Базархандаев амгалан ринчинович биография


Амгалан Базархандаев: «На телевидение я пришёл, ничего о нём не зная»

Генеральный директор телерадиокомпании «АИСТ», президент холдинга «Россо» Амгалан Ринчинович Базархандаев родился 1 августа 1961 года в посёлке Могойтуй Читинской области. В 1988 году окончил Иркутский государственный университет, исторический факультет. С 1993 по 2000 год — директор СЗАО «ВостСибРоссо». С 2000 года — генеральный директор ООО «Телекомпания «АИСТ». Член Иркутской региональной бурятской национально-культурной автономии «Иркут».Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, общественной наградой «Меценаты столетия» — орденом «Слава нации», высшей государственной наградой Монголии для иностранных граждан – орденом «Полярная звезда», медалью «Халхин-Гол» (Монголия).

– Амгалан Ринчинович, вот сейчас, когда вы состоявшийся и состоятельный человек, вы можете вспомнить, как заработали свой самый первый рубль?

– Первый рубль? Отлично помню! Это было в моём родном посёлке Могойтуй Читинской области. Я учился классе в третьем или четвёртом – мне было лет десять тогда. Отец работал главным врачом Центральной районной больницы. Однажды мы с моим братом (он старше меня на два года) решили подзаработать – очень был нужен новый велосипед. Тогда детский труд не поощрялся, но мы спросили у отца, и он не только разрешил, но ещё и присоветовал: в одном из корпусов его больницы – аптека там была, что ли? – шёл ремонт и нужно было покрасить полы в помещении. Мы были к труду приучены, дома всё время что-то делали по хозяйству, поэтому согласились охотно. Я помню как сейчас: было большое помещение, и мы с братом стали работать, не думая наперёд, не планируя, и сделали большую ошибку – начали красить от двери, как зашли. И когда уже столкнулись задницами в углу помещения, то поняли, что попали в ловушку, не оставив себе пути к отступлению. Пришлось прыгать к двери, скользя, падая и сдирая свежую краску, потом закрашивая за собой свой путь. Таким образом я заработал свой первый рубль и горжусь, что он дался честным, реальным трудом. Я исключаю то, что до этого мы летом собирали из своей сараюшки накопившиеся за год бутылки, мыли их, сдирали этикетки и пробки и сдавали в пункт приёма. Это не совсем то.

– Остались в памяти какие-то детали этой первой работы – какая была краска, сколько заработали денег?

– Да, помню. Краска была масляная, коричневая. Помню, когда выбирались из угла и прыгали – поскользнулись, упали, испачкались, как придурки. А больница была далеко от дома, и мы шли через весь посёлок  умазанные этой краской, и тогда я впервые понял: деньги достаются непросто. Сумму точно не скажу, но велосипед тогда стоил пятьдесят рублей. Конечно, заработанных денег нам на него не хватило, но родители немного добавили, и велосипед мы тогда всё-таки купили. Вообще, родители поощряли наше желание трудиться, и по хозяйству мы помогали с детских лет. 

– От первого заработанного рубля до положения медиамагната судьба вела вас извилистыми путями. Как получилось, что вы оказались в журналистике? Можете вспомнить тот поворотный момент в судьбе?     

– Одного поворотного момента не было. Можно сказать, что я был предрасположен к этому делу. В детстве одно время хотел стать пограничником – тогда была такая романтика, Карацупа… Поэтому после школы, когда с друзьями стали решать, кто куда пойдёт, я твёрдо решил поступить в военное училище. Наверное, отчасти меня к этому предрасположило то, что через забор от нашего дома находился военкомат, а все военкоматские работники жили на нашей улице, я всех их знал с детства. Я сдал экзамены, чуть уже не стал курсантом Кемеровского высшего военного командного училища, и тут мне показалось, что я выбрал не то, не своё. Я развернулся и поехал домой. А возвращался через Иркутск, где у меня брат поступал на журналистику – он только вернулся из армии и подавал документы в университет. И говорит: давай со мной, за компанию. И я тоже подал документы. Стали сдавать экзамены, и на первом же, сочинении, он получил двойку, а я – четвёрку. Он поехал домой, и я с ним вернулся – я же не хотел поступать и не стал сдавать экзамены дальше, вместе забрали документы. Это был первый раз, когда я обратился к журналистике. Брат на следующий год поступил. А я ушёл в армию…

– В армии поумнели и решили поступать на журналистику?

– Нет, после армии я вернулся уже сформировавшимся человеком и решил, что нужна серьёзная профессия. Решил поступать на юридический факультет. Подал документы прямо со службы, брат помог, но служил я в пограничных войсках, вернулся осенью и к экзаменам не успел. Я пришёл в приёмную комиссию в тот день, когда подписали список юристов. Мне предложили поступать на исторический факультет, но я гордо ответил: «Нет, я хочу быть юристом», сказал, что буду поступать через год. Вернулся на родину, работал в райкоме комсомола и через год должен был опять приехать. Так как я уже работал, решил поступать не на общих основаниях, а через подготовительные курсы рабфака, сразу сдал документы, меня заверили, что я точно поступлю, нужно было только вовремя приехать. И вот подходит срок, я нахожусь в самом отдалённом колхозе – и тут становится известно, что умер Брежнев. Ко мне прибегает секретарь местного парткома и слёзно просит: «Останься, нужно подготовить траурный митинг, из района ты у нас один». Я был вынужден остаться и в Иркутск приехал опять в тот день, когда список поступающих на юридический был подписан. 

Тогда заведующей отделением была Элеонора Михайловна Лагунова, она уже не знала, плакать ей или смеяться. И она мне сказала: «Хватит, всё, хватит мучиться, иди на исторический факультет, новая специальность открывается». Деканом исторического факультета был Андреев, он сказал: «Я вижу, что парень нормальный, иди к нам учиться!» И я пошёл. Учиться было интересно, я всё время учёбы занимался общественной деятельностью, был командиром стройотряда, членом комитета комсомола. У меня был свободный график, я учился легко, хорошо. На первом курсе женился, родилась дочь, приходилось крутиться, жизнь была бурной: я работал в охране, охранял картографическую фабрику, мы с женой мыли полы в одном из корпусов университета, и на пятом курсе я работал инструктором обкома комсомола. Денег хватало – у родителей мы ничего не брали. По тем временам я был состоятельным человеком. 

