Алексей голубев эхо москвы биография


Алексей «Гуайдо» Голубев против Алексея «Черчилля» Венедиктова: как впервые за 21 год на «Эхе Москвы» появился второй кандидат в главные редакторы

Программа и пути решения проблем

После выдвижения журналист предложил коллегам использовать голосование, чтобы рассказать начальству о том, что их беспокоит. Да и сама предвыборная программа как таковая впервые появилась на «Эхе Москвы», по его словам, только сейчас. Правда, не со стороны Венедиктова.

Голубев уверен, что сейчас радиостанция «забуксовала» и поделился своим видением ее развития: по его мнению, ей нужно быть «более актуальной» и соответствовать времени. Одной из основных проблем журналист считает старение аудитории и углубление пропасти между слушателями и ведущими. Именно поэтому, отметил он, нужно развивать присутствие радио на разных площадках, например, на ютьюбе.

Фотография:

Александр Щербак / ТАСС

Но дело не только в несоответствии времени и не в джинглах будто бы из 1998 года. Сотрудники, отметил Голубев, «выгорают» из-за низких зарплат и работы на старой аппаратуре. «Очень много проблем бытового характера назрело. Нам нужен ремонт, новая техника. Нужно повышение зарплат, нам надо работать на рост прибыли», — уточнил он. И здесь журналисту видится два выхода: либо быть лояльными с рекламодателями, для которых реклама на радио постепенно становится все менее важной, либо переходить на «пятилетки» в отношении стратегии развития станции.

Перемен для сотрудников Голубев хочет не только в вопросе зарплат. Он продвигает и то, что Венедиктов назвал «левыми социальными» мерами. В частности, речь идет о добровольном медицинском страховании, что по закону станет возможным только после выхода компании на прибыль, а еще курсах повышения квалификации и изучения иностранных языков. Кроме того, Голубев предлагает создать при «Эхе Москвы» медиашколу, в которой смогут преподавать журналисты станции. Все это, с точки зрения кандидата, поможет сотрудникам радио «реализовать свои творческие замыслы».

rtvi.com

Алексей Голубев «Лайв с пожара – это символично»

Алексей Голубев

«Лайв с пожара – это символично»

РОССИЯ/ МУРМАНСК/ КОМБИНАТ/ РЫБА /Корр. ТАСС Алексей ГОЛУБЕВ/. «Мурманский рыбокомбинат, производящий ежегодно 70 тыс. тонн рыбной продукции, за минувший год увеличил добычу на 8 %» – сообщает мурманское издание «Северный рыбарь». Эту информацию агентству ИТАР-ТАСС подтвердил представитель комбината Сухолейкин Владимир. «Мы действительно увеличили добычу рыбы на 8 %», – заявил он.

Это было мое первое новостное сообщение в жизни, которое разошлось во все крупнейшие российские и зарубежные агентства, газеты, теле– и радиоканалы. Я испытывал удовлетворение и даже гордость. Ведь для того чтобы новость вышла, ее должны были сначала проверить, отредактировать и одобрить шеф-редактор, выпускающий, корректор и кто-то еще главный из отдела по российским новостям. Важный и толстый шеф в брюках на подтяжках, затягиваясь сигаретой в тассовском кабинете с гигантским окном, хлопнул меня по плечу:

– Поздравляю, дружище. Это твоя первая новость в главном информационном агентстве страны.

В тот же миг я осознал, что она будет последней.

…Что может быть хуже, чем журналист, ищущий работу? Ничего. Во-первых, потому что в России найти нормальную работу журналисту довольно сложно. Наши учебные заведения выпускают сотни журналистов по всей стране ежегодно, рынок чрезвычайно переполнен. При этом журналистами хотят стать отнюдь не только выпускники журфаков.

Так или иначе, многие из тех, кому удается попасть в серьезное СМИ (а в подавляющем большинстве случаев это происходит посредством связей и знакомств), обречены на однообразный, монотонный и, по большому счету, никому не нужный труд. Можно, конечно, пробовать совершить карьерный рывок, но в этом случае ты принимаешь всем известные правила игры государственных средств массовой информации и действуешь в четких рамках, гласно или негласно установленных начальством (плохо это или нет в случае с казенными изданиями, я здесь судить не берусь).

Для нас, студентов конца первой путинской десятилетки, не на последнем месте были такие возвышенные понятия, как свобода слова, четвертая власть, острые вопросы, самореализация. Все это к тому времени уже было не совсем уместно на российском телевидении, однако вполне допускалось в ряде серьезных газет, куда многие и пытались пробиться.

Конечно, несбыточной мечтой, идеальным местом работы свободолюбивого и, безусловно, гениального журналиста казались открыто оппозиционная «Новая газета», журнал The New Times, радиостанция «Эхо Москвы». И если «Новая» пугала отдельными перегибами, а контора Лесневской становилась все более демшизовой, то «Эхо» оставалось профессиональнейшим СМИ на всем постсоветском пространстве, задававшим планку остальным. Именно в таком месте я и хотел работать.

Радио я любил с детства, слушал его практически круглосуточно и всегда мечтал быть ему сопричастным; есть у этого способа коммуникации что-то особенное и таинственное, но едва ли объяснимое. Журналистское образование я захотел получить именно для того, чтобы работать на радиостанции.

Все это, впрочем, не отменяло потребности зарабатывать на жизнь, и случай в ТАССе – это лишь один из не самых удачных примеров моего трудоустройства, однако перспектива написания скучных и никому не интересных новостных сообщений едва ли вселяла оптимизм.

