Биография ромы англичанина


Что стало причиной смерти Ромы Англичанина: биография белорусского рэпера - Вечная Память

Истинной причиной молодого композитора, рэпера Ромы Англичанина стала передозировка наркотиками. Он умер 30 июля 2017 года в возрасте 29 лет, но успел стать популярным на музыкальном поприще. После смерти его напарник Олег Савченко написал о нем песню и снял клип.

Дата и подробности смерти

Истинная причина смерти Ромы Англичанина – передозировка наркотиками. Данную информация подтвердил Олег Савченко – его близкий друг и коллега по группе.

Примечание. По мнению Савченко, Роман имел схожую судьбу с Горшком из рок-группы «КиШ». Оба вели такой образ жизни, который в конечном итоге привел их к смерти. Родные и коллеги предпринимали попытки борьбы с пагубной привычкой, однако они были безуспешны. Англичанин не хотел жить, поэтому не старался пойти на поправку.

Ранее Олег старался не комментировать сложившуюся ситуацию, поэтому умалчивал о пристрастиях к запрещенным веществам своего товарища. Он хотел сохранить это в тайне и скрыть от любопытных глаз. Официальная дата смерти Англичанина – 30 июля 2017 год. Об этом сразу же сообщили на страничке проекта в социальной сети «Вконтакте».

Как проходили похороны

Родственники Романа не афишировали дату похорон. Известно, что его могила находится на одном из кладбищ в Могилеве. Прощание с артистом проходило в узком кругу родных и друзей.

Краткая биография

Настоящее имя исполнителя – Роман Сащенко. За 29 лет он успел громко заявить о себе и завоевать любовь публики. Рома пробовал себя в различных белорусских музыкальных проектах, но настоящую славу получил только в ЛСП.

Детские и юношеские годы

Музыкант был скрытным, поэтому не спешил делиться с публикой своей ранней биографией. Англичанин родился 27 апреля 1988 года в Могилеве. Белорусский исполнитель с ранних лет занимался продюсированием и мечтал о собственном музыкальном проекте. В школе он учился хорошо, а в 10 лет начал проявлять талант к музыке.

Имел высшее образование по специализации лингвист-преподаватель на филологическом факультете МГЛУ. Родители во всем поддерживали своего сына и помогали ему, даже несмотря на финансовые трудности.

Карьера

Знакомство с Олегом в 2012 году полностью изменило жизнь Англичанина. Именно с этого момента началась карьера репера. Реперы познакомились в Могилеве через общего знакомого, который помогал Савченко с написанием одного трека. На тот момент Олег учился в университете и только начинал свою музыкальную карьеру.

Позже Савченко узнал, что его помощник Радик работает не один, а совместно с Ромой. Они также писали музыку и планировали создать собственный проект. Первая встреча Англичанина и Олега состоялась на одной из вечеринок. На нее были приглашены малоизвестные музыканты. Олег поделился своими целями, которые понравились Роме. Изначально они поддерживали только деловые отношения и быстро нашли общий язык.

Дополнение. Олег рассказал, что в первую встречу они долго разговаривали и делились музыкальными планами. После вечеринки они решили продолжить общение. На следующий день молодые люди связались через Skype. На тот момент у Олега был текст, и он предложил Англичанину записать трек, если у него имеется подходящий минус. Именно с этого началось их сотрудничество и дружба.

До этой встречи Рома был известен в небольших кругах, за счет продюсирования малоизвестных музыкантов.

Совместный проект с Олегом Савченко

Изначально Олег был единственным солистом музыкального проекта. Сащенко присоединился к лидеру и стал создателем битов для треков. «Номера» – первая совместная композиция молодых людей, которую они представили 24 мая. Данная работа стала началом творческого пути реперов. Следующий сингл «Зачем мне этот мир» стал основной для съемки клипа. Проект постепенно становился популярным, и вскоре о нем знала вся Беларусь.

Публика сразу полюбила молодой коллектив, и уже в 2013 году молодежь напевала треки «Больше денег», «Лилвэйн» и «Коктейль». Практически каждая музыкальная композиция ребят становилась хитом. Они занимали лидирующие позиции в плей-листах радиостанций. Треки белорусских рэперов постепенно начали завоевывать российские песенные чарты. Больше всего меломанам понравился стиль бростеп в песне «Коктейль». В рейтинге она занимала 3 место.

В 2014 году молодой коллектив выпустил альбомы «ЁП» и «Виселица», который сразу покорил русскоязычную аудиторию. По мнению портала The Flow работа стала лучшей за этот год. Альбом состоял из старых и новых треков белорусских исполнителей. В момент записи пластинки «ЁП» привлекали репера Галата.

Сотрудничество с Оксимироном

За творчеством белорусского дуэта следили многие популярные исполнители. Одним из таких стал Мирон Федоров – репер и руководитель агентства Broking Machine. Он известен под псевдонимом Оксимирон. Репер предложил ребятам сотрудничество. Они записали совместный сингл «Мне скучно жить», который сразу понравился поклонникам. Получив положительные отзывы от аудитории, реперы принялись за написание нового альбома «Magic City». Помимо Оксимирона Ребята подключили Фараона и Степана Карма. Пластинка стала очередным хитом, благодаря которой меломаны начали больше интересоваться творчеством белорусского дуэта. В 2015 году вышел альбом «Romantic Collection».

Через полгода Олег и Рома разорвали контракт с Оксимироном. Причиной стало уменьшение количества концертов после подписания контракта. Из-за того участники не получили ожидаемой популярности и дохода. Мирон Федоров просил не разглашать подробности прекращения сотрудничества. Однако с выходом песни «Имперский» конфликт обострился. В ней Олег раскрыл детали взаимоотношений с директором Broking Machine и не стеснялся в выражениях в его адрес.