 – После университета вы ведь тоже не сразу обратились к журналистике? 

– Нет, не сразу и достаточно случайно. Я через некоторое время создал свою страховую компанию – «Вост-СибРоссо». И так получилось, что на выборах губернатора Иркутской области, году так в 1993-94, некому было возглавить актив региональной вкладки «Аргументов и Фактов». Предложили мне, как человеку гуманитарной профессии. Я пришёл в газету, сначала не очень разбирался, занимался больше финансовыми документами. Наблюдал, смотрел, мне это всё очень нравилось, и постепенно я включился, расширял территорию выхода газеты – Чита, Улан-Удэ, Монголия, сделал «Аргументы и Факты в Восточной Сибири». А в 2000 году мне предложили возглавить телекомпанию «АИСТ»…

– Как это случилось? Почему предложили именно вам?

– Тогда сложилась такая ситуация, что были напряжённые отношения между учредителями – акционерами и областным правительством. И меня предложили директором в виде компромиссной фигуры, которая всех устроила. И я стал директором. На телевидение я пришёл, скажу честно, ничего о нём не зная. Думал – годик поработаю, пока здесь всё не устаканится, и уйду. И вот уже одиннадцать лет всё ухожу. Первое, что я сделал – то, что уже умел. Тогда газета «Видеоканал» умирала, её хотели закрывать. Я, зная, как нужно продвигать газету, быстро её переделал. И считаю, что нам удалось её удержать. Так я пришёл в журналистику. 

– Получается, вы пришли на телевидение и занялись газетой. А с телевизором у вас как отношения складывались? 

– Я быстро втянулся, мне было интересно. Всегда же кажется: то, что в «ящике», сказочно, волшебно, необычно… Сразу скажу: начинал не с творчества, но я ему и не мешал. В этом здании АИСТ занимал первый и кусочек второго этажа. При содействии тогдашнего мэра Иркутска Владимира Якубовского нам удалось получить весь второй этаж, а потом и всё здание полностью. А был здесь, не побоюсь этого слова, сарай. Я отремонтировал это помещение полностью, и с тех пор как восемь лет назад закончили ремонт, больше ничего переделывать нужды не было ни разу. А потом творческая составляющая мне становилась всё интереснее. Я заметил, что операторы надо мной посмеиваются, говорят: так не снимают, это невозможно снять. Я сам взял камеру, освоил её и очень много снимал передач, в том числе в Монголии. Они шли на АИСТе под псевдонимом – оператор  Борис Тасей. Тасей – это озеро рядом с тем местом, где я родился. И операторы меня признали. Я очень увлекался съёмками, трижды поменял камеру, мне друзья подарили хорошую, профессиональную. Но вот камера есть, а времени нет. Хочу уйти в отпуск и поснимать от души.  

– О творческих планах спрашивать как-то банально. Но вы можете в преддверии юбилея обозначить какое-то важное дело, которое ещё не сделано и которое вы мечтаете сделать во что бы то ни стало в ближайшее время?    

– Их очень много, одно и не выделишь. Но первейшая, приоритетная задача – сделать из АИСТа областной канал. Я работаю над этим уже несколько лет.  В этом году нашему телеканалу исполняется двадцать лет, и я сделаю всё, чтобы в ближайшее время мы стали вещать на область.

– Это больше рабочие планы. А для души?

– Когда-то, когда мы представляли премьеру художественного фильма «Операция «Татар», мы с Юрием Дорохиным говорили о том, что тем же летом начнём снимать новый художественный фильм. И мы с Юрием уже несколько лет время от времени встречаемся и говорим: «Как-то уже неудобно, нужно начинать». И это лежит тяжким грузом – сценарий практически готов, мы этим летом, в августе, обязательно вылетим в Монголию, всё обсудим и в этом году начнём съёмки. Мы очень хотим с Дорохиным, объединив усилия, делать кино. Видимо, уже созрели для большого экрана, для полнометража – не хватает немножечко времени и текучка заедает. Но в августе обязательно полетим прицеливаться, готовиться к съёмкам. 

– При такой загруженности есть ли у вас хобби? 

– Когда меня спрашивают про хобби, я всё время задумываюсь: чем же я таким занимаюсь? И выходит, что хобби – это моя работа. Я приезжаю на работу в 10.30 и во столько же ухожу вечером. Как любой другой мужчина, я люблю автомобили и оружие.

– Коллекционируете?

– К этому подхожу очень импульсивно. Я начал собирать коллекцию холодного оружия. Я  достаточно его собрал, оно у меня лежит дома, но коллекция не оформлена, и я когда-нибудь, когда стану более свободен и спокоен, её завершу. Травматические пистолеты и всё такое у меня в неограниченном количестве – не могу остановиться, покупаю, как только вижу. Хотя ими не пользуюсь – мне просто нравится. Автомобильным бизнесом я занимаюсь профессионально, но понятно, что это пришло оттого, что мне это нравится. И я директорам своих дилерских центров всегда говорю: «Это же прекрасная вещь – заниматься той работой, которую ты любишь: красивые, новые машины – немецкие, японские, корейские…» 

– Что означает ваша фамилия?

– Вообще фамилия – это имя нашего дедушки. Мне знакомая переводила, и оказалось, что с санскрита «Базархандаев» переводится как «дева алмаза свиньи».  По жизни я и с именем, и с фамилией, и с отчеством помучился. Когда мне писали фамилию «Базар-Хан-Даев» – это самое простое. Имя писали то «Анталан», то «Ампалан». У моих секретарей одно время была забава – собирать разные способы написания. Но самое забавное было, когда прислали письмо с обращением «Уважаемый Амгалан Рентгенович». Имя Амгалан с монгольского переводится как «спокойный, мирный» –  имя редкое, но в Улан-Баторе есть целый район Ангалан. Отчество Ринчинович – от имени отца, которое переводится как «драгоценность». 

– Амгалан Ринчинович, вы наверняка знаете, что у вашего коллеги Станислава Гольдфарба тоже буквально на днях будет юбилей. Что бы вы хотели ему пожелать?

