФ или Ферги – легендарный тренер, самый титулованный в истории британского футбола. В 1999 году королева Елизавета II посвятила его в рыцари, а через три года его включили в Зал славы английского футбола. Фергюсон входит в список десяти тренеров по версии УЕФА, которые внесли наибольший вклад в развитие футбола.

Детство и юность

Родился Алекс в Шотландии, в Глазго. Его отец Александр Битон работал подмастерьем у местного жестянщика-судостроителя, а мать Элизабет занималась домашним хозяйством и воспитанием Алекса и его младшего брата Мартина. Жили они в многоквартирном доме, поэтому во дворе все время было много мальчишек, с которыми Алекс гонял мяч.

Алекс Фергюсон в молодости

С детства Фергюсон мечтал свое будущее связать с футболом. Он стал регулярно тренироваться. И в 16 лет Алекс вышел на поле в составе команды «Куинз Парк».

Параллельно с игрой в любительском футбольном клубе Алекс занимался профсоюзной деятельностью и подрабатывал на судостроительной верфи помощником инструментальщика. Из-за этого его постоянно убирали из основного состава.

Футбол

В 1960 году он стал выступать за «Сент-Джонстон», через 4 года перешел в клуб «Данфермлин Атлетик». В этой команде началась его профессиональная карьера. Он стал лучшим нападающим на чемпионате Шотландии.

Алекс Фергюсон в клубе «Данфермлин Атлетик»

В 1967 году Алекса Фергюсона выкупил клуб «Рейнджерс». В финале Кубка Шотландии 1969 года из-за него был пропущен гол, его обвинили в поражении команды. По этой причине его перевели в молодежную команду клуба.

Алекс Фергюсон в клубе «Рейнджерс»

В октябре 1970 года английский «Ноттингем Форест» предложил Алексу подписать контракт о переходе, но его жена была категорически против переезда в Англию, поэтому он вынужден был отказаться. Вскоре Фергюсон стал работать играющим тренером «Фалкирка».

Тренер

В 1974 году он закончил карьеру футболиста в составе «Эйр Юнайтед» и начал работать тренером. Первыми его подопечными стали игроки клуба «Ист Стирлингшир». Фергюсон сразу проявил себя сторонником строгой дисциплины. Вскоре он стал тренером «Сент Миррена». За 4 года ему удалось вывести команду из аутсайдеров второго дивизиона в триумфаторы первого.

Начинающий тренер Алекс Фергюсон

В 1978 году Фергюсон стал главным тренером «Абердина». Ему трижды удалось привести команду к чемпионскому титулу. А также четыре раза «Абердин» становился обладателем шотландского Кубка. После такого успеха Алекса Фергюсона пригласили возглавить сборную Шотландии. На столь заманчивое предложение он дал свое согласие, но уже через полгода пожалел об этом. Он решил переехать в Манчестер, где стал тренером команды «Манчестер Юнайтед».

Алекс Фергюсон во главе сборной Шотландии

Первые годы на этом посту были для Фергюсона крайне тяжелыми и неудачными. Команда все время проигрывала, он старался оправдать их плохую игру, за что вскоре получил прозвище от болельщиков – Болтун Ферги. Он был на грани увольнения. Но вскоре все изменилось. В 1990 году «Манчестер Юнайтед» завоевывает Кубок Англии.

В итоге за 27 лет тренерства Алекса Фергюсона клуб стал 5-кратным обладателем Кубка Англии, 13 раз становился чемпионом Англии, 2 раза – победителем Лиги Чемпионов, 4 раза выигрывал Кубок английской лиги. Также одерживал победу в межконтинентальном кубке и суперкубке УЕФА.

Тренер «Манчестер Юнайтед» Алекс Фергюсон с Кубком английского чемпионата

За это время Алекс Фергюсон проявил себя как прямолинейный и жесткий тренер. Известен он и любовью к крепкому словцу. В 2003 году в раздевалке у него произошел конфликт с Дэвидом Бекхэмом, тренер был крайне недоволен его игрой и в порыве гнева запустил в него бутсой. Ботинок попал футболисту в лицо, из-за чего Дэвид получил рассечение. Как оказалось, все произошло случайно – он со злости пнул бутс и попал в Дэвида. Фергюсон сразу же принес свои извинения, а футболит их принял. После этого инцидент был исчерпан.

Дэвид Бекхэм и Алекс Фергюсон

В том же году он заявил, что результаты жеребьевки Лиги чемпионов были подтасованы, за что позже ему выписали штраф в 10 тыс швейцарских франков. Это не единственная скандальная ситуация с Алексом Фергюсоном. Он постоянно критиковал арбитров, при этом использовал нецензурную и оскорбительную лексику, за что не раз был дисквалифицирован и оштрафован.

В 2013 году «Манчестер Юнайтед» стал победителем Премьер-лиги в 13 раз. А по итогам сезона Фергюсона признали тренером года в Премьер-лиге в 11 раз. В том же году сэр Алекс объявил об уходе с тренерского поста команды.

За футбольную карьеру он десятки раз становился тренером месяца. Является трехкратным обладателем награды Onzed’Or. Многократно был назван тренером года по версиям различных ассоциаций и футбольных федераций.

В 2014 году Алекс Фергюсон издал собственную автобиографию, а в 2015 написал книгу под названием «Лидерство». В ней он рассказывает о принципах настоящего лидера.

Личная жизнь

Со своей женой Кэти Холдинг он впервые встретился на профсоюзном мероприятии в 1966 году. В том же году они поженились. В 1968 году у них родился первенец – сын Марк. В 1972 году в семье произошло прибавление – на свет появились близнецы Даррен и Джейсон.

Алекс Фергюсон и его жена Кэти Холдинг

Даррен пошел по стопам отца. Он работает главным тренером клуба «Донкастер Роверс».

Помимо футбола, Алекс Фергюсон – поклонник скачек. Он частый «гость» на ипподромах, к слову, сидит он вместе с королевскими семьями и миллионерами. Однажды тренер приобрел скакуна за 120 тыс фунтов и пошутил:

«Он бегает лучше Бекхэма или Верона, а стоит-то дешевле!»

Алекс Фергюсон сейчас

Алекс Фергюсон продолжает трудиться на благо «Манчестер Юнайтед» – он является послом клуба. Его зарплата составляет 2 млн фунтов стерлингов. По договору команда может воспользоваться услугами Фергюсона 20 раз за год.

Алекс Фергюсон на трибуне

Также он сотрудничает с Гарвардской школой бизнеса, где иногда читает лекции.

Награды

  • 1983 – офицер ордена Британской империи
  • 1990 – главный тренер десятилетия по версии Ассоциации главных тренеров лиги
  • 1995 – командор ордена Британской империи
  • 1999 – рыцарь-бакалавр
  • 1999 – медаль Муссабини
  • 1999 – тренер года по версии Международной федерации футбольной истории и статистики
  • 2002 – введен в Зал славы английского футбола
  • 2004 – введен в Зал славы шотландского футбола
  • 2007 – награда Профессиональной футбольной ассоциацией за заслуги перед футболом
  • 2008 – Тренер года по версии Международной федерации футбольной истории и статистики
  • 2011 – президентская премия FIFA
Page 2
тренер, футболист Роман Шаронов тренер, футболист Антонио Конте тренер, фигуристка Наталья Овчинникова футболист, тренер Игорь Шалимов фитнес-тренер, диетолог, писатель, телеведущая Ирина Турчинская фитнес-тренер, блогер, писатель Ярослав Брин футболист, тренер Олег Кононов хоккеист, тренер Алексей Кудашов фигуристка, тренер Тамара Москвина футболист, тренер Йохан Кройф тренер, хоккеист Зинэтула Билялетдинов гимнастка, тренер Амина Зарипова футболист, тренер Карло Анчелотти футболист, тренер Дмитрий Аленичев фигуристка, тренер Нина Мозер футболист, хоккеист, футбольный тренер Михаил Якушин футболист, тренер Юрий Семин гимнастка, тренер Ирина Дерюгина фигурист, тренер Алексей Мишин футболист, тренер, политик Валерий Газзаев

24smi.org

Сэр Алекс Фергюсон. Биография величайшего футбольного тренера

Фрэнк Уоррал

Сэр Алекс Фергюсон. Биография величайшего футбольного тренера

© Frank Worrall 2010

© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2011

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Дарли Андерсону, великому человеку и истинному болельщику «Юнайтед»

Моуриньо, слышь-ка?Полируй-ка для нас трофей.В мае мы вернемся,Чтоб забрать его себе!В волшебную страну Ферги!

Так в 2006 году, скандируя эту речевку, болельщики «Манчестер Юнайтед» насмехались над тогдашним тренером «Челси» Жозе Моуриньо.

Глава 1

Гованец

Я никогда никого не боялся, но Фергюсон с самого начала был устрашающим ублюдком.

Бобби Маккалли, нападающий «Ист Стирлингшир», июнь 1974 г.

Когда Алекс Фергюсон прибыл на «Олд Траффорд» в ноябре 1986 года, его, по сути, мало знали поклонники английского футбола. Само по себе это весьма примечательно, если учесть то, что он перевернул с ног на голову весь шотландский футбол: сделал «Абердин» клубом номер один, разрушив монополию старожилов – «Селтика» и «Рейнджерс». Но не менее примечательно и то, как он поднялся из весьма скромного пригорода Глазго, Гована, на самую вершину мирового футбола и стал, пожалуй, величайшим тренером в его истории.

Должно быть, есть нечто особенное в воздухе на берегах Клайда и в шахтах Ланаркшира – нечто, что с младых ногтей наделяет некоторых его сыновей такими качествами души и характера, какие необходимы, чтобы стать футбольными тренерами мирового уровня. Сэр Алекс – один из таких людей, впитавший в себя гордые идеалы и культуру этой земли, которая произвела на свет также две другие легендарные личности – сэра Мэтта Басби и Джока Стейна.

Александр Чепмен Фергюсон родился в Говане 31 декабря 1941 года в протестантской рабочей семье. Вспоминая свое детство, он называет его счастливым и радостным и говорит, что чувствовал себя тогда в безопасности, даже притом что жизнь на окраине Глазго, в окрестностях судоверфи, не самом благополучном районе, иногда была суровой и трудной. Как-то он даже был вынужден признать: «В моем детстве не было и тени опасности».

Ферги назвали в честь его отца, Александра Битона Фергюсона, рабочего судоверфи. Младший брат Алекса, Мартин, также пошел работать на судоверфь – вместе с отцом он работал в Фэрфилде. Несколько лет спустя сэр Алекс отдал дань им обоим, назвав свой роскошный дом в Вилмслоу, графство Чешир, в честь места их работы – «Фэйрфилдс». Ферги родился в доме своей бабушки Джанет (мамы его мамы Элизабет) на улице Шилдхолл, в Говане, всего в нескольких ярдах от реки Клайд, но рос в арендуемой квартире в доме номер 667 на Гован-роуд (который уже снесли). Он жил там со своими родителями, а также братом Мартином, который родился почти на год позже него.

С деньгами было напряженно, и братья жили в одной комнате, но Алексу было присуще солнечное, оптимистичное восприятие жизни. Он был умным мальчиком и посещал начальную, а позже и среднюю школу Гована, хотя однажды завалил экзамен при переходе в среднюю школу после болезни. В шестнадцать лет он уже знал, что хочет стать профессиональным футболистом. Он болел футболом – и эта болезнь началась с того момента, как он впервые, еще малышом, ударил ногой по мячу. Хотя его отец, Алекс-старший, поддерживал «Селтик», Алекс-младший и Мартин были без ума от «Рейнджерс», и Алекс, поскольку вырос в Говане, мечтал однажды сыграть за гигантов со стадиона «Айброкс».

Ферги объяснял навязчивую идею своего детства так: «Был только футбол, футбол, футбол. Только он. По периметру моего двора [в Говане] стояли столбы для бельевых веревок, и весь двор был обнесен стенами, так что там можно было играть в футбол все время.

Это была настоящая футбольная арена – даже домохозяйки не могли развешивать там белье, потому что мальчишки играли в футбол постоянно. Это было потрясающе. Матчи проходили все лето. Чтобы погонять мяч, сюда приходили пацаны со всего Гована. Футбол был отдушиной, тем, что вы любили, вашим удовольствием».

И хотя он мечтал играть за «Рейнджерс» – и Алекс сделал бы все возможное, чтобы осуществить эту мечту, – он знал, что нужно все-таки быть реалистом. Ему была нужна работа, которая позволила бы не бросать футбол, работа, которая станет профессией, поэтому он стал учеником инструментальщика, хотя и был убежден в том, что имеет все данные для того, чтобы стать профессиональным футболистом. Работа однажды предоставила ему возможность проявить свои лидерские качества – на верфях Клайда он, гордый рабочий человек, инстинктивно заинтересовался профсоюзной деятельностью. Однажды как профсоюзный организатор он возглавил неофициальную забастовку, требуя урегулировать вопрос с зарплатой.

Но футбол оставался его главной любовью. Конечно, он играл в детских, школьных и любительских командах, но его карьера игрока началась в 1958 году, в клубе «Куинз Парк», когда ему уже исполнилось семнадцать лет. Он провел там два года, совмещая работу инструментальщика и игру в футбол; в этой команде Алекс забил 20 голов в 31 игре, но не смог удержаться в основном составе и в 1960 году перешел в клуб «Сент-Джонстон».

Энергичный центральный нападающий, он провел четыре года на стадионе «Макдиармид Парк», прежде чем наконец стал профессионалом и в 1964 году присоединился к клубу «Данфермлайн». Звездный момент его пребывания в «Сент-Джонстоне», по иронии судьбы, пришелся на матч против «Рейнджерс», в котором Алекс сделал хет-трик. В тот день «Сент-Джонстон» впервые в истории выиграл на «Айброкс» – и впервые в истории один игрок забил «Рейнджерс» три мяча на их поле.

Играя за «Сент-Джонстон», Ферги забил в общей сложности 19 голов в 37 играх; в «Данфермлайне» он с легкостью улучшил этот показатель, забив соперникам 66 голов в 89 матчах. Однако в сезоне 1964/65 года ему пришлось испытать и разочарования, которые неизменно сопровождают радостные мгновения; одно из них случилось в 1965 году, когда за час до финала Кубка Шотландии его вывели из основного состава.

Тренер Вилли Каннингэм объяснил свое решение плохой игрой Алекса в матче против «Сент-Джонстона», а Ферги в порыве гнева обозвал тренера ублюдком. В конечном счете «Данфермлайн» проиграл финал «Селтику» со счетом 2:3, а затем не смог выиграть и чемпионат, отстав от победителя на одно очко.

В следующем сезоне (1965/66) Ферги наколотил за «Данфермлайн» 45 голов в 51 игре, и этот подвиг позволил ему разделить почетное звание лучшего бомбардира шотландской лиги с игроком «Селтика» Джо Макбрайдом. Тридцать один из этих 45 голов Алекс забил в чемпионате. Это был удивительный рекорд, достигнутый в клубе, не считавшемся грандом, – и это, конечно, сыграло главную роль в осуществлении мечты всей жизни этого великого человека.

Да, спустя почти десять лет после того как он отправился в путь на вершину с «Куинз Парк», он все-таки прибыл туда с его любимым «Рейнджерс». В 1967 году этот клуб предложил за его подпись в контракте 65 000 фунтов стерлингов – в то время рекордную сумму для шотландских клубов.

Но то, что должно было стать пиком его карьеры игрока, закончилось провалом после того, как его признали одним из виновников оглушительного поражения от «Селтика» со счетом 0:4 в финале Кубка Шотландии 1969 года. Ферги обвинили в одном из пропущенных командой голов и отправили в фарм-клуб. По словам его брата, Ферги был настолько расстроен этим, что даже выбросил свою медаль за участие в том финале.

Поговаривали, что он ушел из «Рейнджерс» из-за религиозной дискриминации, потому что женился на католичке. Однако в автобиографии «Управляя своей жизнью» он отметил, что дело было не в этом: клуб знал о вероисповедании его жены уже на стадии подписания контракта, и из «Рейнджерс» Алекс ушел из-за вышеупомянутой истории с финалом Кубка.

В октябре следующего года «Ноттингем Форест» захотел подписать контракт с Ферги, но его жена, Кэти, в то время не пожелала переезжать в Англию, поэтому он перешел в «Фалкирк». Его повысили до играющего тренера, но когда главным тренером команды стал Джон Прентис, он освободил Фергюсона от тренерских обязанностей. В ответ Ферги высказал пожелание перейти в другой клуб и в 1973 году переехал в «Эйр Юнайтед», в котором и закончил карьеру игрока.

Тренерскую карьеру Ферги начал в тридцать два года, в 1974 году, в клубе «Ист Стирлингшир», в который его взяли на неполную ставку. Ему платили целых 40 фунтов в неделю. Благодаря установлению в команде жесткой дисциплины он быстро добился уважения со стороны игроков. Именно с той поры за ним закрепилась прозвище Устрашающий ублюдок. Нападающий Бобби Маккалли сказал о Фергюсоне так: «Он запугал нас. Я никогда раньше никого не боялся, но он с самого начала был Устрашающим ублюдком. Все было сосредоточено на его целях. Время для него не имело значения; он никогда не носил часов. Если он хотел закончить что-то, то оставался на поле допоздна или приходил сутра пораньше. Он всегда присоединялся к нам во время тренировки и заставлял нас играть в темноте до тех пор, пока пятерка его игроков не побеждала. Он был свиреп, напорист и энергичен».

Я разыскал журналиста Джона Фитцпатрика, который одним из первых взял у Ферги интервью на его первом тренерском посту. Фитцпатрик, работавший в газете Falkirk Herald, был таким же пробивным, как Ферги, и в конечном счете он стал публиковаться в столичных газетах London Evening Standard и The Mail on Sunday. Так вот, он сказал мне, что уже в 1974 году понял: Ферги не из тех, кто сидит на месте, у него есть все задатки для того, чтобы стать успешным тренером.

Фитцпатрик говорил: «Возможно, Алекс Фергюсон начал довольно скромно, но он поразил меня, оказавшись человеком, который точно знает, чего хочет: он знал, как именно добиться желаемого результата, и готов был добиваться его, несмотря ни на что.

Он был решительным человеком, очень работоспособным и влюбленным в футбол. А „Ист Стирлинг“ стал просто трамплином, его первым перевалочным пунктом на пути к вершине. В этом нет сомнений. Во время любых разговоров, которые я с ним вел, он всегда был очень приятным и учтивым собеседником. Мне стало грустно, когда он уехал так быстро, но я знал, что еще не раз услышу об Алексе Фергюсоне в последующие годы – и не ошибся!»

Через шесть месяцев после начала работы с «Ист Стирлингом» Ферги по совету Джока Стейна перешел в «Сент-Миррен». Много лет спустя Тони Фитцпатрик, тогдашний капитан «Сент-Миррена», сказал о своем новом боссе: «Он сделал меня капитаном, когда мне было всего семнадцать, и всегда относился ко мне замечательно. Я слышал о его репутации, но он никогда не бросал чайные чашки в меня или кого-либо еще, у него была очень молодая команда, и в этом не было нужды. Он один из тех людей, у которых есть аура – вы прямо чувствуете ее. Я думаю, он принадлежит к когорте тех великих людей, которые входят в историю; он определенно получил свыше дар лидерства».

Это качество – быть лидером – Ферги проявил и тогда, когда в 1978 году перешел из «Сент-Миррена» в «Абердин». За те четыре года, что он провел в «Сент-Миррене», дышащий на ладан клуб преобразился – если на момент его прихода на тренерский мостик команда только боролась за выживание во втором дивизионе, то за год до его ухода в «Абердин» «Сент-Миррен» стал чемпионом первого дивизиона.

В «Абердине» его столь же твердый, непоколебимый, практический подход также принес успех. С «Абердином» Фергюсон трижды выиграл чемпионат, четырежды – Кубок Шотландии, один раз – Кубок шотландской Лиги, Кубок обладателей кубков УЕФА (победив в Гётеборге мадридский «Реал» со счетом 2:1) и Суперкубок УЕФА – и все это за восемь с половиной лет. Это было невероятно, учитывая традиционную разницу в бюджетах между «Абердином» и его вечными конкурентами «Селтиком» и «Рейнджерс».

Центральный полузащитник той его команды, а ныне босс «Бирмингема» Алекс Маклиш, однажды сказал: «Алекс – прирожденный лидер. Это то, что он делает лучше всего, и не важно, с каким клубом он работал, хоть и с самим „Юнайтед“, – он все равно добивался с ним успеха. Он вселял в игроков огромную веру в свои силы, и даже когда мы играли против мадридского „Реала“ в том финале Кубка обладателей кубков, Алекс совершенно не волновался и следил за тем, чтобы и мы были спокойны. Он обладает гигантской силой духа. И это очевидно».

Победы, одержанные «Абердином» под его руководством, стали своего рода местью «Рейнджерс» за их плохое обращение с ним. За эти восемь с половиной лет в самом холодном, самом северном форпосте британского футбола Фергюсон разрушил монополию старожилов шотландского футбола – «Селтика» и «Рейнджерс». До его прихода клуб не выигрывал титул чемпиона с 1955 года, но Фергюсон изменил эту ситуацию, и в 1980 году «Абердин» наконец стал чемпионом. Впервые за пятнадцать лет этот титул не достался старожилам, и Фергюсон, уже почувствовавший, что завоевал уважение своих игроков, позже сказал: «Это было достижением, которое объединило нас. У меня наконец были игроки, верящие в меня».

После этого «Абердин» выиграл чемпионат еще два раза подряд – в 1984 и 1985 годах. Кроме того, клуб трижды подряд завоевывал Кубок Шотландии – в 1982, 1983 и 1984 годах, но самый большой успех пришел, когда команда разбила мадридский «Реал» и в 1983 году победила в розыгрыше Кубка обладателей кубков УЕФА.

Прежде чем стать тренером «Юнайтед», Ферги пришлось недолго поруководить сборной Шотландии – это случилось после трагической смерти Джока Стейна. Он признавался, что был потрясен смертью Большого Джока, которого многие считают его наставником. 10 сентября 1985 года во время квалификационного матча с Уэльсом, закончившегося ничьей, Ферги сидел на тренерской скамейке, помогая бывшему тренеру «Селтика» руководить сборной.

Незадолго до конца матча у Стейна случился сердечный приступ, и он потерял сознание. Тот матч шотландцы свели вничью (1:1) и позже, в стыковых матчах, встретились с Австралией. А первый человек, который привел британскую команду к славе и завоеванию европейского Кубка – с «Хупс» в 1967-м, – скончался в раздевалке стадиона «Ниниан Парк».

Фергюсон выразил свою боль двадцать лет спустя. Он рассказывал: «По сей день я скучаю по тем вечерним посиделкам в клубной гостинице, когда он был тренером Шотландии, а я работал его помощником. Конечно, он почти не спал и ночь напролет разговаривал, если вы позволяли ему. Часа в три утра я бывало говорил: „Джок, вы как хотите, а я завтра с утра провожу тренировку, и мне нужно поспать“.

А он отвечал: „А вы можете вздремнуть днем“. Затем поворачивался к Джимми Стилу, массажисту и замечательному человеку, и говорил: „Стили, закажите еще один чайничек чая“».

Слушать его было интересно. Когда говоришь с некоторыми людьми, вкусившими успеха, в разговоре то и дело проскальзывает: «я, я, я» – они рассказывают вам о том, что и как сделали. Но про Джока можно сказать, что всякий раз, когда я спрашивал его о его великом „Селтике“ и о том, как он добился нужного результата, особенно в определенных матчах, скажем, в финале европейского Кубка, он никогда не упоминал о своей роли в этих успехах».

Он скучает по Большому Джоку, и ему не хватает его как друга и футбольного специалиста, которому он мог доверять безгранично.

Пребывание Ферги на посту тренера шотландской сборной началось 16 октября 1985 и закончилось 13 июня 1986 года – и пришлось на чемпионат мира в Мексике. Из десяти матчей под его руководством национальная команда выиграла три, свела вничью четыре и проиграла три – забив восемь и пропустив пять мячей.

Участие в Кубке мира едва ли можно было назвать успешным: Ферги начал неоднозначно, проигнорировав требования включить в команду Алана Хансена, и результаты, показанные его дружиной в Мексике, оказались неудовлетворительными; первый матч Шотландия проиграла Дании со счетом 0:1, во второй игре уступила Западной Германии со счетом 1:2 (Гордон Страчан подарил Ферги надежду, забив утешительный гол), а в третьем, и последнем, матче расписала нулевую ничью с Уругваем.

Возможно, чемпионат мира и был разочарованием, но когда Ферги вернулся в «Абердин» из Мексики, он обнаружил на себя большой спрос. К нему обратились «Барселона», «Арсенал», «Рейнджерс», «Тоттенхэм» и «Манчестер Юнайтед». Предложение «шпор» казалось заманчивым, и он уже хотел было поддаться искушению, но когда свой интерес озвучил «Юнайтед», вдоволь попутешествовавший шотландец выбрал только одну дорогу.

Так началась легенда об Алексе Фергюсоне и «Манчестер Юнайтед»…

Глава 2

Он возглавляет «Юнайтед»

Я хочу сбросить «Ливерпуль» с их чертового пьедестала.

Алекс Фергюсон, 1986 г.

Алекс Фергюсон пришел на «Олд Траффорд» 6 ноября 1986 года, оценил разрушительные последствия эры Рона Аткинсона, улыбнулся группе сотрудников «Юнайтед», собравшихся поприветствовать его, и пошутил с одним из рабочих. Он начал так, как и продолжил, – как человек из народа, считающий, что важно относиться ко всем одинаково, будь то доктор наук или уборщик.

Ферги, которому тогда было сорок четыре года, знал, что получил работу, предназначенную исключительно для него. И так было всегда, – разве нет? – начиная с прокладывания собственной дороги в детстве, наполненном семейной любовью, хотя едва ли привилегированном, и кончая преодолением различных ступеней и трудностей в футболе, сначала в качестве игрока, а затем и тренера.

Однако масштаб задач, которые предстояло решить в «Юнайтед», был гигантским. Возможно, Фергюсон и взялся руководить топовым футбольным клубом, но в то время клуб этот находился в печальном состоянии: «Юнайтед» застрял внизу турнирной таблицы чемпионата бывшего первого дивизиона, занимая предпоследнюю строчку, и над командой довлела угроза вылета во второй дивизион.

Ферги быстро установил в команде дисциплину, которой ей так не хватало: он потребовал от игроков прекратить выпивки и повысить уровень их физподготовки, в противном случае, сказал он, они могут идти кататься на велосипедах. Железный кулак сработал: «Юнайтед» поднялся в турнирной таблице и закончил сезон на одиннадцатом месте.

В тот первый сезон Ферги также изложил свои цели СМИ. Они были просты: как и в «Абердине», он хотел выигрывать все, хотя «Юнайтед», как и шотландский клуб, считался аутсайдером, когда речь шла о ставках на славу. И, так же как и «Абердин», его новый клуб должен был разрушить установившуюся монополию старожилов футбольной лиги, чтобы добиться своих целей. Это был человек, который на «Питтодри», домашней арене «Абердина», вместе со своей энергичной молодежью поколебал господство Глазго в шотландском футболе. Теперь цель Ферги состояла в том, чтобы добиться того же самого в Англии и поколебать позиции «Ливерпуля», сместив его с вершины английского футбола.

Единственный звездный игрок в команде, полузащитник и отважный человек Брайан Робсон, подтвердил, что его новый босс в начале своего правления больше всего хотел именно этого. Роббо сказал: «Его цель состояла в том, чтобы сбросить „Ливерпуль“ и „Эвертон“ с их пьедестала и сделать „Юнайтед“ вновь номером один».

И Ферги суждено было преуспеть: он перестроит клуб в течение трех первых непростых сезонов и достигнет поставленной цели – превзойти Ливерпуль в течение семи лет. Но это означало революцию на «Олд Траффорд»: нужно было срочно осуществлять множество неприятных изменений в штате, мышлении и отношении к делу. Ферги предстояло разгрести завалы, доставшиеся ему от его предшественника, Рона Аткинсона.

Пятилетнее господство Аткинсона было фестивалем блеска и роскоши для поклонников «Юнайтед». Рон привел клуб к самой границе земли обетованной, но не смог получить визу, предоставляющую неограниченный доступ ко всей мечте. В отличие от Ферги, он позволял ситуации выходить из-под контроля, хотя, если бы слегка ужесточил дисциплину, мог бы вполне выиграть первенство Лиги. Но справедливости ради стоит сказать, что правление Большого Рона действительно совпало с непревзойденным господством «Ливерпуля».

Будучи сам ливерпульцем, Аткинсон работал исходя из того принципа, что упорный труд вознаграждается достойным отдыхом, – но ему не удалось внушить своим игрокам, что им нужно заботиться и о себе. Когда Ферги взял бразды правления в свои руки, он поразился низкому уровню физической подготовка игроков и отсутствию у некоторых из них уважения к тренеру клуба.

Известно одно высказывание, часто ассоциируемое с Аткинсоном и его пребыванием в клубе, и я думаю, здесь уместно его привести. Суть его в том, что фанаты «Юнайтед» любили Рона до тех пор, пока все не пошло вкривь и вкось. Тогда они подвергли сомнению его способность снова завоевать с клубом серьезные трофеи (выиграть чемпионат Англии и европейский кубок).

Это небезосновательная критика. Хотя Аткинсон, весельчак по жизни, мог бы возразить: «Но ведь в свое время все было чертовски здорово…» Он также не преминул бы напомнить, что дважды выигрывал Кубок Англии – в 1983 и 1985 годах.

Крепкий полузащитник, он и тренером был крепким, до того как пришел в «Юнайтед» в 1981-м. Большой Рон начал свою тренерскую карьеру в 1972 году, в 32 года взяв в руки бразды правления в клубе «Кеттеринг Таун», который не входил в Лигу. В декабре 1974 года Аткинсон пришел в Лигу, став тренером «Кэмбридж Юнайтед». К 1978 году он был назначен на ответственный пост в «Вест Бромвич Альбион», вывел этот клуб в верхнюю часть турнирной таблицы бывшего первого дивизиона и дважды принимал с ним участие в Кубке УЕФА – в сезонах 1978/79 и 1979/80 годов.

Правление «Юнайтед» решило, что он был отличным противоядием мрачному, унылому наследию его предшественника Дейва Секстона, и Аткинсон вознаградил их интересным футболом, которого требовали болельщики.

По пути он также приобрел некоторых качественных игроков – людей, которые гарантировали бы, что команда будет играть с выдумкой и удовольствием. Ключевыми среди них были Фрэнк Стейплтон, Гордон Страчан, Арнольд Мюрен и чудо-капитан Брайан Робсон собственной персоной. Последний стал его лучшим приобретением и одним из величайших приобретений в истории «Юнайтед». В результате рекордного для Британии трансфера в 1,5 миллиона фунтов стерлингов Роббо прибыл на «Олд Траффорд» в октябре 1981 года и стал тем человеком, вокруг которого Аткинсон построит свою команду мушкетеров.

Робсон, конечно, окупил те деньги, которые были за него заплачены: он стал ведущим британским полузащитником своего поколения, завоевав себе место в почетном списке легендарных футболистов «Юнайтед» благодаря активной игре и выдающимся капитанским способностям.

За двенадцать лет, проведенных на «Олд Траффорд», легендарный номер «7» отыграл 437 игр и забил 74 гола за клуб, который он любил. Прославившийся своими выдающимися финтами и проходами, он также был капитаном сборной своей страны, проведя в ее составе 90 игр и забив 26 голов. Робсон выступал на чемпионатах мира 1982, 1986 и 1990 годов, а его гол французам в 1982 году занял второе место в списке самых быстрых голов, забитых на чемпионатах мира.

Двенадцать лет капитанства в «Юнайтед» сделали его человеком, дольше всех в истории клуба носившим капитанскую повязку. Под руководством Ферги Робсон выиграл Кубок Англии в 1990-м, Кубок обладателей кубков в 1991-м и, наконец, чемпионат страны в 1993 и 1994 годах. Количество сыгранных им матчей за клуб и сборную Англии и его достижения еще более впечатляют, если принимать во внимание травмы, которые он получал (включая три перелома ноги).

Ферги построил свою мечту вокруг Роббо в те первые годы, после того как убедил его в том, что им нужно избавиться от эксцессов эры Аткинсона, если они хотят достичь большого успеха. В 1986 году Большой Рон наконец выдохся: колеса его фургона начали отрываться в предыдущий сезон, после того как «Юнайтед» рванул с места в карьер, выиграв первые 10 матчей и оставаясь непобежденным в 15 матчах.

Но они закончили четвертыми, на 14 очков отстав от «Ливерпуля» – команды, которая в то время, казалось, была вечным чемпионом.

В начале следующего сезона Аткинсон поплатился за неудачный старт, и в ноябре его уволили. Отъезд Марка Хьюза в «Барселону» за 2,5 миллиона фунтов и Рэя Уилкинса в «Милан» за 1,5 миллиона фунтов только усугубили печаль Большого Рона: на «Олд Траффорд» воцарилась атмосфера бесполезности стараний и безнадежности надежд на то, что они когда-либо выиграют чемпионат. В любом другом английском клубе наследство Аткинсона – две победы в Кубке Англии, дважды третье и трижды четвертое места в чемпионате – пожалуй, считалось бы приемлемым результатом. Но не в «Юнайтед».

При Ферги дни вина и роз для избалованных звезд клуба, привыкших к легким, расслабленным улыбкам и праздничной атмосфере кемпинга, наконец закончились. Вместо них пришел в целом более серьезный, более жесткий режим. Режим, призванный превратить «Юнайтед» из успешного турнирного бойца в победителя турнира.

Эпоха Александра Чепмена Фергюсона положила конец мучительному поиску Святого Грааля, и «Юнайтед» наконец возвратились на вершину пирамиды, вновь начав побеждать в чемпионате Англии и в европейских кубках.

В тот холодный, пасмурный день ноября 1986 года жесткий Шотландец, став восьмым послевоенным тренером «Юнайтед», дал ясно понять, что, в отличие от Большого Рона, не будет милым для всех. Ферги приходил в свой офис в восемь утра, пять дней в неделю – приходил первым и уходил последним, подавая пример, которому, как он ожидал, последуют и его игроки и руководство команды.

Его первый матч в должности тренера «Юнайтед» состоялся через два дня после его назначения, и он быстро понял масштаб задачи, стоящей перед ним, когда его новая команда уступила со счетом 0:2 «Оксфорд Юнайтед» в бывшем первом дивизионе. Как мы уже отмечали, Ферги действительно стабилизировал свой корабль в тот первый сезон, однако тогда привел его только к одиннадцатому месту в чемпионате.

