Анастасия ястржембская биография


Ястржембская Анастасия Валерьевна

Автор: tasha_katze

Специалист в области истории искусств и архитектуры

«Биография»

Родилась 1973 г.

Деятельность 

Дочь известного переводчика, специалист в области истории искусств и архитектуры, сотрудница общественной организации «Политический консультативный центр». Познакомились в Африке, где Сергей охотился, а Анастасия отдыхала в компании друзей

«Семья»

Муж — Ястржембский Сергей Владимирович — Бывший помощник президента РФ и спецпредставитель президента по вопросам развития отношений с Евросоюзом

«Темы»

«Высокопоставленные Родственники»

«Новости»

ЯСТРЖЕМБСКИЙ Сергей Владимирович 
Жена — Анастасия урожденная Сировская, дочь известного переводчика, на 20 лет моложе Ястржембского. До женитьбы были знакомы пять лет. Познакомились в 1998 г. в Африке, где Ястржембский охотился, а Анастасия путешествовала в компании друзей.  (КП, 27 февраля 2004; 6 апреля 2004. Профиль, 4 октября 2004)  ссылка: http://www.anticompromat.org/yastreb/yastrbio.html
Сергей Ястржембский вновь женился
В минувшую субботу в самом обычном районном ЗАГСе Москвы состоялось событие, которое уже сейчас без преувеличения можно назвать главной cветской новостью года: заместитель главы президентcкой администрации Сергей Ястржембский сочетался законным браком с юной москвичкой Настей. Как стало известно «РК» из информированных источников, Настя младше своего мужа почти на 20 лет. Торжество отмечали в роскошном московском ресторане «Савой»ссылка: http://kompromat.flb.ru/material1.phtml?id=5675 
Бракоразводная история губернатора Ставрополья
Много судачили в свое время и по поводу женитьбы экс-пресс-секретаря Бориса Ельцина Сергея Ястржембского на красавице Анастасии. Но первая жена Татьяна не сказала о бросившем ее супруге ни одного худого слова.  ссылка: http://rospres.com/hearsay/8506/
 
За мужем 
Замужем за Сергеем Ястржембским.Дети — дочь Анисья, 2 года.Подробности Училась во Флоренции, специалист в области искусств и архитектуры. Занимается благотворительностью: помогала пострадавшим «Норд-Оста», организовывала мероприятия, в том числе показы на Лазурном Берегу, сборы от которых перечислялись в благотворительные фонды. В последнее время занимается холистической медициной. Является персональным тренером в Италии, Голландии и других странах, где разрешена холистическая практика. По ее инициативе в Москве прошли лекции докторов медицины Роя Мартина и Эрика Перла. ссылка: http://www.elle.ru/ludi/istorii/za_muzhem/Za-muzhem4
Сергей Ястржембский: когда на руках Анисья, со мной можно делать все что хочешь!
— У нас с Настей случился улетный роман, по крайней мере с моей стороны. Как будто открылся третий глаз. Прошибло. Я не размышлял ни секунды. С Татьяной, моей первой женой, мы остались в хороших отношениях, более чем цивилизованных.— Ваша свадьба с Настей в 2004 году была очень скромная: около сотни гостей, камерный банкет в одном из московских ресторанов. Почему не гульнули в каком-нибудь дворце, как, например, балерина Волочкова?ссылка: http://zn.by/sergei-yastrzhembskii-kogda
Полеты во сне и наяву
Вскоре состоялось официальное открытие выставки. К микрофону вышли Ястржембский, Пиотровский, Семинихин и известный фотограф, учитель Ястржембского, Лев Мелихов. Зал так увлекся работами и их обсуждением, что прервать свои разговоры на несколько минут никто не захотел. Зал гудел как улей. Жена Ястржембского Анастасия, не вышедшая на импровизированную сцену, но стоявшая в первых рядах гостей, пару раз даже цыкнула на собравшихся. Наконец, когда зал немного успокоился, Ястржембский рассказал, что всерьез увлекся фотографией только пять лет назад.Именно с этого времени он считает себя профессионалом. «Раздел «Аэроимпрессионизм» — это некая дань моей семье, — поделился с присутствующими фотохудожник. — Мой дед был авиатором. А я стал дипломатом, поскольку в семье не без урода. Я очень рад, что теперь тоже могу быть хоть как-то причастным к удивительной профессии летчика».ссылка: http://www.profile.ru/article/polety-vo-sne-i-nayavu-56836
Невеста с гор
Молодая (около 30 лет) жена Ястржембского, Анастасия, по словам окружения, имеет отношение к миру искусства и является дочерью известного переводчика. Познакомились молодожены пять лет назад на горно-лыжном курорте. В ближайшее время Сергей и Анастасия отправятся в свадебное путешествие, которое пришлось отложить на неделю из-за командировки жениха в Европу.ссылка: http://www.profile.ru/items_8893
 
Москва уехала на римские каникулы
К счастью для себя самого, Сергей Ястржембский сошел с крысиных бегов и теперь волен заниматься своим любимым делом: Италией и фотографией Италии. Это на севере, как замечал Петрарка, родится племя, которому вечно неймется. Итальянцы же знают точно: жить нужно в свое удовольствие. И господин Ястржембский взялся пропагандировать преимущества такого прелестного образа жизни. Есть прекрасная страна, в которую он влюблен, есть прекрасная женщина из этой страны — молодая жена Настя, много лет жившая в Тоскане.ссылка: http://izvestia.ru/news/318733
 
Как зарабатывают бывшие жены политиков и чиновников?
Именно на охоте в Африке еще в 1998 году он впервые встретил свою нынешнюю вторую жену — Анастасию Тарковскую, которая десять лет была супругой сына кинорежиссера Андрея Тарковского. Однако свадьбу сыграли только осенью 2004 года. ссылка: http://kp.ru/daily/23720.3/53637/
Ястржембский отрастил бороду и подался к бушменам
В этом году кинокомпания «Ястребфильм» подготовила к прокату два фильма — о берберах Марокко и о бушменах Ботсваны. Премьера одного из них — «Дети саванны» — и состоялась в кинотеатре «Октябрь». Закадровый текст читала супруга господина Ястржембского Анастасия.ссылка: http://izvestia.ru/news/353819
«Дети саванны» Сергея Ястржембского
Известный политик Сергей Ястржембский дебютировал в качестве кинематографиста. Идея проекта принадлежит Сергею и его супруге Анастасии. Они готовят цикл документальных фильмов о стремительно исчезающих под действием цивилизации самобытных африканских племенах. Называется он «Вне времени».
Сергей Ястржембский вывел в свет молодую жену
Помощник российского президента впервые вышел в свет с молодой женой Анастасией (женился Ястржембский на сотруднице политического консультативного центра всего месяц назад, это у него второй брак). Известно, что он — фотограф страстный, так что неудивительно было встретить молодоженов на открытии выставки чешского фотомастера Ядрана Шетлика «Лица России». Тем более, что среди представленных здесь портретов видных деятелей российской культуры, спорта и политики красуется и изображение «президентского ястреба» (он же «ястреб женский»)…ссылка: http://kp.ru/daily/23250/27890/
 
Ястржембский в буше
В выставочном зале Новый Манеж открылась фотовыставка «Африка на троих». С камерами в руках соображали фотограф Лев Мелихов, советник президента Сергей Ястржембский и его супруга Анастасия.ссылка: http://izvestia.ru/news/331484
 
МАСКИРОВКА ДЛЯ ФОТОГРАФА
Выставка, как следовало из названия, была посвящена Венеции. С первого взгляда на спецпредставителя президента России по вопросам развития отношений с ЕС Сергея Ястржембского становилось понятно — он абсолютно счастлив. Его состояние особенно подчеркивали черная пиратская треуголка и белые перчатки. Он улыбался фотографам, дружески обнимал гостей и находил время, чтобы подписать каждому свой каталог.Сергей Владимирович даже признался директору Московского дома фотографии Ольге Свибловой, что ночью накануне открытия приезжал в Новый Манеж проверить, как висят его работы. И обнаружил, что одну повесили вверх ногами. «Там же дом изображен! удивлялся Ястржембский. — А они решили, что это такая концепция!» Супруга Ястржембского Анастасия тоже была счастлива и с удовольствием позировала фотографам.ссылка: http://www.pressmon.com/cgi-bin/press_view.cgi?id=1101539

whoiswhopersona.info

Анастасия Ястржембская: «Чиновничество надо вытошнить – до конца»

Настю совершенно точно можно назвать роковой. Только такая девушка взялась бы приобщить наш пугливый, злой бомонд к древней и сложной штуке – айяуаске. Скажу честно – я б не отважилась. Более того, о собственном знакомстве с этим психотропным напитком я рассказала только после того, как это сделала Настя: слишком привыкла к отрицанию, осуждению обществом подобных вещей. А ведь из Перу, где пьют айяуаску и куда моя собеседница устраивает поездки, я вернулась верующим человеком. Но такое невозможно объяснить – можно только прочувствовать. Поговорили же мы с Настей, как все девочки, о мужиках. И не только:)

Настя, осенью ты впервые оказалась на страницах SNC c очень резонансным рассказом об айяуаске – напитке, который южноамериканские индейцы варят из «лианы духов» и который кто-то считает лекарством, а кто-то – опасным наркотиком. Ты говорила о том, что нетрадиционная медицина в общем и айяуаска в частности буквально поставили тебя на ноги после сложнейшей операции на позвоночнике...

