Алла иошпе и стахан рахимов биография дети


Алла Иошпе: «Увидев меня, Стахан снял обручальное кольцо»

Избавиться от клейма «предателей Родины» легендарному эстрадному дуэту помог Иосиф Кобзон

Ровно 40 лет назад жизнь народных артистов России Аллы Иошпе и Стахана Рахимова круто изменилась. Обласканные любовью публики артисты остались без выступлений на сцене, записей в студии и съемок на телевидении, лишились всех званий. Все прекратилось после того, как 19 марта 1979 года они подали документы на выезд в Израиль. Там Алла могла пройти необходимое ей лечение. Но им отказали. А в назидание устроили травлю.

В 1960 - 1970-е годы их необычный еврейско-узбекский дуэт был одним из самых популярных в СССР. «Алеша», которого они исполняли, пробирал до костей, а «Ночка луговая» будто иллюстрировала историю их любви. Дуэт привлекал необычной личной биографией - артисты были супругами и их никогда не воспринимали порознь. Но на десять лет Иошпе и Рахимов исчезли из вида, записи на ТВ и радио были размагничены.

- Никогда не любила март, - вздыхает Алла Яковлевна. - В этом месяце было много всяких неприятностей, операция... У меня с рождения проблемы со здоровьем. Маленькую мама часто сажала меня во дворе на стульчике - я не могла бегать вместе с детьми. А в десять лет в царапину попала инфекция, начался сепсис, и я чуть не умерла.

Стахан Мамаджанович говорит, что, когда они с женой услышали о трагедии с Юлией Началовой, ужаснулись: слишком остро история молодой певицы напомнила то, что происходило в их семье. Мама Аллы заложила все что можно, чтобы раздобыть редкий антибиотик, который помог.

- А как в наше время упустили человека в 38 лет, когда этих препаратов миллион, уму непостижимо, - недоумевает артист.

Фото Надежды Носиковой

Они с женой обошли всех отечественных специалистов - нигде не обещали помочь. А иностранцы необходимую операцию проводили. Но для этого нужно было выехать из страны как минимум на полгода.

Чемодан с валютой

Мы пьем чай с халвой в уютной квартире Аллы Яковлевны и Стахана Мамаджановича. Глава семейства рассказывает о событиях 40-летней давности.

Хозяин дома увлекается объёмной резьбой. Эта работа появилась первой, когда дуэт отлучили от сцены. Фото Надежды Носиковой

- Я обошел всех: «Госконцерт», Министерства культуры РСФСР и СССР, отдел культуры ЦК КПСС, орготдел. Все нас прекрасно знали - казалось бы, доверие к нам должно быть. Мы полмира объездили и нигде не остались. Я, как руководитель группы, со всех гастролей чемоданами возил валюту - сдавал в бухгалтерию «Москонцерта». Помню, приехали из Германии, и мне для отчета не хватило марки. Так со следующей поездки с меня эту марку сняли.

Когда встал вопрос о лечении Аллы, я сказал: если у государства нет денег, я продам все, что у меня есть, и внесу эту сумму - только выпустите. Мне ответили: так не положено.

К маме Стахана, Шаходат Рахимовой, был неравнодушен сам Сталин. Фото: © РИА «Новости»

Кто-то очень не хотел, чтобы гражданина СССР лечили за рубежом. Хотя многие партийные функционеры туда ездили. Я сам был замом секретаря по идеологии в «Москонцерте», но в один прекрасный день сказал, что из партии выхожу. Заявление принес секретарю парткома - тот взмолился: «Если ты отдашь партбилет мне, с меня голову снимут». В райкоме в отделе учета документы тихонько приняли. А на следующий день нас стали чихвостить на всех уровнях. Артисты тоже должны были нас осудить, но они знали, что мы постоянно кому-то помогали - с квартирой, телефоном, автомобилем, и говорили не то, что от них ждали. Секретарь райкома не выдержал: «Вы что панегирики им поете!»

И вдруг встает нанайский исполнитель Кола Бильды - он прославился песней «Самолет хорошо, пароход хорошо, а олени лучше». И произносит: «Что же ты делаешь, Стахан. Советский Союз столько дал Узбекистану. Раньше там не знали, что такое вилка-ложка». Я ему: «Коля, остановись. Самарканду 3 тысячи лет. Ташкенту - 2300. Какие вилки и ложки?!»

Что тут началось! Наверху решили, что я не очень уважительно отозвался о России. Так я стал «предателем Родины и партии» и по собственному заявлению был отчислен из рядов КПСС.

Спали на полках

В юности певец серьёзно занимался боксом. Фото из личного архива

- Музыкантов оркестра заставили написать заявление о том, что никто не желает с нами работать, - продолжает Рахимов. - Ребята потом приходили, извинялись. Остались и те, кто пытался помочь. Певец Батыр Закиров позвонил, когда мы с Аллой уже распродали вещи и мебель, чтобы на что-то жить, и спали на сдвинутых книжных полках. Он предложил бросить клич и собрать для нас деньги. Мы отказались, но нам было ценно уже то, что он позвонил.

Дочку Таню, отличницу, исключили из комсомола, отчислили из МГУ. Велели отказаться от родителей - дескать, наше государство не бросает сирот. На что Татьяна ответила: «Я не сирота».

Мы не могли без творчества и стали организовывать концертные программы у нас дома. Так родился наш маленький театр «Музыка в отказе». Денег мы не брали, иначе нам могли еще что-нибудь приписать. Но в холодильнике всегда находили оставленные кем-то продукты.

