Биография полина осетинская


Биография | Полина Осетинская

Полина Осетинская

В июле 2019 года Полина Осетинская впервые выступила на Зальцбургском фестивале. Вместе со скрипачом Максимом Венгеровым она исполнила Моцарта, Шуберта, Энеску и Равеля. Через два месяца, в сентябре, Полина вышла на сцену Карнеги-холла с музыкальным спектаклем «Неизвестный друг», а уже в феврале она вновь вернется туда — снова в дуэте с Венгеровым.

Первый большой концерт Полины случился в зале Вильнюсской консерватории. Шестилетняя девочка в скромном дачном наряде, бодро исполнившая Романс Моцарта и прелюдии Скрябина, вызвала у публики и профессоров живой интерес и нескрываемую симпатию. Этот день стал точкой отсчета ее музыкальной биографии.

Первым учителем Полины стал отец, он занимался с дочерью по собственной методике. Полина также брала уроки у Анаиды Сумбатян (педагог Владимира Ашкенази), Сергея Дижура и Александра Мндоянца. Позже наставницами Полины стали два выдающихся педагога: Марина Вениаминовна Вольф в Санкт-Петербурге и Вера Васильевна Горностаева в Москве; обе они в свою очередь были ученицами Генриха Нейгауза. Благодарная ученица трепетно чтит память своих учителей; в декабре 2019 года выйдет книга-воспоминание о Марине Вениаминовне, идейным вдохновителем которой, как и одним из авторов, стала Полина Осетинская.

Путешествия из Петербурга в Москву и обратно, в буквальном и переносном смысле, Полина совершает всю жизнь. Она училась в Центральной музыкальной школе в Москве — затем в школе-десятилетке и консерватории в Петербурге — стажировалась в Московской консерватории; она дает концерты в двух городах и стала любимицей и московской, и петербургской публики. Нередко из Москвы в Петербург и обратно Полина путешествует вместе со своим другом Алексеем Гориболем. В одном из интервью пианист в шутку предложил присвоить им обоим звание «почетные граждане города Бологое» — города, находящегося ровно посредине между двумя столицами.

Полина крайне внимательно относится к составлению программ своих выступлений — здесь нет места случайным соседствам. В альбоме «Бах — Скарлатти», записанном в 2019 году на студии «Мелодия», пианистку интересовали отношения немецкого и итальянского, а в альбоме «Колыбельные» — эволюция колыбельных песен за последние двести лет. Полина играет классиков (Вольфганга Амадея Моцарта, Фредерика Шопена, Сергея Рахманинова) и современников (Валентина Сильвестрова, Леонида Десятникова, Владимира Мартынова, Георга Пелециса и Павла Карманова).

Помимо сольных программ пианистка участвует в проектах с представителями самых разных творческих профессий. В проекте «Черт, солдат и скрипка» по мотивам «Сказки о солдате» Игоря Стравинского ее партнерами стали Владимир Познер, Андрей Макаревич и Дмитрий Ситковецкий, в спектакле «Неизвестный друг» по рассказу Ивана Бунина — Ксения Раппопорт, в «Совместных действиях» — Людмила Улицкая.

Весной и летом Полину можно встретить на Дягилевском фестивале в Перми и на «Звездах белых ночей» в Петербурге, зимой — на «Ликах современного пианизма». Ее с восторгом принимает фестивальная публика Европы и Америки. Карнеги-холл, венский Мюзикферайн, лондонский Барбикан, римский Театро Арджентина, залы Москвы, Санкт-Петербурга, Варшавы — список известнейших площадок мира, в которых играла пианистка, растет с каждым годом. В сезоне 2019/2020, помимо дебюта в Карнеги-холле, она впервые сыграет в Эльбской Филармонии в Гамбурге.

Полина сотрудничает со многими знаменитыми дирижерами — с Теодором Курентзисом она исполняла Рахманинова, с Андреем Борейко — Шопена, с Александром Сладковским — Шумана. Пианистка выступала c оркестрами MusicAeterna, государственным симфоническим оркестром Республики Татарстан, первым оркестром Санкт-Петербургской филармонии, государственным академическим симфоническим оркестром имени Е.Ф.Светланова и Токийским филармоническим оркестром. Ее записи выходят на лейблах Sony Music, Naxos, Bel Air, Quartz, Мелодия.

В 2001 году Полине была вручена молодежная премия «Триумф» — премия, отмечающая достижения и прорывы в области литературы и искусства.

В разные годы лауреатами премии становились Рената Литвинова, Иван Вырыпаев, Земфира, Кирилл Серебренников.

В 2008 году вышла книга «Прощай, грусть», в которой Полина пишет о своем детстве. Поклонники приняли книгу с восторгом, они нашли в ней «музыку, Петербург, хороших умных людей, лица и имена, порождающие у человека 1980-х воспоминания, ассоциации, мысли, даже запахи...». Десять лет спустя читатели все еще живо обсуждают книгу и ждут продолжения.

В 2016 году Полина создала и возглавила «Центр по поддержке профессионального здоровья музыкантов Полины Осетинской», который помогает музыкантам и артистам справляться с профессиональными проблемами. Среди ангажементов Полины Осетинской на сезон 2019/2020 — гастроли в США и Израиле, концерты в Вене, Гамбурге, Минске, Киеве и городах России: Москве, Санкт-Петербурге, Перми, Екатеринбурге, Владимире, Курске.

osetinskaya.ru

Осетинская Полина: биография и творчество

Одна из самых одаренных исполнительниц современности Осетинская Полина предстала перед многими ценителями классической музыки иначе после издания своей автобиографической книги «Прощай, грусть!». Это очень личная книга, которая раскрыла тайны биографии Полины и более подробно рассказала о методах воспитания ее отца Осетинского Олега.

Детство

Родители Полины развелись, когда она была еще совсем маленькой, по обоюдному решению ее оставили с отцом. Олег Осетинский в детстве получил травму руки и не мог играть на фортепиано, поэтому он решил вырастить дочь великой пианисткой. В своем воспитании он использовал достаточно жестокие методы, часто бил и унижал дочь. В 13 лет Осетинская Полина взбунтовалась и заявила о методах отца на всю страну. Тогда общественность и узнала, каким тяжелым было детство советского вундеркинда, именно так часто называли Полину.