Другая версия была озвучена Англичанином. Оксимирон не остался в стороне и записал третий куплет к композиции. Журналисты активно обсуждали данную тему и подливали масса в огонь.

Не смотря на это, весной 2017 года дуэт порадовал поклонником новым альбомом «Tragic City». Он стал продолжением пластинки «Magic City», состоящей из 13 треков. «Tragic City» – последняя совместная работа Савченко и Англичанина. Русскоязычные и зарубежные критики дали ей высокую оценку.

Также ребята успели записать синглы «Деньги не проблема» и «Pimperial» и отснять клип на песню «Монетка». На сегодняшний день он набрал рекордное количество просмотров на видеохостинге YouTube. Помимо совместной работы с Олегом, Рома принимал участие в проектах «John Doe» и «Грязь».

Личная жизнь

Рома Англичанин активно скрывал свою личную жизнь. Многие говорят, что рэпер состоял в отношениях с девушкой, которая была его поклонницей. Он был популярным исполнителем, что очень привлекало противоположный пол. Однако в сети нет фото или видео с его избранницами.

Пагубные пристрастия

О пагубных пристрастиях рэпера знало его окружение и поклонники. Он часто выпивал и не отказывал себе в наркотических веществах. В последнем интервью он признался, что по прогнозам врачей ему осталось несколько месяцев. Рома не слушал вердикты специалистов и смеялся над ними. Когда он скончался, многие фанаты решили, что дуэт ЛСП умер тоже.

Память о Роме Англичанине

Как только поклонники узнали ужасные известия, они испугались, что Олег прекратит творчество. Однако в память о своем умершем товарище он написал песню «Тело», на которую также был отснят клип. Роль Ромы сыграл известный блогер Дмитрий Ларин. В данной композиции был отражен весь жизненный путь Англичанина.

aeternamemoria.ru

Рома Англичанин – биография, фото, личная жизнь, песни, смерть

Рома Англичанин: биография

За свои 30 неполных лет Рома Англичанин успел громко заявить о талантах в кругах рэп-тусовки. Молодой человек попробовал силы в россыпи белорусских музыкальных групп, но настоящую славу снискал в проекте ЛСП. Дуэт стремительно, за короткие сроки, покорил меломанов родины, а затем набрал популярность у поклонников рэпа из стран СНГ. В России тоже ЛСП любят и уважают.

Рэпер Рома Англичанин

Летом 2017 года фанаты получили страшную весть – Роман скончался. Многие восприняли информацию как злую шутку, напоминающую проделку пранкеров, тем более причина смерти и место погребения тщательно скрывались. В Сети даже обсуждали, когда шутники, наконец, сдадутся. Однако новость оказалась правдивой.

Детство и юность

Музыкант не спешил распространяться о ранней биографии. Фанатам известны лишь корни молодого человека – Роман родился 27 апреля 1988 года в белорусском Могилеве. Настоящая его фамилия Сащенко.

Рома Англичанин

Изредка в интервью Рома Англичанин упоминал, что с молодых лет начал заниматься продюсированием. А история личного блога начинается с информации о старте сотрудничества с музыкальным проектом ЛСП, где юноша смог проявить и продюсерские навыки.

Музыка

Встреча с лидером еще совсем юного проекта ЛСП – рэпером Олегом Савченко – случилась в 2012 году. Рома присоединился к музыканту и как создатель битов. Первой совместной песней стала композиция «Номера», увидевшая свет 24 мая – эту дату ребята назвали официальным днем рождения дуэта. А затем слушатели получили сингл «Зачем мне этот мир», на который сняли клип. Группа начала стремительное восхождение на музыкальный Олимп.

Рома Англичанин и ЛСП

Уже через год молодежь Белоруссии распевала новые песни – «Коктейль», «Больше денег», «Лилвэйн», ставшие хитами и вошедшие в топ лучших композиций в плей-листах радиостанций. Группу узнали далеко за пределами родины, синглы оказались на первых местах песенных чартов России. Особенно меломанам приглянулась песня в стиле бростеп «Коктейль», которая в рейтинге занимала третью строку.

В 2014 году ЛСП проявила завидную работоспособность, подарив фанатам сразу два альбома. В сборниках органично ужились старенькие композиции со свежими песнями, которые еще никто не слышал.

К записи первой пластинки «ЁП» привлекли рэпера Галата. Еще один альбом получил название «Виселлица» по одноименной песне некогда знаменитой панк-группы «Химера». Эти работы произвели фурор в кругах поклонников рэпа, «Виселлица» тут же попала в 20-ку лучших пластинок за первое десятилетие нового века.

В это время на талантливых ребят обратил внимание Мирон Федоров, рэпер и руководитель агентства Booking Machine, известный под псевдонимом Оксимирон. Мужчина выразил желание наладить сотрудничество с ЛСП, и Рома Англичанин с Олегом Савченко приняли предложение. Вскоре в массы пришел сингл «Мне скучно жить», о ребятах заговорили с новой силой.

Рома Англичанин и Оксимирон

К созданию очередного альбома «Magic City», кроме Оксимирона, подключились музыканты Степан Карма и Фараон. Примечательно, что именно после выпуска этой пластинки российские меломаны всерьез заинтересовались группой, Савченко и Сащенко постепенно обрастали армией фанатов.

2015 год ознаменовался выходом еще одного альбома «Romantic Colegtion», а спустя полгода дуэт ЛСП разорвал контракт с Мироном Федоровым. Музыканты озвучили причину: после подписания соглашения о сотрудничестве количество концертов резко снизилось, в итоге они не получили ожидаемого роста доходов и популярности.

Директор Booking Machine просил не афишировать расставание и подробности ситуации. Но конфликт обострился выходом песни «Имперский», в которой сначала Савченко раскрывает детали отношений с Оксимироном и не стесняется в выражениях в адрес агентства, а затем другую версию озвучивает Рома Англичанин.