На заводе в Ташкенте должна была выйти наша грампластинка. По моей просьбе мама, народная артистка Узбекистана Шаходат Рахимова, попыталась спасти хотя бы несколько штук. Но ей не разрешили. Директор отвел маму в цех, где на ее глазах пластинки дробили на мелкие кусочки. Записи убирали отовсюду. К счастью, часть архива работники Госфильмофонда и Радиофонда сохранили у себя дома.

Мы были в изоляции, многие боялись с нами общаться, но однажды нас мощно поддержал Иосиф Кобзон. Когда к власти пришел Горбачев и решался вопрос, чтобы снять с нас клеймо предателей, Иосиф Давидович заявил: «Вы что, не знаете Аллу со Стаханом? Отстаньте уже от них». В конце 80-х нам разрешили работать за границей. А советские филармонии по-прежнему боялись иметь с нами дело. Позже нам открыли сельские клубы, куда мы ездили в сопровождении ребят в серых костюмах - «искусствоведов в штатском».

Знаю, многие думали: чего им не хватало? Мы были обеспечены, при этом никогда не занимались спекуляций. На свои кровные покупали звукозаписывающую аппаратуру, сами шили костюмы. В ответ на упреки в отсутствии патриотического репертуара мы говорили, что исполняем «Журавлей», «До свидания, мальчики», «С чего начинается Родина?», но не по принуждению, а потому что хотели это исполнить. Наша независимость раздражала. Но, знаете, чтобы тогда ни происходило, сегодня, когда многое уже позади, я думаю: может быть, даже хорошо, что мы никуда не уехали. Мы продолжаем выходить на сцену благодаря нашему зрителю. Что будет дальше, я не знаю. Поживем - увидим.

Только факт

  • Когда артистам запретили выступать, они разослали сто писем по разным изданиям: «Мы не уехали, мы живы. Нам не дают работать!»

Одна заменила мужу гарем

Об истории отношений Иошпе и Рахимова можно снимать кино: пять книг, написанных Аллой Яковлевной, - практически готовый сценарий. Кстати, она единственная эстрадная артистка, ставшая членом Союза писателей России.

Алла Иошпе подписала для нас одну из своих книг. Их у неё уже пять

Познакомилась пара на конкурсе студенческой самодеятельности. И Алла с психфака МГУ, и Стахан из МЭИ выступили так, что жюри наградило обоих. Пылкий восточный мужчина, хоть и был женат, сразу положил глаз на утонченную столичную красавицу.

- Он ужасно хитрый - пригласил меня на свидание, а сам снял обручальное кольцо. Дескать, сразу понял, что эта девочка не станет встречаться с женатым, - вспоминает Алла Яковлевна. У нее у самой тогда подрастала восьмимесячная дочка, а с мужем Володей - братом знаменитого Алана Чумака - дружила с 15 лет.

О том, что ее новый поклонник не свободен, девушка догадалась, когда тот взял на руки ее маленькую Танечку - уж больно ловко у него получилось. «Рассказывай!» - сказала она.

- У Стахана была дочка Лола, чуть старше моей Танюшки, - говорит Алла Яковлевна. - Спустя годы, когда мы были в Симферополе, я очень хотела встретиться с бывшей женой Стахана, Наташей, но она не пришла.

Алла Иошпе подписала для нас одну из своих книг. Их у неё уже пять

Мама меня пугала - у Рахимова может быть гарем, на что я отвечала: «Мама, не волнуйся, я одна просто заменю ему этот гарем».

Он ревновал страшно. Как-то сидим в гостях. На мне - кофточка с вырезом. Рахимов вдруг куда-то ушел. Вернулся с огромной ржавой булавкой - при всех заколол мне этот вырез.

У него, разумеется, тоже были поклонницы. Но я всем давала понять: им не обломится. Могла приобнять своего Узбека при всех. Главное - чтобы мужчине со своей половинкой было интересно. Стахан говорил: «С тобой не соскучишься».

Я его предупредила: если он мне изменит, я ему изменю в три раза больше. Стахана это задело: «Ты женщина, ты не должна так говорить». - «А ты не давай мне повода».- «А я давал?» - «История умалчивает». Девки были виноваты. Но он хорош был! Да и талантливый - почему не пофлиртовать?

Секрет узбекского плова

О плове, который готовит Рахимов, ходят легенды. На вопрос, в чем секрет, и просьбы дать рецепт Алла Яковлевна отвечает: «Записывайте: берется один нормальный узбек...» Но колдовать с продуктами себе и другим в удовольствие - это одно. Совсем другое, когда запахи бесконечно приготовляемой еды невольно вдыхаешь с утра до вечера. Артисты пытаются сейчас достучаться до властей, разрешивших открыть ресторан на первом этаже дома на Малой Никитской - прямо под их квартирой. Но на все обращения куда-либо приходят отписки.

www.eg.ru

Алла Иошпе

Равшана Куркова о своей героине Аделаиде, которая ведёт музыкальный конкурс.Съемки фильма «Герцог» стартуют в январе 2020-го.Никита Ефремов о роли Ивана Царевича, которого он озвучивает в четвёртый раз.Актер сыграет главную роль в триллере «Каждый твой вздох».Французской актрисе и певице было 80 лет.Актрису задержала полиция на борту самолета Москва – Тель-АвивАктриса решила не влезать в судебную тяжбуКирилл Кяро на горнолыжном курорте влюбляется в замужнюю женщину.Продюсер Алексей Чадов предлагает семье Романа Курцына поработать вместе.3 ноября, 23:15, Первый каналНовый фантастический сериал BBC – адаптация популярного цикла Филипа ПуллманаГлуповатый мультфильм про тех, кому смерть к лицу