Он также принялся прививать команде столь необходимую ей дисциплину. И это значило, что ему придется иметь дело с самыми талантливыми игроками клуба – в том числе с капитаном команды. Да, в те времена любовь Роббо к «его пинте» была почти столь же легендарной, как и его футбольное мастерство. В клубе Робсона и Пола Макграта с Норманом Уайтсадом называли Тремя мушкетерами. К чести Роббо стоит сказать, что благодаря преданности футболу и своей игре лишь ему одному из этой троицы удалось выжить при более жестком режиме, установленном Ферги. Два ирландца были блестящими игроками, но не могли совладать с тягой к выпивке и заплатили за это высокую цену, поскольку обоих отчислили в первые же годы правления Ферги. Уайтсайд оказался в «Эвертоне», а Макграт в «Астон Вилле».

Тот факт, что Ферги рискнул пойти на конфронтацию с капитаном своей команды, человеком, чья поддержка ему была нужнее всего для совершения столь необходимой революции, с самого начала стал индикатором его организаторских навыков, духовной силы и веры в то, что дисциплина необходима, если вы планируете добиться успеха в спорте высших достижений – пусть даже за счет конфронтации с капитаном своего клуба. Роббо, возможно, легко истолковал бы совет тренера превратно и вылетел бы из клуба, что выставило бы Ферги в невыгодном свете перед фанатами, которые обожали своего лидера на поле, но из бескомпромиссной позиции нового тренера он понял, что тот противостоял ему только потому, что у него была та же мечта: абсолютный успех для «Юнайтед». Если для этого нужно было изменить его, Робсона, тягу к «дозаправке», то он должен был отказаться от нее, и в этом случае риск Ферги оправдался бы полностью.

В 1987 году босс также начал свою трансферную революцию, заключив контракты со Стивом Брюсом, Вивом Андерсоном, Брайаном Макклэром и Джимом Лейтоном. «Юнайтед» на всех парах ринулся вперед, закончив сезон вторым, после «Ливерпуля», и отстав от мерсисайдцев на девять очков.

Однако свой первый трофей Ферги выиграл лишь в 1990 году – это был Кубок Англии, трофей, который «Юнайтед» завоевывал последний раз пятью годами ранее, при Аткинсоне. В финале против «Кристал Пэлас» первый гол забил Роббо, а матч закончился вничью – 3:3. В ходе переигровки верх взял «Юнайтед», благодаря голу Ли Мартина, а Робсон стал первым игроком, который трижды выигрывал на стадионе «Уэмбли» Кубок Англии как капитан.

Триумф в розыгрыше Кубка позволил Ферги продолжить работу и дал ему столь необходимую надежду и основание, на котором можно было строить клуб дальше. К этому времени Робсон был уже на одной волне с боссом, став доверенным лицом тренера «Юнайтед» за те четыре года, что Ферги находился в клубе.

Роббо вспоминал ту победу 1990 года над «Пэлас» с гордостью, но и с облегчением, потому что она означала, что Ферги сохранил свое место в клубе. Он поверил в человека, который уделял такое большое внимание дисциплине на поле и за его пределами. Роббо как-то сказал: «У меня хорошие воспоминания о тех финальных матчах, тем более что я никогда не проигрывал финалы Кубка Англии как игрок – но тот финал девяностого года я ценю особенно. Немногие люди давали „Пэлас“ шанс, но команда показала, как могут играть игроки небольших клубов. В той команде были Иан Райт и Марк Брайт, поэтому неудивительно, что нам пришлось нелегко в матче против клуба, в котором играли эти двое.

Нам предстояла переигровка, но я был очень рад за нашу молодежь, которую хорошенько пропесочили в СМИ. Было много недовольства, люди говорили, что команда не играет в полную мощь и так далее; такие игроки, как Пол Инс и Гари Паллистер, были вынуждены терпеть всевозможную критику.

Также ходили слухи, что в случае проигрыша сэра Алекса Фергюсона уволят, но позже я узнал, что это было неправдой.

Эта победа стала трамплином для клуба и помогла ему превратиться в тот мощный коллектив, каким он является сейчас. Она придала нам большую уверенность в себе, и в следующем году мы выиграли Кубок обладателей кубков, а после этого победы стали приходить одна за другой».

Встречая Рождество 1989 года, Ферги, конечно, испытывал огромное давление со стороны поклонников и прессы, и поражение 1:5 в матче с «Манчестер Сити» несколькими месяцами ранее едва ли помогло ему. В январе 1990 года многие знатоки предсказывали отставку Ферги, и возглавлял этот хор неодобрения легендарный капитан «Ливерпуля», ныне покойный Эмлин Хьюз. The Daily Mirror той зимой опубликовала его заметку под названием «Ферги не в состоянии контролировать ситуацию», в которой Хьюз критиковал стиль руководства Фергюсона. Но на самом деле она доказала только одно: хотя Хьюз, которого нам сейчас сильно не хватает, и был гигантом на поле, он не обладал качествами профессионального спортивного журналиста или ясновидца.

Page 2

Босс не переложил вину за поражение на Видича, вместо этого он сказал: «Уйэн сыграл хорошо, но это был неутешительный вечер для Криштиану, и он знает это. Они молоды, и в такие вечера, как этот, профессионализм и опыт „Милана“ показывают нам, к чему следует стремиться. Это относится не только к Руни и Роналду, это относится ко всем игрокам».

Однако спустя три дня «красные дьяволы» проявили напористость и характер, которые, как знал босс, есть у них в избытке, и одержали победу со счетом 1:0 над «Манчестер Сити» в Премьер-лиге благодаря пенальти, реализованному Роналду. Теперь они были в шаге от победы в чемпионате Англии, которая в предыдущие два сезона доставалась «Челси», – и они стали чемпионами, когда «Челси» смог добиться лишь ничьей 1:1 в матче против «Арсенала» на «Эмирэйтс».

Это был знаменательный момент. Но сезон еще не закончился. Оставался еще один акт в этой драме – финал Кубка Англии против «Челси», 19 мая 2007 года, и Ферги был полон решимости выиграть его.

К сожалению, этого не случилось, поскольку «Челси» выиграл финал Кубка Англии с минимальным счетом; гол Дидье Дрогба похоронил надежды босса на еще один дубль. Это был матч-разочарование, а босс также чувствовал себя обманутым.

Он полагал, что Майкл Эссьен сфолил на Райане Гиггзе в дополнительное время, когда валлиец пытался завершить передачу Руни. Райан упал на голкипера «Челси» Петра Чеха, который, похоже, поймал мяч уже за линией ворот.

Гиггз отметил: «Мяч явно пересек линию ворот – и именно об этом я и говорил. Я видел, что он находится за линией, а судья не дал свободный удар, поэтому это был гол. Я чувствовал, что достаю до мяча и что кто-то коснулся моей ноги.

Мы явно разочарованы. Кубок Англии – это особый случай, и хочется, чтобы судьи принимали важные решения правильно. Однако они всего лишь люди и иногда ошибаются, однако нам хотелось верить в то, что хотя бы в финале Кубка они не будут ошибаться, но, к сожалению, этого не случилось».

Ферги поддержал своего капитана, сказав: «Это был чистый пенальти. Вратарь упустил мяч за линию ворот. Я думаю, что боковому судье было трудно это увидеть, но судья в поле имел лучший обзор. С нашего места мы этого не видели, но когда я просматриваю этот момент сейчас, могу точно сказать, что там был пенальти».

Тем вечером Ферги покидал «Уэмбли», думая о том, что могло бы быть, если бы все сложилось по-другому. Но, испытывая разочарование, он знал, что может многому порадоваться и многого с нетерпением ожидать. Он выиграл чемпионат, а славы в Европе лишился лишь по причине невезения, когда его ключевые игроки получили травмы в ключевое время.

Но Ферги и его ребята были снова в деле – лучшие в Англии – и надеялись в скором времени стать лучшими и в Европе… в очередной раз.

Глава 12

У Ферги новая «Команда мечты»

После удивительного возвращения «Манчестер Юнайтед» в обетованную землю чемпионства – и после разрушения гегемонии «Челси» Абрамовича – Ферги провозгласил на «Олд Траффорд» новую эру оптимизма. Теперь, когда закончились неблагоприятные годы, возобновилась нормальная работа. Босс посрамил всех тех, кто утверждал, что он уже отработал свое, и вновь вернулся победителем.

Но оставалось еще решить небольшой вопрос с Лигой чемпионов, прежде чем он наконец смог бы навсегда повесить на гвоздь свой тренировочный костюм. Несомненно, победа в Барселоне почти десятилетием ранее поставила его на один уровень с Басби, но этого было недостаточно: сэр Алекс хотел завоевать Кубок европейских чемпионов снова – по крайней мере, до того как окончательно завершит свою тренерскую карьеру.

И после успеха в предыдущем сезоне, когда он завоевал с командой титул чемпионов страны, он серьезно задумался над тем, что, возможно, ему больше не предоставится шанса сделать это. И он подумал, что, имея классных игроков, настало время еще раз погреться в лучах европейской славы.

В завершающий, как он думал, сезон он бросил вызов конкурентам, еще сильнее укрепив свою команду.

Во-первых, за 17 миллионов фунтов «Юнайтед» приобрел энергичного полузащитника Оуэна Харгривза и заплатил аналогичную сумму за взрывного бразильца Андерсона и португальца Нани.

Это было дальновидно: Харгривз еще сильнее укрепил центр полузащиты, а Нани и Андерсон однажды, как все надеялись, должны были заменить Гиггза и Скоулза.

Сезон начался, как всегда, матчем против старых соперников – «Челси». Команда сэра Алекса 5 августа 2007 традиционно встретилась с «синими» на «Уэмбли» в благотворительном матче за Суперкубок Англии. Это был шанс отомстить за поражение в финале Кубка Англии в прошлом мае – и на сей раз победу одержали «красные дьяволы», выиграв со счетом 3:0 в серии пенальти, после того как основное время матча завершилось вничью – 1:1. Райан Гиггз вывел «Юнайтед» вперед на 35-й минуте, а через 10 минут счет сравнял Флоран Малуда. Несмотря на тридцатиградусную жару, команды изо всех сил старались показать зрелище – такое же, как в финале Кубка Англии.

В игре «Юнайтед» проскальзывала некоторая апатичность, и это стало очевидно неделю спустя в их домашнем матче с «Редингом», закончившемся со счетом 0:0. Потеря Уэйна Руни в первой половине из-за травмы стопы не улучшила настроение Ферги после игры: его команда не смогла добиться успеха, даже когда гости остались вдесятером, после того как был удален вышедший на замену Дэйв Китсон, сфоливший на Эвра.

Босс, по крайней мере публично, оправдывал неудачный результат потерей Руни из-за травмы: «Если бы он был на поле, я думаю, мы выиграли бы матч. Во второй половине начали появляться шансы на победу. У нас были хорошие возможности, хоть и не много, но мы их не использовали».

Через три дня «Юнайтед» приехал в Портсмут, и Ферги предупредил: «„Фраттон Парк“ не простое место. Это означает, что „Портсмут“ имеет большое количество домашних побед.

Гарри [Реднапп] сделал несколько интересных приобретений, особенно интересны Дэвид Ньюджент, Джон Утака и Салли Мунтари, за которыми мы довольно долго наблюдали, и я жду, что в этом сезоне они прибавят в мастерстве».

Босс попал в самую точку: «Юнайтед» еще раз довольствовался лишь одним очком: матч закончился вничью – 1:1 (Пол Скоулз вывел «красных дьяволов» вперед после блестящего прохода на 15-й минуте, а Бенжани сравнял счет сразу после перерыва).

Карлос Тевес отметил свой дебют в «Манчестер Юнайтед», сделав голевую передачу Скоулзу, но «красные дьяволы» забуксовали, после того как с поля за неспортивное поведение был удален Роналду. Он ушел с поля вслед за Мунтари через пять минут после начала матча, получив красную карточку за якобы умышленный удар головой Ричарда Хьюза. Мунтари прошагал в туннель за пару минут до этого, получив вторую желтую карточку.

Ферги считал, что с его португальской звездой обошлись несправедливо. В спортивных новостях канала Sky он сказал: «Я смотрел видеоповтор и не увидел там ничего конкретного. Мне кажется, его спровоцировали. Он попал в ловушку, и арбитр дал пенальти – на самом деле, он сам в этом не виноват.

Это был неутешительный результат, но не неутешительный матч. Карлос Тевес внес большой вклад в игру, даже притом, что ему пришлось вынести много ударов сзади, много оскорблений [за то, что он аргентинец], и он выдержал все это».

Но «Юнайтед» и в следующем матче разочаровал болельщиков, и если поражение от клуба ранга «Ливерпуля» они восприняли бы с пониманием, то проигрыш 0:1 соседям, «Манчестер Сити», переживали тяжело, тем более что «горожане» выиграли благодаря автоголу Видича.

На «Фраптон Парке» дебютировал в Премьер-лиге Тевес, а с «горожанами» впервые в полузащите вместе с Карриком и Скоулзом сыграл Харгривз.

Этим новым футболистам понадобилось некоторое время на адаптацию – «Юнайтед» же не хватало привычной изобретательности и мобильности травмированного Руни и дисквалифицированного Роналду.

Ферги попросил болельщиков сохранять спокойствие и пообещал, что его команда вот-вот наладит игру. И не обманул: всего неделю спустя «красные дьяволы» наконец заявили свои претензии на титул сезона 2007/08 года, обыграв на «Олд Траффорд» «Тоттенхэм» со счетом 1:0 (первому гол за клуб забил Нани).

«Юнайтед» начал этот матч, находясь на предпоследнем месте в турнирной таблице, но когда все стабилизировалось, он уже редко когда боялся. Впоследствии сэр Алекс обоснованно заметил, что команде было трудно играть в полную силу, потому что их преследовало беспокойство, порожденное ожиданиями от нового сезона после возвращения себе титула в преды дущем. Он признался: «Все было шатко и неопределенно. Игроки осторожничали, реже обычного шли вперед, а во второй половине вообще ничего не происходило. Я думал, что нам недоставало немного уверенности. Игроки беспокоятся, из-за того что от них многого ждут, и нужно было изменить ситуацию, показать характер – и мы сделали это».

Конечно, болельщикам хотелось, чтобы начавшийся сезон стал для «Юнайтед» великолепным. Давнишний поклонник «Юнайтед» Дэйв Мур объяснял мне: «С самого начала того сезона в воздухе витало возбуждение и ожидание. Мы наконец стряхнули паутину переходного периода, отобрав титул у „Челси“, и доказали, что „Юнайтед“ снова номер один, несмотря на миллионы Абрамовича.

Мы ожидали, что клуб сохранит титул, но при этом чувствовали, что можем в третий раз выиграть Кубок европейских чемпионов. Велись разговоры о приближении пятидесятилетия мюнхенской авиакатастрофы.

Казалось, будто все предопределено – именно поэтому на старте столь неудачно начатого сезона среди болельщиков наблюдалось волнение и беспокойство. Такого никто не ожидал: мы думали, что начнем палить из всех пушек, но нам нужно было быть осторожными в своих ожиданиях, верно?

„Юнайтед“ всегда стартовал со скрипом – так почему в том году должно было быть по-другому? Команда начала, как буксующий автомобиль, который постепенно набрал скорость и закончил сезон как „Роллс-Ройс“. Но проигрыш в августе „Манчестер Сити“ был ударом по нашему самолюбию!»

Я спросил Дейва, кажется ли ему, что Ферги останется еще на несколько лет. «О, определенно, – ответил он. – Многие из нас списывали его несколько сезонов назад, но в прошлом сезоне он еще раз доказал ошибочность таких прогнозов, снова выиграв чемпионат.

Это было великолепным достижением – должен признать, лично я никогда не думал, что он сможет обойти Абрамовича с его миллионами. Он просто показал нам: босс знает, что делает, он видит больше, чем мы, так почему же он не должен продолжать работать с этим клубом?

Я уверен, что Алекс Фергюсон знает, когда нужно будет уйти, но этого наверняка не произойдет в ближайшие несколько лет, я думаю. Почему ему нужно оставлять эту отличную, построенную им новую команду кому-то другому, кто воспользуется тем, что он создал?»

После победы над «шпорами» со счетом 1:0 «Юнайтед» одержал еще одну домашнюю победу с аналогичным счетом, на этот раз был обыгран «Сандерленд». Футбол манкунианцев того периода никто не назвал бы симпатичным, они вымучивали результаты, но это были победные результаты, и сэра Алекса это радовало: в его глазах это была часть ДНК, которая присуща чемпионам.

Пятнадцатого сентября они одержали третью подряд победу с минимальным счетом, обыграв в гостях «Эвертон».

Видич стал героем дня – его гол, забитый головой на седьмой минуте матча, помог «Юнайтед» продолжить свое последовательное, хотя и неяркое, восхождение по турнирной таблице чемпионата.

А всего четыре дня спустя «красные дьяволы» записали на свой счет еще одну победу со счетом 1:0, обыграв в Лисабоне своих давнишних европейских соперников – «Спортинг». После матча в Группе F Лиги чемпионов «Юнайтед» предстояла очередная игра в чемпионате. На этот раз команду ожидало первое серьезное испытание. Да, в Манчестер прибыл «Челси», игроки которого горели желанием доказать своим поклонникам, что могут вернуть в Лондон корону чемпионов Англии, которую «Юнайтед» отобрал у них в прошлом сезоне.

Но «Юнайтед» оказался не по зубам «синим», и они проиграли со счетом 0:2, пропустив мячи от Тевеса и Саа. Усугубило положение «Челси» и удаление Джона Оби Микела, сфолившего на Эвра. Это было плохое начало для нового босса «Челси» Авраама Гранта, которого Абрамович пригласил на этот пост после увольнения Жозе Моуриньо.

Теперь «Юнайтед» шел вторым в турнирной таблице, и Ферги высказал мнение, что его команда проявит себя наилучшим образом. Конечно, они продолжали побеждать со счетом 1:0, и пятый подряд матч, закончившийся подобным образом, прошел 29 сентября в Бирмингеме, а шестой состоялся спустя несколько дней на «Олд Траффорд»: «красные дьяволы» победили «Рому» в группе F Лиги чемпионов.

Затем они со счетом 4:0 разгромили дома «Уиган», но потеряли из-за травм Видича и О’Ши, к большому разочарованию сэра Алекса, который сказал: «Принимая во внимание все случившееся, я думаю, что мы сыграли фантастически хорошо. Мне очень понравился футбол, показанный нами во второй половине. У нас отсутствовало десять игроков основного состава, но я хвалю тех, кто играл сегодня. Мы ускорили игру во второй половине и действовали намного лучше, чем в первом тайме. Все налаживается».

И действительно, все так и было: победы теперь стали более внушительными, и, к большому удовольствию Ферги, «Юнайтед» начал двигаться вперед. Неманья Видич в этой связи сказал: «В этом сезоне у нас большая команда. В прошлом сезоне, ближе к его концу, в команде было много травм, и у нас не было сил, чтобы продвинуться на шаг дальше. Сейчас же мы гораздо сильнее, и конкуренция за место в составе заставляет каждого из нас стараться изо всех сил».

В декабре они победили дома лисабонский «Спортинг», обеспечив себе место в одной восьмой Лиги чемпионов, и начали семиматчевую беспроигрышную серию, продлившуюся до Рождества. В этот период «Юнайтед» одержал две особенно значимые победы: были повержены две ливерпульские команды – «Ливерпуль» и «Эвертон». Победа со счетом 1:0 на «Энфилд Роуд» (гол забил Карлос Тевес), одержанная 16 декабря, вознесла Ферги на седьмое небо от счастья. Все-таки после всех этих лет ничто ему не нравилось больше, чем побеждать старейшего соперника!

Это поражение выбило из колеи «Ливерпуль», отрыв «Юнайтед» вырос до девяти очков, и мерсисайдцы прекратили бороться за чемпионство. Это означало, что Ферги мог наслаждаться счастливым Рождеством со своей семьей. Он победил «Ливерпуль» и с четырьмя победами вышел из Группы F в Лиге чемпионов – и это позволяло надеяться, что в этом турнире «Юнайтед» вполне по силам пройти дальше полуфинала, как было в прошлом сезоне.

Но он и «красные дьяволы» потерпели неудачу сразу же после Рождества 2007 года. Двадцать девятого декабря их беспроигрышная серия прервалась: со счетом 2:1 они уступили «Вест Хэму». Это была неудача, но едва ли неожиданная, так как за последние годы «Юнайтед» часто испытывал трудности на «Аптон Парк» и «молотобойцы» действительно стали для них неудобным соперником. Роналду вывел «Юнайтед» вперед, но голы Антона Фердинанда, брата Рио, и Мэтью Апсона принесли победу «Вест Хэму».

Тем не менее, после этого «Юнайтед» выдал еще одну беспроигрышную серию – на этот раз из семи матчей, – которая окончилась, только когда «красные дьяволы» вновь проиграли своим соседям – «Манчестер Сити». Десятого января 2008 года «горожане» неожиданно обыграли «Юнайтед» второй раз в сезоне, на этот раз на «Олд Траффорд».

И снова это поражение оказалось всего лишь небольшой заминкой, за которой последовали 16 матчей без поражений; единственная неудача случилась в домашней игре против «Портсмута» в Кубке Англии.

В этой серии особенно выделяются две игры – против «Ливерпуля» и против «Ромы». Двадцать третьего марта 2008 года «Юнайтед» в рамках чемпионата разгромил на «Олд Траффорд» «Ливерпуль» – 3:0. Этот результат позволил «Юнайтед» оторваться на шесть очков от идущего вторым «Челси», который обыграл со счетом 2:1 «Арсенал».

Рассыпаясь в похвалах своей команде, Ферги сказал: «Это была действительно хорошая игра, зрелая игра. За последние полгода команда возмужала, и сегодня она достигла своего пика».

Первого апреля, в четвертьфинальном матче Лиги чемпионов, «Юнайтед» в гостях обыграл «Рому» со счетом 2:0. К сожалению, на 35-й минуте вывихнул левое колено Видич, и его заменил Вес Браун. Голы Роналду и Руни обеспечили «красным дьяволам» победу, а Ферги выразил надежду, что Видич скоро вернется в строй. Без сомнения, босс помнил то, как его команда пострадала в розвгрыше Лиги чемпионов в прошлом сезоне, когда большой серб и его партнер по обороне Рио получили травмы.

Сэр Алекс сказал: «Я молюсь о том, чтобы не было ничего серьезного, потому что Видич является неотъемлемой частью команды. Мы думаем, что, возможно, это повреждение нерва, но сказать об этом точно сейчас нельзя».

Роналду высказался более оптимистично. «Я думаю, – сказал он, – что у нас есть отличный шанс выиграть. Команда действительно играла фантастически хорошо в этой игре и возмужала. Все знают, какой сложной должна была быть для нас эта игра и как тяжело играть в Риме».

Видич пропустил ответный матч против «Ромы», но «Юнайтед» победил со счетом 1:0 (гол на счету Тевеса) и прошел дальше, забив в двух встречах три безответных мяча. После этой победы команде предстояло нервное, зато потенциально захватывающее противостояние с атакующими аристократами из «Барселоны».

К чести команды, заплатанная оборона «Юнайтед» (без Видича) не позволила испанцам отличиться на «Камп Ноу», и в матче была зафиксирована нулевая ничья. А в ответной игре на «Олд Траффорд» единственный гол забил Пол Скоулз, и «красные дьяволы» прошли дальше.

Эти матчи должны были стать карнавалом интересного футбола, но не стали. Ферги по этому поводу сильно не переживал, главным для него было то, что любимый «Юнайтед» снова будет играть в финале.

Чудо-гол Скоулза помог ему стереть из памяти неприятные воспоминания – он пропустил финал Лиги чемпионов в 1999 году из-за дисквалификации – и дал ему шанс на реабилитацию в Москве. Алекс Фергюсон пообещал Полу, что в этот раз, если игроку позволит спортивная форма, он будет играть.

Поражение от «Челси» в промежутке между двумя встречами с «Барсой» стало сильным ударом для Ферги, поскольку оно означало, что «синие» снова включились в борьбу за титул: теперь они вместе с «Юнайтед» находились наверху турнирной таблицы. Но у «красных дьяволов», по крайней мере, была лучшая разница забитых и пропущенных мячей.

Счет в матче открыл Руни, однако два точных удара Михаэля Баллака – один с пенальти – обеспечили «Челси» победу. Но новая команда Ферги теперь очень походила на его другие великие команды и отличалась жесткостью, крепостью и боевитостью. И 3 мая 2008 года она возобновила победную поступь, разгромив в чемпионате «Вест Хэм» со счетом 4:1. Роналду сделал дубль и по мячу отправили в ворота соперника Тевес и Майкл Каррик.

Эта победа была достигнута легко, даже несмотря на удаление Нани: на 37-й минуте игры арбитр показал португальцу красную карточку за удар головой Лукаса Нила. Ферги теперь уверенно ожидал, что его парни сохранят титул, который они завоевали в чемпионской гонке с «Челси» 12 месяцами ранее.

Чтобы сделать это, через неделю им нужно было побеждать в Уигане.

Он после игры сказал: «В „Челси“ говорят, что матч в Уигане будет простым, но мы знаем, что это не так. Мы еще ничего не выиграли, но надеемся, что сможем выиграть чемпионат на следующей неделе. Временами мы сегодня играли нервозно, но мы успокоили игру во второй половине, чтобы продолжить то, что до сих пор было фантастическим сезоном».

Босс также похвалил Криштиану Роналду за то, что тот забил свой 39-й и 40-й гол в сезоне и одновременно отругал Нани за недисциплинированность. Он сказал: «Сколько игроков еще смогло бы столько забить? Роналду постоянно совершенствуется. Плюс к тому он в этом сезоне провел девяносто процентов игрового времени на фланге. Это был великий день для нас, и у нас есть отличный шанс.

Наши футболисты играли просто великолепно в этом сезоне. Сегодня у нас еще в первом тайме осталось десять игроков на поле, и я попросил их постараться контролировать мяч и быть терпеливыми во втором тайме, и я очень рад, что все прошло хорошо, потому что чувствовалось, что ребята немного устали.

Нет никакого оправдания [для Нани]. Он сыграл грубо, и мы разберемся с этим».

Пребывая в отличном настроении, 11 мая «Юнайтед» приехал в гости к «Уигану» и, легко победив со счетом 2:0, красиво оформил свое 17-е чемпионство. Роналду вывел «Юнайтед» вперед на тридцатой минуте, а за 10 минут до конца встречи Гиггз забил гол, который обеспечил ему 10-й титул (равно как и Ферги на посту тренера «Юнайтед»).

Шел дождь, но это не помешало боссу вместе со своими игроками станцевать на футбольном поле танец победителей. Ферги заметил, что был рад тому, что Гиггзи, сырав 758-й матч за «Юнайтед», сравнялся по этому показателю с сэром Бобби Чарльтоном. «Это был жесткий матч, – сказал босс. – Большую часть матча мы играли хорошо, но было несколько нервных моментов. Меня порадовал второй гол. Благодаря нему Райан Гиггз завоевал сегодня свой десятый титул, и это невероятно».

Босс сказал, что он и его команда могут теперь замахнуться на рекорд «Ливерпуля» – 18 чемпионских титулов. «Я думаю, – прибавил он, – что это случится: эта команда молода, у нее много сил. Я сказал перед игрой, что меня не волнуют рекорды. Самое главное – это чемпионаты и трофеи. Я работаю в великом клубе, что облегчает мне задачу».

Но даже когда Ферги праздновал победу, он, человек, построивший современный легендарный «Манчестер Юнайтед», думал о приближающемся финале Лиги чемпионов в Москве, такой уж у него был характер. Он говорил: «Мы приближаемся к этому финалу. Если бы мы не стали чемпионами, все было бы иначе. Если эта команда продолжит теперь свою победную поступь и выиграет Лигу чемпионов, это будет моя самая большая победа».

Чтобы достичь этого, он должен был переиграть своих самых серьезных конкурентов на внутренней арене – лондонский «Челси». Этого матча с нетерпением ожидал весь мир.

Page 3

В январе 1990 года Ферги уверенно подошел к одной из игр, которая стала для него решающей. Его критики утверждали, что поражение от «Ноттингем Форест» в третьем раунде Кубка Англии в том месяце будет означать для Шотландца конец, но он выжил, благодаря голу, забитому резервным нападающим Марком Робинсом. Эта победа со счетом 1:0 на «Сити Граунд» 7 января 1990 года положила начало беспрецедентной серии домашних побед в следующем десятилетии.

Во время следующего сезона травма талисмана Ферги, Брайа на Робсона, привела к тому, что тот появлялся на поле всего в 17 матчах чемпионата. Но он полностью выздоровел к финалу Кубка обладателей кубков, и «Юнайтед» одержал легендарную победу со счетом 2:1 в противостоянии с «Барселоной» – благодаря куражу Роббо и блестящей игре Марка Хьюза.

В Роттердаме команда добилась замечательного успеха, однако все же оставались некоторые сомнения относительно способностей Ферги – главным образом конечно же из-за того, что клуб не выигрывал первенство Лиги целых двадцать три года.

В 1992 году казалось, что кошмар мог бы наконец и закончиться, но ярый конкурент «Юнайтед», клуб «Лидс», обошел «красных дьяволов» в борьбе за титул. Победа в финале Кубка Лиги над «Ноттингем Форест» со счетом 1:0 не казалась утешительным призом – хотя это был, конечно, еще один трофей на пути к славе.

Фанаты уже было отчаялись снова увидеть свою команду чемпионом, когда Провидение улыбнулось Ферги в лице замечательного француза. Да, великий Эрик Кантона уверенной походкой собирался пожаловать на «Олд Траффорд». Он вошел на арену как хозяин, но его самонадеянность была вполне обоснованной: он способствовал тому, что удалось разорвать паутину, опутывавшую клуб на протяжении двадцати шести долгих мучительных лет, и помог Ферги стать легендой на «Олд Траффорд».

Глава 3

Король Эрик – его величайшее приобретение

Алекс Фергюсон любит игру и готов умереть на скамейке «Юнайтед», я уверен в этом.

Эрик Кантона, 2003 г.

Выпьем, выпьем за Эрика, за Эрика, короля Эрика, он лидер нашей футбольной команды. Он величайший центрфорвард, которых когда-либо знала земля.

Речевка болельщиков, 1996 год

Когда Ферги ступит на поле райского варианта стадиона «Театр мечты»[1], начнутся всевозможные дебаты о наследстве, которое он оставит, о его месте в иерархии великих лидеров всех времен, о его победах и неудачах на «Олд Траффорд» за все годы руководства «Юнайтед». И вы можете быть уверены в том, что одной из горячих тем обсуждения станет его политика на трансферном рынке: его наилучшие и наихудшие приобретения.

Я считаю, что величайший игрок эры Фергюсона в «Юнайтед» – это Райан Гиггз. Вы можете спорить, но его отличная репутация, влияние на молодых игроков и выдающиеся дипломатические качества ставят его на самую вершину пирамиды.

Но относительно человека под номером 2, который следует за Гиггзом, нет никаких сомнений. Да, это Король – Эрик Кантона, гений, который, так же как Гиггз и другие «ребята Ферги», на полных парах несся к славе. Он стал катализатором, благодаря которому закончился мучительный беспобедный двадцатишестилетний период для клуба и болельщиков; благодаря нему после упомянутого периода, проведенного командой в чистилище, титул чемпионов наконец вернулся на «Олд Траффорд». Купленный всего за 1,2 миллиона фунтов, этот игрок, безусловно, является самым великим приобретением Ферги, принимая во внимание то, что он вывел «Юнайтед» из пустыни к той самой вожделенной короне чемпионов Лиги.

Да, за этот период босс сделал и другие отличные приобретения. Например, блистательный Петер Шмейхель был куплен всего за 530 000 фунтов стерлингов в 1991 году – по цене, которую сам Ферги позже назвал «ценой столетия». Датчанина признали лучшим вратарем мира в 1992 и 1993 годах, и он до сих пор владеет рекордом по количеству проведенных всухую матчей в Премьер-лиге – в 42 процентах игр с его участием «Юнайтед» не пропускал голов.

В 2001 году в ходе опроса, проведенного агентством «Рейтер», Питер был признан лучшим вратарем в мире, а два года спустя его имя было занесено в Зал футбольной славы.

Человек, который капитанствовал в «Юнайтед» во время первого триумфа клуба в Лиге чемпионов в 1999 году, также вошел в список 125 величайших ныне здравствующих футболистов, составленный Пеле незадолго до столетнего юбилея ФИФА по просьбе руководителей федерации. В течение восьми лет Шмейхель был превосходным помощником Ферги и достиг наивысшей точки своей карьеры в том прощальном матче на «Камп Ноу». К тому времени Великий датчанин выиграл пять чемпионатов, завоевал три Кубка Англии, один Кубок Лиги и победил в Лиге чемпионов УЕФА.

Другими столпами обороны, которых можно причислить к той же категории, что и Короля Эрика, были Рио Фердинанд, Яп Стам, Денис Ирвин и Стив Брюс. Их вклад в успехи клуба был очень ценным, хотя и не таким огромным, как вклад Короля. Рио и Брюси становились капитанами клуба, и если Рио своим классом и способностями превосходит обычных защитников, то Брюси был выдающимся бойцом и лидером и стоил лишь малую часть от трансферной цены Рио в 29 миллионов фунтов стерлингов – всего 850 000 фунтов.

Точно таким же замечательным центральным защитником был и Стам; он оправдал надежды, которые Ферги возлагал на него (и свою зарплату в 10,8 миллиона фунтов), поспособствовав первой под руководством босса победе «Юнайтед» в Лиге чемпионов.

Если брать центр, то можно упомянуть общий вклад в дело «Юнайтед» (и Ферги) Роя Кина. После Кантоны он был вторым по значимости игроком, приобретенным в начале эры Фергюсона. В то время его трансфер в размере 3,75 миллиона фунтов назвали рекордным в Британии, но это, конечно, были с умом потраченные деньги, потому что Ирландец в конечном счете включился в игру и закрыл брешь в центре поля, образовавшуюся после ухода Робсона и Пола Инса.

Как Роббо и Брюси, он тоже не ведал страха и был капитаном, готовым распластаться на поле ради «Юнайтед» (и часто так и делал). Тут еще раз следует упомянуть, что Кин использовал тот фундамент успеха, который заложил великий Кантона.

Наконец, говоря про современную эпоху, можно назвать двух игроков, которые, конечно, являются главными приобретениями Ферги: это Уэйн Руни и Криштиану Роналду. Будучи лидерами команды, которая выиграла Лигу чемпионов в 2008 году, действительно ли они стоят в иерархии выше Эрика? Более подробно об двух этих гениях нападения я расскажу в последующих главах, а пока же скажу, что, по моему твердому убеждению, в списке великих приобретений они стоят позади Короля.