Так и было. В 2001 году я перенесла операцию, которая, к сожалению, оказалась неудачной. Олег Бойко (бывший бойфренд Ястржембской – российский «Форбс», предприниматель, продюсер, президент инвестиционного холдинга Finstar, оказавшийся после падения со второго этажа на вилле в Монте-Карло в 1996 году прикованным к инвалидной коляске. – Прим. SNC) порекомендовал мне своего хирурга со словами: «Ну что, твоя проблема – ерунда по сравнению с моей». От чистого сердца... Близкие поддержали: «Ну а что ты хочешь – путешествия, каблуки... Операция – пустяковая». И вот я еду в Барселону к этому доктору. А у него в этот самый момент разбивается на вертолете племянник. Я вот что тебе скажу: даже если ваш хирург – лучший в мире специалист, находится в рейтинге трех ведущих хирургов мира, да и вообще замечательный и прекрасный, не оперируйтесь, если он в неспокойном эмоциональном состоянии. Не надо. Я чувствовала, что операция пройдет плохо. Меня успокаивали: «Настя, он самый крутой, он Ельцина оперировал, и все прекрасно...» Я поверила, ведь у меня дедушка был хирургом, и, видимо, я всех врачей воспринимала как родного дедушку. (Смеется.) В Барселоне меня раздражало все: и сам город, и палата, и даже замечательные девушки-медсестры, вбегавшие в палату с криками «Ola!». Папа прозвал их Олечками. Хирург даже не отправил меня на рентген – взял старые снимки. В итоге вместо сорока минут операция продлилась четыре часа. После нее я две недели отлеживалась. Потом меня поставили на ноги, показали, как классно я стою. На самом деле в тот момент я была под сильными препаратами. И то, что я стояла, в действительности не значило ничего.

Когда ты поняла, что операция не удалась?

Уже в Лос-Анджелесе, куда приехала из Барселоны. Все говорили: «Ну что ты канючишь, у тебя там спайки». А мне было больно, но знаешь, дело даже не в боли – я привыкла ее терпеть, а в проблеме с вестибулярным аппаратом. Я чувствовала себя... как бы тебе это объяснить... подбитой осой. Ставишь ногу, а что будет дальше – непонятно. Конечно, почувствовав ухудшение, я связалась с еще более знаменитыми хирургами. Мне сказали: «Вы можете снова лечь под нож, но есть тридцатипроцентная вероятность, что окажетесь после этого в коляске!» Спасибо, класс, здорово!

Тридцать процентов! И как ты поступила?

Я вернулась к проверенному флорентийскому доктору, мануальщику. Тому самому, что твердил: «Насть, никогда не оперируйся!» Низко опустив голову, я пришла каятьcя – мол, так и так. Я знала, что многие мануальные терапевты не принимают оперированных людей, говорят: «В вашем случае мы на себя ответственности не берем». Но мой флорентиец велел: «Ложись, будем учиться. Учиться дышать». Научилась дышать я спустя два года. И ощутила в тот момент невероятное счастье...

Ты имеешь в виду холотропное дыхание? Пранаяму?

Нет. У каждого доктора своя методика. Мой случай похож на дыхание диафрагмой – тот же принцип. Но это серьезная работа. Многие приходят к врачу, ложатся на кушетку и думают, что доктор сам все за них сделает. А надо годами работать над собой, своим эмоциональным состоянием, даже сном... Я делала это два года и пришла к результату. В какой-то момент, поднимаясь с кушетки, я даже сказала доктору: «Как здорово, что меня неправильно прооперировали! Ведь иначе я бы ничему не научилась». Он ответил: «Слушай, поменьше разговаривай! И поменьше думай!» (Смеется.) Видимо, у меня был такой... overthinking. Извини за плохой русский: в голове переключается очень много языков. Надо хотя бы месяц прожить в России, чтобы все встало на свои места.

Ничего. Я знаю, что этот флорентийский доктор на данный момент лечит всю твою семью.

Да, вместе с еще одним врачом-гомеопатом. У них крайне муторная работа – представляешь, это ведь надо посвящать чужим людям все свое время. В современной медицине такое почти невозможно. Конвейер: дали антибиотики – следующий! Нет, я не против антибиотиков, когда они действительно нужны. Когда мне было два года и я заболела воспалением легких, они спасли мне жизнь. Но я считаю, что холистическая медицина и классическая должны объединять свои усилия, как это, например, происходит в Гонконге, Китае, Перу или Непале.

Ну да. Так и возникла идея основать собственную медицинскую компанию?

Идея родилась в 2006 году, когда я встретила специалиста по кинезиотерапии. Это своего рода лечебная физкультура. У всех есть неприятные события, которые мозг не хочет запоминать, – скажем (я примитивно рассказываю) в детстве покусала собака или наорала тетенька в красном платье. И весь эмоциональный мусор, не вынесенный когда-то, скапливается в вашем теле. Возникает неосознанная реакция на собак, красное. Это можно понять даже по прикосновению. Существуют разные методики кинезиотерапии. Например: кинезиотерапевты берут тебя за руку, задают разные вопросы или просто называют слова: «черное», «белое», «папа», «мама», «сколько вам лет». И ты по-разному реагируешь. Мыщца «провисает» в тот момент, когда человек слышит какие-то элементарные вещи, банальные, становится слабая – ты просто считываешь это, и все. Я такое умею, у меня есть диплом: выучилась в Европе. Я многим друзьям такое делаю, им нравится. И это очень нравится всяким випам, нашим звездочкам. (Смеется.) Я одной известной итальянской стилистке такое делала, она потом просила меня: «Пожалуйста, только никому не рассказывай!» Естественно, что секреты чужой мышцы мне не нужны.

Когда ты этим увлекалась, ты уже была с Ястржембским?

Да, мы были вместе, ждали ребенка. Знаешь, я ведь соавтор Сережи в его этнографических проектах, например про африканские племена... С моей подачи он начал включать в документальные фильмы сюжеты о шаманах. Сережа очень любит слово «шаман», хотя я бы этих людей так не называла.

Да, «шаман» в русском языке почему-то несет негативный оттенок. А ты рассказывала Олегу Бойко про эти истории? Он не заинтересовался? Мне кажется, это могло бы ему помочь.

Я считаю, это очень бы ему помогло.

Но вы не общаетесь?

У нас нет возможности общаться. С его стороны нет желания. Да и из уважения к Сереже мы не... Впрочем, что-то из кинезиотерапии я Олегу рекомендовала.

Меня восхитило, что Сережа так открыто рассказывает в интервью про тех же шаманов, айяуаску... Он же столько лет – чиновник.

Он давно не чиновник. Столько лет уже не чиновник.

Но был. Он не боится вызвать рассказами про айяуаску шквал народного негодования? Люди ведь очень предвзяты.

Надо было вытошнить это чиновничество до конца. Вот чтобы прям до конца. Мы над этим работали...

Вытошнить чиновничество? Это прям круто!

...Сережа не боялся критики, предубеждений. Но я согласна с тем, что люди очень любят навешивать ярлыки.

Да-да, они читают «айяуаска», гуглят – все! – наркотики, галлюциноген! И записывают вас в неформалов типа любителей амстердамских грибов. И начинают причитать: «Эти Ястржембские сходят с ума, как можно...» А ты все-таки чувствуешь в Сереже остатки чиновничьей жизни? Отголоски прошлого?

Бывают, конечно, реакции. Я называю их «защищать Россию»: когда Сереже кажется, что что-то идет не так, он реагирует мгновенно, очень эмоционально... Так бросаются на защиту Родины.

Наверное, для тебя это непривычно. Я видела тебя в очень разных обстоятельствах, но одно оставалось неизменным – ты всегда очень нравилась мужчинам, самым разным. Всегда была вот прямо женщиной-мечтой для...

Не знаю, кому вообще я нравилась.

Нет, это правда.