Page 2

Равшана Куркова о своей героине Аделаиде, которая ведёт музыкальный конкурс.Съемки фильма «Герцог» стартуют в январе 2020-го.Никита Ефремов о роли Ивана Царевича, которого он озвучивает в четвёртый раз.Актер сыграет главную роль в триллере «Каждый твой вздох».Французской актрисе и певице было 80 лет.Актрису задержала полиция на борту самолета Москва – Тель-АвивАктриса решила не влезать в судебную тяжбуКирилл Кяро на горнолыжном курорте влюбляется в замужнюю женщину.Продюсер Алексей Чадов предлагает семье Романа Курцына поработать вместе.3 ноября, 23:15, Первый каналНовый фантастический сериал BBC – адаптация популярного цикла Филипа ПуллманаГлуповатый мультфильм про тех, кому смерть к лицу

www.kino-teatr.ru

Дуэт преодоления. Алла Иошпе и Стахан Рахимов: «Нас потому и не забыли, что мы всю жизнь поем вместе» Tашкентцы Искусство

Российское искусство знает много великих творческих пар — Плисецкая/Щедрин, Вишневская/Ростропович, Пахмутова/Добронравов… — и в каждой биографии драма, стойкость, преодоление, сумасшедшая проверка временем. В этом же ряду легенд — Алла Иошпе и Стахан Рахимов, посмотрите, сколько выпало на их долю. А посему искренность, нежность к миру — не деланные, не «артистические»; они хлебнули всякого, умудрившись лишь приумножить любовь друг к другу и к песне. И в песне — абсолютно ни на кого не похожи. 50 лет уже вместе. Чему и посвящен, полный сюрпризов, концерт 1 ноября в Театре эстрады.

фото: Михаил Ковалев

— Итак, концерт посвящен 50-летию вашего дуэта, — начинаю беседу с Аллой Яковлевной и Стаханом Мамаджановичем… — Так мы и познакомились на песне, — сразу отзывается Алла. — Нет, прежде я Стахана слышала по телевидению, но не знала ни имени, ничего… а пел он необыкновенную «Восточную молитву». А потом вдруг вижу его в Колонном зале на конкурсе, где и я должна выступать! Что вы думаете? Первую премию делят между нами пополам, домой мы шли уже вместе.

— Он взялся проводить? — Конечно. Говорили друг другу искренние восторги от души… Он учился в МЭИ, я — в МГУ. У каждого из нас были свои семьи, да кто бы мог представить, что все это может рухнуть из-за одной встречи в Колонном зале! Однако после конкурса мы надолго не расставались — встречались, говорили о музыке, Стахан стал петь с моим оркестром, я — с его ансамблем. Так и получилось, что музыка построила нашу семью, наше будущее, благодаря ей объединились…

— Да, но… родители и ваши, и Стахана были против? — Абсолютно точно. Моя мама сказала: «Он же узбек, они — многоженцы», на что я ответила: «Мама, не волнуйся, мне придется заменить ему гарем». И в жизни мне приходится так делать.

— Настолько сильное чувство, что даже наличие семей не сдержало? — Знаете, это мало того что любовь, так еще и музыка, сцена, абсолютное музыкальное понимание друг друга: когда мы спели первый раз дуэтом, было полное ощущение, что до этого всю жизнь репетировали. Да нам и репетировать не надо — мы чувствовали все одинаково.

— Хотя музыкальное образование на уровне музшколы? — Ни у меня, ни у Стахана и музыкальной школы не было. При этом я умела играть на фортепиано. Определяет среда. У Стахана мать вообще потрясающая певица — народная артистка Узбекистана Шаходат Рахимова. У меня папа в детстве пел в хедере, начальной еврейской школе. Так что нам с генами повезло. Но папа, конечно, тоже был против — как так, у обоих семьи, дети — маленькие крошки… для многих это стало трагедией, и нам было тяжело разводиться. Но иначе не могли.

Фото из Интернета.

— Как-то вы рассказывали про самоварчик, который вам друзья подарили на свадьбу, — он сохранился? — Конечно, на даче живет у нас. 50 лет чаек попиваем.

— А дети с кем остались после разводов? — Моя доченька со мной, а его жена жила в Крыму с ребенком… для нее все это было страшно. Но самое интересное, я не знала, что он женат. Он скрыл от меня. Снял обручальное кольцо, когда впервые ко мне подошел.

— А если бы знали? — Если бы я знала, что он женат, то дуэта бы не вышло, я вам серьезно говорю. Меня так воспитали. Ну что вы, конечно, мы бы не сошлись — там тоже был детеныш, а я сама мама, болею за детей душой…

— Вот он — Стрелец, вы — Близнецы, огонь и вода, темпераменты у всех горячие… не ссорились? — Ну как же! Но нас мирила музыка. Допустим, о чем-нибудь поспорим, не понимая друг друга… но вот начинается концерт — и уже теплее взгляды, потому что песня — это, в нашем понимании, искренняя исповедь. И уже забыли, о чем спорили секунду назад. Уходили со сцены счастливые.

— И такой необычный дуэт прижился на нашей эстраде… Неформатный, я бы сказал. — Так ведь я серьезно занималась пением в Доме культуры МГУ, до этого в школе… а я всю жизнь болела серьезно, сидела дома, так мама брала педагогов, и я училась игре на фортепиано. Стахан вообще вырос в оперном театре вместе с мамой… Нет, что вы, это все — серьезная школа.