Так что же можно сказать про Кантону? Что заставило его раскрыться и почему он так преуспел на «Олд Траффорд», несмотря на то что за ним тянулся длинный шлейф несбывшихся надежд в начале его карьеры, когда от него ждали многого, а получали мало? Ответ прост: в «Юнайтед» он нашел то, чего не имел никогда прежде.

Это были клуб и тренер, которые приняли и полюбили его, – причем клуб достаточно великий, чтобы с ним можно было реализовать те серьезные стремления, какие имел Кантона. В лице сэра Алекса он нашел тренера, который поддерживал и хвалил его и лучше всех других знал, как обращаться с такими, как Кантона. Большой кнут никогда раньше не влиял на Эрика, так почему же он должен был повлиять на него на «Олд Траффорд»?

Эрик Кантона прибыл в команду в ноябре 1992-го и вскоре приступил к работе, показав ребятам, как нужно играть, и вселив в них огромный заряд уверенности. Ферги шутил, что Супермен «Юнайтед» может вывести их на следующий уровень: что ж, у него не было человека с другой планеты, но у него, конечно, был самый что ни на есть футбольный супермен.

Действительно, «Юнайтед» отчаянно нуждался в супермене, который вытащил бы клуб со дна, где тот находился в течение двадцати шести лет. Двадцать шесть долгих томительных лет прошли, с тех пор как «красные дьяволы» выиграли свой последний титул чемпионов Лиги. Через шесть месяцев после прибытия Эрика ожидание, длившееся с 1967 года, наконец закончилось. Кошмар окончился: Кантона стал заключительным кусочком мозаики, катализатором того, что назовут «годами Фергюсона», – катализатором трех десятилетий беспрерывной славы. С Эриком в команде пять из них превратились в беспрерывный праздник.

Гордо вступая на поле стадиона «Олд Траффорд», он вел себя так, будто оно принадлежит ему: двадцатишестилетний игрок, он обладал бóльшим опытом, чем могло быть у всей команды за две жизни. Из-за нескольких задокументированных стычек с футбольными властями в его родной Франции к нему прилепилось прозвище Хулиган. В 1988 году, когда его исключили из французской сборной, он ответил на это тем, что по телевидению назвал тренера Анри Мишеля говнюком. За это Эрика дисквалифицировали на год. В 1989 году, играя на правах аренды в «Монпелье», он бросил свои бутсы в лицо товарищу по команде, который его раскритиковал. А в 1990 году, играя за «Марсель», он бросил мяч в арбитра и в результате был на месяц отстранен от игр дисциплинарным комитетом Французской федерации футбола.

Кантона умудрился разругаться с Говардом Вилкинсоном в «Лидсе» через девять месяцев после своего приезда в Великобританию. Но именно такой темперамент вызвал любовь к нему обширной армии поклонников «Манчестер Юнайтед» – действительно, большинство из нас может ассоциировать себя с бунтарями, однако обычно у нас просто не хватает мужества или, если посмотреть на это иначе, безрассудной храбрости, чтобы вести себя, как бунтари. Эрик делал то, что хотел, как хотел и когда хотел: он остается абсолютным бунтарем, заработав себе постоянное место в сердцах болельщиков.

На «Олд Траффорд» ему предстояло стать партнером Ферги, и благодаря этому партнерству за пять лет команда завоевала четыре титула в Премьер-лиге, в том числе дважды сделав дубль и дважды выиграв чемпионат и Кубок Англии. В 2001 году Кантона был признан игроком столетия «Манчестер Юнайтед». И по сей день фанаты «Юнайтед» называют его Король Эрик – и этот француз поднял мантию, которая когда-то принадлежала легендарному Денису Лоу. А вот как любимый всеми без исключения болельщиками Бобби Чарльтон описал качества Кантоны в середине 1990-х: «Мы просто очень благодарны судьбе за то, что он здесь. Он великий игрок, и я до сих пор не могу поверить в то, что он с нами. Подобный игрок появляется один-два раза в жизни, и вы не отпускаете его и не сажаете на скамейку запасных. Вы уважаете его мастерство. Эрик – самый умный игрок, которого я когда-либо видел: он отлично видит поле, владея мячом. Самое главное, что он дал „Юнайтед“, это способность делать атаки результативными, не губить хорошие позиции, и теперь мы заканчиваем почти каждую атаку голевым моментом. Еще одна вещь – это его способность видеть игроков, даже когда пас им еще не читается. Если вы побежали, то Эрик, скорее всего, даст вам мяч».

Кантона родился 24 мая 1966 года в Марселе, на юге Франции – родители назвали его Эриком Даниэлем Пьером, – всего за два месяца до самого большого в истории Англии футбольного триумфа, когда Бобби Мур поднял над головой Кубок мира на стадионе «Уэмбли».

Предки Эрика были выходцами с Сардинии, а предки его матери – из Испании, и такая генеалогия, возможно, объясняет переменчивость его характера. Однако с раннего возраста Эрик не был хулиганом – на самом деле, ему очень нравилось рисовать и читать в пещере, расположенной высоко над Марселем, который его семья называла своим домом.

Его отец Альберт, работавший санитаром в психиатрической больнице, тоже любил рисовать, еще он с удовольствием охотился. Помимо этого, он, играя в футбол, заработал репутацию отличного вратаря-любителя. Альберт, бывало, говорил Эрику: «Нет ничего проще, чем футбол. Прежде чем получишь мяч, а затем отдашь его, всегда помни, что мяч движется быстрее, чем ты».

Воспитанием человека, которого впоследствии назовут Королем, а также его старшего брата Жана Мари и младшего брата Жоэля (который был моложе его на семнадцать месяцев) занималась его мать, Элеонор. Они были бедны, но Эрик любил свои детские годы и позже утверждал, что он был «сыном богатых людей» – богатых в плане культуры и самореализации.

К пяти годам он уже стал играть в футбол на улице; Эрик влюбился в эту игру и позже сказал об этом так: «Желание играть [в футбол] появляется у вас в три, четыре или в пять лет… Вы знаете, что это ваша страсть, когда не можете прекратить играть в футбол, когда играете на улицах, на детской площадке, после школы и когда в школе вы обмениваетесь фотографиями футболистов… Игра в футбол на улице давала нам огромное ощущение свободы».

Но карьера Кантоны во Франции была омрачена стычками с властью и перерывами в игре. К двадцати пяти годам он покинул свою родину и в феврале 1992 года присоединился к «Лидс Юнайтед», первоначально на правах аренды, по условиям которой йоркширский клуб выплачивал клубу «Ним» 100 000 фунтов стерлингов плюс заработную плату Эрика до конца сезона 1991/92 года.

В тот сезон он вывел «Лидс» в бывший первый дивизион, обойдя «Манчестер Юнайтед», и переход Эрика в «Лидс» был закреплен окончательно, что привело к уменьшению казны клуба на миллион фунтов.

Говард Вилкинсон и Эрик Кантона? Даже в одном предложении имена этих двух человек плохо сочетаются, а по сути они две противоположности: один – английский футбольный прагматик и унылый, строгий йоркширец, а другой – французский романтик, мечтатель, художник, поэт, поклонник мотоциклов и спортсмен, который верил в то, что футбол, эта красивая игра, дарит возможность для самовыражения и радостные мгновения. Это был недолгий, фиктивный союз, хотя благодаря Кантоне сержант Вилко добился одного из главных успехов в своей карьере.

И по сей день Вилко остается единственным англичанином, который привел «Лидс» к чемпионству, – и это был первый триумф этой команды за долгие восемнадцать лет. Но этого было недостаточно для того, чтобы удовлетворить притязания и амбиции Короля, и годы спустя он скажет, что «Лидс» был лишь витриной, которая в конечном счете привела его к трансферу, о котором он мечтал, – в клуб, в котором ему было предначертано блистать и в котором он был призван стать лидером, – в «Манчестер Юнайтед».

Как гласит легенда, Ферги приобрел Кантону спонтанно. Якобы тренер «Лидса» Билл Фотерби позвонил руководителю совета директоров «Юнайтед» Мартину Эдвардсу и спросил, могут ли они заполучить Дениса Ирвина, и сидевший рядом Фергюсон якобы взял лист бумаги и написал на нем: «Спросите, продают ли они Кантону». Про лист бумаги это действительно правда, как правда и то, что позже, в тот же день, Фотерби перезвонил и подтвердил: Эрик действительно продается. Но человек, близкий к сэру Алексу, сказал мне, что Ферги следил за этим игроком в течение многих месяцев; и что это едва ли было спонтанным решением, принятым в последнюю минуту; и что тренер «Юнайтед» заинтересовался Кантоной, когда тот впервые появился в Англии, играя на правах аренды в «Шеффилд Уэнсдей»; и что он знал все о человеке, управы на которого не могли найти во Франции.

К тому же Ферги уже зарезервировал Эрика Кантону для главной роли на «Олд Траффорд» – он хотел тренировать человека, который сыграл бы роль Джорджа Беста для своего Басби. Это было бы для Ферги последним испытанием, и, естественно, он очень сильно хотел пройти его, когда Фотерби дал отмашку.

Маховик был запущен, сказали мне, за недели до этого, когда тогдашний босс сборной Франции Жерар Улье позвонил и сказал, что в «Лидсе» у Кантоны не все в порядке и что предложение, сделанное Говарду Вилкинсону, может принести плоды. Ферги ждал – он не хотел переплачивать и он знал, что Кантону считали вечным хулиганом, доставлявшим проблемы.

В конце дня Вилко облегченно вздохнул, получив обратно свой миллион фунтов.

Итак, в пятницу, 26 ноября 1992 года, Эрик Кантона наконец пришел домой – за смехотворную сумму в 1,2 миллиона фунтов стерлингов. Ферги никогда не забудет этот день: это был день, который превратил его из очередного тренера «Юнайтед» в легенду.

В то время подписание контракта с Кантоной стало последней частью в выкладываемой им мозаике; позже Ферги сказал, что Кантона поразил его, «придя в клуб как хозяин», и отметил, что если некоторые новые игроки считали «Олд Траффорд» и ауру «Юнайтед» непривычными для себя, то Кантона «просто стал своим» с самого первого дня.

Ферги нужно было как можно быстрее приобрести этого игрока, чтобы в 1993 году осталась хоть какая-то надежда на выигрыш короны впервые за двадцать шесть лет. Сезон для «Юнайтед» складывался неудачно – они были шестыми в таблице, отставая от тративших на приобретения немалые деньги «Астон Виллы» и «Блэкберн Роверс» и неожиданных претендентов на титул – «Норвич Сити» и «Куинз Парк Рейнджерс».

У команды были проблемы с результативностью, и Ферги молился о том, чтобы Кантона исправил эту ситуацию. Противник дешевой популярности, Эрик дебютировал на «Олд Траффорд» 12 декабря 1992 года, выйдя на замену во втором тайме дерби с «Манчестер Сити». «Юнайтед» победил со счетом 2:1, но Эрик в тот день сыграл только эпизодическую роль. Не совсем то, с чем вы обычно ассоциируете галльского гения Ферги, но больше он в такой роли никогда не выступал.

Вскоре Кантона успокоился и стал забивать голы и создавать их. Свой первый мяч за «Юнайтед» Кантона забил 19 декабря 1992 года в ничейном матче против «Челси», а второй – неделю спустя, на второй день Рождества, в матче против «Шеффилд Уэнсдей», в котором «Юнайтед» заработал очко, проигрывая к перерыву 0:3.

В последующие несколько недель «красные дьяволы» забили пять безответных мячей в ворота «Ковентри» и разгромили «Тоттенхэм» со счетом 4:1 – и в обоих матчах Кантона забил по голу. Он привел «Юнайтед» на вершину турнирной таблицы, где клуб и оставался на протяжении пяти лет игры за него Кантоны, исключая период его дисквалификации.

Тень, которую бросал Кантона на «Олд Траффорд», можно увидеть, если вспомнить о том, что сезон 1994/95 года – на этот период пришлась его дисквалификация за тот позорный прием кунг-фу, – был единственным из пяти сезонов этого игрока в футболке «Юнайтед», когда манкунианцы не выиграли чемпионат и вообще не завоевали ни одного трофея. В тот первый сезон темная сторона француза стала заметна, когда он плюнул в болельщика по возвращению в «Лидс»; за этот неблагоразумный поступок федерация футбола оштрафовала его на тысячу фунтов.

В первые два сезона Эрика на «Олд Траффорд» «Юнайтед» совершил удивительный рывок – в 1993 году клуб стал первым чемпионом основанной Премьер-лиги, опередив конкурентов на десять очков. В этой связи стоит вспомнить, что когда Кантона только пришел на «Олд Траффорд», клуб отставал от «Норвича» на целых шесть очков! Тот прорыв к титулу очень поспособствовал Ферги в его стремлении стать в «Юнайтед» такой же великой фигурой, как сэр Мэтт Басби, но этот прорыв был также очень приятен и для Эрика, потому что он вписал свое имя в анналы футбольной истории Британии, став первым – и на момент публикации этой книги остающимся единственным – игроком, который выиграл подряд два чемпионата Англии в составе двух разных клубов.

В тот первый сезон Кантона забил девять голов в 22 играх Премьер-лиги; во втором сезоне он привел «Юнайтед» к еще более значительному успеху, забив 25 голов в 48 матчах и обеспечив команде ее первый дубль. Были даже надежды и на первую тройную победу, но «Астон Вилла» переиграла «красных дьяволов» на «Уэмбли» в 1994 году в финале Кубка Лиги со счетом 3:1.

Успешно реализованный Кантоной пенальти в игре с «Челси» помог «Юнайтед» добиться спокойной победы в финале Кубка Англии и сделать дубль. А на сладкое Ассоциация профессиональных футболистов признала Эрика футболистом года; кроме того, новый тренер сборной Франции Эме Жаке назначил его капитаном после нескольких лет отлучения от национальной команды.

По словам легендарной кинозвезды Джеймса Кагни, Эрик был, конечно, «на вершине мира» – и его босс Ферги тоже. Эти двое попали в полосу везения, которая, похоже, не кончалась: ставка Ферги на француза изменила клуб и преобразовала «Юнайтед» в мощную футбольную силу.

Но в третий сезон Кантоны на «Олд Траффорд» случилась неприятность – большая, большая неприятность. В детстве Эрик украшал стены своей спальни фотографиями единственного и неповторимого Брюса Ли. Несколько лет спустя поклонники «Манчестер Юнайтед» посмеялись бы, если бы им рассказали о кумире Француза – посмеялись бы и снисходительно покачали бы головой. Но зимним вечером 1995 года они поняли, почему человек, который стал их главным героем, ударил в прыжке ногой болельщика, движимый духом бунтарства и стремлением к победе.

Эрик будет неизменно ассоциироваться с этим ударом в стиле кунг-фу во время матча с «Кристал Пэлас» 25 января 1995 года. Это было поворотным, решающим моментом его карьеры. Девятимесячная дисквалификация Эрика не просто стоила «Юнайтед» побед в Лиге и кубке – на самом деле она оставила клуб вообще без трофеев в то время, когда команда, пожалуй, была способна выиграть все, что можно, и, возможно, была самой сильной за все время правления Фергюсона. И все же имелся в этом и неожиданный плюс: впервые в карьере Кантоны нашелся человек, который поддержал его, когда большинство других призывали к его отчислению из команды.

Возможно, это было решающим моментом и в тренерской карьере сэра Алекса в «Юнайтед». Босс поставил свою репутацию на карту ради непостоянного француза и показал, каким выдающимся тренером он стал, так или иначе сумев отстоять Кантону. И если сэр Мэтт в конечном счете не смог спасти Джорджа Беста от самого себя, то Ферги действительно не дал Кантоне потерпеть крах. Если бы Эрик во время дисквалификации уехал в миланский «Интер», кто знает, что могло бы случиться.

Остепенился ли бы он и изменился бы на «Сан-Сиро», или внезапно потерял бы тот нерв, который делал его таким неординарным игроком? Скорее всего, за его неблагоразумным поступком на «Селхерст Парк» быстро последовали бы и черные метки в «Интере» – и, возможно, его навсегда отлучили бы от футбола.

Ферги спас Эрика – и свою собственную развивающуюся команду, – продемонстрировав удивительную лояльность по отношению к игроку. В лице Алекса Фергюсона Кантона наконец нашел единственного тренера в своей футбольной карьере, который умолял его остаться частью его футбольного клуба.

Через четыре минуты после начала второго тайма матча Премьер-лиги против «Кристал Пэлас» – в итоге игра закончилась со счетом 1:1 – Кантону удалили с поля за удар защитника Ричарда Шоу. Когда Эрик уходил с поля, двадцатилетний болельщик «Пэлас» Мэтью Симмонс спустился с трибуны, чтобы высмеять игрока. Обозленный оскорблениями Кантона нанес Симмонсу удар ногой в стиле кунг-фу, а затем обменялся с ним еще несколькими ударами.

Оглядываясь назад на этот инцидент, стоит сказать, что, конечно, нет никаких оправданий тому, что Кантона в своей одержимости Брюсом Ли несколько переборщил. Несомненно, Симмонс вел себя недостойно, но ведь словесные оскорбления звучат в футболе всегда.

Один посвященный человек из стана «Пэлас» уверяет меня в том, что Симмонс, двадцатилетний предприниматель-стекольщик и жертва нападения Кантоны, не был преданным болельщиком клуба, каким его обычно изображали. На самом деле, говорят мне, его «первой любовью» был вовсе не «Пэлас», а «Фулхэм», и, после того как Симмонсу пожизненно запретили появляться на «Селхерст» за участие в этой стычке, он возвратился на «Крэйвен Коттедж».

Симмонс утверждал, что он сказал Кантоне лишь следующее: «Прочь, прочь, прочь! Пошел вон, Кантона, это тебе хорошая вздрючка». Кантона же настаивал на том, что это были расистские высказывания, а именно: «Вали обратно в свою Францию, французский сученыш!» Симмонс остается непреклонным, в интервью, данном им газете The Observer в 2004 году, он сказал: «Ради бога, по его мнению, ничего хуже того, что я сказал, сказать нельзя, не так ли? Но его слова совершенно необоснованны. Этот человек – подонок. Как он может обвинить меня в том, что я такое сказал? Откуда исходят эти порочащие меня утверждения? От него! Это разрушило мою жизнь, и именно поэтому это непростительно».

Впоследствии Симмонс стал одним из самых узнаваемых и ненавистных людей в Великобритании: этот эпизод стоил ему работы, некоторые члены семьи стали игнорировать его, а репортеры преследовали.

Большинство комментаторов направили свои стрелы против Кантоны, назвав его поступок позорным. Однако два известных человека думали иначе: Джимми Гривз из The Sun и Ричард Вильямс из The Independent on Sunday. Гривз написал: «Мы услышали много об ответственности Кантоны. А как насчет того, чтобы проанализировать ответственность Симмонса и любого сквернословящего хулигана, который думает, что за свои десять фунтов имеет право сказать человеку все, что ему вздумается, оскорбить, высмеять, плюнуть и вообще демонстрировать такое поведение, за которое вне стадиона его уже давно упрятали бы за решетку?»

А Вильямс считал, что «действия Кантоны были вызваны настоящей провокацией». «Вам не нужно долго и упорно вглядываться в Мэтью Симмонса из Торнтон-Хиз, – писал журналист, – чтобы придти к выводу, что единственная ошибка Эрика Кантоны состояла в том, что он перестал его бить. Чем больше мы узнаем о мистере Симмонсе, тем больше нападение Кантоны начинает выглядеть как инстинктивное выражение безупречного морального суждения».

Мартин Кризи, болельщик «Юнайтед» с тридцатилетним стажем, сказал мне, что он боялся, что это будет концом Кантоны на «Олд Траффорд», – он полагал, что английская пресса ополчилась на футболиста именно из-за того, что тот был иностранцем. Кризи говорил: «Когда Эрик атаковал того идиота из стана „Пэлас“, я, должно быть, был единственным болельщиком „Юнайтед“, который остался сидеть на месте, не веря своим глазам и думая: неужели это будет последний раз, когда мы видим величайшего гения „Юнайтед“ со времен Джорджа Беста? Фанаты „Юнайтед“ были слишком заняты, бурно радуясь мести Эрика, чтобы подумать о том, что озаботило меня. Люди то и дело говорят об искоренении расизма в футболе. Полное лицемерие. Если бы Эрик был англичанином, обрушился ли бы на него такой мощный поток грязи – особенно со стороны прессы? Конечно, нет».

Помимо девятимесячной дисквалификации, Кантона был приговорен к двум неделям тюрьмы, замененным по апелляции на 120 часов общественных работ. Его также оштрафовали на 20 000 фунтов. Именно во время пресс-конференции после подачи аппеляции он уклончиво назвал британскую прессу «стаей чаек, следующих за траулером».

Поездка Ферги в Париж, чтобы разыскать Короля в изгнании и убедить его в том, что его будущее все еще связано с «Олд Траффорд», была одним из ключевых шагов за все время его пребывания на посту тренера. Это также часть легенды – включая рассказ о том, как он вскочил на чужой мотоцикл и приехал на переговоры в кафе.

По прибытии во французскую столицу Ферги, конечно, пришлось потрудиться. Не всегда вспоминают о том, что Кантона летом 1995 года фактически попросил о переходе – так он отреагировал на шумиху, поднявшуюся после того как выяснилось, что он принял участие в тренировочном матче против «Рочдейла». Хотя та игра состоялась за закрытыми дверями на тренировочной базе «Юнайтед», оказалось, что это нарушало условия дисквалификации, и Футбольная ассоциация начала расследование. Босс убедил его в том, что все будет хорошо, если они оба будут твердо верить в «Манчестер Юнайтед» – в то, что клуб снова станет лучшим в мире.

Ричард Вильямс объяснил это в типичном для него изящном стиле: «Попросив о переходе, Кантона пошел не против клуба, а против английского футбола. Он уехал в Париж, очевидно, намереваясь поговорить с представителями других клубов. Той весной ему посулил четыре миллиона двести тысяч фунтов стерлингов Массимо Моратти, который в то время стал президентом „Интернационале“. Вместо этого Кантона подписал новый контракт, чтобы остаться на „Олд Траффорд“, за три миллиона фунтов на три года. Но предполагалось, что он думал о предложении Моратти, когда раздраженно попросил о переходе.

Сэр Алекс Фергюсон полетел в Париж, где уговорил Кантону остаться в клубе. Однако, по правде говоря, Кантона и сам знал, что в Англии он нашел место, где его талант мог полностью раскрыться. В Италии все было бы совсем по-другому. В Премьер-лиге таланты Кантоны заиграли всеми гранями. В Серии A он не выделился бы до такой степени, если вообще смог бы это сделать. Стиль его игры был бы принят там хорошо, но взрывной характер подвел бы его, скорее всего, фатально».

Есть мнение, что Кантона, который был лучшим в Англии, не смог бы добиться того же в Европе, и что он знал это и поэтому остался из соображений личной выгоды.

А вот то, что Ферги совершил летнюю поездку во Францию в 1995 году не только из соображений личной выгоды, но и потому, что восхищался человеком, находившимся на грани взрыва, – это не вызывает сомнений. Естественно, босс был расстроен и изумлен тем сумасшедшим инцидентом на «Селхерст Парк». Он признался, что не видел стычки и понял, что именно произошло, только когда неоднократно пересмотрел видеозапись, после того как вернулся домой в Манчестер в четыре утра следующего дня.

Это была годовщина со дня рождения Роберта Бернса, которую гордый шотландец не забудет никогда. Много лет спустя Ферги, признав, что увиденное им на видео было «довольно ужасно», сказал: «За годы, прошедшие с того момента, мне не удалось вытянуть из Эрика объяснение этому эпизоду, но, мне кажется, он потерял самообладание, потому что разозлился на самого себя из-за удаления с поля и был раздосадован бездействием арбитра (в случаях, когда игроки Пэлас фолили на нем). Все это вместе взятое и вывело его из себя».

Но у него никогда не было и малейшего сомнения в том, что он и «Юнайтед» сделают все возможное, чтобы удержать француза у себя. Эрик был его талисманом, человеком, который имел вес, и теперь настало время отплатить ему, время, чтобы поддержать экстраординарного футболиста, который помог мечте Ферги воплотиться в реальность. И его усилия окупились, так как после дисквалификации Кантона оставался в «Юнайтед» еще почти два года. Позже, признавая, что в его решении остаться ключевую роль сыграла любовь к «Юнайтед» и болельщикам, Кантона сказал: «Здесь я ощущаю в себе бунтарский дух и энергию юности. Возможно, время разлучит нас, но никто не может отрицать, что здесь, за окнами Манчестера, живет безумная любовь к футболу, веселью и музыке».

Page 4

За 17 минут до конца встречи Скоулз заменил Ли Шарпа, но не смог взломать мощную защиту «ирисок» в лице двух Дейвов – Уотсона и Ансуорта. Я присутствовал на том матче и видел, как буквально на глазах раскрывается талант Скоулза; на самом деле Пол сравнял бы счет, получив пас от Гиггзи (тоже вышедшего в тот день на замену), если бы не потрясающий двойной сэйв Невилла Саутолла в конце матча. Как всегда после игры Скоулзи был суперкритичен к себе за то, что упустил эту возможность. Он сказал: «Я вышел поздно, вместо Ли Шарпа. И упустил хороший шанс сделать счет один-один». Интересно отметить, что двое из тех, с кем Пол играл в славные дни Молодежного кубка, Гари Невилл и Ники Батт, вышли в основном составе в той битве и отыграли все 90 минут.

Пол и «Юнайтед» чуть было не вошли в тот день в историю благодаря ошибке принца Чарльза. Незадачливый принц хотел было вручить Кубок Англии и медали победителей не «Эвертону», а «Юнайтед»! Только быстрая реакция тогдашнего секретаря Федерации футбола Грэма Келли спасла принца от публичного замешательства. В своей книге «Желанный Кубок Англии» Келли рассказал о том, как принц пытался вручить Кубок Англии капитану проигравшей команды Стиву Брюсу, а не Дейву Уотсону из «Эвертона»: «Брюс вывел свою команду первой, как проигравших, и принц Уэльский тут же потянулся к трофею, чтобы вручить его капитану проигравшей команды, несмотря на то что кубок украшали бело-голубые ленточки и несмотря на предварительно полученные инструкции относительно всей процедуры.

Несколько мгновений мы боролись за этот знаменитый трофей – я положил руку поверх кубка, чтобы не дать принцу вручить его Брюсу, – прежде чем принц Чарльз понял, что я делаю».

Для Скоулза, Бекхэма и Фила Невилла уже почти пришло их время. «Юнайтед» со Скоулзом закончил первый сезон в высшем дивизионе с пустыми руками за неделю до финала Кубка Англии, когда казалось, что манкунианцы завоюют чемпионство, однако они споткнулись о последнее препятствие.

Та неудача, вместе с поражением в финале Кубка Англии в следующую субботу, стала тревожным звонком. Ферги знал, что для некоторых из его звезд игра закончилась: он считал, что они позволили себе почивать на лаврах прошлого. В понедельник, после неудачи в игре с «Эвертоном», сидя в своем офисе, окна которого выходили на стадион «Театр мечты», он решил, что необходимы жесткие действия. Ферги собирался совершить один из самых смелых своих поступков, даже несмотря на то, что некоторые из его самых горячих сторонников в то время подвергли сомнению его мудрость и здравомыслие, но завоевать титулы для него и клуба предстояло молодым ребятам.

Глава 5

Ребята действительно выиграли титулы

Летом 1995 года Алекс Фергюсон провел самую рискованную операцию с молодежью на «Олд Траффорд» с тех времен, когда сэр Мэтт Басби провел замечательное обновление команды в пятидесятых, укомплектовав ее выпускниками клубной юношеской академии. После неутешительного сезона, закончившегося без трофея, Ферги решил избавиться от трех самых звучных имен в клубе и заменить их молодежью, для которой Эрик Харрисон теперь требовал ролей в первом составе команды.

Из команды были выведены нападающий Марк Хьюз, центральный полузащитник Пол Инс и великолепный правый полузащитник Андрей Канчельскис. Вместо них пришли Пол Скоулз, Ники Батт и Дэвид Бекхэм.

Болельщики были озадачены: продажа Инса в миланский «Интер» (за 8 миллионов фунтов), Канчельскиса в «Эвертон» (за 6 миллионов) и Хьюза в «Челси» (за 1,5 миллиона) стала для них неприятным сюрпризом. Они не могли понять, почему тренер решил демонтировать основу успешной команды, и были особенно расстроены и озадачены продажей боевого нападающего Марка Хьюза. Тем не менее решение Ферги было вовсе не авантюрным, а одним из решающих и определяющих моментов в его тренерской карьере. Ни один из трех названных футболистов не улучшил свою игру, и их выступление за новые клубы лишь подтвердило тот факт, что и в самом деле лучшие их дни остались в прошлом.

Главным поводом расстаться с ними для Фергюсона стала их неспособность принести славу «Юнайтед» в конце того сезона, который окажется их последним сезоном в клубе, особенно игра в злополучном матче с «Эвертоном» за Кубок Англии и в тусклом ничейном матче против «Вест Хэма» в чемпионате.

Скоулзу решение о продаже Инса открыло путь к последующему блестящему партнерству с Роем Кином в сердце полузащиты «Юнайтед». В течение десятилетия эта связка вдохновляла и вела вперед «Юнайтед»: Кин вскоре стал капитаном команды, а Скоулз, умеющий видеть поле, создавал голевые возможности для себя и для двух нападающих, игравших за команду в последующие годы.

К маю 1995 года «Юнайтед» финишировал вторым в Премьер-лиге, после 42 игр набрав 88 очков. Они уступили в шести играх в чемпионате, включая одно домашнее поражение, забили 77 голов, пропустили 28 – и ничего не выиграли. Годом позже «Юнайтед» сделал дубль, победив в Премьер-лиге и в Кубке Англии, и новые ребята отыграли полный сезон. Из 38 игр они проиграли шесть, но ни одной дома, забив 73 гола и пропустив 35.

Это был сезон, в котором наконец коллективно отметилась на самой вершине футбольной пирамиды группа игроков из славной молодежной команды: Скоулз, Бекхэм, Батт и братья Невиллы – все вместе известные как «птенцы Ферги». Их навыки, преданность делу и рано развившиеся таланты вскоре склонили на их сторону тех болельщиков, которые были все еще пессимистично настроены после отъезда Хьюза и компании, – их игра также вызвала скупые слезы у старых поклонников, напомнив им о славных днях легендарных «малышей Басби». И новое поколение «малышей» продолжило эстафету, начатую Дунканом Эдвардсом и его талантливыми товарищами.

В самом авангарде революции, происходящей в клубе, шел Пол Скоулз, которого быстро стали называть Рыжим принцем, как в свое время Кантону называли Королем Эриком.

Фергюсон публично называл Скоулза одним из самых умных футболистов, которых он видел, и добавлял: «Если у Пола ничего не получается на поле, нам всем можно спокойно расходиться по домам». Эти высказывания вгоняли невысокого парня в краску, хотя даже в те ранние дни было ясно, что «Юнайтед» нашел истинный бриллиант – игрока, который станет великим, но также и основательного парня, который никогда не позволит себе зазвездиться.

Давний поклонник «Юнайтед» Стивен Хэйвуд сказал об этом так: «С самых первых его игр за „Юнайтед“ можно было видеть, что Пол игрок совершенно иного уровня. Он мог отбегать всю игру уже в восемнадцать лет, но, будучи агрессивным на поле и полностью сосредоточенным на игре, вне поля Пол вел себя абсолютно по-другому. Он был тихим и самодостаточным. Этим он напомнил мне – как на поле, так и за его пределами – Бобби Чарльтона в его первые годы на „Олд Траффорд“. Бобби был невероятным, интеллектуальным игроком, но он не желал находиться в центре внимания вне футбола. Для него имели значение только игра и семья, и то же самое можно было сказать про молодого Пола Скоулза.

Было потрясающе видеть, как Ферги общался с ним и всей молодежью, заботясь о них и приободряя их. Он был для них как второй отец – они знали, что он верил в них, и именно поэтому у них не было страха».

В начале сезона 1995/96 года Скоулз сказал: «Я очень благодарен боссу за то, что он дал мне шанс проявить себя в первом составе команды. Я приложу все усилия, чтобы не подвести его и поклонников. Приятно начинать с другими ребятами, с которыми я играл в молодежной команде. Это все облегчает дело – мы знаем игру друг друга, и я думаю, что мы действительно сможем добиться успеха».

Разумеется, он и не предполагал, насколько хорошо они отыграют тот первый полный сезон. Хотя начало было удручающим: в первый день чемпионата они потерпели поражение на стадионе «Вилла Парк». 18 августа «Астон Вилла» обыграла «Юнайтед» со счетом 3:1, гол престижа забил вышедший на замену Дэвид Бекхэм. За «красных дьяволов» играли Шмейхель, Паркер, Ирвин, Г. Невилл, Шарп, Паллистер, Кин, Батт, Макклер, Скоулз, Ф. Невилл.

Позже вечером того дня в программе Би-би-си «Матч дня» бывший защитник «Ливерпуля» Алан Хансен еще раз доказал, что его заключения как эксперта не идут ни в какое сравнение с его блестящей, умной игрой, какую он показывал на «Энфилде» десятилетием ранее. Он произнес фразу, которая преследует его до настоящего времени. Не веря в новую команду Фергюсона, он сказал: «Ничего вы с этими ребятами не выиграете».

А ребята на это ответили серией из 10 побед подряд, оступившись только в матче с «Арсеналом», когда Деннис Бергкамп забил свой четвертый гол в составе «канониров» и единственный в той игре. Беспроигрышная серия началась 23 августа с домашней победы над «Вест Хэмом» со счетом 2:1 – Скоулз забил первый мяч и помог взять реванш за бесславную ничью 1:1 в конце прошлого сезона – и продолжилась вплоть до 28 октября, когда «Юнайтед» победил «Мидлсбро» со счетом 2:1.

В середине этой потрясающей серии состоялось возвращение человека, которого молодые ребята считали гениальнейшим футболистом, – несравненного Кантоны. Эрик всегда приходил на тренировки первым и уходил последним, и он запросто помогал Скоулзу и Бекхэму совершенствоваться, когда те стали ближе к первому составу команды. Скоулз говорил: «Эрик Кантона оказал огромное влияние на меня и на мою манеру игры. Он учил меня тому, что, каким бы талантливым ты ни был от природы, всегда нужно упорно тренироваться. Ты должен полностью отдаваться игре и быть профессионалом, говорил он, если хочешь достичь вершины и удержаться на ней».

В сезоне 1996/97 Дэвид Бекхэм сделал себе имя, в игре с «Уимблдоном» забив мяч в ворота соперников со своей половины поля. Команда также усилилась молодым норвежским нападающим Оле Гуннаром Солскьяером.

