Архимандрит венедикт пеньков биография


Архимандрит Венедикт (Пеньков) - наместник Оптиной пустыни: жизнь батюшки под покровом Пресвятой Богородицы

В статье рассказывается об архимандрите Венедикте. Все, кто знал его, говорят, что он был из тех людей, которые влияют на все общество. Истинный отец, которым двигает Любовь.

Он известен среди православных своим искренним служением Богу. «Я не помню ни одной минуты, когда бы я не веровал», — признавался батюшка.

Детство Венедикта

Володя рос в суровое время Великой Отечественной, в годы восстановления страны.

Происхождение и рождение

Владимир родился 24 июня 1939 года в Москве в рабочей семье. Жили Пеньковы в Хамовниках. Андрей Никитич работал слесарем, Татьяна Владимировна трудилась на фабрике.

Мама была глубоко верующая, сама приехала в Москву, чтобы уйти в монастырь. Отец был верующим человеком, но менее воцерковленным.

Семья

Когда началась война, мама с сыном и сестрами уехали в Липецкую область в родительский дом. Взрослые уходили на работу. Малыш большую часть времени проводил на печке.

Некоторые события врезались в память мальчика. Вот он наблюдает, как мама молится перед иконами, вскинув руки: «Господи, помоги! Заступись, Пресвятая Богородица! Нечем печь топить. Дрова закончились».

Заходит в избу тетка, падает рядом на колени и уже благодарит Господа. Оказалось, что нашлись два поленца. Мать протопила печку и ушла на работу. Сын остался в тепле. В своих рассказах батюшка вспоминал, мол, как на Кавказе лежал.

Видел, как мимо их дома шли с оккупированных территорий потерявшие все люди. Словно нищие брели, не зная, куда идут. Смотрели и не видели ничего кругом. Однажды мама позвала их в дом и накормила неким подобием каши из крупы, которую получали в колхозе.

Когда сестры вернулись с работы, призналась, что еды почти не осталось — все отдала. Пришла из кухни с чугунком потрясенная: он оказался полным. Во время еды никто не мог говорить, все плакали. Иначе как чудом такое не назовешь.

Тяготы военного времени укрепляли веру Владимира (будущего Венедикта) в Бога. Она была простая. Детская, но искренняя.

Фронт находился недалеко от деревни, где они жили. Когда советские солдаты заходили в деревню, маленький Володя считал своим долгом что-то сделать для них. И пел песни до хрипоты.

Володя рос внимательным. Однажды на деревенских посиделках услышал рассказ, как копали могилу для умершей и задели соседний гроб. Приоткрыли его, а тело там лежит перевернутое. Видимо, похоронили женщину живую. Впечатлительный мальчик ярко представил себе картину.

Когда возвращались домой, еле брел и все расспрашивал маму, мол, я помирать буду. Мама спешила: «Помрешь, не беспокойся». Мальчик не унимался: «Я помру, ты сделаешь мне гроб с накатом?» «Вот еще барин нашелся. Иди быстрей», — торопит сына. Почувствовав его тревогу, присела рядом и уверила, что он никогда не умрет, только надо слушаться. Радость селилась в сердце малыша: мама пообещала, что он не умрет. Эту историю священник Венедикт положил в основу одной из своих проповедей на Пасхальной неделе.

После войны вернулись в Москву, жили в бараке у Новодевичьего монастыря. Мама брала детей (в семье росла еще сестренка Наташа) на службу, водила к причастию.

В семь лет мальчик пошел в начальную мужскую школу. Учился всегда на «отлично», помогал товарищам. Хорошо рисовал и участвовал в выпуске стенгазет. Занимался спортом, любил природу. В сарае отец сделал мастерскую: сын часто там что-то изобретал.

Брат заботился о сестре, всегда из школы старался приносить ей гостинцы. У него появилась тетрадочка, в которую он записывал молитвы. И Володя, и Наташа всегда носили нательные крестики, вложенные в потайные карманчики.

Юношеские годы и молодость

После школы сразу пошел в училище: средств в семье не хватало, надо было помогать родителям. Вскоре стал работать электриком. С первой зарплаты купил подарки всем родным.

К этому времени относится еще один чудесный случай. Володя работал в парке Горького на электрическом столбе. По неосторожности получил удар, упал вниз, но остался невредим.

Семья жила тогда на Профсоюзной. Рядом была автобаза, куда Владимир устроился на работу. Продолжал ходить в храм, интересовался всем, что связано с религией. Специальной же литературы никакой не было. Узнал, что у одного мастера есть Евангелие. Юноша подошел и попросил почитать, тот отнесся настороженно. Но увидел, что просьба идет от чистого сердца, и дал книгу с условием — к утру вернуть.

Владимир бегом вернулся с работы. Подумал, что прочитает и забудет. Взял тетрадь и начал переписывать Евангелие от Матфея. Ночь прошла без сна. Когда утром возвращал книгу, признался, что всю не прочитал, но переписал кое-что. Показал тетрадь. Коллега был поражен и подарил Евангелие. Юноша видел свое предназначение в служении Богу. Мастер же ему и посоветовал ехать в Лавру: там все начинается.

Желание идти в монастырь оформилось. Но тут же начались и сомнения — как я оставлю маму, сестру. Помыслы в правильности принятого решения были настолько трудными, что иногда Владимир чувствовал физическую боль, словно уколы в сердце. В такие минуты он уходил в ванную, чтобы родные не видели его переживаний.

От искушения и уныния спасался молитвами. Чувство тяготы становилось меньше. Однажды приснился сон: увидел Лавру. На горнем месте сидела девушка с обликом Божией Матери и говорила, что ему выпал большой выигрыш. Это она подавала ему знак. А выигрыш был в том, что в Троице-Сергиевой Лавре Владимир попал на послушание к отцу Кириллу и отцу Науму.

Духовное образование

Володя читал книги о святых и хотел идти в подвижники. Рассказывает, что когда он вошел в Лавру, у ворот стояла женщина и выкрикивала, показывая рукой направление: «Кому в монахи — туда (на Лавру). Кому в подвижники — туда (на Академию)».

Юноша шел в подвижники, вот и отправился в сторону учебного заведения. Попал на собеседование к ректору Филарету. В 1964 году он легко поступил в семинарию.

Зато со стороны надзорных органов началось давление. Родителей на работе отчитывали на собраниях. Мама все равно была довольна выбором сына. А вот отец ругался. Но Владимир никогда не пререкался с родителями, хотя тяжело переживал, что папа редко бывает в церкви.

В семинарии он был добрым товарищем, помогал однокурсникам постигать знания. В его келье постоянно жили голуби. Отец Наум побуждал к чтению. Давал вечером книгу страниц 200 — 300, а с утра спрашивал, понравилась или нет. Удивлялся, если слышал, мол, времени было мало — вся ночь.

Раздумий о дальнейшей учебе не было — идти в Московскую духовную академию. Кандидат богословия Владимир Пеньков закончил ее в 1973 году.

В 1968 году зачислен в число братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Нес самые разные послушания:

  • заведовал библиотекой монастыря;
  • помогал вести казначейские и бухгалтерские дела;
  • пел на клиросе;
  • был духовником мирян.

К любому делу относился очень ответственно.

Монашеский постриг

На последнем курсе академии архимандрит Платон, выделявший пытливого старательного студента, сказал, что завтра пострижен его в монахи с красивым именем Венедикт. Молодой человек был не очень доволен именем, в чем и признался наставнику. В ответ услышал, мол, тогда Пудом назову.

Часто перед принятием того или иного решения Владимир обращался с горячей молитвой к Господу в надежде получить знак. Как правило, видел сны. В этот раз ночь прошла без сновидений.

Утром пошел в храм на службу. Старший пономарь встретил и рассказал, что видел про него сон, в котором спускается с неба золотой крест, и нести его должен Владимир. Этого хватило для принятия решения.

25 августа 1969 года Владимир пострижен в мантию в честь преподобного Венедикта Нурсийского.

Вскоре последовали события:

  • 8 октября 1969 года рукоположен в сан иеродиакона;
  • 9 октября 1972 года рукоположен в сан иеромонаха;
  • в 1991 году — в сан архимандрита.

Обращался в самых разных случаях к Богу за вразумлением.

Зрелый возраст

Значительная часть жизнь батюшки связана с Оптиной пустынью. Он занимался возрождением этой русской святыни, вкладывал в нее свою душу.

Назначение наместником Оптиной пустыни

После революции старейший монастырь России был закрыт. Пришел в запустение. Только в 1987 году Оптину пустынь вернули Церкви. Когда первого ее наместника о. Евлохия перевели во Владимир, он высказался за назначение вместо себя отца Венедикта.

Батюшка служил настоятелем Гефсиманского скита, который начал обустраивать. Он сомневался, сможет ли возглавить монастырь. Со времен учебы его беспокоили приступы астмы, с годами становясь сильней. Патриарх приободрил, что Всевышний поможет. Эти слова стали знаковыми: игумен в пустыни перестал пользоваться баллончиком-ингалятором.

В январе 1991 года принял обитель под свое руководство. монастырь только начал возрождаться. Четыре десятка братии проживало, действовал восстановленный центральный Введенский собор, были построены ограда и несколько корпусов.

Период настоятельства

Непросто пришлось новому Наместнику. Он изменил устав богослужений, монастырский уклад на манер Сергиевой обители. Это не всегда нравилось братии. Многие покинули пустынь. Все события тяжело переживал батюшка. Но постепенно упорством и примером прославленная обитель возрождалась.

В период настоятельства отца Венедикта:

  • монастырь и Предтеченский скит полностью отреставрированы;
  • ежедневно совершаются 2 — 5 литургий;
  • число братии составляет 200 человек;
  • 13 оптинских старцев прославлены в лике святых;
  • собраны материалы для прославления новомучеников, чтобы канонизировать 17 оптинских монахов;
  • ежегодно сюда приезжает больше паломников.

Все это удавалось потому, что архиепископ — пламенный ревнитель веры — являлся примером для других. Вникал во все мелочи, беря на себя всю ответственность. Совершенно не знал праздности. Настоятель Оптинский считал, что монастырь должен кормит себя.

Было создано крупное подсобное хозяйство:

  • организована пасека;
  • построены фермы для коз, овец, коров;
  • есть несколько конюшен;
  • монастырские огороды с овощами, злаками, бобовыми, картофелем, раскинулись на 20 — 30 км от пустыни.

Сейчас пустынь может не только кормить себя, но и помогать нуждающимся.

Днем был лишь короткий отдых на полчаса и выезд на конюшню, где батюшка любил общаться с лошадями. В праздники он обязательно бывал на богослужении. Будние дни начинались с 8 часов и заканчивались к полуночи.

Отец Венедикт был строгий пастырь, но это строгость отеческая, проникнутая любовью, потому что направлена на исцеление души человека.

Настоятель Оптиной пустыни в настоящее время Леонид (Толмачев) говорит, что батюшка ценил в людях дар рассудительности. Сам обдумывал все действия, мысли. Отсюда так разумно и красиво устроен монастырь.

Последние годы жизни

Батюшка провел их в Оптиной. Он не любил поездки за рубеж. Часто говорил, что здесь заключено все — и Рим, и Иерусалим, и Афон.

В отпуск выезжал только на Селигер, где очень любил рыбалку. Брал с собой братьев, проводил время в наставительных беседах. Главным сокровищем его души была Вера. Прошение о выходе на покой наместник писал в 2016 году. Положительный ответ на него не получил.

В январе 2018 года резко ухудшилось состояние здоровья батюшки. Ему сделали операцию. К сожалению, улучшения она не принесла. 22 января Архимандрит Венедикт (Пеньков) скончался.