В 6 лет она дала свой первый концерт для широкой публики в Вильнюсе. Сейчас, спустя много лет, великая пианистка утверждает, что в ее первых выступлениях было множество ошибок, которые прощали и списывали на возраст. Тем не менее московскую квартиру Осетинских часто посещали знаменитости мирового масштаба, например, Джордж Сорос или Сьюзен Эйзенхауэр. Сам Олег Осетинский называл свою методику «Дубль-стресс». Он достаточно сильно нагружал свою дочь, и к 8 годам Полина имела в своем репертуаре более 30 часов произведений, которые она могла сыграть наизусть.

К подростковому возрасту Полина не выдержала давление со стороны отца. Регулярные побои привели к тому, что она на всю страну заявила о его методах на программе «600 секунд», которую вел Александр Невзоров. После этого события Осетинская Полина стала жить с матерью в Ленинграде. Там она начала профессиональное обучение сначала в музыкальной школе при консерватории, затем окончила экстерном консерваторию, а завершила обучение в аспирантуре в Москве.

Фортепианная музыка осталась главной составляющей жизни Полины благодаря выдающемуся педагогу Марине Вульф. Именно она помогла девочке преодолеть все ужасы детства и снова сесть за рояль. Первое время Полина выступала с классом своего преподавателя. Она была рада, что больше никто не давит на нее, но понимала, что все прежние заслуги могут забыться, если не совершенствовать себя. Этим она занимается и по сей день.

Отношения с отцом

После скандала, который был связан с бегством Полины, Олег Осетинский женился, и в браке у него подрастают четверо детей. Как он воспитывает их сейчас, неизвестно. В 2007 году откровенная книга Полины наделала много шума. В ней пианистка рассказала о самых страшных тайнах своего детства, например, о том, что отец насиловал девочек, которых приводили к нему для обучения музыке.

Со стороны отца после выхода в свет автобиографии Полины полетели угрозы и оскорбления. Он часто угрожал подать в суд на дочь. Называл ее неблагодарной и всячески пытался вновь подавить ее волю, но ничего не вышло. Совсем недавно отец и дочь примирились, Осетинская Полина искренне простила старого родителя.

Семья

Став взрослой, Полина Осетинская, биография которой трагична и интересна, продолжает поддерживать связь с мамой. Они вместе занимаются воспитанием троих детей Полины. Девушка была в браке с Игорем Порошиным, спортивным журналистом. Однако сейчас пара рассталась. О причинах Полина говорить не любит.

Пользователи сети Интернет в конце 2015 года активно обсуждали слухи о побоях, которые Игорь наносил Полине. Многие считают, что женщина, семья которой в детстве и так перенесла множество потрясений, не допустила бы к себе такого отношения. Между тем сейчас пара не живет вместе, но знаменитая пианистка во всех интервью называет Игоря хорошим отцом.

Дети

Воспитать троих детей нелегко. Это знает каждый родитель, но Полине Олеговне удается сочетать в себе качества хорошей мамы и знаменитой исполнительницы. Частично с воспитанием ей помогает мама и няня. Между тем Полина Осетинская, дети которой уже тяготеют к музыке, четко выполняет свои обязанности матери. Она часто читает им книги, занимается с ними, но самое главное – Полина их искренне любит.

Из негативного опыта детства Полина вынесла главное – она никогда не навязывает детям своего мнения. Она не заставляет их ничего делать, а только лишь поддерживает в начинаниях. Между тем обе дочки Полины сейчас играют на рояле, а сын пытается дирижировать.

Творческие планы

В настоящее время Полина стремится удивлять своих слушателей. Она любит нестандартные концепции концертов и интересные площадки. К подготовке программы она подходит творчески и старается делать только то, что ей по душе. Она не стремится превращать себя в коммерческий продукт, поэтому ее нельзя встретить на телеэкранах или на рекламных плакатах.

Журналисты очень часто спрашивают пианистку, что будет, если фортепианная музыка перестанет пользоваться спросом? Полина уверяет, что всегда найдет своего слушателя. Если этого не случится, то у нее заготовлен запасной вариант – она станет писателем. Ближе всего ей жанр любовного романа, но пока смысла садиться за стол у исполнительницы нет. Она делает очень интересные программы, привлекающие слушателей.

В настоящее время Полина Осетинская, личная жизнь которой полна трагических моментов, занимается благотворительностью – она является попечителем фонда «Кислород», который помогает детям с муковисцидозом. В нашей стране этому заболеванию уделяется слишком мало внимания, поэтому дети редко доживают даже до совершеннолетия.

fb.ru

Полина Осетинская: «В материнстве я пытаюсь реализовать то, что не получила в своем детстве»

Самая знаменитая девочка-вундеркинд, кумир 1980-х Полина Осетинская начала играть на рояле в 5 лет. С 6-ти юная пианистка собирала огромные залы,  гастролировала по стране. В СССР она была чуть ли не самым знаменитым ребенком. Сейчас Полина – талантливая профессиональная пианистка, мама троих детей. В интервью порталу Материнство.ру Полина Осетинская рассказала о своем материнстве, о том, как подружиться с подростком, стоит ли принуждать детей к занятиям музыкой и как поддержать детей на выбранном ими пути.

- Полина, скажите, какое ваше самое первое воспоминание из детства? 

Я помню себя с 2-х лет, когда меня оставили родители одну в темной комнате, видимо, следуя советам Спока. Продвинутые родители поколения наших мам и пап считали, что ребенку надо обязательно давать выплакаться, прореветься. Вот меня и оставили в темной комнате. Выключили свет, закрыли дверь. И я там орала. Это я очень хорошо помню. Как светила полоска света из-под двери. Как меня оставили совершенно одну, наедине со страхом и отчаянием, самые близкие люди. Так что я довольно рано поняла, что человек остается один на один с собой почти во все моменты жизни. 

- А какое ваше самое светлое воспоминание из детства?

Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Может быть, это были какие-то визиты к друзьям, может быть, это были какие-то поездки – Вильнюс, море, Коктебель. Такого яркого счастливого воспоминания из детства у меня нет.

- Я хочу ориентировать нашу беседу, в первую очередь, на детей и материнство. Наш сайт – для будущих и уже состоявшихся родителей. Поэтому я хотела бы поговорить с вами об этом. У вас трое детей, да?

Да, но тут нужно уточнить. Когда я вышла замуж, у моего мужа был ребенок от первого брака. Мама девочки погибла в автокатастрофе. Таким образом, с 3-х лет я воспитывала ее как родную дочь. Потом у нас родились двое общих детей – сын и дочь. В прошлом году мы развелись. Сейчас моя старшая дочь живет с отцом. А младшие дети живут со мной.

- Вы сейчас поддерживаете отношения со старшей дочкой?