Может, моя самодостаточность их притягивает. Хотя она была со мной не всегда.

Выйдя замуж за Ястржембского, ты как будто пропала с радаров. Раньше ты вела активную жизнь, вы с Олегом всегда куда-то выходили, были на вечеринках, да и после Бойко у тебя были громкие романы. А после этого замужества ты исчезла из светской жизни.

Мне кажется, это придумывают.

А мне кажется, нет.

Нет, секундочку. Сережа сделал мне предложение, когда я еще была с Олегом. Он подтрунивал насчет того, что мне было бы неплохо заняться бизнесом – вот как Ольга Слуцкер. Это такой тип манипуляции, любимый русскими мужчинами. Знаешь, когда жена твоя худая, а ты говоришь ей, что она толстая: случай моей подружки. И таким образом контролируешь ее, самоутверждаешься за ее счет. Я только сейчас понимаю, зачем Олег это делал. Когда испытываешь чувства – это нормально. Девочки манипулируют по-своему.

Ты занялась бизнесом?

После теракта 11 сентября я с друзьями – французами и итальянцами – устроила благотворительную акцию: в Нью-Йорке сажали деревья, а мы решили сделать что-то похожее в Москве. Олег одобрил: «Ну сделай что-то масштабное». Я говорю: «Окей, сделаю». И вот я встречаю Ястржембского, с которым в 1998 году познакомилась в Африке. Он здоровается: «Привет, как дела?» – «Нормально». – «А что ты в Москве делаешь?» (А я же двадцать пять лет не была в России, появлялась набегами.) – «Да вот пытаюсь благотворительность организовать». Ну кто тогда этим не занимался! Тут Сережа и говорит: «А ты вообще-то в курсе, что тебе самой нужна помощь?» – «Да нет, – ответила я, – я сама, мне не нужно никакой помощи». Потом у меня ничего с благотворительностью не получалось, хотя деньги были. Я снова встречаю Ястржембского в Москве, этом огромном чужом городе, совершенно подавленная. «Ну как успехи? – спрашивает он. – Нормально?» – «Нет. Ничего у меня не выходит». Сережа говорит: «Ну давай я тебе помогу...» Олег как-то странно на это отреагировал. Я развела руками: «Ты же сам велел мне заняться благотворительностью». Тогда я и сама не поняла, что произошло.

Ну да, все случилось очень стремительно.

Ну как стремительно? Прошел почти целый год, хотя и расписались мы с Сережей спустя пять дней после того, как я к нему переехала.

Пять дней!..

Да. Мы с ним, видимо, два адреналинщика. Я не люблю это слово, но Сережа любит его. Постоянно выходим из зоны комфорта – ты тоже так делаешь. А вообще, знаешь, все сложилось как-то очень правильно энергетически. Мы, девушки, очень любим форсировать события. Но когда очень ждешь определенного результата, ничего не получится.

Да, да, по себе знаю. Приходит, только когда отпускаешь. У меня всегда – ровно так. Ты говоришь, и аж мурашки по коже.

(Смеется.)

Мне очень хотелось замуж, но в один день я решила – ну окей, проживу и без этого!..

Да это не ты хотела замуж, а общество, общество.

...И когда я ушла от этого желания, забыла, ко мне тотчас же все пришло. Я переехала к Сереже, пытаясь как-то сбежать из непонятной ситуации с Олегом, в которой требовалось, чтобы я стала бизнесменом или...

Если честно, мне очень жалко Олега.

Ну в конфликте нет одного виноватого.

Мне жалко Олега – а я его часто вижу и поэтому могу смело говорить об этом в интервью, – потому, что после тебя он так никого по-настоящему близкого и не встретил.

Я очень хочу, чтобы он нашел себе такого человека.

Ты очень сильно его изменила. Будто поставила на чем-то внутри крест: после тебя он появляется исключительно с какими-то женщинами-моделями...

Это тоже своего рода форсирование ситуации. Олег всегда думает, что знает, чего хочет. Он всегда говорил мне, куда, условно, намазать свою любовь. А я, наоборот, считаю, что паре нужно общаться, разговаривать, а не указывать друг другу, что делать. Ну не вышел у тебя сегодня с мужем разговор – поговори с ним завтра, когда он будет более открытым. Бойко не такой. Я спрашивала его: «Почему ты так мало общаешься с мамой и папой? Даже дикари в джунглях понимают всю важность контакта с предками...» Как-то раз я час проговорила с мамой Олега во французском посольстве, не зная, кто передо мной. Мне было так интересно!

То есть тема семьи у Бойко – больная?

Я не имею права это говорить, но мне кажется, Олегу не хочется, чтобы его жалели, ну и все эти сентиментальности. Я пыталась и дальше беседовать на семейные темы с Олегом, но опять почувствовала какой-то форсинг. Сережа, кстати, тоже форсировал меня с профессионализмом политика. (Смеется). Очень технично.

Он тебя как-то очень решительно увел, да? Ставил ультиматумы?

Слушай, я бы не хотела это... Я лучше по-дружески тебе расскажу... Ну конечно, Сережа был заинтересован в том, чтобы я была с ним, шел к этой цели.

Теперь ты можешь точно сказать, чем отличаются мужчина-бизнесмен и мужчина-чиновник. В чем принципиальная разница?

Мой муж из творческой богемы, так что я знаю целых три типажа. (Смеется). Вообще-то все мужчины похожи: им всем нужна самореализация. Просто она лежит для них как бы в разных сферах. Могу сказать, что мне больше всего не нравилось в чиновничестве. Сказать?

Давай.

Отсутствие личности.

Подожди, но ведь Ельцин был личностью!

Ельцин был режиссером, вокруг которого – хорошие актеры, которые обязаны играть свою роль. Сережа был одним из них.

Тяжело быть женой чиновника? Ведь когда вы с Ястржембским поженились, он еще не ушел из политики.

Хороший вопрос. Мне было тяжело, потому что я никогда раньше не общалась с людьми, которые были в системе. Все мои близкие – совершенно свободные, вне режима. Я ведь тоже из богемной семьи. Мне было сложно понять, чем Сережа живет, чем дышит. Поэтому я включила наблюдателя. Не в первый, впрочем, раз в жизни. Как-то Сережа встретился с моим крестным Тонино Гуэррой (итальянским поэтом, кинематографистом, сценаристом Тарковского, Антониони, Феллини. – Прим. SNC), и тот сказал во время этой встречи очень яркую фразу: «Политика никогда не скажет тебе «спасибо». В этот момент я поняла, что подсознательно Сережа хотел встретиться именно с таким человеком.

Скажи, а не из-за тебя ли он ушел из политики? Ты как-то влияла на это решение, одобрила его?

Помню, как Сережа пришел за советом: «Мне уходить?» Я спросила, так как, конечно, не хотела брать на себя ответственность за чужое решение: «С каким настроем ты приходишь на работу?» И он... (качает головой и поджимает губы). А на своем юбилее Сережа меня поблагодарил: «Без Насти я никогда не принял бы это решение». Но я хочу подчеркнуть, что оно все же полностью его – я не влияла...

И все же это очень нетипично. Многие девушки мечтают выйти замуж за политика – как-никак статус. А ты, наоборот, от этого бежишь.

Я не скажу, что мне не хотелось, чтобы Сережа ушел из политики. Но все мы несем ответственность за свои жизни, хоть и, как собачки, крутимся на месте перед тем, как устроиться поудобнее. Сережа очень много отдал России, выполнил все обязательства перед начальством. Он работал так, как в старину служили царю – с полной самоотдачей. Я думаю, это идет от предков.

А вы продолжаете интересоваться политикой или далеки от этого?

Сережа, конечно, да, он не может без прессы. Раньше его стол был завален газетами, теперь тоже, но есть еще и Интернет. Не знаю, как его голова все это выдерживает. С точки зрения нетрадиционной медицины все это очень токсично. Но он как-то справляется.

Вы много времени проводите в России?

Мало. Я приезжаю пару раз в год на неделю. Сережа немного чаще. Наши дети живут под Флоренцией, учатся во флорентийской школе. Для меня в мире не существует границ. Я смотрю на него в целом. И хочу, чтобы у моих детей было так же.

Расскажи напоследок что-нибудь забавное из вашей с Сережей жизни.

Когда мы только съехались, Сережа очень меня напугал. ЦСКА (или не ЦСКА, я не знаю!) забили гол, и он закричал. Я никогда в жизни не видела футбольных фанатов. Решила, что гантель упала ему на ногу.

Опубликовано в SNC №75 март 2015.

www.sncmedia.ru

Возвращенная ценность

Помощник президента, специальный представитель президента по вопросам развития отношений с Европейским союзом Сергей Ястржембский свою жену Анастасию привез из-за границы. Хотя родилась и выросла она в России.Анна Бабяшкина: Анастасия, из какой вы семьи?