Видео о проповеди архимандрита Венедикта

В видеосюжете проповедь архимандрита Венедикта на всенощной Крестопоклонной недели.

proreligiu.club

Биография наместника Оптиной пустыни архимандрита Венедикта (Пенькова)

Предстоятель Наместник История монастыря Благословенная Оптина Предтеченский Скит Некрополь Оптинские старцы Общая страница Наследие Обретение мощей Новомученики и исповедники Жития Статьи, документы Братия, убиенные на Пасху 1993 г. 3D-экскурсия Монастырь Скит Храмы Паломникам План монастыря и скита Паломнические поездки Проживание Проповеди Молитвослов Библиотека Книги, статьи Ноты Публикации Аудиогалерея Аудиокниги Песнопения Проповеди Молитвы Видеогалерея Фотогалерея

Сайт синодального отдела по монастырям и монашеству

ТолкованияСвященного

Писания

Приглашаем всех желающих поучаствовать в проекте

В издательстве нашего монастыря опубликована новая книга — «Житие священномученика Вениамина (Казанского), митрополита Петроградского и Гдовского, и иже с ним пострадавших преподобномученика Сергия (Шеина), мучеников Юрия Новицкого и Иоанна Ковшарова». 

В новой книге известного русского агиографа архимандрита Дамаскина (Орловского) читателю предлагается житие митропо­лита Петроградского Вениамина (Казанского) — одного из первых святителей-священномучеников, не погрешивших своей душой, ни совестью во время начавшихся гонений и отдавших свою жизнь за Христа и Его Церковь.

Заказать

В зат­руд­не­ни­ях, не­до­у­ме­ни­ях и всех обс­то­я­тель­ствах бли­жай­шее сред­ство и вер­ное к поль­зе на­шей – од­но об­ра­ще­ние ко Гос­по­ду и воз­ло­же­ние на Не­го всей пе­ча­ли и по­пе­че­ния. При­том на­доб­но мо­лить Бо­га о тех, с ко­то­ры­ми пред­ле­жит де­ло, и все ула­дит­ся хо­ро­шо. Гос­подь прос­ве­ща­ет вся­ко­го че­ло­ве­ка, гря­ду­ще­го в мир, и да­ет мир ду­шам на­шим. Уны­ние же и пе­чаль бес­по­лез­ны в де­ле, тре­бу­ю­щем му­же­ст­ва.

преп. Моисей

пнвтсрчтптсбвс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Оптинские праздники 22-24 октября

Духовные беседы с паломниками

все видеоролики →

Родился 24 июня 1939 г. в городе Москва.

В 1956 г. окончил среднюю школу г. Москвы. В 1958 г. окончил строительную школу г. Москвы.

С 1964 г. проходил обучение в Московской Духовной Семинарии и Академии.

В 1973 г. окончил Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия.

В 1968 г. зачислен в число братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

В Лавре нес послушания заведующего библиотекой, помощника казначея. Был известным духовником.

Впоследствии нес послушание скитоначальника Черниговского скита.

25 августа 1969 г. пострижен в мантию в честь преп. Венедикта Нурсийского (тезоименитство 27 марта).

8 октября 1969 г. рукоположен в сан иеродиакона.

9 октября 1972 г. рукоположен в сан иеромонаха.

С 20 января 1991 г. исполнял послушание наместника Введенской Оптиной пустыни.

Награды:

1985 г. — награжден палицей;

1986 г. — награжден крестом с украшениями;

1991 г. — возведен в сан архимандрита;

1995 г. — награжден правом служения с жезлом;

1980 г. — награжден медалью преп. Сергия Радонежского 1-й степени;

1987 г. — награжден орденом преп. Сергия Радонежского 3-й степени;

1995 г. — награжден орденом преп. Серафима Саровского 2-й степени.

22 января 2018 г. — скончался после тяжелой продолжительной болезни.

www.optina.ru

Архимандрит Венедикт. Опыт неформального некролога

28.01.20184796

В 15 минут пополуночи 22 января в московской больнице, в возрасте 78 лет, скончался архимандрит Венедикт (Пеньков), который двадцать семь лет был Наместником Святейшего Патриарха, управляя одним из самых известных и любимых русским народом монастырей – Оптиной Пустынью.

Ровно 27 лет назад, 20 января 1991 года, в день Пророка Иоанна Предтечи, престольного праздника Оптинского Скита, прибыл он в Оптину Пустынь, принимая управление обителью. Уже полгода монастырь оставался без руководства, поскольку его настоятель архимандрит Евлогий после тяжелейшей аварии находился в больнице. Обитель, отданная Православной Церкви 17 ноября 1987 года, медленно поднималась из руин. Это был первый из открытых в Советском Союзе монастырей (после Данилова монастыря, переданного под резиденцию Патриарха Московского). Здесь было уже около сорока человек братии, строгий монашеский устав богослужения, уже был восстановлен центральный Введенский собор, многие братские корпуса и частично разрушенная ограда. И хотя вокруг виднелись остатки фундаментов и бесприютные стены других храмов и колокольни, а проблем еще было гораздо больше, чем залатанных наспех дыр, – то было время великого духовного подъема, когда сквозь асфальт безбожия медленно, но верно начали прорастать первые ростки духовной жизни.

Архимандрит Венедикт – это целая эпоха в жизни нашей Церкви. Первая половина его церковной деятельности, время возрастания и духовного возмужания, прошло в стенах Троице-Сергиевой Лавры. Там он окончил Духовную семинарию, а потом и Академию; был пострижен в монашество и рукоположен в священный сан. Там он стал верным учеником архимандритов Кирилла и Наума, на протяжении двух десятков лет общаясь с ними, по его словам, практически каждый день. Там вместе с архимандритом Алексеем (Поликарповым) он стал одним из самых любимых народом духовников. Игумен Виссарион даже сочинил в 80-е годы стишок о них: «Два столпа у Лавры всей: Венедикт и Алексей».

В течение многих лет каждый день игумен Венедикт несколько часов исповедовал в надвратном Иоанно-Предтеченском храме, куда приезжали его многочисленные духовные чада. А после трапезы принимал тех, кто нуждался в более продолжительной беседе, в сторожке на проходной или у себя в келье. Кроме духовничества он исполнял еще несколько важных послушаний: главного бухгалтера монастыря, библиотекаря, почтальона, пел на клиросе. За год до утверждения в должности наместника Оптиной Пустыни он был назначен скитоначальником Гефсиманского скита и начал восстанавливать его из полнейшего запустения.

В библиотеке Троице-Сергиевой Лавры

Наместника в Оптину искали с большим рассуждением – ведь в чем-то это место гораздо более ответственное, чем большинство епископских кафедр. Отец Венедикт рассказывал, что и сам он очень сомневался, видя всю сложность предстоящего служения. Но старцы-духовники благословили, посылали и к блаженной Любушке в Сусанино. Она сказала: «Да, Венедикт, Венедикт может быть».

Вначале Патриарх предложил ему выбор: Наместником в Оптину или духовником в Дивеево. Отец Венедикт сразу понял, что если он и дальше продолжит исповедывать, то его сердце долго не выдержит. И, хотя в Дивеево было много его духовных чад, он без сомнений выбрал Оптину.

В своей келии в Троице-Сергиевой Лавре

Тем более что состояние его здоровья было удручающим. Отец Венедикт сам не понимал, как он может возглавить такой монастырь. Ведь еще недавно приступы астмы были столь сильными, что он мог спать только сидя, задыхался сразу же, как только начинал говорить, не мог окончить возгласа на богослужении. Но Патриарх сказал, что Господь укрепит его. И в первый же день по приезде в обитель отец Наместник с удивлением заметил, что ему совершенно не нужен баллончик-ингалятор, которым с того дня он ни разу не пользовался, хотя в Лавре вынужден был применять его много раз на дню. Так совершилась воля Божия – об этом Оптинский Наместник часто вспоминал, когда ему становилось невмоготу управлять монастырем, но проситься на покой он уже не решался.

Патриарх возвел игумена Венедикта в сан архимандрита и, встретив в родной обители Крещение, он отправился в Оптину. И вот в 52 года начался в жизни отца Наместника новый этап. Хотя его жизнь «у преподобного Сергия» была исполнена немалых трудов и подвигов самоотвержения и жертвенной любви, предстоящая деятельность явилась не возвышением, не ступенью церковной карьеры, а суровым крестом, принятым им ради любви ко Христу.

В своем рабочем кабинете в Оптиной пустыни. 2006 г.

Став настоятелем, отец Венедикт года через два прекратил исповедовать своих духовных чад, поскольку почувствовал, что совмещение обязанностей Наместника и Духовника ему не по силам. Но рекомендуя избрать себе духовников, он не отказался от Отцовства в духе и в крайних случаях всегда принимал и разрешал вопросы своих чад, отвечал на их записки, а самое главное – не оставлял своей молитвы, что чувствовалось с несомненной убедительностью. Архимандрит Наум говорил, что отец Венедикт носит своих чад в самом сердце. За этими простыми на первый взгляд словами стоит подвиг веры, глубочайшей ответственности и сострадания его широкого и мудрого сердца.

Личный подвиг молитвы чаще всего оказывается сокрытым от людей, но в отце Венедикте за внешней суровостью и крайней собранностью всегда чувствовалось непрестанное предстояние Богу. Не внешним положением, не саном, а именно своей внутренней громадой этот невысокий ростом человек всегда был значимым в любом обществе, даже среди людей гораздо более высокого положения. Тайный подвиг ночной молитвы, который отец Венедикт начал еще в Лавре преподобного Сергия, он не оставлял и впоследствии. По состоянию здоровья он постепенно прекратил посещать братскую полуношницу, да и в храме бывал не каждый день, но действие Иисусовой молитвы очень часто запечатлевалось в чертах его лица, а тоненькая ниточка из деревянных бусинок, охватывающая петлей его ладонь, непрестанно двигалась. Этот вид четок он разработал сам еще в Лавре и изготавливал своими руками, посылая по просьбе монахов даже на Афон.

Иоанно-Предтеченский скит Оптиной пустыни. 2017 г.

Нельзя сказать, что сложившееся братство Пустыни легко приняло нового Наместника. Слишком отличался он от прежнего мирного и деликатного архимандрита Евлогия (ставшего впоследствии митрополитом Владимирским). Волевой и особо не нуждавшийся в советах отец Венедикт изменил богослужебный устав и весь уклад жизни монастыря стал приводить к подобию Сергиевой обители, где прошла большая часть его жизни. Часть прежних иноков оставила Оптину в первые полгода, кто-то ушел позднее. Это был тяжелый этап взросления, словно отрочество, пришедшее на смену во многом яркому и вдохновенному периоду детства. Немало суровых испытаний пришлось пережить Наместнику: тут и трагическая гибель трех убиенных на Пасху 93-го иноков, и утрата других верных помощников и братий. Даже во многих словах невозможно описать всю многотрудную и исполненную искушений и вражеского незримого противостояния жизнь монастыря.

Но обитель, прославленная жизнью великих Оптинских старцев, удаленная от крупных городов, влекла к себе многих ищущих истинного монашества. Хотя постепенно повсюду начинали возрождаться иноческие обители, Оптина Пустынь не затерялась в их рядах, превратившись в мощный, известный всему миру монастырь. Были отстроены и подняты из руин храмы, колокольня и другие постройки, проложены уникальные гранитные мостовые. Храмы получили благолепный вид и новые росписи, наполнились утварью, изящным резным убранством и иконами. Здесь каждый день совершается от двух до пяти литургий, службы отличаются особым благоговением и скупой монашеской красотой, строгим и неспешным молитвенным пением. Количество братии в прошлом году превысило 220 человек, с каждым годом увеличивается и число паломников.

С гостями. 2017 г.

При отце Венедикте были прославлены тринадцать Оптинских старцев и несколько новомучеников и исповедников монастыря. Удалось обрести оскверненные безбожниками мощи десяти старцев. Некоторые погребенные в различных местах подвижники и исповедники были перезахоронены в родной обители. Были изданы жизнеописания и творения старцев, исследования и воспоминания, посвященные Оптиной Пустыни.