— Ключевой эпизод вашей жизни, когда вы захотели уехать на Запад… — Это верно, что ключевой, так и поделилась наша жизнь — до желания отъезда и после. Я не хотела. Стахан настаивал, потому что я болела, а здесь операция не получилась, не дала результата. А он задумал, чтобы меня вылечили там… Мы ходили в ОВИР, и ровно раз в полгода нам отказывали. Под этим гнетом мы жили 10 лет, пока не началась перестройка.

— И когда узнали, что вы подали документы на отъезд из Союза, дочь выгнали из МГУ? — Всучили бумажку с надписью — «не соответствует высокому званию советского студента», а она была отличницей. Конечно, это страшная травма для нее в ту пору…

— И на что вы жили в конце 70-х, когда вас везде запретили? — Продавали что было. Машину, мебель продали. Спали на книжных полках. Очень тяжело. Мы сами всех наших близких друзей оградили от себя. Для их же пользы. Особенно официальных должностных лиц. Тех же педагогов из МГУ… это все были люди, преданно любившие нас, а мы лишили себя их общества. И оказалось все зря. Потому что за границу нас так и не выпустили. А мы поломали массу добрых связей.

— А нельзя было сначала уехать, а уж там попросить убежища? — Нет. Мы же перед этим как раз гастролировали в Австралии, Новой Зеландии… но даже не мыслили, допустим, остаться, что вы: здесь мама, дочки, люди, которые нам верят. Мы пошли официальным путем. Не думали, что нас не выпустят. Ведь были письма, дескать, мне рекомендована операция во Франции или в Израиле. И вот — ничего. Так проблема со здоровьем и осталась на всю жизнь.

— Как в Австралию-то попали? — Случайно. Нас не очень жаловал Москонцерт, но импресарио-иностранец отсматривал разных наших артистов для поездки и про всех сказал: «у нас такие есть», а вот нас взял безоговорочно. Причем мне подсказывали: «ты, хромая, при нем не ходи, а то он заметит проблему с ногой». Я как-то продержалась…

— А на сцене? — На сцене вообще не хромала в те годы, ведь там нам со Стаханом сам черт не брат. Стахан спел «Арабское танго», я — греческую песню, потом «Калитку», «Дорогу длинную», переделанную нами. Мы все переделываем, что написано не для нас, чтобы это стало по духу нашим, креативным. Кстати, мы долгое время жили на то, что продавали какие-то вещи, привезенные лично для себя из Австралии.

— В пору запретов вы основали на квартире театр «Музыка в отказе»… Туда что — билеты продавались? — Да какие билеты, что вы. Это ж был лишний повод нас посадить, изолировать от общества. За нами следили, потому что мы стали костью в горле. Ведь писали письма во все редакции, писали в Польшу, в «Солидарность», за нас просил тогдашний президент Франции, передал властям список из десятерых деятелей культуры (среди которых и мы были), чтоб только выпустили за границу… Что вы, мы были везде запрещены, про нас писали американские газеты вроде «Вашингтон пост» — «две поющие птицы сидят в клетке». Но мы не могли не петь. И раз в месяц приглашали к себе таких же, как мы, отверженных. Окна выходили прямо на американское посольство, и сотрудники КГБ дежурили внизу. Ну и что? Мы открывали окна — «слушайте на здоровье». Так и жили под колпаком. Это сейчас преданные зрители говорят: «мы про вас знаем, мы за вами следим», и у меня снова немножко дрожь по телу…

— А в перестройку? — Только благодаря ей стали выезжать и в Америку, и в Европу. В Штатах мы вообще стали выступать раньше, чем тут. Выезжали на 2–3 месяца.

— А потом началась «эпоха колготок из Биробиджана»… — В начале 90-х я вся была в заботах — как жить дальше, на что? Мы почти не работали, только редкие концерты… И вот директор филармонии в Биробиджане спрашивает: «А что ты такая грустная?» — Отвечаю: «Ну вы же знаете наше положение — ни то ни се». — «Надо бизнесом заниматься». — «Мы не умеем». — «Было бы желание, и у вас все получится». И вот они стали присылать нам колготки. Так постепенно эта жилка к бизнесу во мне и проявилась… все взяла на себя. Нам еще соки на продажу давали, развозили их по Москве. Мы не то что на нуле — на минусе были. Но сунули в бизнес и наших музыкантов, оставшихся без работы. Не бросали своих… выжили.

— Так и получилось, что вся ваша жизнь — сплошное преодоление, — обращаюсь к Стахану Рахимову. — Ну да, была и есть любовь к близкому человеку, к песне, к жизни, но за это надо было пройти сквозь все тернии… эта любовь и эта боль живут теперь в песнях. Так вот в первом отделении концерта запустят маленький фильм про нас — какими мы были, история в песнях. Еще нас поздравят друзья-артисты — Иосиф Кобзон, надеюсь, споет дуэтом с Нелечкой. Тамара Гвердцители споет, может быть, с Ренатом Ибрагимовым. Дети что-то посвятят (ансамбль «Домисольки»). Саша Журбин саккомпанирует… А во втором отделении — поем уже мы.