– Мы друг друга называем «брат». Станислав Иосифович – человек большой, многих талантов и интересов: он занимается и преподаванием, и научной деятельностью, книгоиздательством и печатными СМИ, у него есть телевидение и типография. Я бы пожелал ему здоровья и сил. Чтобы у него хватило сил на всё, что он хочет сделать. А хочет он, я знаю, очень много, и это моё основное пожелание – я себя часто ловлю на мысли, что одной жизни не хватает.

www.vsp.ru

Амгалан Базархандаев: «Смотрю, в первую очередь, свой телеканал»

«Альтернативная иркутская студия телевидения», как расшифровывается «АИСТ», является старейшей в Иркутской области телекомпанией. В настоящее время на телеканале выходит передача «Середина земли», которая рассказывает о новостях Иркутской области, Бурятии, Забайкальского края и Монголии. Эту передачу транслируют также несколько телеканалов, включая улан-удэнский «Тивиком».

Сам Амгалан Базархандаев пришел на телевидение из печатной журналистики, в свое время возглавлял газету «Аргументы и факты в Восточной Сибири». Его старший брат, Анатолий Базархандаев, также является известным в Бурятии издателем, гендиректором ИД «Байкал-пресс». 

Также Амгалан Базархандаев занимается кино, выступал продюсером фильма «Операция «Татар», в котором снялся «народный артист» Амархуу.

Амгалан Ринчинович, в фильме «Москва слезам не верит» говорили о том, что через 20 лет будет одно сплошное телевидение, как Вы относитесь к этому утверждению?

- Герой знаменитого фильма говорил только об эфирном телевидении. Оно, безусловно, сегодня уже не является абсолютной доминантой. Развитие получило кабельное ТВ, появились телеканалы в Интернете. Последние в короткий срок смогли завоевать своего зрителя - не массового, но чаще всего - интеллектуального, динамичного, ищущего, говоря современным языком, более продвинутого. На чем строится популярность? На готовности таких телеканалов быстро меняться, создавать программы не на долгую перспективу, а что называется - на злобу дня. Каждый вид телевидения с одной стороны самодостаточен, с другой - все они дополняют друг друга. Получается, что если вокруг нас и не одно сплошное телевидение, то его и в самом деле очень много. 

Что Вы смотрите сами? 

- Конечно, смотрю в первую очередь «АИСТ». Когда сотрудник того или иного ТВ свой канал не смотрит - он не там работает. Я всегда говорю об этом своим подчиненным. Особенно тем, кто заявляет, что у него дома нет телевизора, или, что телепрограммы не для него. Представьте, что кондитер не пробовал бы свой торт, а модельер не носил бы свою одежду. Нужно всегда ставить себя на место зрителя, оценивать свой канал «со стороны». Даже находясь в командировках - смотрю «АИСТ» онлайн на сайте телекомпании. Также ежедневно смотрю новости на разных федеральных каналах, а вот фильмы и новинки кинопроката предпочитаю скачивать и смотреть все серии сразу во время долгого перелета или в редкий выходной. Могу засидеться далеко за полночь, если фильм действительно интересный. 

Насколько Вы разделяете печатную и тележурналистику? 

- Главное, на мой взгляд, отличие в отношении к слову. Для телевидения литературная составляющая вторична, правит бал картинка. Не случайно говорят: нет картинки - нет сюжета. Текст на ТВ - это комментарий к видео. В печатной журналистике слово первично, автору нужно уметь не только рассказать о событии, но еще и передать эмоции, атмосферу, настроение. На практике телевизионщики не очень хорошо пишут тексты, с другой стороны - газетные статьи не подходят для создания телепередач. Для работодателя же сегодня ценен тот сотрудник, кто может создавать продукт и печатный, и телевизионный. 

Кто для Вас кумир в журналистике? 

- Как мне кажется, кумиры характерны для молодежи. С возрастом понимаешь, что у каждой медали, равно как и у каждого человека, минимум две стороны. И назвать кого-то кумиром мне очень сложно. Но для меня есть в журналистике люди, которых я глубоко уважаю, в том числе, за верность профессии, и чьи передачи всегда смотрю с удовольствием. Это, к примеру,  Дмитрий Слободчиков, автор программы «Линия горизонта» на нашем канале. Наверное, трудно найти другого такого журналиста, кто ради редких кадров готов неделями жить в тайге, кто умеет чувствовать и природу, и человека, кто ради результата способен освоить профессии и телеоператора, и монтажера. Программы Дмитрия не раз становились призерами различных конкурсов, из последнего - победа на «ТЭФИ регион», но что важнее - они пользуются неизменной любовью зрителей. Такой автор, как Дмитрий, золотой самородок - найти его для телекомпании большая удача. Не буду скрывать - считаю своей удачей то, что вовремя смог разглядеть талант и поддержал. 

При огромной конкуренции между различными телеканалами как «АИСТ» удается сохранить свое лицо? 

- В том числе, и благодаря таким программам как «Линия горизонта». Мы предлагаем зрителю увидеть то, что он не найдет на других каналах - родную природу, культуру и традиции родного края. Кроме того, показываем зрителю его самого, приглашаем в творческие соавторы - организуем шоу и фестивали, где все желающие могут проявить себя. И потом - за более чем 20-летнюю историю «АИСТ» стал своеобразным символом Иркутска. Кто-то смотрит, кто-то не смотрит, но знают все. 

Насколько востребовано сотрудничество с Монголией? 

- Если мы говорим о сотрудничестве в телевизионном пространстве, то востребовано оно должно быть, прежде всего, зрителями. Программа «Середина земли», в рамках которой выходят в эфир новости Монголии, пользуется вниманием аудитории, причем не только в Иркутске, но также в Чите и в Улан-Удэ. Раз есть зритель, значит, есть потребность. Монголия сейчас информационно несколько изолирована от России. Корпункты не действуют, российские медиа в Улан-Баторе не представлены. Фактически «АИСТ-Монголия» сегодня единственное электронное СМИ, осуществляющее постоянный информационный обмен между двумя странами-соседями.