Одна из главных черт, определявших весь путь архимандрита Венедикта, – это его пламенная ревность о вере. Глубочайшей благоговейной верой определялись все его успехи и многочисленные достижения. Он был поистине ревнитель благочестия с неравнодушным сердцем. С огромным благоговением и трепетной верой относился он к великому чуду – схождению Благодатного огня в Иерусалимском храме Гроба Господня. С большим трепетом ждал он каждый год известия в Великую Субботу о том, что «благодатный огонек» в очередной раз сошел.

Требуя от других евангельской чистоты и искренности, он и сам всегда являл пример крайнего благоговения ко святыне. У всех останутся в памяти службы, которые он совершал, – чинные, неспешные, исполненные царственной торжественности и одновременно молитвенные. Его бархатный баритон был слышен даже в дальних уголках храма, вдохновляя всех присутствующих с трепетом предстоять Господу.

Вера была главным сокровищем этой души. Он так любил истины, содержащиеся в сокровищнице Церкви, часто с детской непосредственностью делился какой-то мыслью, вычитанной у Святых Отцов или в Писании. По многу дней вращая в уме обретенное сокровище, он удивлялся и рассуждал, а иногда и развивал эти мысли, то поражая окружающих вновь открывшимися гранями, то наоборот, смущая каким-то смелым суждением, идущим вразрез с учением Церкви. Это было не надуманное фантазирование, а живое глубочайшее переживание, он жил этим. Можно было бы и не писать об этом, храня некую формальную правильность «жития», но лучше постараться увидеть эти особенности такими, какие они были, чем, замолчав, прикрыть завесой полуправды.

На подсобном хозяйстве. 2009 г.

Будучи творческой личностью, отец Венедикт все стремился сделать как можно лучше, красивее, разумней. Достаточно вспомнить, в какие столкновения и споры превращалось утверждение эскизов храмов, росписей, установка икон в храме, утверждение строительства нового корпуса! Он вмешивался во все: в работу инженеров, которые заливали фундамент, в проекты архитекторов, предлагавших чертежи храмов, в издательское дело и оформлени

2010 г.

е книг. Не всегда это было удачно и зачастую сильно мешало делу. Он утверждал, потом решал по-новому, по многу раз меняя свои благословения. Однако, все эти вопросы были для него не внешними, а глубинно значимыми, поскольку он чувствовал ответственность пред Богом за их решение. Работать с ним было сложно, но в этом проявлялось его неуемное стремление к совершенству.

Так и в понимании частных вопросов богословия он иногда переходил черту, искал, обдумывал, а порой, увлекшись, спотыкался. Но проходило время, и он прислушивался к мнению тех, кто пытался осторожно его исправить, и потом, хотя и с некоторой неохотой, отказывался от кажущейся ему столь красивой идеи, поскольку она была не в созвучии с Истиной Отцов.

Это был строгий пастырь, часто не жалеющий своих чад внешней человеческой снисходительностью, но ставящий их перед бескомпромиссным судом Евангельской Истины. Смотревшие на жизнь обители извне часто высказывали братии сочувствие в том, что они живут в такой строгости; бывало, не удерживались от ропота и сами иноки. Но, пройдя через разнообразные искушения, многие понимали, насколько необходима и плодотворна была требовательность отца Венедикта. При всей суровости и кажущейся деспотичности Наместник никогда не растаптывал личности человека. Он мог быть очень резок и нелицеприятен, невзирая на сан и возраст человека, в каких-то случаях высказывая свои замечания и наказывая за проступки. Но то была ревность Отца, ревность души, не принимающей халатности, лени и лукавства. Ревность, обжигающая не для того, чтобы причинить боль, а чтобы исправить, исцелить человека. Заставить его понять всю серьезность жизни и ответственность его души. Недаром одним из самых любимых им слов Писания было: «Проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением».

Подсобное хозяйство. 2007 г.

Можно было заметить, что отец Наместник, наказав кого-либо, потом внимательно наблюдал, как тот переносит его прещение или вспышку гнева. Если видел, что брат принимает все со смирением, дух его столь искренне ликовал, что ему даже приходилось, хотя и с трудом, сдерживать эту радость. Если же кто-то принимал помыслы и обижался, то отец Венедикт иной раз предпринимал немалые усилия, чтобы примириться с ним, стараясь пошутить, загладить негативное впечатление, которое сложилось у брата. И часто повторял: «Гневайтесь и не согрешайте». И каждый доверивший ему свою душу чувствовал, что она не безразлична ему, что тут действует не просто человеческая страсть, властолюбие или честолюбие, но отцовская ревность о спасении в Боге.

Отца Венедикта отличал особый дар рассудительности. Он придавал этому большое значение, говоря, что даже если человек ошибется, принимая какое-либо решение, но если он рассуждал и приложил немалые усилия, чтобы познать волю Божию и понять, как ему поступить правильно, то Господь не спросит с него за ошибки и Сам исправит их последствия. Обдумывая какую-то мысль, он часто возвращался к ней, предлагая то одно рассуждение, то другое, рассматривая с совершенно разных сторон и постоянно молитвенно обращаясь ко Господу за вразумлением. Из-за этого решение некоторых вопросов, кажущихся элементарными, затягивалось на длительное время, но никто не мог упрекнуть его за то, что оно скоропалительно, поверхностно.

В последние годы отец Наместник сильно изменился, почти вся его прежняя суровость ушла и перевоплотилась в благостность и удивительное радушие. Это изменение объясняется тем, что маска внешней строгости уже больше не требовалась, душа достигла внутренней свободы и раскрыла себя людям в той полноте, которая раньше была недоступна взорам, или приоткрывалась лишь на время. Особенно ярко это было видно не в деловой обстановке, а в минуты отдыха. Каждый день, если позволяло здоровье, отец Венедикт находил время, чтобы приехать на конюшню. Общение с лошадями было для него той паузой, которую ему не давали люди, непрестанной вереницей устремляющиеся к нему за решением тех или иных проблем. Расчесывая им гривы или кормя сухарями, он часто шутил, расслаблялся от извечного напряжения, иногда даже пел. И лошади чувствовали то тепло и добро, которое исходило от него. Приходили на конюшню и многие гости обители, и братия, чтобы пообщаться с ним в неофициальной обстановке. Каждому было известно, что лучше момента для общения с отцом Наместником, чем на конюшне, не найти. Хотя он «отдыхал от людей», там решались очень многие вопросы. «Лошади вот молчат, а вы все говорите, говорите», – шутил он.

2007 г.

Своим участием во всех сторонах жизни монастыря, в каждой мелочи, он брал на себя непосильную ношу ответственности. Он не мог по-другому, но неудивительно, что часто изнемогал под ее тяжестью. Будучи человеком недюжинной воли, он не решался уклониться от ответственности, как он ее понимал. Праздность была ему абсолютна чужда, он постоянно жил проблемами обители, других людей. Днем он позволял себе лишь краткий отдых минут на 20-25, а в последние годы иногда до часа, и выезжал один или два раза на конюшню. Его бытие было распределено между праздниками, когда он неопустительно был на богослужении, и трудовыми буднями, которые, начавшись чаще всего в 8 утра, завершались лишь к 11 вечера, когда он, наконец, мог уединиться в своей крохотной келье.

Это был человек уходящей эпохи. В его быту не было роскоши, излишеств, он был свободен от сребролюбия или какого-либо стяжательства. Он все время продолжал жить в неотремонтированном корпусе, самом старом в монастыре. Долго сопротивлялся желающим «пересадить» его на иностранные автомобили в деловых поездках в Москву. Заграниц и путешествий не любил и никуда принципиально не ездил, проводя благословленные ему Патриархом отпуска на Селигере, в неспешной ловле рыбы на удочку. Обычно он уплывал один на лодке на целый день, оставляя сопровождающих и наслаждаясь более молитвенным уединением, чем самой ловлей рыбы. Пища отца Наместника была простой, хотя в последние годы из-за расстройств здоровья довольно разнообразной. Однако, нарушения постных дней он никогда не допускал, хотя врачи часто настаивали на этом.

Как опытный пастырь, отец Наместник создал целую систему воспитания братии. Видя, что городским жителям, особенно большей части молодежи, присущи инфантилизм, эгоизм и безынициативность, отец Венедикт проводил новоначальных через трудовые послушания на коровнике, конюшне, птичнике и других сельскохозяйственных объектах, где со временем выявлялось все усердие человека, открывались его душевные качества. «Никуда не скроешь, как человек относится к лошади, и как она реагирует на него, – любил он повторять. – Если у человека есть скрытый порок, то животное это сразу почувствует, и может даже не подпустить к себе». Новоначальным послушникам и кандидатам в братию он уделял очень много внимания. Будучи ограничен по состоянию здоровья в движениях, вызывал к себе в келью братий и вдумчиво беседовал с ними, стараясь не упустить ничего важного из их прежней жизни, пытаясь через молитву понять место конкретного человека в Церкви, характер его личности.

Положение в современных монастырях складывается такое, что на Настоятеля ложится груз чисто внешнего административного управления столь сложным организмом. Поэтому возникает опасность того, что «внешние» финансово-хозяйственные вопросы, участие в длительных богослужениях и неизбежное общение с власть предержащими и гостями обители не оставят у Настоятеля времени на внутренние, часто весьма непростые, вопросы духовного состояния братства. Число братии в Оптиной чрезвычайно умножилось, и отец Наместник ввел своеобразную систему «старчества», когда избранные из братии опытные в монашеской жизни духовники отвечают за руководство 10-15 братиями. Исповедуя врученных им чад, духовники решали возникающие при этом многоразличные недоумения с самим Настоятелем, который, вызывая их регулярно, расспрашивал кратко, кто как живет, а сам исповедовал только духовников.

2016 г.

Такая система может принять форму и изощренного доносительства, но отец Венедикт никогда не ставил своей целью поработить себе человека, он хотел лишь помочь ему побороть многоразличные страсти. При наиболее серьезных проступках духовники побуждали самого инока идти на откровение содеянного к авве монастыря, который, отечески увещевая провинившегося, накладывал на него взыскание, если считал необходимым. Удивляло то, что при самых тяжелых проступках братии, при соответствующем покаянии, наказание как раз и не применялось отцом Венедиктом. Сам грех был той тяжестью, которую нес на себе согрешивший.

В последние годы, когда строительство и восстановление стен монастыря стало приближаться к определенному завершению, отец Венедикт стал больше внимания уделять вопросам внутренней жизни братии. Его как человека глубоко церковного очень беспокоила теплохладность, глубинное равнодушие даже среди тех, кто пришел посвятить свою жизнь Богу. Требуя четкого соблюдения дисциплины в посещении богослужений, он охотно шел навстречу больным, вынужденным пропускать службы, но в других случаях взыскивая даже за минутное опоздание. Он часто повторял, что Господь все видит, и если кто-либо лукавит, ссылаясь на болезнь, и уклоняется от церковной молитвы, то Бог непременно пошлет ему болезнь, желая уврачевать этот грех.

Желая возбудить страх Божий, отец Наместник ввел обязательное изучение заповедей Священного Писания. Были составлены книжечки карманного формата с избранными текстами Писания, которые каждый насельник обители должен был заучивать наизусть. Это знание проверял и сам отец Венедикт, и поставленные им братия. Хотя этот метод и можно назвать во многом схоластичным и формальным, но он помог тем, кто не имел стремления самостоятельно изучать Священное Писание, часто погружать свой ум в его живое и непреходящее Слово. По тому, с каким воодушевлением произносил отец Венедикт какую-нибудь фразу из Писания, было видно, насколько он сам оживотворяется этим словом. Он неустанно и других убеждал в том, что его надо заучивать, чтобы постоянно иметь при себе и по-настоящему постигнуть прочитанное, а зная – исполнить.