Да, конечно! Я стараюсь ее забирать каждые или через выходные, согласно договоренностям. Правда, это не всегда получается, к сожалению. Сейчас она учится в очень крутой школе, где много домашних заданий. Она делает уроки почти круглосуточно.

- Как она восприняла вас, когда вы появились в ее жизни? Вам было легко найти к девочке подход, заслужить ее доверие, подружиться с ней?

Не буду лукавить, это было непросто. Особенно в нашей щекотливой ситуации, когда ты понимаешь, что должен частично возместить ребенку потерю самого близкого человека. Это психологически очень сложно. И мне не всегда было просто, учитывая, что на тот момент у меня совсем не было опыта. Я плохо знала детей близко, плохо понимала их нужды. Но со временем мы смогли построить очень близкие дружеские отношения. Я считаю ее своим ребенком, она называет меня мамой.

«Всегда важно повторять ребенку, что ты его любишь»

- Между вашими детьми не было ревности, борьбы за внимание мамы?

Конечно, была! Она и есть всегда, причем между всеми  тремя. Сейчас девочки уже существуют в некой коалиции. Младшего сына они обожают, но играть с ним, конечно, в силу возраста им не очень интересно. Часто Саша, средняя дочь, жалуется, что я ее люблю меньше, чем младшего сына. Почему, она спрашивает, ты иногда с ним ласково обращаешься, а со мной не очень? Я отвечаю, - потому что я жду и надеюсь, что ты больше понимаешь и воспринимаешь, чем он! Потому что сын для меня еще совсем малыш. А ты для меня уже в некотором роде взрослый человек, поэтому я жду от тебя большего уровня самосознания.

У нас бывают какие-то недопонимания. Но я всегда стараюсь объяснить, что если мне не нравятся какие-то поступки детей или их высказывания, то это не имеет никакого отношения к ним самим. Всегда важно повторять ребенку, что ты его любишь, всегда, безотносительно чего бы то ни было. Что вам не нравятся только какие-то конкретные поступки. Потому что дети часто воспринимают недовольство родителей буквально. Любой ваш негатив они всегда воспринимают на свой счет, близко к сердцу.

- Ваша средняя дочь занимается музыкой?

Она занималась музыкой в прошлом году, но в этом году занятия пришлось отменить – уж слишком «через силу» это у нее шло. Я подумываю о том, чтобы их возобновить, потому что у нее вновь возник к этому интерес. Наверное, надо это сделать. 

- Начать заниматься музыкой было ее желанием или вашим?

- В прошлом году это было исключительно мое желание. Потом она решительно воспротивилась этому, и я была вынуждена уступить. И в этом году это желание к ней вернулось. Я не знаю, насколько ее хватит. Потому что если заниматься – то заниматься надо серьезно, а не спустя рукава. Хватит ли у нее на это сил и желания? Посмотрим... Вообще она замечательно рисует, и я бы развивала ее в этом направлении.

- Полина, хотелось бы узнать ваше мнение, как мамы и как профессионального музыканта. Если у ребенка виден явный музыкальный талант, но при этом не хватает усидчивости, организованности, должен ли родитель как-то надавить на ребенка? Может быть, даже заставить? 

Надавить надо, дисциплина и строгость нужна. Потому что таких детей, которые будут сами добровольно заниматься по 5 часов в день – практически нет, их единицы. Если в семье есть нормальная иерархия, мне кажется, в этом нет проблемы. Если все проходит без насилия. Если родитель может придумать мотивацию, какую-то систему поощрений. Главное – заинтересовать ребенка, найти ключик к нему. Конечно, дело и в самом педагоге. Бывают, что дети ТАК любят педагога, что занимаются сами добросовестно часами, чтобы не расстраивать любимого учителя.

- Вы со своей дочкой музыкой сами не занимаетесь?

Нет. Я считаю, что это вредно для психики и ребенка, и мамы. Учитель – это авторитет. Мама – это другое существо, которое должно любить ребенка, заботиться о нем, а не «строить». Мне кажется, в отношениях учитель-ученик должна быть некая дистанция, которой нет в отношениях мама-ребенок.

- Ваши дети ходят на ваши концерты?

Да, конечно. После рождения детей я стала делать детские программы. И даже младший сын стал ходить. Недавно был такой удивительный концерт, на котором были все трое детей, бабушки с двух сторон. Все мои дети сидели в ложе, хлопали громче всех и кричали «Браво!» Я очень переживала, что они будут баловаться, болтать, мешать другим. Но они вели себя идеально, мне было очень приятно.

 

«Часто мне приходится идти на сделку с совестью, покупать прощение детей»

- Как ваши дети относятся к вашей профессии? Рассказывают в школе, кто у них мама? Хвастаются, гордятся?

Они хвастаются, конечно, но очень переживают мои отъезды. Тут палка о двух концах. Они пока не очень хорошо понимают, почему я должна уезжать. Потому что им нужна мама всегда, каждый день, каждый час на одном и том же месте. Так как моя работа связана с разъездами, у нас нередки случаи тяжелых расставаний, обид на то, что я уехала. Приходится, конечно, идти на сделку с совестью, привозить детям подарки. Грубо говоря, покупать их прощение. Но не могу сказать, что они от этого страшно страдают. 

 

«В своем материнстве я пытаюсь реализовать то, что я не получила в своем детстве»

- Вы строгая мама?

Не думаю. Я часто балую своих детей. Так что, нет, скорее, нет.

Вы знаете, есть разные типы матерей. Есть такие идеальные мамы, которых, наверное, и не существует в природе, они есть только на страницах женских журналов. Они никогда не кричат, всегда совершенно спокойны. У них всегда есть для ребенка занятие, в сумочке у них всегда есть книжка с полезными развивающими заданиями. Они все успевают. Дети у них с 3-х лет умеют уже сами одеваться, чистить зубы. Сами всегда ложатся спать и немедленно засыпают. Лепят, рисуют, читают, знают кучу стихов наизусть. При этом у них всегда чисто в доме, на столе – вкусная домашняя еда из фермерских продуктов. Такие мамы водят детей на всевозможные развивающие занятия, в театры.

Я не такая. Порой очень переживаю из-за этого, но я не такая. Все, что я могу дать своим детям, – это любовь, чувство того, что я на их стороне. В своем материнстве я пытаюсь реализовать то, что не получила в своем детстве – защиту, ощущение безопасности, ощущение безусловной любви и бесконечного тепла. Но при этом мне очень сложно дается игра с ребенком. Я не всегда понимаю, как и во что с ними играть. Мне проще и приятнее почитать им книжку или сводить в какое-то интересное место. Но такие мамы, которые вовлечены в детей с утра до вечера, все успевают, и получают от этого удовольствие – предмет моей большой зависти, скажу честно.

