Биография семен исаакович спектор


Семен Спектор: жизнь нам дана, чтобы делать добро

22 июня 2019, 5:26

Вся жизнь этого легендарного человека — беззаветное служение долгу врача, общественного деятеля, гражданина.

25 июля Семену Исааковичу исполняется 83 года. В этот день рано утром он, как обычно, придет в свой кабинет на втором этаже госпиталя, чтобы принимать посетителей, нуждающихся в его помощи. Людям нужны не только медицинские советы, не меньшую ценность имеет мудрое слово много пережившего и много свершившего человека. О том, что волнует его сегодня, Семен Исаакович поделился с нашим корреспондентом.

— Меньше года остается до 75-й годовщины Великой Победы. К сожалению, все меньше остается ветеранов, лично причастных к этому празднику. Уходит поколение, пережившее страшную трагедию войны, живые ее свидетели. И уже некому рассказать правду о ней, дать отпор фальсификаторам, стремящимся обесценить подвиг советского народа. Вы один из тех, кто на своем горьком опыте знает, что такое война.

— Да, это так. Война началась 22 июня, а 8 июня 1941 года к нам в Крыжополь — это райцентр в Винницкой области — вошли немцы. Нас определили в гетто — огородили колючей проволокой несколько домов и загнали туда еврейские семьи. Врагу не пожелаю того, что мы пережили за те 936 суток неволи, сознавая, какой страшный конец нам уготован!

Но самым большим потрясением для меня стали не унижения и издевательства, которым подвергли нас фашисты, а предательство Толика Главатского, моего товарища по детским играм. Главатские жили напротив. Когда все началось, Толик прибежал к нам и стал кричать мне: «Жид пархатый!» Я тогда даже не знал, что такое жид. А он, оказывается, знал и радовался приходу немцев. И не он один. Некоторые местные девушки зазывали к себе немецких солдат, и даже я, шестилетний ребенок, догадывался, зачем.

— Как Вам удалось выжить за колючей проволокой?

— Мы каждый день ждали смерти. Страшно голодали. Вдоль колючей проволоки проходила дорога, по которой возили зерно на железнодорожную станцию. Я ухитрялся подлезть под колючую проволоку и стащить несколько початков из мешка с кукурузой, которой кормили лошадей. Таким же образом пробирался обратно, отдавал добычу нашим, чтобы они могли сварить еду.

Во время одной из вылазок я едва не погиб. Не успел вовремя скрыться и попал на глаза немцам. Двое взяли меня за руки за ноги и с размаху бросили на колючую проволоку. Я выжил, но раны на шее, лице и голове загноились, родные насчитали 48 фурункулов. Рот не открывался из-за корост, меня кормили через соломинку. Надевали на нее клизму и вливали в рот воду.

— Вы верили, что вас освободят?

— Не только верил, я как мог помогал местным подпольщикам, которые устраивали диверсии на железной дороге, задерживали немецкие эшелоны.

Напротив нашего дома в гетто рос старый каштан, я взбирался на самую верхушку, маскировался, чтобы немцы не заметили, и на картонке отмечал, какой поезд идет в сторону Одессы, какой — в сторону Киева. Эти сведения передавал партизанам, которым руководил местный житель по фамилии Липовецкий. Дальше действовали они: на стрелке поднимали костыль, которым скрепляются рельсы, подрезали его и вставляли обратно. Когда шел состав, костыль, не выдерживая веса, лопался, и вагоны сходили с рельсов.

— Немцы Вас ни разу не заподозрили в помощи партизанам?

— Бог меня хранил. С тех пор я верю, что он существует. Одного понять не могу, почему он допустил, что после войны никто из предателей не понес наказание. Только одному прислужнику фашистов, который до полусмерти избил моего отца бруском, утыканным гвоздями, дали 15 лет. Да и то мой отец жалел его: мол, у него же дети.

Так этот предатель вернулся через девять лет, построил двухэтажный дом да еще цинично хвастался перед отцом: мол, смотри, товарищ Спектор, какой я себе замок построил. Он столько награбил во время оккупации, что ему даже после отсидки хватило на строительство особняка!

— Вы помните день, когда оккупация закончилась?

— Это произошло 16 марта 1944 года, и этот день я всегда отмечаю так же, как 9 Мая и 25 июля, день моего рождения. Я помню, как вошли в Крыжополь советские бойцы, усталые, запыленные, пообносившиеся, но такие родные, такие долгожданные! Мы радовались свободе, радовались новой счастливой жизни.

Много лет прошло с тех пор, но чем дольше я живу, тем крепче моя убежденность, что только советский народ мог победить в той страшной войне. Не все способны так любить свое Отечество, чтобы быть готовыми отдать жизнь за него. А мы, советские люди, были так воспитаны, что Родина, ее свобода дороже всего. Я считаю фронтовиков святыми людьми, лечить их, заботиться о них всегда было честью для меня.

— Поэтому Вы и выбрали профессию врача?

—Мамина сестра прошла всю войну начальником передвижного хирургического госпиталя. Я ее очень уважал, заслушивался ее рассказами о работе. После окончания войны моя тетя еще год работала в Германии, где оставался ее госпиталь — лечила раненых, причем не только советских солдат, но и немцев. Когда она рассказала об этом, я был обескуражен: как же можно лечить врага, который убивал наших солдат. Ее ответ я запомнил на всю жизнь: «Для врача не существует плохих и хороших людей, есть больные, которым нужно помочь». И всю жизнь следовал этой заповеди.

Но первая моя попытка стать врачом оказалась неудачной. После окончания школы я приехал в Москву, сдал документы в медицинский институт. Через два часа приходит член приемной комиссии, возвращает мне документы: мол, тебе, изменнику родины, не место в столичном вузе. Намекал на то, что я ребенком находился на оккупированной территории! Конечно, мне было очень обидно. Я поехал на вокзал, собрал копейки, какие у меня были, купил билет и поехал домой. А от Москвы до дома поезд шел 27 часов, и за все 27 часов я даже крошки хлеба не съел — не на что было его купить.

На следующий день поехал устраиваться на пищекомбинат, это было единственное промышленное предприятие в районе. Меня взяли на работу, потому что знали моего отца. У него было семь классов образования, но он был очень ответственным, честнейшим человеком, его все уважали. В комбинате я проработал три месяца, потом поступил в Черновицкий индустриальный техникум. После окончания работал начальником цеха обжига на кирпичном заводе в Львовской области.

А потом пришло время идти в армию, и судьба забросила меня на Урал, о котором я тогда ничего не знал, кроме того, что там холодно.

— И остались здесь навсегда.

— Это бог меня сюда направил, потому что лучше людей, чем на Урале, я больше нигде не встречал. Я матерщинник страшный, но не обманщик, так что мои слова — истинная правда. Когда я работал в Львовской области и приезжал в областной центр, то и дело слышал за спиной: «Глядь, жид иде!». Здесь, на Урале, я живу уже больше шестидесяти лет, и никто ни разу не назвал меня жидом. Это о чем-то говорит?

Видите в моем кабинете портрет? Это мой учитель, профессор Давид Григорьевич Шефер. Он был заведующим кафедрой нейрохирургии и нервных болезней Свердловского мединститута . И он так же, как моя тетя, учил, что для нас, врачей, нет понятия, какой национальности человек, а есть понятие, какая болезнь у человека и как ее лечить. Сам став врачом, а потом и доктором медицинских наук, я старался передавать эту мудрость своим ученикам.

— Получилось?

— В своих учениках я уверен. Но за всех докторов не поручусь. Раньше больной входил в кабинет врача, и тот внимательно всматривался в пациента, чтобы определить признаки болезни и правильно выбрать лечение. Сейчас больной входит — а врач прикидывает, насколько он платежеспособен и сколько с него можно взять. Для меня это дико, неприемлемо, невозможно.