Любовь и внимание к Слову Божию были присущи ему от юности. Сразу после окончания техникума тогда еще Володя Пеньков устроился на работу. Однажды мастер на одну ночь дал ему почитать Новый Завет. Что же я буду читать, а потом все забуду – подумал юноша и решил переписать, сколько сможет успеть. Он совсем не спал и за ночь переписал Евангелие от Матфея и пару апостольских посланий. Наутро, отдавая книгу мастеру, он ответил тому, что прочитать много не смог, но зато переписал кое-что. Пожилой человек был настолько поражен, что долго молча листал его тетрадку, а потом почти ничего не говоря подарил ему книгу. В выходные дни Владимир уезжал на природу, выбрав место покрасивее, усаживался читать Слово Божие. Видимо там, как Нафанаила под смоковницей, узрел его Господь, и у юноши созрела твердая решимость идти в монастырь.

Имея удивительное целомудрие от юности, отец Наместник иной раз на исповеди не мог понять поврежденности человека какими-то блудными грехами, иногда высказывая это даже вслух среди близких ему братий. Как человек старого поколения, он совершенно не переносил столь распространённой ныне вольности в одежде, частичного обнажения, ношения женщинами штанов. Когда он видел подобное, в нем воспламенялся дух ревнителя, дух пророка, подобного Илье, и он нещадно бичевал этот порок в своих проповедях, видя в нем страшную диверсию против целомудрия души.

Оптина пустынь. Крестовоздвижение. 2017 г.

Кроме своих проповедей, которые он всегда произносил без бумажек и с истинным вдохновением, отец Наместник проводил воскресные беседы с приезжающими паломниками и постоянно живущими в монастыре трудниками. Маститый старец, умудренный опытом, он старался хотя бы в какой-то мере передать его другим. Часто разбавлял свои поучения шутками, как и старец Амвросий, стараясь сделать их более доступными и понятными. Обычно свои беседы он начинал с каких-нибудь провокационных вопросов, стремясь обескуражить слушающих, довести до парадокса какую-нибудь проблему. Этим он пытался расшевелить людей, вывести их на неформальное живое общение, и его беседы превращались в захватывающее путешествие к глубинам православной духовности. Его пастырская ревность не позволяла ему уклониться от этих бесед, даже когда он начал гораздо хуже слышать и не мог передвигаться без посторонней помощи.

Духовное величие почившего Наместника Оптиной Пустыни нам еще предстоит оценить, по-новому взглянув на переступившего черту вечности духовного богатыря, ревнителя веры, благоговейного и нелицемерного раба Божия.

Просим сугубых молитв о упокоении души новопреставленного архимандрита Венедикта.

25 января 2018 г.

Источник: Монастырь «Оптина Пустынь»

Точная ссылка на статью источника: optina.ru/arhimandrit_venedikt._opyt_neformalnogo_nekrologa/

sdsmp.ru

Архимандрит Венедикт. Опыт неформального некролога (+ Фото) | Арсеньевская епархия официальный сайт

В 15 минут пополуночи 22 января в московской больнице, в возрасте 78 лет, скончался архимандрит Венедикт (Пеньков), который двадцать семь лет был Наместником Святейшего Патриарха, управляя одним из самых известных и любимых русским народом монастырей – Оптиной Пустынью.

Ровно 27 лет назад, 20 января 1991 года, в день Пророка Иоанна Предтечи, престольного праздника Оптинского Скита, прибыл он в Оптину Пустынь, принимая управление обителью.

Уже полгода монастырь оставался без руководства, поскольку его настоятель архимандрит Евлогий после тяжелейшей аварии находился в больнице. Обитель, отданная Православной Церкви 17 ноября 1987 года, медленно поднималась из руин. Это был первый из открытых в Советском Союзе монастырей (после Данилова монастыря, переданного под резиденцию Патриарха Московского).

Здесь было уже около сорока человек братии, строгий монашеский устав богослужения, уже был восстановлен центральный Введенский собор, многие братские корпуса и частично разрушенная ограда. И хотя вокруг виднелись остатки фундаментов и бесприютные стены других храмов и колокольни, а проблем еще было гораздо больше, чем залатанных наспех дыр, – то было время великого духовного подъема, когда сквозь асфальт безбожия медленно, но верно начали прорастать первые ростки духовной жизни.

Архимандрит Венедикт – это целая эпоха в жизни нашей Церкви. Первая половина его церковной деятельности, время возрастания и духовного возмужания, прошло в стенах Троице-Сергиевой Лавры. Там он окончил Духовную семинарию, а потом и Академию; был пострижен в монашество и рукоположен в священный сан. Там он стал верным учеником архимандритов Кирилла и Наума, на протяжении двух десятков лет общаясь с ними, по его словам, практически каждый день. Там вместе с архимандритом Алексеем (Поликарповым) он стал одним из самых любимых народом духовников. Игумен Виссарион даже сочинил в 80-е годы стишок о них: «Два столпа у Лавры всей: Венедикт и Алексей».

В течение многих лет каждый день игумен Венедикт несколько часов исповедовал в надвратном Иоанно-Предтеченском храме, куда приезжали его многочисленные духовные чада. А после трапезы принимал тех, кто нуждался в более продолжительной беседе, в сторожке на проходной или у себя в келье. Кроме духовничества он исполнял еще несколько важных послушаний: главного бухгалтера монастыря, библиотекаря, почтальона, пел на клиросе. За год до утверждения в должности наместника Оптиной Пустыни он был назначен скитоначальником Гефсиманского скита и начал восстанавливать его из полнейшего запустения.

Наместника в Оптину искали с большим рассуждением – ведь в чем-то это место гораздо более ответственное, чем большинство епископских кафедр. Отец Венедикт рассказывал, что и сам он очень сомневался, видя всю сложность предстоящего служения. Но старцы-духовники благословили, посылали и к блаженной Любушке в Сусанино. Она сказала: «Да, Венедикт, Венедикт может быть».

Вначале Патриарх предложил ему выбор: Наместником в Оптину или духовником в Дивеево. Отец Венедикт сразу понял, что если он и дальше продолжит исповедывать, то его сердце долго не выдержит. И, хотя в Дивеево было много его духовных чад, он без сомнений выбрал Оптину.

Тем более что состояние его здоровья было удручающим. Отец Венедикт сам не понимал, как он может возглавить такой монастырь. Ведь еще недавно приступы астмы были столь сильными, что он мог спать только сидя, задыхался сразу же, как только начинал говорить, не мог окончить возгласа на богослужении. Но Патриарх сказал, что Господь укрепит его. И в первый же день по приезде в обитель отец Наместник с удивлением заметил, что ему совершенно не нужен баллончик-ингалятор, которым с того дня он ни разу не пользовался, хотя в Лавре вынужден был применять его много раз на дню. Так совершилась воля Божия – об этом Оптинский Наместник часто вспоминал, когда ему становилось невмоготу управлять монастырем, но проситься на покой он уже не решался.

Патриарх возвел игумена Венедикта в сан архимандрита и, встретив в родной обители Крещение, он отправился в Оптину. И вот в 52 года начался в жизни отца Наместника новый этап. Хотя его жизнь «у преподобного Сергия» была исполнена немалых трудов и подвигов самоотвержения и жертвенной любви, предстоящая деятельность явилась не возвышением, не ступенью церковной карьеры, а суровым крестом, принятым им ради любви ко Христу.

Став настоятелем, отец Венедикт года через два прекратил исповедовать своих духовных чад, поскольку почувствовал, что совмещение обязанностей Наместника и Духовника ему не по силам. Но рекомендуя избрать себе духовников, он не отказался от Отцовства в духе и в крайних случаях всегда принимал и разрешал вопросы своих чад, отвечал на их записки, а самое главное – не оставлял своей молитвы, что чувствовалось с несомненной убедительностью. Архимандрит Наум говорил, что отец Венедикт носит своих чад в самом сердце. За этими простыми на первый взгляд словами стоит подвиг веры, глубочайшей ответственности и сострадания его широкого и мудрого сердца.

Личный подвиг молитвы чаще всего оказывается сокрытым от людей, но в отце Венедикте за внешней суровостью и крайней собранностью всегда чувствовалось непрестанное предстояние Богу. Не внешним положением, не саном, а именно своей внутренней громадой этот невысокий ростом человек всегда был значимым в любом обществе, даже среди людей гораздо более высокого положения. Тайный подвиг ночной молитвы, который отец Венедикт начал еще в Лавре преподобного Сергия, он не оставлял и впоследствии.

По состоянию здоровья он постепенно прекратил посещать братскую полуношницу, да и в храме бывал не каждый день, но действие Иисусовой молитвы очень часто запечатлевалось в чертах его лица, а тоненькая ниточка из деревянных бусинок, охватывающая петлей его ладонь, непрестанно двигалась. Этот вид четок он разработал сам еще в Лавре и изготавливал своими руками, посылая по просьбе монахов даже на Афон.

Нельзя сказать, что сложившееся братство Пустыни легко приняло нового Наместника. Слишком отличался он от прежнего мирного и деликатного архимандрита Евлогия (ставшего впоследствии митрополитом Владимирским). Волевой и особо не нуждавшийся в советах отец Венедикт изменил богослужебный устав и весь уклад жизни монастыря стал приводить к подобию Сергиевой обители, где прошла большая часть его жизни.

Часть прежних иноков оставила Оптину в первые полгода, кто-то ушел позднее. Это был тяжелый этап взросления, словно отрочество, пришедшее на смену во многом яркому и вдохновенному периоду детства. Немало суровых испытаний пришлось пережить Наместнику: тут и трагическая гибель трех убиенных на Пасху 93-го иноков, и утрата других верных помощников и братий. Даже во многих словах невозможно описать всю многотрудную и исполненную искушений и вражеского незримого противостояния жизнь монастыря.

Но обитель, прославленная жизнью великих Оптинских старцев, удаленная от крупных городов, влекла к себе многих ищущих истинного монашества. Хотя постепенно повсюду начинали возрождаться иноческие обители, Оптина Пустынь не затерялась в их рядах, превратившись в мощный, известный всему миру монастырь. Были отстроены и подняты из руин храмы, колокольня и другие постройки, проложены уникальные гранитные мостовые. Храмы получили благолепный вид и новые росписи, наполнились утварью, изящным резным убранством и иконами. Здесь каждый день совершается от двух до пяти литургий, службы отличаются особым благоговением и скупой монашеской красотой, строгим и неспешным молитвенным пением. Количество братии в прошлом году превысило 220 человек, с каждым годом увеличивается и число паломников.

При отце Венедикте были прославлены тринадцать Оптинских старцев и несколько новомучеников и исповедников монастыря. Удалось обрести оскверненные безбожниками мощи десяти старцев. Некоторые погребенные в различных местах подвижники и исповедники были перезахоронены в родной обители. Были изданы жизнеописания и творения старцев, исследования и воспоминания, посвященные Оптиной Пустыни.

Одна из главных черт, определявших весь путь архимандрита Венедикта, – это его пламенная ревность о вере. Глубочайшей благоговейной верой определялись все его успехи и многочисленные достижения. Он был поистине ревнитель благочестия с неравнодушным сердцем. С огромным благоговением и трепетной верой относился он к великому чуду – схождению Благодатного огня в Иерусалимском храме Гроба Господня. С большим трепетом ждал он каждый год известия в Великую Субботу о том, что «благодатный огонек» в очередной раз сошел.

Требуя от других евангельской чистоты и искренности, он и сам всегда являл пример крайнего благоговения ко святыне. У всех останутся в памяти службы, которые он совершал, – чинные, неспешные, исполненные царственной торжественности и одновременно молитвенные. Его бархатный баритон был слышен даже в дальних уголках храма, вдохновляя всех присутствующих с трепетом предстоять Господу.