«Это очень распространенная ошибка – зарекаться»

- Скажите, есть какой-то урок, вывод, который вы принесли из своего детства, из своих непростых отношений с отцом – в свое материнство? Какую-то установку – со своими детьми я никогда не буду… что?

Это очень распространенная ошибка – зарекаться: «Я никогда не буду со своими детьми делать так же». Я вот твердо решила, что никогда не буду своих детей заставлять заниматься музыкой или чем-бы-то-ни-было против их желания. Но иногда я замечаю в себе те негативные качества, которые мне помнятся из поведения своего отца и матери. Я часто говорю себе: я никогда не буду так поступать со своими детьми. И вдруг иногда в какой-то момент совершенно помимо твоей воли на каком-то генетическом уровне это в тебе всплывает. Ты видишь себя со стороны и ужасаешься.

В моей жизни, пожалуй, нет худших моментов, чем те, когда я замечаю в себе дурные черты от своих родителей. Это самые тяжелые для меня моменты. В такие минуты мне приходится признавать в себе право на ошибку, право на негатив. Этот негатив чаще появляется на эмоциональном уровне, когда ты не можешь себя контролировать. Когда ты устал, когда ты выбит из колеи, когда ты не выспался, когда ты болеешь, когда у тебя нет ресурса, чтобы себя контролировать. Когда  у тебя нет сил посмотреть на себя со стороны. Но тем не менее, признавая это, мне кажется, я уже в этом смысле шагаю вперед в нужном направлении. 

- Ваши дети общаются с бабушкой и дедушкой?

С моим отцом они виделись несколько раз, но мы не общаемся. А мама мне помогает с детьми, когда я езжу на гастроли, она с ними остается. Она дает мне возможность работать. Полноценно работать и быть при этом матерью и главой семейства довольно сложно, всегда приходится идти на компромиссы. 

- Вашей старшей дочери Насте 12 лет. Она считает вас своим другом, доверяет вам она свои девичьи секреты?

Я очень стараюсь, чтобы она мне доверяла. Есть вещи, которые она рассказывает только своей сестре и подругам. Но недавно я стала также ее конфидентом. Мне эта роль очень понравилась. Поэтому я бы, конечно, хотела, чтобы мои дети со всеми своими проблемами, переживаниями приходили ко мне. Надо изобрести такую модель поведения, чтобы никогда не ранить ребенка. Не ранить отрицанием, обесцениванием его чувств, каким-то менторством. К ребенку-подростку надо очень бережно относиться. В этом возрасте он нуждается в родительском тепле и ласке ничуть не меньше, а может, даже больше, чем в младенчестве. Подросток чувствует себя совершенно голым в этом мире. Я помню это ощущение, когда ты абсолютно не способен себя адекватно воспринимать в момент этого гормонального взрыва.  Понятие трезвой самооценки на эти несколько лет вообще улетучивается. Это тяжелый и опасный период, в который ребенок может наделать много глупостей, если ему не подставить плечо, не быть с ним рядом.  

- У вас есть какие-то амбиции по поводу будущего ваших детей, кем бы вы хотели их видеть?

Я хотела бы их видеть счастливыми и состоявшимися людьми. В какой области – не важно.

- То есть вы поддержите любой путь, какой бы они ни выбрали?

Я могу им предложить только музыкальный путь. Это путь довольно тернистый, не сулящий большие выгоды, не могущий прокормить большую семью. Конечно, положа руку на сердце, могу сказать, - мне бы хотелось, чтобы у моих детей было музыкальное образование. Но я должна понимать, что если я их отправлю в музыку, и их амбиции и мои ожидания не оправдаются, это будет большая психотравма для них и для меня. Лучше снимать с себя часть ответственности за будущее детей, чтобы потом не иметь с этим дополнительных проблем. 

- Если ваши дети выберут себе дорогу, никак не связанную с музыкой, не будет ли у вас какого-то червячка внутреннего, что они не занимаются музыкой?  

У меня, возможно, будет червячок. Потому что я очень расстроена, что моя средняя дочь Саша не поступила в Гнессинскую школу. Я об этом мечтала, там потрясающий особняк, портреты знаменитых музыкантов на стенах, сама атмосфера… Мне кажется, очень важно то, что ребенок видит, в какой атмосфере он растет, какую речь он слышит, по каким коридорам ходит. Это очень важно. И у меня сидит червоточинка, что она ходит не в эту школу, а в обычную районную, к которой у меня много претензий. 

- А вы не боитесь, если дочь будет заниматься музыкой, что к ней будет какое-то особое отношение – мол, дочь самой Полины Осетинской?

Боюсь, конечно! Боюсь сравнений. Если она не оправдает ожиданий в школе, конечно, не хочется, чтобы у нее за спиной был такой снисходительный шепоток. Эти сравнения, мне кажется, для девочки будут довольно тяжелыми и унизительными. Не исключено, что она в следующем году пойдет заниматься на другом инструменте. Хотя я убеждена, что ничего, кроме рояля, так не развивает мозг, моторику и интеллект. 

- Какой главный подарок дало вам материнство? Вы изменились сильно, когда стали матерью?

Мне кажется, любую нормальную женщину появление детей меняет приблизительно на 180 градусов. Самый главный подарок – что они у меня есть. Это огромное счастье. 

Дата публикации 04.04.2016 Автор статьи: Беседовала Елена САЙ

materinstvo.ru

Осетинская Полина: биография

Одна из самых одаренных исполнительниц современности Осетинская Полина предстала перед многими ценителями классической музыки иначе после издания своей автобиографической книги «Прощай, грусть!». Это очень личная книга, которая раскрыла тайны биографии Полины и более подробно рассказала о методах воспитания ее отца Осетинского Олега.

Детство

Родители Полины развелись, когда она была еще совсем маленькой, по обоюдному решению ее оставили с отцом. Олег Осетинский в детстве получил травму руки и не мог играть на фортепиано, поэтому он решил вырастить дочь великой пианисткой. В своем воспитании он использовал достаточно жестокие методы, часто бил и унижал дочь. В 13 лет Осетинская Полина взбунтовалась и заявила о методах отца на всю страну. Тогда общественность и узнала, каким тяжелым было детство советского вундеркинда, именно так часто называли Полину.