Теперь ребята жаждали доказать, что могут добиться успеха не только в Англии, но и в Европе, но в мае 1997 года им пришлось смириться с тем, что выигрывать Лигу чемпионов придется без их вдохновляющего гуру и лидера Эрика Кантоны.

Что касается Пола Скоулза, ему уход Кантоны, по крайней мере, давал надежду на то, что теперь он получит место в основном составе, – однако босс вместо Короля поставил в основной состав Тедди Шерингэма. Но у Ферги были большие планы относительно Рыжего принца: он хотел, чтобы тот стал королем в центре вместе с Кином.

И Скоулз и Шерингэм начали сезон в основном составе команды, и Пола выпустили на замену в третьем матче в Лестере. Он беспокоился, что придет время, когда будет стоять выбор между ним и Тедди, но это время так никогда и не пришло.

27 сентября 1997 года новый капитан команды Рой Кин повредил крестообразные связки в матче против «Лидса» и выбыл из строя до конца сезона. Скоулз заменил его на этой позиции, а впоследствии оказался партнером Кина в центре поля.

Как обычно происходило с Кином, эпизод с его вынужденным уходом с поля имел долговременные последствия. В столкновении с игроком «Лидса» Алфом Инге Хааландом Кин получил страшное повреждение крестообразных связок колена. Ирландец не забыл, как норвежский соперник обозвал его симулянтом, когда он лежал на поле травмированный; Хааланд посчитал, что Кин симулирует травму, чтобы арбитр его наказал, но отсутствие Кина в оставшихся матчах сезона доказало полную неправоту норвежца. Капитан «Юнайтед» пропустит целый сезон, восстанавливаясь, а через четыре года отомстит Хааланду, который к тому времени уже будет играть за «Манчестер Сити».

В манчестерском дерби в апреле 2001 года Хааланд получил аналогичное повреждение связок колена.

Для «ребят Ферги» сезон 1997/98 года закончился плачевно, поскольку их ярые противники из «Арсенала» сделали дубль, то есть добились того, что в мае 1996 года с уверенностью обещали сделать сами «красные дьяволы». Их единственным утешением стало завоевание Суперкубка Англии в начале сезона. Да, это был весьма скромный трофей, но все равно им можно было похвалиться в том бесплодном сезоне. В традиционном матче-открытии сезона на «Уэмбли» «Юнайтед» победил «Челси». Основное и дополнительное время победителя не выявило (за «Юнайтед» забил Рон Йонсен, за «Челси» – Марк Хьюз), и «красные дьяволы» выиграли лишь по пенальти – 4:2.

Ферги сделал еще два новых приобретения, чтобы поддержать претензии «Юнайтед» на победу в чемпионате: из «Тоттенхэма» пришел Тедди Шерингэм, а у «Блэкберна» за 5 миллионов фунтов стерлингов «Юнайтед» купил Хеннинга Берга.

В первом матче после возвращения в состав восстановившегося Кина «красные дьяволы» нанесли поражение итальянскому гиганту «Ювентусу». Это была незабываемая игра. Первого октября 1998 года команды встретились на «Олд Траффорд» в рамках группового этапа Лиги чемпионов, и «Юнайтед» победил со счетом 3:2.

Этот результат обеспечил «красным дьяволам» первую за восемнадцать лет победу над соперниками из Италии и помог опровергнуть мнение, что они никогда не смогут завоевать европейский кубок, если в соперники попадется команда из Италии. Даже сэр Алекс поддался этому суеверному беспокойству, внушенному итальянцами – в сезоне 1996/97 года. «Юнайтед» был дважды бит «Юве», – так что даже после матча в Турине признал: «Я стоял в туннеле перед началом, и игроки „Ювентуса“ выглядели по сравнению с моими футболистами просто гигантами».

Но ребята босса помогли рассеять эту атмосферу страха навсегда – начиная с того холодного и сырого октябрьского вечера 1997 года в Манчестере.

Без Кина, еще не готового играть в полную силу, «Юнайтед» начал ужасно – уже через 20 секунд после начала встречи пропустил мяч после удара Алессандро Дель Пьеро. Ферги оставил Скоулза на скамейке запасных, выпустив вместо него Ронни Йонсена в надежде, что этот защитник и яростный Ники Батт смогут обуздать Зинедина Зидана.

Скоулз получил свой шанс, когда Батта унесли с поля после столкновения, в котором он получил сотрясение мозга. Тедди Шерингэм сравнял счет ударом головой, после чего удача продолжала сопутствовать «красным дьяволам», когда с поля был удален Дидье Дешам. Райан Гиггз довел счет до 3:1, прекрасным ударом отправив мяч в сетку ворот, которые защищал Анджело Перуцци, и хотя Зидан голом со штрафного на время вернул интригу, «Юнайтед» все же смог одержать свою знаменитую победу. А «пятерка Ферги» – Бекхэм, Батт, Скоулз и братья Невиллы – с честью выдержала серьезное испытание в первом составе команды.

После матча с «Юве» довольный Ферги почти мурлыкал, говоря о вкладе, который внесли в эту знаменательную победу его ребята. Он также впервые признал, что не сильно волновался из-за ухода Кантоны, потому что в лице Скоулза уже запланировал ему замену. В частных разговорах он за футбольный интеллект уже уподобил этого рыжеволосого парня Кенни Далглишу – теперь же признал, что Скоулз может сделать такую же блестящую карьеру, как и Король Эрик, даже более впечатляющую, если сможет привести «Юнайтед» к европейской славе.

Ферги говорил: «Я очень горжусь тем, как мои парни сражались против соперников мирового класса, – и то, что они наконец прервали затяжную серию неудач в игре с итальянскими командами, делает их победу еще более ценной, тем более что они сделали это без капитана [Кина]. Эти ребята будут играть все лучше и лучше – будьте в этом уверены. Самые лучшие матчи еще впереди».

Я когда-то спросил Кантону, что он думает о Поле Скоулзе как человеке и футболисте, и ответ француза произвел на меня незабываемое впечатление. Эрик, который легко мог чувствовать неискренность и фальшь, сказал: «Пол – хороший человек, настоящий человек. Он не пластиковый, как многие из тех, с кем встречаешься. Что видишь – то и получаешь. Он неприхотлив и душевен, он любит жизнь и свою семью. Он похож на меня в том, что не любит дармоедов. Мне нравится его общество и мне нравится его философия.

Что касается Пола футболиста… Что ж, я поиграл со многими великими игроками, но Пол Скоулз это, конечно, один из лучших игроков, с кем я когда-либо играл. Когда я впервые увидел его, он был юношей, но юношей, который страстно желал и хотел научиться новому. У него было то самое сильное желание, которое необходимо иметь, чтобы добиться успеха в чем-либо; он упорно трудился, и ему повезло, что в основе его упорного труда лежали природный талант и способности. Мне было радостно и приятно играть рядом с ним в „Манчестер Юнайтед“. Я считаю Пола Скоулза одним из величайших футболистов в истории мирового футбола».

Однако столь многообещающий сезон – казалось, он будет удачным, особенно после волшебной победы над «Ювентусом» в Манчестере, – закончился провалом для Ферги и компании. К его концу босс понял, что у него появился новый серьезный конкурент, с которым предстоит сразиться. Да, это был Арсен Венгер, который триумфально завершил свой первый сезон у руля «Арсенала», отобрав у «красных дьяволов» два титула.

За последующее десятилетие он конкурировал с сэром Алексом за обладание рядом достижений, превратив «Арсенал» в самую большую проблему для «Юнайтед». В свой первый сезон под его руководством «канониры» повторили рекорд «Юнайтед», став чемпионами и обладателями Кубка Англии: они обошли «ребят Ферги» в чемпионате и победили «Ньюкасл» Кенни Далглиша в финале Кубка Англии.

«Арсенал» обошел «Юнайтед» на одно очко в борьбе за чемпионство, и победа «канониров» в марте на «Олд Траффорд», благодаря голу Марка Овермарса, лишь усилила агонию. В начале марта «Арсенал» отставал от «Юнайтед» на 11 очков, но собрался и смог преодолеть гигантское отставание, одержав победы во всех оставшихся играх и постепенно оттеснив «Юнайтед» с первой строчки в турнирной таблице.

Но у Ферги были и светлые моменты. 10 января 1998 года его ребята на «Стэмфорд Бридж» выбили из третьего раунда розыгрыша Кубка Англии обладателей этого трофея – «Челси». «Красные дьяволы» разгромили соперника со счетом 5:3.

К сожалению, после этой грандиозной победы «Юнайтед» выбыл из этого турнира, уступив в пятом раунде «Барнсли», кроме того, он проиграл и в четвертьфинале Лиги чемпионов французскому клубу «Монако». Сыграв 1:1 на «Олд Траффорд», французы удержали нулевой ничью в Монако, и «красные дьяволы» выбыли из турнира из-за гола, пропущенного на своем поле.

Но на этом мучения Ферги и его ребят не закончились: «Юнайтед» оставался еще год до того момента, когда он наконец изгнал демонов, преследовавших клуб с 1968 года и не дававших ему вновь стать серьезной силой в Европе. После мрака того бесплодного мая 1998 года Алекс Фергюсон стоял на пороге рассвета, который принесет ему самый великий в его тренерской карьере футбольный сезон – сезон, в ходе которого он привел «Манчестер Юнайтед» к потрясающему тройному триумфу – победе в Премьер-лиге, в Кубке Англии и, самое главное, в Лиге чемпионов.

Глава 6

Чудо в клубе

Босс осадил тех критиков, которые намекали, что «Юнайтед» испытывает спад после неудачного сезона 1997/98 года. «Мы вернемся и победим», – объявил он, подражая голосу Арни Шварценеггера. И оказался прав.

Всего через год после тех неприятностей сэр Алекс стал обладателем самого удивительного набора трофеев, когда-либо выигрываемого в британском футболе. В сезоне 1998/99 года «Юнайтед» выиграл Кубок Англии, чемпионат Премьер-лиги, а самое главное, победил в Лиге чемпионов, и наконец закончилась полоса невезения клуба, растянувшаяся на тридцать один год.

По окончании неудачного сезона Ферги, как обычно, направился на юг Франции в свой ежегодный месячный отпуск, подальше от футбола. Но, к явному неудовольствию его жены Кэти, он не отдыхал – нет, он был занят улаживанием двух будущих сделок, которые, на его взгляд, должны были превратить «Юнайтед» в европейских чемпионов.

Когда босс присоединился в июле к команде во время предсезонного турне «Юнайтед» по Скандинавии, он представил тех людей, которые, наряду с Роем Кином, были призваны укрепить костяк «Юнайтед». Один из новичков, Яп Стам, возможно, лучший защитник в мире, стал и одним из самых великих защитников в истории «Юнайтед»; он перешел в клуб за 10,8 миллиона фунтов стерлингов из эйндховенского «ПСВ».

Стам добавил гранитной твердости центру обороны – в его родной Голландии он уже получил прозвище Скала. Ферги также ввел в состав энергичного, симпатичного и результативного нападающего Дуайта Йорка, приобретенного у «Астон Виллы» за 12 миллионов фунтов. Оба игрока оправдали свои трансферы: Стам серьезно усилил оборону, а Йорк стал исправно забивать голы. Был и еще один косвенный бонус, который дал приход Йорка: благодаря нему раскрылись все самые лучшие стороны Энди Коула, его нового партнера по нападению.

Коул был удивительно замкнутым человеком, но каким-то образом он успешно ладил с Йорком, который был его прямой противоположностью – открытым, энергичным и бесшабашным парнем. Да, Коул хорошо взаимодействовал с Тедди Шерингэмом, но эта пара никогда не дружила вне поля – на самом деле они даже никогда не разговаривали друг с другом. Йорку же, как мне рассказывали в лагере Ферги, удалось поладить с Коулом и раскрепостить его. И это сработало – очень скоро мы даже увидели, как Коул улыбается!

Из итальянской «Пармы» был приглашен Йеспер Блумквист, который стал играть на фланге. Быстрый и хитрый футболист, он сыграл свою роль в заключительной игре сезона, финале Лиги чемпионов на стадионе «Камп Ноу» в Барселоне.

Ферги попросил своих игроков начать новую кампанию ударно, забыв неудачный прошлый сезон. Босс предупредил, что они должны будут набрать форму быстро, потому что участие в Лиге чемпионов придется начинать с квалификационных матчей.

Но они едва ли учли слова босса, поскольку досадно проиграли «Арсеналу» в Суперкубке Англии со счетом 0:3. Это был недобрый знак перед квалификационными матчами Лиги чемпионов, которые предстояли им через три дня, 12 августа.

Но «Юнайтед», как обычно, собрался и победил дома «Лодзь» со счетом 2:0 (мячи забили Гиггз и Коул). А через две недели в Польше «красным дьяволам» удалось свести матч к нулевой ничьей и таким образом забронировать себе место в групповой стадии турнира.

После домашней победы над «Лодзью» Ферги воодушевился и сказал команде, что они должны закрепить результат в своей первой игре чемпионата. Это была игра против «Лестера», но «Юнайтед» выглядел на удивление уставшим, хотя шла только первая неделя сезона. Проигрывая по ходу матча 0:2, в течение 11 последних минут манкунианцам удалось забить два гола и свести игру к ничьей.

Неделю спустя «красные дьяволы» поехали на «Аптон Парк» в гости к «Вест Хэму» и сыграли с «молотобойцами» вничью – 0:0. Тут уж болельщики стали чесать затылки и задаваться вопросом, не будет ли новый сезон повторением предыдущего, неудачного, сезона. Ферги попросил их набраться терпения, сказав, что его новым игрокам нужно время на притирку и что Кин должен набрать форму после своего отсутствия. Но им не пришлось беспокоиться за команду, так как она начала побеждать и выдала беспроигрышную серию, оставаясь непобежденной в 19 из 20 матчей. Результаты в Премьер-лиге и в Европе были достойны похвалы. В играх групповой стадии Лиги чемпионов «красные дьяволы» дважды сыграли вничью (3:3) с могучей «Барселоной», свели матч вничью в Мюнхене с «Баварией» (2:2) и разгромили в гостях «Брондбю» (6:2). А в чемпионате победили дома «Ливерпуль» (2:0) и в гостях «Эвертон» (4:1) – эти две победы над соперниками из Ливерпуля особенно порадовали болельщиков «Юнайтед».

Ничья 1:1 в заключительном матче группового турнира в Группе D с «Баварией» означала, что «Юнайтед» успешно вышел в следующую стадию соревнований, финишировав в группе вторым после немцев.

К Рождеству в лидеры чемпионата Англии неожиданно вырвалась «Астон Вилла», но она опустилась вниз сразу же после того, как на елках погасли рождественские огни. После этого битву за титул чемпиона стали вести лишь три клуба: «Юнайтед», «Арсенал» и «Челси».

3 января «красные дьяволы» со счетом 3:1 обыграли «Мидлсбро» в третьем раунде Кубка Англии. Примечательно, что этот матч положил начало серии из 31 беспроигрышных игр в Кубке, чемпионате и Лиге чемпионов, проведенных «Юнайтед» с января 1999 года до конца сезона в мае 1999 года.

«Это было потрясающее достижение, – заметил позже Ферги, – просто прекрасная часть в целом великолепного сезона».

Оно было тем более замечательно, если принимать во внимание напряжение, которое испытывали босс и его ребята, пытаясь достичь максимальных результатов во всех трех турнирах. «Арсенал» дышал им в спину в чемпионате, соперничество в финальной стадии Лиги чемпионов все более ужесточалось, а был еще и Кубок Англии. В конце этого марафона «Юнайтед» пришлось сыграть три решающих игры за 10 дней.

Сначала дома, 16 мая, в рамках чемпионата со «шпорами», затем 22 мая был финал Кубка Англии против «Ньюкасла», и, наконец, «красные дьяволы» отправились в Испанию на сложную встречу со старым соперником – мюнхенской «Баварией». Эта игра должна была состояться 26 мая, а в этот день девяносто лет назад родился сэр Мэтт Басби.

Ферги знал, что они должны были обыграть «шпор», чтобы победить в чемпионате; даже ничья могла вывести на первое место «Арсенал». В напряженном противостоянии они сохранили самообладание и в конечном счете победили со счетом 2:1, проигрывая по ходу встречи после гола Леса Фердинанда, забитого им на 24-й минуте. Голы Бекхэма и Коула сломали на удивление упорное сопротивление «Тоттенхэма». Этот результат означал, что «Юнайтед» выиграл чемпионат, набрав 79 очков, на одно очко больше «канониров»; третье место занял «Челси» с 75 очками.

Босс был настолько рад победе, что разрешил своим игрокам отметить это событие. Будучи профессионалами, они прекрасно знали, что им не следует перебирать, и он доверял им, позволив отпраздновать свой триумф.

Это было эмоциональное воскресенье для Ферги, «Юнайтед» и поклонников клуба. В том сезоне, в котором клуб завоевал пятый титул за семь лет, свой заключительный матч на «Олд Траффорд» в футболке «Юнайтед» провел великий Петер Шмейхель. Обращаясь к фанатам, Большой Пит сказал: «Вы всегда будете в моем сердце».

Затем микрофон взял Ферги и, как обычно, взглянул на вещи шире. Он сказал: «Выигрыш титула действительно позволяет нам расслабиться в оставшихся двух играх. Мы знаем, что начнем следующий сезон европейских кубков чемпионами. Но если игроки будут думать, что Кубок Англии – это меньшая из двух целей, стоящих перед нами, если многие из них начнут думать о Барселоне, то они быстро очнутся, когда в следующую пятницу я буду отбирать основной состав для матча на „Уэмбли“.

Главное в этом клубе не индивидуальности, а поддержание успеха, построение команды на фундаменте, заложенном сэром Мэттом. Именно поэтому я прослежу за тем, чтобы ни у кого не сорвало крышу».

Но затем босс продолжил хвалить свою команду за то, чего они уже достигли: победой в английской Премьер-лиге нельзя было пренебречь. По жесткости борьбы и постоянному давлению, этот турнир был, вероятно, даже сложнее, чем Лига чемпионов, которая, в конце концов, представляет из себя кубковый турнир на выбывание после группового этапа в самом ее начале. Ферги сказал: «Титулы выиграны на год. Мы заслужили свой успех, мы – лучшая команда в стране. Ребята никогда не сдавались, они держались в течение целого сезона упорной работы.

Им было досадно в прошлом году, когда они проиграли титул „Арсеналу“. Они не заслуживали этого, но они собрались и взялись за дело. Я знаю, что некоторые люди считают их богами, но я думаю, их следует воспринимать реалистично».

Затем был финал Кубка Англии против «Ньюкасла» на «Уэмбли». «Красные дьяволы» вышли в финал благодаря Гиггзу, забившему удивительный гол в ворота «Арсенала» во время переигровки полуфинала на «Вилла Парк».

Тот волшебный гол сам Райан описывал так: «Мой лучший гол в карьере, я хочу, чтобы меня запомнили именно благодаря этому голу». «Юнайтед» вышел в финал, победив со счетом 2:1. А Ферги по поводу этого гола сказал, что его всегда будут помнить как величайший гол в истории.

Я помню тот экстра-гол так, как будто он был забит вчера. Гиггз перехватывает передачу Патрика Виера партнеру и бежит 60 ярдов, обыгрывая по пути того же Виера, Ли Диксона, Мартина Киоуна и Тони Адамса, а потом вколачивает мяч под перекладину ворот над Дэвидом Сименом. А ведь даже когда Райан обыграл всех этих защитников «Арсенала», ему пришлось бить с острого угла, чтобы попасть в ворота.

В тот удивительный вечер Дэвид Бекхэм вывел «Юнайтед» вперед, забив на 17-й минуте, но Денис Бергкамп уравнял шансы на 51-й минуте, а до этого арбитр не засчитал гол Николя Анелька и удалил с поля Кина. Шмейхель отразил на 90-й минуте пенальти, пробитый Бергкампом, а на 19-й минуте дополнительного времени Гиггз блеснул и забил свой гол сезона.

Ферги отдал должное Гиггзу за этот, возможно, величайший гол в карьере босса в «Юнайтед». «Это был смак, просто блестящий гол», – сказал он. И добавил: «Я думаю, мы заслужили победу. У нас не было никаких жалоб по поводу удаления с поля Роя Кина, игроки отчаянно бились, чтобы одержать победу».

Двадцать второго мая на «Уэмбли» игра оказалась гораздо спокойней. «Ньюкасл» просто не сыграл свой самый лучший матч за три десятилетия (последний раз это было, когда «сороки» выиграли в розыгрыше Кубка ярмарок).

Они финишировали тринадцатыми в Лиге – это было видно – и надеялась, что им поможет волшебство их тренера Рууда Гуллита. Не помогло.

В ночь перед финалом я говорил с бывшей легендой «Милана» и Голландии в отеле «Кенсингтон», где разместился «Ньюкасл», и Руд сказал мне, что уверен в том, что его команда способна завоевать трофей после долгого ожидания серьезных побед. У него было отличное настроение, как и у ключевого игрока клуба Алана Ширера, – последнего Ферги боялся больше всего на «Уэмбли».

Гуллит дал мне два билета на финал в ложу для «очень важных персон»: как спортивный обозреватель газеты The Sun я сопровождал болельщика «Ньюкасла», который победил в конкурсе, проводившимся клубом совместно с газетой, и получил билет на финал.

Я должен сказать, что наблюдать за гостями, среди которых мы сидели в ВИП-ложе «Ньюкасла», было гораздо интереснее, чем следить за ходом матча. Телеведущие Ант и Дек отпустили несколько лукавых шуток к неудовольствию поп-звезды Стинга, сидевшего поблизости. Тем временем другая легенда популярной музыки – Брайан Ферри – пытался выглядеть спокойным на жаре в костюме и галстуке. Все остальные были в рубашках с короткими рукавами, но Брайан упорно пытался выпендриться, хотя вся его невозмутимость пропадала, когда он раз за разом доставал платок, чтобы вытереть пот со лба.

Page 5

Босс не сомневался в том, что поступил правильно, сражаясь за Кантону, ведь ему пришлось увидеть, как «Юнайтед» пострадал из-за этого неприятного инцидента.

В начале 1995 года дела у Ферги, казалось, шли хорошо. Он стал командором Ордена Британской империи, а «Юнайтед» за 7 миллионов фунтов стерлингов купил у «Ньюкасла» Энди Коула и намеревался третий раз стать чемпионом Премьер-лиги. Но «красным дьяволам» не удалось выполнить намеченное после 25 января, и ничья с «Вест Хэмом» в последний день сезона, а также проигрыш в финале Кубка Англии «Эвертону» означали, что шкаф с трофеями на «Олд Траффорд» впервые за пять лет будет пустовать.

Ферги скрипнул зубами и сказал: «Я думаю, что это обусловлено тремя играми, которые мы провели дома [с 15 марта по 17 апреля]. Ноль-ноль с „Челси“, ноль-ноль с „Тоттенхэмом“ и ноль-ноль с „Лидс Юнайтед“. Мы отстали от чемпиона всего на одно очко, и никто не переубедит меня в том, что он [Кантона] не смог бы забить один гол в одной из этих трех игр».

Но Король вернулся на вершину турнирной таблицы – а с ним и Ферги и «Юнайтед». И, как всегда, он возвратился в направленных на него лучах света. Однако вновь вышел на футбольное поле не в матче против каких-то середняков – нет, возвращение великого человека состоялось в домашнем противостоянии с «Ливерпулем», матче, который традиционно считался одним из двух самых серьезных игр «Юнайтед» в чемпионате (вторым таким матчем была ответная игра на «Энфилд»).

Кантона вернулся 1 октября 1995 года; он вышел, выпятив грудь и подняв воротник футболки, улыбаясь и приветствуя поклонников, которые поддержали его. «Красные дьяволы» шли вторыми в чемпионате, и Ферги высказал мнение, что возвращение Эрика – тот стимул, который был им необходим, для того чтобы снова подняться на вершину таблицы, где, по их мнению, было их законное место.

Играя против взбудораженных конкурентов, Кантона не мог не чувствовать напряжения игры, ее нерв, но все же сумел создать голевой момент для Ники Батта через две минуты после начала игры, а затем реализовал пенальти за снос Райана Гиггза и спас ценное очко, сведя матч вничью – 2:2. У гостей дубль сделал Робби Фаулер.

Еще до возвращения Кантоны «Юнайтед» изо всех сил пытался догнать взобравшийся на вершину турнирной таблицы «Ньюкасл» Кевина Кигана. И Эрик – как и вспышка гнева Кигана – пришел на помощь клубу. Француз забил единственный гол «Вест Хэму» 23 января 1996 года и положил начало серии из шести побед, кульминацией которой стала очень важная победа над «Ньюкаслом» 4 марта. Почти неизбежно Эрик стал голеадором, и Ферги неизменно бросался поздравлять его с очередным забитым мячом. Босс знал о том, что он в долгу перед этим замечательным футболистом.

Девять дней спустя «Юнайтед» наконец настиг «Ньюкасл», сыграв 1:1 с «Куинз Парк Рейнджерс»; после этого «красные дьяволы» уже не оглядывались назад. Это был удивительный результат, если учесть, что в свое время они отставали от «Ньюкасла» на 13 очков. Но благодаря трем факторам – смелости, гениальности Кантоны и моральному прессингу, который Ферги оказывал на нервного босса «Ньюкасла» Кевина Кигана, – они ликвидировали огромный дефицит очков.

Во время противостояния двух тренеров Ферги лишил равновесия человека, которого в бытность игроком называли Могучим Мышонком. После тяжелой победы над «Лидсом» на «Олд Траффорд» Алекс Фергюсон публично выразил надежду, что йоркширцы будут столь же непримиримо противостоять «Ньюкаслу», которому через пару недель предстоял визит на «Элланд Роуд». Это с виду скромное пожелание буквально взбесило наставника «сорок» Кевина Кигана, который спустя две недели в телевизионном интервью, транслируемом на всю Англию телеканалом Sky TV, эмоционально выговаривал: «Вещи, которые были сказаны за последние несколько дней, очень похожи на оскорбление. Не нужно повторять то, что Алекс Фергюсон говорил про „Лидс“. Я буду счастлив, если мы возьмем над „Юнайтед“ верх! Буду счастлив! Он упал в моих глазах после этого своего высказывания».

Пагубная потеря Киганом самообладания той ночью и в предыдущие несколько месяцев по мере возрастания на него давления, казалось, передалось и его команде. «Красные дьяволы» превзошли «сорок», выиграли девять из десяти своих последних игр в сезоне и завоевали титул чемпионов.

Дуэту Ферги/Кантона предстояло провести и еще один матч, чтобы завершить этот замечательный сезон возвращения француза, – финал Кубка Англии на «Уэмбли» против самых главных конкурентов – «Ливерпуля».

После завоевания чемпионства «Юнайтед» направились отмечать это событие в гостиницу «Четыре сезона», недалеко от Манчестерского аэропорта. У всех болела голова, но Ферги был вполне счастлив: он знал, что у них была еще неделя, чтобы восстановиться и подготовиться к финалу Кубка.

В день игры «Ливерпуль» дал повод для разговоров, когда его игроки вышли на «Уэмбли» в белых костюмах (как у Джона Траволты, заметил Райан Гиггз), но на поле разговаривал в основном «Юнайтед».

Благодаря Кантоне «Юнайтед» Ферги сделал дубль второй раз подряд и первым выиграл Кубок Англии девятый раз. Это был также третий финал Кубка Англии команды Фергюсона за три года, и Кантона помог «красным дьяаолам» забыть горький вкус поражения от «Эвертона» в прошлом сезоне. Собственно игра была на редкость скучной, до тех пор пока за пять минут до конца основного времени Эрик не забил гол техничным ударом в ворота Дэвида Джеймса, который неудачно отбил мяч в поле после подачи углового.

Недавно получившего приз «Футболист года по версии Ассоциации футбольных журналистов» Кантону бросились обнимать благодарные товарищи по команде. Он в очередной раз сотворил чудо для «Юнайтед»: его легенда была теперь увековечена на стадионе «Театр мечты» и в сердце Ферги. Кантона стал первым иностранным игроком, который выиграл Кубок Англии как капитан (штатный капитан команды Стив Брюс пропустил ту игру).

Эрик отплатил Ферги и преданным поклонникам за поддержку. Впоследствии он сказал: «Знаете, такова жизнь: то взлет, то падение».

Да, жизнь с Королем была, конечно, именно такой во время его незабываемого господства. В начале следующего сезона Ферги назначил его новым капитаном после отъезда Стива Брюса в «Бирмингем», но в конце сезона Кантона объявил, что завершает футбольную карьеру. Эта новость потрясла болельщиков.

Но Кантона не просто блистал на футбольном поле. В том последнем сезоне он воодушевлял своим примером блестящих молодых игроков из молодежной академии «Юнайтед», которые, выйдя на поле «Олд Траффорд», расцвели под опекой Эрика. Райан Гиггз, Дэвид Бекхэм, Пол Скоулз, Ники Батт и Гари Невилл играли как закаленные профессионалы, когда Эрик помог «Юнайтед» защитить чемпионский титул в сезоне 1996/97 года (более подробно о «ребятах Ферги» и об их влиянии будет рассказано в следующей главе).

С «Юнайтед» Эрик выиграл четыре титула чемпиона Англии за пять лет пребывания в клубе, но он признал, что потерял любовь к игре. Он особенно переживал очередную неудачу в Европе – «Юнайтед» был выбит из полуфинала Лиги чемпионов дортмундской «Боруссией» – и чувствовал, что стал на «Олд Траффорд» инструментом маркетинга.

Ферги позже признался, что Кантона сказал ему о своем решении на следующий день после проигрыша «Юнайтед» немцам, и это лишь подтверждает то, насколько болезненно легендарный француз воспринял этот результат. Но прошел еще месяц, прежде чем Эрик ушел навсегда: его последним официальным матчем стала домашняя игра с «Вест Хэмом» 11 мая 1997 года, в которой «Юнайтед» победил со счетом 2:0.

Позже он объяснял свой уход из футбола так: «Когда вы оставляете футбол, это нелегко, жить становится трудно. Я это знаю, потому что иногда чувствую, что ушел слишком молодым.

Я любил эту игру, но у меня больше не было страсти, чтобы рано ложиться спать, не развлекаться с моими друзьями, не выпивать и не делать много других вещей – того, что я люблю по жизни».

За пять изумительных лет в 185 играх за «Юнайтед» он забил в общей сложности 82 гола. Ферги знал, что по Эрику будут скучать, и боссу, конечно, тоже будет не хватать Кантоны – его профессионализма, его гения и того, как он вдохновлял тех, кто его окружал.

В своей биографии, названной «Хьюзи», легенда «Юнайтед» Марк Хьюз так сказал об уникальных отношениях между боссом и его звездным игроком: «Алекс Фергюсон точно не переписывал книгу правил, но он относился к нему по-другому и объяснял остальным, что Эрик был особенным игроком, требующим особого отношения».

Тот серый день 1997 года, когда ушел Кантона, был действительно грустным днем, но Ферги знал, что не может себе позволить хандрить или выражать публичные сожаления. В Европе оставались кое-какие незаконченные дела. Он знал, что его ребята готовы взять Континент штурмом, что после некоторых изменений «Юнайтед» вскоре будет недалек от того, чтобы стать серьезной силой. А теперь давайте посмотрим на то, как Ферги привел своих «птенцов» в первую команду и как началась самая великая эра с тех времен, когда чемпионат выигрывали «малыши» сэра Мэтта Басби.

Глава 4

«Ребята Ферги»

Сэра Алекса Фергюсона как-то попросили взглянуть на его более чем двадцатилетнее правление и назвать самый важный шаг, который он сделал в первые месяцы своего пребывания на «Олд Траффорд» в 1986 году. Было ли это выявление пьяниц в команде и составление планов по избавлению от них? А может быть, это было выяснение того, кому следует указать на дверь просто потому, что они не были достаточно хорошими футболистами? Или это было установление более жесткого режима физических нагрузок, по сравнению с тем, какой существовал при неспешном Большом Роне Аткинсоне?

Ферги улыбнулся и покачал головой. «Нет, ничего такого, – ответил он, – главным был отбор молодежи, чтобы однажды из ее рядов к нам пришли великие ребята».

Новый босс моментально приступил к оптимизации этой системы, послав во все концы страны скаутов на поиск молодых игроков, готовых прийти в его клуб. Молодежная команда и запасные стали ключевым компонентом на «Олд Траффорд», и к 1992 году все уже видели результаты, когда ребята победили в финале Молодежного кубка Англии.

Райан Гиггз, капитан той команды, привел ребят к триумфальной победе над «Кристал Пэлас» (он играл во втором тайме, который «Юнайтед» выиграл со счетом 3:2).

Клуб завоевал этот трофей впервые с 1964 года, когда молодые манкунианцы разгромили «Суиндон» – 5:2. Команда победителей образца 1992 года включала и других молодых игроков, которые присоединились к Гиггзу, игравшему уже за взрослый состав «Юнайтед»; среди них были Дэвид Бекхэм, Гари Невилл, Пол Скоулз и Ники Батт.

Прошло двадцать восемь лет, с тех пор как «Юнайтед» в последний раз выиграл Кубок Англии, – и прошло еще два года, прежде чем они снова завоевали титул чемпионов! Это лишний раз подчеркнуло тот факт, что введение в состав собственных воспитанников помогло клубу уйти со вторых ролей. Нужно было, чтобы пришел Ферги и воплотил в жизнь простой тезис, в который всегда верил сэр Мэтти, а именно: молодые ребята могут выигрывать титулы; то, что в течение очень многих лет в клубе не имелось надлежащих условий для молодежи и что тренеры, подобные Аткинсону, просто не уделяли ей должного внимания, было позором.

Марк Робинс, который забил тот важный для Фергюсона гол в финале Кубка Англии 1990 года против «Ноттингем Форест», был одним из первых, кто прошел через новую систему. Он объяснил воздействие и влияние Ферги так: «Я только что пришел в клуб, мне было шестнадцать, и с самого первого дня я чувствовал себя частью команды. У Алекса Фергюсона был организаторский талант, он действительно быстро запоминал наши имена. Это имеет большое значение, когда вы молодым парнем приходите в подобный клуб. И он был великолепен. Он высматривал молодых игроков и всегда имел время для нас, а вы можете представить, насколько занят он был. В то время отличную молодежную политику вел и „Сити“, но сэр Алекс хотел, чтобы „Юнайтед“ в этом плане был лучшим. Он пытался изменить положение вещей, и ему это удалось.

Знаете, каким он был? Стоило только его рассердить – и вам конец. Но он должен был быть таким, он пытался вырастить игроков. Он был тренером, и мы его очень уважали. Если вы выходили за рамки дозволенного, вас тут же недвусмысленно ставили на место. Это держало всех в тонусе.