Вера была главным сокровищем этой души. Он так любил истины, содержащиеся в сокровищнице Церкви, часто с детской непосредственностью делился какой-то мыслью, вычитанной у Святых Отцов или в Писании. По многу дней вращая в уме обретенное сокровище, он удивлялся и рассуждал, а иногда и развивал эти мысли, то поражая окружающих вновь открывшимися гранями, то наоборот, смущая каким-то смелым суждением, идущим вразрез с учением Церкви. Это было не надуманное фантазирование, а живое глубочайшее переживание, он жил этим. Можно было бы и не писать об этом, храня некую формальную правильность «жития», но лучше постараться увидеть эти особенности такими, какие они были, чем, замолчав, прикрыть завесой полуправды.

Будучи творческой личностью, отец Венедикт все стремился сделать как можно лучше, красивее, разумней. Достаточно вспомнить, в какие столкновения и споры превращалось утверждение эскизов храмов, росписей, установка икон в храме, утверждение строительства нового корпуса! Он вмешивался во все: в работу инженеров, которые заливали фундамент, в проекты архитекторов, предлагавших чертежи храмов, в издательское дело и оформление книг. Не всегда это было удачно и зачастую сильно мешало делу. Он утверждал, потом решал по-новому, по многу раз меняя свои благословения. Однако, все эти вопросы были для него не внешними, а глубинно значимыми, поскольку он чувствовал ответственность пред Богом за их решение. Работать с ним было сложно, но в этом проявлялось его неуемное стремление к совершенству.

Так и в понимании частных вопросов богословия он иногда переходил черту, искал, обдумывал, а порой, увлекшись, спотыкался. Но проходило время, и он прислушивался к мнению тех, кто пытался осторожно его исправить, и потом, хотя и с некоторой неохотой, отказывался от кажущейся ему столь красивой идеи, поскольку она была не в созвучии с Истиной Отцов.

Это был строгий пастырь, часто не жалеющий своих чад внешней человеческой снисходительностью, но ставящий их перед бескомпромиссным судом Евангельской Истины. Смотревшие на жизнь обители извне часто высказывали братии сочувствие в том, что они живут в такой строгости; бывало, не удерживались от ропота и сами иноки. Но, пройдя через разнообразные искушения, многие понимали, насколько необходима и плодотворна была требовательность отца Венедикта. При всей суровости и кажущейся деспотичности Наместник никогда не растаптывал личности человека.

Он мог быть очень резок и нелицеприятен, невзирая на сан и возраст человека, в каких-то случаях высказывая свои замечания и наказывая за проступки. Но то была ревность Отца, ревность души, не принимающей халатности, лени и лукавства. Ревность, обжигающая не для того, чтобы причинить боль, а чтобы исправить, исцелить человека. Заставить его понять всю серьезность жизни и ответственность его души. Недаром одним из самых любимых им слов Писания было: «Проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением».

Можно было заметить, что отец Наместник, наказав кого-либо, потом внимательно наблюдал, как тот переносит его прещение или вспышку гнева. Если видел, что брат принимает все со смирением, дух его столь искренне ликовал, что ему даже приходилось, хотя и с трудом, сдерживать эту радость. Если же кто-то принимал помыслы и обижался, то отец Венедикт иной раз предпринимал немалые усилия, чтобы примириться с ним, стараясь пошутить, загладить негативное впечатление, которое сложилось у брата. И часто повторял: «Гневайтесь и не согрешайте». И каждый доверивший ему свою душу чувствовал, что она не безразлична ему, что тут действует не просто человеческая страсть, властолюбие или честолюбие, но отцовская ревность о спасении в Боге.

Отца Венедикта отличал особый дар рассудительности. Он придавал этому большое значение, говоря, что даже если человек ошибется, принимая какое-либо решение, но если он рассуждал и приложил немалые усилия, чтобы познать волю Божию и понять, как ему поступить правильно, то Господь не спросит с него за ошибки и Сам исправит их последствия. Обдумывая какую-то мысль, он часто возвращался к ней, предлагая то одно рассуждение, то другое, рассматривая с совершенно разных сторон и постоянно молитвенно обращаясь ко Господу за вразумлением. Из-за этого решение некоторых вопросов, кажущихся элементарными, затягивалось на длительное время, но никто не мог упрекнуть его за то, что оно скоропалительно, поверхностно.

В последние годы отец Наместник сильно изменился, почти вся его прежняя суровость ушла и перевоплотилась в благостность и удивительное радушие. Это изменение объясняется тем, что маска внешней строгости уже больше не требовалась, душа достигла внутренней свободы и раскрыла себя людям в той полноте, которая раньше была недоступна взорам, или приоткрывалась лишь на время. Особенно ярко это было видно не в деловой обстановке, а в минуты отдыха. Каждый день, если позволяло здоровье, отец Венедикт находил время, чтобы приехать на конюшню.

Общение с лошадями было для него той паузой, которую ему не давали люди, непрестанной вереницей устремляющиеся к нему за решением тех или иных проблем. Расчесывая им гривы или кормя сухарями, он часто шутил, расслаблялся от извечного напряжения, иногда даже пел. И лошади чувствовали то тепло и добро, которое исходило от него. Приходили на конюшню и многие гости обители, и братия, чтобы пообщаться с ним в неофициальной обстановке. Каждому было известно, что лучше момента для общения с отцом Наместником, чем на конюшне, не найти. Хотя он «отдыхал от людей», там решались очень многие вопросы. «Лошади вот молчат, а вы все говорите, говорите», – шутил он.

Своим участием во всех сторонах жизни монастыря, в каждой мелочи, он брал на себя непосильную ношу ответственности. Он не мог по-другому, но неудивительно, что часто изнемогал под ее тяжестью. Будучи человеком недюжинной воли, он не решался уклониться от ответственности, как он ее понимал. Праздность была ему абсолютна чужда, он постоянно жил проблемами обители, других людей. Днем он позволял себе лишь краткий отдых минут на 20-25, а в последние годы иногда до часа, и выезжал один или два раза на конюшню. Его бытие было распределено между праздниками, когда он неопустительно был на богослужении, и трудовыми буднями, которые, начавшись чаще всего в 8 утра, завершались лишь к 11 вечера, когда он, наконец, мог уединиться в своей крохотной келье.

Это был человек уходящей эпохи. В его быту не было роскоши, излишеств, он был свободен от сребролюбия или какого-либо стяжательства. Он все время продолжал жить в неотремонтированном корпусе, самом старом в монастыре. Долго сопротивлялся желающим «пересадить» его на иностранные автомобили в деловых поездках в Москву. Заграниц и путешествий не любил и никуда принципиально не ездил, проводя благословленные ему Патриархом отпуска на Селигере, в неспешной ловле рыбы на удочку. Обычно он уплывал один на лодке на целый день, оставляя сопровождающих и наслаждаясь более молитвенным уединением, чем самой ловлей рыбы. Пища отца Наместника была простой, хотя в последние годы из-за расстройств здоровья довольно разнообразной. Однако, нарушения постных дней он никогда не допускал, хотя врачи часто настаивали на этом.

Как опытный пастырь, отец Наместник создал целую систему воспитания братии. Видя, что городским жителям, особенно большей части молодежи, присущи инфантилизм, эгоизм и безынициативность, отец Венедикт проводил новоначальных через трудовые послушания на коровнике, конюшне, птичнике и других сельскохозяйственных объектах, где со временем выявлялось все усердие человека, открывались его душевные качества. «Никуда не скроешь, как человек относится к лошади, и как она реагирует на него, – любил он повторять. – Если у человека есть скрытый порок, то животное это сразу почувствует, и может даже не подпустить к себе». Новоначальным послушникам и кандидатам в братию он уделял очень много внимания. Будучи ограничен по состоянию здоровья в движениях, вызывал к себе в келью братий и вдумчиво беседовал с ними, стараясь не упустить ничего важного из их прежней жизни, пытаясь через молитву понять место конкретного человека в Церкви, характер его личности.

Положение в современных монастырях складывается такое, что на Настоятеля ложится груз чисто внешнего административного управления столь сложным организмом. Поэтому возникает опасность того, что «внешние» финансово-хозяйственные вопросы, участие в длительных богослужениях и неизбежное общение с власть предержащими и гостями обители не оставят у Настоятеля времени на внутренние, часто весьма непростые, вопросы духовного состояния братства. Число братии в Оптиной чрезвычайно умножилось, и отец Наместник ввел своеобразную систему «старчества», когда избранные из братии опытные в монашеской жизни духовники отвечают за руководство 10-15 братиями. Исповедуя врученных им чад, духовники решали возникающие при этом многоразличные недоумения с самим Настоятелем, который, вызывая их регулярно, расспрашивал кратко, кто как живет, а сам исповедовал только духовников.

Такая система может принять форму и изощренного доносительства, но отец Венедикт никогда не ставил своей целью поработить себе человека, он хотел лишь помочь ему побороть многоразличные страсти. При наиболее серьезных проступках духовники побуждали самого инока идти на откровение содеянного к авве монастыря, который, отечески увещевая провинившегося, накладывал на него взыскание, если считал необходимым. Удивляло то, что при самых тяжелых проступках братии, при соответствующем покаянии, наказание как раз и не применялось отцом Венедиктом. Сам грех был той тяжестью, которую нес на себе согрешивший.

В последние годы, когда строительство и восстановление стен монастыря стало приближаться к определенному завершению, отец Венедикт стал больше внимания уделять вопросам внутренней жизни братии. Его как человека глубоко церковного очень беспокоила теплохладность, глубинное равнодушие даже среди тех, кто пришел посвятить свою жизнь Богу. Требуя четкого соблюдения дисциплины в посещении богослужений, он охотно шел навстречу больным, вынужденным пропускать службы, но в других случаях взыскивая даже за минутное опоздание. Он часто повторял, что Господь все видит, и если кто-либо лукавит, ссылаясь на болезнь, и уклоняется от церковной молитвы, то Бог непременно пошлет ему болезнь, желая уврачевать этот грех.

Желая возбудить страх Божий, отец Наместник ввел обязательное изучение заповедей Священного Писания. Были составлены книжечки карманного формата с избранными текстами Писания, которые каждый насельник обители должен был заучивать наизусть. Это знание проверял и сам отец Венедикт, и поставленные им братия. Хотя этот метод и можно назвать во многом схоластичным и формальным, но он помог тем, кто не имел стремления самостоятельно изучать Священное Писание, часто погружать свой ум в его живое и непреходящее Слово. По тому, с каким воодушевлением произносил отец Венедикт какую-нибудь фразу из Писания, было видно, насколько он сам оживотворяется этим словом. Он неустанно и других убеждал в том, что его надо заучивать, чтобы постоянно иметь при себе и по-настоящему постигнуть прочитанное, а зная – исполнить.

Любовь и внимание к Слову Божию были присущи ему от юности. Сразу после окончания техникума тогда еще Володя Пеньков устроился на работу. Однажды мастер на одну ночь дал ему почитать Новый Завет. Что же я буду читать, а потом все забуду – подумал юноша и решил переписать, сколько сможет успеть. Он совсем не спал и за ночь переписал Евангелие от Матфея и пару апостольских посланий. Наутро, отдавая книгу мастеру, он ответил тому, что прочитать много не смог, но зато переписал кое-что. Пожилой человек был настолько поражен, что долго молча листал его тетрадку, а потом почти ничего не говоря подарил ему книгу. В выходные дни Владимир уезжал на природу, выбрав место покрасивее, усаживался читать Слово Божие. Видимо там, как Нафанаила под смоковницей, узрел его Господь, и у юноши созрела твердая решимость идти в монастырь.

Имея удивительное целомудрие от юности, отец Наместник иной раз на исповеди не мог понять поврежденности человека какими-то блудными грехами, иногда высказывая это даже вслух среди близких ему братий. Как человек старого поколения, он совершенно не переносил столь распространённой ныне вольности в одежде, частичного обнажения, ношения женщинами штанов. Когда он видел подобное, в нем воспламенялся дух ревнителя, дух пророка, подобного Илье, и он нещадно бичевал этот порок в своих проповедях, видя в нем страшную диверсию против целомудрия души.