Федоров не выдержал и в ответ бывшим сотрудникам написал третий куплет. Масла в огонь подлили журналисты, превратив происходящее домыслами и предположениями в настоящую драму.

Осенью 2016 года дуэт ЛСП отправился вместе с Фараоном в тур «Cake Factory», прежде издав альбом «Кондитерская». А весной 2017-го порадовал поклонников новенькой пластинкой «Tragic City», ставшей продолжением «Magic City» и включившей 13 композиций. Этот альбом – последняя работа Англичанина и Савченко, которую белорусские и зарубежные критики оценили очень высоко.

Позже молодым людям хватило времени только на песни «Pimperial» и «Деньги не проблема», а также на съемку клипа на сингл «Монетка». В видеоролике, собравшем рекордное количество просмотров на YouTube, Рома Англичанин появляется в первый и последний раз.

За короткий творческий путь, кроме группы ЛСП, Рома успел поучаствовать в проектах Могилева «Грязь» и John Doe.

Личная жизнь

Личную жизнь Рома Англичанин скрывал от посторонних глаз. Говорят, что молодой человек встречался с девушкой из числа армии фанатов. Но имя и другие подробности так и остались тайной.

Рома Англичанин и его девушка

Зато окружение и поклонники были в курсе пагубных пристрастий артиста. Рома выпивал и не брезговал наркотиками, утверждали СМИ и фанаты. За год до ухода в интервью он признавался, что врачи пророчат скорую смерть – мол, осталось несколько месяцев при таком образе жизни:

«Мой лечащий врач говорит, что мне осталось жить пару месяцев, потому что я постоянно бухаю и устал».

Музыкант цинично подошел к этому вопросу, осыпал рекомендации и вердикт медиков шутками. Близкие знали Рому Англичанина как человека разностороннего, называли душой компании, ходячей музыкальной энциклопедией и обаятельным циником.

Смерть

30 июля 2017 года Романа Сащенко не стало. До сих пор не называются истинные причины смерти. Фанаты гадают между тремя вариантами, которые объединены общим звеном – наркотиками. Предполагают, что умер Англичанин от передозировки. Другие утверждают, что случился инфаркт, потому как композитора давно преследовали проблемы с сердцем. Третьи и вовсе заподозрили суицид.

Рома Англичанин

О кончине товарища тут же оповестили на страничке проекта ЛСП во «ВКонтакте». Позже Олег Савченко записал песню и снял клип, посвященный другу. В Рому Англичанина перевоплотился блогер Дмитрий Ларин, внешне похожий на умершего рэпера. Видео мгновенно попало в первые строчки русского чарта MTV.

Дату похорон родственники Романа не афишировали. Могила молодого человека находится на одном из могилевских кладбищ.

Дискография

  • 2012 — «Зачем мне этот мир»
  • 2013 — «Коктейль»
  • 2014 — «ЁП»
  • 2014 — «Виселицца»
  • 2015 — «Magic Citу»
  • 2016 — «Кондитерская»
  • 2017 — «Tragic City»

Фото

pitachog.fun

Рома Англичанин – биография, фото, личная жизнь, песни, смерть | Биографии

Рома Англичанин: биография

За свои 30 неполных лет Рома Англичанин успел громко заявить о талантах в кругах рэп-тусовки. Молодой человек попробовал силы в россыпи белорусских музыкальных групп, но настоящую славу снискал в проекте ЛСП. Дуэт стремительно, за короткие сроки, покорил меломанов родины, а затем набрал популярность у поклонников рэпа из стран СНГ. В России тоже ЛСП любят и уважают.

Рэпер Рома Англичанин

Летом 2017 года фанаты получили страшную весть – Роман скончался. Многие восприняли информацию как злую шутку, напоминающую проделку пранкеров, тем более причина смерти и место погребения тщательно скрывались. В Сети даже обсуждали, когда шутники, наконец, сдадутся. Однако новость оказалась правдивой.

Детство и юность

Музыкант не спешил распространяться о ранней биографии. Фанатам известны лишь корни молодого человека – Роман родился 27 апреля 1988 года в белорусском Могилеве. Настоящая его фамилия Сащенко.

Рома Англичанин

Изредка в интервью Рома Англичанин упоминал, что с молодых лет начал заниматься продюсированием. А история личного блога начинается с информации о старте сотрудничества с музыкальным проектом ЛСП, где юноша смог проявить и продюсерские навыки.

Музыка

Встреча с лидером еще совсем юного проекта ЛСП – рэпером Олегом Савченко – случилась в 2012 году. Рома присоединился к музыканту и как создатель битов. Первой совместной песней стала композиция «Номера», увидевшая свет 24 мая – эту дату ребята назвали официальным днем рождения дуэта. А затем слушатели получили сингл «Зачем мне этот мир», на который сняли клип. Группа начала стремительное восхождение на музыкальный Олимп.

Рома Англичанин и ЛСП

Уже через год молодежь Белоруссии распевала новые песни – «Коктейль», «Больше денег», «Лилвэйн», ставшие хитами и вошедшие в топ лучших композиций в плей-листах радиостанций. Группу узнали далеко за пределами родины, синглы оказались на первых местах песенных чартов России. Особенно меломанам приглянулась песня в стиле бростеп «Коктейль», которая в рейтинге занимала третью строку.

В 2014 году ЛСП проявила завидную работоспособность, подарив фанатам сразу два альбома. В сборниках органично ужились старенькие композиции со свежими песнями, которые еще никто не слышал.

К записи первой пластинки «ЁП» привлекли рэпера Галата. Еще один альбом получил название «Виселлица» по одноименной песне некогда знаменитой панк-группы «Химера». Эти работы произвели фурор в кругах поклонников рэпа, «Виселлица» тут же попала в 20-ку лучших пластинок за первое десятилетие нового века.