После первой смены в главном информационном агентстве страны я с распечатанной новостью про рыбокомбинат отправился домой и решил, что такой журналистикой заниматься не хочу.

В одном из эфиров на «Эхе» Марина Королева рассказывала, что ей можно написать письмо с просьбой о прохождении практики. Через пару месяцев, в первый день лета, я сидел в состоянии шока в гостевой комнате эховской редакции среди других таких же студентов различных вузов. Я и мои сверстники слышали голос Венедиктова с детства и даже видели его в телевизоре, куда он нередко приходил в далекие девяностые. И вот он, с пышной прической и бородой, сидит прямо перед тобой, что-то рассказывает и грозно предупреждает: самое главное на радио – время, поэтому не вздумайте опаздывать.

Между тем шок от пребывания на радиостанции усиливается по мере продвижения по ее знаменитому длинному коридору и достигает пика на редакционной летучке, во время которой ты живьем слышишь голоса, много лет звучавшие для тебя исключительно из приемника: Ганапольский, Бунтман, Орехъ, Венедиктов, Королева… Они настоящие!

Несмотря на шок, практиканты сразу же включаются в напряженную работу и выполняют те же функции, что и штатные сотрудники. Всю серьезность данного процесса мы осознали на второй день практики, когда на утреннее собрание практикантов в редакцию с опозданием в две минуты влетела растерянная студентка МГУ, которую тут же, прямо на пороге, развернули домой.

Венедиктов предупреждал – время.

Что сразу поражает на «Эхе», так это уровень доверия к сотрудникам со стороны начальства и степень ответственности самих работников. Почти все аудиофайлы, включая репортажи (т. н. пленки) корреспондентов, не проходят редактуру и оказываются впервые явленными миру непосредственно в эфире, поэтому если кто-то захочет сказать в своем материале, что США объявили России атомную войну, то об этом непременно услышит вся страна.

Еще одна особенность работы эховской редакции заключается в универсальности ее сотрудников, которые могут занимать сразу несколько должностей. Когда я пришел на «Эхо», то, к примеру, Таня Фельгенгауэр работала одновременно корреспондентом, выпускающим редактором, ведущей «Разворота» и ряда других программ, а также могла сесть на место инфореферента, где целый день записывала спикеров для новостей. Она же отвечала (и отвечает до сих пор) за составление расписания сотрудников, что, поверьте, очень непросто, и вы в этом еще убедитесь. Сегодня Таня, помимо всего прочего, является заместителем главного редактора и занимается разными административными делами.

Работу корреспондента, выпускающего и ведущего эфиров на моей памяти совмещали и другие эховцы – Инесса Землер, Ира Воробьева, Тихон Дзядко, Женя Бунтман, Леша Соломин, Оксана Чиж. Зам главного редактора Владимир Варфоломеев руководит информационной службой, работает на сменах выпускающего, ведет новости и свои знаменитые «Развороты». Человек-оркестр Леша Нарышкин одновременно и корреспондент, и ведущий нескольких программ, включая утренние эфиры, и – внимание – звукорежиссер. Все эти люди (и многие другие) блестяще справляются со своими обязанностями на любой должности и делают «Эхо» таким, каким вы его знаете.

Есть и другой секрет, который, на мой взгляд, делает «Эхо Москвы» успешным СМИ. Это система управления редакцией. На станции царят абсолютная диктатура и авторитаризм, которые, как показывает опыт, весьма эффективны, несмотря на все свободолюбие сотрудников. Алексея Алексеевича боятся и уважают, ибо он один вправе карать или поощрять (чаще поощряет), казнить или миловать (в основном милует).

Этим объясняется поведение сотрудников, которые перед появлением шефа в редакции нередко напоминают усердных чиновников какой-нибудь губернской администрации накануне приезда президента: все вокруг вдруг принимает рабочий вид, и каждый внезапно оказывается при деле.

* * *

Итак, по итогам производственной практики мне посчастливилось оказаться в корреспондентском корпусе «Эха Москвы». С особым трепетом я дожидался первой самостоятельной смены в редакции и первого лайва (выход в прямой эфир с какого-либо мероприятия). Так получилось, что оба эти события я запомнил надолго.

Представьте себе стажера, которому после двух месяцев упорного труда доверили делать материалы для новостного эфира. Избегая всевозможных косяков, перепроверяя каждый источник по десять раз и ударение в каждом втором слове, я стремился успеть сдать свой первый самостоятельный материал до установленного дедлайна.

И вот он напечатан, записан в студии и готов стать достоянием общественности, как вдруг выясняется, что на всех компьютерах зависла звуковая программа. До выпуска новостей остается пять минут. Три минуты, одна… Ко мне приходит понимание, что свою первую пленку в жизни я пойду читать живьем, в студии, в прямом эфире…

Я стал судорожно заучивать текст и пытаться сохранить спокойствие. Оно не покидало меня ровно до того момента, когда у самой двери, над которой горел большой фонарь с надписью On Air, меня остановила выпускающий редактор Ира Воробьева. Желая вдохнуть жизнь в побледневшего от страха корреспондента, она стала внушать мне, что ничего страшного не происходит.

«Главное не нервничай, все хорошо, – наставляла она. – Просто не думай, что тебя слушают тысячи людей…»

Это был конец.

Остатки спокойствия окончательно испарились, и перед моими глазами выстроились эти самые тысячи слушателей, которые разом прильнули к радиоприемникам всей необъятной Российской Федерации в ожидании дебюта Алексея Голубева.