— Как это изменить?

— Только воспитанием. Я счастлив, что мои малограмотные родители научили меня быть честным во всем, научили честно работать. Сегодня у многих по два образования, а ведут себя не по-человечески. Деньги ценят выше, чем человека.

За время работы я прооперировал 9646 больных, в основном с тяжелыми черепно-мозговыми травмами. Спасая людей, делал за год 115 вылетов самолетом санавиации, проехал 946 тысяч километров на санитарной машине. Никаких выходных, никаких праздников. Ревизоры, которые приходили проверять госпиталь, удивлялись, что ни копейки лишней я не получал за свою работу.

— Как родилась идея создания госпиталя ветеранов войны на Широкой Речке, строить который помогала вся страна?

— Пережить то, что я пережил в детстве, дало мне понимание, какой героизм проявили наши люди в годы войны. Восстанавливать их здоровье я считал своей святой обязанностью. В 70-е годы прошлого века ветеранов Великой Отечественной войны в Свердловске лечили в приспособленном здании на улице 9 Января. Когда я принял руководство госпиталем, то первое, что там увидел, — как шесть санитарок тащат на четвертый этаж беспомощного пациента, ведь никаких лифтов там и в помине не было.

Меня так ранило это зрелище, что я не мог спокойно спать. Пошел к тогдашнему секретарю обкома партии Ельцину, сказал, что нельзя так относиться к фронтовикам, что нужно строить новый госпиталь. И я до сих пор благодарен Борису Николаевичу, что он меня поддержал. А самое главное, что меня поддержали огромное количество людей, которые перечисляли средства на строительство госпиталя, приходили на субботники. Так появился госпиталь на Широкой Речке, один из самых крупных в стране.

— Свою книгу Вы назвали «Я люблю вас, люди!». Неужели вы действительно всех любите? Есть люди лживые, алчные, злые — разные.

— Я действительно всех люблю. Мне неприятны только изменники – в первую очередь изменники Родины, а также те, кто изменяет своему слову, долгу, профессии. Одним словом, изменники в философском смысле. Таких мне жаль, потому что они не осознают, что смертны, что после них останется только плохая память.

Мне уже 83 года, я ухожу в мир иной, никого не обворовав и никого не обманув. Об одном сожалею: не все могу сделать для людей, которых считаю святыми. Душа плачет, когда я вижу, как пожилая женщина еле-еле ведет из поликлиники к автобусной остановке мужа-инвалида. Почему бы не поставить двух санитаров с коляской, чтобы помогли старикам добраться до автобуса? А как можно допустить, чтобы ветераны сами покупали себе лекарства? Если бы это началось в мою бытность главным врачом, я бы покончил с собой от стыда.

Надо сознавать цену людей, которые отдали Родине все, что могли!

— Наука работает над продлением жизни, теми же проблемами занимается Институт клеточных технологий, к созданию которого Вы также причастны. Понятно, что плодами научных изысканий смогут воспользоваться только будущие поколения. Если бы Вам продлили жизнь еще лет на пятьдесят, на что бы Вы их потратили.?

— Я бы продолжал делать добро. Люди очень в нем нуждаются.

Личное дело

Семен Исаакович Спектор — нейрохирург, доктор медицинских наук, полковник медицинской службы. С 1973 по 2004 год — начальник госпиталя ветеранов Великой Отечественной войны. С 1997 по 2005 занимал пост председателя правительства Свердловской области по социальной политике. Член Совета Общественной палаты Свердловской области. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, другими орденами и медалями. Почетный гражданин Екатеринбурга и Свердловской области. Ветеран Великой Отечественной войны.

22 июня 2019, 5:26

www.uralsky-rabochi.ru

Люди города: легендарный врач и политик Семен Спектор

Семен Спектор имеет медаль «За доблестный труд», орден «Дружбы народов» и «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

Официальный портал Екатеринбурга продолжает серию публикаций в рубрике «Люди города». Сегодня речь пойдет о заслуженном враче РСФСР, почетном гражданине уральской столицы и видном политике Семене Спекторе.

Семен Исаакович Спектор родился 25 июля 1936 года в поселке Крыжополь (Украина). В пятилетнем возрасте вместе с семьей он попал в зону немецкой оккупации и три ужасных года провел в гетто. Даже малышей там заставляли работать, а за любую провинность били. Когда советские войска подходили к поселку, немцы решили уничтожить узников, но не успели. 16 марта 1944 года поселок был освобожден.

В 1953 году будущий врач закончил школу. По собственному признанию, профессию он выбрал еще в детстве, так как родная тетя была доктором, начальником хирургического госпиталя, прошла всю войну.

Однако после школы Семена Спектора не приняли в Московский медицинский институт из-за пребывания на оккупированной территории, и он вернулся домой. Год он был рабочим на заводе, затем подал документы в индустриальный техникум министерства строительных материалов, находившийся в городе Черновце. В декабре 1956 года Семен Исаакович защитил диплом и по распределению был направлен на Городокский кирпичный завод в Львовской области. В течение двух лет он работал начальником цеха обжига. В ноябре 1958 года Спектора призвали на службу в армию - направили в Уральский военный округ, где определили в сводный саперный батальон, стоявший в Елани. Сначала Семен Исаакович был курсантом, потом заместителем командира взвода, а закончил военную службу в звании старшины.

После армии осуществилась детская мечта Семена Спектора - в 1961 году он был зачислен на лечебный факультет Свердловского государственного медицинского института. Через 6 лет он стал врачом-ординатором 1-го нейрохирургического отделения Свердловского психоневрологического госпиталя, где лечились инвалиды Великой Отечественной войны. В мае 1973 года, по приказу областного отдела здравоохранения, Семена Исааковича назначили начальником госпиталя. А в 1979-м началось строительство нового госпитального городка. Весной 1983 года первая очередь нового госпиталя на 240 коечных мест открыла двери для пациентов. В 1994 году в строй вступила вторая очередь. Теперь двадцать шесть специализированных и хорошо оснащенных отделений госпиталя вмещали 810 коек для больных ветеранов. Одновременно был создан научный центр. К 1997 году количество коек выросло до 1 тысячи 200.

Благодаря стараниям Семена Исааковича в Первоуральске появилось реабилитационное отделение госпиталя - база «Снежинка», где продолжают лечение больные, прошедшие стационар. В настоящее время в учреждение поступают и ветераны боевых действий в Афганистане и Чечне. Екатеринбургский госпиталь считается вторым по величине в стране после Московского, а по психоневрологическому профилю - единственным в России. Он располагает новейшим оборудованием, в частности лабораторией мозгового кровообращения, лабораторией патофизиологии старения организма, ультразвуковыми аппаратами, позволяющими выявить раковые заболевания, и магнитно-резонансным и компьютерным томографами, позволяющими обнаружить очаг заболевания с точностью до двух миллиметров.

За тридцать лет работы в госпитале Семен Исаакович лично провел более 200 тысяч консультаций, сделал около 1 тысячи 360 операций по удалению субдуральной гематомы, 670 оперативных вмешательств по удалению злокачественной опухоли спинного и головного мозга, множество операций по удалению грыжи позвоночного диска и лечению других недугов. За свою волю, энергию, за организацию лечения ветеранов войн он награжден международным орденом «Рыцарь Белого Креста». Также Семен Спектор имеет медаль «За доблестный труд», орден «Дружбы народов» и «За заслуги перед Отечеством» IV степени, «Почетный знак советского комитета ветеранов войн» и звание «Заслуженный врач РСФСР».

С 1970 по 1993 год Семен Исаакович был депутатом Верх-Исетского районного Совета города Свердловска, а с 1994 по 1998 год - депутатом Свердловской областной Думы (с 1996 года - Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области).