В 6 лет она дала свой первый концерт для широкой публики в Вильнюсе. Сейчас, спустя много лет, великая пианистка утверждает, что в ее первых выступлениях было множество ошибок, которые прощали и списывали на возраст. Тем не менее московскую квартиру Осетинских часто посещали знаменитости мирового масштаба, например, Джордж Сорос или Сьюзен Эйзенхауэр. Сам Олег Осетинский называл свою методику «Дубль-стресс». Он достаточно сильно нагружал свою дочь, и к 8 годам Полина имела в своем репертуаре более 30 часов произведений, которые она могла сыграть наизусть.

Побег

К подростковому возрасту Полина не выдержала давление со стороны отца. Регулярные побои привели к тому, что она на всю страну заявила о его методах на программе «600 секунд», которую вел Александр Невзоров. После этого события Осетинская Полина стала жить с матерью в Ленинграде. Там она начала профессиональное обучение сначала в музыкальной школе при консерватории, затем окончила экстерном консерваторию, а завершила обучение в аспирантуре в Москве.

Фортепианная музыка осталась главной составляющей жизни Полины благодаря выдающемуся педагогу Марине Вульф. Именно она помогла девочке преодолеть все ужасы детства и снова сесть за рояль. Первое время Полина выступала с классом своего преподавателя. Она была рада, что больше никто не давит на нее, но понимала, что все прежние заслуги могут забыться, если не совершенствовать себя. Этим она занимается и по сей день.

Отношения с отцом

После скандала, который был связан с бегством Полины, Олег Осетинский женился, и в браке у него подрастают четверо детей. Как он воспитывает их сейчас, неизвестно. В 2007 году откровенная книга Полины наделала много шума. В ней пианистка рассказала о самых страшных тайнах своего детства, например, о том, что отец насиловал девочек, которых приводили к нему для обучения музыке.

Со стороны отца после выхода в свет автобиографии Полины полетели угрозы и оскорбления. Он часто угрожал подать в суд на дочь. Называл ее неблагодарной и всячески пытался вновь подавить ее волю, но ничего не вышло. Совсем недавно отец и дочь примирились, Осетинская Полина искренне простила старого родителя.

Семья

Став взрослой, Полина Осетинская, биография которой трагична и интересна, продолжает поддерживать связь с мамой. Они вместе занимаются воспитанием троих детей Полины. Девушка была в браке с Игорем Порошиным, спортивным журналистом. Однако сейчас пара рассталась. О причинах Полина говорить не любит.

Пользователи сети Интернет в конце 2015 года активно обсуждали слухи о побоях, которые Игорь наносил Полине. Многие считают, что женщина, семья которой в детстве и так перенесла множество потрясений, не допустила бы к себе такого отношения. Между тем сейчас пара не живет вместе, но знаменитая пианистка во всех интервью называет Игоря хорошим отцом.

Дети

Воспитать троих детей нелегко. Это знает каждый родитель, но Полине Олеговне удается сочетать в себе качества хорошей мамы и знаменитой исполнительницы. Частично с воспитанием ей помогает мама и няня. Между тем Полина Осетинская, дети которой уже тяготеют к музыке, четко выполняет свои обязанности матери. Она часто читает им книги, занимается с ними, но самое главное – Полина их искренне любит.

Из негативного опыта детства Полина вынесла главное – она никогда не навязывает детям своего мнения. Она не заставляет их ничего делать, а только лишь поддерживает в начинаниях. Между тем обе дочки Полины сейчас играют на рояле, а сын пытается дирижировать.

Творческие планы

В настоящее время Полина стремится удивлять своих слушателей. Она любит нестандартные концепции концертов и интересные площадки. К подготовке программы она подходит творчески и старается делать только то, что ей по душе. Она не стремится превращать себя в коммерческий продукт, поэтому ее нельзя встретить на телеэкранах или на рекламных плакатах.

Журналисты очень часто спрашивают пианистку, что будет, если фортепианная музыка перестанет пользоваться спросом? Полина уверяет, что всегда найдет своего слушателя. Если этого не случится, то у нее заготовлен запасной вариант – она станет писателем. Ближе всего ей жанр любовного романа, но пока смысла садиться за стол у исполнительницы нет. Она делает очень интересные программы, привлекающие слушателей.

В настоящее время Полина Осетинская, личная жизнь которой полна трагических моментов, занимается благотворительностью – она является попечителем фонда «Кислород», который помогает детям с муковисцидозом. В нашей стране этому заболеванию уделяется слишком мало внимания, поэтому дети редко доживают даже до совершеннолетия.

autogear.ru

Полина Осетинская

Сегодня я решил поступить несвойственным мне образом — выставить на портале старую свою статью, и, более того, делаю это с особым удовольствием. С тех давних пор, когда в Одессе в последний раз побывала великая и независимая Полина Осетинская, а я сподобился, как теперь кажется, довольно-таки неуклюже, выразить свое восхищение ее игрой, прошло уже достаточно много времени. Но это ничего не значит.

Несколько пьес исполнила Полина Осетинская, снискав восторженный и заслуженный успех у публики.

В своем сценическом амплуа дуэт Осетинская-Гориболь абсолютно естественен и притягателен, полон артистического и человеческого обаяния. Об артистическом амплуа музыкантов одним словом и не скажешь. Любой эпитет кажется недостаточным и не исчерпывает яркого впечатления от общения с ними. Исполнение их всегда наполнено искренним чувством, звуковая линия, полная силы и темперамента, пластична, подобно танцевальному движению. Звучание дуэта всегда рождает ассоциации с хореографией — когда классической, когда современной. Всякий звуковой образ будто вылеплен хореографом, претворен в пластике танца. Кажется, что каждый музыкальный характер «прописан» телесным движением.

Каковы правильные пропорции алгебры и гармонии в музыке, почему женщинам не надо бороться со своей натурой, чем нотные магазины напоминают золотые прииски, а пианисты — киборгов, рассказала пианистка Полина Осетинская.

17 ноября Москва, Московская Консерватория имени П.И. Чайковского. Малый зал.