Не помня себя от нервного напряжения, я дошел до микрофона, уселся за стол и прочитал свой текст. Впрочем, прочитал — это, мягко говоря, не совсем подходящее слово: запинаясь и буквально задыхаясь на каждом предложении, я его из себя выдавил.

На выходе из студии меня ожидали коллеги, уверявшие, что для первого раза сойдет и так.

Тем не менее прямой эфир, пускай и вполне запланированный, рано или поздно случается в жизни каждого корреспондента. Новым сотрудникам, как правило, лайвы не доверяют, но по прошествии некоторого времени кто-либо из новостников все-таки решается вызвонить новичка в прямой эфир. В моем случае это был Андрей Белькевич. Со словами «ну когда-то же надо начинать» он отправил меня на пожар: в центре Москвы, возле Белорусского вокзала, горело офисное здание.

Лайв с пожара – это символично, подумал я. По своей первой специальности я пожарный, ни одного пожара, правда, не тушивший, однако сложно было не разглядеть в этом задании особую миссию или даже провидение.

На этот раз все прошло почти гладко, без фатальных провалов, но то чувство нервного напряжения, которое я испытал во время своего первого выхода в эфир, забыть сложно. Пожалуй, наиболее точно эти ощущения однажды описал журналист Роман Плюсов, начинавший когда-то корреспондентом на «Эхе». «После первого прямого включения, – рассказывал Рома, – ноги подкосились и сделались ватными; единственное, чего хотелось в ту минуту, – это добраться до ближайшей лавочки, лечь под нее и долго там лежать не двигаясь…»

Пожар на Белорусской, между прочим, был серьезный – для его ликвидации съехались расчеты сразу из нескольких частей. В какой-то момент среди закопченных лиц эмчеэсников я заметил до боли знакомую физиономию – это был мой старинный друг и однокашник, с которым мы вместе заканчивали училище. Для него этот выезд оказался первым боевым выездом на пожар такого масштаба, с чем я его и поздравил, а он меня – с первым лайвом. Впоследствии мой товарищ стал настоящим героем, который неоднократно с огромным риском для жизни вытаскивал людей из огня, а между делом еще и успел крестить моего первого сына. Но это было несколько позже.

2010-й год запомнился мне не только новой работой на «Эхе Москвы», но и определенными переломными событиями в личной жизни: тем же летом я женился. Правда, не без помощи Тани Фельгенгауэр.

Не секрет, что свадьбу обычно планируют задолго до самого праздника. Торжественная дата была известна заранее, и я попросил Таню дать мне на этот день выходной. О запланированном торжестве из моих коллег никто не знал, в том числе и Таня, поскольку делиться подробностями своей жизни, пускай и такими радостными, я не считал необходимым – все-таки совсем новый человек в коллективе…

Но составленное расписание повергло меня в шок… я должен был выйти на работу в день своей собственной свадьбы! Дело происходило глухим летом, народ разъехался по отпускам, работать больше некому… В общем, с выходным ничего не получалось, и это была сущая катастрофа.

Представить себе, как я, человек, которого толком и на работу еще не приняли, попросил бы просто взять и снять меня со смены, казалось невозможным. В моем понимании это было равносильно самоубийству. Тогда я попросил коллег подменить меня, но выйти именно в этот день никто из них не мог, решительно никто.

Я стал представлять, как по очереди набираю телефонные номера нескольких десятков родственников и говорю примерно такую фразу: простите, свадьбы не будет, у меня корреспондентская смена.

А ведь отдельным гостям пришлось бы сдавать билеты на поезда и самолеты…

«Скажи Тане все как есть, – испуганно говорила мне моя невеста. – Она девушка, наверняка поймет, это же свадьба!»

Ресторан оплачен, программа составлена, родители молодых в нетерпении. Делать нечего, решил я, и с робкой надеждой на то, что меня не уволят, обратился к Тане с не менее странной фразой: я не могу выйти на работу, я завтра женюсь…

Таня, конечно же, все поняла, произвела какие-то немыслимые манипуляции с расписанием и со словами «Привет невесте. С тебя поляна» – отпустила меня гулять на свадьбе.

В общем, если бы не Фельгенгауэр, я бы не женился, хотя до сих пор так и не проставился.

Таня, когда-нибудь я это исправлю!

* * *

Тот же 2010-й год всем запомнился ужасно жарким летом. Жизнь москвичей в раскаленном городе становилась почти невыносимой из-за удушающего дыма, который окутал весь город на несколько мучительных недель. Пожары бушевали не только на площади Белорусского вокзала, но и в лесах соседних со столичным регионом областей.

Одной из самых проблемных оказалась Липецкая область, где в результате стихии без крова остались сотни людей. Разбираться в ситуации с жильем для погорельцев в Липецк отправился тогдашний уполномоченный по правам человека при президенте Владимир Лукин. «Эхо» решило отправить вместе с ним своего корреспондента. Так наметилась моя первая эховская командировка, не предвещавшая никаких особых сюрпризов и больших журналистских сенсаций.

Однако открытия начались уже на самом старте. В частности, я осознал, что никогда до этого не ездил на автомобиле со скоростью двести километров в час. Черная «БМВ» с правильными номерами мчалась сначала через всю Москву, а затем по не самым ровным междугородним дорогам, лихо минуя посты ДПС.

Самое интересное началось чуть позже, когда липецкие чиновники вместо того чтобы провезти нас по наиболее пострадавшим от пожаров селам, стали катать Лукина (а заодно и меня с ним) по самым важным, с точки зрения местного руководства, объектам в области. Нашему вниманию были представлены новый детский бассейн, стадион, несколько школ, садов, дом культуры, интернат и что-то еще в этом роде. В составе целого кортежа мы перемещались из города в город, где должны были лицезреть очередной свежепостроенный объект.