В это время на талантливых ребят обратил внимание Мирон Федоров, рэпер и руководитель агентства Booking Machine, известный под псевдонимом Оксимирон. Мужчина выразил желание наладить сотрудничество с ЛСП, и Рома Англичанин с Олегом Савченко приняли предложение. Вскоре в массы пришел сингл «Мне скучно жить», о ребятах заговорили с новой силой.

Рома Англичанин и Оксимирон

К созданию очередного альбома «Magic City», кроме Оксимирона, подключились музыканты Степан Карма и Фараон. Примечательно, что именно после выпуска этой пластинки российские меломаны всерьез заинтересовались группой, Савченко и Сащенко постепенно обрастали армией фанатов.

2015 год ознаменовался выходом еще одного альбома «Romantic Colegtion», а спустя полгода дуэт ЛСП разорвал контракт с Мироном Федоровым. Музыканты озвучили причину: после подписания соглашения о сотрудничестве количество концертов резко снизилось, в итоге они не получили ожидаемого роста доходов и популярности.

Директор Booking Machine просил не афишировать расставание и подробности ситуации. Но конфликт обострился выходом песни «Имперский», в которой сначала Савченко раскрывает детали отношений с Оксимироном и не стесняется в выражениях в адрес агентства, а затем другую версию озвучивает Рома Англичанин.

Федоров не выдержал и в ответ бывшим сотрудникам написал третий куплет. Масла в огонь подлили журналисты, превратив происходящее домыслами и предположениями в настоящую драму.

Осенью 2016 года дуэт ЛСП отправился вместе с Фараоном в тур «Cake Factory», прежде издав альбом «Кондитерская». А весной 2017-го порадовал поклонников новенькой пластинкой «Tragic City», ставшей продолжением «Magic City» и включившей 13 композиций. Этот альбом – последняя работа Англичанина и Савченко, которую белорусские и зарубежные критики оценили очень высоко.

Позже молодым людям хватило времени только на песни «Pimperial» и «Деньги не проблема», а также на съемку клипа на сингл «Монетка». В видеоролике, собравшем рекордное количество просмотров на YouTube, Рома Англичанин появляется в первый и последний раз.

За короткий творческий путь, кроме группы ЛСП, Рома успел поучаствовать в проектах Могилева «Грязь» и John Doe.

Личная жизнь

Личную жизнь Рома Англичанин скрывал от посторонних глаз. Говорят, что молодой человек встречался с девушкой из числа армии фанатов. Но имя и другие подробности так и остались тайной.

Рома Англичанин и его девушка

Зато окружение и поклонники были в курсе пагубных пристрастий артиста. Рома выпивал и не брезговал наркотиками, утверждали СМИ и фанаты. За год до ухода в интервью он признавался, что врачи пророчат скорую смерть – мол, осталось несколько месяцев при таком образе жизни:

«Мой лечащий врач говорит, что мне осталось жить пару месяцев, потому что я постоянно бухаю и устал».

Музыкант цинично подошел к этому вопросу, осыпал рекомендации и вердикт медиков шутками. Близкие знали Рому Англичанина как человека разностороннего, называли душой компании, ходячей музыкальной энциклопедией и обаятельным циником.

Смерть

30 июля 2017 года Романа Сащенко не стало. До сих пор не называются истинные причины смерти. Фанаты гадают между тремя вариантами, которые объединены общим звеном – наркотиками. Предполагают, что умер Англичанин от передозировки. Другие утверждают, что случился инфаркт, потому как композитора давно преследовали проблемы с сердцем. Третьи и вовсе заподозрили суицид.

Рома Англичанин

О кончине товарища тут же оповестили на страничке проекта ЛСП во «ВКонтакте». Позже Олег Савченко записал песню и снял клип, посвященный другу. В Рому Англичанина перевоплотился блогер Дмитрий Ларин, внешне похожий на умершего рэпера. Видео мгновенно попало в первые строчки русского чарта MTV.

Дату похорон родственники Романа не афишировали. Могила молодого человека находится на одном из могилевских кладбищ.

Дискография

  • 2012 — «Зачем мне этот мир»
  • 2013 — «Коктейль»
  • 2014 — «ЁП»
  • 2014 — «Виселицца»
  • 2015 — «Magic Citу»
  • 2016 — «Кондитерская»
  • 2017 — «Tragic City»

Фото

biografii.net

Рома Англичанин – биография, фото, личная жизнь, песни, смерть

Рома Англичанин: биография

За свои 30 неполных лет Рома Англичанин успел громко заявить о талантах в кругах рэп-тусовки. Молодой человек попробовал силы в россыпи белорусских музыкальных групп, но настоящую славу снискал в проекте ЛСП. Дуэт стремительно, за короткие сроки, покорил меломанов родины, а затем набрал популярность у поклонников рэпа из стран СНГ. В России тоже ЛСП любят и уважают.

Рэпер Рома Англичанин

Летом 2017 года фанаты получили страшную весть – Роман скончался. Многие восприняли информацию как злую шутку, напоминающую проделку пранкеров, тем более причина смерти и место погребения тщательно скрывались. В Сети даже обсуждали, когда шутники, наконец, сдадутся. Однако новость оказалась правдивой.

Детство и юность

Музыкант не спешил распространяться о ранней биографии. Фанатам известны лишь корни молодого человека – Роман родился 27 апреля 1988 года в белорусском Могилеве. Настоящая его фамилия Сащенко.

Рома Англичанин

Изредка в интервью Рома Англичанин упоминал, что с молодых лет начал заниматься продюсированием. А история личного блога начинается с информации о старте сотрудничества с музыкальным проектом ЛСП, где юноша смог проявить и продюсерские навыки.