Кроме своих проповедей, которые он всегда произносил без бумажек и с истинным вдохновением, отец Наместник проводил воскресные беседы с приезжающими паломниками и постоянно живущими в монастыре трудниками. Маститый старец, умудренный опытом, он старался хотя бы в какой-то мере передать его другим. Часто разбавлял свои поучения шутками, как и старец Амвросий, стараясь сделать их более доступными и понятными. Обычно свои беседы он начинал с каких-нибудь провокационных вопросов, стремясь обескуражить слушающих, довести до парадокса какую-нибудь проблему. Этим он пытался расшевелить людей, вывести их на неформальное живое общение, и его беседы превращались в захватывающее путешествие к глубинам православной духовности. Его пастырская ревность не позволяла ему уклониться от этих бесед, даже когда он начал гораздо хуже слышать и не мог передвигаться без посторонней помощи.

Духовное величие почившего Наместника Оптиной Пустыни нам еще предстоит оценить, по-новому взглянув на переступившего черту вечности духовного богатыря, ревнителя веры, благоговейного и нелицемерного раба Божия.

Просим сугубых молитв о упокоении души новопреставленного архимандрита Венедикта.

25 января 2018 г.

Источник Оптина.ru

.

arseniev-eparhia.ru

Архимандрит Венедикт. Опыт неформального некролога

В 15 минут пополуночи 22 января в московской больнице, в возрасте 78 лет, скончался архимандрит Венедикт (Пеньков), который двадцать семь лет был Наместником Святейшего Патриарха, управляя одним из самых известных и любимых русским народом монастырей – Оптиной Пустынью.

Ровно 27 лет назад, 20 января 1991 года, в день Пророка Иоанна Предтечи, престольного праздника Оптинского Скита, прибыл он в Оптину Пустынь, принимая управление обителью. Уже полгода монастырь оставался без руководства, поскольку его настоятель архимандрит Евлогий после тяжелейшей аварии находился в больнице. Обитель, отданная Православной Церкви 17 ноября 1987 года, медленно поднималась из руин. Это был первый из открытых в Советском Союзе монастырей (после Данилова монастыря, переданного под резиденцию Патриарха Московского). Здесь было уже около сорока человек братии, строгий монашеский устав богослужения, уже был восстановлен центральный Введенский собор, многие братские корпуса и частично разрушенная ограда. И хотя вокруг виднелись остатки фундаментов и бесприютные стены других храмов и колокольни, а проблем еще было гораздо больше, чем залатанных наспех дыр, – то было время великого духовного подъема, когда сквозь асфальт безбожия медленно, но верно начали прорастать первые ростки духовной жизни.

Архимандрит Венедикт – это целая эпоха в жизни нашей Церкви. Первая половина его церковной деятельности, время возрастания и духовного возмужания, прошло в стенах Троице-Сергиевой Лавры. Там он окончил Духовную семинарию, а потом и Академию; был пострижен в монашество и рукоположен в священный сан. Там он стал верным учеником архимандритов Кирилла и Наума, на протяжении двух десятков лет общаясь с ними, по его словам, практически каждый день. Там вместе с архимандритом Алексеем (Поликарповым) он стал одним из самых любимых народом духовников. Игумен Виссарион даже сочинил в 80-е годы стишок о них: «Два столпа у Лавры всей: Венедикт и Алексей».

В течение многих лет каждый день игумен Венедикт несколько часов исповедовал в надвратном Иоанно-Предтеченском храме, куда приезжали его многочисленные духовные чада. А после трапезы принимал тех, кто нуждался в более продолжительной беседе, в сторожке на проходной или у себя в келье. Кроме духовничества он исполнял еще несколько важных послушаний: главного бухгалтера монастыря, библиотекаря, почтальона, пел на клиросе. За год до утверждения в должности наместника Оптиной Пустыни он был назначен скитоначальником Гефсиманского скита и начал восстанавливать его из полнейшего запустения.

В библиотеке Троице-Сергиевой Лавры

Наместника в Оптину искали с большим рассуждением – ведь в чем-то это место гораздо более ответственное, чем большинство епископских кафедр. Отец Венедикт рассказывал, что и сам он очень сомневался, видя всю сложность предстоящего служения. Но старцы-духовники благословили, посылали и к блаженной Любушке в Сусанино. Она сказала: «Да, Венедикт, Венедикт может быть».

Вначале Патриарх предложил ему выбор: Наместником в Оптину или духовником в Дивеево. Отец Венедикт сразу понял, что если он и дальше продолжит исповедывать, то его сердце долго не выдержит. И, хотя в Дивеево было много его духовных чад, он без сомнений выбрал Оптину.

В своей келии в Троице-Сергиевой Лавре

Тем более что состояние его здоровья было удручающим. Отец Венедикт сам не понимал, как он может возглавить такой монастырь. Ведь еще недавно приступы астмы были столь сильными, что он мог спать только сидя, задыхался сразу же, как только начинал говорить, не мог окончить возгласа на богослужении. Но Патриарх сказал, что Господь укрепит его. И в первый же день по приезде в обитель отец Наместник с удивлением заметил, что ему совершенно не нужен баллончик-ингалятор, которым с того дня он ни разу не пользовался, хотя в Лавре вынужден был применять его много раз на дню. Так совершилась воля Божия – об этом Оптинский Наместник часто вспоминал, когда ему становилось невмоготу управлять монастырем, но проситься на покой он уже не решался.

Патриарх возвел игумена Венедикта в сан архимандрита и, встретив в родной обители Крещение, он отправился в Оптину. И вот в 52 года начался в жизни отца Наместника новый этап. Хотя его жизнь «у преподобного Сергия» была исполнена немалых трудов и подвигов самоотвержения и жертвенной любви, предстоящая деятельность явилась не возвышением, не ступенью церковной карьеры, а суровым крестом, принятым им ради любви ко Христу.

В своем рабочем кабинете в Оптиной пустыни. 2006 г.

Став настоятелем, отец Венедикт года через два прекратил исповедовать своих духовных чад, поскольку почувствовал, что совмещение обязанностей Наместника и Духовника ему не по силам. Но рекомендуя избрать себе духовников, он не отказался от Отцовства в духе и в крайних случаях всегда принимал и разрешал вопросы своих чад, отвечал на их записки, а самое главное – не оставлял своей молитвы, что чувствовалось с несомненной убедительностью. Архимандрит Наум говорил, что отец Венедикт носит своих чад в самом сердце. За этими простыми на первый взгляд словами стоит подвиг веры, глубочайшей ответственности и сострадания его широкого и мудрого сердца.

Личный подвиг молитвы чаще всего оказывается сокрытым от людей, но в отце Венедикте за внешней суровостью и крайней собранностью всегда чувствовалось непрестанное предстояние Богу. Не внешним положением, не саном, а именно своей внутренней громадой этот невысокий ростом человек всегда был значимым в любом обществе, даже среди людей гораздо более высокого положения. Тайный подвиг ночной молитвы, который отец Венедикт начал еще в Лавре преподобного Сергия, он не оставлял и впоследствии. По состоянию здоровья он постепенно прекратил посещать братскую полуношницу, да и в храме бывал не каждый день, но действие Иисусовой молитвы очень часто запечатлевалось в чертах его лица, а тоненькая ниточка из деревянных бусинок, охватывающая петлей его ладонь, непрестанно двигалась. Этот вид четок он разработал сам еще в Лавре и изготавливал своими руками, посылая по просьбе монахов даже на Афон.

Иоанно-Предтеченский скит Оптиной пустыни. 2017 г.

Нельзя сказать, что сложившееся братство Пустыни легко приняло нового Наместника. Слишком отличался он от прежнего мирного и деликатного архимандрита Евлогия (ставшего впоследствии митрополитом Владимирским). Волевой и особо не нуждавшийся в советах отец Венедикт изменил богослужебный устав и весь уклад жизни монастыря стал приводить к подобию Сергиевой обители, где прошла большая часть его жизни. Часть прежних иноков оставила Оптину в первые полгода, кто-то ушел позднее. Это был тяжелый этап взросления, словно отрочество, пришедшее на смену во многом яркому и вдохновенному периоду детства. Немало суровых испытаний пришлось пережить Наместнику: тут и трагическая гибель трех убиенных на Пасху 93-го иноков, и утрата других верных помощников и братий. Даже во многих словах невозможно описать всю многотрудную и исполненную искушений и вражеского незримого противостояния жизнь монастыря.

Но обитель, прославленная жизнью великих Оптинских старцев, удаленная от крупных городов, влекла к себе многих ищущих истинного монашества. Хотя постепенно повсюду начинали возрождаться иноческие обители, Оптина Пустынь не затерялась в их рядах, превратившись в мощный, известный всему миру монастырь. Были отстроены и подняты из руин храмы, колокольня и другие постройки, проложены уникальные гранитные мостовые. Храмы получили благолепный вид и новые росписи, наполнились утварью, изящным резным убранством и иконами. Здесь каждый день совершается от двух до пяти литургий, службы отличаются особым благоговением и скупой монашеской красотой, строгим и неспешным молитвенным пением. Количество братии в прошлом году превысило 220 человек, с каждым годом увеличивается и число паломников.

С гостями. 2017 г.

При отце Венедикте были прославлены тринадцать Оптинских старцев и несколько новомучеников и исповедников монастыря. Удалось обрести оскверненные безбожниками мощи десяти старцев. Некоторые погребенные в различных местах подвижники и исповедники были перезахоронены в родной обители. Были изданы жизнеописания и творения старцев, исследования и воспоминания, посвященные Оптиной Пустыни.

Одна из главных черт, определявших весь путь архимандрита Венедикта, – это его пламенная ревность о вере. Глубочайшей благоговейной верой определялись все его успехи и многочисленные достижения. Он был поистине ревнитель благочестия с неравнодушным сердцем. С огромным благоговением и трепетной верой относился он к великому чуду – схождению Благодатного огня в Иерусалимском храме Гроба Господня. С большим трепетом ждал он каждый год известия в Великую Субботу о том, что «благодатный огонек» в очередной раз сошел.

Требуя от других евангельской чистоты и искренности, он и сам всегда являл пример крайнего благоговения ко святыне. У всех останутся в памяти службы, которые он совершал, – чинные, неспешные, исполненные царственной торжественности и одновременно молитвенные. Его бархатный баритон был слышен даже в дальних уголках храма, вдохновляя всех присутствующих с трепетом предстоять Господу.

Вера была главным сокровищем этой души. Он так любил истины, содержащиеся в сокровищнице Церкви, часто с детской непосредственностью делился какой-то мыслью, вычитанной у Святых Отцов или в Писании. По многу дней вращая в уме обретенное сокровище, он удивлялся и рассуждал, а иногда и развивал эти мысли, то поражая окружающих вновь открывшимися гранями, то наоборот, смущая каким-то смелым суждением, идущим вразрез с учением Церкви. Это было не надуманное фантазирование, а живое глубочайшее переживание, он жил этим. Можно было бы и не писать об этом, храня некую формальную правильность «жития», но лучше постараться увидеть эти особенности такими, какие они были, чем, замолчав, прикрыть завесой полуправды.

На подсобном хозяйстве. 2009 г.

Будучи творческой личностью, отец Венедикт все стремился сделать как можно лучше, красивее, разумней. Достаточно вспомнить, в какие столкновения и споры превращалось утверждение эскизов храмов, росписей, установка икон в храме, утверждение строительства нового корпуса! Он вмешивался во все: в работу инженеров, которые заливали фундамент, в проекты архитекторов, предлагавших чертежи храмов, в издательское дело и оформлени

2010 г.

е книг. Не всегда это было удачно и зачастую сильно мешало делу. Он утверждал, потом решал по-новому, по многу раз меняя свои благословения. Однако, все эти вопросы были для него не внешними, а глубинно значимыми, поскольку он чувствовал ответственность пред Богом за их решение. Работать с ним было сложно, но в этом проявлялось его неуемное стремление к совершенству.