Все это время Владимир Петрович пытался ненавязчиво уточнить, где же те самые лишенные крова жители, которых мы приехали повидать, однако вразумительного ответа не получал. Когда в очередном бассейне Лукин, недоуменно глядя на юных пловцов, настойчиво потребовал отвезти нас к погорельцам, то липецкие чинуши с видом оскорбленных, но щедрых хозяев, попросили не обижать их и проследовать вместе с ними в Елец, и не куда-нибудь, а в Вознесенский собор, чтобы откушать там с самим отцом N. и получить его благословение на наше доброе и важное дело. Да и не голодными же, в самом деле, ехать в другой конец области.

В величественном храме нас встречал холеный батюшка, который провел столичных визитеров в шикарную трапезную с длинным накрытым столом. Тут были и салаты нескольких видов, и красная икорка, и коньяки, и водочка. А горячее… Усилиями работников одной просфорни принимающая сторона явно не обошлась.

– Ну, дорогие гости, – радушный священнослужитель поднял бокал, – с приездом!

Все выпили.

Потом закусили и выпили еще. Начались разговоры о вере, о Церкви, о ее роли в жизни государства. Лица чиновников округлились, глаза заблестели. После третьей государственные мужи стали нести какую-то околорелигиозную чушь, а батюшка их вежливо поправлял.

Чем больше выпивали, тем мрачнее становился батюшка, сидевший во главе стола. Наконец, когда один из местных в пиджаке и развязанном на красной шее галстуке поднялся с бокалом и завел речь о попах, которые призваны Богом исполнять волю чиновников, священник не выдержал и, поднявшись с места, перебил тостующего восклицанием: «Хватит!»

В трапезной грянуло «Эхо» священнического баса, а затем воцарилась абсолютная тишина. Возле раскрытых ртов застыли рюмки.

– То, что вы говорите, – уже сидя продолжил отец N., – это совершеннейший бред. Вот у вас все и горит. – Он обвел в воздухе пальцем по кругу. – И будет гореть. И правильно…

Не заметить конфуз постарался главный липецкий начальник:

– Вот вы говорите – погорельцы, – обратился он к Лукину, – а мы их эвакуировали. В школу. Но это временно.

– Так поедемте наконец к ним! – почти вскрикнул Владимир Петрович, и мы стали выбираться из-за длинного стола.

На обратной дороге в Москву нам предстояло осмыслить весь этот бред – липецких хозяев, бассейны, Елец, трапезную, остовы сгоревших домов и заходящихся в истерике баб, которые остались без жилья.

На середине ночного пути уполномоченный при президенте попросил остановить возле придорожной шашлычной. Там мы взяли по бутылке местного пива и помолчали.

* * *

Конечно, самое интересное в работе корреспондента – это командировки. Они подразумевают работу в поле, прямые эфиры и всякие необычные истории. За последние несколько лет журналисты «Эха Москвы» побывали в самых разных местах и наблюдали за самыми разными событиями, включая революции, войны, межнациональные конфликты. Чего стоят только киевский Майдан с Донбассом, откуда, слава богу, все благополучно вернулись живыми и здоровыми. Или Крым… Тем не менее лично у меня в памяти отпечатываются вот такие, наподобие липецкой, истории, которые кажутся более жизненными и приземленными.

Взять, к примеру, мою поездку в брянскую колонию, где заключенные затеяли бунт. Про сам конфликт я уже мало чего помню, зато многочасовую ночную дорогу от Москвы до Брянска с адвокатом Виктором Федорченко в салоне его джипа помню очень хорошо. В какой-то момент я подумал, что уважаемый юрист и ехавшие с нами столичные правозащитники выкинут меня из машины прямо на шоссе, несмотря на мороз. И все из-за расхождения в оценках деятельности Владимира Путина на посту президента РФ.

Кстати, о политической позиции. Хорошо известно, что на радиостанции работают люди разных убеждений. Несмотря на это, «Эхо Москвы» упорно называют оппозиционным СМИ и, пожалуй, не без оснований, ведь большинство журналистов редакции являются людьми скорее либеральных взглядов, которые при этом готовы терпеть рядом с собой коллег с совершенно противоположными воззрениями.

Нас называют «Эхом» Госдепа, Газпрома, Кремля или Вашингтона… Не знаю, к какой версии я бы склонялся, если бы не попал на «Эхо», но точно могу сказать, что всех нас объединяет желание быть честными. За пять лет работы мне никто ни разу даже не намекнул, что тот или иной вопрос стоило бы осветить как-то по-особенному. Руководство дает мне возможность говорить все, что я вижу и слышу, и никто не пытается меня каким-то образом ограничивать. В этом смысле один из слоганов «Эха» – «Мы говорим все, что знаем» – совершенно оправдан.

В то же время я слукавлю, если ограничусь этим и скажу, что вот такой у нас стерильный коллектив, в котором все друг друга безумно любят без оглядки на личные убеждения. Это не так. Некоторые открыто выражают свое недовольство и вступают в полемику по поводу публичной позиции того или иного коллеги; другие – как правило, молодые и радикальные – выражают несогласие более скрытно.