Музыка

Встреча с лидером еще совсем юного проекта ЛСП – рэпером Олегом Савченко – случилась в 2012 году. Рома присоединился к музыканту и как создатель битов. Первой совместной песней стала композиция «Номера», увидевшая свет 24 мая – эту дату ребята назвали официальным днем рождения дуэта. А затем слушатели получили сингл «Зачем мне этот мир», на который сняли клип. Группа начала стремительное восхождение на музыкальный Олимп.

Рома Англичанин и ЛСП

Уже через год молодежь Белоруссии распевала новые песни – «Коктейль», «Больше денег», «Лилвэйн», ставшие хитами и вошедшие в топ лучших композиций в плей-листах радиостанций. Группу узнали далеко за пределами родины, синглы оказались на первых местах песенных чартов России. Особенно меломанам приглянулась песня в стиле бростеп «Коктейль», которая в рейтинге занимала третью строку.

В 2014 году ЛСП проявила завидную работоспособность, подарив фанатам сразу два альбома. В сборниках органично ужились старенькие композиции со свежими песнями, которые еще никто не слышал.

К записи первой пластинки «ЁП» привлекли рэпера Галата. Еще один альбом получил название «Виселлица» по одноименной песне некогда знаменитой панк-группы «Химера». Эти работы произвели фурор в кругах поклонников рэпа, «Виселлица» тут же попала в 20-ку лучших пластинок за первое десятилетие нового века.

В это время на талантливых ребят обратил внимание Мирон Федоров, рэпер и руководитель агентства Booking Machine, известный под псевдонимом Оксимирон. Мужчина выразил желание наладить сотрудничество с ЛСП, и Рома Англичанин с Олегом Савченко приняли предложение. Вскоре в массы пришел сингл «Мне скучно жить», о ребятах заговорили с новой силой.

Рома Англичанин и Оксимирон

К созданию очередного альбома «Magic City», кроме Оксимирона, подключились музыканты Степан Карма и Фараон. Примечательно, что именно после выпуска этой пластинки российские меломаны всерьез заинтересовались группой, Савченко и Сащенко постепенно обрастали армией фанатов.

2015 год ознаменовался выходом еще одного альбома «Romantic Colegtion», а спустя полгода дуэт ЛСП разорвал контракт с Мироном Федоровым. Музыканты озвучили причину: после подписания соглашения о сотрудничестве количество концертов резко снизилось, в итоге они не получили ожидаемого роста доходов и популярности.

Директор Booking Machine просил не афишировать расставание и подробности ситуации. Но конфликт обострился выходом песни «Имперский», в которой сначала Савченко раскрывает детали отношений с Оксимироном и не стесняется в выражениях в адрес агентства, а затем другую версию озвучивает Рома Англичанин.

Федоров не выдержал и в ответ бывшим сотрудникам написал третий куплет. Масла в огонь подлили журналисты, превратив происходящее домыслами и предположениями в настоящую драму.

Осенью 2016 года дуэт ЛСП отправился вместе с Фараоном в тур «Cake Factory», прежде издав альбом «Кондитерская». А весной 2017-го порадовал поклонников новенькой пластинкой «Tragic City», ставшей продолжением «Magic City» и включившей 13 композиций. Этот альбом – последняя работа Англичанина и Савченко, которую белорусские и зарубежные критики оценили очень высоко.

Позже молодым людям хватило времени только на песни «Pimperial» и «Деньги не проблема», а также на съемку клипа на сингл «Монетка». В видеоролике, собравшем рекордное количество просмотров на YouTube, Рома Англичанин появляется в первый и последний раз.

За короткий творческий путь, кроме группы ЛСП, Рома успел поучаствовать в проектах Могилева «Грязь» и John Doe.

Личная жизнь

Личную жизнь Рома Англичанин скрывал от посторонних глаз. Говорят, что молодой человек встречался с девушкой из числа армии фанатов. Но имя и другие подробности так и остались тайной.

Рома Англичанин и его девушка

Зато окружение и поклонники были в курсе пагубных пристрастий артиста. Рома выпивал и не брезговал наркотиками, утверждали СМИ и фанаты. За год до ухода в интервью он признавался, что врачи пророчат скорую смерть – мол, осталось несколько месяцев при таком образе жизни:

«Мой лечащий врач говорит, что мне осталось жить пару месяцев, потому что я постоянно бухаю и устал».

Музыкант цинично подошел к этому вопросу, осыпал рекомендации и вердикт медиков шутками. Близкие знали Рому Англичанина как человека разностороннего, называли душой компании, ходячей музыкальной энциклопедией и обаятельным циником.

Смерть

30 июля 2017 года Романа Сащенко не стало. До сих пор не называются истинные причины смерти. Фанаты гадают между тремя вариантами, которые объединены общим звеном – наркотиками. Предполагают, что умер Англичанин от передозировки. Другие утверждают, что случился инфаркт, потому как композитора давно преследовали проблемы с сердцем. Третьи и вовсе заподозрили суицид.

Рома Англичанин

О кончине товарища тут же оповестили на страничке проекта ЛСП во «ВКонтакте». Позже Олег Савченко записал песню и снял клип, посвященный другу. В Рому Англичанина перевоплотился блогер Дмитрий Ларин, внешне похожий на умершего рэпера. Видео мгновенно попало в первые строчки русского чарта MTV.

Дату похорон родственники Романа не афишировали. Могила молодого человека находится на одном из могилевских кладбищ.

Дискография

  • 2012 — «Зачем мне этот мир»
  • 2013 — «Коктейль»
  • 2014 — «ЁП»
  • 2014 — «Виселицца»
  • 2015 — «Magic Citу»
  • 2016 — «Кондитерская»
  • 2017 — «Tragic City»

Фото

udivim.net

Несколько историй о Роме Англичанине

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 2

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 3

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 4

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 5

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 6

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 7

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 8

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 9

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 10

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 11

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 12

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 13

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 14

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 15

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 16

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 17

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 18

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 19

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 20

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 21

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 22

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 23

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 24

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 25

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

Page 26

На годовщину смерти Ромы Англичанина мы попросили его близких друзей вспомнить истории, которые, по их мнению, лучше всего описывают музыканта. Без трэша, соплей и излишней меланхолии. Просто вспоминаем хорошего парня.