Анастасия Ястржембская: Мои бабушка и дедушка были медиками. Дедушка, хирург Александр Николаевич Шабанов, был исполняющим обязанности министра здравоохранения при Сталине, жил в знаменитом Доме на набережной. Дедушка составил много медицинских атласов, входил в комиссию по Мавзолею, что в детстве для меня было страшной тайной. Потом у бабушки с дедушкой родилась двойня — сын и дочь. Дочка — это моя мама. Мой дядя, Александр Александрович Шабанов, пошел по линии естественных наук: он физик, химик, преподавал в МГУ, был депутатом в предыдущей Думе. А мама — Галина Александровна Шабанова — получилась абсолютной противоположностью. Она художник, много лет отработала на «Мосфильме», училась в Суриковской школе, закончила ВГИК, где подружилась с Тарковским, Шпаликовым, Левенталем. Сергей Параджанов стал моим крестным отцом. В моей судьбе он сыграл очень важную роль, заботился обо мне, дал мне много тепла.

С детьми маминых друзей я дружила. Особенно с сыном Андрея Тарковского Андреем. Мы уже тогда были нареченными женихом и невестой, и из этих отношений вырос мой первый брак. Мы с Андреем поженились в 18 лет и прожили вместе десять лет.

У родителей дома постоянно были гости. К нам приходили Антониони, Роззи Франческо, Тонино Гуэрра. Мама разговаривала со всеми свободно, как художник, абсолютно без границ. И все говорили: «Какая женщина!» Она покупала кузнецовский фарфор на Преображенке и ставила его на стол, а не в сервант. Она считала, что дети должны расти в красоте. Она разрисовывала стены, мы вместе делали коллажи. Она пыталась развивать нас. Помню, в школе мне как-то сказали: «Ты не принадлежишь родителям, а принадлежишь государству». Так вот мама делала все, чтобы мы не были такими уж «государственными» детьми. Я очень благодарна своей маме. Все в жизни я делала, вдохновляясь ею. Она, на мой взгляд, грандиозный человек.

Еще совсем недавно я жила и работала для своей семьи. Семь месяцев назад вышла замуж второй раз и сейчас живу для мужа. И мне это очень нравится, потому что я полюбила Сережу.

А.Б.: Ваш папа тоже с кино связан?

А.Я.: Да, мама с папой познакомились на «Мосфильме». Мой папа, Валерий Сировский, — один из лучших переводчиков с итальянского, он работал с Хрущевым, Брежневым, перевел много произведений Пушкина на итальянский язык. Последние двадцать лет он еще рисует и фотографирует. Сейчас он (я это как искусствовед вижу) — маэстро!

А.Б.: Что значат ваши слова о том, что вы жили и работали для своей семьи?

А.Я.: Раньше я всегда была психологически настроена на близких. Было желание их защитить, показать — вот, это я сделала. Чтобы они сказали: «молодец». Теперь же хочу, чтобы Сережа одобрил то, что я сделала.

Ради мамы я в 89-м году уехала в Италию — хотела вывезти маму за границу, подарить ей новый мир и новые эмоции, потому что она в тот момент потеряла сына — моего старшего брата. И мне надо было маму отвлечь. Сначала уехала одна — готовить почву. Училась, работала, лишь потом стал возможен приезд мамы ко мне. Я хотела, чтобы она снова начала писать картины. И мы с сестрой добились того, что она вернулась к живописи. Даст бог, скоро будет выставка ее картин в Москве.

А.Б.: Как вам удалось получить визу?

А.Я.: С трудом. Потому что наши-то границы открыли, а вот итальянцы не очень хотели меня пускать. Итальянская атташе меня мучила-мучила, а потом сказала: «Ваша мама хороший художник. Принесите мне ее картину, я вам дам студенческую визу». Так я оказалась в Италии.

Отец у нас в тот момент был с другой семьей. Сейчас он снова с нами, но тогда мы были абсолютно одни. Мама продавала картины в том числе дипломатическому корпусу. Была такая закрытая галерея Ники Щербаковой, через которую продавались картины. Мама билась изо всех сил. Никто не знал, задержится перестройка или нет. И многие люди искусства в то время стремились выехать за границу, чтобы свободно работать.

А.Б.: В Италии вы, конечно же, встретились с Тарковскими…

А.Я.: Во Флоренции я встретилась со всей семьей Тарковских и с Андреем-младшим, с которым мы не виделись уже четыре года. Я решила остаться учиться. Естественно, наша школа не давала возможности сразу поступить там в университет. Я закончила сначала архитектурный лицей, потом поступила в университет, потом мы с Андреем решили жить вместе и стали снимать однокомнатную квартиру во Флоренции. Семья Тарковских, официально принятая Парижем, жила во Флоренции, которую Тарковский считал самым красивым городом земли.

Сначала я изучала историю искусств. Потом дошло до того, что стала изучать банковские инвестиции. Потому что поняла, что искусство — это прекрасно, но кушать-то что-то надо. Появились первые стилисты, которые хотели открывать в Москве магазины. Я стала работать с ними. Чтобы заработать денег и, прежде всего, реализовать мамин приезд. Потом мама приехала.

А.Б.: Как вы познакомились с Сергеем?

А.Я.: С Сережей я познакомилась в 98-м году. В первый раз увидела его во время путешествия в Африку.

А.Б.: Он там, вероятно, охотился. А что делали вы?

А.Я.: А я поехала посмотреть, что такое Африка, в большой компании друзей. Я не знала даже, что Сережа — какой-то важный политический деятель в России.

А.Б.: Так вы в первый раз увидели Сергея в дикой, жаркой Африке…

А.Я.: Точнее, в первый раз я его увидела в цивилизованном прохладном Франкфурте, в аэропорту, где встречались туристы, летевшие в Намибию. Это было как раз после ухода Сережи из Кремля, до того, как он начал работать в московском правительстве. Он был грустный, в темных очках. Друзья мне рассказали все про Сережу. Мы познакомились. Я сразу призналась, что совершенно не понимаю охоты. И до сих пор остаюсь при этом мнении. Я не настаиваю, чтобы Сережа бросил охоту, но, как женщина, момент выстрела в животное не понимаю.

А.Б.: Как дальше складывались ваши отношения?

А.Я.: После встречи в Намибии, где были только «здрасьте», «до свидания» и легкая болтовня, мы встретились уже в России осенью 2002 года. У меня было предложение от французско-итальянской компании Gin, Sport and Culture провести акцию благотворительности в помощь пострадавшим в «Норд-Осте». Мы до этого уже проводили аналогичные акции в Монако, Швейцарии, Аргентине. Сергей сказал: «Хорошо, Настя. Давайте увидимся».

Прошло немало времени, и вдруг однажды Сережа сделал мне предложение. Я растерялась, потому что кроме официального европейского чмоканья в щечку у нас ничего не было! Я подумала: какой странный человек! Очень долго присматривалась, пытаясь понять, с какой Луны он упал. Он пришел к моим родителям и официально просил моей руки. Мама сразу была очарована Сережиными манерами. Папа дольше присматривался, потом сказал: «Хороший мужик!» 21 февраля мы расписались.

А.Б.: Что для вас стало неожиданностью в совместной жизни с Сергеем?

А.Я.: То, что мы стали подружками с его мамой. За два дня до свадьбы мы пришли к ней и объявили, что расписываемся. Она обняла меня и так по-доброму приняла, повесила в доме мои фотографии. Марина Ивановна очень внимательная, умная, интересная женщина. Еще у Сережи замечательная сестра Валюша, просто солнце. Они так друг друга любят! Когда я увидела Сережу с сестрой, то поняла окончательно, что мы будем вместе. Потому что у нас в семье тоже большая сплоченность.

А.Б.: А чем ваша сестра занимается?

А.Я.: Она в Италии, все время рядом с мамой. Даша работает с «Крокус Сити».

А.Б.: Вы сейчас снимаете дачу?

А.Я.: Да. Надеюсь, что до Нового года у нас появится свой уголок за городом. Сейчас встречаюсь с дизайнерами, работаю, чтобы до Нового года уже переехать в свое гнездышко. Вдохновилась стилем русского аристократичного охотника. Думаю, получится хорошо. Я считаю, архитектурные проекты должны гармонировать с окружающей природой.

А.Б.: Вы уже нашли себе работу на родине?