Несмотря на всю либеральность сотрудников, идеалы толерантности терпят в нашей редакции полное фиаско. Конечно, если бы на «Эхе» вдруг завелся негр или гей-активист, то представить место, где к ним отнеслись бы более толерантно, чем на «Эхе», почти невозможно. Вся терпимость, однако, моментально испаряется, когда речь заходит, к примеру, о Церкви – тут в присутствии верующих высмеивается все что угодно – от попов и «Гундяева» до иконопочитания. Оскорбляет ли это лично мои чувства? Сложный вопрос. Я и сам далеко не образчик толерантности и не требую этого от остальных, предпочитая ей открытость и здравый рассудок.

Особые коррективы в работу журналистов внесли все те же события последних двух лет. Крым, Украина, Донбасс раскололи все российское общество. Идеологическое противостояние приобрело гораздо более выпуклые формы, не обошло это и нашу редакцию.

И все бы ничего, но, как мне кажется, это противостояние отрицательно сказывается на работе самих журналистов, которые перестают объективно оценивать происходящие события.

Хотя, по моим ощущениям, этот перелом начался еще до украинских событий, а именно в дни несостоявшейся «снежной революции». Увы, ей слишком увлеклись многие журналисты, включая и эховцев, которые в последние годы по понятным причинам представляют интерес не только для людей с Лубянки, но и для деятелей российской оппозиции. Думаю, не раскрою большой тайны, если скажу, что и те, и другие с разной степенью успеха регулярно совершают попытки вербовать сотрудников столь влиятельного СМИ.

Впрочем, такая проблема, как утрата объективности, стала головной болью всего современного журнализма. Столкнуться с ней пришлось и «Эху Москвы». Но давайте вспомним хотя бы одну проблему, с которой «Эхо» не сумело бы справиться за 25 лет своего существования.

Следующая глава

document.wikireading.ru

Интервью / Алексей Голубев

А.Позняков― 22 часа 6 минут. Андрей Позняков, Алексей Голубев, «Городовые» в студии, сегодня мы будем говорить о самых важных новостях из городской жизни не только Москвы, но и других городов России.

А.Голубев― Здравствуйте. Откладывается запрет о въезде грязных грузовиков на МКАД. Мэр Москвы С. Собянин поручил рассмотреть на ближайшем заседании президиума правительства Москвы постановление о переносе сроков введения дополнительных экологических ограничений для грузового транспорта. Летом прошлого года принималось постановление, в соответствии с которым с 1 сентября 2015 года должен быть введен запрет на въезд в пределы МКАД и по кольцевой дороге грузового транспорта экологического класса ниже Евро-3. Теперь этот срок будет перенесен на 1 сентября 2016 года.

А.Позняков― На вещевых рынках столицы с начала этого года закрылась каждая десятая палатка, для столицы это значительное снижение за такой короткий период. Закрывают свои точки как те, кто торговал одеждой из Китая, так и предприниматели, продававшие дешевые вещи европейских производителей. По словам экспертов, москвичи не должны заметить исчезновения палаток, так как в последние годы рынки перестали быть главным местом покупок горожан.

А.Голубев― В двух столичных поликлиниках столицы стартовал пилотный проект оказание помощи на дому в новом формате. На вызовы пациентов вместо участковых теперь будут выезжать дежурные терапевты, — пишет МК. Бригада работает с 9.00 до 20.00, успевает посетить примерно 35 пациентов в день. В то время как участковый терапевт начинает обход только во 2 половине дня. И успевает побывать всего у нескольких больны. При новой схеме работы от вызова до приезда проходит не более 2 часов. Дежурный доктор оценит состояние здоровья пациента, поставит диагноз и выпишет рецепт. Он также имеет право открыть больничный лист, измерить давление, сделать ЭКГ, сделать укол или дать таблетку, и, конечно, если нужно, госпитализировать.

А.Позняков― Госдума отложила рассмотрение поправок о правилах эвакуации автомобилей, которые резко ограничивали число поводов перемещения машин. По словам первого зампредседателя комитета Госдумы по конституционному законодательству Вячеслава Лысакова, рассмотрение поправок об эвакуации автомобилей перенесли по настоянию представителя московского правительства на 16 марта. Лысаков отметил, что неприятие со стороны Москвы вызвали два пункта законопроекта. Первый пункт — передача полномочий по порядку перемещения, хранения и оплаты эвакуированных машин правительству России. Второй — исключение ст. 12.16 из КоАП, предусматривающей запрет на эвакуацию машин под запрещающими знаками (водителей предлагают просто штрафовать).

Андрей Позняков, Алексей Голубев. Мы начинаем программу «Городовые». У нас большая повестка дня. Мы принимаем смс на номер +7-985-970-45-45. Работает Твиттер: аккаунт – vyzvon; работают форумы на нашем сайте «Эха Москвы». И мы, наверно, активируем телефон для слушателей 363-36-59.

Но начнем мы с трагических событий минувшей ночи, с ситуации с убийством Бориса Немцова. И с того, какие изменения возникли в нашей жизни в связи с этим.

А.Голубев― Вы все знаете, что в ваших городах запланированы акции оппозиции в связи, они отменяются, и вместо подобных мероприятий в связи с убийством Бориса Немцова будут проведены марши памяти политика. В т.ч. и в Москве, разрешила мэрия в итоге в обход каких-то там формальностей и закона оппозиционерам собраться, пройти шествием по центру. Надо отметить, что встретятся активисты у Китайгородского проезда и пройдут к самому месту трагедии.

А.Позняков― Подробности мы сейчас узнаем у участника переговоров политика Геннадия Гудкова. Но сначала я хочу обратить ваше внимание вот к какому вопросу. Марш «Весна» планировался в Марьине, на который за несколько часов агитировал Борис Немцов. Этот марш должен был состояться с политическими лозунгами. И очень многие участники завтрашнего шествия, я уже вижу в соцсетях, что все рано люди намереваются приходить с политическими лозунгами.