— Алла Яковлевна, последний вопрос. Говорят, в детстве вы почти не плакали, и мама подумала, что дочка немая… — Да, она испугалась, пошла к врачу, а тот ей сказал: не волнуйтесь, она вам еще споет! Я и дальше в жизни почти не плакала. Хотя хотелось. А теперь вроде все хорошо: недавно книга вышла, меня вот приняли в Союз писателей. Креативная молодежь выкапывает какие-то интересные наши песни, издавая их. Притом что мы сами подчас забываем об их существовании — была, скажем, песня «Старый осел молодого везет». «Неужели это мы?» — удивлялись мы со Стаханом. Стараемся, чтоб нас не забыли. Хотя Алла Пугачева в одном интервью сказала: «Если бы я так долго жила с мужьями, как Алла и Стахан, меня бы давно забыли». Нет, дорогая Аллочка, не забыли б тебя никогда — вот нас именно потому и не забыли, что мы преданно поем вместе. Друг друга бережем. Я нервничаю за своего супруга, он курящий человек, сейчас уже бросать опасно, но я ворчу, а внутри — тревога за него. Но я добьюсь, что мы еще вместе попоем!

Ян Смирницкий Опубликован в газете «Московский комсомолец» №26071 от 19 октября 2012

Похожие темы

Like Like Love Haha Wow Sad Angry

mytashkent.uz

Алла Иошпе и Стахан Рахимов: за что их объявили предателями?

Алла Иошпе и Стахан Рахимов появились на советской эстраде в конце 60-х годов. Это был интересный и колоритный дуэт. Она – еврейка, он - узбек. «Журавлиная песня», «Ночка луговая», «Алеша» - эти песни в их исполнении знала и любила вся страна. Ни один кремлевский концерт и новогодний «Огонек» не обходился без Аллы Иошпе и Стахана Рахимова.

Певцы были настоящими «ударниками» певческого труда. Они объездили с гастролями множество стран, принесли казне немало валюты, при этом сами получали не очень много, ведь тогда эстрада была полностью под контролем государства. Но Алла и Стахан были рады уже тому, что им дают выходить на сцену, что издаются пластинки с их песнями – тогда это был показатель высшего признания властью. Тогда выпуск даже маленькой пластинки говорил о высоком статусе артиста, а о выпуске больших дисков многие певцы могли лишь мечтать.

Пластинки Рахимова и Иошпе расхватывали как горячие пирожки. Супруги считали себя удачливыми и вполне счастливыми, до тех пор, пока не заболела Алла Иошпе. Еще в детстве она перенесла заражение крови. Последовало несколько операций, сосуды были сильно повреждены. В 70-е ее начали мучать сильнейшие боли в ноге. Она ходила по врачам, но все было тщетно – советские медики ничем не могли помочь певице.

Алле нужна была операция, которую делали лишь в трех клиниках мира – в Тель-Авиве, Париже и Лондоне. Упруги стали обивать пороги чиновников, чтобы получить разрешение поехать во Францию на лечение. Им везде отказывали, мотивируя тем, что оказать финансовую помощь не могут по причине отсутствия денег.

Тогда пара решила сама накопить на операцию и попросила разрешения обменять рубли на франки. И снова получила отказ.

Алле становилось все хуже. Супруги приняли решение навсегда уехать из страны. Ведь просто уехать и потом вернуться в те времена было невозможно. В марте 1979 года супруги подали документы на выезд из страны. Через неделю музыкантов, работающих с певцами, вызвали в партийные органы на беседу, суть которой заключалась в том, что нужно отказаться от работы с супругами.

Все гастроли супругов были разом отменены. Встал вопрос об их профнепригодности. Их объявили врагами партии и Родины. Стахан положил партбилет на стол, а дочку супругов отчислили из МГУ с формулировкой «не соответствует высокому званию советского студента».

Все пошло прахом. Вскоре стали распространяться сплетни, что супруги давно живут в Израиле и влачат там нищенское существование, хотя на самом деле никуда они не выезжали.

Все пленки, на которых были запечатлены выступления Стахана и Аллы были смыты. И тут случилось невероятное – в преддверии Фестиваля молодежи и студентов фирма «Мелодия» заказала на Ташкентском заводе шестой диск с песнями Стахана и Аллы. Когда об этом стало известно чиновникам, поступила команда об уничтожении всех записей.

Стахан позвонил своей маме, народной артистке Узбекской ССР, Шахадат Рахимовой и попросил ее раздобыть хотя бы одну пластинку из тех, что еще не успели уничтожить. Когда мать артиста приехала на завод, где выпускали пластинки, ей устроили показательное уничтожение всего тиража. Все пластинки раздробили в специальной машине. Что в этот момент чувствовала бедная женщина, сложно представить.

Несколько лет Алла и Стахан обивали пороги различных учреждений, но работать им так и не дали. В выезде в Израиль паре тоже было отказано.

Годы забвения были долгими. Операцию Алла так и не сделала. На сцену пара вернулась лишь во времена перестройки, но лирические исполнители на тот момент стране были уже не нужны…

Также смотрите:

Аида Ведищева: ее травили и запрещали, а она начала жизнь заново

zen.yandex.ru

Алла Иошпе бросила мужа

Почему Аллу Иошпе медики не лечили, а предложили сделать ампутацию ноги, чем грозила друзьям дружба с опальным дуэтом и почему в годы забвения от них отворачивались самые близкие? Кто уговаривал Стахана Рахимова бросить жену и начать сольную карьеру? О любви и предательстве, о славе и забвении репортеру рассказали заслуженные артисты России Алла Иошпе и Стахан Рахимов. 

На лестничной площадке нас встречает радушный хозяин Стахан Рахимов. Артист проводит в гостиную, в полутемной комнате у торшера в мягком кресле сидит красивая женщина.