В апреле 1997 года Семен Исаакович стал заместителем председателя правительства Свердловской области по социальной политике.

В 1993 году Спектору было присвоено звание Почетного гражданина Екатеринбурга. В 2001 году Семен Исаакович был удостоен звания почетного гражданина Свердловской области, в 2011-м награжден знаком «За заслуги перед Свердловской областью» III степени.

Текст подготовил Дмитрий Мигалин (телефон +7 (343) 354-56-51), фото Информационно-аналитического департамента Администрации города Екатеринбурга

xn--80acgfbsl1azdqr.xn--p1ai

Уральский врач Семен Спектор о предателях, своем госпитале, мэре Екатеринбурга Ройзмане и Украине. Интервью

Семена Спектора называют легендой УралаФото: Владимир Жабриков © URA.Ru

Семен Спектор — легендарный уральский врач и яркий человек — завтра отмечает день рождения. Накануне этой даты он встретился с корреспондентом «URA.Ru» и многое вспомнил из своей жизни, оценил самые значимые события и людей, с которыми прожил жизнь. В каком состоянии от него уходил Ельцин, что он знает о свердловском премьере Паслере, за что обижен на мэра, кого считает предателем и почему на Украине сейчас хуже, чем в фашистском гетто, которое ему довелось пережить в детстве.

25 июля знаменитому Семену Спектору исполняется 79 лет. Достойнейшей повод, чтобы сделать интервью с «живой легендой». «Семен Исаакович не общается с прессой», — тоном, не допускающим возражений, отвечает по телефону его помощница. Использую последний аргумент: «Передайте ему, пожалуйста, что это журналист, который помогал строить поликлинику при госпитале».

На следующий день, в 8 утра, мы с фотографом — уже на Широкой Речке. «Семен Исаакович скоро вас примет, он сейчас на процедурах», — говорит вскоре секретарь. В начале одиннадцатого Спектор появляется в коридоре: идет очень медленно, аккуратно переставляя трость, за локоть его поддерживает медсестра — заводит в кабинет, усаживает в кресло. «Он плохо ходит, но говорит по-прежнему бодро — кому хочешь жару задаст!» — напутствуют сотрудницы госпиталя, закрывая за нами двери в кабинет.

— Семен Исаакович, как самочувствие?

— Все болит, это ужасно. Но радости больше, она превалирует. Я рад, несмотря на то, что я сейчас глубоко больной человек… Вот, представьте себе, я перенес шесть больших операций на позвоночнике, 15 микронейрохирургических операций, каждая из них нелегко проходит. У меня нет в сутках минуты, чтобы у меня не болело. Но благодаря тому, что я каждый день людям что-то доброе делаю, я получаю заряд на следующее утро.

Вот приходит ко мне один молодой человек, который окончил институт и сейчас ему намекают, что он же не служил в армии, его надо призвать. Начинаешь его выслушивать, разговаривать с ним и находишь вариант, как сделать, чтобы получилось и для него удобно, и для Родины хорошо. Звонишь облвоенкому, вносишь такое предложение — учесть его основное заболевание (распространенная аллергия) и призвать его служить туда, где невдалеке находится врач, который при обострении сможет оказать ему помощь. Все — договорились! И тот доволен, и этот.

Семен Исаакович идет очень медленно, аккуратно переставляя трость Фото: Владимир Жабриков

Много сложных вопросов. Вы слушали в последние дни выступление нашего президента, где он говорит о ветеранах войны, чтобы их обеспечили жильем? Представьте себе: пошел 71 год после того, как они одержали блестящую победу в самой жестокой на планете Земля войне. Вдумайтесь только! И сегодня не глава администрации Верх-Исетского района выступает по этому поводу, а президент страны. Если бы мы честно относились к ветеранам, разве должен был бы президент так себя унизить и такое произнести, а? Или я не прав? Мы их обманули, а они нам жизнь дали! Как же так?

Поскольку я в годы войны 936 суток провел в фашистском гетто, я знаю цену победы. И я видел, какой героизм проявили наши люди, — неописуемых размеров. Приведу один только пример. Меня освобождают из гетто, и воинской части дают три дня, чтобы она немножко привела себя в порядок — получить пополнение, боеприпасы. Везут им на ЗИСах кадровое пополнение. Кого везут? Из тюрем. И я свидетель, как они во весь голос орали: «За Родину, за Сталина!» Я не забуду этого никогда, никакой склероз это из меня не вышибет.

— Я читал ваши воспоминания о войне, в них множество моментов, которые не просто заставляют переживать — шокируют. Например, как вы, добывая еду, воровали кукурузу у лошадей, а фашисты, когда ловили вас, бросали на колючую проволоку. Но больше всего меня потрясла история с вашим отцом, которого на глазах семьи палкой с заостренными концами избивал свой же односельчанин, который захотел выслужиться перед немцами…

— Это у него было поощрение такое — за то, что он рассказал, что мой отец поджег два государственных здания, в которых были документы, и нельзя было ни в коем случае, чтобы они попали в руки немцам. Нас окружили конные эсэсовцы, отца — в центр круга, и этот приходит с дрыном — и давай избивать. Но ведь как в жизни бывает! Как нейрохирург, я сейчас понимаю, что он впал в кому от тяжелой черепно-мозговой травмы — отключился и упал. Они подумали, что он мертвый, нас всех разогнали и сами ушли. Мы убежали, а потом мой брат (старше меня на 4 года), я и мама утащили отца, убежденные, что он умер, к тетке, которая жила по дороге на кладбище.

Когда в деревню пришли фашисты, Семену Спектору было пять лет Фото предоставлено музеем Свердловского госпиталя ветеранов всех войн

И вот приходит фельдшер — немец по фамилии Фельдфебель. Отец был уважаемый человек, настоящий советский рабочий, и фельдшер пришел попрощаться с товарищем Спектором. Но когда он начал прощаться, он пульс у него определил. И говорит: «Так он же у вас живой, без сознания!» И он же его вывел потом в сознание, и когда мы уже потом были в гетто, он приходил и его лечил. Немец по национальности!

— А помните, кто-то принес вам в гетто чеснок в качестве лекарства для отца?

— Это был украинец из села Тырновка: он ночью, когда отключалась электроэнергия под колючей проволокой, пробрался к нам, за пазухой у него было полно головок чеснока, он их вывалил (я это видел) и в глиняном горшочке принес несколько килограммов меда. И сказал: «Вот, товарищ Спектор, от этого вы точно выздоровеете!» Украинец, не еврей! Если мне память не изменяет, его фамилия — Гордейчук.

— Эпизод с избиением отца, наверное, самый страшный из пережитого?

— Это ужас! А как он катался потом по полу от болей в голове! Это видеть было страшно.

— А самый радостный момент?

— 16 марта 1944 года, когда пришли наши военнослужащие! Некоторые были одеты в ботинки с обмотками, поскольку тогда у нас была весна, чернозем, грязь, болота, тает снег, ботинки были рваные. Это победители, представляешь? Я не знал, что такое физика, но я видел, как по этим белым обмоткам поднимается влага. Как-то звонит мне полковник: «Вы почему выступаете и так говорите? После 42 года все военнослужащие наши носили сапоги!» Я говорю: «Так что, он для меня специально надел ботинки?»

Родители Семена Спектора Фото из музея Свердловского госпиталя ветеранов всех войн

Кстати, тот же солдат привел верблюда, между горбами которого висели два круглых барабана с проводами. И он стал их раскручивать (рядом с нашим домом был каштан), подвесил провод и от нас передал в Москву, что блестяще освобожден населенный пункт, районный центр Крыжополь Винницкой области. Я тому свидетель. Какая это была радость! Сколько слез было!