Вы часто путешествуете. Что из последнего в путешествии Вас поразило? 

- Жизнь состоит из мелочей. Из них же складывается и наше впечатление о городе или о стране. Нельзя сказать, что из этих мелочей меня поразило, но запомнилось точно. В Корее я научился готовить мясо на спиртовке, в Японии впервые увидел океан, в Шанхае - услышал рев моторов гонки «Формулы-1». Эти впечатления для меня ценнее сувениров, я их и не собираю. Храню, пожалуй, только фишку из казино Лас-Вегаса, где мне удалось выиграть небольшую сумму (смеется). Сейчас думаю о том, чтобы отправится в путешествие в Новую Зеландию. Одна проблема - не умею просто путешествовать. Любая поездка - это, прежде всего, работа. А совместных проектов с Новой Зеландией пока нет (смеется).

Вы ведете блог? 

- Нет, не пишу. Считаю, что вести блог по-настоящему - это большой труд, на который у меня нет времени. И потом - когда человек пишет, он самовыражается, делится с миром своими мыслями. Телевидение тоже для этого подходит. 

Амгалан Ринчинович Базархандаев родился 1 августа 1961 года в посёлке Могойтуй  Агинского Бурятского округа Читинской области.

После армии поступил на исторический факультет Иркутского государственного университета, который окончил в 1988 году. 

С 1993 по 2000 год — директор страховой компании «ВостСибРоссо», также в эти годы – директор газеты «Аргументы и факты в Восточной Сибири». 

С 2000 года — генеральный директор ООО «Телекомпания «АИСТ». Член Иркутской региональной бурятской национально-культурной автономии «Иркут». Имеет государственные награды России и Монголии.

asiarussia.ru

Амгалан Базархандаев прокомментировал свой уход с поста гендиректора телекомпании "АИСТ"

Амгалан Базархандаев «Байкал24» прокомментировал свой уход с поста генерального директора телекомпании «АИСТ». По его словам, решение об уходе с должности, которую он занимал 18 лет, было принято из-за поступившего ему предложения занять пост в одном из федеральных органов власти. 

Амгалан Ринчинович также подчеркнул, что предложение о смене работы поступило ему еще до продажи его доли в телекомпании. По его словам, сделка по продаже принадлежавшей ему доли в ООО «Телекомпания „АИСТ“ состоялась уже после того, как он начал проходить все формальности, необходимые для его новой работы. 

Уходя, экс-директор „АИСТА“ отметил, что все годы возглавляемая им телекомпания успешно развивалась, притом в некоторые периоды развитие опережало финансовые возможности, однако руководству удавалось не допустить кризисных ситуаций. Несмотря на текущую ситуацию в экономике, телекомпании удается сохранить положительные финансовые показатели. При этом, несмотря на то, что 60% телекомпании официально принадлежит правительству Иркутской области, „АИСТ“ никогда не получал крупного бюджетного финансирования. Так, в текущем году первая оплата по договорам с региональным правительством об освещении деятельности исполнительной власти поступила только в ноябре. 

Напомним также, что сегодня стало известно имя нового генерального директора телекомпании. С сегодняшнего дня „АИСТ“ возглавляет Екатерина Викторовна Тарасова, которая в течение последних нескольких недель находилась в должности исполнительного директора. Амгалан Ринчинович выразил поддержку новому руководителю телекомпании и пообещал свою помощь вплоть до своего отъезда из Иркутска. 

irkutsk.news

«Я считал телевизионщиков небожителями...»

В минувший понедельник генеральному директору телекомпании АИСТ Амгалану Базархандаеву исполнилось пятьдесят лет

Говорят, что вскоре после того, как Ельцин назначил Путина премьер-министром, на первой встрече с руководящим составом ФСБ в качестве главы правительства Владимир Владимирович начал свою речь так: «Докладываю, что внедрение в преступную группировку «Российское правительство» прошло успешно». У присутствующих шутка вчерашнего коллеги прошла на ура. Когда в 2000 году успешный бизнесмен, а в недавнем прошлом действующий сотрудник ФСБ майор Амгалан Базархандаев стал гендиректором АИСТа, ему, само собой, и в голову не приходило сравнивать свой новый коллектив с российским правительством образца 90-х. Однако, во-первых, в его судьбе аналогии с Путиным постоянно напрашиваются сами собой, а во-вторых, для самой популярной телекомпании Иркутска он в те времена тоже стал настоящим кризис-менеджером.

Десять лет во главе АИСТа

— Да, я майор ФСБ в отставке. В 90-е пошел в бизнес. Деятельность свою считаю вполне успешной. В автомобильном бизнесе, например, мы стали первыми дилерами «Мицубиси». Местное издание газеты «Аргументы и факты», которым я занимался, также на плаву. А Путин... Его портрет у меня в кабинете на почетном месте.

— Вспомните свой самый первый рабочий день на посту главы телекомпании. Вспомните свое самое первое распоряжение, каким оно было? А второе?

— Первым моим распоряжением был приказ о назначении генеральным директором АИСТа меня же. А второе... Нет, сейчас не помню. Наверняка какой-нибудь чисто хозяйственный вопрос. Зато хорошо помню первую встречу с коллективом. Я сразу объявил, что никого увольнять или сокращать какие-либо должности не собираюсь, все должны спокойно работать. Более того, я озаботился вновь привлечь в телекомпанию самых ярких звезд АИСТа из прежнего состава: Яну Павлидис, Валерия Почекунина, Евгения Старновского, Людмилу Ермолаеву и других, которые к 2000 году по разным причинам работали в других местах. Они откликнулись, поверили мне, и думаю, здесь им были предоставлены все возможные условия для реализации их творческих амбиций. Я отчетливо понимал, что работаю с творческими, талантливыми людьми, которых не следует дергать по пустякам. Но как управленец, как хозяйственник чувствовал себя уверенно и на своем месте.

— Когда вы вникли в дела компании, понятно, что необходимость каких-то изменений для вас стала очевидной. Что было нужно сделать в первую очередь?