Я узнаю эти яркие глаза, кокетливую улыбку. Алла Иошпе отвечает на приветствие, ее голос ничуть не изменился. Невысокая, стройная, с царственной посадкой головы, ноги прикрыты теплым клетчатым пледом. Алла Яковлевна не показывает виду, но ей трудно передвигаться. 

– Помню: лежу на диване бледненькая, худенькая, с аккуратно заплетенными косичками, смотрю на гостей своей 17-летней сестры Фаины и мысленно танцую вместе с ними фокстрот, – вспоминает она. – Два шага вперед, два в сторону. Музыка уводит вдаль, я делаю большой шаг и вскрикиваю от боли. Нога не дает мне покоя. Ни днем, ни ночью!

Алла Яковлевна вспоминает рассказ родителей: 13 июня 1937 года – счастливейший день, родилась дочка! Кто бы мог подумать, что выступающие венки на крохотной ножке принесут в жизнь девочки страдания. Коварная болезнь затаилась, проявлялась иногда, после насыщенного играми и беготней дня колено распухало и болело. Девочка на это не обращала внимания. Без нее не обходилась ни одна игра! 

– Мне было десять лет, я у бабушки на Украине,  вместе с ребятами босиком бегаем по кукурузному полю. В мою ногу вонзилась заноза, которая внесла в сосуды инфекцию, вызвала сепсис. Отечественные антибиотики не помогали, импортные даже за большие деньги достать сложно.

Родители продали все, что можно! Мама плакала, обивала пороги чиновников, выпрашивая еще хоть одну ампулу. Я дома горю в огне и умираю от заражения. Ногу надо ампутировать решают медики. На такую операцию моя мама не дает согласия. Как это – девочка и без ножки? Это же приговор!

А потом я пошла на поправку, без ампутации. Наверное, Бог услышал слезные молитвы моей мамы и послал спасение, – рассказывает Иошпе.

Трудно поверить, что маленькая Алла с таким диагнозом, при котором другие даже не встают с постели, успевала все – учиться, петь, играть в театре. 

– В нашей школе учились только девочки, я еще плохо ходила, и в школу меня водила мама. Я висела на ней, и мы ковыляли. Но в школе мне будто становилось лучше. А в восьмом классе мы пригласили в школу мальчиков из соседней школы. Волнующее событие.

Я встала пораньше, пока сестра Фаина спала, надела ее пальто – зеленое, с меховой опушкой, – в нем я неотразима. И убежала. Гуляю весь день по улицам, домой не иду, а то Фаина отнимет пальто. Захожу в парикмахерскую и делаю первый раз маникюр, ведь сегодня я буду петь. Для мальчиков!

Мама и бабушка говорили, что на сцене я хорошею. Смеялись: лежит, ну прямо умирает – зеленая, замерзшая, ничего не ест… а выходит на сцену – и ничего у нее не болит. Глаза светятся и горят, как прожекторы!

Алла Яковлевна увлеченно рассказывает, а Стахан Мамеджанович слушает ее завороженно, как я, словно никогда не слышал эту историю. 

– Я тогда пятнадцатилетней девочкой на этом празднике встретила своего будущего мужа – Володьку! Через восемь лет мы поженились.

Жили у его родителей, дом был небольшой, но многокомнатный. В одной комнате жил старший брат Роберт с женой. Во второй – другой его брат, Аллан – тот самый Аллан Чумак, в третьей – мы. Потом у нас родилась дочка Танечка. Она у нас врач, а ее сын, наш внук Костя, сейчас в Лондоне. Хороший такой мальчик.

Ему уже двадцать восемь… Володя поддерживал все мои начинания. Он замечательный семьянин, добрый человек. Я ему благодарна за все. 

– Стахан Рахимович, а вы кому благодарны? 

– Маме. Она была редкая красавица и умница, актриса Андижанского театра – Шаходат Рахимова. Когда был маленький, любил ходить на работу к маме в Ташкентский театр музыкальной драмы.

Там, за кулисами, пересмотрел весь репертуар. 

История рождения Стахана Рахимова покрыта тайной. В городе ходили слухи, что красавица Шаходат Рахимова родила сына от хозяина республики – секретаря ЦК Узбекистана Усмана Юсупова, который приезжал в город во главе высокой делегации.

Эту информацию известный артист никак не комментирует. Но поговаривают, что именно Юсупов помог артистке получить трехкомнатную квартиру в центре Ташкента.

– А вы знаете, что имя Устахан в переводе на русский значит «мастер мастеров», – вступает в разговор Алла Яковлевна, – знаете, какой он мастер! Вот этот столик он сам отреставрировал, такой рукастый. Еще занимается резьбой по дереву. Идите, он вам все покажет. 

Алла Яковлевна к экскурсии по дому не присоединилась. Больная нога не позволяет ей много ходить. Она копит силы для концерта, ведь перед зрителями на концерте, посвященном 50-летнему юбилею дуэта, она должна быть во всеоружии. Наша встреча состоялась накануне.

– Вот этот стол, как и многие вещи, я купил в советское время в комиссионке. Денег у нас было мало, а эта старая мебель стоила копейки, все покупали модное ДСП и избавлялись от громоздких столов, шкафов, кресел.

А я реставрировал. Зеркало для спальной комнаты специально заказывал, а потом сам придумал ему раму. А в этом серванте поделки из самшита – это дерево такое, растет в Средней Азии. 

– А вы помните, как впервые увидели Аллу?