И деталь такая: потом мы видим — строем ведут пленных немцев. Они не в ботинках — немцы в сапогах кожаных были, в шинелях, под шинелями безрукавки меховые, идут строем, и конвоир наш, сержант, говорит нам, пацанам: «Если у вас есть что поесть, дайте им». У меня были две луковицы и две морковки, и я отдал. Казалось бы, это же враг, плененный нами! Сегодня мне 79 лет, и я помню, что я с удовольствием ему это дал. Больше скажу: я за него радовался, что у него вещмешок брезентовый, а крышка вещмешка — из меха: чтобы он не простудился, если он сядет отдыхать. И вот этого мы победили. Это еще раз доказывает, какой беспримерный героизм проявили наши солдаты в обмотках — понимаете?

— Войну можно вспоминать бесконечно. А как вы стали врачом?

— Когда я был пацаном, я любил разговаривать сам с собой. И вот я стал задавать себе вопросы: кем я должен быть, чтобы, коль я остался живым, всю жизнь делал людям добро. И пришел к выводу, что я должен стать врачом. Что способствовало этому? То, что родная сестра моей матери, тетя Мария, добровольно пошла, когда война началась, вместе со своим мужем и 8-летним сыном в армию, прошла в хирургическом передвижном госпитале всю войну, потом еще была в Румынии и вернулась домой. Она для меня была эталоном. И я для себя принял решение, что я должен стать врачом, чтобы спасать жизнь больных людей.

Фото из Свердловского госпиталя ветеранов всех войн

И вот сегодня, в таком возрасте, я понимаю, что я перед финишем, и я совершенно сознательно заявляю, что я выполнил эту задачу и никогда не обманывал больного, не халтурил с больным, а всегда до последнего делал все, чтобы спасти ему жизнь, чтобы его оставить на этом берегу. У меня совесть в этом плане чиста!

— Госпиталь ветеранов был в Свердловске и до вас, но вы его создали в том виде, в котором он существует сейчас. Когда в 80-е годы проводился всенародный коммунистический субботник, чтобы собрать средства на строительство новых зданий госпиталя, здесь, на Широкой Речке, было болото. Вы верили, что все удастся построить?

«Детище» Спектора — Свердловский психоневрологический госпиталь ветеранов всех войн. Фото: Владимир Жабриков

— Я был убежден! И это убеждение у меня было благодаря Ельцину. Вы все его критикуете, а я вам скажу, что это благодаря его помощи госпиталь появился. Этот же первый секретарь наш вот здесь, где вывеска «Госпиталь», кирпичи лично вкладывал в стену. Приходил на субботники и работал на них. И ни разу пьяным не уезжал отсюда.

Предметом гордости моей является то, что я 32 с лишним года был начальником крупнейшего в Советском Союзе госпиталя, что я его построил. Рядом с нами Тюмень — как вы думаете, там госпиталь на сколько коек? Я вам подскажу — на 85. Москва: 14,5 миллионов жителей — 4 госпиталя по 450 коек. Ленинград: один госпиталь, 1080 коек. Свердловск — 1260. Но я недоволен. Да, недоволен. Человеку свойственно достигнутым не удовлетворяться. И я себя сейчас ругаю: как я мог упустить то, что обещал мне Ельцин! А он мне обещал госпиталь не на 1260 коек, а на 3600. Я до сих пор жалею, что я не настоял. Как я упустил момент, когда он был первым лицом?!

— Сферу образования ругают, что его уровень резко снижается, квалификация учителей падает. В медицине так же все плохо? Вон — чиновники все ездят лечиться за границу…

— К сожалению, да. Я считаю: тем, что мы сделали медицину платной, мы совершили предательство народа и медицины. Вот я вам привожу пример: советская власть, больной открывает дверь врачебного кабинета, врач, слушая его, на него смотрит. Какую цель он преследует? Увидеть что-то болезненное в этом человеке, коли тот к нему пришел. А сегодня нередкий случай, когда открывается дверь врачебного кабинета, больной разговаривает с врачом, а врач на него смотрит и прикидывает, сколько денег он с него «снимет».

— Вы жаловались на ТФОМС, что он не дает вам квоты и в госпиталь попадет меньше людей, чем он мог бы принять. Так страховая медицина — это бич или благо?

Уголок Спектора в музее Госпиталя ветеранов Фото: Владимир Жабриков

— Вы меня заставляете вам давать еврейские ответы! Задумка неплохая, а исполнение зависит от денег. Ясно? Разве это нормальное явление, когда через 70 лет после Победы около 70 тысяч, имеющих право на этот госпиталь, в нем еще ни разу не были! Вы мне, наверное, поверите, если я вам скажу, что я знаю достоинства и недостатки советского времени. Я был комсомольским активистом, я был, например, организатором первого оборонно-спортивного лагеря, с помощью которых мы готовили молодых людей для службы в армии, а не для отсидки в тюрьмах. И я прихожу к выводу, что при советской власти о человеке была забота более честная и более весомая. Я не враг, но я убежден, что наступит время и люди начнут задавать вопросы — даже те, кто вырос уже после советской власти.

 — Какие, например?

— Почему мы сократили промышленность в стране на 60 процентов? Это не предательство? Почему мы стали таскать сюда все из-за рубежа? У нас что, глупее люди, не могут все это делать? Это настоящее неподдельное предательство! Неужели вы не помните, какие гигантские заводы у нас были? Я прихожу на Уралмаш, директор завода мне докладывает: 53 тысячи работает! А сегодня вы знаете, сколько работает на Уралмаше? Менее 3 тысяч. Кто мы после этого? Мы можем себя назвать патриотами? Это вам ответ на еще один вопрос: почему я не сплю ночью. Мне очень больно сознавать. Вот вы, молодые люди, согласны, что сегодня есть бедные?

— Все больше и больше…

— Как же они могут лечиться, когда сегодня врача приучили смотреть на больного как на источник дохода? А можно — я вам задам вопрос? Вот на этом месте, где ты сейчас, сидел у меня инвалид 3 группы. Пенсия — 5,5 тысяч рублей. Как он может лечиться, когда только одно лекарство у него стоит 5 тысяч, только одна позиция? Вы мне способны ответить?

Фото: Владимир Жабриков

 — Тут, скорее, вопрос, как он выживает…

— Наш министр здравоохранения — она железный человек, если она выдерживает все это! Она старается, но каждый раз что-то прибавляется, одно тянет за собой другое. Здесь проблем сегодня — непочатый край. Я не злопыхатель — я патриот. И всю жизнь я сознательно работал на наше государство, отдавал себя полностью. Эти переживания, которые у меня сегодня, они меня доканывают в полном смысле этого слова. Хоть у меня и праздник, и я вам должен веселые вещи рассказывать.

— Вы рассказывали, что Россель уговаривал вас поехать лечиться в Германию, а вы все никак не соглашались. Но в итоге поехали?

— Да. На что вы меня толкаете?

— Понравилось ли в Германии? Помогло ли?

— Понравилось. Очень хорошие люди, чистота примерная. Но перед вами опять сидит тот же больной Спектор. Можно дальше не комментировать?

— В вашей биографии есть период, когда вы совмещали должности начальника госпиталя и заместителя председателя областного правительства. Как это получилось?

Фото: Владимир Жабриков

— Встал вопрос о том, чтобы Спектор стал вице-премьером. Я говорю губернатору: «А как на это посмотрят сотрудники клиники?» Они стали интересоваться, полученными данными остались недовольны и приняли решение, которое я поддержал: прийти, встретиться с сотрудниками и договориться. Я считаю, что это было прогрессивное решение. Были Воробьев и Россель. На встрече присутствовало 264 человека — заведующие отделениями, старшие сестры, хозяйственники. Разговор был тяжелый. И в конце концов они заявили: «Мы привыкли, что Семен у нас утром проводит линейки, некоторые с них уходят в слезах, но все идут работать с песнями. И мы себе работу здесь без Семена не представляем». И что должен был сделать Семен после этого, скажите, пожалуйста?