Он давил на нас, но о страхе не было и речи. Это была хорошая методика обучения, именно такой способ, какой был нужен для того, чтобы вы стали играть за „Юнайтед“».

Робинс внес замечательный, важный вклад в успех Ферги в «Юнайтед», но не стал самой яркой страницей в истории успеха новой молодежной политики клуба – отнюдь нет.

Этой чести удостоился валлийский мальчик, которого босс привлек в молодежную команду в возрасте четырнадцати лет. Да, блистательный Райан Гиггз, который, по-моему, и я уже это отмечал, является величайшим игроком эры Фергюсона. Британская легенда, самый титулованный в истории «Юнайтед» игрок и истинный джентльмен футбола – современный Бобби Чарльтон.

Гиггз в шесть лет переехал из своего родного Кардиффа в Суинтон, городок, расположенный в нескольких милях к северу от Манчестера и стадиона «Олд Траффорд». Уэльсский вундеркинд, его мать Линн и брат Родри снялись с места после того, как играющему в регби отцу Райана, Дэнни, выпал шанс пойти на повышение – перейти из регбийного союза в Лигу – регбийный клуб «Суинтон».

Райан сам преуспел бы в регби, но его первой любовью всегда был футбол, и в возрасте тринадцати лет ему предложили стажировку в «Манчестер Сити». Там Гиггз не приглянулся, но он и сам знал, что никогда не сможет играть за «голубых». Когда он, до мозга костей «красный», не играл в регби или в футбол, он обычно наблюдал за «Юнайтед» с западной трибуны «Олд Траффорд» и, надевая на тренировки молодежной команды «Манчестер Сити» футболку «Юнайтед», он едва ли вызывал любовь к себе со стороны руководителей этого клуба!

Однако он все же сыграл одну игру за молодежку «Сити», когда ему было тринадцать. Но для Райана эта игра была проходной – его сердце принадлежало другому стадиону города, «Олд Траффорд», и он все еще мечтал о шансе попасть в «Юнайтед». Его мечта стала реальностью благодаря другому человеку, который болел за него, – разносчику газет по имени Гарри Вуд.

Вуд был добровольным помощником на «Олд Траффорд», и он убедил Ферги посмотреть на паренька из Уэльса.

Райан направился на «Олд Траффорд» на недельный просмотр, но босс уже обратил на него внимание чуть раньше и, говорят, решил тут же принять этого мальчугана в команду.

В игре на «Клиффе» за «Сэлфорд Бойз» против юношеской команды «Юнайтед» (игроки до пятнадцати лет) Гиггз сделал хет-трик; во время игры Райан заметил, как из окна своего офиса за ним с интересом наблюдает сам босс «Юнайтед». Хотя он полагал, что тогда уже сделал достаточно, он все же отправился на просмотр.

Райан знал наверняка, что сделал достаточно к своему четырнадцатому дню рождения, когда его мечта стала реальностью. Возвращаясь домой из школы, он увидел припаркованный рядом с его домом золотистый «мерседес». Волнуясь, Гиггзи торопливо вошел в дом и увидел внутри Алекса Фергюсона, сидящего в кресле и потягивающего чай из самой лучшей фарфоровой чашки, какую только могла найти мама Гиггза, Линн. Ферги не ходил вокруг да около, а сразу же предложил этому вундеркинду двухлетнее соглашение, согласно которому Райан становился воспитанником в юношеской школе «Манчестер Юнайтед».

Райану было четырнадцать, он был капитаном «Инглэнд скулбойз», и он подписал соглашение с «Манчестер Юнайтед».

Самым главным во всей этой истории было отношение босса «Юнайтед»: он действовал стремительно и решительно, чтобы привести этого молодого парня на «Олд Траффорд», и даже лично явился к нему домой. Эта история показала, какую важность он придавал развитию молодежи и как относился к детям, которые, как он верил, обеспечат блестящее будущее для самих себя и для «Манчестер Юнайтед».

Позже Ферги, восторгаясь очевидным талантом Гиггза, говорил: «Я навсегда запомнил, когда первый раз увидел, как он буквально скользил по полю на „Клиффе“, так легко, что казалось, будто его ноги не касались газона».

Райан подписал соглашение с юношеской командой и официально присоединился к «Юнайтед» 9 июля 1990 года, когда ему было шестнадцать. А профессионалом он стал 29 ноября 1990-го, в свой семнадцатый день рождения.

Босс знал, что этот парень уже может играть в основном составе, но не хотел форсировать события. Для Ферги Гиггзи был прототипом других вундеркиндов, которые в конечном счете последуют за ним. В свое время в Абердине он поддерживал молодежь и теперь решил, что лучший способ избежать любых проблем состоит в том, чтобы привлечь и вырастить талантливых ребят, которые приходили в клуб с конвейера, организованного им четырьмя годами ранее. Теперь он тщательно оберегал Райана, задействуя его бережно и держа подальше от волков из СМИ, за которыми он с подозрением следил. Ферги приказал этой стае отступить: нет, с Райаном нельзя поговорить после особенно вдохновляющей игры; нет, он не будет давать интервью и что-либо рекламировать до тех пор, пока он, тренер, не решит, что для этого настало время.

Почти тремя десятилетиями ранее «Юнайтед» оказался в центре общенационального внимания, когда в команде появился оригинальный кельтский вундеркинд. И Ферги, к его чести, знал об этом все, в том числе и о том, как пресса попытается превратить Райана в Джорджа Беста. Он также знал, что сэр Мэтт Басби изо всех сил пытался помочь Джорджи «взять себя в руки», но Мэтт едва ли был психологом. Оба эти тренера придерживались глазговианского подхода, а именно: «Мы все – взрослые ребята, и нам плакать не с руки», но Ферги, к его чести, со временем повзрослел и продвинулся дальше в профессиональном и личном плане.

Он знал, что Райану Гиггзу будет нужно его внимание и… защита. Конечно, Гиггза сравнивали с Бестом, и некоторые знатоки пронюхали, что Райан вырос в распавшейся семье, и предположили, что он может легко пойти тем же путем, что и покойный «великий мальчик Джорджи». Поэтому Ферги оберегал, защищал его и практически заменил Райану отца.

Пол Паркер, бывший защитник «Юнайтед», который играл в команде в начале карьеры Райана, подтвердил, что это имело место: «Босс помогал Райану преодолеть трудности его беспокойного детства и всегда считал его как бы своим ребенком».

Гиггз дебютировал в Лиге 2 марта 1991 года в возрасте семнадцати лет, в бывшем первом дивизионе, заменив в домашнем матче против «Эвертона» Дениса Ирвина. Мне повезло присутствовать на этом матче вместе со спортивным редактором The Sunday Times Алексом Батлером.

По пути на «Олд Траффорд» Алекс сказал мне, чтобы я обратил внимание на молодого парня, которого Ферги готовит для славы. Фамилия парня Гиггз…

Это был чрезвычайно холодный день, и игра выдалась не особенно запоминающаяся. «Юнайтед» уже вел 2:0, когда Денис Ирвин неловко упал и был унесен с поля. Это был сигнал для выхода на поле Райана. Батлер слегка толкнул меня локтем и сказал: «Вот оно, Фергюсон выпускает этого парня – Гиггза». Большой человек с Флит-стрит не ошибся: застенчивый, тощий паренек с темными волосами снял свой тренировочный костюм и направился к кромке поля.

Райан выглядел так, будто его сейчас сдует порыв ветра из соседнего со стадионом судоходного канала, но он был более сильным, чем казался. Ферги похлопал его по спине и якобы прошептал на ухо (ведь это был исторический, эпохальный момент): «Удачи, Райан, и задай им жару!»

Позже выяснилось, что Ферги не оберегал Гиггза и не защищал его от прессы. Он побуждал его улучшать физические кондиции и наращивать мышцы, и он попросил помощников поработать над этой стороной развития парня. Эта работа явно дала результаты – Райан обходил защитников, так что они не могли остановить его и лишить мяча, используя свои хитрые уловки.

Когда Райан уходил с поля, Ферги приобнял его и похвалил за хорошую игру.

Впервые в основном составе он вышел почти два месяца спустя и забил единственный гол в игре против «Манчестер Сити» (хотя гол этот был спорным, поскольку мяч отскочил в ворота, ударившись о центрального защитника «горожан» Колина Хендри).

Ферги продемонстрировал свои организаторские навыки еще раз, избавив парня от всеобщего внимания. Он даже не включил Гиггзи в число шестнадцати игроков, которые победили «Барселону» в финале Кубка обладателей кубков УЕФА в Роттердаме 15 мая 1991 года. Без Райана «Юнайтед» обыграл испанских гигантов со счетом 2:1, ознаменовав возвращение английских клубов в Европу после пятилетнего отсутствия из-за трагедии на стадионе «Хейзел». Марк Хьюз сделал дубль, и клуб привез Кубок на «Олд Траффорд» впервые с 1968 года.

«Я никогда не забуду тот день, – скажет позже сэр Алекс. – Голы были незабываемыми и важными, но мне больше всего запомнилась атмосфера на стадионе „Фейеноорда“ и то, как ликовали наши болельщики под проливным дождем».

Более 30 000 поклонников «красных дьяволов» праздновали первую европейскую победу «Юнайтед» за последние двадцать три года, свистя и распевая «Всегда смотри на жизнь бодро». Дела в клубе явно стали налаживаться: Ферги уже привез в Манчестер Кубок Англии и Кубок обладателей кубков, а со сходящими с его «конвейера» ребятами, такими как Гиггз, будущее выглядело еще более ярким.

И таким оно и оказалось для босса.

В следующем сезоне были завоеваны еще два трофея. Сначала в борьбе за Суперкубок «красные дьяволы», благодаря голу Брайана Макклера, одолели белградскую «Црвену Звезду» – 1:0. А спустя всего пять месяцев с таким же минимальным счетом «Юнайтед» обыграл «Ноттингем Форест» в финале Кубка Лиги (трофей тогда назывался Кубок Rumblebows). И снова героем, забившим единственный гол, стал шотландский центральный нападающий Макклер.

«Красные дьяволы» впервые выиграли Кубок Лиги, и Макклер, который был приобретен у «Селтика» в июле 1987 года за 850 000 фунтов стерлингов, стал еще одним доказательством мудрой трансферной политики босса. Этот нападающий также стал еще одним человеком, который оказал значительное влияние на Гиггза и других ребят, которые выиграли Молодежный кубок Англии всего через несколько месяцев после победы основной команды в Кубке Лиги.

Несмотря на похвалы в адрес Ферги, некоторые посчитали тот сезон провальным – потому что клуб выбыл на ранней стадии не только из розыгрыша Кубка обладателей кубков, но и из борьбы за Кубок Англии. А самое главное, «Юнайтед» не выиграл чемпионат, когда казалось, что чемпионство уже у него в руках.

Лидируя большую часть сезона, «красные дьяволы» уступили первую строчку в таблице «Лидсу». Провал в игре, который дорого им обошелся, начался на Пасху 1992 года, когда три поражения в четырех заключительных играх поставили крест на мечте о чемпионстве. Это привело к серьезным расследованиям в прессе и разговорам в пабах, расположенных вокруг «Олд Траффорд», – и даже Ферги признал: «Многие в СМИ чувствовали, что этой неудаче способствовали [мои] ошибки».

Босс объявил, что его команде нужно «дополнительное измерение», если они хотят пойти на шаг дальше в следующем сезоне и положить конец двадцати шести годам мрака, став чемпионами. Он попытался приобрести Мика Харфорда из «Лутон Таун», чтобы привнести недостающую игре команды искру, и сказал, что верит в то, что «Юнайтед» завоюет титул, если у них будет отличный нападающий.

Я не уверен в этом – и многие другие знатоки (и болельщики «Юнайтед») чувствовали то же самое. Действительно ли Харфорд, этот «кот в мешке», обладал какими-то необычными качествами, благодаря которым «Юнайтед» станет чемпионом?..

А вот человек, который наконец прибыл на «Олд Траффорд» на следующее Рождество, конечно, ими обладал, как мы уже и отмечали: да, это был Кантона, и уже с ним все преобразилось на стадионе «Театр мечты».

К этому времени Ферги стал вводить в состав и других вундеркиндов, в частности Пола Скоулза, Дэвида Бекхэма и братьев Невиллов, – и все молодые ребята только выиграли от приезда Кантоны.

Эрик опекал и вдохновлял их, а Ферги открыто побуждал француза помогать им. Он знал, что футбольное образование, которое они получат на тренировках, видя его упорство и перенимая его навыки, будет бесценным.

Если Бекхэм стал главной звездой в последующие годы, то Скоулз был незамеченным героем – и настоящей звездой. Я не думаю, что ошибаюсь, говоря, что после Гиггзи Пол был самым одаренным из ребят. Конечно, Ферги знал, что у него в лице застенчивого мальчугана из пригорода имеется настоящий алмаз. За эти годы босс молодежной команды Эрик Харрисон и тренеры дубля Брайен Кидд и Джим Райан регулярно хвалили Пола.

Удивительно, но Скоулз дебютировал в основном составе «Манчестер Юнайтед» только в сентябре 1994 года. То есть целый сезон он сидел на скамейке запасных по решению босса, который беспрестанно консультировался с Эриком Харрисоном и Брайеном Киддом. В этом во всей полноте проявилась проницательность Ферги; он уже знал, что Скоулз готов выступать в основном составе, но хотел поберечь своего звездного ученика. Тренер «Юнайтед» уже ввел в состав Дэвида Бекхэма и Ники Батта, но Харрисон и Кидд сказали ему, что Скоулз отличается от них и что с ним нужно обращаться очень внимательно и готовить чуть дольше, потому что еще оставались вопросы, касающиеся его физической подготовки.

Да, у Скоулза все было, но иногда он мог устать к концу матча. Харрисон и Кидд предупреждали, что его проблемы с дыханием – Пол страдал от астмы и использовал ингалятор – означают, что самое главное в данной ситуации это терпение: его время еще придет, но лучше еще немного укрепить его физические кондиции.

Это означало, что сезон 1993/94 года Пол Скоулз проведет, тренируясь с главной командой и запасными, и что он заработает себе репутацию во второстепенных матчах.

На самом деле в некоторых играх он просто блистал и был самым заметным игроком на поле. Харрисон соглашался с тем, что на пике игровой формы Скоулз был, несомненно, лучшим, самым ярким игроком из всей блестящей молодежи клуба в том сезоне. Он вспоминает, что в одной игре против дубля «Ливерпуля», Скоулз прошел всю защиту соперника, забил типичный для него чудо-гол и получил звучные аплодисменты за свои старания. К середине 1994 года Эрик знал, что парень уже готов, и просил Фергюсона позволить ему – и другим ребятам – регулярно выходить в матчах Премьер-лиги.

Харрисон говорил: «Я не мог сдержать радость, наблюдая за тренировкой и игрой этих молодых звезд, и я не уставал рассказывать боссу о том, насколько хороши они были». Он поведал, что каждый раз, когда он убеждал Ферги выпустить их на поле в основном составе, босс неизменно отвечал: «Поверь, я им предоставлю их шанс».

Конечно, Ферги оказался в конечном счете прозорливым тренером: один из его бывших стойких приверженцев полагает, что тренер «Юнайтед» не прогадал, «мягко» обращаясь со Скоулзом. Во время знаменитого триумфального матча 1992 года за молодежный кубок Джордж Свитцер играл ключевую роль, будучи левым защитником «Юнайтед». Первоначально на эту позицию попробовали Скоулза, но ему было там некомфортно, и только когда на левый фланг перевели Свитцера, Скоулза поставили на его любимую позицию атакующего центрального полузащитника.

Свитцер, ставший водителем грузовика, после того как его вывели из команды после той победы в молодежном Кубке, говорит: «У Пола Скоулза в детстве были некоторые проблемы со здоровьем. У него были проблемы с дыханием, и он был небольшого роста. Они попытались поставить его на левый фланг, но это не сработало, поэтому там стал играть я.

В одной игре он получил удар по голове, и меня перевели на левый фланг, хотя я там никогда раньше не играл.

Я был тогда довольно невысок, но Сколзи был еще ниже. И, после того как он получил тот удар, они больше не представляли его уже на левом фланге и переместили его в центр, и с тех пор он там и остался».

Свитцер полагает, что Ферги заслуживает похвалы за терпеливое ожидание Скоулза. «Очевидно, Алекс Фергюсон что-то в нем разглядел, – говорит он, – и они упорно продолжали заниматься с ним. Это было правильное решение, потому что он возмужал, стал сильнее и превратился в потрясающего игрока».

К началу сезона 1994/95 года Скоулз рвался на поле. «Юнайтед» подождал, пока он полностью расцветет, и теперь они не могли уже больше сдерживать его. Босс мягко ввел его в основную команду, прежде чем включить его и группу других чудоребят в основной состав на первые игры следующего сезона. Скоулз дебютировал в основе «Юнайтед» вдали от «Олд Траффорд» 21 сентября 1994 года и в тот раз забил оба гола, обеспечив «красным дьяволам» победу над «Порт Вейл» в Кубке Лиги. Пол сказал: «Было здорово дебютировать в „Юнайтед“, а забить два гола было вообще замечательно. Я несколько дней летал на крыльях от счастья».

Ферги вспоминал прорыв Скоулза и его молодых товарищей по команде так: «Во всей моей тренерской карьере я никогда не был столь уверен в группе молодых футболистов, как я был уверен в тех юношах, которые вышли на поле в начале сезона 1994/95 года. Уже в январе 1993 года я заключил восемь профессиональных договоров, и больше всего меня удивляло то, как лучшие из этих ребят добились такого прогресса, что уже конкурировали за места в первой команде. Это касается, конечно, Ники Батта, Пола Скоулза и Гари Невилла. В матче за Кубок Лиги с „Порт Вейлом“ я полагался главным образом на выпускников молодежной команды и был вознагражден победой со счетом два-один, когда Пол забил оба гола. Я знал, что у него талант и что он пробьется на самый верх».

Того героического дубля было недостаточно, чтобы получить постоянное место в основном составе, хотя Пол впервые вышел на поле в основном составе три дня спустя и забил еще один гол в игре с «Ипсвичем», проигранной со счетом 2:3. В том сезоне Пол выходил на поле в общей сложности семнадцать раз и забил пять голов.

Неудача одного человека – это возможность для другого, и у Скоулза такая возможность появилась в конце января 1995 года. Он воспользовался своим шансом произвести впечатление на босса после того, как Кантону дисквалифицировали на восемь месяцев за печально известный удар в стиле кунг-фу болельщику «Кристал Пэласа», – и даже получил возможность отличиться в финале Кубка Англии в конце сезона.

Скоулз вышел на замену в 50-м финале этого турнира, в котором «Юнайтед» проигрывал 1:0 «Эвертону» после гола Пола Райдаута. «Юнайтед» начал игру без трех ключевых игроков – дисквалифицированного Эрика Кантоны, Андрея Канчельскиса (травмированного) и Энди Коула, отстраненного от участия в розыгрыше Кубка. За сезон эта троица сообща забила 41 мяч.

Page 6

Команда из их родного города по-настоящему разочаровала, игра «сорок» стала неприятным сюрпризом для армии преданных поклонников, которые последовали за «Ньюкаслом» на «Уэмбли». Тон на поле задавали игроки «Юнайтед», которые легко победили со счетом 2:0 благодаря голам Скоулза и Шерингэма.

Впоследствии Ферги, когда его команда сделала круг по старому стадиону с трофеем, с гордостью сказал: «Это фантастика – три победы в Кубке за шесть лет. Ребята были изумительны. Это был потрясающий сезон, и игроки еще раз собрались, когда это было нужно».

Он добавил, что тремя ключевыми фигурами в матче стали Шерингэм, Бекхэм и Гиггз – особенно после того как «Юнайтед» получил ощутимый удар, потеряв уже на восьмой минуте своего капитана (Кин покинул поле из-за травмы лодыжки). Ферги продолжил: «Мы попробовали перестроиться, после того как Кин травмировался, но Тедди Шерингэм был изумителен – много двигался и удачно завершил матч. Нам нужно было принять важное решение по поводу того, стоит ли рисковать некоторыми игроками, но нужно верить им, если они говорят, что они в порядке. Теперь мы можем начать думать о Европе».

Затем команда перебралась с «Уэмбли» в Бишэм-Абби для подготовки к великому матчу. Они смотрели видеофильмы с записью игр мюнхенской «Баварии» и вырабатывали тактику.

Прежде чем мы проанализируем самый грандиозный вечер в футбольной жизни Алекса Фергюсона, давайте вспомним о пути «Юнайтед» в Лиге чемпионов, начиная с нового 1999 года. После успешного прохождения групповой стадии «красные дьяволы» вошли в восьмерку лучших, и по жребию в соперники им достался миланский «Интер».

3 марта 1999 года на «Олд Траффорд» манкунианцы обыграли итальянцев со счетом 2:0 благодаря голам Дуайта Йорка, а спустя две недели сыграли с ними вничью – 1:1. Далее «Юнайтед» ждало жесткое противостояние в полуфинале с другим итальянским грандом – «Ювентусом». Первая игра на «Олд Траффорд» закончилась со счетом 1:1. Итальянцы повели в счете на 25-й минуте, мяч в ворота Шмейхеля после передачи Эдгара Давидса забил полузащитник «черно-белых» Антонио Конте. «Юве» имел преимущество в ходе всей встречи, однако на последней минуте основного времени Гиггз забил с пяти ярдов, после того как итальянцам не удалось создать искусственный офсайд.

Через две недели состоялась ответная игра, которая стала величайшей игрой в долгой и замечательной истории «Манчестер Юнайтед», – это, безусловно, была одна из их лучших игр на чужом поле в европейских кубках, в которых итоговый результат определяется в ходе двух игр.

«Юве» повел 2:0 уже к 11-й минуте благодаря дублю Филиппо Индзаги. Фанаты «Юнайтед» понурили было головы, но настал час, и пришла сила, когда Кин, поддерживаемый 6000 болельщиками «Юнайтед», собравшихся на стадионе «Делле Альпи», действительно показал себя настоящим капитаном. В завершение того вечера эти 6000 преданных поклонников будут праздновать победу, заглушая язвительные возгласы фанатов «старой сеньоры».

На 25-й минуте, после подачи Бекхэмом углового, Кин взмыл вверх и головой вколотил мяч в ворота – сила и точность его удара не оставили голкиперу Перуцци никаких шансов. Восемь минут спустя возникла небольшая паника, когда за толчок Зидана Кин получил желтую карточку. Это лишало его права участвовать в финале, если бы «Юнайтед» туда пробился. Но Кин не Пол Гаскойн, он был слеплен из более твердого материала.

По иронии судьбы, именно на этом самом стадионе Газза не сдержал эмоции, когда выступал здесь девять лет назад. Играя за Англию против Западной Германии в полуфинале Кубка мира, он разрыдался, когда осознал, что полученная им желтая карточка лишит его возможности выступить в финале, если Англия до него дойдет.

Кин больше разозлился на себя за то, что оказался в такой же ситуации. После матча он корил себя за свою оплошность и упрекал себя в том, что из-за глупого толчка лишился шанса поучаствовать в величайшем вечере своей футбольной жизни. Спустя две минуты после предупреждения Кина «Юнайтед» показал, что их нельзя списывать со счетов: Йорк сравнял счет, и такой результат уже выводил команду в финал благодаря бóльшему количеству мячей, забитых на чужом поле.

Но за шесть минут до конца матча состоялось чудесное возвращение, когда Энди Коул забил третий мяч в ворота «Юве». «Красные дьяволы» вышли в финал, обыграв соперника на его поле.

Ферги, вне себя от радости, бросился обнимать всех своих ребят. Несколько дней спустя он сказал, что у них будет отличный шанс в финале, но «Бавария» – крепкий орешек, и у нее превосходный тренер – Оттмар Хитцфельд.

В полуфинале Лиги чемпионов 1997 года руководимая Хитцфельдом дортмундская «Боруссия» нанесла поражение «Юнайтед», и Ферги сказал о нем так: «Он фантастический тренер и очень, очень интеллигентный человек, настоящий джентльмен, я им восхищаюсь. Он целиком сконцентрирован на своей работе и похож на меня в том смысле, что иногда становится эмоциональным. Однако вне поля он очень спокоен и уравновешен».

«Юнайтед» и «Бавария» уже встречались на групповой стадии, и обе игры завершились вничью: на «Олимпиаштадион» был зафиксирован счет 2:2, а на «Олд Траффорд» – счет 1:1. Ферги также сказал: «Я думаю, что в Мюнхене мы сыграли лучше. Игра на „Олд Траффорд“ была очень ровной, и „Бавария“ показывала себя более опытной командой, чем мы, бóльшую часть матча. Надеюсь, мы улучшили свою игру в достаточной степени, чтобы сыграть сильнее».

Главными угрозами для «Юнайтед» босс назвал полузащитников Лотара Маттеуса и Штефана Эффенберга. Он сказал: «Я думаю, что ключевыми игроками „Баварии“ являются Маттеус и Эффенберг, и именно им мы должны уделить повышенное внимание». И добавил: «Последние пятнадцать лет финалы европейского Кубка чемпионов завершались со счетом один-ноль или серией пенальти. Я надеюсь, что „Манчестер Юнайтед“ и „Бавария“ поломают эту традицию и покажут достойный футбол».

Что ж, сама игра была довольно безликой в течение большей части 90 минут, но затем, конечно, начался достойный футбол в исполнении «красных дьяволов»!

Они полетели в Барселону «Конкордом» и поселились в отеле на прибрежном курорте Ситгес. Ферги дал отдохнуть двум своим великим игрокам, Стаму и Йорку, не выпустив их на «Уэмбли», но подтвердил, что они сыграют в Барселоне.

К сожалению, Кин и Скоулз пропускали игру из-за перебора желтых карточек, а это означало, что роли и действия двух других «красных» героев будут крайне важны. От Бекхэма требовалось, чтобы в их отсутствие он сыграл в центре полузащиты, а Гиггза босс поставил на левый фланг вместе с традиционно играющим там Блумквистом.

Даже на бумаге такая схема выглядела несбалансированной, и такой она и оказалось на деле. «Юнайтед» не выглядел командой, какой он был весь сезон: давайте быть честными, им повезло, что они победили, но, черт возьми, ведь самое важное – это результат и окончание неприятного периода, длившегося тридцать один год! И что мы могли действительно ожидать без Кина и Скоулза? Да, немцы переиграли «Юнайтед» в стратегически важной центральной зоне полузащиты, но едва ли это было удивительно.

Марио Баслер вывел «Баварию» вперед уже на шестой минуте, и большую часть матча немцы провели в обороне, надеясь на контратаки. «Юнайтед» было трудно зацепиться за мяч, не говоря уже о том, чтобы взломать оборону соперника, и Бекхэм не играл так хорошо в центре, как он играл на правом фланге. И все же фортуна была благосклонна к «красным дьяволам» в тот жаркий влажный вечер в Барселоне, когда два удивительных гола, забитых Шерингэмом и Солскьяером на последних минутах, вернули трофей на «Олд Траффорд». Этот вечер, когда «Юнайтед» завоевал третий трофей в сезоне, стал, несомненно, самым замечательным вечером в истории клуба – и в длинной и славной тренерской карьере Ферги.

Было также приятно наблюдать, как с оглушительным шумом рухнула вниз «Бавария». Высокомерие немцев было невероятным, они даже заранее начали праздновать победу, за пять минут до окончания матча. Главным виновником произошедшего был капитан «Бавария» Маттеус, который капитанствовал и в сборной Западной Германии, завоевавшей Кубок мира 1990 года. В конце матча он победно вскинул вверх руку, демонстрируя фанатам «Бавария» сжатый кулак, однако уже через несколько мгновений два гола «красных дьяволов» повергли немцев в траур.

Впоследствии Маттеус с сожалением, не отдав должное «Юнайтед» за силу духа, гибкость и решимость, сказал: «Проигрывать финал всегда тяжело, особенно вот так. Сегодня вечером победила не самая лучшая команда, а самая удачливая. Но мы не должны никого винить, особенно за игру в основное время. Это горько, грустно и невероятно. Мы все разочарованы. Команду нельзя обвинять – мы контролировали игру в течение девяноста минут. Нам не повезло, мы попали в стойку ворот и в перекладину. То, что случилось впоследствии, просто необъяснимо».

Конечно, Ферги не согласился с ним, сказав о том, что «Юнайтед» одержал победу заслуженно: «Это – лучший момент моей жизни. Я действительно горжусь своими игроками, горжусь своей семьей и тем, что дали мне мои предки. Я просто не знаю, с чего начать, но вы не можете не признать ту силу духа, которая у нас есть и благодаря которой мы и завоевали этот трофей. Футбол, черт возьми! Это такая забавная игра, она похожа на сказку, честное слово».

Это было конечно так: «Юнайтед» сотворил чудо в полуфинале в Турине и повторил его во время финала на «Камп Ноу». «Красные дьяволы» заслужили похвалы за свое достижение, и Маттеус, конечно, признал это, когда пришел в норму после неизбежного душевного опустошения, наступившего после поражения.

Эта победа означала, что «Юнайтед» стал лишь четвертой командой в истории, которая выиграла домашний чемпионат и кубок, а также главный европейский клубный турнир в одном сезоне. Ранее подобный подвиг совершили только шотландский «Селтик» (в 1967 году) и два голландских клуба: «Аякс» (в 1972 году) и «ПСВ» из Эйндховена (в 1988 году).

В 62 играх сезона 1998/99 года «Юнайтед» одержал 36 побед, 22 раза сыграл вничью и проиграл только четырежды – три раза в домашнем чемпионате и один в Кубке Лиги, когда Фергюсон выпустил на поле запасной состав. Манкунианцы забили в общей сложности 128 голов, пропустили 60 и оставались непобежденными во всех 13 матчах Лиги чемпионов, победив в шести матчах и семь сведя вничью.

И они стали первой командой, которая выиграла Лигу чемпионов, начав с квалификационных матчей. Петер Шмейхель, который на «Камп Ноу» сыграл свой последний матч за клуб, свои эмоции описал так: «Это фантастический финиш для меня, и сейчас все просто замечательно. Когда я объявил о том, что покину „Юнайтед“ в конце сезона, я пообещал, что сделаю все возможное, чтобы завершить сезон с „Юнайтед“ на самом верху, – а забраться выше, чем мы забрались сейчас, очень сложно. Это было удивительно – быть частью такой команды как „Манчестер Юнайтед“».

После матча команда возвратилась в свою роскошную гостиницу в Ситгесе для шумной праздничной вечеринки и застолья (во время празднества даже обычно сдержанный и интеллигентный Гиггз хлопнул по плечу одного парня, который оказался сыном председателя правления клуба!). Празднование победы продолжалось всю ночь и большую часть следующей недели, ведь игроки действительно заслужили право расслабиться по полной программе. Но сам Ферги воздержался от дальнейших празднований после победной ночи. Он был человеком, который знал меру; конечно, победа означала, что он стал самым успешным тренером в истории, но она уже была одержана и осталась в прошлом. Кроме того, он должен был сохранять голову трезвой и быть в наилучшей форме уже через несколько недель, поскольку ему предстояла очень важная встреча с королевой.

Двенадцатого июня мальчик из Гована был посвящен в рыцари в Букингемском дворце, став лишь третьим британским тренером (после Мэтта Басби и Альфа Рамсея), который удостоился такой чести за победу в международном турнире (Бобби Робсон удостоился рыцарского звания за совокупность заслуг перед британским футболом). На церемонию награждения он пришел со своей женой Кэти. Эта награда стала для Ферги третьей, до этого он в 1983 году удостоился звания Офицер Ордена Британской империи, а в 1995 стал Командором Ордена Британской империи.

Ферги сказал: «Я рад и польщен. Я рассматриваю это как оказание чести не только мне, но и тем людям, которые поддерживали меня всю мою жизнь и сделали меня тем, кто я есть. Если бы мои родители были до сих пор живы, они бы очень гордились мною. Они дали мне хорошее начало в жизни, ценности, которые вели меня вперед, и веру в себя.

Это награда предназначается не только мне, но и игрокам, которые играют на поле, и всем людям на „Олд Траффорд“, приходившим туда в прошлом и приходящим сейчас, которые сделали наш клуб величайшим клубом в мире.

Хочу поблагодарить, прежде всего, мою жену Кэти. Ей лучше всех известны трудности моей работы. Она – моя надежная опора в жизни, и я разделяю эту честь с ней».

Болельщики оценили это достижение по-своему. Ли Ходжкисс из независимого клуба болельщиков «Манчестер Юнайтед» сказал Би-би-си: «Мы все очень рады. Я думаю, это заслуженная награда, и, по-моему, Алексу Фергюсону нет равных среди всех футбольных тренеров – в том числе и среди тех, кто был до него.

Это награда не только за работу, которую он проделал в Манчестере, но и за то, что он сделал в Шотландии. Успех „Манчестер Юнайтед“ теперь исключительно заслуга его и игроков. Именно благодаря нему „Манчестер Юнайтед“ не только стал самой великой футбольной командой на поле, но и самым великим футбольным клубом в мире».

Болеющий всю жизнь за «Юнайтед» Терри Грэм согласился с этим мнением. Он сказал: «Вполне справедливо, что Алекс Фергюсон получил величайшую награду – в конце концов, он ведь величайший тренер, – и я не имею в виду только Британию. Он величайший тренер в мире. То, что он сделал в „Юнайтед“, невероятно, он превратил нас из второсортной и посредственной команды в лучшую и мощнейшую команду в мире. Он возродил славные дни сэра Мэтта, но сделал это мощнее и лучше. Он восстановил клуб, и я надеюсь, что он останется в нем и до семидесяти!»

Ферги был благодарен за все эти похвалы, но выбросил их из головы, когда отправился в свой ежегодный отпуск на юг, чтобы подумать над тем, как удержать «Юнайтед» на достигнутом уровне и двигаться дальше.

Именно так он всегда и делал, и это секрет его успеха – не позволять успеху ослепить себя и не позволять себе сидеть на месте.

Только начиная снова с чистого листа, он мог вновь повести «Юнайтед» вперед. И он знал, что предстоит трудная работа, ведь мотивировать игроков, боровшихся в прошлом сезоне, но не завоевавших ничего, было несложно, но не вскружил ли нынешний успех голову некоторым из них? Не потеряли ли некоторые из его игроков вкус к успеху, предпочитая почивать на лаврах?

Он собирался выяснить это.

Глава 7

Бош и Бекс

Моя проблема в том, что я никогда не могу запомнить игроков, с которыми не говорю. я сталкиваюсь с таким большим количеством людей во время игр, что никогда не знаю, кто говорит со мной, а кто нет.

Рой Кин

Когда будут говорить о «Манчестер Юнайтед» через тридцать или пятьсот лет, Роя Кина обязательно назовут одним из величайших игроков этого клуба.