Так и в понимании частных вопросов богословия он иногда переходил черту, искал, обдумывал, а порой, увлекшись, спотыкался. Но проходило время, и он прислушивался к мнению тех, кто пытался осторожно его исправить, и потом, хотя и с некоторой неохотой, отказывался от кажущейся ему столь красивой идеи, поскольку она была не в созвучии с Истиной Отцов.

Это был строгий пастырь, часто не жалеющий своих чад внешней человеческой снисходительностью, но ставящий их перед бескомпромиссным судом Евангельской Истины. Смотревшие на жизнь обители извне часто высказывали братии сочувствие в том, что они живут в такой строгости; бывало, не удерживались от ропота и сами иноки. Но, пройдя через разнообразные искушения, многие понимали, насколько необходима и плодотворна была требовательность отца Венедикта. При всей суровости и кажущейся деспотичности Наместник никогда не растаптывал личности человека. Он мог быть очень резок и нелицеприятен, невзирая на сан и возраст человека, в каких-то случаях высказывая свои замечания и наказывая за проступки. Но то была ревность Отца, ревность души, не принимающей халатности, лени и лукавства. Ревность, обжигающая не для того, чтобы причинить боль, а чтобы исправить, исцелить человека. Заставить его понять всю серьезность жизни и ответственность его души. Недаром одним из самых любимых им слов Писания было: «Проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением».

Подсобное хозяйство. 2007 г.

Можно было заметить, что отец Наместник, наказав кого-либо, потом внимательно наблюдал, как тот переносит его прещение или вспышку гнева. Если видел, что брат принимает все со смирением, дух его столь искренне ликовал, что ему даже приходилось, хотя и с трудом, сдерживать эту радость. Если же кто-то принимал помыслы и обижался, то отец Венедикт иной раз предпринимал немалые усилия, чтобы примириться с ним, стараясь пошутить, загладить негативное впечатление, которое сложилось у брата. И часто повторял: «Гневайтесь и не согрешайте». И каждый доверивший ему свою душу чувствовал, что она не безразлична ему, что тут действует не просто человеческая страсть, властолюбие или честолюбие, но отцовская ревность о спасении в Боге.

Отца Венедикта отличал особый дар рассудительности. Он придавал этому большое значение, говоря, что даже если человек ошибется, принимая какое-либо решение, но если он рассуждал и приложил немалые усилия, чтобы познать волю Божию и понять, как ему поступить правильно, то Господь не спросит с него за ошибки и Сам исправит их последствия. Обдумывая какую-то мысль, он часто возвращался к ней, предлагая то одно рассуждение, то другое, рассматривая с совершенно разных сторон и постоянно молитвенно обращаясь ко Господу за вразумлением. Из-за этого решение некоторых вопросов, кажущихся элементарными, затягивалось на длительное время, но никто не мог упрекнуть его за то, что оно скоропалительно, поверхностно.

В последние годы отец Наместник сильно изменился, почти вся его прежняя суровость ушла и перевоплотилась в благостность и удивительное радушие. Это изменение объясняется тем, что маска внешней строгости уже больше не требовалась, душа достигла внутренней свободы и раскрыла себя людям в той полноте, которая раньше была недоступна взорам, или приоткрывалась лишь на время. Особенно ярко это было видно не в деловой обстановке, а в минуты отдыха. Каждый день, если позволяло здоровье, отец Венедикт находил время, чтобы приехать на конюшню. Общение с лошадями было для него той паузой, которую ему не давали люди, непрестанной вереницей устремляющиеся к нему за решением тех или иных проблем. Расчесывая им гривы или кормя сухарями, он часто шутил, расслаблялся от извечного напряжения, иногда даже пел. И лошади чувствовали то тепло и добро, которое исходило от него. Приходили на конюшню и многие гости обители, и братия, чтобы пообщаться с ним в неофициальной обстановке. Каждому было известно, что лучше момента для общения с отцом Наместником, чем на конюшне, не найти. Хотя он «отдыхал от людей», там решались очень многие вопросы. «Лошади вот молчат, а вы все говорите, говорите», – шутил он.

2007 г.

Своим участием во всех сторонах жизни монастыря, в каждой мелочи, он брал на себя непосильную ношу ответственности. Он не мог по-другому, но неудивительно, что часто изнемогал под ее тяжестью. Будучи человеком недюжинной воли, он не решался уклониться от ответственности, как он ее понимал. Праздность была ему абсолютна чужда, он постоянно жил проблемами обители, других людей. Днем он позволял себе лишь краткий отдых минут на 20-25, а в последние годы иногда до часа, и выезжал один или два раза на конюшню. Его бытие было распределено между праздниками, когда он неопустительно был на богослужении, и трудовыми буднями, которые, начавшись чаще всего в 8 утра, завершались лишь к 11 вечера, когда он, наконец, мог уединиться в своей крохотной келье.

Это был человек уходящей эпохи. В его быту не было роскоши, излишеств, он был свободен от сребролюбия или какого-либо стяжательства. Он все время продолжал жить в неотремонтированном корпусе, самом старом в монастыре. Долго сопротивлялся желающим «пересадить» его на иностранные автомобили в деловых поездках в Москву. Заграниц и путешествий не любил и никуда принципиально не ездил, проводя благословленные ему Патриархом отпуска на Селигере, в неспешной ловле рыбы на удочку. Обычно он уплывал один на лодке на целый день, оставляя сопровождающих и наслаждаясь более молитвенным уединением, чем самой ловлей рыбы. Пища отца Наместника была простой, хотя в последние годы из-за расстройств здоровья довольно разнообразной. Однако, нарушения постных дней он никогда не допускал, хотя врачи часто настаивали на этом.

Как опытный пастырь, отец Наместник создал целую систему воспитания братии. Видя, что городским жителям, особенно большей части молодежи, присущи инфантилизм, эгоизм и безынициативность, отец Венедикт проводил новоначальных через трудовые послушания на коровнике, конюшне, птичнике и других сельскохозяйственных объектах, где со временем выявлялось все усердие человека, открывались его душевные качества. «Никуда не скроешь, как человек относится к лошади, и как она реагирует на него, – любил он повторять. – Если у человека есть скрытый порок, то животное это сразу почувствует, и может даже не подпустить к себе». Новоначальным послушникам и кандидатам в братию он уделял очень много внимания. Будучи ограничен по состоянию здоровья в движениях, вызывал к себе в келью братий и вдумчиво беседовал с ними, стараясь не упустить ничего важного из их прежней жизни, пытаясь через молитву понять место конкретного человека в Церкви, характер его личности.

Положение в современных монастырях складывается такое, что на Настоятеля ложится груз чисто внешнего административного управления столь сложным организмом. Поэтому возникает опасность того, что «внешние» финансово-хозяйственные вопросы, участие в длительных богослужениях и неизбежное общение с власть предержащими и гостями обители не оставят у Настоятеля времени на внутренние, часто весьма непростые, вопросы духовного состояния братства. Число братии в Оптиной чрезвычайно умножилось, и отец Наместник ввел своеобразную систему «старчества», когда избранные из братии опытные в монашеской жизни духовники отвечают за руководство 10-15 братиями. Исповедуя врученных им чад, духовники решали возникающие при этом многоразличные недоумения с самим Настоятелем, который, вызывая их регулярно, расспрашивал кратко, кто как живет, а сам исповедовал только духовников.

2016 г.

Такая система может принять форму и изощренного доносительства, но отец Венедикт никогда не ставил своей целью поработить себе человека, он хотел лишь помочь ему побороть многоразличные страсти. При наиболее серьезных проступках духовники побуждали самого инока идти на откровение содеянного к авве монастыря, который, отечески увещевая провинившегося, накладывал на него взыскание, если считал необходимым. Удивляло то, что при самых тяжелых проступках братии, при соответствующем покаянии, наказание как раз и не применялось отцом Венедиктом. Сам грех был той тяжестью, которую нес на себе согрешивший.

В последние годы, когда строительство и восстановление стен монастыря стало приближаться к определенному завершению, отец Венедикт стал больше внимания уделять вопросам внутренней жизни братии. Его как человека глубоко церковного очень беспокоила теплохладность, глубинное равнодушие даже среди тех, кто пришел посвятить свою жизнь Богу. Требуя четкого соблюдения дисциплины в посещении богослужений, он охотно шел навстречу больным, вынужденным пропускать службы, но в других случаях взыскивая даже за минутное опоздание. Он часто повторял, что Господь все видит, и если кто-либо лукавит, ссылаясь на болезнь, и уклоняется от церковной молитвы, то Бог непременно пошлет ему болезнь, желая уврачевать этот грех.

Желая возбудить страх Божий, отец Наместник ввел обязательное изучение заповедей Священного Писания. Были составлены книжечки карманного формата с избранными текстами Писания, которые каждый насельник обители должен был заучивать наизусть. Это знание проверял и сам отец Венедикт, и поставленные им братия. Хотя этот метод и можно назвать во многом схоластичным и формальным, но он помог тем, кто не имел стремления самостоятельно изучать Священное Писание, часто погружать свой ум в его живое и непреходящее Слово. По тому, с каким воодушевлением произносил отец Венедикт какую-нибудь фразу из Писания, было видно, насколько он сам оживотворяется этим словом. Он неустанно и других убеждал в том, что его надо заучивать, чтобы постоянно иметь при себе и по-настоящему постигнуть прочитанное, а зная – исполнить.

Любовь и внимание к Слову Божию были присущи ему от юности. Сразу после окончания техникума тогда еще Володя Пеньков устроился на работу. Однажды мастер на одну ночь дал ему почитать Новый Завет. Что же я буду читать, а потом все забуду – подумал юноша и решил переписать, сколько сможет успеть. Он совсем не спал и за ночь переписал Евангелие от Матфея и пару апостольских посланий. Наутро, отдавая книгу мастеру, он ответил тому, что прочитать много не смог, но зато переписал кое-что. Пожилой человек был настолько поражен, что долго молча листал его тетрадку, а потом почти ничего не говоря подарил ему книгу. В выходные дни Владимир уезжал на природу, выбрав место покрасивее, усаживался читать Слово Божие. Видимо там, как Нафанаила под смоковницей, узрел его Господь, и у юноши созрела твердая решимость идти в монастырь.

Имея удивительное целомудрие от юности, отец Наместник иной раз на исповеди не мог понять поврежденности человека какими-то блудными грехами, иногда высказывая это даже вслух среди близких ему братий. Как человек старого поколения, он совершенно не переносил столь распространённой ныне вольности в одежде, частичного обнажения, ношения женщинами штанов. Когда он видел подобное, в нем воспламенялся дух ревнителя, дух пророка, подобного Илье, и он нещадно бичевал этот порок в своих проповедях, видя в нем страшную диверсию против целомудрия души.

Оптина пустынь. Крестовоздвижение. 2017 г.

Кроме своих проповедей, которые он всегда произносил без бумажек и с истинным вдохновением, отец Наместник проводил воскресные беседы с приезжающими паломниками и постоянно живущими в монастыре трудниками. Маститый старец, умудренный опытом, он старался хотя бы в какой-то мере передать его другим. Часто разбавлял свои поучения шутками, как и старец Амвросий, стараясь сделать их более доступными и понятными. Обычно свои беседы он начинал с каких-нибудь провокационных вопросов, стремясь обескуражить слушающих, довести до парадокса какую-нибудь проблему. Этим он пытался расшевелить людей, вывести их на неформальное живое общение, и его беседы превращались в захватывающее путешествие к глубинам православной духовности. Его пастырская ревность не позволяла ему уклониться от этих бесед, даже когда он начал гораздо хуже слышать и не мог передвигаться без посторонней помощи.

Духовное величие почившего Наместника Оптиной Пустыни нам еще предстоит оценить, по-новому взглянув на переступившего черту вечности духовного богатыря, ревнителя веры, благоговейного и нелицемерного раба Божия.