А.Я.: Недавно образовался российско-итальянский фонд под названием «Толерантность». Глава этого фонда — президент крупнейшего итальянского банка Intesa Джованни Бадзоли. Он уже много сделал для русской культуры: собрал и восстановил около 400 икон, которые выставляются в Италии, отреставрировал зал в Эрмитаже. Этот человек хочет помогать России в рамках культурного обмена. Фонд предусматривает проведение обширных разнообразных общественных акций, обмен визитами деятелей культуры, образовательные программы.

А.Б.: Кто будет финансировать проекты фонда?

А.Я.: С итальянской стороны — банк Intesa. Сейчас мы рассматриваем различные варианты партнерства с российской стороны.

А.Б.: Сергей тоже принимает участие в деятельности фонда?

А.Я.: Да. Не могу сказать, как точно называется его должность, но он участвует. Потому что эта деятельность как раз по его профилю, он ведь сейчас занимается связями с Европейским сообществом.

А.Б.: Вас в Москве не было пятнадцать лет. Друзья у вас сейчас здесь есть?

А.Я.: Сережины друзья, конечно же, стали моими. Еще у меня есть две школьные подруги и за последние годы появились еще две. Но основные мои подруги — это моя родная сестра Даша, сводные Ира и Лиза и племянница Марфа. Если хочется излить душу — то только им.

А.Б.: Что вас шокировало после долгого отсутствия в России?

А.Я.: Я была шокирована чрезвычайно прямолинейным подходом к бизнесу в новой России. Циничность некоторых собеседников меня потрясла: все объясняется, возможно, никто не виноват, потому что «жизнь такая»??. Поразила закрытость многих людей, особенно в бизнесе. Снобизм.

А.Б.: В чем, вы думаете, вы изменили Сергея?

А.Я.: Когда Сережа уже сделал предложение, но в наших отношениях все еще было непонятно, он начал заниматься фотографией. Я думала, что когда увижу его работы, то, чтобы не обидеть, скажу: «Ну ничего». Посмотрела — да он действительно талантливый! В последнее время у него появляется все больше и больше удачных вещей. Еще он взялся за изучение итальянского языка.

А.Б.: Сейчас у вас начнется очень активный период в работе. Как вы планируете сочетать семью и карьеру — ведь обычно эти вещи трудно совместимы?

А.Я.: Я не хочу делать карьеру. Если работа в фонде будет мешать моей семье, готова слегка отойти в сторону. Оставлю себе столько работы, чтобы это не мешало семье. Это не значит, что я буду сидеть сложа руки — мне все равно надо как-то себя проявить. Хотела бы заняться скульптурой. Если стану матерью, возможно, все изменится. Но сегодня я не хочу думать, что будет завтра, не хочу думать, что было вчера, потому что это мешает моему внутреннему росту. По-моему, лепить жизнь надо из сегодняшнего дня, как скульптуру лепят из незастывшей глины.

profile.ru

Охотники и бембик - МК

Анастасия Ястржембская: “Мы познакомились с Сергеем в Африке. А выйти за него замуж меня уговорил Тонино Гуэрра”

Она уехала в Италию и перевезла туда всю семью. Училась истории искусств и банковскиминвестициям, занималась модой и благотворительностью.

Он известный российский политик, дипломат и охотник. На первый взгляд у них немного общего, и они не должны были встретиться. Но это случилось, и он вернул ее в Россию и создал идеальную пару. Анастасия Ястржембская рассказала специальному корреспонденту “МК” Миле Кузиной о своем долгом пути в Италию и о том, почему она вернулась обратно.

“Шпаликов рассказывал мне о сиреневых человечках”

— Хорошо быть замужем?

— Хорошо.

— Оба брака можно назвать счастливыми?

— Эти два брака — с Андреем Тарковским-младшим и Сергеем Ястржембским — очень сложно сравнивать, они абсолютно разные. Когда мы расписались с Андреем, мы были еще детьми. Наши родители дружили, мы ходили друг к другу в гости, и нам говорили: жених и невеста… Мы прожили в браке с 1989 года. Несмотря на все трудности, это было счастливое время. В 2000 году мы решили, что должны развестись. К тому времени у нас была сепаратная жизнь: я все время в разъездах. Андрей, наоборот, все время дома.

— Вы, как и Андрей, воспитывались в творческой семье?

— Моя мама художник. Она жила и училась вместе со всеми героями тех времен, работала на “Мосфильме” и на киностудии Горького. Сейчас она живет в Италии, и мы хотим сделать ее выставку в Москве и издать книгу о ней. Ведь то, как она жила, с кем дружила, — это история. Это Лариса Шепитько, Кончаловский, Геннадий Шпаликов. Его я помню с детства. Шпаликов был человек-ангел, добрый, искренний. Он пришел к нам вечером накануне смерти. Потом оказалось, что он так обходил друзей и прощался. Родители пошли что-то быстро купить в магазине, а его оставили посидеть со мной. Мы играли, и он рассказывал мне истории про сиреневеньких человечков. Мне редко было интересно со взрослыми, а с ним было хорошо.

— Помните, как Тарковские уезжали из России?

— Андрюшу долго не хотели выпускать. Родители уже уехали, а он оставался с бабушкой. Мы поддерживали их, как могли. Ходили все вместе к Параджанову на премьеру “Легенды о Сурамской крепости”. Тогда немногие хотели общаться с Тарковскими. Но моя мама ничего не боялась. И мы дружили. А потом наконец Андрею сделали все документы, и он уехал. Его отец к тому времени был уже неизлечимо болен.

— Какая ваша самая большая детская мечта?

— Чтобы мои близкие не страдали. Мне хотелось стать суперменом и всех спасти.

“Тарковский не спускал с меня глаз, пока я ела суп”

— Как началась ваша итальянская история?

— Мне было 18 лет, и я решила сделать маме выставку в Италии. В Прато, под Флоренцией, жил коллекционер, который купил несколько ее работ, и я поехала обговорить с ним детали. К тому же все вокруг постоянно говорили: надо ехать, надо бежать. А когда такая возможность появилась, никто даже не двинулся с места. И тогда я решила, что поеду сама. В Риме меня встретила мамина знакомая, писательница Алегра Сонего, довезла до какой-то дороги и говорит: “Иди на автобус”. И я пошла. Тогда я не знала, что бывают автострады, и ушла по ней далеко-далеко... В тот момент я для себя решила: что бы ни происходило, надо все воспринимать нормально.

— Вам было проще, вы же говорили по-итальянски…

— Тогда по-итальянски я знала только “привет” и “пока”. Папа действительно работал переводчиком, но они с мамой были в разводе, и он приходил к нам только по выходным. Так что без языка в Италии первое время было непросто. Многие говорят, что хотят вернуться в прошлое. Мне тоже тогда было здорово, но возвращаться совсем не хочется.

— Как вы попали к Тарковским?

— Мама вспомнила, что они живут во Флоренции, и попросила заехать к ним. Меня встретил Андрей, мы не виделись 4 года, он был совсем другой, сильно вырос. “Какое Прато, — сказал он мне, — поехали к нам домой, тебя уже мама ждет”. Я, помню, ела суп, а он смотрел на меня не отрываясь. Мы много гуляли по городу. Мне все было знакомо. В детстве вместо истории о Красной Шапочке мама рассказывала мне о том, как затопило Флоренцию. В нашей квартире на Новослободской висел мой портрет — мне 4 года, открываются двери, и я ухожу в Италию. Мама в своих работах очень часто предсказывала будущее. Я вернулась в Москву, начались звонки, переписка… Мне нужно было срочно учить язык, тогда меня, первую русскую, принимали в архитектурный лицей.

— Тоже выбрали творческую профессию?

— Я не хотела быть художником, но это был самый простой вариант. С детства я прекрасно помнила, что такое творчество — то пусто, то густо. Но мы росли среди картин и красок. Чтобы занять троих детей, мама усаживала нас рисовать. Еще, помню, у нас было задание позировать. Как-то мама приходит домой, а я, совсем маленькая, неподвижно сижу у мольберта. Она спрашивает: “Что ты делаешь?” А я: “Позирую”.

— Сильными были муки творчества?

— Я была уверена, что архитектура не будет моей профессией. Учиться было тяжело. Я бросала учебники итальянского о стенку. Но потом садилась обратно и снова зубрила. Я никогда не думала, что найду себя в творчестве, пока мне не принесли глину. Только дотронулась до нее, сразу поняла: это мое. Лепка не станет моей профессией, но, надеюсь, когда-нибудь я займусь ею просто для себя.

— Как вас принимали итальянцы?