Сэр Алекс Фергюсон

Двадцать четыре часа в день за моей спиной находится камера.

Дэвид Бекхэм

После успеха в финале Лиги чемпионов в тот незабываемый вечер на «Камп Ноу» у Ферги неизбежно возник вопрос, осталось ли у его ребят желание побеждать, остались ли у них мотивация и жажда успеха, которые позволили им в сезоне 1998/99 года одержать тройную победу.

Он знал, что его собственное желание славы не ослабело, но как насчет тех мужчин, которых он посылал на поле, миллионеров, которым можно было не вставать с постели, настолько они были богаты?

Его капитан Кин разделял те же самые страхи, и даже в большей степени, чем босс, потому что упрямо отказывался признавать, что выиграл Лигу чемпионов как игрок. Медаль, которую он получил за эту победу, была просто брошена им в ящик стола: он считал, что не завоевал ее, потому что не играл в финале в Барселоне, хотя «Юнайтед» вообще не попал бы туда, если бы не его великолепная игра в полуфинале в Турине. Упрямый Кин, как и Ферги, был голоден до побед, потому что все еще желал получить «первую» медаль Лиги чемпионов. Он оставался самым жестким парнем на поле, человеком, который своей игрой мог заставить дрожать соперников.

Между тем ходили слухи, что, возможно, одним из тех, кто потерял этот голод, был Дэвид Бекхэм – в конце концов, он выиграл всё на клубном уровне и, по мнению отдельных критиков, стал тратить слишком много времени на продвижение своего бренда «Бекхэм» вместе со своей звездной женой Викторией (Дэвид женился за год до триумфа в Барселоне). Но эти критики ошибались: он, возможно, и казался более непринужденным, чем Кин, но был столь же решителен и, как и капитан «Юнайтед», горел желанием добиться еще большего успеха.

Прежде чем перейти от рассказа о том поразительном сезоне, когда «Юнайтед» одержал победу в Лиге чемпионов, к приходу в клуб Роналдо и Руни (2003 и 2004 год соответственно), давайте оценим, насколько важны в карьере Ферги были Кин и Бекс (дуэт, который некоторые мои коллеги с Флит-стрит окрестили Бош и Бекс, потому что Кин сначала бил[2], а потом уже задавал вопросы!). Действительно, после Кантоны и Гиггза они были, конечно, самыми влиятельными звездами в течение большой части правления босса.

В августе 1993 Ферги приобрел Кина у «Ноттингем Форест» за рекордную для Британии того времени сумму – 3,75 миллиона фунтов стерлингов. На «Сити Граунд» под руководством легендарного тренера Брайана Клафа ирландец прошел хорошую стажировку перед игрой на «Олд Траффорд». Теперь ему предстояло работать под началом нового, но такого же первоклассного специалиста – Алекса Фергюсона.

Кин покинул «Сити Граунд» с замечательной характеристикой, данной Клафом, которая звучала у него в ушах: «У этого ирландца есть все, что нужно, чтобы добиться успеха. Он может бороться за мяч, он может пасовать, он может держать мяч, и он может забивать. И он может делать все это так, будто у него полно времени, а это всегда является признаком первоклассного игрока. Не нужно быть гением, чтобы увидеть, что его ждет нечто великое – даже моя жена смогла это увидеть! Он один из тех, кто отлично играет головой. Я уже давно не видел никого, кто подпрыгивал бы так высоко!»

Кин, конечно, неплохо послужил «Форест» за те 47 000 фунтов, которые они заплатили за него. За три года он сыграл за клуб в 154 матчах и забил 33 гола. Перед тем как приобрести его, Ферги некоторое время наблюдал за ним.

Босс однажды признал, что ему нравится неистовый стиль игры Кина, его неугасающее стремление побеждать любой ценой. Об одной игре между «Юнайтед» и «Форест» с участием Кина Фергюсон сказал так: «Игра началась, мяч попал к Брайану Робсону, и Рой абсолютно смял его. Я подумал: вот наглец – да как он смеет, приехав на „Олд Траффорд“, так набрасываться на Роббо! Тогда я себе сказал, что мы должны заполучить этого парня».

Брайан Клаф также делал все возможное, чтобы дать молодому ирландцу возможность развиваться под его контролем.

Он знал, что Кин нуждался в подбадривании и в определенной свободе. На поле Кин был агрессивен, но за его пределами робел и был неуверен в себе. Клаф дал парню время, и однажды, в самые первые дни его пребывания в команде, по-доброму признался, что донести до Кина футбольные инструкции не было проблемой, проблема была в том, чтобы понять его акцент: «В первые дни его пребывания в команде мы подумывали о том, чтобы пригласить переводчика. Его ирландский акцент был таким явным, что мне иногда казалось, что мы пригласили в команду игрока с континента!»

У Ферги не было таких заблуждений, когда молодой Ирландец появился на «Олд Траффорд» в июле 1993 как самое дорогое приобретение «Юнайтед». Кин позже сказал, что сильно волновался, когда наконец добрался до стадиона «Театр мечты», – «Юнайтед» был клубом, за который он хотел выступать с шестнадцати лет, еще в Корке, но это также был единственный английский клуб, в который он не приходил на просмотр просто потому, что считал себя недостаточно хорошим для этого клуба.

Ферги перехватил Кина у легенды «Селтика» Кенни Далглиша, который тогда тренировал «Блэкберн». Ферги и Далглиш регулярно пикировались, когда Далглиш руководил «Ливерпулем» с 1985 до 1991 год. Их самая известная словесная перепалка произошла в 1988 году, когда Ферги шел по туннелю на «Энфилд», жалуясь на решение арбитра назначить пенальти. Недалеко стоял Далглиш и качал на руках свою маленькую дочку. С язвительной улыбкой он сказал корреспондентам: «Моя малышка и то умнее!»

Далглиш полагал, что Кин уже у него в составе, что Ирландец наверняка последует за Аланом Ширером на «Ивуд Парк». Но он не учел решимости и умения вести переговоры, которые проявил Ферги. В одиннадцатом часу босс «Юнайтед» тайком поговорил с Кином и заполучил его подпись в контракте, и Далглишу не оставалось ничего другого, как пригласить игрока из «Лидса» в качестве опоры, благодаря которой ведомый им «Блэкберн» поднимется вверх или рухнет вниз. Дэвид Батти стоил на миллион меньше, но он был и менее мастеровитым, чем великий Рой Кин.

«Юнайтед», к которому присоединился Кин, только что выиграл чемпионат, впервые за последние двадцать шесть лет, и одноклубниками Роя стали Брайан Робсон, Пол Инс, Марк Хьюз и Райан Гиггз. Кин начал свое путешествие с «Юнайтед» на правом фланге, но Ферги знал, что Робсон приближается к финишу отличной карьеры, поэтому забронировал для Кина роль атакующего полузащитника. Это было еще одним показателем гениальности босса: он видит, когда нужно заменить играющую долго звезду, и быстро находит игрока, который, на его взгляд, мог бы занять позицию этой звезды.

И первоначальные комментарии Кина о причинах того, почему он присоединился к «красным дьяволам», а не к «Роверс», звучали для Ферги чистой музыкой. «Я подписал контракт с „Манчестер Юнайтед“, – говорил Рой, – потому что у них лучший стадион, лучшая команда и самые великие болельщики в стране. „Блэкберн Роверс“ сделали мне невероятное предложение, но, как только ко мне проявил интерес „Юнайтед“, решение было однозначным. Это переход – вершина всей моей карьеры – перейти в клуб такого масштаба полезно для моего будущего».

Его дебют в «Юнайтед» состоялся 7 августа 1993 года на «Уэмбли» в матче за Суперкубок Англии, в котором была одержана победа над «Арсеналом». Основное время матча закончилось со счетом 1:1, но «Юнайтед» одержал верх по пенальти, и Кин завоевал свой первый трофей. В чемпионате Кин дебютировал в Норвиче 15 августа 1993 года и помог Райа ну Гиггзу забить первый мяч в матче, завершившемся победой со счетом 2:0.

Рой забил свои первые голы в следующем матче, незабываемом домашнем дебюте 18 августа 1993 года, когда «красные дьяволы» обыграли «Шеффилд Юнайтед» со счетом 3:0 в рамках Премьер-лиги. Это было начало взаимной любви между Кином и болельщиками «Юнайтед», которая продолжалась двенадцать лет. В свой первый сезон он помог клубу добиться желанного дубля – победы в чемпионате (их второй подряд) и Кубке Англии (в финале турнира манкунианцы со счетом 4:0 легко разгромили «Челси»).

Следующий сезон принес разочарование. После того как Брайан Робсон ушел в «Мидлсбро» и стал там играющим тренером, Кин наконец забронировал за собой его место в сердце полузащиты «Юнайтед», однако «красные дьяволы» закончили кампанию без трофеев. Пришло время для «птенцов Ферги» – и Рой вместе с Кантоной были как раз теми людьми, которые должны были вывести их на следующий уровень.

Когда Король ушел из команды в 1997 году, Кин надел капитанскую повязку и бессменно носил ее следующие восемь лет. Ферги признавался: «Рой был „моими глазами и ушами на поле“ – и вместе эта пара за десять лет привела „Юнайтед“ к беспрецедентному количеству побед».

По мнению босса, самый великий момент Ирландца настал в Турине в 1999-м, во время того замечательного возвращения в матче с «Ювентусом», когда «Юнайтед» проигрывал 0:2 – и ждал чуда. И это чудо сотворил Кин, за что Ферги бесконечно ему благодарен. Как мы уже отмечали, Рой привел «Юнайтед» к победе, несмотря на то что знал, что не сыграет в финале из-за желтой карточки. Но Кин не позволил себе думать об этом – вместо этого он самоотверженно вел свою дружину вперед, выполняя на поле огромный объем работы.

Но после финального свистка боевитый капитан упал духом. Теперь до него действительно дошло: он не сыграет в финале – однако в характерной для этого отважного человека манере он обвинял в этом только себя, когда в конечном счете вышел к ожидающим в нетерпении журналистам. Он сказал, что никогда не простит себе того, что получил желтую карточку за препирательства с арбитром в предыдущем домашнем матче с миланским «Интером», и что это его удручает, а не предупреждение, полученное в Турине. «Я не возражаю против желтой карточки за захват, – закончил Рой, – но желтая карточка за препирательства или споры с арбитром – это уже похоже на кошмар. Я злюсь, потому что на самом деле желтая карточка в полуфинале против „Интера“ обошлась мне очень дорого».

Все отдали должное его игре в Турине, но никто не смог сказать о нем то, что сказал его тренер, Алекс Фергюсон. «Как только он получил желтую карточку и понял, что не сыграет в финале, он удвоил свои усилия, чтобы вывести команду туда, – отметил Ферги. – Это было самое явное проявление самоотверженности, какое я когда-либо видел на футбольном поле».

А старейшина спортивных обозревателей Хью Маклванни из Sunday Times после победы «Юнайтед» со счетом 3:2 в Турине сказал следующее: «Кин – самый важный игрок в недавней истории „Манчестер Юнайтед“».

В последний раз, когда Рой говорил о своем разочаровании на «Камп Ноу» в 1999 году, он по-прежнему подчеркивал, что та медаль ничего для него не значила. Вот его слова: «Футбол – очень эгоистичная игра. Сколько бы людей ни говорили мне о том, что я заслуживаю той медали Лиги чемпионов, я знаю, что это не так».

Кин не удостоился еще нескольких почестей, которые он должен был получить. Несмотря на то что он привел «Юнайтед» к тройному триумфу, в мае 1999 года он не получил звания «Футболист года» по версии Ассоциации профессиональных футболистов (АПФ) и Ассоциации футбольных журналистов. Необъяснимо, но факт: по итогам голосования среди членов обеих ассоциаций награду получил новый талант «Тоттенхэма», крайний нападающий Давид Жинола, – правда, в следующем сезоне Роя все же удостоили таких же почестей.

Но продолжительный поиск души «Манчестер Юнайтед» Алексом Фергюсоном увенчался победой в Лиге чемпионов в Барселоне. Вскоре после этого Фергюсона посвятили в рыцари, а в следующем сезоне «Юнайтед» продолжил играть в невероятно атакующий футбол, завоевал еще одно звание чемпионов страны в 2000 году, и Шотландец в пятый раз за восемь лет получил звание лучшего тренера года.

Первый посттриумфальный сезон оказался чем-то вроде анти-климакса для Ферги и К° – как только они снова выиграли три трофея подряд, так устранились из розыгрыша Кубка Англии, чтобы принять участие в клубном чемпионате мира ФИФА. Но игроки показали боссу, что по-прежнему знают свое дело и могут его делать: в мае 2000 года они завоевали шестой титул чемпионов Англии за восемь лет.

В том сезоне «красные дьяволы» также сдали свою европейскую корону, но команда, которая состояла практически из тех же игроков, что завоевали три трофея ранее, за исключением голкипера (Шмейхеля заменил Марк Боснич), доказала, что она по-прежнему голодна до побед и желает выиграть чемпионат. И они сделали это в отличном стиле – стали чемпионами, набрав рекордное количество очков – 91, на 12 больше, чем в предыдущий сезон. При этом «Юнайтед» забил 97 голов, на 17 больше, чем в прошлом сезоне, и уступил только в трех играх, как и в сезоне 1998/99 года.

Но если в сезоне 1998/99 года они набрали 79 очков, лишь на одно очко опередив «Арсенал», то теперь финишировали, обогнав «канониров», которые снова завершили сезон вторыми, на 18 очков. Ясно, что это была статистика команды, которая не потеряла формы, и не успокоилась, и не стала почивать на лаврах. Нет, Ферги мог видеть, что Кин и его товарищи по команде были такими же честолюбивыми и жадными на успех, как и всегда.

В следующем сезоне «красные дьяволы» завоевали свое седьмое чемпионство – и третье чемпионство подряд, что позволило им войти в прославленную компанию рекордсменов, состоящую из «Арсенала», «Хаддерсфилда» и «Ливерпуля». Триумф 2001 года также означал, что Ферги стал первым тренером, который обошел великого Боба Пейсли, легендарного главного тренера «Ливерпуля», в борьбе за звание самого успешного тренера английского футбола – с 14 трофеями он наконец обставил Пейсли, который завоевал 13 трофеев.

И в то же время «Юнайтед» выбыл из Лиги чемпионов, проиграв в четвертьфинале мюнхенской «Баварии» с общим счетом 1:3. Некоторые обозреватели видели в этом результате кармическое возмездие за победу на зубах, которую «Юнайтед» одержал над той же командой в Барселоне, но для босса, который не сомневался, что снова выиграет трофей, это был сокрушительный удар. Вместо этого трофей достался «Баварии», которая в финале в Милане обыграла испанскую «Валенсию».

Разочарование, связанное с ранним выбыванием «Юнайтед» из Лиги чемпионов, сыграло свою роль в его решении объявить о своей отставке – всего за пять дней до того финала в Милане. Восемнадцатого мая 2001 года Ферги объявил футбольному миру, что «разрывает все связи с „Манчестер Юнайтед“ в следующем сезоне», – к этому решение он должен будет возвратиться в феврале 2002-го, когда он подписал новое трехлетнее соглашение.

Двадцать две тысячи мелких акционеров «Юнайтед» заявили, что это клуб заставил босса уйти. Они сказали, что сделают все возможное, чтобы убедить его не покидать клуб, и что правление «Юнайтед» действовало из страха, полагая, что Ферги, если останется, бросит тень на клуб, как в свое время Басби, который однажды стал генеральным директором.

«Мы боялись, что это случится, и правление должно опустить головы от стыда, – сказал Би-би-си представитель акционеров „Юнайтед“ Оливер Хьюстон. – Воображаемый синдром Басби – это дымовая завеса, поскольку любой преемник оказывался бы перед необходимостью работать с Фергюсоном, а не находиться в его тени.

Мы полагаем, что руководство боялось дать сэру Алексу какую-либо роль с реальными полномочиями из-за его взглядов на футбол, согласно которым последний существует ради болельщиков и местного сообщества, а не ради маркетинга и мерчендайзинга. Сэра Алекса высоко ценят в городе и обожают на трибунах».

Page 7

В мае 2003 года Ферги выиграл чемпионство в Премьер-лиге – уже в восьмой раз, однако 12 месяцев спустя показалось, что его дни и дни «Юнайтед» в качестве главной силы британского футбола сочтены. «Арсенал» укрепился, а благодаря вечно плодоносящему денежному дереву, принадлежащему Роману Абрамовичу, на передний план выдвинулся клуб «Челси», который обошел и «красных дьяволов», и «канониров».

Внезапно на Ферги и «Олд Траффорд» опустилась тьма, и «Юнайтед» вступил во вторую эру клубного кризиса (первая продолжалась с 1987 по 1990 год). Однако в начале нового сезона тренер искренне верил в то, что «Юнайтед» ожидает более крупный успех. В августе 2003 года босс объявил: «Лучшее из того, что могло произойти с игроками в прошлый сезон, это выигрыш чемпионата. Эта победа снова подтвердила их силу как футбольной команды. Победа вдохнула в них новые силы. Она их обрадовала. Их форма после Рождества была феноменальной, и правильно говорят, что характер человека раскрывается на поле, вы сами видели это в прошлом сезоне. Он стал для них фантастическим».

Однако сезон 2003/04 года оказался провальным, похвалиться можно было лишь завоеванием Кубка Англии – хотя, как ранее говорил Рой Кин, эта победа была не такой уж и значимой и не являлось уже утешительным призом. Кин (и Фергюсон) тогда еще не знали, что выигрыш Кубка Англии был последним триумфом, которого они сообща добились в «Юнайтед».

В тот сезон босс был, конечно, очень занят трансферными сделками. Он указал Бексу на дверь и теперь остро нуждался в равноценной замене, иначе Руд ван Нистелрой, который всегда полагался на точные и острые передачи Бекхэма, перестал бы забивать. Стоит сказать, что голландец заметно сдал в плане результативности после ухода Бекса.

Фергюсон заменил его парнем из Португалии по имени Криштиану Роналду; тот обладал, бесспорно, блестящим потенциалом, но был далек от идеала, когда, приобретенный за 12,24 миллиона фунтов стерлингов, прибыл на «Олд Траффорд» летом 2003 года. Роналду в конечном счете стал крайним нападающим мирового класса и лучшим игроком в мире, но он не смог так же относиться к делу, как Бекхэм, или отдавать такие поперечные передачи, которыми славился Бекс. На самом деле в первые два сезона Роналду на «Олд Траффорд» ван Нистелрой только и делал, что в отчаянии хватался за голову из-за того, что молодой португалец в очередной раз сделал неточную передачу или загубил атаку, пытаясь с помощью искусного дриблинга обыграть соперника. В то время он был вызывающим раздражение позером, который не завершал атаки, а после штрафных ударов в его исполнении, в отличие от штрафных ударов в исполнении Бекхэма, мяч, как правило, летел выше ворот.

Этот восемнадцатилетний парень – его полное имя Криштиану Роналду Душ Сантуш Авейру, – приобретенный у лисабонского «Спортинга», подписал пятилетний контракт, будучи уверен, что пришел в команду, которая будет выигрывать трофеи один за другим. Он говорил: «Я очень рад играть за лучшую команду в мире и особенно горд тем, что стал первым португальским игроком, который присоединился к „Манчестер Юнайтед“. С нетерпением жду момента, когда смогу помочь команде достичь еще большего успеха в будущем».

Ферги тоже был убежден в том, что клуб ждут славные дни, и разглагольствовал о том, как Роналду сможет привести команду на еще более высокий уровень: «Мы вели переговоры относительно Криштиану в течение достаточно долгого времени, но интерес к нему со стороны других клубов за несколько последних недель усилился, поэтому мы должны были действовать быстро, чтобы заполучить его. Это удалось только благодаря сотрудничеству со „Спортингом“ и достигнутому несколько месяцев назад соглашению.

Это чрезвычайно талантливый футболист, нападающий, бьющий с обеих ног, который может играть где угодно – впереди, справа, слева или в центре. После того как мы сыграли со „Спортингом“ [предсезонную, товарищескую встречу в Лисабоне] на прошлой неделе, ребята в раздевалке постоянно говорили о нем, и в самолете на обратном пути домой они убеждали меня заключить с ним контракт – вот так высоко они его оценивали. Он один из самых энергичных молодых игроков, которых я когда-либо видел».

Как бы верно это ни было, но от этого парня нельзя было ожидать, что он раскроется сразу же. К августу 2003 года «Юнайтед» уже сильно отличался от той команды, которая тремя месяцами ранее обеспечила себе золотые медали чемпионата. Остальные приобретения, сделанные Ферги тем летом, можно назвать провальными. В команду пришли следующие «таланты»: камерунский полузащитник Эрик Джемба-Джемба, французский нападающий Давид Беллион, американский вратарь Тим Ховард и бразильский полузащитник Хосе Клеберсон.

Джембу-Джембу болельщики изначально и с любовью окрестили Эрик 2 Диджей, но эта любовь через несколько месяцев полностью улетучилась. Джемба-Джемба и Клеберсон были призваны учиться у Кина и в конечном счете кое-чему все-таки у него научились. По крайней мере, так говорят. Оба эти игрока оказались абсолютными неудачниками, и со временем их потихоньку перепродали, Джембу-Джембу – в «Астон Виллу», а Клеберсона – в турецкий «Бешикташ».

В своей прощальной речи Эрик 2 Диджей утверждал, что, если бы не Кин, его будущее на «Олд Траффорд» было бы блестящим – и эти слова о знаменитом футболисте прозвучали из уст человека, который считается одним из самых неэффективных игроков в истории клуба.

Что касается Клеберсона, который помог Бразилии в пятый раз стать лучшей в мире в 2002 году, самый большой вопрос заключался в следующем: как он вообще попал в бразильскую сборную? Он тоже стал большим разочарованием – он был недостоин даже завязывать шнурки на бутсах Кина, уже не говоря о том, чтобы заменить этого Короля «Олд Траффорд».

Ради справедливости стоит сказать: Ферги не знал, что эти ребята, которых он приглашал, были настолько слабыми. Когда он просматривал диски с записью игр, в которых они участвовали, и сообщения скаутов, эти ребята казались достойными, и босс возлагал на них большие надежды. «Возрастная группа до двадцати трех лет очень важна, – говорил он. – Получить опыт в команде крайне важно, это очевидно. В прошлом мы отлично посотрудничали с игроками за тридцать – Лораном Бланом, Денисом Ирвином и Тедди Шерингэмом.

Если вы держите себя в форме, трудно сказать, до какого возраста вы сможете играть. Сейчас у нас мало тридцатилетних, разве что Рой Кин, Фабьен Бартез, Райан Гиггз и Оле Гуннар Сольскьяер. Но есть группа игроков чуть младше них, которые тоже обладают большим опытом.

Когда вы думаете о будущем, вам легче строить модель игры с более молодыми игроками, поэтому мы должны были посмотреть на группу двадцатидвухлетних и двадцатитрехлетних игроков. Эрик Джемба-Джемба может войти в нее и показать себя сейчас. Это то, что нужно, и я думаю, что этот парень как раз такой. Он ворвался в сборную Камеруна и играл за нее во всех играх, и ему всего двадцать два. Перед ним лежит продолжительное будущее, но также и великое настоящее.

Клеберсон молод, и мы, конечно, считаем его одним из самых прогрессирующих молодых игроков в Бразилии в настоящее время. Он атлетичен, креативен и быстр. Рою Кину тридцать два года, а Батту и Скоулзу зимой будет двадцать девять, поэтому Эрик и Клеберсон будут помогать опытным игрокам».

В сезон подъемов и спадов эти слова потом преследовали босса «Юнайтед». Да, к концу сезона команда завоевала Кубок Англии в рекордный одиннадцатый раз, но неудачи в чемпионате и в Лиге чемпионов действительно вызывали беспокойство. «Красные дьяволы» заняли третье место в Премьер-лиге, вслед за возродившимся «Челси» и чемпионом «Арсеналом».

А в Европе они не смогли войти даже в восьмерку.

В Премьер-лиге все пошло наперекосяк, когда Рио Фердинанд не явился на допинг-пробу после одного из матчей и был дисквалифицирован на восемь месяцев, начиная с января 2004 года. Этот эпизод стоил ему участия в Евро-2004, но что касается «Юнайтед», их дела в Премьер-лиге совсем не заладились, особенно преследование якобы непобедимого «Арсенала». Без Рио «Юнайтед» плелся в конце гонки за чемпионство.

Дисквалификация Фердинанда особенно сильно ударила по надеждам Ферги на возвращение клубу титула победителей Лиги чемпионов. Осенью и в начале зимы 2003 года этот защитник играл большую роль в битве «Юнайтед» с «Арсеналом» за первое место в Премьер-лиге. Мрачные новости пришли в пятницу, 19 декабря, когда Федерация футбола признала Фердинанда виновным в нарушении правил, после того как он не явился на допинг-тест 23 сентября, и назначила ему дисквалификацию, которая вступала в силу 12 января, а также штраф в 50 000 фунтов стерлингов. Говоря от имени клуба и стоя рядом с Фердинандом, директор «Юнайтед» Морис Уоткинс прокомментировал случившееся так: «В данном случае мы крайне разочарованы принятым решением. Это беспрецедентное наказание».

Вердикт касательно Фердинанда был вынесен спустя 86 дней, после того как его попросили пройти допинг-тест на тренировочной базе «Юнайтед» в Каррингтоне и он проигнорировал эту процедуру. Фердинанд утверждал, что после этого он связался с клубом, чтобы пройти этот тест, но ему сказали, что уже слишком поздно.

Независимая комиссия вынуждена была назначить восьмимесячную дисквалификацию. Назначь комиссия меньший срок, и любой, кто принимает допинг, мог бы в будущем заявить, что просто забыл пройти тест. Как критерий серьезности наказания можно отметить девятимесячную дисквалификацию бывшего голкипера «Юнайтед» Марка Боснича за то, что тот не прошел допинг-тест на кокаин.

Президент Всемирного антидопингового агентства Дик Паунд сказал: «Срок наказания Фердинанда – это лишь треть от максимального срока, который он мог получить, поэтому он еще легко отделался».

В тот сезон сомнению подверглись и собственные оценки и репутация Ферги, когда он вступил в юридическую схватку с двумя владельцами контрольного пакета акций «Манчестер Юнайтед». Возникла некоторая озабоченность по поводу того, что тренер переключил внимание с футбола на так называемую Кулморскую мафию, Джона Магнье и Дж. П. Макмануса, и право собственности на беговую лошадь по кличке Скала Гибралтара.

Босс владел этой лошадью совместно с женой Магнье, Сьюзен, и был свидетелем того, как Скала Гибралтара семь раз побеждала в скачках для лошадей в возрасте до трех лет. Но, когда она превратилась во взрослое животное, имя Шотландца было вычеркнуто из списка ее владельцев. Ферги оспорил это решение, а Магнье и Макманус в письме руководству клуба раскритиковали поведение тренера «Юнайтед», особенно его трансферную политику. Тогда казалось, что дни Ферги в клубе сочтены, поползли слухи, что Кулморская мафия выживает его с «Олд Траффорд». В конечном счете босс уладил судебные дела, но эта история, конечно, всколыхнула всех в клубе.

В том же сезоне была обнародована новость о том, что американский инвестор Малкольм Глейзер приобрел трехпроцентную долю в клубе. «Юнайтед», конечно, менялся со временем, но не к лучшему. Согласно информации, представленной на сайте фонда семьи Глейзер, Малкольм Глейзер был «истинным воплощением американской истории успеха».

В восемь лет он начал работать в компании своего отца, выпускавшей детали для часов, а в пятнадцать, когда отец умер, возглавил эту компанию. В 1995 году он купил борющуюся за выживание в профессиональной лиге американского футбола команду «Тампа Бей Баккэнирс», и в 2003 году она выиграла Супер Боул – но ведь его мечта стать еще и владельцем «Юнайтед» была несбыточной, верно?

В довершение всех проблем Ферги вынужден был констатировать: его давний соперник Арсен Венгер снова торжествовал, так как руководимый им «Арсенал» выиграл чемпионат, при этом не потерпев ни одного поражения, и клуб даже стали называть непобедимым. В современную эпоху только две других команды добивались такого же успеха: «Милан» (1991/92) и «Аякс» (1994/95).

Утешением для «Юнайтед» было то, что он все-таки переиграл «канониров» в их «непобедимый» сезон в Суперкубке Англии, в Кубке Англии и приобрел Роналду, который к концу сезона стал играть более стабильно. Мне говорили, что Венгер разозлился из-за того, что Ферги увел Роналду у него из-под носа: босс «Арсенала» следил за этим футболистом и планировал приобрести его.

Неприятные ощущения Ферги от проигрыша чемпионства «канонирам» усугубились из-за досадного поражения в Лиге чемпионов «Порту» с общим счетом 2:3. Причем во время первого матча Кин получил красную карточку. Капитан «Юнайтед» нечаянно наступил на голкипера «Порту» Байю за три минуты до конца встречи. Ферги поддержал Кина, сказав: «В этом инциденте не было злого умысла – не в характере Роя поступать так. Вратарь раздул эту историю до небес. Конечно, Рой наступил на парня, но я не знаю, мог ли он этого избежать. Я могу понять, почему судья на линии поднял флажок, но голкипер слишком уж все преувеличил».

Тренер «Порту» удивился тому, что Ферги защищал человека, который причинил боль его голкиперу: по его мнению, действиям Кина не было никакого оправдания.

Это было первое противостояние Фергюсона с человеком, который позже выиграет Лигу чемпионов с «Порту» и миланским «Интером», а также чемпионат Англии с «Челси», – с Жозе Моуриньо.

Когда команды покинули поле в Португалии, босс «Юнайтед» попрепирался с Моуриньо по поводу удаления с поля Кина из-за Байи. Но Моуриньо сказал: «Я понимаю, почему он несколько возбужден. Вы бы тоже досадовали, если бы вашу команду так явно переигрывали соперники, чей бюджет составляет десять процентов от вашего. Фергюсон сказал мне в туннеле, что он думает, что Витор выжал из этого эпизода максимум. А я ответил, что хочу увидеть видеозапись, прежде чем что-то комментировать, но если бы он оказался прав, то я бы извинился.

Однако если у него нет никаких причин предъявлять такие претензии, он может извиниться передо мной. Витор сказал мне, что он прыгал за мячом, а Кин, пойдя на мяч прямой ногой, причинил ему боль. Я понимаю, почему Алекс Фергюсон нервничает – у него есть несколько лучших игроков в мире, и они должны играть гораздо лучше, чем сегодня».

Два утешения для Ферги пришли вместе с победой в Кубке Англии. Первое состояло в том, что, победив «Арсенал» со счетом 1:0 в полуфинале, он и «Юнайтед» помешали Венгеру и его парням завоевать трофей третий раз подряд и в то же время разбили их мечты об очередном победном дубле.

Второе утешение состояло в том, что «Юнайтед» завершил пятилетнее ожидание своего 11-го триумфа в Кубке Англии, когда в Кардиффе 22 мая 2004 обыграл со счетом 3:0 клуб «Миллуолл», выступающий в Первом дивизионе; в этом матче блистал Роналду, продемонстрировавший, что он может предложить в будущем. Руд ван Нистелрой сразил наповал настроенных по-боевому южных лондонцев, забив два гола после великолепных передач Роналду, а гол самого португальца, забитый головой на исходе первого тайма, добил их окончательно.

Впоследствии капитан Гари Невилл отдал должное новой звезде «Юнайтед», Роналду. Он сказал «Би-би-си спорт» следующее: «Райан Гиггз и Руд ван Нистелрой создали несколько хороших моментов для нас, но особенно блистал Криштиану Роналду. Я думаю, что Роналду может стать одним из лучших футболистов в мире. Имея такую стоимость и будучи в таком возрасте, он показал себя с самой лучшей стороны в этом сезоне».

Ферги был рад добыть еще одну победу в Кубке Англии, и позже вместе с командой он отметил успех во время ужина и вечеринки, организованной в отеле «Вэйл оф Гламорган», где обычно размещается «Юнайтед», когда приезжает играть в Кардифф. Но, по всей видимости, он все равно говорил себе: ну ладно, «Юнайтед» завоевал Кубок Англии – но настоящий ли это успех по нынешним временам? В конце концов, еще не так давно они снимались с участия в розыгрыше этого кубка, чтобы провести показательные матчи в Бразилии. Общее ощущение в команде было таким – оно становилось все сильнее с годами, – что Кубок Англии не очень-то и важный трофей для клуба и что «Юнайтед» нужно думать о Премьер-лиге и о Лиге чемпионов, вместо того чтобы отвлекаться на внутренние кубковые баталии.

Конечно, такое представление разделяли и некоторые болельщики. Один из них, Стивен Хейвуд, суммировал подобные взгляды, сказав: «Да, было приятно видеть, как Ферги выигрывает очередной трофей, а Роналду получает хоть что-то в своем первом сезоне в клубе – но все это напоминает что-то вроде утешительного приза. Все мы знали, что Ферги отчаянно пытался выиграть снова Лигу чемпионов. Это то, что он хотел больше всего на свете. Поэтому, да, трудно было предположить, что он будет так рад выигрышу какого-то там Кубка Англии!

Конечно, я знаю, что эти слова прозвучат так, будто мы тут все уже пресытились, но болельщики были не очень-то рады этому кубку. Да, это тоже трофей – но теперь он стал явно второсортным и по своему значению приблизился к Кубку Лиги».

Это была тема, которую поднимали многие другие поклонники «Юнайтед». Один из них, Биг Берд из Солфорда, о завоевании трофея сказал: «Кубок Микки Мауса, наш утешительный приз в этом провальном сезоне. Это была профессиональная работа, ничего более. Мы играли против команды, боящейся собственной тени, не знающей, что делать, когда она получала мяч, и в основном выбивавшей его в поле или за его пределы, тем самым давая передышку своей обороне из десяти человек. Но справедливости ради стоит сказать, что мы всетаки победили, однако не стоит возноситься.

В такой игре не содержалось никаких намеков на возрождение или на нечто, о чем стоило бы беспокоиться остальным командам Премьер-лиги. Не было никаких признаков того, что в следующем сезоне мы наладим игру в чемпионате. Если бы с „Миллуоллом“ играли „Арсенал“ или „Челси“, то число забитых мячей было бы двузначным. Был хороший день, прекрасная погода, прохладное пиво – простая прогулка для обычных „Юнайтед“».

Но Ферги ликовал – в конце концов, это был 17-й трофей его эпохи. Он сказал: «Роналду блистал. Мы должны заботиться о нем соответствующим образом, потому что он будет выдающимся футболистом. Нужно всегда уважать своих соперников, и нельзя их недооценивать. Потребовалась большая часть первого тайма, чтобы взломать оборону „Миллуолла“.