— Наиболее очевидной проблемой телекомпании был дефицит управления в чисто хозяйственном его аспекте. Я не собирался учить операторов снимать, монтажников монтировать, а журналистам диктовать, как и что говорить им в камеру. Но! Весь немаленький коллектив АИСТа тогда занимал лишь первый этаж скромного особняка на Российской и пару кабинетов на втором этаже. Съемочная и монтажная техника была морально устаревшей и физически изношенной. Короче, для начала надо было добиться хотя бы того, чтобы люди не сидели друг у друга на головах и чтобы телекартинка от АИСТа не напоминала продукцию домашнего видео. Итак: новая современная техника, удобные места для работы, ремонт, новая мебель, наконец.

— Похоже, и то и другое вам удалось. Прошло более десяти лет. А что все-таки сделать не получилось?

— Тоже очевидно: пока не удалось сделать АИСТ лучшей телекомпанией в мире (улыбается). Но если серьезно, то ясно, что со столичными телекомпаниями (Москва, Питер) нам не сравняться никогда — там другие деньги, другие возможности. Но стать лучшей региональной телекомпанией — задача вполне достижимая. АИСТ и так отмечают как один из самых сильных региональных каналов в России. Хотя лично мне очень нравятся и ектеринбургский 4-й канал, и «Красноярск-Афонтово» — я всегда в командировках внимательно просматриваю местные каналы. Кстати, главный пункт, по которому я ругаюсь с сотрудниками, это, не поверите — они мало смотрят телевизор! А то и вообще не смотрят. Помню, как шокировал меня ответ одной нашей популярной телеведущей, когда на заданный мною вскользь вопрос, видела ли она вчера на одном из центральных каналов передачу по близкой ей тематике, та ответила, что дома вообще телевизор не смотрит. И пояснила, что за день телевидение ей так надоедает, что дома хочется от него отдохнуть. Но как же так? Ведь телевидение — это не станок, который можно выключить в конце рабочего дня и, посвистывая, отправиться домой, выкинув до завтра эту опостылевшую работу из головы. На каждом канале, центральном или соседнем местном, работают ваши коллеги — умные, талантливые, амбициозные люди! У кого же учиться, подсматривать, перенимать, в конце концов, их находки, как не у них. А тут такое... До прихода на АИСТ я, как и все рядовые телезрители, считал работающих там настоящими небожителями...

О личном

— Давайте о сугубо личном. Например, вы помните, когда впервые увидели телевизор?

— Конечно! Лет в пять, с этого возраста я вообще себя помню, по только что купленному семьей советскому черно-белому телевизору «Изумруд» показывали репортаж — старт космической ракеты. Впечатление на всю жизнь. А дальше пошли все эти роскошные сериалы, польские преимущественно: «Ставка больше, чем жизнь», «Четыре танкиста и собака»... Разве такое забудешь?

— Ваш любимый актер и режиссер?

— Я законченный киноман. Дома у меня большущая коллекция дисков. В редкие свободные дни могу смотреть сериалы с утра до ночи. Смотрю именно на дисках — на телевидении очень мешает реклама (смеется). Актеры... Очень люблю Вячеслава Галкина, к сожалению безвременно ушедшего. У иных исполнителей и имен-то не помнишь, но все равно очень нравятся. Режиссер — несомненно, Сергей Бодров-старший. Очень симпатичны его взгляды на жизнь. Однажды помогал ему в подготовке съемок фильма «Монгол» — про молодые годы Чингисхана. Ездили по Монголии в компании с известным скульптором Даши Намдаковым в поисках натуры, типажей... Помню, Даши удивлялся абсолютному хаосу на съемочной площадке: «Сколько денег уже грохнули, а ничего еще не сняли!» Но фильм вышел, оказался очень качественным, с нереально красивыми съемками — в общем, типичное волшебство кино.

— Людей, предающихся бесплодным мечтаниям, принято осуждать, но все это неотделимо от природы человека. У вас есть какая-то заведомо несбыточная мечта?

— Мы вообще люди, лишь пока мечтаем. Но каким-то совсем уж несбыточным мечтам я все же не предаюсь: слетать, скажем, в космос, стать президентом России... Чего нет, того нет. Но из чего-то более реального — да, есть. Для их реализации требуется совсем немногое: чтобы в сутках было втрое больше часов, или, еще лучше, несколько жизней в запасе. Ну, или чтобы просто звезды сошлись. Я хотел бы не только работать на любимом телевидении, но и заниматься большим кино. Автомобильный бизнес мне все-таки тоже очень нравится. Еще было бы здорово сделать военную карьеру — вот нравится мне это, поэтому и мечтаю. Наконец, но это точно не в этой жизни, заняться политикой...

— Ваше любимое блюдо?

— Мясо, приготовленное самыми разнообразными способами. Но без чего точно не в состоянии прожить — это без жареной картошки. Причем особенно люблю самые вредные ее подгоревшие до коричневой корочки части. В известной поговорке точно сказано: «Все самое приятное в этой жизни либо аморально, либо вредно для здоровья».

— С супругой своей как познакомились?

— В университете, когда оба готовились к подготовительным курсам. Увидел девушку возле стенда, подошел, спросил о чем-то, получил не самый любезный ответ, обиделся, ответил чем-то вроде: «Самая умная, что ли?» Такая вот любовь с первого взгляда (смеется). Но потом начали вместе учиться, и я, что говорится, проникся. Поженились, родилась дочка.

— Дочка определилась с будущей карьерой?

— Да. Окончила Московский государственный институт международных отношений, теперь сотрудник международного отдела в Генеральной прокуратуре РФ.

— И последнее. История про Путина, с которого мы начали интервью, это правда?

— Вряд ли (улыбается). Наверняка просто смешной анекдот. Он же из ПГУ (Первое главное управление КГБ СССР, внешняя разведка). Ему скорее пристало в британский Форрин-офис внедрятся. Или в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе...

baik-info.ru

Настоящее будущее Востока

«В «РОССО-Групп» входят два холдинга: автомобильный и медийный. СМИ не дают ощутимой экономической выгоды, зато приносят дивиденды совершенно иного характера. В таком формате очень гармонично могут существовать эти две структуры», — считает собственник ЗАО «РОССО-Групп» Амгалан Базархандаев.