— Когда ты приезжаешь на время, все очень легко и просто. Но все иначе, когда ты уезжаешь насовсем. Когда я только поступила в школу, меня там прозвали Иван Драго. Помните, это такой персонаж из фильма “Рэмбо”: “Я разломлю тебя пополам”. Дело в том, что в советской школе на уроках принято сидеть тихо и смирно. А там наоборот. Вдруг все ученики посреди занятия начинают петь песни. Конечно, мне было не по себе. Но в какой-то момент я подошла к зеркалу и поняла: с таким напряженным выражением лица ничего не получится. Я улыбнулась себе, и стало намного проще.

— И тогда друзья вам наверняка дали какое-нибудь более милое прозвище.

— Да, начали называть меня Бембик.

— А где вы жили во Флоренции?

— После архитектурного лицея я поступила на факультет истории искусств. В семье у нас ненавидели этот предмет. Ведь искусствоведы — это те, кто рассуждает, но ничего не умеет делать. А мне было интересно. Тогда все факультеты размещались в старинных домах. Во дворце ХII века, где жили Тарковские, как раз был факультет истории искусств.

Мы тогда еле сводили концы с концами. Я пошла подрабатывать наборщицей субтитров на местном телевидении. Это была отличная практика. Я хорошо выучила итальянский и даже говорила с тосканским акцентом.

“Обидчики давали мне гантели”

— Как вы попали в модельный бизнес?

— Через знакомых меня с моими рисунками рекомендовали Роберто Кавалли. Он посмотрел на меня и спросил: “Тебе нужны деньги?” — “Нужны”. — “Тогда поезжай в Милан и становись моделью”. Андрей был против, он говорил: “Этот ужасный мир тебя испортит”. А я решила доказать обратное.

В Милане меня по совету знакомых отца отправили к очень известному модельеру Элио Фьеруччи. Это законодатель “веселой” итальянской моды. Он первым стал устраивать на подиумах праздники и придумал цветные шортики. Когда я приехала к нему, у меня на руках был контракт, но деньги должны были заплатить только в конце месяца, и мне негде было жить. Он тогда мне очень помог, и уже потом мы подружились.

Таких историй было много. Как-то мне надо было купить билет на поезд. Денег не хватало, есть только телефонная карточка на 5 тысяч лир, а я уже использовала одну тысячу. И вот я подхожу к кассиру и говорю: “Мне не хватает на билет. Но поверьте мне, на этой карточке точно осталось еще на 4 тысячи лир разговоров”. Он поверил!

— И все-таки модельный бизнес оказался страшным?

— Опасности есть везде, как в модельном бизнесе, так и в любом другом. Конечно, я не исключение, и меня обижали. Но если посмотреть с другой стороны, то мои обидчики давали мне гантели, чтобы я накачала ими свои мышцы.

— Почему вы оставили профессию модели?

— У меня дико болела спина. Все эти каблуки… Я все делала сама, таскала сумки, продукты. Мой доктор тогда мне сказал: “Как ты можешь помогать другим, если ты не думаешь о себе?” Но у меня был большой стимул — я хотела вывезти маму в Италию. Тогда умер ее старший сын, мой брат, и я хотела вернуть ее к жизни. К тому же я не была моделью в классическом понимании этого слова. В агентствах мне всегда говорили: “Настя, молчи, модель не должна говорить”. Но это я теперь предпочитаю молчать, а тогда активно говорила. И я ушла в бизнес: изучала банковские инвестиции, делала концепцию базар-магазина в Париже, занималась благотворительностью. Получился своеобразный замес искусства, моды и бизнеса.

— А как можно сейчас назвать то, чем вы занимаетесь?

— Инвестмент. Я ищу инвестиции и реализую проекты. В основном эстетические и гуманитарные.

Настина сказка

— Как вы познакомились с Сергеем Владимировичем?

— Во время поездки в Африку. Он ехал туда охотиться, а я — смотреть Намибию. Тогда он только ушел от Ельцина, был очень грустный, все время ходил в темных очках. А я была ироничной. Мне не нравилась охота, и я его подкалывала: “Ну что вы там, у себя в Кремле, на животных отрываетесь?” Сейчас я стала намного мягче, пытаюсь всех понять, не люблю голословную критику. Хотя к убийству животных все равно не могу относиться спокойно.

— Наверное, брак с политиком во многом обязывает. Нельзя о чем-то говорить, надо вести себя политкорректно…

— Мне не доставило это никаких проблем. У меня была очень демократичная семья, у нас было не принято кого-то огульно критиковать или навязывать свое мнение…

— Долго привыкали к новой фамилии?

— Психологическая привычка возникла как-то спонтанно. А вот мама долго училась писать мою новую фамилию правильно. Я потом еще не раз замечала, что люди в ней часто ошибаются.

— Как ваши близкие отнеслись к роману с Сергеем?

— Они назвали эту историю “Настина сказка”.

— А как приняли вас его родственники?

— Мы подружились с его мамой Мариной Ивановной и сестрой Валюшей. Его сыновья Вовочка и Стасик просто замечательные. Вовочка — диджей. Одно время Сережа был против такой профессии, говорил, что лучше не отвлекаться от учебы в МГИМО. Но однажды мы пришли к нему на дискотеку, и мне кажется, что Сережа изменил свое мнение.

— Хотите своих детей?

— Конечно, просто пока мы живем в бешеном ритме. Я поражаюсь, как Сергей может выдерживать такие нагрузки. Ему действительно дано очень много энергии.

— Материнский инстинкт часто просыпается?

— Я всегда шутила, что у меня полно детей — вся моя семья. К тому же брат оставил мне маленькую дочку, теперь ей уже, правда, будет 20 лет. Но как-то раз я почувствовала настоящий прилив материнских чувств. Я ехала в общественном транспорте и увидела детскую ручку, такую маленькую и красивую. Я даже не помню лица того ребенка, но его ручка запомнилась мне навсегда.

— Вы умеете готовить?

— Я хорошо делаю спагетти, запекаю мясо и рыбу. Но ненавижу салат оливье. В Италии его называют “русский салат”. Вообще не люблю все смешанное, когда непонятно, что там внутри.

— У Сергея Владимировича были какие-то специальные требования к жене?

— У нас в семье вообще нет слова “должна” или “должен”. Решается все спонтанно.

“Зачем смотреть на иконы, когда есть такие люди?”

— Вы изменились, выйдя замуж?

— Например, стала смотреть футбол. Теперь болею за ЦСКА, потому что знаю — мой вечер зависит от того, как они сыграют. Я правда искренне полюбила семью Гинера. Смотреть футбол для нас теперь целый ритуал...

Такое ощущение, что все, что со мной было раньше, — это кино про другую девочку. Настя все время с чемоданом, все время куда-то едет. Сейчас мы тоже с чемоданом. Но ездим уже вместе.

— Где отдыхаете?

— Мы очень часто совмещаем работу и отдых. Например, Сергею надо куда-то ехать по делу, и мы остаемся там еще на выходные. Он по-прежнему ездит на охоту, а я в это время смотрю Россию. Мне интересно, ведь я ее раньше совсем не видела.

— Ну и как, страшно на нее смотреть?

— Россия замечательная. Как-то мы уехали в Сибирь, в Иркутской области есть город Тулун. Сергей пошел охотиться на медведя. (Он, кстати, убежал из берлоги. Все потом шутили, что это я наколдовала.) А мне тем временем показывали местные достопримечательности. Например, самый большой экскаватор. После работы на нем люди становятся инвалидами: что-то происходит с вестибулярным аппаратом. Мне было ужасно интересно говорить с этим экскаваторщиком, я задавала ему кучу вопросов.

Там же мы поехали в школу. Ее директор просто святая женщина, она живет своей работой, живет для других. Иногда я думаю: зачем смотреть на иконы, когда есть такие люди?

— В каждом взрослом человеке живет ребенок. В вас он точно есть. А есть ли ребенок в Сергее Владимировиче?

— Есть, только он этого не показывает. Для него важно быть первым в том, что он делает. Все свободное время он посвящает самореализации. Увлекся фотографией и добился отличных результатов.

— Вы что-нибудь понимаете в том, чем занимается ваш муж? Интересуетесь политикой?

— В первое время в Москве мне было очень тяжело. На меня обрушился весь город, море информации. Меня называют по имени, а я до сих пор не всех помню. Я неплохо знала дипломатический корпус, когда мама продавала дипломатам свои работы. С политиками я была знакома намного меньше. Политика — это Сережина работа, и она не имеет отношения к семье. Хотя, безусловно, у меня есть свое мнение, и иногда я его очень яро отстаиваю. Кстати, Сережа, мне кажется, нетипичный политик, он очень преданный, он страшно верен своему слову и тому, за что он берется.

— А Сергей Владимирович изменился? Видимо, увлечение фотографией — это ваше творческое влияние?