У нас играют профессиональные игроки, и мы ожидаем от них профессионального отношения к делу. Я горжусь всеми, кто связан с клубом. В начале сезона мы всегда намечаем цель – выиграть тот или иной трофей, – и сегодня мы это сделали. Я очень рад за игроков и за болельщиков».

Его капитан Кин установил послевоенный рекорд – принял участие в шести финалах Кубка Англии. Рой заметил: «Всегда приятно побеждать – и последняя победа всегда самая приятная. Мое почтение „Миллуоллу“, я думаю, они проявили себя отлично. Гол перед перерывом был очень важным, поскольку „Миллуолл“ играл уверенно. „Миллуоллу“ было нечего терять, а нам нечего прятать. Нужно было проявить терпение и надеяться, что скажется класс, и он и сказался».

Ни Кин, ни Ферги не знали, насколько хорошо это будет для «Юнайтед» переходного периода. Следующие два сезона были еще более трудными, поскольку конкуренты из Лондона снова вытеснили «Юнайтед» с вершины турнирной таблицы, а несколько ополчившихся на Ферги болельщиков «красных дьяволов» незаслуженно его обидели.

Глава 9

Отсутствие результата

После победы в Кубке Англии над «Миллуоллом» босс взялся за свою команду и новые контракты, но не было ли все это бесполезно? Действительно ли он верил в то, что им удастся сместить «Арсенал» с пьедестала и, самое главное, не подпустить к себе «Челси», поднимающийся наверх благодаря миллионам Романа Абрамовича? Была ли победа над «Миллуоллом», клубом из Первого дивизиона, действительно трамплином – или она была ложной зарей?

Реальность ситуации некоторым образом прояснилась для Ферги во время благотворительного предсезонного мероприятия перед началом нового сезона 2004/05 года – матча против «Арсенала» за Суперкубок Англии. Сложилось впечатление, что трещины в облике новой команды Ферги в дни после ухода Бекхэма были просто сглажены той победой в Кубке Англии.

«Юнайтед» бился с мощными «канонирами» на кардиффском «Миллениум Стэдиум». Лондонцы легко победили со счетом 3:1, голы у них забили Жилберту Силва и Хосе Рейес, а еще один мяч в ворота «красных дьяволов» срезал их защитник Микаэль Сильвестр; «Арсеналу» же гол забил Алан Смит.

Игровая схема «Юнайтед» показала, почему болельщики «красных дьяволов» не выражали восторга и не были такими оптимистами, как босс, в отношении нового сезона.

Включение в стартовый состав Дэвида Беллиона и Эрика Джемба-Джемба, а в запас Лайама Миллера и Хосе Клеберсона говорило о том, что «Юнайтед» находится в переходном периоде или даже в упадке.

Приобретения, сделанные тренером с целью укрепить жизненно важные позиции в центре полузащиты, которая нуждалась в усилении, поскольку карьера Кина уже завершалась, вызывали беспокойство. Хуан Себастьян Верон потерпел неудачу, и то же самое случилось с триумвиратом посредственностей – Миллером, Клеберсоном и Джемба-Джемба, – они просто не годились для «Манчестер Юнайтед».

Вне поля также хватало проблем, которые игрокам – и конечно, тренеру – было трудно полностью устранить из своих мыслей. Все, что они хотели, это играть свои матчи, но иногда это было нелегко, если даже сам босс (как уже упоминалось) был втянут в ожесточенную ссору с двумя из самых крупных акционеров клуба, Джоном Магнье и его партнером Дж. П. Макманусом.

Теоретически Ферги мог потерять работу, если бы они протолкнули идею о поглощении, но намечалось и еще одно возможное поглощение, связанное с именем Малкольма Глейзера. В течение 2004 года он увеличил свою долю в клубе, и к октябрю она достигла 27,63 процента. Это приблизило его к Магнье и Макманусу, которым принадлежали 28,9 процента акций «Юнайтед».

Эти дела, а также неуверенность вне поля вместе с борьбой «Юнайтед» за сохранение статуса команды номер один на поле привели к тому, что сезон сложился непросто для команды, ее болельщиков и тренера. «Юнайтед» завершил сезон без трофеев, утешало лишь одно: по крайней мере, они поучаствовали еще в одном кардиффском финале.

Но были, конечно, и плюсы. Роналду провел дебютный сезон и закрепился в клубе, и теперь Ферги ожидал от португальца гораздо большего. А еще босс показал, что у него действительно наметанный глаз, когда речь идет о приобретении нападающих: за 27 миллионов фунтов стерлингов он приобрел у «Эвертона» Уэйна Руни.

Теперь у Ферги на «Олд Траффорд» были два лучших молодых таланта в мире: Руни и Роналду – два парня, которые в конечном счете покорят футбольных болельщиков во всем мире.

Напористый, брутальный, гениальный форвард Руни был просто лучшим игроком в Англии со времен Пола Гаскойна. Ферги всегда хотел приобрести Газзу, но легенда «Ньюкасла» доказал, что действительно был «глуп, как пробка», когда отказал боссу «Юнайтед» и перешел в «Тоттенхэм», прельстившись яркими огнями Лондона. И Ферги больше не хотел проигрывать. Руни было всего восемнадцать, когда он присоединился к «Юнайтед», но он уже играл за сборную Англии, и впоследствии этот трансфер полностью окупился.

Ферги также приобрел сумасброда аргентинского футбола, Габриэля Хайнце: когда он ухмылялся, он становился похожим на Джека Николсона с топором в руке на рекламном плакате фильма «Сияние». Он также оказался еще одним отличным приобретением, но немного опоздал к началу сезона, как и Роналду. Оба парня играли на Олимпиаде за сборные своих стран, причем Хайнце с товарищами стал победителем.

Если начать оценивать трансферные приобретения Ферги, превосходство этих ребят и посредственность таких, как Беллион, Миллер, Клеберсон и Джемба-Джемба, вызывает неловкость. Не всегда попадается золото – но кто мог предположить, что Клеберсон так затеряется в «Манчестер Юнайтед» после того, как он играл за Бразилию в финале Кубка мира? Однако справедливости ради нужно признать, что босс попадал в цель в 75 процентах случаев и большинство его крупных приобретений – Роналду, Руни и Фердинанд – можно назвать потрясающими, даже если один-два трансфера (на ум снова приходит Верон) были неудачными.

Некоторые критики утверждали, что Ферги попадал в десятку, лишь приобретая форвардов, потому что сам был когдато центральным нападающим, но это заявление опровергается тем, что он приобретал и защитников мирового уровня – Фердинанда, Стама, Неманью Видича и Патриса Эвра.

Тот сезон стал переломным: с одной стороны, Руни и Роналду объединялись, чтобы работать на будущее, и в то же время влияние старожилов вроде Кина уменьшалось.

То, что Кин фактически сыграл на 17 игр больше, чем в предыдущем сезоне, было заслугой тренера, который продолжал верить в него, и, конечно, это произошло из-за того, что смена, которую тренер привел в клуб, уступала по классу Кину. В самом начале сезона Ферги обрисовывал в общих чертах, как он намеревается больше задействовать своего капитана: «С Роем в этом сезоне мы поступим вот как: теперь, после того как он хорошо отдохнул нынешним летом и хорошо провел предсезонку, мы будем задействовать его, исходя из его самочувствия. Рою тридцать три, но некоторые футболисты играют и в тридцать шесть лет, и в тридцать семь, и весьма успешно. У нас нет более уважаемого игрока, чем Рой Кин, я хочу сказать, уважаемого игроками – потому что он много для них делает. Если они сражаются за что-то, он будет сражаться за них. Рой необычный человек, он сильно отличается от обычных футболистов наших дней».

Ферги также слегка помог ему, продолжая применять критикуемую схему 4-5-1, которая позволяла Даррену Флетчеру отрабатывать за Кина. Болельщикам, воспитанным на атакующем футболе, исповедовавшимся Басби, это не нравилось, но на данном этапе своей карьеры в «Юнайтед» Ферги приходилось быть больше прагматиком, чем артистом, исходить из того, какие полузащитники имелись в его распоряжении.

Кин, как и Ферги, был рад приходу на «Олд Траффорд» Руни. Еще до того как этот вундеркинд появился в команде, Рой сказал о нем так: «За последние пятнадцать лет появились только два английских игрока, за просмотр игры которых я бы заплатил. Один – Пол Гаскойн, а второй – Уэйн Руни».

Руни дебютировал за «Юнайтед» в незабываемом матче в Лиге чемпионов, когда «красные дьяволы» разгромили «Фенербахче». Кин тогда не играл, и Руни, словно Марадона наших дней, повел за собой команду, в которую входили Клеберсон, Эрик 2 Диджей и Беллион, и вдохновил ее на то, чтобы сыграть выше своих возможностей хотя бы в один вечер. Подобное в свое время проделал и Марадона, который привел посредственную сборную своей страны к победе в финале Кубка мира и находившийся в еще более плачевном состоянии «Наполи» к выигрышу итальянского скудетто.

Руни сделал блестящий хет-трик и покинул поле под восторженные крики поклонников «Юнайтед», поверивших, что в клуб пришел человек, который вскоре станет «новым Королем». Ферги уже признал, что хотел бы, чтобы на поле телохранителями этого молодого дарования были бы Кин и Пол Скоулз. Кину, наряду с Райаном Гиггзом, также вменялось в обязанность заботиться и о партнере Руни, взрывном Роналду, в особенности следить за тем, чтобы на поле он тоже не испытывал серьезных проблем. Как уже отмечал ранее Ферги, у двух его чудо-парней был темперамент мирового класса, под стать их таланту!

Между тем Гиггз призывал к терпению тех болельщиков, которые ожидали, что Роналду будет зеркальным отражением Руни и сразу же станет игроком мирового класса. Он сказал: «В том, как тренер обращется с Криштиану, я вижу элементы и его обращения со мной в свое время. Каждый раз после успешной игры Роналду хочется сыграть снова, и фанаты тоже хотят этого, и в глубине души этого, возможно, хочет и сам тренер. Но вы должны видеть перед собой всю картину происходящего. Чтобы раскрыть в Криштиану самое лучшее, ему требуются отдых и помощь в нужные моменты. Дело не только в физическом состоянии, но и в душевном – иногда тренер поступал так и со мной».

Для самого Гиггза этот сезон был отмечен парой личных достижений, на радость ему и его тренеру. В сентябре 2004 года он стал третьим футболистом, который провел 600 игр за «Юнайтед». Эта отметка была достигнута в домашней игре с «Ливерпулем», завершившейся с победным для «Юнайтед» счетом 2:1. После юбилейной игры Райан в привычном для себя стиле скромно сказал представителям сайта www.manutd.com: «Я горд тем, что шестьсот раз выходил на поле за клуб – но я по-прежнему жажду побед».

«Юнайтед» преследовал лидера Лиги – «Арсенал», отставая от него перед этим матчем на 10 очков, и тем приятнее был итоговый счет. К тому же на игру против «Ливерпуля» в основном составе вышел Рио Фердинанд, отбывший восьмимесячную дисквалификацию за неявку на допинг-тест. Согласитесь, есть нечто особенное в том, что игроки «Юнайтед» возвращались на футбольное поле после спорной дисквалификации именно в матчах с самыми серьезными своими конкурентами: так было в 1995 году, когда возвратился Кантона, и повторилось девять лет спустя.

Однако все почести в том матче досталась не Рио, а его коллеге – центральному защитнику Микаэлю Сильвестру, который забил два гола после передач Гиггзи: первый после штрафного удара, второй после пробития углового.

В тот сезон Райан добился и еще одного личного достижения – в 2005 году его включили в Зал славы английского футбола. Гиггз был польщен, но еще больше он обрадовался, когда вскоре после этого босс сообщил ему о том, что исполнительный директор «Юнайтед» Дэвид Джилл согласился нарушить неписаное правило клуба не предлагать игрокам старше тридцати контракт более чем на один год. Довольный Гиггзи сказал: «Я хотел три года, но мы быстро договорились о двух».

Еще одна игра, которая дала надежду на будущее в тот переходный сезон, состоялась в следующем месяце, когда на «Олд Траффорд» пожаловал «Арсенал». Руни и Роналду не дали «канонирам» довести свою беспроигрышную серию до 50 матчей. Тяжелое противостояние закончилось победой «Юнайтед» со счетом 2:0, а голы забили Руд ван Нистелрой и Руни.

Это было первое поражение «Арсенала» с мая 2003 года, когда «канониры» уступили «Лидсу» со счетом 2:3. Однако они остались на вершине турнирной таблице с 25 очками. Ферги тогда сказал: «Это была важная победа. Это отличный толчок, и, хотя у нас слишком много ничьих, мы надеемся, что теперь войдем в ритм, потому что нам нужно побеждать, чтобы догнать «Арсенал»».

Но его ждало разочарование. Пока «Юнайтед» следил за «канонирами», из тени вдруг вышел новый парень Жозе Моуриньо и вырвался вперед вместе со своим мощным «Челси». «Синие», которые победили «Юнайтед» с минимальным счетом в первом матче сезона на «Стэмфорд Бридж», оказались весьма сильной командой, приведенной в действие миллионами Абрамовича.

Page 8

Но к февралю уже не было никакой потребности в протестах, поскольку босс передумал. Он поставил подпись под новым, трехлетним, контрактом, но пояснил, что, когда он истечет в 2005 году, покинет клуб уже навсегда (чего конечно же не сделал!). «Я рад остаться, но как только этот контракт истечет, все закончится, – сказал Фергюсон газете The Mail on Sunday. – У меня нет никакого намерения оставаться в клубе в каком бы то ни было качестве».

А на радио Би-би-си он добавил: «Я просто подумал, что не готов уйти на покой, и, возможно, мне изначально не стоило говорить об этом – это было слишком преждевременно. Я обдумал это с моей семьей, и мы посчитали правильным, что мне нужно продолжать работу, а уйти я должен, когда устану».

А затем босс объяснил все газете Scotsman: «На самом деле это была идея Кэти. Если бы она не придумала этого, а ребята не поддержали бы ее, то я не передумал бы. Но я действительно должен признаться, что, возможно, это была та идея, к которой, как в глубине души я надеялся, она придет».

Он сказал, что не будет ставить свое здоровье под угрозу, и добавил: «Я буду вести себя чуть по-другому – немного уменьшу свою нагрузку».

Мне говорили, что ему также не нравилась мысль о том, что на его место в «Юнайтед» придет Свен Йоран Эрикссон, и он боялся, что с ним поступят так же, как обошлись с Биллом Шенкли, после того как тот преждевременно ушел из «Ливерпуля». Картины того, как великий Шенкс, став нежеланным гостем на тренировочной базе «Ливерпуля», бесцельно сидел в Блэкпуле, одиноко всматриваясь в Ирландское море, возможно, живо нарисовались в пылком воображении Ферги. К тому же Кэти сказала ему, что ей не нравится мысль о том, что он будет слоняться без дела целыми днями, не находя себе занятий. Нет, Ферги был похож на своего наставника, великого Джока Стейна: он прожил бóльшую часть своей жизни в захватывающем мире футбола, и, вероятно, он и умрет в нем.

Тот сезон стал провальным для «Юнайтед». На игроков плохо влияли переменчивые решения Ферги, и «Арсенал» Арсена Венгера отобрал у них всю славу, сделав собственный дубль – победил в чемпионате и Кубке Англии, как это сделали в 1998 году «красные дьяволы».

Сезон начался плохо, когда гигант Яп Стам, первоклассный защитник, был продан «Лацио» за 16 миллионов фунтов и заменен стареющей черепахой Лораном Бланом. Тридцатишестилетний француз не стал адекватной заменой Стаму, в результате чего пострадал «Юнайтед». К 8 декабря 2001 года, после одной победы и шести поражений в последних семи играх Лиги, «Юнайтед» шли девятыми в Премьер-лиге, на 11 очков отставая от лидера, «Ливерпуля», у которого к тому же была игра в запасе. В конечном итоге манкунианцы финишировали третьими.

И в апреле 2002 года навязчивая идея Кина – и Ферги – выиграть еще раз Лигу чемпионов всплыла на поверхность: но на этот раз их обоих ждало разочарование, поскольку «Юнайтед» потерпел фиаско в полуфинальном противостоянии с явно ничем не примечательным немецким клубом «Байер» из Леверкузена.

Первый матч на «Олд Траффорд» закончился со счетом 2:2, а спустя две недели в Германии команды сыграли со счетом 1:1, и в итоге «Юнайтед» выбыл из турнира, пропустив больше голов на своем поле. Мечта Ферги вернуть Кубок в родном Глазго, где должен был состояться финал, умерла, а Кину снова пришлось смириться с невозможностью сыграть в финале Лиги чемпионов. Для обоих мужчин это было сокрушительным ударом.

Ирландец назвал то поражение катастрофой и раскритиковал своих товарищей по команде. Он уже и раньше высказывался саркастически о некоторых из них, подчеркивая, что они больше интересуются своими часами «Ролекс» и большими автомобилями, теперь же он сказал об их выступлении в Германии следующее: «Очень трудно выиграть Лигу чемпионов, если вы транжирите моменты, как это делали мы в полуфинале. Этот клуб достоин выступать в финале этого турнира, но мы упустили эту возможность. Очевидно, что это не тот результат, которого мы ожидали в этих двух играх».

В следующем месяце его гнев вспыхнул снова, когда «Юнайтед» проиграл дома 0:1 «Арсеналу» – команде, которая сместит их с чемпионского пьедестала в Премьер-лиге. И снова Кин подверг критике действия некоторых товарищей по команде, но, поскольку этих игроков приобретал Ферги, получалось, что Ирландец косвенно критиковал также работу своего тренера. По мере возрастания напряженности их некогда крепкая связь начала давать слабину.

Кин заметил как-то: «Иногда появляется много отговорок, но игрокам нужно встать и заявить о себе. Я не уверен, что такое происходит в этом клубе часто».

Между тем «Юнайтед» с подачи Ферги в конце сезона 2002/03 года установил еще один трансферный рекорд, заплатив «Лидс Юнайтед» 30 миллионов фунтов стерлингов за двадцатичетырехлетнего центрального защитника Рио Фердинанда. Никогда прежде в Британии трансферная стоимость защитника не составляла такой внушительной суммы, но этот шаг Ферги совсем скоро оправдал себя. В том сезоне Фердинанд быстро влился в состав и помог «Юнайтед» отобрать корону чемпионов у «канониров», а через некоторое время стал капитаном клуба и сборной Англии.

Но персональный Святой Грааль Кина опять ускользнул от него в 2003 году, когда «Юнайтед» выбыл из Лиги чемпионов на стадии четвертьфинала, проиграв неудержимому в то время мадридскому «Реалу». Это вызвало у Кина чувство злобы, обиду и в конечном счете неудовлетворенность. В сезоне 2003/04 «Юнайтед» завоевал Кубок Англии, но Кин считал эту победу малозначимой. В тридцать два года его тело скрипело от травм, которые он перенес: разорванная крестовидная связка, разрыв подколенного сухожилия (рецидив), проблемы с бедром (угрожающие карьере), грыжи (рецидив), разрыв коленных связок (угрожающий карьере) и повреждения спины (возникающие снова и также угрожающие карьере). Хотя личная жизнь его складывалась счастливо – жена Тереза родила ему пятерых детей, – в футболе он оставался одинокой, беспокойной и несчастной душой.

Кин продолжил критиковать своих товарищей по команде и даже повздорил с некоторыми болельщиками «Юнайтед», назвав их «бригадой креветочных бутербродов» – хотя благодаря болельщикам получал высокую заработную плату. К сезону 2003/04 года он уже перегорел, став жертвой собственного стремления к совершенству и нереализованного желания победить в недосягаемом финале Лиги чемпионов, чего страстно желал. Год спустя его эра на «Олд Траффорд» подошла к печальному концу: 18 ноября 2005 года Рой Кин покинул клуб после продолжительного периода простоя из-за травмы. Последний раз в футболке «Юнайтед» он сыграл в Ливерпуле в сентябре 2005 года; та игра закончилась нулевой ничьей, а Кин сломал ступню после столкновения с Луисом Гарсия.

Рой Кин привел «Юнайтед» к завоеванию 13 серьезных титулов, что сделало его самым успешным капитаном в истории клуба. С «Юнайтед» Кин семь раз победил в чемпионате страны (1994, 1996, 1997, 1999, 2000, 2001, 2003), четыре раза завоевал Кубок Англии (1994, 1996, 1999, 2004), один раз стал победителем Лиги чемпионов (1999) и обладателем Межконтинентального кубка (1999). В 2004 году он был включен в Зал славы английского футбола, а Пеле включил его в составленный к столетнему юбилею ФИФА список ста двадцати пяти самых великих из ныне здравствующих футболистов. Об уходе Кина и тогдашней размолвке с боссом – чуть позже.

Дэвид Бекхэм, один из самых великих союзников Кина в славные времена тройного триумфа, тоже в конечном счете поссорился с Ферги (за два года до Кина, в 2003 году – более подробно об этом тоже чуть позже). Но в течение его золотых лет он, Рой и босс взяли все вершины, что были поставлены перед ними.

Бекс, как стали называть Дэвида в клубе и в прессе, пришел в «Юнайтед» школьником в 1993 году, и ему предстояло заработать свое место в пантеоне великих людей «Юнайтед» и владельцев футболки с желанным номером «7». Ферги поставил его на правый фланг, он безоговорочно доверял этому золотому мальчику из Восточного Лондона, снабжавшему точными пасами его нападающих. И Бекс оправдал доверие босса: в составе «Юнайтед» он шесть раз становился чемпионом Англии, дважды обладателем Кубка Англии и один раз победителем Лиги чемпионов.

Хотя его и называли насмешливо олухом, подкаблучником и франтом, которого интересуют в основном звездный статус и деньги, Дэвид Бекхэм все же был еще и отличным футболистом – лучшим полузащитником в мире. Приличный, симпатичный человек, он также превосходно справлялся с круглосуточным вниманием прессы и тем фактом, что стал знаменитым футболистом и одним из самых известных людей на планете.

Так же как и Кантона, чью футболку с номером «7» Дэвид унаследовал, он знал о пользе прилежного труда – о том, что часы, потраченные на совершенствование навыков на тренировке, обеспечат успех в предстоящей в субботу игре. Бекхэм, родившийся в Лейстоуне, что в Восточном Лондоне, 2 мая 1975 года, всегда был поклонником «Юнайтед», и Ферги взял его на заметку, когда до него дошли «хорошие слухи о парне из Восточного Лондона».

Новая скаутская политика босса сработала, когда его люди первыми заметили появление в Лондоне Бекса. «Юнайтед» послал своего лондонского скаута Малкольма Фиджеона посмотреть на игру Бекса за мальчишескую (до двенадцати лет) команду «Уолтхэм Форест», и тот пригласил десятилетнего мальчугана на просмотр на «Олд Траффорд»; это было в 1985 году.

В течение следующих трех лет Ферги продолжал наблюдать за его прогрессом и одобрительно отзываться о развитии мальчика. Он хотел, чтобы Бекс был частью его команды с раннего возраста, и с радостью подписал с ним двухлетний контракт на обучение в тринадцатый день рождения Дэвида. Когда Бексу исполнилось шестнадцать, перед ним встала дилемма, поскольку «шпоры» тоже захотели приобрести его. Ферги сработал стремительно и эффективно и убедил парня в том, что Манчестер – его настоящий дом. 8 июля 1991 года Бекс подписал с клубом стажерский контракт.

К тому времени Ферги уже стоял у руля команды пять лет: его внимание и забота о парне сработали, и теперь Дэвид присоединился к другим «птенцам Ферги» в молодежной команде, прежде чем прийти в дублирующий, а затем и в основной состав «Юнайтед».

Некоторые люди в клубе с сомнением высказывались относительно его физических кондиций, но снова вступился Ферги, побуждая тренерский штаб тренировать этого паренька так, чтобы его телосложение соответствовало его бесспорным навыкам. Тренер молодежной команды Эрик Харрисон вспоминал: «Я сказал Дэвиду, когда ему было шестнадцать, что если он продолжит совершенствоваться, то определенно будет играть в нашем основном составе. Я немного беспокоился, потому что физически он отставал от всех остальных ребят, был слабее. Но затем, уже ближе к семнадцати годам, он вдруг вытянулся на целых шесть дюймов».

Ферги решил ввести Дэвида в основной состав 23 сентября 1992 года, выпустив на замену Андрею Канчельскису в Кубке Лиги в Брайтоне. Затем, 23 января 1993 года, Бекс подписал профессиональный контракт с «Юнайтед» и вышел на поле в основном составе в сентябре 1994 года в матче против «Порт Вейла», снова в Кубке Лиги. Это была первая из его 311 игр за «Юнайтед», в которых он забил 74 гола. Свой первый гол за клуб он забил в декабре 1994 года в матче Лиги чемпионов против турецкого «Галатасарая», который был обыгран «Юнайтед» со счетом 4:0.

Ферги знал все о прогрессе Дэвида и о том, что он близок к тому, чтобы появиться в основном составе. Дэвид оправдал доверие, забив свой первый гол в Премьер-лиге в первом матче сезона 1995/96 года. После той игры на «Вилла Парк», проигранной со счетом 1:3, прозвучала знаменитая реплика Алана Хансена: «Малыши не выигрывают титулов».

В то время боссу нравился образ жизни, который вел его парень из Лондона (хотя это, конечно, продолжалось недолго). Дэвид был эталоном новой породы английских футболистов – он не пил, не употреблял наркотиков, был порядочным человеком и жил футболом. Этот новый эталон великолепно совпадал с и деалом трудолюбивого и целеустремленного спорт смена, исповедуемым Ферги, и способствовал продвижению Ферги и его нового игрока к футбольной славе.

Дэвид видел в боссе второго отца и рассчитывал на его совет и помощь.

Например, именно Ферги мягко вернул его в футбол после кошмарного чемпионата мира 1998 года, когда Дэвида удалили в матче против Аргентины и впоследствии обвинили в вылете Англии из турнира на ранней стадии. Когда Бекс наконец появился на поле в футболке «Юнайтед», на него обрушился поток оскорблений и ненависти.

Золотой мальчик английского футбола находился в подавленном состоянии, поскольку таблоиды радостно поносили его, а в его родном Восточном Лондоне чучело в футболке с его именем повесили на фонарном столбе рядом с пабом. И в этот момент именно Ферги пришел Дэвиду на помощь, когда вокруг тот видел только злобную критику и ненависть. Как преданный отец блудному сыну, он сказал ему: «Возвращайся сюда, где люди любят тебя и поддерживают. Ты сможешь ответить им всем, когда начнется сезон».

Конечно, при поддержке босса он сделал именно это и помог «Юнайтед» одержать тройную победу в сезоне после самого мрачного периода в своей жизни. Стоит отметить, что в двух матчах того славного сезона Бекс доказал, насколько он вырос. Да, в четвертьфинальных матчах Лиги чемпионов против миланского «Интера» он столкнулся со своим заклятым врагом – аргентинским защитником Диего Симеоне, из-за которого его удалили на чемпионате мира.

«Юнайтед» одержал общую победу со счетом 3:1, и Дэвид, избежав неприятностей, после второго матча даже обменялся футболками с Симеоне, и, как мне сказали, вскоре после этого он повесил эту футболку в рамочку в своем английском доме в Хартфордшире.

Но к 2002 году среди болельщиков «Юнайтед» распространились слухи о том, что Ферги надоел звездный образ жизни Бекса. Босса разозлило и выбило из колеи поражение в апреле того года в Лиге чемпионов леверкузенскому «Байеру». Ферги полагал, что «Юнайтед» без труда обыграет немцев, что «Байер» средняя команда, в составе которой был только один блестящий игрок – Михаэль Баллак. А спустя несколько недель вынужден был, сидя с мрачным лицом на трибуне «Хэмпден Парк», наблюдать, как мадридский «Реал» побеждает в финале этот самый «Байер» со счетом 2:1 – хотя сам мечтал одержать очередную победу в Лиге чемпионов в своем родном Глазго. И ему было больно видеть, как вместо «Юнайтед» этот трофей уже в девятый раз выигрывает Мадрид.

За играми Кубка мира 2002 года босс с недовольством наблюдал в своем «убежище» на фешенебельном французском курорте Кап-Ферра. Говорят, он считал, что «Юнайтед» страдает из-за сборной Англии, что Бекс заботился больше о белой футболке национальной команды, чем о красной футболке Манчестера. Бекхэм говорил об этой ситуации так: «У меня было чувство, что он не очень-то доволен дополнительной ответственностью, которая появилась у меня как у капитана сборной Англии, и связанным с этим повышенным вниманием ко мне».

И, похоже, он был прав: через 12 месяцев Бекс покинул «Олд Траффорд». Для золотого мальчика тот заключительный сезон 2002/03 года начался ужасно и продолжился еще хуже. Ферги приветствовал его возвращение с чемпионата мира словами о том, что для успешного выступления команды очень важно, чтобы он полностью выкладывался в игре. После горького осадка, появившегося от наблюдения за победой «Реала» на «Хэмпден Парк», у босса осталась по крайней мере еще одна позолоченная морковка, к которой можно было стремиться – финал Лиги чемпионов 2003 года, который должен был пройти не где-нибудь, а на «Олд Траффорд». Но этого не случилось, и мне кажется, что бóльшую часть вины за это должен взять на себя Ферги.

Возможно, он является самым великим тренером, когда-либо рождавшимся на берегах Британии, и, возможно, во всем мире, но даже он ошибается. Иногда с персоналом, иногда с тактикой, иногда с заменами: в конце концов, он тоже всего лишь человек.

После травмы в начале сезона Бекс не смог занять место в основном составе, и босс начал ставить на правый фланг полузащиты Солскьяера. Оле играл отлично, и Ферги упорно продолжал доверять норвежцу, даже когда Дэвид снова достиг пика формы. Но невозможно оправдать то, что босс не включил Бекса в основной состав на второй матч с мадридским «Реалом» в Лиге чемпионов, состоявшийся на «Олд Траффорд» в апреле 2003 года.

«Юнайтед» уступил в первой игре со счетом 1:3, поэтому должен был на родном стадионе уверенно обыгрывать первоклассного соперника, чтобы сделать еще один шаг к финалу турнира на том же «Олд Траффорд», которого так желал Ферги.

Это была игра, в которой нужно было выставить на поле одиннадцать сильнейших футболистов, полностью готовых к игре, каким и был уже Дэвид. Однако вместо него в основном составе вышел Хуан Себастьян Верон. Аргентинец в течение последних семи недель восстанавливался после травмы и еще полностью не выздоровел, поэтому решение Ферги поставить его в основной состав иначе как нелепым назвать нельзя.

Я помню, как в то время написал о том, что такое решение, похоже, явилось еще одной безнадежной попыткой тренера оправдать приобретение этого аргентинца за 28,1 миллиона фунтов. А упрямые факты рассказывают, как это решение босса ударило по команде в тот день Святого Георгия, 23 апреля 2003 года.

Благодаря хет-трику бразильца Роналдо «Реал» обыгрывал «Юнайтед» и тем вечером 2:3, и Ферги наконец смягчился и убрал с поля неэффективного Верона, выпустив вместо него Бекса. В течение 21 минуты Дэвид забил дважды, и «Юнайтед» победил со счетом 4:3, но проиграл по итогам двух игр – 5:6.

Впоследствии Ферги утверждал, что он держал Бекса в запасе из-за Солскьяера, а не Верона: «Я считал это довольно прямолинейным решением. Солскьяер находился в фантастической форме и на правом фланге играл великолепно. Я больше уже не считал его запасным – он заслужил свое место в основном составе».

Два месяца спустя Бекс отправился в команду, которая положила конец мечте Ферги о выступлении перед собственными болельщиками в финале Лиги чемпионов. В конце концов «Милан» завоевал этот трофей в Манчестере, победив по пенальти «Ювентус», своего итальянского конкурента со счетом 3:2, после того как основное время матча завершилось нулевой ничьей.

В интервью, которое Ферги дал некоторое время спустя журналу Sports Illustrated, выходящему в Нью-Йорке, он объяснил свое решение продать Бекса за 25 миллионов фунтов мадридскому «Реалу» – по его словам, это было сделано не из-за угасания таланта этого футболиста. Нет, тренер «Юнайтед» впервые публично признал, что причина разногласий между ним и Бекхэмом заключалась в превращении последнего в «звездного футболиста».

Фергюсон сказал: «Он [Бекхэм] был одарен такой выносливостью, какой не обладал ни один из футболистов, которые были у меня здесь. После тренировки он всегда продолжал тренироваться и оттачивать свои навыки. Но его жизнь изменилась, когда он встретил свою жену. Она популярна, и Дэвид получил другой имидж. Он превратился в „модную вещь“.

Я видел его трансформацию в другого человека».

К тому времени, когда Дэвид уехал, говорили, что он и человек, который сделал его, почти не разговаривали друг с другом. 16 июня 2003 выдающийся журналист Михир Бозе писал в The Daily Telegraph о нежелании «Юнайтед» удерживать своего звездного игрока – нежелании, которое обойдется ему весьма дорого.

Бозе писал: «Дэвиду Бекхэму предложили новый контракт с „Манчестер Юнайтед“ 14 мая – спустя три дня после того, как капитан сборной Англии отпраздновал завоевание своего шестого титула чемпиона Премьер-лиги с клубом, к которому он присоединился в свой четырнадцатый день рождения. Это случилось тогда, когда адвокат Бекхэма, Тони Стивенс, встретился на „Олд Траффорд“ с руководителем „Юнайтед“ Питером Кеньоном. Но Бекхэм не видел этот контракт до воскресенья, проведя последний месяц со сборной Англии в Соединенных Штатах.

К тому времени это было неважно. На сей раз уже никто не скрывал конца их отечески-сыновьих отношений.

Отношение к Бекхэму в Англии, похоже, поставило его на пьедестал, находящийся далеко от той коллективистской командной философии, которую исповедовал Фергюсон».

Это был грустный конец замечательного партнерства, благодаря которому оба эти мужчины достигли вершин. Когда Бекс уехал, «Юнайтед» вошел в период трансформации и относительного упадка, поскольку Ферги теперь принялся планировать будущее без прежнего золотого мальчика и доказывать, что «Юнайтед» может процветать и без «знаменитой правой ноги».

Page 9

Мне сказали, что любимым матчем Ферги того сезона стала игра с «Арсеналом» в феврале 2005 года, когда «красные дьяволы» в отличном стиле переиграли «канониров». Говорили, что особенно впечатлило босса поведение капитана команды на поле и за его пределами, когда тот поддержал своих товарищей. Какой болельщик забудет словесную атаку Кина на своего коллегу из «Арсенала» Патрика Виера?