«Ровно год назад не стало хорошего парня – Ромы Сащеко. Он любил свой синтезатор, хурму и кататься на велосипеде. Давайте же вспомним о нем что-то хорошее». Хотелось бы начать этот материал как-то так, чтобы все упростить. Но в случае с Англичанином это вообще мимо. По заверениям друзей, Рома был самым сложным из всех хороших парней, что они знали. Так что попытка описать его парой предложений, наверное, его бы даже оскорбила. Если рай существует (в который, кстати, сам Роман не верил), Англичанин совершенно точно сейчас показывал бы мне фак, свесив ноги с облачка, мол, обломись, чувак, ты даже не близко.

Уморительно смешной меланхолик, самый прямой и честный лгун на свете, обаятельный и привлекательный подонок – вообще любая попытка как-то описать Романа натыкается на противоречие. Для каждого Рома был свой, и он умело крутил своими амплуа, в зависимости от человека напротив. Грустный парень с фоточек фанаток «ЛСП», которыми сегодня забита твоя лента, – это тоже всего лишь одно из множества его альтер эго. Настоящего Рому знали только его близкие друзья. Сегодня мы попросили их вспомнить, каким же для них был Роман Николаевич. Без лишних соплей, которых он терпеть не мог. Просто несколько историй, которые помогут нам хоть немного понять, каким на самом деле был этот парень.

Мария Орлова (подруга детства)

Рома – первооткрыватель. Он всегда первым скачивал новые альбомы популярных в то время групп и прививал мне свой, как мне кажется, неплохой музыкальный вкус. Помню, когда вышла песня «Мессалина» у группы Jane Air, мы шли по Ленинской и слушали на репите в наушниках: один наушник у него, другой у меня. У Ромы была странная привычка слушать одну и ту же песню нон-стоп.

У него были интересные музыкальные предпочтения. Он обожал металкор Underoath и в то же время давал мне заценить новую песню «Виа Гра» «Поцелуи», которую мы прослушали тысячу раз, пока ехали в Минск. Он за пять минут уломал мою маму, с которой только познакомился, чтобы она пустила меня с ним, и мама почему-то долго не думала и дала добро. Он умел очаровывать.

Рома был моим личным психотерапевтом, который вправлял мозги на место в кратчайшие сроки. Он мог слушать часами о любовных страданиях и прочей ерунде и отвечал всегда только одно: «Забей, малая». И это было как раз именно то, что я хотела слышать.

У нас было коронное блюдо: жареная спаржевая фасоль со сметаной и салат из пекинской капусты и лука с обязательной приправой «Магги» – она делала все. Рома забавно ел с прищуром и громко отпивал из кружки кофе с молоком.

Мои первые (и единственные) три татуировки сделал Рома. Забавно, что у нас даже эскизов не было. То есть картинка в реальном времени: здесь и сейчас. Возможно, в этом есть своя уникальность.

О дружбе с ним могу говорить вечно, историй столько, что можно написать книгу «Жизнь прожита не зря».

Рома Жигарев (Akute)

С Романом мы были знакомы давно. Настолько давно, что, например, именно его рисунок был на обложке «Humanoid?» – первого альбома группы «Глюкі» (предыдущая группа «акутевцев» – 34mag). Причем этот рисунок совершенно случайно мне попался на глаза, хотя всем тогда было известно, что Роман неплохо рисовал и занимался всякими татуировками. Так вот, с тех самых незапамятных «доакутовских» времен мы и были знакомы. Конечно, за это время случилось миллион приключений и приколов.

Могу припомнить такую штуку: однажды мы выбрались за город в гости к одной знакомой. Всю ночь тусовались в лесу – это, конечно, был дичайший угар. Помню, как поздней-поздней ночью у нас закончились все запасы воды. И мы с Ромой, как шпионы, решили прокрасться в пионерский лагерь неподалеку. Перелезли через забор, ныкались от сторожа, чтобы он нас не засек, пока мы набирали воду. Такая история.

Мне всегда нравилось, что он делал в группе Mauzer, и, конечно же, нравилось, что он делал в своем проекте GreenChe с Катешом и Женей Торч. Я даже пытался каким-то образом способствовать их продвижению. Например, под Могилевом однажды был фестиваль, на котором выступала группа «Последние Танки в Париже». Надо сказать, что на тот момент это был пик популярности «ПТВП», и, конечно же, Роме очень хотелось познакомиться с Алексеем Никоновым. В итоге, немного подстроив результаты голосования для молодых групп, получилось пропихнуть GreenChe на этот самый фестиваль, где они классно выступили, познакомились с Лехой и погнали в Петербург. Там ребята выступили в клубе «Грибоедов» один раз. Должны были два, но второй раз не получился, потому что все упоролись. Вот такой прикол.

Ровно за год до смерти, день в день, Рома был у меня в гостях. Мы угорали, наверное, дня три, он показывал мне какие-то новые треки, было весело.

Ян Маузер (Mauzer)

Рома, который вошел в историю под брендом «Англичанин», фигурировал у нас под кличкой UFO, а гопота из Фатина (район в Могилеве – 34mag) звала его Дуриком.

Про последнее. Рома любил мифотворчество, или, как лаконично обобщает гопота, п***еть. Причем точно неизвестно, в какие именно моменты. Например, п***ел ли он любопытным ментам, что его 16-миллиметровые тоннели – это протезы вместо части уха, которая сгнила, или п***ел он нам, что п***ел ментам.