— Думаю, в какой-то степени да. Он учит итальянский язык. Сейчас уже хорошо говорит, и мы иногда практикуемся, говорим дома по-итальянски.

— На одной фотографии вы с собакой. Ваша?

— С домашними животными у нас целая история. У Сережи еще до знакомства со мной была огромная собака — алабай по кличке Осман. Это такой серьезный сторожевой пес размером с теленка, очень злой. Мы с ним друг к другу привыкали года полтора. Я приходила с сушками и через окошко строгим голосом ему говорила: “Осман, сидеть!” Он рычал и открывал огромную черную пасть. Они с Сережей тогда рекламировали мне свою любовь. Он брал печенье в рот, и Осман его аккуратно вытаскивал.

Еще одна наша собака — это уже мой любимчик, наш сыночек, голден-ретривер Лучик. Мы как раз собирались сыграть свадьбу, но я еще не дала ответа, и Сережа меня им подкупил. Мы с сестрами выдумали ему имя Лучик, по-итальянски — Лучиано. Он очень ласковый и добрый. Но его воспитал Осман, и живет он тоже на улице. Иногда Лучик становится похож на нечесаного барана и любит поставить на меня свои грязные лапы, когда я возвращаюсь с какой-нибудь презентации.

На Новый год у нас появился еще один щенок. Никита Михалков подарил нам пойнтера. Назвали Денди.

— Сергей вас долго подкупал?

— У него было много маневров... Предложение он мне сделал в мае, а ответ я дала только в феврале. Я просто не собиралась возвращаться в Россию, и не потому, что я ее не люблю, просто в свое время потратила слишком много сил, чтобы уехать.

— А что стало последней каплей в вашем решении выйти замуж?

— Я пришла в гости к другу семьи, известному сценаристу Тонино Гуэрра. И он меня прямо в лоб спрашивает: “А есть ОН?” Я отвечаю: “Есть”. — “И что ОН?” — “Замуж предлагает”. — “Выходи”. — “Я не могу”. Его жена Лора была в соседней комнате, и Тонино закричал: “Лора, иди сюда, померь мне давление, я не могу с ней больше разговаривать, она строит из себя бамбину”. Папа на самом деле перестал со мной говорить, чтобы я скорее соглашалась. А мама на всех моих поклонников всегда смотрела косо, а про Сергея Владимировича говорила: “Ах, какой мужчина!”

— Сергей Владимирович хорошо одевается. Вы даете ему советы? Чувствуется рука мастера.

— Конечно, советую. Ему очень приятно, когда я что-то ему покупаю. У меня остался во Флоренции друг, модельер, мы иногда прибегаем к его услугам. Сережа занимается спортом, а у спортсменов есть свои особенности фигуры. Так вот, мой друг Антонио Ливерано подгоняет ему костюмы просто идеально. К тому же для него это настоящая экзотика — российский политик. Антонио потом всем друзьям об этом рассказывает.

— Что подарили мужу на прошлый день рождения?

— Чемодан, вернее, сумку.

— А он вам?

— Сережки с русскими куполами. Их сделала его однокурсница — дизайнер Алена Горчакова. Очень красивые, я ношу.

— Цветы часто дарит?

— По праздникам… Хотя недавно я заболела, и он пришел с букетом. Было очень приятно. Но надо не забывать, что атмосферу создают двое. Если ты внимателен к человеку, то и он будет внимателен к тебе.

БЛИЦ

— Самый счастливый момент в жизни.

— В детстве папа привел меня в “Детский мир” и сказал: выбирай что хочешь.

— Любимое место.

— Пляжи Намибии, Тоскана, Кейптаун, Нью-Йорк… и аэропорт “Домодедово”.

— Любимый автор, книжка.

— Любимая детская книжка — “Алиса в Стране чудес”, а из последнего — Максан Фермин “Черная скрипка”, “Опиум” Алессандро Барикко, “Море-океан”.

— Что последнее смотрели в кино?

— “Пираты Карибского моря”. Джонни там просто прекрасен. Хотя меня расстроило отсутствие финала, придется ждать третьей части!

www.mk.ru

Жена Сергея Ястржембского, фото - Мужья и жены звезд

Долгое время Сергей Ястржембский был значительной фигурой в политике нашей страны, являясь помощником Президента, однако без тени сожаления оставил карьеру на политической арене. Своё освободившееся время он посвятил новому делу — съёмкам документальных фильмов, ведению телепередач — и многочисленным хобби — охоте, теннису, фотографии. Так же радикально изменилась и личная жизнь бывшего политика. Новая жена Сергея Ястржембского Анастасия во многом разделяет увлечения своего супруга.

Герой нашей статьи был женат дважды. Первый брак с Татьяной продлился около двадцати лет и, несмотря на трудности в личной жизни, всё же был счастливым хотя бы наличием двоих сыновей, которые сейчас уже, конечно, взрослые. Владимир (старший сын) на сегодняшний день довольно успешный диджей, а его брат Станислав планирует карьеру топ-менеджера, для чего помимо юридического получил ещё и экономическое образование.

В феврале 2004 года Сергей Ястржембский женился вторично на Анастасии Сировской. У обоих это не первый брак. Анастасия до этого была замужем за Андреем Тарковским, сыном известного режиссёра. На момент вступления в брак девушка, которая на 20 лет моложе своего супруга, работала сотрудницей политического консультативного центра. Сейчас круг её интересов тоже несколько изменился. Помимо того, что по образованию она — искусствовед, чем наверняка оказывает неоценимую поддержку мужу в его новой работе, жена Сергея Ястржембского получила и необходимые знания в холистической медицине, чтобы сопровождать мужа в экспедициях в качестве штатного медика.

На фото — Сергей Ястржембский, его жена Анастасия и дочь Анисья

У супружеской пары подрастают двое детишек — дочь Анисья и сын Милан. По признанию самого Сергея Ястржембского, сейчас младшим детям он может уделить гораздо больше внимания, чем в своё время доставалось старшим сыновьям. Да и отношение к отцовству в корне отличается от прежнего. Теперь бывший политик наслаждается общением с детьми, уделяя им каждую свободную минуту. Благодаря молодой жене Сергей Ястржембский открыл для себя Италию. Да и, наверное, ещё много новых стран они повидают вместе, поскольку супруга так же страстно увлечена путешествиями, как и он сам. Отношения между супружеской парой и детьми Сергея Ястржембского от первого брака вполне благожелательные и ровные. Анастасия Ястржембская является одной из наиболее преданных слушателей музыки, которую создаёт старший сын нашего героя Владимир.

На фото — маленький сын Сергея и Анастасии Ястржембских Милан

Естественно, Сергея Ястржембского и его жену часто можно встретить на всевозможных выставках, посвящённых искусству (ведь он сам страстный фотограф), а также на кинопремьерах. Как этот творческий человек умудряется выкраивать время и на съёмки фильмов, и на охоту, которой он увлекается уже долгие годы, и на общение с семьёй — остаётся загадкой.  

muzh-zhena.ru

Ястржембский Сергей Владимирович: биография, личная жизнь, дипломатическая и творческая деятельность

Талантливый человек Ястржембский Сергей Владимирович, политик, дипломат, кинорежиссер, удивляет крутыми виражами своей биографии и умением жить и работать с полной отдачей и в свое удовольствие. Расскажем о том, как складывался его профессиональный и личный путь, как он из сфер верховной власти пришел в творческий мир кино и чем занимается сегодня.

Детство и семья

Родился Ястржембский Сергей Владимирович в Москве 4 декабря 1953 года. Его отец был кадровым военным, полковником, руководил военным представительством в авиастроительной компании «МиГ», вместе с мамой Сергея читал лекции в Центральном музее им. В. Ленина. По происхождению Ястржембские ведут свой род от белорусских шляхтичей, проживавших в Брестском воеводстве. Предок Сергея Владимировича проживал в Гродно и был признан российским дворянином, о чем свидетельствует запись в дворянской родословной книге. В примерном переводе с польского родовая фамилия значит «Ястребовские».

С раннего детства Сергей демонстрировал гуманитарные наклонности. Он любил иностранные языки, географию и историю. У семьи была дача на Истре, где мальчик проводил очень много времени. В старших классах Ястржембский был комсомольским активистом, проводил в классе минутки политинформации. Его отец слушал западные радиостанции, но сына жестко ругал за рассказанные политические анекдоты. С ранних лет Сергей понял серьезное значение официальной информации и статуса.