Кин столкнулся с французом после того, как Виера напустился на защитника «Юнайтед» Гари Невилла, поскандалившего с капитаном «Арсенала» перед матчем. Впоследствии Кин настаивал: «Мне надоело поведение Виера, и, если надо, я сделаю то, что сделал, и завтра».

Арбитру Грэму Полу пришлось оттаскивать Кина от Виера, когда ирландец с выпученными глазами и вздувшимися на шее венами налетел на огромного француза, грозя разобраться с ним.

Позже Кин признал, что Невилл, возможно, тоже был виноват в этом инциденте, что из-за него еще больше усилилась напряженность атмосферы. «Виноваты оба, – сказал Кин. – Возможно, Гари и заслуживает того, чтобы иногда за ним погонялись по туннелю, возможно, из желающих это сделать выстроится очередь. Но рано или поздно нужно положить этому конец».

Кин прибавил, что стычка между Виера и Невиллом была более серьезной и не ограничилась простой перепалкой. «Я обычно первым выхожу из туннеля, – рассказывал он, – но у меня возникли проблемы с шортами, и я пошел, наверное, четвертым или пятым, и к тому времени, когда спустился в туннель, увидел, как Виера снова попер прямо на Гари Невилла. Я имею в виду еще раз – и не словесно».

Позже Виера утверждал, что Кин в туннеле укорял его за то, что, будучи сенегальцем, Виера выступал за сборную Франции, а не за сборную Сенегала. Виера стал защищаться, сказав, что тот, кто оставил свою команду перед чемпионатом мира, вообще должен помалкивать. «Он не знает моей жизни, – говорил француз, – и я не хочу, чтобы он делал подобные комментарии, потому что он не имеет на это права.

Я не скажу, что угрожал Невиллу, я скажу, что попытался настоять на своем. Кин же отреагировал так, как отреагировал бы я, если бы кто-то подошел к одному из игроков „Арсенала“ – я ожидал бы подобной реакции. Это меня вообще не удивило: это была реакция капитана, реакция лидера. Я очень уважаю его и игроков „Манчестер Юнайтед“, в этом не сомневайтесь».

Это большое развлечение – острая закуска к главному блюду, – к радости Ферги, пошло на пользу делу «Юнайтед».

Виера все же получил утешение, забив первый гол манкунианцам, но дубль Криштиану Роналду похоронил надежды француза на то, чтобы снова завоевать титул чемпионов. После матча Кин не смог не посыпать тому соль на раны, повторив свою критику в его адрес: «Мне смешно, когда игроки начинают разглагольствовать о том, как они отстаивают честь той или иной страны, когда получают возможность показать себя в игре, хотя, возможно, это не мое дело».

Эта победа позволила «Юнайтед» приблизиться к лидирующему «Челси», но отставание в очках и классе оказалось слишком большим для ребят Ферги. «Юнайтед» финишировал третьим, отстав на целых 18 очков от чемпиона «Челси» и на шесть очков от занявшего второе место «Арсенала». «Синие» со «Стэмфорд Бридж» под руководством хитрого Моуриньо превращались в новую доминирующую силу в британском футболе, в то время как за пределами поля армия поклонников «Юнайтед» пребывала в мрачном настроении, поскольку приближалось поглощение клуба семьей Глейзер. Было ясно, что это приведет «Юнайтед» к беспрецедентным долгам и что к концу сезона команда будет в руках Глейзеров.

Как это повлияет на трансферные планы сэра Алекса? И как он мог реалистично ожидать преобразования клуба, если Глейзеры использовали прибыль для расплаты по долгам, а не для пользы клуба?

Это были беспокойные времена на «Олд Траффорд», но босс, тем не менее, с нетерпением ожидал финала Кубка Англии. И опять ему предстояло встретиться со своим старым соперником – самым принципиальным соперником в его карьере – Арсеном Венгером.

В этот раз Ферги закончил гордым, но битым. Его неустоявшаяся команда доминировала в игре против «Арсенала» на «Миллениум Стэдиум», «красные дьяволы» должны были выиграть Кубок Англии, но этого не случилось. Они не смогли сломать «Арсенал» в заключительной трети матча, и Ферги утешился лишь тем, что он возглавляет лучшую на тот день команду, хотя «Юнайтед» и проиграл «канонирам» по пенальти.

После дополнительного времени на табло светились нули, а по пенальти «канониры» выиграли – 5:4. Босс оставил Гиггза в запасе, заменив его Дарреном Флетчером, чтобы придать центру своей полузащиты большую мобильность; к тому же Даррен отрабатывал на позиции Кина, когда тот вел команду вперед в своей обычной зажигательной манере.

Впоследствии Кин скажет: «Мы играли весьма хорошо и имели много возможностей, но нужно забивать, а нам этого не удалось. У нас были все шансы победить, но это слабое утешение. Мы доминировали, но я уверен, что игроков „Арсенала“ это не особенно волнует – у них есть медали победителей и кубок, а у нас этого нет».

Сэр Алекс смотрел на эту ситуацию так же, как и его капитан, но при этом заявил, что в конце матча «Юнайтед» должен был играть против девятерых соперников. Они уже играли против десяти, когда в последние секунды был удален с поля Хосе Антонио Рейес (получил вторую желтую карточку).

Ферги также полагал, что капитану «канониров» Виера нужно было намылить шею еще во время игры за ряд некорректных поступков. Он заметил: «Патрик, похоже, неприкасаем, когда речь заходит о таких вещах, поэтому я не удивлен. Эти игры являются очень трудными для арбитров. Когда они начинают или прекращают судить? Было много фолов, но я не думаю, что было что-то действительно серьезное, хотя Рейесу, возможно, повезло, что его не удалили раньше за толчок Сильвестра. Не хочется, чтобы игроков удаляли в финале, но арбитры всего лишь люди».

Несмотря на досадное поражение, босс был все еще относительно энергичен и уверен в будущем. Он добавил: «Мы всегда были командой, которая мобилизуется после поражений и неудач, такая мы команда. Мы начнем действовать – кубковый финал иногда может нас заставить сделать это. У нас очень хорошая команда, и в такой форме мы можем играть против любого соперника. Это была действительно хорошая работа, и сегодня мы сыграли в свою игру.

Лучшего игрока матча нужно выбирать из двух кандидатов – Уэйна Руни и Криштиану Роналду, потому что они были великолепны, оба. У них большое будущее, равно как и у Даррена Флетчера. Сезон теперь закончен, и можно посмотреть, что получилось, но при этом нужно с нетерпением ждать и следующего сезона».

После встречи его команды с «канонирами» босс имел полное право чувствовать себя уверенным в том, что все налаживается, но в следующем сезоне он серьезно обиделся – по крайней мере, вплоть до Рождества, – поскольку подвергся жестким оскорблениям собственных болельщиков, когда «Юнайтед» набирал форму. Это было, конечно, зрелище не из приятных.

Глава 10

Гул неодобрения

К концу 2005 года действительно казалось, будто эра Фергюсона на «Олд Траффорд» может закончиться. С августа до конца года Ферги пережил свой худший период в клубе со времен мрачного 1989 года. После серии безликих игр его освистали болельщики «Юнайтед», а в ноябре после размолвки с ним клуб покинул Рой Кин.

А затем – и это стало последней каплей, переполнившей терпение болельщиков, – «Юнайтед» вылетел из Лиги чемпионов на начальной стадии – впервые за последнее десятилетие. Зловещее предзнаменование было очевидным, тем не менее, копнув глубже, чем он делал это в мрачные дни раннего периода, босс каким-то образом умудрился переписать сценарий, согласно которому ему неизбежно указали бы на дверь.

Сентябрь 2005 года стал особенно плохим месяцем для Ферги, поскольку его команда смогла выиграть лишь одну игру из пяти. На «Олд Траффорд» его регулярно освистывали. Болельщики, недовольные тем направлением, в котором, как им казалось, двигалась команда, считали, что «Юнайтед» упал ниже некуда, что команда лишилась атакующего настроя и воли к победе, к чему они привыкли за эти годы.

24 сентября в рамках Премьер-лиги «Юнайтед» проиграл дома «Блэкберну» со счетом 1:2. После этого поражения болельщики дали волю своим чувствам: они освистали команду и Ферги, а два наиболее буйных фаната даже попытались перелезть через барьер, чтобы добраться до босса «Юнайтед», когда тот находился на скамейке запасных.

К Ферги немедленно приставили дополнительных охранников, но когда после игры он уходил с поля, его освистали еще больше болельщиков. Эти инциденты последовали за размолвкой в аэропорту Будапешта месяцем ранее, когда поклонники сказали ему, что он «продался» Глейзерам.

Недовольство болельщиков, присутствовавших на матче с «Блэкберном», вполне объяснимо. Лучший игрок «Юнайтед», Руни, остался на скамейке запасных, поскольку босс выбрал осторожную тактику. В конце концов Руни все же появился на поле и сыграл главную роль в выравнивании игры во втором тайме. Вратарь «Блэкберна» Брэд Фридель не смог удержать мяч после его удара с 25 ярдов, и Руд ван Нистелрой сыграл результативно на добивании.

Предупредительные звонки прозвучали за четыре дня до домашнего поражения от «Блэкберна». Во вторник, 20 сентября, Нил Кустис писал в газете The Sun, что игроки начали беспокоиться по поводу стиля и схемы игры, которые определяет дуэт, управляющий командой. Кустис писал: «Алексу Фергюсону грозит восстание игроков „Манчестер Юнайтед“, которые недовольны выбранной тактикой игры. В последних трех играх команда ударила по воротам всего пять раз, а гол не может забить уже в течение 225 минут. Многие игроки недовольны тем, что им кажется негативным стилем игры, когда изначальная схема 4-3-3 превращается в схему 4-5-1 с одним только Рудом ван Нистелроем впереди.

Уэйн Руни тоже недоволен тем, что вынужден отходить назад – иногда на фланг. Он хочет играть в нападении, а ван Нистелрой хочет видеть его своим партнером по нападению. Но тактику, вызывающую недовольство, похоже, определяет Фергюсон номер два – Карлуш Кейруш. И он не намерен отступать от того, что ему кажется правильным способом выиграть чемпионат…»

После этого поражения «Юнайтед» стал отставать от «Челси» на 10 очков, однако босс «Блэкберн Роверс» Марк Хьюз заявил, что кризис на «Олд Траффорд» не такой серьезный, каким его изображают. Бывший нападающий «Юнайтед» сказал: «В этом клубе стремятся к большим достижениям, и так будет всегда. Они живут с этим каждый день, а это поражение просто сделает их более сильными. Как только их загоняют в угол, они выходят из него еще более сильными. Я уверен, что так будет и после этого поражения.

До конца чемпионата еще очень далеко. „Юнайтед“ надеялся победить сегодня, но ему не удалось этого сделать. Еще более усложняет дело то, что „Челси“ играет действительно хорошо. Если они позволят „синим“ уйти далеко вперед, то потом будет очень трудно нагнать их, поэтому им придется нагонять их как можно быстрее».

Несколькими днями ранее казалось, что это давление сказалось и на Ферги, когда он сбежал с телеинтервью для телеканала Sky, после того как его спросили о темпераменте Руни. Он даже отказался поговорить с журналистами собственного телеканала клуба MUTV, после того как в одной из телепрограмм была подвергнута критике его тактика.

Спустя три дня после проигрыша «Блэкберну» боссу пришлось выйти из своей раковины: ему срочно нужно было оживить свою команду перед визитом «Бенфики», приезжавшей на матч Лиги чемпионов. Появились слухи об организовываемой против него акции, а в радиопередачах то и дело появлялись «болельщики», предлагавшие Ферги уйти. Некоторые истинные болельщики были также недовольны португальским помощником босса – Карлушем Кейрушем, которого они обвиняли в прививании «Юнайтед» оборонительного стиля игры.

Перед домашней игрой с «Бенфикой» (заключительной игрой этого непростого месяца) Кейруш ответил недовольным.

Он назвал их «глупыми» и сказал: «Футбол – это игра мнений… Люди умоляли нас применить схему четыре-четыре-два, и в игре с „Блэкберном“ мы впервые сыграли по системе четыре-четыре-два и проиграли!

Мы испытали схему, которую требовали болельщики, и проиграли. Именно поэтому футбол – это игра, в которой воображение и, во многих случаях, глупости не имеют никаких границ».

Даже Арсен Венгер встал на защиту Ферги, сказав: «Вы знаете, что я не являюсь его лучшим другом, но мне действительно кажется ужасным то, что его освистали. Конечно, мы – как и игроки – хороши настолько, насколько хороша наша последняя игра, но, учитывая то, что этот человек сделал для клуба, я нахожу это ужасным, почти невероятным».

Ферги полагал, что выкрики раздавались со стороны меньшинства и что истинные поклонники «Юнайтед» сплотятся вокруг него и команды во время матча против гостей из Португалии. Он сказал: «Поддержка будет большой. Это европейский вечер, и на „Олд Траффорд“ он всегда проходит поособенному. В такой вечер больше накал страстей, и это хорошо.

В футболе всегда есть возможность оправиться после проигрыша. Мы проигрывали в прошлом, и в будущем не избежать поражений. Мы сталкивались с этими проблемами прежде и когда-нибудь столкнемся с ними снова. В этом отношении мы ничем не отличаемся от других: это случается. Матч с „Бенфикой“ важен для меня, и мы стараемся восстановить игроков после поражения в прошлую субботу».

На его призыв о помощи болельщики, конечно, ответили, да еще как! Они распевали его имя на всем протяжении матча и бурно поддерживали команду – и не напрасно, поскольку «Юнайтед» выиграл со счетом 2:1 благодаря голам Гиггза и ван Нистелроя. У проигравших отличился Симао, забивший ответный гол.

В середине того беспокойного месяца Рой Кин сыграл матч в Ливерпуле, который окажется его последней игрой за клуб. Этот матч закончился со счетом 0:0, а Кин через две минуты после его начала вынужден был, хромая, покинуть поле. Он сломал плюсневую кость левой стопы – аналогичная травма выводила из строя Дэвида Бекхэма и Гари Невилла.

Кин сломался крайне некстати для находящегося под давлением Ферги. Травма исключила Роя из планов босса на два месяца, как раз на то время, когда «Челси» на всех парах двигался вперед в гонке за чемпионство.

Для Кина это был особенно тяжелый удар. Рой только что оправился от проблем с подколенным сухожилием, и временный перерыв в игре – как и все перерывы в его карьере, связанные с травмами, – переживал очень болезненно. Не участвуя в играх, он начинал предаваться грустным размышлениям, хандрил и легко раздражался. Время Роя Кина на «Олд Траффорд» подходило к драматическому концу – в ноябре 2005 года его уже не было в команде.

Когда в то время его спросили, не убила ли ничья 0:0 на «Энфилде» – первая ничья между клубами на этом стадионе с 1991 года – его мечты на чемпионство в следующем сезоне, он с легким раздражением ответил: «Слишком рано говорить об этом. Я не думаю, что игры, подобные этой, будут даваться легко тому же „Челси“. Я все еще считаю, что у нас было достаточно сил, чтобы выиграть чемпионат, мы показали хороший профессионализм и самообладание, нам не хватило только напористости».

К ноябрю «Юнайтед» снова залихорадило, после того как критические отзывы Кина о товарищах по команде, высказанные им по клубному телевидению, появились в заголовках новостей. Рой шокировал своими высказываниями одноклубников и босса.

Шестого ноября «Юнайтед» предстояло противостоять «Челси», приезжавшему в Манчестер. Ферги, явно недовольный резкими высказываниями Кина перед матчем, предупредил всех, что не потерпит публичную критику его игроков теми, кто имеет отношение к клубу.

Он сказал: «Конечно, есть критика – критика раздается отовсюду. И тренеру нужно сделать все, чтобы эта критика не выходила за пределы клуба. В этом смысле я тверд и абсолютно непреклонен. Моя позиция однозначна, и она не меняется: нельзя критиковать игроков „Манчестер Юнайтед“ публично – я никогда не делал этого и не буду делать».

Такой всегда была философия босса, и она останется неизменной до того дня, когда он в конце концов уйдет с «Олд Траффорд». За прошедшие годы она замечательно послужила ему – игроки знали, что их никогда не будет высмеивать или публично оскорблять человек, который был для них важен, и такое поведение тренера поощряло проявление лояльности как части взаимного доверия.

То, что Ферги посчитал нужным ответить на критику Кина публично, говорило о том, насколько хрупкими стали отношения между ними: этот эпизод показал, что связь между ним и его травмированным капитаном разорвалась навсегда.

Тренер «Юнайтед» продолжал: «Критика не проблема для меня – в таком клубе она ожидаема. Но мне нужно следить за тем, как она влияет на игроков. Для молодых игроков естественно терять уверенность в своих силах после поражений. В этом смысле они ничем не отличаются от других людей».

Положение дел перед игрой с «Челси» было малоутешительным: «синие» опережали «Юнайтед» на 13 очков, а их беспроигрышная серия продолжалась уже 40 игр. Однако у «красных дьяволов» был шанс – они, похоже, всегда сплачивались, когда их загоняли в угол. Действительно, это была одна из самых замечательных особенностей великих команд, и Ферги привил ее «Юнайтед» за годы работы в клубе.

Ферги знал, что его ребята могли выиграть этот матч – он не сомневался в победе, как и всегда, независимо от того, кто был соперником «Юнайтед». Он сказал тогда: «„Челси“ – очень сильная команда с очень сильной обороной. Победить ее, конечно, будет нелегко, но, может быть, именно сейчас нам и нужно сыграть с очень хорошей командой.

Будет очень важно, как мы начнем игру, и нам нужна поддержка болельщиков. Главное для нас – подавить „Челси“ и заставить его немного задуматься. Я знаю, что мы способны сделать это – и я думаю, что все остальные тоже это знают».

Его оптимизм не был беспочвенным: «Юнайтед» победил «синих» – хотя эта победа в конечном счете оказалась еще одним ложным рассветом на этой переходной для клуба стадии. Единственный мяч в этой встрече забил Даррен Флетчер, один из тех молодых игроков, которые стали объектом критики Кина на клубном ТВ.

Когда «Юнайтед» отмечал важнейший гол Флетчера, телекамеры, конечно, сосредоточились на одинокой, задумчивой фигуре Кина, сидевшего на главной трибуне. Небритый, мрачный, непреклонный и настороженный – так выглядел этот великий человек на стадионе, где его боготворили.

Через двенадцать дней Рой Кин ушел из клуба.

К концу декабря, после того как «Юнайтед» скатился еще ниже в турнирной таблице и выбыл из розыгрыша Лиги чемпионов, позорно заняв последнее место в легкой группе, пошли разговоры о том, что босс тоже вот-вот уйдет.

В его защиту следует сказать, что Ферги подкосили травмы игроков. Сам жесткий игрок, Габриэль Хайнце пропустил большую часть сезона после того, как повредил крестообразные связки левого колена во время игры группового этапа Лиги чемпионов против «Вильяреала». Это был жестокий удар, поскольку он только что возвратился из вынужденного отпуска, связанного с другой травмой. А защитник сборной Англии Гари Невилл получил повреждение во втором матче квалификационного этапа Лиги чемпионов против «Дебрецена». Когда Гари возобновил тренировки, казалось, что он полностью восстановился, но в Каррингтоне он получил очередную травму. Ему нужна была операция, в связи с этим он выбыл из игры еще на шесть недель.

Райан Гиггз также выбыл из игры – после весьма неприятного инцидента в домашней безголевой встрече с «Лиллем» в Лиге чемпионов. Нулевая ничья 18 октября была характерна для того кошмара, который преследовал Ферги в тот сезон. В этом матче Райан был цинично выбит из игры одним из французских игроков. Гиггза пришлось оперировать, поскольку в результате столкновения в воздухе со Статисом Талваридисом (по иронии судьбы, бывшим игроком «Арсенала») он в трех местах сломал скуловую кость и на шесть недель выбыл из игры. Босса этот инцидент привел в ярость, и его гнев усилился, когда арбитр не позволил немедленно оказать Гиггзу медицинскую помощь. Серьезность повреждений обнаружилась лишь за семь минут до конца встречи, когда Райана заменил на поле Пак Чжи Сун.

Позже Ферги сказал: «Судья должен остановить игру, если какой-то игрок получил тяжелую травму. Меня поразило то, что, видев этот инцидент, арбитр не позволил выйти на поле врачу. Наш врач тоже недоволен случившимся, и сейчас мы этим занимаемся.

У Райана три отдельных перелома, и на его скулу теперь наложат пластины. Если бы мы могли выйти на поле, мы бы немедленно унесли его оттуда, потому что на телевизионной картинке была видна вмятина на его щеке. Райан оставался на поле благодаря собственной стойкости – чудо в том, что он не получил больше никаких ударов, потому что могло произойти действительно нечто серьезное. Когда мы его заменили, мы оценили повреждения и поняли, что Райану очень повезло, поскольку не случилось других столкновений.

„Лилль“ – очень агрессивная команда, которая стремилась добиться результата любым способом. Я просматривал видеозапись, и хочу сказать, что никогда не видел так много ударов локтями и столкновений в воздухе за все время моей карьеры в Англии. Нужно отдать должное „Лиллю“ – с момента нашей последней встречи с французами четыре года назад они добились ощутимого прогресса, но, конечно, не были подготовлены к игре и не пытались победить. Им хотелось лишь не проиграть».

А в следующем месяце случилась та самая травма на «Энфилд Роуд», положившая конец эре Кина в клубе. Но, помимо травм, преследовавших, словно проклятие, «Юнайтед», еще одна проблема беспокоила Ферги – слабая игра в центре поля. И босс посчитал, что с этим можно справиться, если пригласить в клуб полузащитника Алана Смита.

Смит, приобретенный летом 2004 года за 7 миллионов фунтов у «Лидса», и сам был из Лидса – йоркширский парень, которого, как и Руни, перешедшего из «Эвертона» в «Юнайтед», злобно осуждали бывшие поклонники. В самых худших своих кошмарах они и представить себе не могли, что герой их родного города перейдет в стан самых ярых противников «белых».

Ферги восхищался храбростью этого парня, силой его характера и решимостью и полагал, что именно эти качества помогут ему стать еще одним Роем Кином. Когда Фергюсону в сентябре 2005 года сказали, что Смит поведал прессе о том, что Кин дает ему советы и поддерживает словами, босс заметил: «Меня это не удивляет. Победа так же важна для Роя, как и для меня. Он один из старожилов команды, который хочет, чтобы мы побеждали всегда. В Алане он видит некоторые черты характера, которыми в молодости отличался сам. Эти черты могли бы помочь Алану развиться в очень хорошего игрока на этой позиции».

«В настоящее время мы переживаем период травм, – продолжал Фергюсон, – но за прошлые годы мы неплохо научились справляться с такого рода вещами. Если бы это случилось с „Челси“ и они потеряли бы таких игроков, как Джон Терри и Фрэнк Лэмпард, это могло бы повлиять на них, потому что до сих пор у них на самом деле не было никаких травм».

Однако Смит так и не стал хорошим центральным хавбеком. Конечно, никаким Кином он не был, и он сам когда-то признал, что не любит, когда его заставляют выполнять функции центрального полузащитника. Уже в «Лидсе» образца 2001/02 года, когда тогдашний босс команды Дэвид О'Лири использовал его на этой позиции, Смит всеми способами демонстрировал, что ему не нравится роль центрального полузащитника, и, когда он пришел в «Юнайтед», он дал ясно понять, что подписал контракт как нападающий.

Это едва ли способствовало развитию его карьеры. Его отношение к игре и его решимость были безукоризненны, но его несвоевременные единоборства и склонность естественным образом идти вперед, а не играть на своей позиции создавали проблемы для «Юнайтед».

Болельщики клуба, похоже, были согласны с тем, что Смит и некоторые другие игроки, теперь входящие в первый состав команды, были просто недостаточно хороши для нее. Один болельщик, Иан Коллинс, в частности сказал: «Некоторые из них изо всех сил пытаются уйти в другие команды – Джон О'Ши и Киран Ричардсон, например».

А еще один фанат, Рикки Мастилл, прибавил: «Несомненно, такие игроки, как Алан Смит и Даррен Флетчер, могут выполнять соответствующую работу на своих позициях, но этого недостаточно. Когда вы играете за команду, подобную „Манчестер Юнайтед“, вы должны совершенствоваться каждую неделю».

2005 год и без того складывался достаточно плохо для «Манчестер Юнайтед» – достаточно вспомнить оскорбления босса и уход Кина, – и тут на клуб обрушился еще один сокрушительный удар. В пятницу, 25 ноября, спустя всего неделю после ухода Кина, «Олд Траффорд» погрузился в траур: скончался Джордж Бест, возможно, самый великий игрок в истории футбола. Он ушел из жизни в возрасте 59 лет в лондонском госпитале имени Кромвеля.

Джордж был госпитализирован с диагнозом «острая почечная недостаточность» 3 октября. Почечная инфекция стала побочным эффектом приема иммуноподавляющих препаратов, прописанных Бесту для предотвращения отторжения организмом печени после ее трансплантации. Бесту была оказана неотложная помощь, и к концу октября его состояние стабилизировалось. Но в ноябре последовало новое ухудшение, а ранним утром 25 ноября 2005 года интенсивная терапия была приостановлена. В 13 часов 6 минут Джордж Бест скончался от легочной инфекции и многочисленных отказов внутренних органов.

Заключительный акт в драме, которую представляла собой жизнь этого ирландского вундеркинда, было нетрудно предугадать: она должна была закончиться плачевно, учитывая его склонность к алкоголю.

Естественно, эта новость сильно поразила «Юнайтед» и Ферги. Босс возглавил траурные мероприятия; отдавая дань умершему, он сказал: «Джордж был фантастическим игроком. Все в „Юнайтед“ считали его величайшим игроком всех времен. Это все очень грустно, потому что он был замечательным и очень приятным человеком».

Между тем Ферги предстояло настроить свою команду на решающий матч, который должен был состояться 11 дней спустя. Этот матч мог стать определяющим в сезоне, и, как утверждали некоторые, от его результата зависело, будет ли Алекс Фергюсон продолжать работать с командой. «Юнайтед» отправился в Лисабон на заключительную встречу группового этапа Лиги чемпионов с «Бенфикой». К сожалению, 5 декабря 2005 «красные дьяволы» уступили. Проиграв со счетом 1:2, «Юнайтед» оказался на последнем месте в Группе D, не получив даже утешительного права участвовать в розыгрыше Кубке УЕФА. Это была, без всякого сомнения, самая низшая точка за все 15 лет пребывания сэра Алекса у руля команды. Пол Скоулз вывел «Юнайтед» вперед, но в итоге «Бенфика» выиграла матч, завоевав место в финальной стадии турнира вместе с «Вильяреалом».

Таблоиды, естественно, сразу заполнились статьями, авторы которых поспешили отправить босса в отставку, – и это были не только «желтые» издания. Кевин Макмарра, уважаемый обозреватель из газеты The Guardian, тоже присоединился к мрачным предсказаниям. «Наверное, будет принято кулуарное решение, – писал он, – и, скорее всего, в конце сезона пребывание сэра Алекса Фергюсона в „Манчестер Юнайтед“ завершится. Ворчание богатых мужчин по поводу текущего бухгалтерского баланса и перспектив может быть смертельным, но никакая жестокость семьи Глейзер не удручит так, как неудача на футбольном поле.

Этой ночью на стадионе „Бенфики“ все увидели, каким будет закат Фергюсона. „Юнайтед“ бросился отыгрываться, но так и не смог этого сделать. После победы „Вильяреала“ было бы достаточно и ничьей, но команда, которая вела в счете, так и не смогла добиться даже такого результата. Впервые за десять сезонов „Юнайтед“ не сыграет в финальной стадии Лиги чемпионов».

А газета The Independent указала на то, что призывы к Ферги уйти исходили не только от псевдоболельщиков, которые приходили на «Олд Траффорд» один-два раза за сезон, но и от настоящих фанатов команды: «Даже на официальном веб-сайте „Юнайтед“, в разделе для болельщиков, отразились эти настроения – большая часть написанного там была направлена против человека, девятнадцать лет пребывания которого на „Олд Траффорд“ были отмечены множеством наград. „Пришло время Ферги отправиться на покой, – написал один поклонник клуба. – Я знаю, что мы проходим через переходный период, но последний раз мы внятно играли в конце сезона 2002/03 года“. Второй его поддержал: „Нужны кардинальные перемены, потому что мы уже не те, что были“. А третий утверждал: „Это самая низкая точка за десять лет – они не смогли даже выйти из группы с тремя очень средними командами“».

Ферги, как и всегда после поражения, не унывал: он даже не задумывался о завершении своего пребывания в клубе, несмотря на все возрастающее число тех, кто требовал его голову во время телефонных опросов и общенациональных дебатов, организованных среди поклонников «Юнайтед». Когда его спросили, беспокоится ли он за свое будущее, он резко сказал: «Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. У меня есть работа, которую надо делать, это большая работа, и я уверен в своих игроках. Этот клуб всегда выходил из трудных ситуаций, и мы справимся снова».

И добавил: «Мы слишком легко отдавали соперникам преимущество во владении мячом и в этом должны винить только себя. Мы отчаянно пытались выиграть матч, и из-за этого возникало беспокойство. Я даю своей команде десять баллов из десяти за решительность и старания, но, в конце концов, они не окупились. Нельзя утверждать, что это был несправедливый результат, но я не думаю, что было бы несправедливо, если бы мы сравняли счет».

Бывший в тот вечер капитаном Гари Невилл тоже не унывал, заявляя, что «Юнайтед» еще может все наладить в этом сезоне.

Он сказал: «Выход в финальную стадию был в наших планах, но мы сыграли слабо в этой группе. Мы знаем, что в ближайшие несколько дней люди будут критиковать нас, и справедливо, потому что наши действия не соответствовали нашим стандартам. Но мы должны сплотиться и успешно выступить в чемпионате, потому что нам предстоит нагнать „Челси“. Обязанности старожилов не меняются – мы должны взбодрить всех».

Количество трофеев, завоеванных «Юнайтед» под руководством Ферги, вполне справедливо давало боссу время, чтобы все изменить. Игроки отреагировали, проявив характер, и «Юнайтед» оставался непобежденным в десяти матчах, лишь однажды уступив в Премьер-лиге со счетом 1:3 «Манчестер Сити».

В том сезоне команда финишировала второй в чемпионате, отстав от «Челси» на восемь очков, и выбыла из розыгрыша Кубка Англии 18 декабря после деморализующего проигрыша своему давнишнему конкуренту – «Ливерпулю». Мерсисайдцы обыграли в Кубке «Юнайтед» впервые за восемьдесят пять лет; единственный гол в матче на 20-й минуте забил Питер Крауч.

iknigi.net

Сэр Алекс Фергюсон. Биография величайшего футбольного тренера. Глава 1. » Манчестер Юнайтед (Manchester United) на ReDevils.ru

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

№ Команда И О
1 Манчестер Сити 10 28
2 Манчестер Юнайтед 10 23
3 Тоттенхэм 10 20
4 Челси 10 19
5 Арсенал 10 19
6 Ливерпуль 10 16
7 Бернли 10 16
8 Уотфорд 10 15
9 Ньюкасл 10 14
10 Саутгемптон 10 13
11 Лестер 10 12
12 Брайтон 10 12
13 Хаддерсфилд 10 12
14 Стоук 10 11
15 Вест Бромвич 10 10
16 Вест Хэм 10 9
17 Суонси 10 8
18 Эвертон 10 8
19 Борнмут 10 7
20 Кристал Пэлас 10 4
ИгрокГ
Златан Ибрагимович26
Хуан Мата10
Хенри8
Антони Марсьяль7
Маркус Рашфорд7
Пол Погба7
ИгрокГП
Уэйн Руни10
Андер Эррера8
Златан Ибрагимович8
Хуан Мата6
Антони Марсьяль6
Антонио Валенсия6

Травмы

Дисквалификации

10 мая, Пт Премьер Лига
Игра команды:
Игрок матча:

Антони Марсьяль (8.50)

17 мая, Пт Премьер Лига
Игра команды:
Игрок матча:

Майкл Кэррик (8.92)

21 мая, Вт Кубок Англии
Игра команды:
Игрок матча:

Уэйн Руни (7.93)

15 января, Вт Премьер Лига
ЮнайтедСток Сити23:00(мск.)

redevils.ru

My Autobiography, футбол

Биография сэра Алекса Фергюсона

  • Лента блога

  • 3
  • 2
  • 1
  • Следующие 10 постов
    13 мая 2014, 23:36 Автор Under Блог «My Autobiography» от имени блога «Англия, Англия» приглашает Вас принять участие в определении лучших блогов и авторов английской Трибуны. 3 26 февраля 2014, 21:28 Автор Chapman В блоге My Autobiography - перевод последней главы автобиографии сэра Алекса Фергюсона. 89 26 февраля 2014, 19:03 Автор Under Перевернута последняя страница книги, настало время подвести итоги. 67 21 февраля 2014, 16:56 Автор Under Был август 2004 года, и мы только что сыграли с «Эвертоном». Билл Кенрайт плакал. Сидел в моем кабинете и плакал. 37 19 февраля 2014, 19:27 Автор SOADVaruj Моя мать, наподобие других шотландских матерей, настоящий Босс. Она управляла семьей. Кэти тоже принимает решения по всем семейным вопросам – это лучше для нас обоих. 18 16 февраля 2014, 17:34 Автор GreenJon Я был свидетелем смены 14 главных тренеров «Сити», начиная с Джимми Фриззела в 1986 году. И, наконец, тренер клуба из другой части города смог одолеть меня в гонке за чемпионство. Спустя год Роберто Манчини стал очередным тренером «Манчестер Сити», который лишился или оставил свою работу до того, как я завершил карьеру. 63 12 февраля 2014, 20:52 Автор Alish Kamiloff На первой пресс-конференции я сказал: «Хочу сбросить «Ливерпуль» с их гр***ного насеста». На самом деле не могу точно припомнить, говорил ли я конкретно эти слова, но, во всяком случае, мне их приписали. 31 7 февраля 2014, 16:15 Автор Илья Кутуев «Перед тем, как выходить к журналистам, я всегда настраивал себя психологически. Большим подспорьем в этом деле был опыт. Постепенно я научился предугадывать, о чем будет идти разговор». В 20-й главе автобиографии Фергюсон рассказывает о своих взаимоотношениях с прессой и рассуждает на тему судейства в Англии. 143 31 января 2014, 20:00 Автор GreenJon «Барселона» – лучшая команда, против которой приходилось играть «Манчестер Юнайтед». Бесспорно лучшая. 115 26 января 2014, 18:39 Автор nikON Недавно Сэр Алекс Фергюсон напомнил, что «Манчестер Юнайтед» всегда прибавляет во второй половине сезона. Детали психологии великого тренера в переводе восемнадцатой главы его автобиографии. 46
Показать ещe

www.sports.ru


Смотрите также