Как бы там ни было, мы Рому любили. Обаяние зашкаливало: талантливый лентяй, дерзкий, с жестким юмором, в курсе всех последних интернет-трендов и интернет-шуток. Когда мы пили кофе на его кухне, то было страшно за жизнь – как бы не захлебнуться от смеха.

Одно время Ромыч носил на руке браслет из вилки. Просто обмотал ее вокруг запястья. По легенде – чтобы при случае сказать гопникам, что у него ВИЧ и его не п***ить (гопники – важный фактор проживания на Фатина в Могилеве). Логический мостик между вилкой и ВИЧ у меня не выстраивался, но было смешно.

Еще Рома был противником систематической работы. В Могилеве некоторое время он работал санитаром скорой помощи. Перебравшись в Минск, барыжил стероидами.

Наконец, Рома сделал меня атеистом. Я его – антилукашистом, он меня – атеистом. Не знаю, как у него получилось, какой аргумент стал решающим. Как бы там ни было, надеюсь, ты в раю, бро.

Оля Смольникова (подруга Ромы)

О Роминых привычках и выразительных чертах можно говорить бесконечно. Если вы однажды его встретили, то запомните надолго.

В естественной среде счастливым Рому можно было наблюдать за работой, на рыбалке, за пианино и на велосипеде. Ну и в тачке, если громко играла его любимая музыка. Вообще он часто заглушал разговоры и людскую речь музыкой. Всем приходилось замолкать.

Отношение к людям, за редким исключением, у него было таким же, как и к деньгам: «Сегодня они есть, завтра их нет». Ни те, ни другие с ним долго не задерживались, поэтому деньги его не поменяли: он легко с ними расставался (как и со всем остальным).

Постоянно знакомя всех друзей и даже случайных знакомых между собой и приводя все новых и новых людей, он выстроил сплоченную тусовку вокруг себя.

Путешествовать он терпеть не мог. Я долгое время считала, что так не бывает. Но нет – бывает. 

Мне удалось словить искру только в трех местах среди всего разнообразия локаций, куда я его затащила. Это кладбище Пер-Лашез в Париже (по понятным причинам), Барселона зимой (потому что там присутствовали велосипеды и камеры GoPro), и пиком стало пресное озеро на Крите: там я даже услышала что-то вроде «тут бы я жил, а тут бы я снял клип».  

Рома был невероятный фантазер, он выдумывал тысячи образов самого себя. Сначала я такой и говорю одно, а через два часа я уже другой. То я десять дней торчу на море сутками в воде, то через год я решаю, что ненавижу морскую соленую воду и не полезу даже купаться. То я хурму никогда не ел и не любил, то в один момент: «Это еда богов!», и если кто-то из гостей стащил ее из холодильника или, чего хуже, взял последнюю с тарелки – Рома являл миру настоящий гнев.

Кофе пил из большой кружки обязательно с тремя ложками сахара. Всегда доливал до половины, а потом разбавлял холодным молоком. Категорически отказывался пить, если в кружке было две ложки сахара, а не три, или кофе оказывался слишком крепким. Со временем ложек сахара стало четыре.

Все, кто был у него в гостях на ужине, знают фирменный Ромин салат. Крупно нарезанные овощи с луком накрывались тарелкой и встряхивались. Так готовил только он.

Мы познакомились, когда он еще играл в «Маузерах». Первые серьезные треки GreenChe, первый подаренный синтезатор, первые наушники, кризисы и желание бросить музыку – было все.

Приемом «слово – это оружие» он владел безукоризненно. В силу вспыльчивости характера мог наговорить всякого, но это было не по-настоящему. Все ссоры заканчивались через десять минут.

Строить планы – это не про Рому. Никаких долгосрочных планов, вообще никаких планов. Только желание построить дом (это должно было быть моей задачей), чтобы сделать там студию и поставить барабанную установку. Никакого брака, детей, только обоюдное желание барабанной установки.

Он умел дружить. Друзья всегда были на первом месте. И если бы меня попросили рассказать одну короткую историю, которая емко описывает Рому, я бы вспомнила, как последние свои деньги он отдал другу, которому нечего было есть, а на оставшиеся починил велосипед.

Алена Харитонова (Наташа Скотт)

Рома был настоящим детектором лжи и, может быть поэтому, самым талантливым лжецом. Он понимал: чтобы было похоже на правду, иногда надо соврать, а иногда надо сказать правду так, чтобы она звучала как ложь. Он понимал, как работает и то, и другое, и мне казалось порой, что понимал вообще все на свете. Может быть, не все осознавал, но все понимал и точно чувствовал.

Еще он будто бы постоянно «прочесывал» свое окружение на слабость. Мог ударить словом, взглядом, чем угодно в самое неподходящее время и больное место, чтобы проверить: сломаешься ли ты или с тобой можно быть собой, злым, любым. Проверял, можешь ли ты принять его полностью, или с тобой придется себя урезать и редактировать. Что-что, а редакции Рома не любил.

И, отдать должное, редактировать тоже не лез. Это был единственный из известных мне музыкантов, кто не лезет в текст. Как-то раз я захотела просто посоветоваться с ним касательно строчки в песне, на что он ответил: «Это твоя песня, не моя».

При всей своей видимой грубости Рома лучше остальных с виду тактичных людей понимал, где заканчивается шелуха и начинается ограждение, за которым находится живой человек, которого нельзя не то что там разрушать, а даже просто трогать. Он уважал границы и почти маниакально требовал того же от других. Говорил: «Опять эти твои балльные системы!»

Рома научил меня не выставлять людям баллы. Ты либо впускаешь человека по плюсу в гримерку и тогда уже не е*ешь ему голову по мелочам, либо до конца дней просишь деньги за вход.

Рома, будучи самым эгоистичным из знакомых мне людей, умел любить по-настоящему.