— Наверное, остаться в госпитале.

— Восемь с лишним лет работал заместителем председателя правительства и начальником госпиталя. Ни одного выходного, как вам уже понятно, раньше 11 вечера я домой не появлялся. Я благодарен моей жене за то, что она это все терпела, потому что я был даже не квартирантом в доме. Я считаю, что я свой долг выполнил — и перед больными, и перед сотрудниками госпиталя, и перед гражданами Свердловской области, работая заместителем председателя правительства.

— В те годы люди приходили к вам на прием в «Белый дом», вы многим помогали, некоторых при этом направляли в госпиталь. И наоборот: проблемы госпиталя можно было решать на уровне правительства. Теперь, когда нет такого человека в облправительстве, госпиталю лучше или хуже?

— Относятся неплохо к госпиталю. Вот приведу последний пример. Как вы думаете, председатель правительства занят? И вдруг он приезжает: «Ну, что у вас тут делается, Семен Исаакович?» Я ему говорю: «Денис Владимирович, вы в очень неудобное время для себя приехали сюда. Потому что у нас делается самое настоящее наводнение. Пойдемте, я вам покажу».

Мы выходим, я показываю, какая идет вода (а у нас в некоторых помещениях она стояла на уровне 4-5 см от пола). Он ахнул, схватился за голову и моментально занялся решением этой проблемы. И если я буду умирать в сознании, я обязательно буду его благодарить за то, что он сделал. Он после этого созвал совещание у себя, 52 человека должностных лиц присутствовало, и каждый получил свою порцию работы для спасения положения.

— Удалось решить проблему?

— Частично, предстоит еще большой труд. Я вам должен сказать, что это миллиарды рублей. Здесь же надо еще спасти дальше расположенный поселок, куда вода бежит: она же через некоторое время окажется в подвалах.

Фото: Андрей Гусельников

 — Вас вспоминают еще и как политика. Все знают, что вы в последней кампании агитировали за президента, но немногие помнят, что вы в свое время выдвигались в противовес Чернецкому на пост главы Екатеринбурга. Если бы сейчас здоровье позволяло, могли бы еще раз пойти в мэры?

— Нет. Я считаю, что я должен был тогда поступить честно и не позволить себе этого. Я много провел встреч со свердловчанами, никого не обманул. И я признал, что Чернецкий со своими обязанностями справляется и нет никакой необходимости, чтобы я его заменял. Совершенно откровенно. А теперь я скажу, чем меня обидели. Меня обидели тем, что год с небольшим тому назад пришли и стали искать, как Спектор прятал зарплату, которую получал, когда был начальником госпиталя, на протяжении 8 лет. Меня обидели капитально!

— Сейчас Чернецкого на посту сенатора (он там вместе с Росселем) как оцениваете?

— Он работает на нас. И Россель тоже. Россель — один из немногих руководителей, который не является болтуном. Это я вам могу сказать, я с ним работал.

— Раз уж мы говорим о городе…

— Ты диссертацию пишешь?

Фото: Владимир Жабриков

— … Не можем не вспомнить, извините меня, пожалуйста, дело Кинева. Вы же мне говорили: «Я верю правоохранительным органам». И вы оказались абсолютно правы. Но вот сейчас, спустя время, то неприятное чувство, которое у вас было, что Кинев опорочил профессию врача, оно осталось?

— Конечно. Как я могу такое забыть! Его Бог еще накажет. Не только закон, но и Бог, и вы будете свидетелями! Чтобы врач мог уничтожить человека! Я уж не говорю, ради чего…

— Ройзман тогда вспоминал, что это вы познакомили его с Киневым, и очень многие расценили это как-то, что Ройзман «прикрылся» Спектором. Вы тогда назвали это его «защитной реакцией». А сейчас осталась обида на Ройзмана? Или простили?

— Долго обижаться нельзя. Я на него больше обижен за то, что город внес очень небольшую лепту, чтобы был построен памятник возле госпиталя. Я его просил, я с ним даже по-простому поговорил: «Жид Ройзман, к тебе обращается жид Спектор — организуй сбор денег для создания памятника!»

— А я думал, за Краснознаменную группу больше обижены. Город ведь так и не хочет восстанавливать на плотинке «орден Ленина» и шпили.

— Меня это очень удивляет. Я считал, что в этом плане Ройзман — прогрессивный человек. Что его останавливает, я не представляю. Но я считаю, что если это будет сделано, то это будет нелогично, если памятник не будет восстановлен…

Памятник военным медикам, в создании которого мэрия Екатеринбурга «не очень помогла» Фото: Владимир Жабриков

 — От региональной политики — к глобальной. Я недавно вернулся из очередной командировки в Донбасс. Доводилось общаться со многими людьми, в том числе с теми, у кого родственники, даже дети, погибли под обстрелами. Некоторые вспоминают, как украинские военные пытали людей прямо на их глазах. Вы знаете, что они говорят? Что украинские военные хуже фашистов. Что вы, уроженец Украины, думаете о происходящем там?

— Я считаю, что они имеют моральное право так говорить. Я это пережил в годы войны. Каково мне видеть повторение того, что я уже пережил, скажите, пожалуйста? Тогда это было с евреями, а сейчас? Они же все равно люди! А дети! Причем здесь дети? Скажите, пожалуйста, за что они должны быть изувечены и уничтожены? За что они должны входить в дома, которые разбиты и развалены? Почему они должны жить в подвалах? Это хуже гетто, которое я пережил! Там официально это было, а тут что такое? Я считаю, что они начали оскорблять Россию специально — для того, чтобы Россия не вмешивалась в их коварные действия. Но вместе с тем у меня возникает вопрос: на какой … нам нужна Организация Объединенных Наций, которая такое дело не может остановить, а? Значит, они соучастники!

— Семен Исаакович, давайте о хорошем, чтобы вы не сильно расстраивались. Вас называют живой легендой. А про каждого легендарного человека ходят различные байки. Можно, я буду их озвучивать, а вы будете говорить, правда это или нет и, если что, поправлять меня? Например, рассказывают, что, когда вы были одновременно начальником госпиталя и вице-премьером, вы могли в шесть утра прыгнуть в служебную «Волгу», укатить куда-нибудь за 400 верст в Шалинский район, вернуться и после обеда уже быть на работе в госпитале. Могло быть такое?

— Не могло, а я так и делал.

— Рассказывают, что вы до 70 с лишним лет оперировали лично.

— Да. Я где-то в 74 года только перестал оперировать.

Только в 74 года Спектор перестал оперировать Фото: Владимир Жабриков

— Недоброжелатели говорят, что у вас много недвижимости за рубежом, виллы в Америке, в Канаде…

— Ну, если они есть, я тогда, когда увижу, что начинаю отходить, начну их продавать (смеется). Ни черта у меня нет за рубежом — никакой недвижимости.

— Есть и противоположное мнение о том, что как раз Семен — один из немногих людей, кто никогда не брал ни одной взятки.

— Клянусь вам в этом! Я недавно с собой разговаривал, когда мне было очень больно. Начинал перебирать в памяти и не нашел ни одного такого факта, чтобы я у кого-то взял деньги. Единственное — конечно, иногда человек приходит и приносит бутылку. От многих, от большинства, я отказался, но иногда просто не можешь отказаться, потому что видишь, что обидишь его этим. И у меня таким образом накопилось 86 бутылок. Я не пью. Эти бутылки увидел мой сосед, полковник в отставке, и выпил все до дна. Моя жена его встречает и говорит: «Ты бы хоть одну бутылку оставил! А если кто-то придет и Семен захочет его угостить?» — «Ну что поделаешь! Если мне не хватило…»

— Говорят, что у вас есть «третий глаз»: вы всегда знаете, когда человек вас обманывает?