А.Голубев― Люди хотят посвятить свой выход на улицы уже просто памяти жестоко убитого человека, но, несмотря на это совершенно очевидно, что эта акция не будет лишена политического подтекста. В этой связи мы хотели вас спросить, насколько, на ваш взгляд, уместны политические лозунги на акции, которая пройдет завтра в разных городах?

А.Позняков― Если вы считаете, что политические лозунги будут уместны на траурном шествии, звоните по телефону 660-06-64, если нет – 660-06-65.

Итак, все подробности акции рассказал нам Геннадий Гудков.

Г.Гудков― У меня сложилось впечатление, что в мэрии в шоке от случившегося. НРЗБ. Позиция была формальной, но она очень сильно поменялась. Еще в 11 утра мы продолжили консультации, они шли исключительно в конструктиве. Поэтому нам в течение часа удалось согласовать 2 маршрута. Один был чуть длиннее, и после консультации с нашими коллегами, было принято решение принять предложение мэрии проведение этого мероприятия со Славянской площади до места гибели Бориса Немцова. Завтра в 14 часов на Славянской площади начнет выстраиваться колонна, которая в 3 часа начнет движение по Китайгородскому проезду, продолжит свое движение по Москворецкой набережной и пройдет по Большому Москворецкому мосту, как раз мимо того места, где был вероломно убит Борис Немцов. В 6 часов шествие закончится, и люди спокойно смогут воспользоваться городским транспортом. Лозунги в 1 очередь будут связаны со скорбью, с памятью имени Бориса Немцова. Мы будем требовать прекратить разделяющую на лагеря пропаганду, оболванивающую людей. Требовать прекратить истерику по поиску врагов народа, нагнетать вражду между людьми – социальную и иную. То, что происходило в последние несколько лет на российских государственных каналах. Т.е. СМИ причастны косвенно, а, может, даже и напрямую к гибели Бориса Немцова.

А.Позняков― Как вы уже слышали в новостях Алексей Майоров, глава департамента безопасности, подтвердил, что мэрия согласовала изменения. И вопрос о законности сейчас не стоит. Мэрия согласовала именно изменение места проведения мероприятия. Я хочу обратить внимание жителей, которые живут на маршруте шествия, либо же работают в этом районе, что будут эвакуировать авто, и в этих экстренных условиях можно столкнуться с некоторыми проблемами.

Но 1 марта у нас планировались и другие протестные выступления. Самые крупные из них – акция КПРФ. Эту акцию противопоставляли акции, которую организовывали Алексей Навальный, Борис Немцов, другие оппозиционеры, в то же время это акция с лозунгами отставки правительства. У нас возник вопрос, как это повлияет на планы организаторов подобных акций? И ТАСС обратился с этим вопрос к депутату, зампреду ЦК КПРФ Валерию Рашкину, который рассказал, что, на самом деле, ничего в их планах не меняется из-за убийства Б. Немцова.

В.Рашкин― НРЗБ, поэтому соболезнования мы выражаем всем родным г-на Немцова. Надо смотреть здесь, делать НРЗБ, период, когда начался кризис, война на Украине. Нельзя исключать контакты г-на Немцова НРЗБ, использовали его как повод увеличить НРЗБ противостояние Америки и Евросоюза, Украины и России. Поэтому нужно быстрее провести расследование и найти истинную причину истинных убийств и наказать про всем правилам нашего закона. В шествия изменения вносится не будут, тот же марш, ультиматум правительства, Красная Москва, шествие пустых карманов.

А.Позняков― Это был один из организаторов шествия коммунистов, который будет завтра на Тверском бульваре.

А.Голубев― Нам пишут, что если бы смерть Немцова была вызвана бытовыми причинами, политические лозунги были бы не уместны, а так нужно, — пишут нам из Саратова. Еще одно мнение: «Политические лозунги нужны, если их не будет, будет предательство Немцова», — пишет слушатель из Саратова.

А.Позняков― Предваряя результаты голосования, я хочу прочитать еще одно смс Диггер из Санкт-Петербурга: «Если просто прийти не в память убиенных, это будет означать, что удалось таки сменить информационный повод, повестку дня. Имеется в виду война, судьба Надежды Савченко на другую НРЗБ, против которой накануне Немцов возражал, выражал некое недовольство на Весну, какие-то смягчения форматов».

А.Голубев― В результате голосования большинство – 89% сказали, что политические лозунги завтра будут уместны, 11% сказали, что нет.

А.Позняков― Прочитать хочу еще одну смс, с которой эти 11% согласились: «Человека не стало, какая политика?».

Расследование

А.Голубев― Мы переходим к нашей следующей рубрике «Расследование», оно будет посвящено тому, как московские журналисты примерили шкуру попрошаек, попытались заработать. Во всех городах есть попрошайки, но, к сожалении. Не всегда понятно настоящие они или нет. Вы даете деньги?

А.Позняков― Если да, то звоните 660-06-64, если нет – 660-06-65.

Я вспоминаю случаи неприятные, когда я еще давал деньги попрощайкам.

А.Голубев― А, ты перестал давать?

А.Позняков― Принципиально, да. Я помню такие случаи, когда у нас уже произошла деноминация, прошло какое-то время, и 10 рублей стало не такой серьезной суммой. И возмущенные бабаульки и женщины в переходах могли тебя обложить матом…

А.Голубев― Ничего себе.