Может быть, поэтому не любить его по-настоящему было просто невозможно. И мы любили! И любим. И всегда будем.

Photos: palasatka

34mag.net

Олег «ЛСП» назвал истинную причину смерти Ромы Англичанина • ТНТ MUSIC

Популярный исполнитель дал откровенное интервью о друге, чья жизнь трагически оборвалась в прошлом году. Олег Савченко из «ЛСП» стал новым гостем шоу «вДудь». В рамках выпуска Олег много говорил о карьере, планах на будущее и, конечно же, о Роме Англичанине.

Олег Савченко и Роман СащенкоФото: Социальные сети

В новом выпуске шоу «вДудь» гостем стал Олег Савченко — фронтмен группы «ЛСП». Исполнитель пригласил Юрия Дудя к себе в гости и очень откровенно пообщался с ним о прошлом и будущем. Как обычно, в ходе беседы много матерились, говорили о сексе, запрещенных веществах и больших планах.

 В рамках выпуска Олег побеседовал на темы, волнующие поклонников, и дал ответы на вопросы, которых долгое время избегал. Напомним, что в прошлом году, при трагических обстоятельствах, из жизни ушел композитор и продюсер группы «ЛСП» — Роман Сащенко, более известный под псевдонимом Рома Англичанин. Причины смерти старались скрыть, но все понимали, что виной всему была передозировка наркотиками. И вот, спустя много времени, Олег впервые достаточно открыто пообщался на эту тему.

Олег «ЛСП» пригласил Юрия Дудя к себе в гости на откровенный разговорФото: кадр трансляции

Сначала Олег вспомнил, как он познакомился с Ромой и в какой момент они решили создать группу. Савченко признался, что довольно быстро сблизился с Англичанином и даже стал считать его родным братом, которого у него никогда не было.

«У меня была эпишка — «Видеть цветные сны», ее сводил пацан один с Могилева. Прикольный, умный чувак. Он помогал сводить релиз, и оказалось, что у него есть товарищ, который его подтягивает по всяким аспектам — Рома. Они хотели вдвоем сделать что-то в стиле «Major Lazer» или «Diplo». Вот они вдвоем делали на тот момент такой проект. Рома послушал, что он делал для меня, прикололся и как-то попал к нам на тусу в Могилеве. (…) И мы так с ним . Все начали уже разъезжать по домам, а мы дальше остались на кухне и разговаривали. Я ему загонял восторженную ,  и умные слова говорил. А он поддакивал. Мы словили волну. Я понял, что это крутой чувак, и мы договорились в Минске словиться», — вспомнил Олег.

В прошлом году умер Рома Англичанин, виной всему — передозировка​Фото: Социальные сети

Уже на следующий день Олег выслал Роме текст, на который очень хотел сделать музыку и попросил Англичанина порабоатать над аранжировкой. Почти сразу же композитор прислал ему минус, на который идеально «легли» слова.

«Я его включаю, пропеваю и все ложится, — вспоминает Олег. — Знаешь, это как «тот самый» чувак с гитарой во дворе — че не спросишь, все знает. И играет на один мотив типа «Батарейку», а на нее все ложится, грубо говоря».

Тогда Англичанин использовал в аранжировке дабстеп. Это уже было модно в мире, но в Минске, откуда родом Роман, еще не прижилось. Сначала музыканты работали на деловых условиях, а потом «породнились» и стали группой «ЛСП».

Олег долго молчал о том, что же случилось в тот день, когда не стало его близкого другаФото:Социальные сети 

Олегу тяжело говорить о запрещенных веществах, которые «отняли» жизнь его близкого друга. По его словам, это тайны Ромы, которые он хотел бы спрятать от любопытных глаз.

«Рома — это часть моей семьи. Я к нему очень быстро начал относиться как к родному брату и принимал его со всей  как брата.Его родителей я считаю своими родителями, и они тоже меня считают сыном. Все, что касается Ромы и его родителей, вас  не должно», — эмоционально ответил Савченко.

Единственное, как высказался Олег на эту тему — это провел параллель между Англичанином и Горшком из группы «КиШ», который скончался при схожих обстоятельствах. Савченко считает, что у них похожие судьбы. У обоих был такой образ жизни, при котором многие удивлялись, что смерть не настигла их еще раньше.

После смерти Ромы, Олег решил не закрывать группу «ЛСП» и начал выступать с новой командой​Фото: Социальные сети

Вспоминать день, когда близкий друг ушел из жизни, исполнителю до сих пор сложно. Что интересно, Савченко чувствует облегчение. Незадолго до смерти Англичанина друзья не виделись пару недель, что, как теперь утверждает Олег, впоследствии помогло ему относительно спокойно принять случившееся.

«Мне позвонил Деня Астапов и сказал: «Все, случилось». И я все понял, — делится воспоминаниями Олег. — Это новость непростая, я получил этих  информационных. Когда я все это проехал, начал уже думать, что делать дальше».

Дудь уточнил, пытались ли близкие люди, в частности Олег, бороться с пагубной привычкой Ромы. И если уж не насильно положить в больницу, то хотя бы просто поговорить, объяснить всю ситуацию, обхитрить…

В следущем году Олег планирует собрать на концерт группы около 15 тысяч человек​Фото: Социальные сети

«Предпринимали мы попытки, — признается Савченко. — Пока человек чего-то не захочет сам — этого не произойдет. Если он искренне этого хочет — он добивается. Я ответил на твой вопрос, даже если ты думаешь, что — нет (…) Рома был самым хитрым чуваком, которого я знаю. Никто не мог обхитрить Рому, и в каком-то плане Рома обхитрил сам себя».

Юрий Дудь: «То есть он искренне хотел умереть?»

«Можешь так интерпретировать», — ответил фронтмен группы «ЛСП» в беседе с журналистом.

tntmusic.ru


Смотрите также