— Амгалан Ринчинович, расскажите, как появилась идея создать автодилерское предприятие в рамках уже существующей компании? Какие тенденции на рынке подтолкнули к такому решению?

— Дело в том, что среди всех предприятий холдинга было одно автомобильное — называлось «Россо-Капитал» — дилер Mitsubishi Corporation со стороны Японии — существовал 10 лет назад. Но поскольку мы занимались растаможкой через Находку, что не очень удобно, то вскоре сами попросили статус субдилерства у компании «Рольф» (Москва). А поскольку те не имели тогда возможности работать на азиатской территории, то с радостью приняли наше предложение.

Лет пять назад весь автобизнес активно обсуждал варианты концепции развития дилерских предприятий в регионах: мультибренд или одна марка. Мы заняли позицию яркого представителя и сторонника стратегии мультибренда и заразились идеей строительства модной тогда дилерской деревни, за что нас все время упрекали импортеры. Время доказало нашу правоту, и, несмотря на ревность импортеров друг к другу, нам удалось создать мультибрендовую структуру — наиболее востребованную и экономически выгодную в нынешних рыночных обстоятельствах.

Тенденций на рынке как таковых в то время не было, поскольку большую его часть составляли барахолки с подержанными «японцами». Но мы понимали, что это явление временное и через несколько лет начнется активное развитие автомобильного бизнеса, то есть делали ставку на перспективу. Так и случилось два-три года назад.

— За какие новые марки сейчас ведет борьбу «РОССО»? Когда можно ожидать их появления в активе компании?

— Многие, особенно масс-бренды, в Иркутске уже заняты. Но стратегическая задача заключается в расширении линейки. Сейчас ждем результата по бренду Nissan, всего три компании из Иркутска изъявили желание стать его дилером, и представители ООО «Ниссан Мотор РУС» уже третий месяц колеблются с выбором. Nissan привлекаем на смену Ford и его премиальным брендам — Volvo и Land Rover, с которым мы совсем недавно расстались: произошел своего рода рейдерский захват со стороны топ-менеджмента «Форд Мотор Компании». Наши юристы работают над этим вопросом, но в любом случае это не проблема, поскольку мы готовы продавать Nissan в том же объеме, что и Ford.

После расставания с Ford продажи «РОССО» серьезно просели, однако руководство планирует восполнить эти потери за счет появления бренда Nissan и расширения внедорожной гаммы

В ближайшее время будет запущен бренд Skoda. Вопрос открытия временного дилерского центра уже решен и дилерский договор подписан.

Также мы провели переговоры и ждем в гости компанию, которая занимается импортом китайских автомобилей Chery. Мы решили сделать ставку на эту марку в части сегмента народного автомобиля и попытаться конкурировать с «Жигулями»: внимательно посмотрели развитие продаж Chery в регионах. Учитывая наши медийные возможности и качественную рекламную политику, попытаемся переломить сложившееся в общественном сознании потребителей отношение к китайским товарам и сделать этот автомобиль народным. Для этой цели мы готовы построить дилерский центр и продавать Chery не с открытого рынка, как продаются обычно китайские товары, а использовать мировые стандарты дилерства, тем более что сам производитель на это нацелен. У Chery очень хороший корпоративный стиль, корпоративные стандарты. Мы все это хотим использовать и надеемся, что концу года уже получим первую партию машин.

Проведены переговоры с московским дилером Musa Motors по поводу субдилерства марки Jeep и, возможно, Dodge. Эти американские бренды интересны нам в первую очередь потому, что в Иркутске особым спросом пользуются внедорожники, а так как среди наших брендов их не так много (Volkswagen Touareg, Audi Q7 и Mitsubishi Pajero), мы хотели предложить рынку побольше джипов. Надеемся, что они будут хорошо продаваться, по крайней мере, за девять месяцев 2007 года мы продали достаточно много VW Touareg. Естественно, хотели бы сделать на этом акцент.

Кроме того, открываем субдилерство Peugeot от красноярского холдинга «Медведь». У нас была готовность стать дилером этой набирающей популярность в России марки, но генеральный импортер Peugeot в России — «Пежо Рус Авто» — пока дальше Красноярска идти не хочет — слишком большое плечо. Поэтому они предложили работать через Красноярск. Сейчас готовится шоу-рум для этого бренда.

— Но ведь Jeep и Dodge — это марки концерна DaimlerChrysler AG, куда входит и Mercedes-Benz.

— В Иркутске Mercedes-Benz уже представлен другим дилером (ЗАО «Байкалит-СКЦ» — Ред.), поэтому не хотелось бы брать все бренды немецко-американского концерна.

Но кроме этого, обе марки мы планируем завести через дилерскую сеть Musa Motors, то есть стать субдилерами. Так проще изучить самостоятельность и состоятельность этих брендов на местном рынке, не прикладывая больших усилий для получения дилерских прав.

— Какие новые автоцентры вы строите или планируете строить?

— Сейчас заканчивается строительство салона Audi, под автоцентр Volkswagen уже готов фундамент, в начале весны он начнет работу. Уже купили земельный участок для центра Mitsubishi, который будет сдан 1 сентября 2008 года. Все субдилерские бренды хотим разместить в отдельном большом салоне. В общем, стройка в разгаре.

Кроме расширения линейки брендов и строительства автоцентров есть планы по выходу в смежные регионы: в Братске хотим продавать максимальное количество имеющихся сегодня марок. В Улан-Удэ уже реализуем Volkswagen; если с Cherry все будет нормально, то он тоже появится в Бурятии.

— Если заглянуть в будущее, то каким руководство холдинга видит дальнейшее развитие автомобильного бизнеса?

— Иркутск — консервативный город, это все-таки не Новосибирск и не Красноярск, поэтому смотреть в будущее совсем не обязательно. То, что происходит в Красноярске сейчас, через полгода докатится до нас. А мы уже сильно ощущаем стремительное развитие рынка, и в следующем году, смею вас уверить, в Иркутске будет настоящий бум. В этом я нисколько не сомневаюсь.