А.Позняков― И я неоднократно видел, как все из стаканчиков с мелочью они выбрасывали в слив.

А.Голубев― Кошмар какой-то.

А.Позняков― Дескать, не такие серьезные деньги.

А.Голубев― Судя по тому, что ты вспомнил аж про деноминацию, не даешь ты деньги попрошайкам уже давно.

А.Позняков― Несколько лет, не так давно, я долго наблюдал. Я предлагаю послушать, что нам расскажет Наталья Жукова. Она и представила это расследование «Нищие с Донбасса».

Н.Жукова― С течением конфликта на Украине в столице появился новый вид нищих — «беженцы из Донбасса». Журналисты «Московского комсомольца» совместно с активистами движения «Альтернатива», борющегося против рабства, решили провести эксперимент, попробовав себя в роли попрошаек и выявив наиболее хлебные места.

В числе самых «прибыльных» точек — Курский вокзал, Елоховская церковь, места у Покровского женского монастыря на Таганке, в подземном переходе на проспекте Мира, а также у Троице-Сергиевой лавры. При этом вклиниться в число нищих непросто: многие территории крышуют не только «хозяева», но и местная полиция. С некоторых мест журналисток выгнали сидящие там же инвалиды и охранники. Среди попрошаек немало притворщиков: многие якобы слепые хорошо видят, а под личиной согбенных бабушек в платках в большинстве случаев скрываются девушки. При этом те, кто действительно сильно нуждается, редко идут на паперть.

Сейчас попрошайки, в том числе цыгане, паразитируют на трагедии в Донбассе: одна из женщин, собирая деньги на операцию ребенку в Славянске, не могла назвать ни своей улицы, ни дома. Потом ее видели в других районах и с другими историями. Другая популярная легенда — сборы средств на строительство храмов. Впрочем, попадаются и настоящие потерпевшие с востока Украины: так, активисты «Альтернативы» освободили и вернули на родину женщину из Луганска, которой обманным путем пообещали вернуть зрение, а затем наложили на веки швы и заставили попрошайничать на Курском вокзале.

Полицейские также крайне неохотно занимаются подобными делами. Полиция неоднократно предлагала повысить штрафы для попрошаек, но пока все эти инициативы остаются на уровне обсуждений.

Между тем рядовые москвичи часто даже не смотрят, на что попрошайки собирают деньги, и довольно редко проверяют легенды нищих. На деле же собранные «пожертвования» по большей части идут в карман «хозяина». Волонтеры советуют не спонсировать таким образом рабский труд, а подходить и спрашивать, чем конкретно можно помочь человеку, предложить самому купить продукты или лекарства, а также внимательно смотреть на документы и справки просителей.

А.Позняков― Леша, есть попрошайки, которые честно пишут «на водку», ты им больше доверяешь?

А.Голубев― А это мода такая, нехорошо.

А.Позняков― Музыканты в смс.

А.Голубев― Ну это другое, хотя музыканты музыкантам рознь. Музыкантов хочется их переходов выкинуть пинком под зад, чтобы они такое не играли.

А.Позняков― Итоги голосования подводим: 36% наших слушателей дают деньги попрошайкам, 64% – нет, прямо как я.

А.Голубев― Очень сложный вопрос, нет на него однозначного ответа. Переходим к следующей теме. Как меня они за эту зиму достали!

А.Позняков― Это не попрошайки.

А.Голубев― Нет, это реагенты, которые забираются мне в обувь, мешают жить, ходить и чувствовать себя нормальным человеком. Они портят обувь.

А.Позняков― У нас сразу несколько информационных поводов и большая публикация в «Известиях». Во-первых, у нас зима закончилась практически. Во-вторых, замглавы департамент ЖКХ Владимир Ефимов раскрыл данные о количестве использованных реагентов Москве. 86 тысяч жидких, 157 тысяч твердых, 87 тысяч комбинированных, тысяч тонн.

А.Голубев― Не о чем это не говорит.

А.Позняков― Большие объемы реагентов.

А.Голубев― Экологи говорят, что это очень вредно и плохо, несмотря на то, что те реагенты, которые используются в последнее время, якобы безвредные, но, по словам экологов, то, в каком количестве их используют, становится опасным и для людей, и для животных. Власти со своей стороны настаивают, что это абсолютно безвредно. Люди дали свой ответ. Недавно прошла акция – флешмоб «Реагенты против обуви». Люди принесли 30 пар испорченной обуви, пытаясь таким образом обратить внимание чиновников на неумеренный расход реагентов.

А.Позняков― Говорят, проблема в дворниках. Даже активисты это признают, что они, несмотря на все предписания, берут и выбрасывают просто в огромных количествах на дороги химикалии, дескать, лень убирать снег. Мы решили поставить вопрос ребром. Что лучше для вас: посыпанный песком лед не растаявший или улица с регентами – чистый асфальт, но с реагентами. Если лед с песком – 660-06-64, если реагенты – 660-06-65.

Прервемся на рекламу.

Реклама

А.Голубев― И мы обсуждаем реагенты.

А.Позняков― Напишите нам, как у вас обстоят дела с безопасностью в детсадах?

А.Голубев― Это вопрос контроля: кто может забрать ваших детей, во сколько вы их можете забрать и т.д. Подводим итоги голосования: 68% считают, что лучше жить без всяких реагентов, 32% предполагают, что лучше с ними.

А.Позняков― Плохенько, но зато не скользко.