Просим сугубых молитв о упокоении души новопреставленного архимандрита Венедикта.

25 января 2018 г.

www.optina.ru

Памяти архимандрита Венедикта, наместника Оптиной пустыни (+ Фото) | Арсеньевская епархия официальный сайт

22 января, на 79-м году жизни, после тяжелой болезни отошел ко Господу наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь архимандрит Венедикт (Пеньков). Он был созидателем и хранителем монастырской жизни, а также чутким духовным отцом. Вот что рассказывают о новопреставленном архимандрите Венедикте знавшие его архипастыри и пастыри.

«Отец Венедикт, как апостол Павел, всех своих чад носил в сердце»

Гурий, епископ Арсеньеский и Дальнегорский:

‒ Когда я пришел к вере, я сначала пошел по московским священникам, исповедовался у них, потом поехал в Свято-Троицкую лавру. Помню, захожу в Иоанно-Предтеченский храм, а там отец Венедикт проводит общую исповедь. Я послушал его и тут же встал к нему в очередь, очередь была огромной, и я к нему в первый раз так и не попал. Но уже целенаправленно стремился попасть именно к этому духовнику на исповедь. Приезжаю в следующий раз, выслушал общую исповедь, и тогда уже Господь сподобил меня, видимо, за мою неотступность, поисповедоваться лично батюшке.

Я потянулся к нему, как к своему духовному отцу

А после, побывав у него на духовной беседе, я уже понял, что его образ мне лег на сердце, я потянулся к нему, как к своему духовному отцу. Стал часто к нему приезжать, обращался с вопросами.

Батюшка проводил удивительные беседы, причем не только с самими духовными чадами, – мы к нему приезжали и со своими родителями. Причем с неверующими родителями! Моя мама благодаря общению с ним уверовала. Конечно, Господь к Себе приводит, но многих на моих глазах и из моего близкого окружения Он призвал через отца Венедикта.

Батюшка мне постоянно говорил:

– Сходи к отцу Кириллу, сходи к отцу Науму.

Когда я оказался у отца Наума, тот спросил, у кого я исповедуюсь. Я сказал.

– Отец Венедикт, как апостол Павел, всех своих чад носит в сердце, – сказал тогда старец.

Все трое – отцы Кирилл (Павлов), Наум (Байбородин) и новопреставленный отец Венедикт – ушли один за другим. Царствие Небесное!

Отблеск рая

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин), настоятель московского подворья Оптиной пустыни:

Архимандрит Венедикт (Пеньков)

‒ Наместник Введенской Оптиной пустыни архимандрит Венедикт ушел на Небо в час ночи 22 января 2018 года. Оптину пустынь он возглавил 27 лет назад, 20 января, и покинул врученное ему тогда поприще почти день в день. Интересно, что его отец, раб Божий Андрей, почил 33 года назад 17 января. Может быть, находясь на Небе, он позвал сына к себе. Это наблюдения за Промыслом Божиим, действующим из рода в род от семьи усопшего, с которой мы в последние дни очень тесно общались.

Главное дело наместника – это созидание братства, которое живет Евангельской жизнью, по крайне мере искренне и самоотверженно старается так жить. Ничего никому не доказывая, а просто любя Бога, собранные отцом Венедиктом братия уже не могут жить иначе. Люди чувствуют подвиг. Им даже тогда не надо ничего особо внушать, говорить. Они видят пример Евангельского жития и вдохновляются также следовать в своей жизни Евангелию. Не обязательно себя то и дело называть христианами, монахами: лучше не называться навязчиво, но быть, чем называться и не быть. Книга ценится не за количество слов и не за толщину корешка, а за содержание. Вот так и люди просто видят, сколько в Оптиной пустыни уже собрано смиренных, кротких, духоносных отцов, для которых во главе всего любовь к Богу и ближнему, – и стремятся в эту святую обитель. Кто-то и сам, глядишь, уже ищет иночества.

В Оптиной пустыни отцы являют эту золотую середину царственного христианского пути: и Богу угождать, и людей не забывать. А то иногда бывает так, что людей любят, а до Бога и дела нет, в храм не ходят. Или наоборот: одна только служба на повестке дня, а про ближнего забывают. Нет, отец Венедикт давал понять, насколько все это взаимосвязано, он просто жил по принципу: когда Бог на первом месте, все остальное – на своем. Также научил жить и всю оптинскую братию.

В современном расслабленном мире должен быть какой-то стержень, а людям нужны твердые примеры исповедания веры. Старец Паисий Святогорец говорил: «Монахи – это не фонарные столбы, которые светят под ноги людям, чтобы те не споткнулись в суете, продолжая и дальше метаться по своим делишкам, а это одинокие маяки, которые стоят в бушующем море и указывают путь могущим быть потопленными кораблям».

Еще Ф.М. Достоевский говорил: «Ничего так русский человек не ищет, как святыни и святого. Он говорит: “У меня неправда, ложь, грех, но должен же быть кто-то святой и должна быть где-то правда, и должна быть где-то святыня”. Вот этой святыни он жаждет, найдет ее и поклонится ей, и восславит Бога». Поэтому важно являть этот образ святого жития, чтобы люди в миру понимали: «Да, у нас раздрай и неправда, но вот в монастырях живут по-евангельски, они познали Истину». Вот эту правду жизни по заповедям Евангелия, как и в прежние века, и в наше время Оптина пустынь являет. Там есть, конечно, величайшие святыни: чудотворные иконы, мощи старцев, – но главное ‒ продолжение духовной жизни современными монахами.

Этот воевода оставил 200 человек монахов, воинов Христовых

Вся православная Москва давеча стекалась на московское подворье Оптиной пустыни ко гробу отца наместника. Этот воевода оставил 200 человек монахов, воинов Христовых. Архимандрит Венедикт оставил для православной России множество духовников, монахов-молитвенников. Нет ничего дороже молитвы. Не в крепком подсобном хозяйстве монастыря дело. Кто-то из великих людей сказал об Оптиной пустыни: «Скольких она сделала, и скольких еще сделает небожителями».

Старец Варсонофий Оптинский об обители слагал такие строки:

Ясней здесь небеса и чище их лазурь…

Мирской ярем нося и скорбный совершая

Средь мрака и стремнин тернистый жизни путь,

Сподобился я видеть отблеск рая…

На сегодняшний день Оптина пустынь и являет собой этот отблеск рая – благодаря подвигу, трудам, личному примеру отца Венедикта.

К чему он чаще всего призывал? Читайте Священное Писание, запоминайте Священное Писание, исполняйте Священное Писание ‒ и спасетесь! Помолимся о нем. Вечная ему память.

Восстановленная святыня

Братская панихида по архимандриту Венедикту 23 янв. 2018 г.

Протоиерей Александр Тихонов, настоятель храма пророка Божия Илии на Воронцовом поле:

‒ Я учился в семинарии вместе с племянником архимандрита Венедикта – отцом Алексеем Пеньковым, ныне он служит в храме Живоначальной Троицы в Конькове. Для него, конечно, дядя был образцом христианина и пастыря. Он часто сам сверялся с ним, и нам в разговорах мог привести в пример. Хотя сам был очень скромен. Когда он нам сказал: «Моего дядю назначили наместником в Оптину пустынь», – мы, его однокурсники, не поверили. Но потом действительно оказалось, что его дядя возглавил этот важнейший для России монастырь.

Первым наместником возрождающейся Оптиной пустыни был нынешний Владимирский и Суздальский митрополит Евлогий. Скорее всего, когда владыка Евлогий, назначенный на Владимирскую кафедру, уходил из Оптиной пустыни, он сказал свое веское слово в пользу назначения вместо себя отца Венедикта, который, еще будучи насельником Свято-Троицкой Сергиевой лавры, зарекомендовал себя.

Помню, я был в Оптиной пустыни 30 лет назад – мы, как школу окончили, приехали туда потрудиться во славу Божию. В каких же там тогда лишениях все жили! Владыка Евлогий очень многое сделал, но до восстановления тогда, когда его переводили, было еще далеко…

Ничего там не было: ни стен в полуразрушенных церквях, ни колокольни. Храм преподобной Марии Египетской вообще бутафорией был – четыре стены из фанеры сооружены были. Со стороны смотришь: вроде храм, – а подойдешь: из фанеры сколочен, просто покрашен снаружи! Там, где башня с Ангелом, обустроили быстренько тогда единственный храм в честь Владимирской иконы Божией Матери, – там и служили. Но народу всегда в нем, как селедки в бочке, набивалось. Казанский собор при советской власти в гараж обратили. Сводов не было. Четырехскатная шиферная крыша, а в алтаре ворота пробиты, сквозь которые в храм заезжали грузовики, – страшное зрелище… Восточной монастырской стены не было, да и южной боковой. Куда ни глянь, – там раньше одни развалины были.

А какие жильцы там жили! Некоторые из них были просто пьяницы, матершинники, драчуны и хулиганы. Там жил один такой учитель физкультуры. Мы, мальчишки, пытались там что-то уже разгребать. Помню, меня из иконописной мастерской отправили воду принести. Я ополоснул ведро и вылил воду на травку, – так он бросился на меня с кулаками. Сильно им там претило восстановление святыни. Вот с таким контингентом отцу Венедикту приходилось иметь дело.

В Иоанно-Предтеченском скиту тоже мирские люди жили. Поначалу, при отце Евлогии, только разве что хибарку преподобного Амвросия освободили, а все остальное – это уже отец Венедикт радел, добивался. Жуть, что было. А теперь – слава Божия! Восстановлена святыня. Собрано монашеское братство.

Вечная память верному служителю Христову!

«Ну, какой развод?»

Архимандрит Венедикт (Пеньков)

Сергей Максимов, руководитель паломнического центра «Благословенный Афон»:

‒ Отец Венедикт, бывало, мог меня в Оптиной пустыни заприметить, так что сажал к себе в машину, и я мог провести с ним так несколько дней. По-моему, у меня однажды целая неделя из рабочего графика оказалась изъята.

Потом он благословил меня на женитьбу.

Приехав уже с супругой в Оптину пустынь, мы, как это на самом деле бывает в таких святых местах, ни с того ни с сего вдруг разругались, да так, что, мол, уже только развод – и всё!

– Хорошо, – говорю своей второй половине, – с утра пойдешь развод оформлять.

Рано утром в гостиничном номере звонок.

Звонит келейник отца Венедикта:

– Вас зачем-то батюшка с женой вместе вызывает…

Я удивился. Мы собирались чуть свет уже в обратный путь снаряжаться. У супруги срочные планы…

Приходим.

Отец Венедикт сидит весь такой возмущенный и не знает, с чего начать разговор. Зависла пауза минуты в три… И он начинает со слов:

– Ну, какой развод? Какой развод?!

Мы просто побледнели.

А потом – его блестящая речь где-то на час без остановок.

Нас всё отпустило! Мы помирились.

Как-то отец Венедикт провидел, о чем мы там с супругой и на каких тонах говорили…

СПРАВКА:

Архимандрит Венедикт (в миру Владимир Андреевич Пеньков) родился 24 июня 1939 года. Окончил Московскую духовную семинарию, а в 1973-м году ― Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В 1970-е годы был насельником Троице-Сергиевой лавры.

В 1990-м году пострижен в монашество в Троице-Сергиевой лавре с наречением имени Венедикт в честь преподобного Венедикта Нурсийского.

В 1990-м году назначен наместником Оптиной пустыни с возведением в сан архимандрита. Отец Венедикт руководил жизнью обители на протяжении 27 лет, начиная с 1990 года.

9 января 2018 года перенес тяжелую операцию. Спустя неделю после операции отец Венедикт все еще находился в реанимации – начались послеоперационные осложнения. 19 января здоровье батюшки резко ухудшилось, и 22 января он оставил этот мир…

Подготовила Ольга Орлова

24 января 2018 г.

Православие.ru

arseniev-eparhia.ru


Смотрите также