Что касается основного конкурента — рынка подержанных автомобилей, то года два назад я считал, что мы начинаем побеждать, но вдруг у него появилось второе дыхание в виде аукционных автомобилей из Японии. Дальше все зависит от изменения подхода населения к такому продукту, как автомобиль и его обслуживание: сегодня очевидно, что все больше и больше людей пересаживаются на новые автомобили. Думаю, что рынок подержанных машин обречен и где-то в 2010 году он будет побежден полностью.

Кроме того, в наших планах — после того как все дилерские центры будут «расставлены по местам» — заняться европейскими подержанными автомобилями. В частности, у «Рольф» на бренд Mitsubishi существует программа продажи машин, оставшихся от программы Trade-in, на базе которой строится отдельный рынок. То же самое мы планируем по Volkswagen — рассматриваем строительство отдельного салона для таких моделей.

— Авторынок Сибири близится к тому этапу, когда начинается укрупнение и консолидация бизнесов. С другой стороны, на восток идут крупные московские автодилеры. Как в этой ситуации, по-вашему, должны вести себя крупнейшие региональные игроки?

Возможна ли консолидация крупнейших сибирских дилеров в единую структуру с различными пакетами акций и функциями управления в этой группе, для того чтобы противостоять нашествию москвичей, которым, как и в любом другом бизнесе, для выхода на уже сформировавшийся рынок проще и дешевле купить готовую компанию, чем строить бизнес с нуля?

— Абсолютно правильный вопрос. Я могу сказать однозначно: московские автохолдинги придут в регионы. Просто в первую очередь им интересны более развитые города-миллионники, вторая очередь — города с населением свыше 500 тысяч. Мы относимся ко второй категории, но уже чувствуем, что москвичи наступают на пятки. Поэтому пытаемся как можно скорее укрепиться: построить центры, отвечающие всем стандартам и не дать им зайти на те бренды, которые мы сегодня представляем.

Что касается консолидации всех региональных игроков… Я уже давно занимаюсь бизнесом и могу с уверенностью сказать, что этого не будет никогда, поскольку интересы у всех разные, и как бы мы ни хотели объединиться против москвичей — не получится.

Они все равно зайдут сюда и проглотят слабых. Этот подход заметен по любому другому виду бизнеса, скажем, строительной отрасли. С сильными они будут считаться либо пытаться купить. Поэтому нам к их приходу нужно стать сильными. Дальше есть два варианта развития: либо мы будем противостоять и делить рынок. Либо я не исключаю вхождения нашей компании в крупный московский автохолдинг. От компаний «Автомир», Musa Motors, «Независимость» такие предложения уже поступали неоднократно, причем достаточно адекватные. Предлагали продать всю группу брендов сразу. Пока мы отказываемся, так как считаем, что нужно сначала выстроиться в линейку, и тогда уже можно будет серьезно думать о продаже бизнеса.

— А региональные промышленные или другие холдинги, желающие диверсифицировать свой бизнес, предлагали вам варианты слияния?

— Да, есть и такие предложения. Интерес проявляют те, у кого есть свободные деньги для инвестиций; кто видит, что автомобильный рынок быстро развивается. Более того, мы сами предлагали некоторым крупным компаниям варианты слияния, мы готовы поделиться бизнесом и эти вопросы обсуждаются. Обоюдный интерес проявляется к местным компаниям из сектора недвижимости и лесопромышленного комплекса. Несколько раз мы даже брали деньги у тех, кто их предлагал. Проводили сделки и возвращали с процентами.

С другой стороны, взять партнера в бизнес — вопрос непростой. Его нужно досконально изучить. Вот так смотрим на них, а решиться на слияние, объединение пока не можем. Для этого нужно выстроиться в линейку. Но это произойдет уже к концу 2008 года.

expert.ru

Амгалан Базархандаев: «Репортёр - вымирающая специальность»

1 июля 2008 года – тёмная страница в новейшей истории Монголии. После очередных парламентских выборов в столице степной страны произошло столкновение оппозиции, обвинившей правящую партию в подтасовке результатов голосования, с полицией. Так называемая кашемировая революция шокировала, прежде всего, самих монголов. Что заставило аполитичных и миролюбивых жителей Улан-Батора выйти на городскую площадь, чтобы громить здания, мародёрствовать, калечить и убивать людей? Только по официальным данным, в этой бойне погибло пять человек, 200 – получили ранения.

Иркутские журналисты, участники зарождавшегося тогда проекта «Телекомпания «АИСТ-Монголия» представляли единственное русскоязычное СМИ в Монголии, оказавшееся в самой гуще событий. Прозорливость и бесстрашие сибиряков отмечено Гран-при Х Международного конкурса фильмов и телерадиопрограмм по правовой и правоохранительной тематике «Золотой Георгий». Скульптуру Георгия Победоносца доставили из Киева в Иркутск 10 декабря.

«Учитесь снимать беспорядки»

О том, что осталось за кадром 20-минутного документального фильма «Революция юрт» «АиФ в ВС» рассказал вдохновитель и непосредственный участник съёмок, генеральный директор телекомпании АИСТ Амгалан Базархандаев:

- 30 июня 2008 года наша, командированная из Иркутска в Улан-Батор, журналистская группа - Вера Рыжкович, Юрий Легейдо, Наталья Глушкова и я - готовила первый выход новостей только что созданной телекомпании «АИСТ-Монголия». Темой главного сюжета были парламентские выборы. Мы брали комментарии у политиков, наблюдателей, дипломатов, но никто из экспертов такого развития ситуации не предвидел. Я не являюсь журналистом по профессии, но репортёрское чутьё меня ещё никогда не подводило. Не оставив без внимания, что некоторые СМИ нагнетают ситуацию, побившись с другими наблюдателями об заклад, что грянет так называемая «цветная» революция, я собрал наших новых операторов - четырёх монгольских парней - и сказал: «Учитесь снимать массовые беспорядки, забудьте о штативах, композиции, главное - быть в гуще событий. Ничего не бойтесь, в жилетах надписью «ТV» вас не тронут».

Этим же вечером у штаб-квартиры правящей Монгольской народно-революционной партии (бывшей коммунистической) начала собираться оппозиция.