20 ноября Москва, Московская Консерватория имени П.И. Чайковского. Большой зал

24 ноября Санкт-Петербург, Санкт-Петербургская академическая филармония им. Д.Д. Шостаковича Малый Зал

В программе: А. Скрябин, А. Аренский, С. Рахманинов, Н. Метнер, С. Прокофьев

25 ноября Киев, Оперная студия НМАУ им. П.И. Чайковского (Консерватория)

Полина Осетинская, Юлиан Милкис (кларнет)

I отделение:

Показ документального фильма «Тишина между нот»

II отделение:

Гия Канчели. «Миниатюры для кларнета и фортепиано – музыка театра и кино»

29 ноября Москва, Зал Зарядье

  • Полина Осетинская
  • Людмила Улицкая

osetinskaya.ru

Полина Осетинская: После сорока лет винить в своих проблемах родителей глупо

Пианистка Полина Осетинская – попечитель благотворительного фонда «Кислород», который занимается помощью больным муковисцидозом. Есть ли мода на благотворительность, что значит быть «достаточно хорошей матерью», как вырастить музыканта и почему перед выходом на улицу приходится пить валерьянку – она рассказала в интервью «Правмиру».

– Полина, когда вы впервые столкнулись с благотворительным движением?

– Еще в детстве я играла благотворительные концерты – в детских домах, в детских больницах… Но мой приход в системную благотворительность связан с материнством – у меня резко возрос уровень эмпатии, я стала гораздо острее реагировать на то, что детям или их родителям – плохо.

В какой-то момент наткнулась на сбор для одной женщины. Двадцать лет назад она родила девочку с муковисцидозом, и девочка прожила всего год. Потом она родила еще одну дочь, с тем же диагнозом, девочка дожила до 12 лет и умерла. Муж ушел, не в силах со всем справиться. Новый брак, рождение ребенка с синдромом Дауна, и вот у мамы обнаружили рак. Муж тоже уходит…

Когда я прочитала эту историю, у меня как раз был новорожденный ребенок, и она меня потрясла. Я тогда впервые глубоко включилась в сбор, и в отчаянии писала и звонила знакомым и совершенно незнакомым людям, делала объявления в соцсетях. Тот сбор мы закрыли буквально за два или за три дня, и было непередаваемое ощущение, что в том числе при твоем участии удалось хоть как-то помочь другому человеку.

С развитием социальных сетей открылась новая история, ведь во многом благодаря им благотворительность превратилась из узкого движения единомышленников в масштабное и осознанное явление для сотен тысяч людей.

На наших глазах развивалась, например, история детского хосписа «Дом с маяком». Пять лет назад Лида Мониава собирала средства на одного ребенка, потом на другого, а сегодня в Москве построен детский хоспис, изменены в законодательстве некоторые моменты, касающиеся паллиативной помощи. То есть идет процесс от частной помощи к системным изменениям на государственном уровне.

Так я пришла в фонд «Кислород», познакомилась с Майей Сониной, директором фонда. Пригласила ее в гости, и в процессе общения мы договорились, что я стану попечителем фонда.

– В чем заключается ваша деятельность как попечителя?

– Время от времени я организовываю концерты и аукционы в пользу фонда, постоянно о нем рассказываю, ищу жертвователей, очень хотелось бы найти людей, готовых помогать регулярно.

В прошлом году один знакомый замечательный бизнесмен помог нам закрыть дыру с оплатой работы бухгалтера фонда на год – это было большой помощью. А другой жертвователь сразу закупил нам препаратов на полтора миллиона рублей.

Но, повторяю, чтобы спокойно расписывать бюджет фонда, нужно хоть как-то предвидеть поступления от жертвователей, и потому важны люди, жертвующие регулярно, пусть и небольшие суммы.

Административные расходы существуют у каждого фонда, и их необходимо покрывать. Как бы сотрудники-профессионалы ни любили благотворительность и как бы ни стремились спасать мир, не получая за сложную работу ничего, многие из них быстро выгорают и больше не способны приносить никакой пользы.

В этом смысле для меня очень показателен опыт одного из фондов: в какой-то момент его директор взяла и наняла за немаленькие деньги директора по фандрайзингу, и этот специалист перевел работу на совершенно другой уровень: фонд стал собирать в разы больше денег для помощи своим подопечным.

– Несколько лет назад говорили о моде на благотворительность, кто с позитивом, кто с негативом. А как сейчас, на ваш взгляд? Существует мода или она начала спадать?

– Я бы сказала о том, что все больше людей понимают, что благотворительность – это такая же необходимая и повседневная вещь, как чистить зубы по утрам. Благотворительность должна быть системной, когда ты оформляешь себе пять ежемесячных пожертвований в фонды, которым доверяешь, у которых существует прозрачная отчетность.

Полина Осетинская

А спадает не «мода», а деньги в благотворительности. Спад начался в 2009 году во время мирового финансового кризиса, затем добавились Крым, санкции и ситуация серьезно ухудшилась. С 2014 года доход нашего фонда упал примерно на треть, и это грустные показатели.

Именно поэтому хочется больше добиваться помощи от государства, и я считаю, что все фонды, все больные люди имеют на это право. Просто, к сожалению, систему порой нужно пробивать лбами…

Со своими детьми я все делаю наоборот

– Ваши дети включены в благотворительность, знают о вашей деятельности?

– У меня трое детей – старшей дочери 15 лет, средней 10 и младшему сыну 6 лет. Мы с вами сейчас разговариваем в творческой студии «Академия», где средняя дочь регулярно участвует в благотворительных ярмарках для «Дома с маяком». Кстати, старшая дочь на свой день рождения попросила не дарить ей подарки, а перевести деньги в эту же организацию.

– Что бы вы хотели передать вашим собственным детям?

– Мне хотелось, чтобы они, в первую очередь, выросли счастливыми людьми. Счастливый человек приносит гораздо больше пользы обществу, чем несчастный.

Совсем недавно случилась трагедия в Керчи. Из того, что я читала о жизни расстрелявшего всех молодого человека, можно предположить, что он, вероятно, не получил той дозы любви, которая могла бы спасти его… Потому что если тебя привили любовью, то ты, мне кажется, каких-то вещей точно в жизни делать уже не будешь. Настоящая, действенная, безусловная родительская любовь дарит ребенку ощущение, что он дорог, его появления ждали, всегда принимают со всеми его сложностями, неприятностями и проблемами и будут на его стороне, всегда придут на помощь. Мне кажется, это очень важные базовые чувства каждого человека.

– Удается ли вам демонстрировать вот это безусловное принятие собственным детям?

– Удается. Потому что я помню печальный опыт со своими родителями, от которых я далеко не всегда получала, так скажем, одобрение и безусловную любовь, и поэтому да, со своими детьми я стараюсь делать все наоборот.

– С одной стороны, представители поколения, которым около сорока лет, действительно, прошли через депривацию, с другой – странно взрослым людям винить кого-либо…

– Понятно, что после сорока винить в своих жизненных проблемах родителей довольно глупо. Мы уже находимся в том возрасте, когда способны или через терапию, или через глубокий процесс самосознания прийти к тому, что можно до определенного возраста винить родителей, но это твою личную жизнь не изменит.