Образование

По окончании школы Ястржембский Сергей Владимирович поступает в престижнейший российский вуз, в МГИМО, на факультет международного права. Еще в институтские годы он выделялся на фоне однокурсников, среди которых был ныне богатейший предприниматель Алишер Усманов, ректор МГИМО Анатолий Торкунов, крупный чиновник Сергей Приходько. Ястржембский смог в годы учебы получить доступ в специальное хранилище институтской библиотеки, где можно было прочесть книги, не доступные широкой публике. Также уже во время учебы он стал регулярно выезжать за рубеж, что было почти небывалым делом по тем временам. Ему в этом помог Комитет молодежных организаций, негласно тесно сотрудничавший с КГБ. Несмотря на это, из-за границы Ястржембский умудрялся привозить запрещенную литературу, в том числе благодаря ему в Москву попала книга диссидента Андрея Амальрика. В студенческие годы Сергей работал лектором по линии политпросвещения. Это позволило ему объехать всю страну и отточить навыки публичных выступлений, которые в будущем ему очень пригодились. При этом Ястржембский отлично учился и в 1976 году окончил МГИМО с красным дипломом. Но в родном вузе в аспирантуру поступить не смог, так как отказался от распределения в МИД. Поэтому Сергей поступил в аспирантуру Института международного рабочего движения, где быстро написал кандидатскую диссертацию по Португалии.

По окончании аспирантуры Ястржембский Сергей Владимирович пришел работать в Академию общественных наук на должность младшего научного сотрудника. Но дальше наукой он заниматься не хотел, ему мечталось о живой работе «в поле», т.е. за границей. Поэтому он с радостью принял предложение поработать в Праге. Здесь он занимал должность референта, заместителя ответственного секретаря журнала «Проблемы мира и социализма». В Чехии он прослужил 7 лет, за это время его коммунистическое мировоззрение сильно пошатнулось. Да и времена способствовали свободным взглядам.

Дипломатическая деятельность

В 1989 году Ястржембский возвращается в Москву и поступает на службу в международный отдел ЦК КПСС на должность старшего референта. Это было очередной карьерной ступенью. Следующий шаг – это уже работа в посольствах. Но жизнь внесла свои коррективы в планы будущего дипломата. Партия доживала последние дни, система начала рушиться, и Ястржембский перешел на работу в журнал «Мегаполис», потом еще работал в журнале VIP, в Фонде социально-политических исследований, в Департаменте информации и печати в МИДе. Но весь этот калейдоскоп был лишь поиском, эти два года он искал возможность вернуться на дипломатическую стезю. И когда освободилось место посла в Бразилии, он начал собирать вещи для переезда. Но давний приятель по Чехословакии Александр Удальцов отговорил его, рассказав о том, что скоро откроется возможность поехать в новую страну. Так в 1993 году появился чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Словакии – Сергей Ястржембский. В этом статусе он проработал 3 года, в этот период он организовывал официальный визит в страну Президента РФ Б.Н. Ельцина, и это стало для него следующей ступенью в карьере.

Работа в Кремле

В 1996 году вновь избранный Президент Ельцин формировал свою команду, А. Чубайс предложил на должность пресс-секретаря нового человека – Ястржембского. Борис Николаевич его запомнил по Словакии и дал свое согласие на назначение. Два года Сергей Владимирович работал с Ельциным. Это было очень непростое время, Президент болел, допускал ошибки, которые нужно было нивелировать, сглаживать. Ястржембский делал это профессионально и достойно. После дефолта 1998 года происходит частичная смена президентской команды и пресс-секретарь получает отставку.

Но бывший помощник Президента Российской Федерации не был исключен из свиты первого лица. Он лишь на некоторое время ушел в тень, на некоторое время он перешел в Правительство Москвы, к Юрию Лужкову.

После прихода в Кремль Владимира Путина Ястржембский вновь возвращается в высшие эшелоны власти. Он создает и возглавляет Управление по чрезвычайным информационным ситуациям. На его долю пришлось освещение таких ЧП, как трагедия с «Курском», захват террористами «Норд-Оста». Также он работал на переговорах с американцами по вопросам борьбы с международным терроризмом. После выборов Президента в 2004 году Ястржембский становится помощником Президента РФ и представителем РФ в переговорах по развитию отношений с Евросоюзом. В 2008 году кресло Президента РФ занял Д. Медведев, в его команде Ястржембский себя не видел. А других привлекательных должностей он для себя не видел. Единственное место, где он хотел бы работать, – это ООН, но представителем там работал В. Чуркин, близкий друг Сергея. Поэтому об этом он и речи с Путиным заводить не стал. Он принял для себя сильное решение и просто ушел со всех должностей в никуда.

Трофейная охота

Со времен службы в Словакии Сергей Ястржембский был страстным охотником. Это хобби позволяло ему отвлечься от проблем повседневности, испытать азарт и удовольствие от трофеев. В самые трудные времена он всегда отправлялся на сафари. Так после отставки в 1998 году он отправился в Африку, где познакомился со своей второй женой. И в 2008 году, уйдя со всех постов, он тоже занялся охотой. Но теперь он мог сделать хобби главным делом своей жизни. В охоте Ястржембский очень успешен. На его счету около 300 крупных животных, его трофеи вписаны в книгу международного сафари-клуба. Он входит в число лиц, получивших трофеи «Большой африканской пятерки»: буйвола, слона, носорога, льва и гепарда. Такая охота – дело обеспеченных и сильных людей. Как член международного сафари-клуба Ястржембский участвует в больших охотах по всему свету. Начав с африканского сафари, побывал на охоте на всех континентах. Лучшей своей охотой он называет поход на медведя на Камчатке. Сергей Владимирович - активный сторонник реформирования практики охоты в России, которая сейчас проходит совершенно варварскими методами.

Кино

Кроме охоты, Ястржембский увлекался фото- и видеосъемкой, 20 лет он снимает животных и охотников, любит аэросъемку. И он решил объединить два своих любимых дела. И в 2009 году он открывает киностудию «Ястреб-фильм», которая специализируется на съемке документальных фильмов о животных и охоте, этнических культурах. Он задумал и снял цикл «Вне времени». Сериал посвящен исчезающим культурам Африки, автор ставил перед собой цель создать своеобразную Красную книгу черного континента. Ястржембский снимает кино, цель которого обратить внимание на истребление природы, животных, своеобразных культур.

На счету Ястржембского более 60 кинопроектов, сейчас он работает над новой лентой. Выделяются в его наследии фильм «Кровавые бивни» о варварских методах охоты на слонов в Африке, ленты о русских староверах, о сибирских шаманах, телепроект «Магия приключений».

Африка

В жизни Ястржембского Африка занимает очень важную часть. Он много лет ездит сюда на охоту, обожает африканскую природу, знает много интересного о местной жизни, даже с женой он познакомился здесь. Результатом его увлеченности этим континентом стал фильм «Африка: кровь и красота». В нем Ястржембский рассказывает о традициях и специфике быта коренных племен этой части света. Фильм стал итогом многолетних экспедиций и съемок. А «Вне времени», сериал из 8 частей, показывает особенности культуры исчезающих африканских народов. Тема, интересующая Сергея Владимировича, - это редкие и малые народы.

Награды

За свою государственную службу Сергей Ястржембский получил немало наград: медали, благодарности Президента РФ, орден «За заслуги перед Отечеством», французский Орден Почетного легиона.

Как режиссер-кинодокументалист Сергей Владимирович заслужил несколько престижных премий: дважды удостаивался «Золотого орла», обладатель международных премий и призов.

Личная жизнь

Ястржембский Сергей Владимирович, личная жизнь которого всегда была бурной, женат второй раз. Первая жена Татьяна Викторовна по образованию филолог, переводчик, работала вместе с мужем в Чехословакии. Позже работала директором медицинского центра «Медикор», сотрудничала с благотворительным фондом «Система». Этот брак продлился 20 лет, в нем выросло двое сыновей, Владимир и Станислав, оба пошли по стопам отца и окончили МГИМО. Старший сын после окончания престижного вуза решил стать диджеем, а младший работает юристом.

Второй женой стала Анастасия Сировская, дочь переводчика Валерия Сировского. Она познакомилась с Ястржембским в 1998 году в Африке, где он охотился, а она отдыхала. Супруги, несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, имеют много общих интересов, в первую очередь это любовь к Африке. В браке родилось двое детей, сын Милан и дочь Анисья.

Несмотря на многочисленные поездки, Ястржембский много времени проводит с детьми, еще он не представляет свою жизнь без футбола, интернета, новостей, друзей. Он владеет пятью языками, что очень помогает в путешествиях. У бывшего дипломата вышло несколько книг, часть о политике, а часть о путешествиях. На его счету несколько фотовыставок. Когда его спрашивают, хочет ли он вернуться в политику, он отвечает, что там он уже достиг потолка и ему не интересно. Теперь у него новая счастливая жизнь.

fb.ru


Смотрите также