— Да, это чувство у меня есть. Тут надо быть осторожным, чтобы не оскорбить человека. Но нередко я просто говорю это. Он сидит, мы с ним разговариваем, я чувствую, что он загибает, и я говорю ему: «Не надо меня … (обманывать)!»

Семен Спектор с женой Асей Давыдовной Фото: Владимир Жабриков

— Приближается ваш день рождения. Я прекрасно помню, что обычно творится в этот день: в приемной — поток желающих поздравить вас. Не устаете от этого?

— Это такая радостная усталость. Очень приятно, когда человек приходит, все приходят только с хорошим. Я счастлив этим. Вот я с собой ночью разговариваю: не хвастун ли я? Я радуюсь, что дожил до 79 лет. Я иду по городу — со мной люди здороваются. Я иду по госпиталю — больные кланяются, и я слышу — один другому говорит: «Это легендарный Семен!» Для меня это — показатель большого счастья, клянусь вам, не деньги. Вот это мне приносит колоссальную радость, что я свою жизнь посвятил полностью людям. Святым людям нашей страны, которые сумели одержать победу в самой жестокой на планете Земля войне.

— В одном из последних интервью вы озвучили ваш разговор с Якобом про место на кладбище. Когда вы попросили отдать место на Широкой Речке, оставленное для вас, погибшему нейрохирургу Лещинскому, Якоб вас спросил: «Семен Исаакович, вы собрались жить вечно?» Что вы тогда ему ответили?

— «Нет». Я и вам говорю: я умирать собираюсь и обязательно это сделаю. Но я обращался к госпитальным сотрудникам, чтобы меня похоронили на территории госпиталя. Я считаю, что я это заслужил.

— Но тут могут возникнуть юридические сложности в связи с федеральным законом о захоронениях. Или, вы считаете, что это возможно?

— Я лично считаю, что возможно. Я должен продолжать жить в госпитале, понимаете? Я договорился: полтора года я буду отдыхать, меня черви не будут кусать, а потом уже они возьмутся за меня.

Фото: Владимир Жабриков

— Семен Исаакович, не страшно уходить?

— Из жизни? Надо уходить. Вот нас с вами три человека, все точно уйдут — только в разное время. Надо уходить без камня на душе. Я вот каждый раз себя контролирую и каждый раз прихожу к выводу, что никого не обманул. И в этом мое счастье — делать добро людям.

— В жизни много светлых людей.

— Дай Бог, чтобы мы светлели!

— И очень многие на вас равняются…

— Спасибо, ребята, что вы пришли. Я это воспринимаю как подарок на день рождения.

ura.news

Легендарный Семен Спектор о карьере, счастье и возрасте

Семен Исаакович Спектор – личность легендарная. Бессменный начальник Свердловского областного клинического психоневрологического госпиталя ветеранов войн с 1973 по 2004 годы, директор Института клеточных технологий. А еще – мыслитель, интереснейший собеседник.

Когда принципиальное согласие на интервью газете было получено, сотрудник, отвечающий в госпитале за связи с общественностью, попросил приехать пораньше, чтобы успеть попасть к Спектору, пока он не ушел с головой в дела. Я приехала в полдевятого, но Семен Исаакович уже совещался с сотрудниками Института клеточных технологий, которым нынче руководит.

Ступени вверх

- Семен Исаакович, у нынешнего поколения руководителей карьерная лестница короткая – в две-три ступени. Как правило, это школа - институт – работа по специальности – повышение. Но вы и в медицину пришли не сразу.

- Окончив после войны школу, я тоже попытался поступить в московский вуз, но мне помешала запись о пребывании на оккупированной территории. Пришлось вернуться домой, в Винницкую область, поработать на заводе. Однажды увидел объявление о наборе в индустриальный техникум в Черновцах, подал документы и меня приняли. После защиты диплома по распределению попал на крупный кирпичный завод в местечке Городок Львовской области. Две недели проработал – назначили начальником цеха.

- Значит, заложенные в вас организаторские способности замечали уже с юности?

- В общем-то, да. Когда меня призвали в армию, и отправили служить в сводный саперный батальон в Елани, то вскоре назначили заместителем командира взвода. А демобилизовался я с майорской должности. Кстати, я благодарен судьбе за то, что привела меня на Урал. Здесь я нашел свое настоящее счастье.

- А интерес к профессии медика откуда?

- Родная сестра моей матери была медиком, всю войну проработала фронтовым хирургом. Домой вернулась спустя год после победы. Я еще пацаном был, спрашиваю: «Все давно демобилизовались, а ты где была?» - «Раненых лечили – и наших, и немцев, и румын» - «Но ведь немцы и румыны воевали с нами, были врагами?». Тогда-то и услышал от нее фразу, которую запомнил на всю жизнь: «Врача не интересует ни национальность пациента, ни свой он или чужой. Врач видит человека, которого нужно спасать, лечить».

Дело всей жизни

- Для нас, уральцев, ваше имя ассоциируется с госпиталем на Широкой речке. Вас называют и его прорабом, и его отцом.

- Когда в 1973 году я возглавил госпиталь, где лечили солдат Великой Отечественной, он располагался в здании бывшей школы на улице 9 января. У нас был всего один санитар-мужчина, остальные – женщины. И они на руках таскали беспомощных фронтовиков на четвертый этаж по лестницам, ни лифта, ни подъемника там не имелось.

Решение о строительстве нового госпиталя было принято благодаря Борису Ельцину, в ту пору первому секретарю обкома КПСС. Как сейчас помню, вызвал он к себе первого зампред облисполкома Федора Морщакова, и я стал говорить им, что нельзя святых людей, которые смогли одолеть величайшее зло – фашизм, лечить в таких плохих условиях. Убедил. В 1979 году началась грандиозная стройка на Широкой речке. И я стал счастливым человеком.

- Старшее поколение уральцев помнит, как велось строительство. По всей стране шли субботники, деньги отчисляли рабочие, инженеры, служащие и даже студенты и школьники.

- Удивляться нечему. У каждого советского человека в роду были фронтовики – и вернувшиеся с войны, и погибшие, пропавшие без вести. Каждый старался внести свой вклад, помочь – хоть чем-то отплатить людям, спасшим страну от фашизма. Весной 1983 года первый корпус принял первых пациентов. Сейчас наш госпиталь является вторым по величине, он рассчитан на 1286 коек. Появились новые отделения, своя поликлиника на 600 посещений, филиал в Первоуральске.

Знаешь, после второй мировой мы верили, что эта война – последняя. Увы, потом тоже было много разных войн: Куба, Ангола, Вьетнам, Северный Кавказ, теперь вот Сирия. И слава богу, нам есть, где лечить воинов – и старых, и молодых.

Историю не перепишешь

- Семен Исаакович, сейчас на Западе усиливаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны. Приспешники Гитлера провозглашаются героями, утверждается, что рассказы о зверствах фашистов выдумки. Именно поэтому так важны свидетельства очевидцев тех событий.

- Ты разговариваешь с человеком, который три года провел в фашистском гетто для евреев. В Крыжополь, где я родился, немцы вошли 8 июля 1941 года. Загнали за колючую проволоку стариков и детей, женщин. На одежду заставили нашить желтую шестиконечную звезду. И все это проделывали, заметь, европейцы – немцы, румыны.

- Как вы выдержали этот ад?

- Природой в человеке заложен запас прочности. И потом, не забывай, тогда у народа был воспитан патриотизм. Пятилетним пацаном я залезал на высокий каштан, с которого было видно железнодорожный узел, и заносил на картонку сведения об эшелонах, шедших на Одессу и на Киев. Эти сведения я передавал командиру партизан Липовецкому. Знаешь, как они поезда под откос пускали? Вытаскивали костыль возле стрелки, подпиливали его и вставляли обратно. Когда состав проходил, костыль не выдерживал, рельсы расходились… Переписывать историю занятие глупое, бесполезное. И опасное.