А поскольку история имеет тенденцию повторяться и мы действуем на основе тех факторов, что в нас заложили в детстве, самая большая родительская задача – эти факторы изменить. Преодолеть, чтобы мой ребенок не слышал от меня, например, таких фраз – «тебя никто не будет любить, если ты (не) будешь делать то-то и то-то», «у тебя толстые ноги, тебе не надо так одеваться», «ой, как ты меня огорчил, вечно с тобой так». Эти и подобные им фразы оставляют в детской душе ужасный след.

Потому своей родительской первостепенной задачей я вижу создание здоровых отношений родителя и ребенка, основанных на безусловной любви, на безусловном принятии и на безусловной поддержке. Любой человек в атмосфере любви и поддержки будет гораздо лучше, быстрее развиваться, делать успехи, ведь он будет окрылен и воодушевлен.

Совсем другой эффект, если человеку каждый день говорить, что он бездарность, никто его любить не будет, и никто замуж не возьмет, и ноги кривые, и хозяйка так себе, и борщ сварила плохой… Многие люди слышат подобное от своих родителей до 50 лет, и как это выводит меня из себя – не передать!

– Поколение современных родителей, стремясь быть понимающими и принимающими, нервничает, как бы не накричать на ребенка, а если такое случается – тяжело переживают, казнят себя…

– Не считаю сильной трагедией, если я иногда накричу на детей, но без унижений и оскорблений. Просто выплеск эмоции в силу темперамента. И дети мои порой кричат друг на друга. Другое дело, что мы никогда не ложимся спать, не помирившись, не извинившись друг перед другом. Мы просим прощения, если виноваты. Мы проговариваем наши чувства, потому что это очень важно.

Например, сын говорит мне: «Мама, ты обидела меня, когда сказала то-то и то-то». Я тоже могу сказать: «Сынок, мне было очень обидно и больно, когда ты сделал или сказал то-то». То есть говорю о своих чувствах, а не транслирую: «Ты плохой, я с тобой не дружу».

Я перестала себя винить за то, что я не идеальная мать, утешением мне стали слова Винникотта о том, что вполне можно быть «достаточно хорошей матерью».

Когда я научилась не казнить себя по поводу всего на свете, мне стало гораздо легче, появилось больше ресурсов.

Другое дело, что я не знаю более энергетически затратной профессии, чем материнство. Поэтому мать всегда должна быть ресурсной и если чувствует, что сил нет, то, как в самолете, нужно сначала надеть маску на себя.

Ребенок должен видеть красивую, веселую, довольную, счастливую мать, потому что если мама будет перед ним ходить со страдальческим выражением лица, он неизбежно начнет принимать это на свой счет и думать, что он раздражает.

У матери должна быть своя интересная жизнь, свои интересы, походы в кино, в театр, книги, друзья. Дети вырастут и уйдут, и с чем останется мама, которая всю себя посвятила только детям?

Я понимаю, что сейчас мне здорово и радостно находиться со своими детьми. Но через 20 лет в моем доме их не будет. У них, возможно, будут свои семьи, свои дети.

Так что отдавать детям нужно все, что ты можешь, при этом оставляя себе какую-то часть себя.

Можно ли бережно вырастить музыканта

– Ваш отец хотел, чтобы вы стали хорошей пианисткой. И вы ею стали. Видите ли вы в этом и заслугу отца?

– Трезво анализируя, могу сказать, что я много получила от своего отца, но больше именно на генетическом уровне – какую-то закалку, внутреннюю твердость. Ну и старт. А музыкантом я все-таки стала благодаря другим людям, которые появились в моей жизни позже.

– Но все-таки, и уйдя из дома в 13 лет, вы вновь вернулись к музыке.

– Я пошла по наезженной колее, как пошли бы многие на моем месте. Потому что это я, по крайней мере, знала и относительно умела, понимала, с чем мне придется иметь дело. Хотя мне пришлось очень долго переучиваться, почти десять лет – и эти годы были очень тяжелые.

– Моя знакомая, преподаватель музыкальной школы, опытный педагог со стажем, как-то сказала, что из современных детей очень сложно вырастить сильных музыкантов, как раньше. Потому что сейчас родители понимающие, не нагружающие. Вы согласны?

– «Как раньше» можно встретить, если вы зайдете в специальные музыкальные школы, где выращивают лауреатов. Там вы увидите огромное количество психологически искалеченных детей, которых родители уже к 12 годам так выжали, что они просто не могут играть.

– Но ведь занятие музыкой, как и любым творческим делом, требует усилий. Как здесь найти грань – не давить, но приучать к дисциплине?

– К дисциплине ребенка частично приучает и обычная школа. Ребенок по своей воле не ходил бы в школу каждый день, не вставал бы в 7 утра, он бы выбрал спать до десяти, потом завтракать и играть в лего. Но мы же приучаем его, что жизнь – это дисциплина, постоянное преодоление.

Хорошо, если ребенку интересно там, где он учится преодолевать себя. Интерес – огромный стимул к тому, чтобы вырабатывать самодисциплину. Когда ребенку интересно и у него получается, он сам начинает стремиться заниматься выбранным делом.

Но и дома необходима поддержка в развитии самодисциплины. Потому, как я уже сказала, профессия матери самая энергозатратная. Приходится выдумывать огромное количество средств мотивации, поощрений и так далее, чтобы заинтересовать ребенка.

Конечно, если ты не хочешь применять насилие, не берешь в руки ремень. Как это ни удивительно, ни дико, некоторые до сих пор это делают, сейчас, в XXI веке. При этом не стесняются признаваться в том, что они используют физические наказания.

– В вашей книге «Прощай, грусть» описан момент, как отец избивал вас на глазах у его друзей, а они никак не реагировали, не вступались. И в целом на семейное насилие у нас смотрят как на дело житейское. Как думаете, почему так происходит?

– Думаю, это ужасающие семейные шаблоны. Семейное насилие считалось нормой, детей пороли и крестьяне, и дворяне. И вот эта рабская психология: сделать больно тому, кто слабее, до сих пор из людей не выйдет.

Когда я вижу, как мать кричит на своего крошечного ребенка, называя его разными словами, или отец пинает по попе двухлетку, у меня начинает срывать крышу. Поэтому перед выходом на улицу я пью валерьянку.

– У вас дети музыкой занимаются?