– Конечно, худенькая как тростинка. На ней скромное белое платьице.

– Это мне мама сшила из занавески – другой подходящей материи в доме не нашлось. 

– Помню, когда она пела, вытягивалась, как струнка вверх, к небу, – нежно глядя на жену, говорит Стахан Рахимов. – Я понял: она чувствует музыку, как я. Кстати, до выхода на сцену она подходила ко мне. И как большая артистка сделала замечание.

– Конечно, – смеется Алла Иошпе, – кругом вокалисты, а этот нахал сидит и дымит! А это губительно для связок! 

– Алла заканчивала первое отделение, я второе. И почему-то загадал: если она дождется моего выступления, то… Она дождалась, я увидел ее и спрятал обручальное кольцо в карман… Домой мы шли вместе – долго, пешком. От Колонного зала до Малой Бронной. И говорили, говорили. А потом она позвала меня на юбилейный концерт своего оркестра. Я взял такси у ее дома, и мы сначала поехали в кафе.

– Пили шампанское, которое он взял в долг, оставив в кафе свои часы. А потом было мое выступление. Спела «Царевну Несмеяну», «Купите фиалки». А потом «Песню о Тбилиси» почему-то.

– Я тогда только вернулся с гастролей в Тбилиси и знал эту же песню, но на грузинском языке. Поэтому встал и принялся петь вторым голосом. Мы пели так, словно всю жизнь репетировали. Так родилась наша первая песня. 

– Мы жили в квартирке на Васильевском острове. Там зародилась наша любовь и пришло понимание: мы должны быть вместе – всегда! Но нужно было решить семейные проблемы. Я же была несвободна. 

Алла ехала домой, думая, как же сказать Володе, что ее сердце принадлежит другому мужчине и она ничего не может с собой поделать.

– Я ушла, забрала с собой дочку Танечку. Володя крепко страдал, но иначе я не могла. 

Потом будут шутить: узбек и еврейка – они, если честно, не пара. И действительно, сначала было сложно. Восточный мужчина и избалованная москвичка не всегда уступали друг другу. 

– У меня весь бок был синий, – в шутку жалуется артистка. – Придем в гости, разговариваем.

Кто-то мне улыбается. А я кокетливая, общительная. Мой Узбек щиплет меня и шепчет: «Смотри на меня». Он меня тоже заставлял ревновать.

Однажды в Праге идем по мощенной булыжниками улочке, а перед нами красотка в мини, на каблучках. А я в длинной юбке, с больной ногой. Сравнение не в мою пользу, думаю, а он смотрит на нее. А потом говорит: «Бедная, ножки, как спички. И по таким камням»…

Иногда Стахан уезжал в Ташкент, я была спокойна: у него там живет мама. Но однажды он вернулся и признался: «У меня есть семья и дочь». Я заплакала. Очень переживала, да и сейчас тоже. Знаю, Наташа хорошая женщина, хоть я с ней и незнакома. Понимаю, как ей было больно.

– Мы с Наташей познакомились в Москве, будучи студентами, поженились, – рассказывает Рахимов. – Потом поехали к маме. В Ташкенте тепло, много фруктов и овощей.

Да и мама во всем помогала. Наташу оставил там, а сам вернулся в Москву – учиться. Но семейная жизнь на два города не сложилась. К жене и новорожденной дочке Лолочке приезжал редко. Наташа безумно ревновала меня к сцене и особенно к поклонницам.

Каждая встреча превращалась в скандал. Однажды ушел из дома. Сейчас мы общаемся, недавно ездил в гости, повидал всех – Наташу, Лолу, внуков. 

Стахан и Алла были признанными звездами в Советском Союзе. На всех концертах – аншлаг! Вот только в один номер в гостинице артистов не заселяли. 

– Это моя жена, доказывал я. (Стахан Рахимович усмехается.) Но администраторы мне не верили, ведь в паспорте нет штампа. 

Однажды он сказал ей как бы между прочим: «Кстати, нам надо бы пожениться». Расписались мимолетом. А потом пришла беда.

Наверное, от нервных нагрузок болезнь Аллы вернулась с новой силой. Медики предложили операцию, но сделать ее можно только в Израиле.

Пара подала документы на выезд из страны. И подписала себе приговор. Им отказали да  еще и выступать запретили! Травля, как инфекция, распространилась на всех родных, в Ташкенте от переживаний умерла мама Стахана. Друзья уговаривали его бросить Аллу, но он на предательство не способен.

Алла всю боль выражала в стихах и в книге, которую писала. Стахан старался прокормить семью.

Каждые полгода они подавали документы в ОВИР и получали отказы. Дочку отчислили из института – неблагонадежная. 

– К нам приходили знаменитый пианист Владимир Фельцман, профессор Александр Лернер, альтист Лёша Дьячков и его жена Фира. Володя играл классику, мы пели.

А потом появился наш театр «Музыка в отказе». Раз месяц к нам в квартиру приходили по 60–70 человек, и все не с пустыми руками – несли фрукты, пирожки, продукты, хотя мы ничего не просили. Мы пели, а под окнами милиционеры.

Иногда у нас выступал и Савелий Крамаров, его тоже не выпускали, – рассказывает Иошпе. – Мы написали письма в газеты: если не выпускаете – дайте работать.

Сработало. Позволили выступать. Начали выступать в глубинке. Песен нам, бывшим врагам народа, никто не писал.

Алла начала писать сама. Люди по сарафанному радио узнавали: будет концерт Аллы и Стахана, в залах не было свободных мест. 