Можно, конечно, внушить на короткое время, что все было не так, а по-другому, белое перекрасить в черное. Но правда наружу вылезет. Можно слышать, что у нас в стране антисемитизм, а в Европе толерантность. Да я ни в Москве, ни на Урале ни разу не слышал слова «жид» в свой адрес. А во Львове, в Киеве – постоянно, и прежде, и теперь. Бандеровцев сейчас на Украине на щит поднимают. Хочешь, я расскажу тебе про них? После войны двое бандеровцев ворвались ко мне в дом и едва не убили. Но у меня по утрам столовался ворон. Птица ко мне привязалась, я ее подкармливал. Ворон этот накинулся на бандитов, стал клевать, бить крыльями. Они и убежали все в крови.

В чем счастье

- За время нашей беседы вы уже несколько раз произнесли: «И я был счастлив…» Причем поводом было не получение премии, награды, звания. Вы были счастливы, когда увидели, как бегут фашисты, когда попали в армию, когда добились решения о строительстве нового госпиталя. Общественное превалирует над личным?

- У нашего поколения это взаимосвязано. Служение людям, родине – для нас это не были высокие слова, это была потребность, привитая родителями. У моего отца образования было всего семь классов и курсы бухгалтеров, но он был честнейшим человеком. Перед приходом немцев он сжег документы государственного учреждения, чтобы они не попали в руки врага. За это его едва не убили.

Брат моей матери командовал прожектористами в Ленинграде, а его жена умерла от голода. Наверное, он мог достать лишний паек, но тогда считалось непорядочным, невозможным взять больше, чем положено. Мы это видели, это впитывали, на этом воспитывались.

- А общество в целом, оно влияет на формирование личности?

- Общество ведь состоит из людей. Дети смотрят на взрослых и копируют их поведение, подчиненные берут пример с руководителей. За время руководства госпиталем я ни разу бесплатно не поел в столовой. Нельзя. Вот уже одиннадцатый год как я не руковожу госпиталем и не получаю зарплату. Но не работаю я только в праздники.

О возрасте

- Семен Исаакович, вы доктор…

- Прошу заметить, я еще и доктор наук.

- Хорошо, вы медик, вам 83 года, и вы продолжаете плодотворно трудиться. В чем все-таки секрет здорового долголетия? Что тут главное: генетика, божий промысел, образ жизни?

- Генетика, конечно же. И воспитанность.

- Что вы вкладываете в это понятие?

- Ну, вот ты пьешь?

- Изредка бокал вина.

- А я за последние двадцать лет не выпил ни рюмки водки. И всегда знал меру. Почему средняя продолжительность жизни мужчин так коротка? Да потому что многие пьют без удержу, курят. Воспитанность предполагает широкую культуру, в том числе и в питание, в заботе о своем теле.

- В 90-е младореформаторы задали тон тенденции на обновление и омоложение. Вчерашние младшие научные сотрудники и студенты писали концепции развития страны, занимали высшие должности. И до сих пор работодатели отворачиваются от кадров старше 40-50 лет. Правда, сейчас вдруг выяснилось, что нынешние молодые не в состоянии прокормить пенсионеров так, как прежде это делали их родители и деды. Пенсионный возраст приходится повышать. А как вы относитесь к возрастным работникам?

- Человека нельзя увольнять только потому, что ему исполнилось столько-то лет. Пока он может и хочет трудиться, надо дать ему такую возможность. Вот ты физиологию изучала?

- Ну, на том уровне, что давали на военной кафедре вуза будущим медсестрам.

- Тогда ты должна знать, что потребность трудиться заложена в нас природой. Наверняка слышала и о синдроме отвыкания. Но он настигает не только алкоголика или наркомана. Человек, которого внезапно выкидывают с работы, хотя и квалификация, и силы имеются, испытывает физические муки. Он просто заболевает, выпадает из социума. К тому же работа – это еще и ежедневная тренировка организма. Работать полезно, вредно ничего не делать. Я уж не говорю о том колоссальном удовольствии, какое дает ощущение хорошо выполненной работы! Сплошные эндорфины. И я благодарен богу за то, что он дает мне силы сделать еще что-то полезное для людей.

Постскриптум. Когда я вышла из кабинета на диванчике в коридоре уже сидели пациенты, ожидающие приема. Рабочий день Семена Исааковича Спектора только начинался.

Татьяна Бурова

Визитная карточка

Семен Исаакович Спектор, полковник медицинской службы, заслуженный врач РСФСР, рыцарь «Белого Креста», награжден орденами «Дружбы народов» и «За заслуги перед отечеством» IV степени, медалью «За доблестный труд».

Почетный гражданин Екатеринбурга и Свердловской области.

pensionerrossii.ru

Спектор Семен Исаакович

Член Общественной палаты Свердловской области

Дата рождения – 25.07.1936

Место работы – ГБУЗ СО «Госпиталь для ветеранов войн», Почетный начальник госпиталя

Образование – Свердловский Государственный медицинский институт, лечебное дело, 1967г., Ц № 854511

Ученая степень – Доктор медицинских наук, 2008г.

Почетные звания:

В 1986 – присвоено почетное звание «Заслуженный врач РСФСР»

В 1993 – присвоено звание «Почетный гражданин г. Екатеринбурга»

В 2003 – присвоено звание «Почетный гражданин Свердловской области»

В 2004 – присвоено звание «Почетный начальник госпиталя России»

Общественные и государственные награды (год награждения):

в 1970 году – награжден юбилейной медалью «За доблестный труд»

в 1978 году – вручен знак «Отличник здравоохранения»

в 1981 году – награжден орденом «Дружбы народов»

в 1986 году – награжден медалью «Ветеран труда»

в 1995 году – награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» 4 степени

в 2011 году – награжден знаком отличия «За заслуги перед Свердловской областью» III степени

в 2013 году – награжден золотым знаком Законодательного Собрания Свердловской области

в 2015 году – награжден знаком отличия «За заслуги перед Свердловской областью» II степени в 2017 году – награжден Благодарственным письмом Президента РФ В. Путина «За достигнутые трудовые успехи, многолетнюю добросовестную работу и активную общественную деятельность»

Участие в деятельности субъектов общественного контроля: член Общественного совета Министерства здравоохранения Свердловской области, 2014 г.

Опыт работы в государственных органах и органах местного самоуправления:

С 1974 по 1994 год – Депутат Верх-Исетского районного совета депутатов трудящихся.

С 1994 года по 1998 год – Депутат Свердловской областной Думы.

С апреля 1997 года по декабрь 2005 года Спектор Ш.И. занимал должность заместителя Председателя Правительства Свердловской области по социальной политике.

С 2010 года по настоящее время Член Совета Общественной палаты Свердловской области;

- Председатель Региональной общественной организации «Свердловская областная ассоциация бывших узников гетто и нацистских концлагерей»;

- член Свердловской областной общественной организации ветеранов войны, труда, боевых действий, государственной службы, пенсионеров;

- член Правления Свердловской областной общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, вооруженных сил, правоохранительных органов «Ветеран»;

- Заместитель Председателя Попечительского Совета госпиталя для ветеранов войн,

- Председатель Общественного Совета при ГУФСИН России по Свердловской области;

- член наблюдательных Советов Общероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское ордена трудового красного знамени общества слепых»;

Участие в организации и проведении (реализации) общественных мероприятий, проектов за последние два года

- принял участие в комиссии по организации и подготовке в проведении празднования 70-летия Победы;

- участвовал в организационном комитете и координационном совете при Губернаторе по строительству памятника «Военным медикам посвящается»;

- участие в организационном комитете по реконструкции Широкореченского военно-мемориального комплекса «Вехи великой войны…»;

- В рамках социально-значимого проекта был создан фильм «Живые легенды 2015г.»;

- напечатана книга – памяти «Без срока давности. Непокоренные…»;

- принимал участие в заседаниях Свердловского областного комитета по подготовке и проведения мероприятия посвященное 75-летию со дня начала войны;

- участвовал в организации и проведении мероприятий, посвященных 75-летию со дня образования Госпиталя для ветеранов войн;

- принял участие в организации и проведении Международной конференции Совета Российского Союза бывших несовершеннолетних узников нацистских концлагерей.