– Конечно! Дочь учится играть на арфе. Она хотела играть на арфе с шести лет, но какое-то время занималась на рояле. Когда ей было восемь, я уступила и сейчас смотрю на нее с восторгом и обожанием, потому что я не понимаю, как это можно – играть на арфе!

– Но если она говорит, что вот не хочет сегодня заниматься, устала?

– У нас с ней договоренность. Она не собирается становиться музыкантом и играет для своего удовольствия. Я пытаюсь ей объяснить, что если хочешь играть для своего удовольствия, надо, чтобы еще кто-то получал удовольствие от твоей игры, а для этого следует все-таки иногда заниматься.

Сейчас, когда у нас появилась в доме арфа и дочка стала заниматься каждый день, она сама видит прогресс. Она видит, что у нее стали получаться те вещи, которые не получались, когда она занималась только в классе с педагогом. Это большой стимул для ребенка, когда он видит, что начинает получаться.

Сын – еще маленький, пока ему подарили укулеле, к нему ходит педагог.

Если публика не хочет работать, то я играю побыстрее и ухожу

– Для кого вы играете, кто ваш слушатель? Исполняете ли музыку современных композиторов?

– Только в наше время сложилась ситуация, когда все предпочитают играть то, что было написано 200 лет назад. Но музыка современников – это всегда интересно.

Я выбираю тех композиторов, которых я люблю, которые мне нравятся и которые могут понравиться публике, если я достаточно хорошо их открою. В наше время живут абсолютные гении, которые когда-то будут признаны классиками XX-XXI века, их будут играть так же, как Баха, Шумана, Шопена.

– Например?

– Арво Пярт, Валентин Сильвестров, Леонид Десятников… Я назвала трех композиторов, чьи произведения уже стали достоянием мировой музыкальной культуры. Но существует еще много интересных композиторов…

– Даже эти замечательные композиторы знакомы узкому, по сравнению с масштабом страны, кругу слушателей. По телевизору их произведения практически не услышишь…

– Такое время для культуры, к сожалению, с этим ничего не поделаешь. В 80-е годы по телевизору можно было увидеть концерты Рихтера, Горовица… Сейчас по телевизору увидишь только полуголых девиц, нечто бессмысленно кричащих под ритм в два прихлопа – два притопа. Я как-то свою дочь спросила: «Саша, а скажи, пожалуйста, тебе не было бы стыдно, если бы твоя мать зарабатывала деньги вот таким способом, прыгая полуголая в экране телевизора и получая за это Госпремии». Дочка ответила, что не может себе представить такую страшную картину.

Но, с другой стороны, серьезная музыка всегда была довольно элитарным искусством, всегда существовала в некой такой резервации для умных, образованных людей – ученых, врачей, физиков, писателей, художников, ведь ее надо чувствовать, воспринимать, на нее надо затрачивать душевные силы.

– Отличается ли слушатель в России и за рубежом?

– Зарубежный слушатель, в отличие от российского, меньше ожидает катарсиса от концерта, больше заточен под то, чтобы просто приятно провести вечер.

Поскольку любой концерт – это всегда взаимодействие с публикой, то я очень на это реагирую, когда понимаю, хочет публика работать или нет. Если она не хочет работать, то я играю побыстрее и ухожу! (Смеется.)

– В спорте нужно обязательно быть первым. Ты или первый, или никто. А в музыке?

– В музыке нет соревнований. Имеет смысл выходить на сцену, только если тебе самому это нравится, ты получаешь от этого удовольствие и если тебе есть что рассказать людям посредством звуков.

Иначе – совершенно бессмысленно.

У меня есть страх Божий

– С верой, Церковью вы сталкивались еще в детстве?

– Яркие воспоминания детства в этом смысле – Пасха в храме на Рижской, толпа народу, ночь, крашеные яйца, помню, как мы ходили в храм на Рождество. Еще в детстве мама водила меня к нашему духовнику.

Потом у меня был период большого выпадения, когда для меня важной оказалась лишь внешняя, обрядовая сторона: на Пасху ты красишь яйца, печешь куличи, но – не принимаешь участие в богослужениях. На самом деле у нас 80% населения страны живет подобным образом.

Только через очень сложный тернистый собственный путь я начала двигаться. К вере, или к соблюдению каких-то внутренних канонов, к пониманию того, что есть какие-то вечные законы, которые касаются каждого… Сложно выразить словами, потому что сейчас, куда ни копнешь, везде какие-то двойные смыслы и можно говорить о вере, а на самом деле иметь в виду только обрядовость и язычество. Можно говорить о вере, а на деле подразумевать гордыню и какой-то неофитский максимализм. Можно говорить о вере и вместе с этим понимать, что такое же выгорание случается и у священников, и у прихожан. В общем, это очень долгий, сложный, серьезный разговор, который не поднять в интервью.

Я считаю себя членом Церкви, но это не значит, что поддерживаю абсолютно все, что происходит в ней, особенно от лица официальных инстанций.

По крайней мере, я знаю нескольких священников, которые живут по Евангелию, и мне этого достаточно.

– Вы говорили про кризис веры. А с чем он может быть связан?

– Кризис веры, мне кажется, очень частый процесс: человек выгорает, в жизни случается всякое, рушатся какие-то незыблемые, казалось бы, вещи и ты задаешь себе вопрос: а где же был Бог в этот момент? Здесь очень помогает переформулировать вопрос: не «за что мне это?», а «для чего?».

С другой стороны, я всегда очень хорошо понимала, если со мной что-то случалось, за что мне это. Именно с точки зрения веры я точно знаю, что есть какие-то вещи, которые совершенно точно нельзя делать. Нельзя лгать, прелюбодействовать, возжелать жену или мужа ближнего, нельзя воровать, убивать и так далее – это такие очень простые вещи. Но, я вас уверяю, их очень мало кто выполняет. И у меня есть страх Божий. Конечно, я постоянно грешу по-мелкому, как все люди. Но вот по-крупному грешить все-таки опасаюсь именно из-за страха Божьего.

– Бывают у вас ситуации, когда опускаются руки, вы не знаете, что делать…

– Довольно часто. Характер у меня не самый оптимистический, не самый радужный. Я не принадлежу к такому радостному типу русских женщин, которые всегда улыбаются, говорят: да переживем! Я сразу начинаю бегать, трястись, переживать, впадать в панику: а что может случиться, а если я умру… Тут помогает только тихая молитва и вера в то, что Господь лучше управит – это единственное, что может успокоить меня.

Фото Евгения Евтюхова

www.pravmir.ru


Смотрите также