- Наши монгольские операторы были уже дома, я решил не терять время на их сборы и отправился на митинг с небольшой видеокамерой, - продолжает Амгалан Базархандаев. - В толпу полетели антирусские лозунги, а зеваки то и дело одёргивали меня за рукав и на монгольском спрашивали, из какой я телекомпании. Приходилось недовольно что-то рычать, чтобы не догадались, что я не местный житель - по внешности-то не отличишь (смеётся), а вот другим иркутянам пришлось ретироваться в здание телеграфа, где они, нацепив какие-то нелепые шляпы, изображали иностранцев. Легейдо выручил английский, он, молодец, не спасовал. Девчонки, конечно, насмерть перепугались. Экстремальная выдалась ночь.

Утром, в осаде здания МНРП участвовало порядка 8 тысяч человек. В съёмках происходящего уже были задействованы профессиональные операторы «АИСТ-Монголия», но и сам руководитель телекомпании был неразлучен с камерой:

- Сначала было всё мирно. Казалось бы, что тут такого: воскресный день, на одной из центральных площадей собралась толпа зевак - расслабленные, улыбающиеся люди, у некоторых дети на руках. Митингующие выдвигают политические требования, 100 полицейских, окружившие здание, кажется, держат ситуацию под контролем. Но я нутром чувствовал - пахнет грозой. В Монголии хорошо относятся к журналистам, по редакционным удостоверениям меня и Юру Легейдо беспрепятственно пропустили за оцепление, поэтому, когда началось столкновение, мы оказались в эпицентре событий.

Кому это было нужно?

- Как свидетель могу утверждать: у трагических событий в столице Монголии были свои дирижёры, я видел зачинщиков столкновения толпы с полицией, - говорит Амгалан Базархандаев. - Когда в штаб-квартиру правящей партии полетел град камней, мы обратили внимание, что эти булыжники подносят в мешках. Откуда ещё им было взяться на городской площади? Бросали увесистые снаряды как по команде - целыми группами. Подбегает шеренга, враз швыряет и сразу отходит, чтобы дать возможность бросить другой.

Увлёкшись съёмкой, директор ТК «АИСТ-Монголия» не заметил, как сам оказался под обстрелом:

- Я держал камеру над собой, и тут кто-то ударил меня в бок. Резко обернувшись, чтобы дать сдачи, обнаружил, что стою на парапете один, а под ногами лежит булыжник. Юра снизу крикнул, что кольцо прорвали, под щитами отступающих полицейских мы отошли за угол здания. В азарте ни боли, ни страха не почувствовал, это уже потом узнал, что камень сломал мне ребро, и что мой менее удачливый коллега - японский журналист - попал в реанимацию. Сейчас понимаю, окажись я тогда не на парапете, а на земле, вполне мог разделить его участь.

Амгалан Базархандаев не берётся судить, кто конкретно организовал беспорядки, для него очевидно другое: сами зачинщики не смогли предвидеть тот хаос, который охватил многотысячную толпу.

- Политика кончилась, началась уголовщина. Обратив в бегство полицейских и не найдя политических оппонентов в здании, разъярённая толпа занялась мародёрством - на первом этаже находился магазин дьюти-фри, первым делом мужчины стали растаскивать спиртные напитки. Судя по тому, как один из штурмующих демонстративно - перед нашей видеокамерой - разбил бутылку дорогого виски об асфальт, это не было воровством в чистом виде. Человек просто себя не контролировал. Как и сотни других, выломавших целый пролёт кованного забора, чтобы повернуть его пиками вперёд и двинуться в сторону полицейских.

Развязка этого кадра в фильм иркутян не попала: слишком шокирующим получилось бы видео. Воздержались журналисты и от авторской оценки происходящего - подробности улан-баторской истории зритель узнаёт из газетных выдержек. Но это режиссёрский ход. 1 июля 2008 года всё было с точностью до наоборот - российские информационные агентства сообщали о событиях в Монголии ссылкой на иркутян.

- Сотовый телефон разрывался от звонков из «Интерфакса» и федеральных телеканалов, - вспоминает Амгалан Ринчинович. - На площади мы были единственным российским СМИ. Съёмочная группа одного из наших центральных каналов ретировалась в посольство, осознав, что ситуация накаляется.

Подобные фильмы – редкость на ТВ

За совершение преступления против общественной безопасности и подстрекательство к массовым беспорядкам военные арестовали почти тысячу человек. По монгольским законам зачинщикам грозило длительное заключение и даже смертная казнь.

- Прокуратура изъяла у нас более десятка кассет со съёмками, следователи потом сказали, что лица участников беспорядков можно разглядеть только на наших плёнках и ещё одной телекомпании, другие журналисты снимали издалека. Однако суда не было, отпустили даже организаторов – по всей видимости, действующая власть решила не делать из арестантов политических мучеников. Без преувеличения – это тёмная страница истории Монголии. Улан-Батор считается одной из самых безопасных столиц в мире, показав всю правду о дне 1 июля 2008 года, мы и не думали опровергать это. Главная задача фильма - показать, как легко заражается общей яростью человек, попавший в толпу.

Амгалан Базархандаев был практически уверен в победе фильма «Революция юрт» в Киеве. Говорит, что заранее знал: подобных работ окажется минимум. Или вообще не будет. И вовсе не потому, что аналогичные события - редкость. Вопрос в другом: готовы ли современные журналисты и операторы выполнить свою работу, оказавшись в гуще реальных событий?

- В 2002 году я дважды летал в Чечню. Ни один из моих знакомых операторов тогда не согласился на поездку, пришлось самому брать камеру в руки. Получился фильм «Командировка цвета хаки», он, кстати, также был отмечен наградой на фестивале «Золотой Георгий». Тогда у меня и появился интерес к видеосъемке: изучал видеокамеру, тренировался. И тогда же сделал вывод: журналист должен уметь снимать, хотя бы на бытовом уровне, чтобы в случае чего запечатлеть событие. Сегодня тележурналисты, в большинстве своём, «кабинетные», в их сюжетах очень мало репортерского духа. Хотя сама профессия подразумевает готовность быть в центре событий, азарт, драйв, смелость. Об этом многие либо забыли, либо никогда не задумывались. Отсюда и редкость подобных работ на современном ТВ.

Смотрите также:

irk.aif.ru


Смотрите также