Page 2
Член Общественной палаты Свердловской области

Дата рождения – 21.10.1928

Место работы – Председатель Совета иудейской ортодоксальной религиозной организации города Екатеринбурга и Свердловской области.

Образование – Свердловский медицинский институт, 1952 г., врач.

Ученая степень (год присвоения) – Кандидат медицинских наук, 1966 г.

Общественные и государственные награды (год награждения).

  • Медаль «За доблестный труд в годы Великой отечественной войны», 1946 г.
  • Юбилейные медали в память о Победе в Великой Отечественной войне.
  • Медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», 1970 г.
  • Знак «За активное участие во Всероссийской переписи населения 2002 года».
  • Орден В.И. Вернадского, 2017 г.

 Участие в деятельности субъектов общественного контроля[1]

Член Общественной палаты Свердловской области с 2015 г. по настоящее время.

Участие в организации и проведении (реализации) общественных мероприятий, проектов за последние два года[2].

[1] Субъекты общественного контроля: Общественная палата Российской Федерации; Общественная палата Свердловской области; общественные палаты муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области; общественные советы при федеральных органах государственной власти, общественные советы при исполнительных органах государственной власти Свердловской области.

[2] За период 2016−2018 г.г.

www.opso66.ru

Почётные граждане

Семен Спектор родился 25 июля 1936 года в поселке Крыжополе Винницкой области Украинской ССР в семье рабочего.В пятилетнем возрасте вместе с семьей попал в зону немецкой оккупации и три ужасных года провел в гетто. Даже малышей там заставляли работать, а за любую провинность били. Когда советские войска подходили к поселку, немцы решили уничтожить узников, но не успели. 16 марта 1944 года поселок был освобожден.В 1953 году будущий врач закончил школу. По собственному признанию, профессию выбрал еще в детстве, так как родная тетя была доктором, начальником хирургического госпиталя, прошла всю войну. Вернувшись с фронта, она сказала племяннику слова, запомнившиеся на всю жизнь: «Профессия врача не имеет мандатной комиссии, она не знает национальностей, не знает врагов и друзей. Она знает одно - надо лечить больного человека». Однако после школы Семена Спектора не приняли в Московский медицинский институт из-за пребывания на оккупированной территории.Вернулся домой. Год был рабочим на заводе, затем подал документы в индустриальный техникум министерства строительных материалов, находившийся в городе Черновце. В декабре 1956 году Семен Исаакович защитил диплом и по распределению был направлен на Городокский кирпичный завод в Львовской области. В течение двух лет работал начальником цеха обжига.В ноябре 1958 года С.И.Спектора призвали на службу в армию. Направили в Уральский военный округ, где определили в сводный саперный батальон, стоявший в Елани. Сначала был курсантом, потом заместителем командира взвода. Военную службу закончил в звании старшины.После армии осуществилась детская мечта Семена Спектора - в 1961 году он был зачислен на лечебный факультет Свердловского государственного медицинского института. В институте С.И.Спектор был избран заместителем секретаря комсомольской организации. После окончания медицинского института предложили место в аспирантуре, на кафедре гистологии, но он посчитал, что важнее и полезнее будет лечить больных. И в 1967 году был зачислен врачом-ординатором 1-го нейрохирургического отделения Свердловского психоневрологического госпиталя, где лечились инвалиды Великой Отечественной войны.В мае 1973 года, по приказу областного отдела здравоохранения, Семена Исааковича назначили начальником госпиталя. А в 1979 году началось строительство нового госпитального городка. По всей стране проводились трудовые субботники, заработанные на них деньги пошли на грандиозную стройку.Оставаясь ведущим хирургом госпиталя, С.И.Спектор стал еще и прорабом. Все самые трудные непробиваемые вопросы он решал сам. Весной 1983 года первая очередь нового госпиталя на 240 коечных мест открыла двери для пациентов. В 1994 году в строй вступила вторая очередь. Теперь двадцать шесть специализированных и хорошо оснащенных отделений госпиталя вмещали 810 коек для больных ветеранов. Одновременно был создан научный центр. К 1997 году количество коек выросло до 1200.Благодаря стараниям Семена Исааковича в городе Первоуральске появилось реабилитационное отделение госпиталя - база «Снежинка». Там продолжают лечение больные, прошедшие стационар. В настоящее время поступают сюда и ветераны боевых действий в Афганистане и Чечне. Екатеринбургский госпиталь считается вторым по величине в стране после Московского, а по психоневрологическому профилю - единственным в России. Он располагает новейшим оборудованием, в частности лабораторией мозгового кровообращения, лабораторией патофизиологии старения организма, ультразвуковыми аппаратами, позволяющими выявить раковые заболевания, и магнитно-резонансным и компьютерным томографами, позволяющими обнаружить очаг заболевания с точностью до двух миллиметров.За тридцать лет работы в госпитале Семен Исаакович лично провел более 200 тысяч консультаций, сделал около 1360 операций по удалению субдуральной гематомы, 670 оперативных вмешательств по удалению злокачественной опухоли спинного и головного мозга, множество операций по удалению грыжи позвоночного диска и лечению других недугов. За свою волю, энергию, за организацию лечения ветеранов войн он награжден международным орденом «Рыцарь Белого Креста». Также имеет медаль «За доблестный труд», орден «Дружбы народов» и «За заслуги перед отечеством» 4-й степени, «Почетный знак советского комитета ветеранов войн» и звание «Заслуженный врач РСФСР».С 1970 по 1993 годы Семен Исаакович был депутатом Верх-Исетского районного Совета города Свердловска, а с 1994 по 1998 годы - депутатом областной думы Законодательного собрания Свердловской области.В 1993 году С.И.Спектору присвоено звание почетного гражданина Екатеринбурга.В апреле 1997 года Семен Исаакович стал заместителем председателя правительства Свердловской области по социальной политике.Уже будучи начальником госпиталя, С.И.Спектор еще 12 лет был связан с санитарной авиацией. Оказывая оперативную помощь больным, нейрохирург совершал в год до 60 вылетов по области.Семен Исаакович считает, что такой же важной, как медицинская помощь, должна быть психологическая и социальная реабилитация тех, кто вернулся с войны. Они претерпели нетипическую военную ситуацию, результатом чего явились не только физические раны, но и тяжелые душевные травмы. Поэтому важное значение приобретает задача психологической реабилитации.Важно дать этим ребятам достойное образование, помочь в их социально-бытовых нуждах. В решении этих вопросов значительную роль должны сыграть реабилитационные комплексы, а также санатории и профилактории.С.И.Спектор говорит, что сегодня на первый план в нашем обществе выступает проблема гуманности. Милосердие ко всем нуждающимся в этом людям должно стать нормой жизни.В 2001 году Семен Исаакович был удостоен звания почетного гражданина Свердловской области.С декабря 2005 года С.И.Спектор - директор института клеточных технологий. Это государственное учреждение здравоохранения объединяет ученых-нейрофизиологов, которые ведут научные и клинические испытания в области медицинского использования стволовых клеток.

www.centrurala.ru


Смотрите также