…Супруги улыбаются друг другу, а потом Алла протягивает руки к Стахану: «Поцелуй меня, солнышко». Я смотрю на эту пару и понимаю: они больше, чем муж и жена, они – отражение друг друга.

Свою любовь они пронесли через годы лишений и боли.Их никто и ничто не сломило.

Они выстрадали право снова петь и дарить людям свои песни. И снова они выйдут и споют о любви, о которой знают не понаслышке.

Лия Разанова

Читайте также

Почему Евгений Плющенко расстался с женой?

Жена Александра Малинина: Ольга Зарубина сама предала Сашу!

sobesednik.ru

«Делайте глупости вместе!» | StarHit.ru

Алла Иошпе и Стахан Рахимов. // Фото: Архивы пресс-служб

– «Мой узбек» (как называет она супруга) может все! А какой плов он готовит! Будет, Андрей, у тебя больше времени, обязательно приходи оценить.

– Полвека назад вы, наверное, попробовали этот плов и сразу влюбились?

– Нет, я была потрясена другим талантом Cтахана. Он пел так, словно молился! Впервые Иошпе услышала голос Стахана Рахимова в 1957 году по телевизору. Он выступал как представитель Узбекистана на Всемирном фестивале молодежи и студентов. Через три года, уже будучи студенткой философского факультета МГУ, судьба столкнула ее со Стаханом вновь. На конкурсе художественной самодеятельности вузов Москвы, фавориткой которого она являлась, главным конкурентом Аллы Иошпе был какой-то неизвестный ей парень из МЭИ. И на заключительном концерте вдруг выяснилось, что жюри решило разделить первое место, а получать главный приз следом за Аллой вышел… тот самый голосистый узбек из телевизора. С тех пор и началась биография их певческого и семейного дуэта.

В 70-е популярность Аллы Иошпе и Стахана Рахимова была невероятной, постоянные эфиры на радио и телевидении, зарубежные гастроли.

– Говорят, вы были настолько известны и неприкасаемы, что даже спокойно перевозили бриллианты через таможню.

– Бриллианты?! – Алла Яковлевна удивленно поднимает брови, а через мгновение заразительно хохочет. – Знаю, Андрей, откуда ноги растут у этой байки. Дело было так. Накануне поездки по Скандинавии Людмилу Зыкину срочно вызвали на правительственный концерт, и она  вместо себя вписала в состав артистической делегации меня и Стахана. Месяц мы колесили по Финляндии, а потом на пароме отправились в Швецию. Причем меня сначала потрясло, что мы заехали на паром прямо на нашей «Скании», а когда организатор турне сказал: оставьте все  ненужные вещи в автобусе и идите размещаться, удивилась еще больше. Такая кругом роскошь, магазины, даже казино есть. Я впервые в жизни cделала ставку и выиграла 30 долларов! Накупила всем конфет, себе кофточку, абсолютное счастье. А наутро, уже в Стокгольме, выяснилось, что наш автобус вскрыт и из салона пропали новая сумка какой-то актрисы, двухкассетный магнитофон, и еще, сначала я даже не обратила на это внимания, из моей косметички исчезло позолоченное кольцо с малюсеньким камнем, я его обычно на концерты поверх обручального надевала, чтобы то не слетело. Примчалась полиция, таких ЧП здесь никогда не было. И уже к обеду нам приносят в гостиницу украденные вещи, извиняются, мол, подростки баловались. Пораженная такой оперативностью, готовлюсь вечером к выходу на сцену и нигде не могу найти свое колечко. Говорю Стахану: жаль, наверное,  в автобусе закатилось. Вот и вся история. А уж когда в нашей жизни наступил период  отказа и нас стали называть врагами Родины, некоторые бывшие коллеги, выслуживаясь перед органами, распустили слух, что Стахан продал на гастролях в Финляндии скрипку Страдивари, а я инсценировала кражу бриллиантов.

– Почти десять лет вы сидели на чемоданах, ожидая, что вам разрешат уехать в Израиль.

– У меня давно серьезные проблемы с ногой, в детстве я чудом избежала ампутации. Наши врачи оказались бессильны, а в западной клинике брались прооперировать cо 100-процентной гарантией. Стахан пришел в Госконцерт, сказал, что мы не просим денег, друзья нам собрали, помогите лишь обменять эти рубли на валюту, чтобы оплатить лечение. Его выставили за дверь.  И такая обида взяла, Андрей! Мы лично относили чиновникам от культуры многие тысячи своих зарубежных гонораров, довольствуясь копеечными суточными, а тут…Пока Алла Яковлевна рассказывает эпопею их несостоявшегося отъезда, как над ними издевались в КГБ, выкинули из университета дочку Таню, запретили выступать, вернувшийся из магазина Стахан Мамаджанович ставит нам на стол вазу с фруктами.

– Ой! Какой кислый виноград ты принес! – отчитывает его жена. 

– Аллочка, но я же люблю с кислинкой!

– За 50 лет сорт винограда – основная причина семейных разногласий?

– Мы все время ссоримся, выясняя, кто древнее – узбеки или евреи? – улыбается Стахан Мамаджанович. – Но как сказала наша приятельница Ирина Винер: «Лучше мужей, чем узбеки, нет».

– Дайте рецепт, как дожить до золотой свадьбы? – Надо вместе делать глупости, – очаровательно прищуривается Алла Яковлевна. – Чтобы потом не упрекать друг друга и не искать виноватых.

www.starhit.ru


Смотрите также