А.Голубев― Переходим к нашей следующей рубрике. Нам ее представит Мария Тарасенкова. В Москве снижается спрос на новых сотрудников.

Статистика

М.Тарасенкова― По последним данным, в Москве 28 706 безработных на 123 тыс. вакансий: на одного безработного — 4,4 рабочих места. Но это средняя температура по больнице, которая не отражает реальной картины. Как пишет «Российская газета» со ссылкой на данные портала superjob.ru, в декабре 2014 года в Москве, по сравнению с ноябрем, резко снизилось число объявлений о поиске персонала: почти на четверть. А самое неприятное: на одну вакансию конкурс 4,7 резюме. Важно ведь, кем именно вы хотите работать. Если продавцом, то море предложений. А вот в банках, аудите и бухгалтериях — иная картина, здесь на одно место претендуют 9-10 человек. А на каждую вакансию в салонах красоты, фитнес-центрах и SPA — по 15 желающих. В категории «домашний персонал» — по 18 резюме от соискателей места няни, боны и гувернантки. Еще жестче конкуренция в СМИ и издательствах — 29,7 желающих трудоустроиться. Для сравнения: у журналиста в Москве шансов найти работу в 10 раз меньше, чем у маркетолога, айтишника, фармацевта и ветеринара. И, наконец, лидер по соотношению предложения и спроса Москвы: топ-персонал. Там конкуренция зашкаливает — 33 резюме на каждую вакансию. Профессионалы рынка труда советуют: где-где, а в Москве каждый человек сможет найти работу, нужно только реально смотреть на мир. Не мечтайте об удобном только для вас графике работы, умерьте аппетиты.

В целом, по итогам прошлого года в Москве самыми востребованными профессиями в номинации «лучшее соотношение зарплаты и спроса» признаны водители, полицейские, электросварщики и судебные приставы. А самый большой спрос на вакансии уборщиков, подсобных рабочих, дворников, водителей и арматурщиков. Конечно, свою роль сыграл отток мигрантов из Средней Азии. По данным ФМС, после новогодних праздников в Россию из Средней Азии трудовых мигрантов въехало на 70% меньше, чем годом ранее.

А.Голубев― А мы переходим сразу к следующей рубрике.

А.Позняков― Будем говорить сейчас об эвакуации. Проблема эта острая в больших городах, особенно в Москве, где началась почти настоящая война между автовладельцами и властями, компаниями, которые осуществляют эвакуацию авто. Дошло дело до создания электронных сервисов и сообществ, которые заявляют о желании предупреждать автовладельцев о том, что эвакуаторы приближаются. Будут оставлять какие-то номера под стеклом, и активисты будут по этим номерам звонить, говорить, что едут эвакуаторы. Борьба идет полным ходом. А тем временем в Госдуме рассматривали поправки в действующие законы, которые касаются непосредственно порядка эвакуации. Там было несколько любопытных моментов. Главный из них – запрет эвакуировать машину без указательных знаков, увозить машину только тогда, когда она действительно мешает. Эти поправки забуксовали, как выясняется, из-за позиций московского правительства. Мы решили обратиться с просьбой как-то прояснить ситуацию, что это за инициатива к одному из участников противостояния главе Федерации автовладельцев России Сергею Канаеву.

С.Канаев― Я считаю, правительство Москвы все равно будет отстаивать точку зрения, чтобы эвакуировать все автомобили. Понятно, их задача. Что касается вообще эвакуации, мне кажется, как минимум там, где эвакуация, знаки «остановка запрещена» так же, как и в Европе дополняют информационными знаками, работают эвакуаторы. Это необходимо. Что касается рассмотрения регламента, там где остановка запрещена, должны работать эвакуаторы. Здесь должен быть регламент, и четко описаны места, где действительно эвакуация работает. если пойти по пути распространения информационных знаков, то людям все будет понятно, и не будет никаких проблем.

А.Позняков― Они что, сейчас не понимают, что если они останавливаются, есть опасность, что их заберет эвакуатор?

С.Канаев― То, что сейчас у нас есть знаки «Остановка запрещена», они сообщают о том, что человек как минимум должен получить штраф. На знаках не написано, что работает инициатива правительства Москвы, которую можно трактовать как угодно. Завтра могут написать, что будут расстреливать всех, кто ставит на этом месте машину, водитель лоб этом может не знать. Если мы стремимся к цивилизованному обществу, то размещение информационных знаков, было более чем уместно. На снижение конфликтов и направлены эти меры. Мы уже давно предлагали это правительство Москвы, но воз и ныне там, а прошло уже 2 года.

А.Позняков― Интересная идея, на самом деле.

А.Голубев― Следующая рубрика, но тема-то та же. Предлагаю послушать рубрику, которую представил Александр Климов.

А.Климов― Столичный портал «Автокод» запустил электронную запись в ГИБДД.В отличие от аналогичной услуги, уже действующей на федеральном портале госуслуг, запись через городской ресурс позволит повторно не заполнять заявление в отделении ГИБДД. Кроме того, для записи на московском портале не нужно получать логин и пароль по обычной почте. Электронный талон в ГИБДД можно получить, если водителю необходимо:

• поставить машину на учет или сменить собственника авто • • изменить данные о собственнике — фамилию, место регистрации и т.д. • • снять с учета машины в связи с продажей, вывозом за рубеж, кражей и т.д. • • изменить учетные данные: переоборудование, замена цвета, агрегатов • • заменить ПТС или номера •

Также в режиме онлайн теперь можно записаться в экзаменационные подразделения ГИБДД. Речь идет о следующих услугах:

Page 2

Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

Михаил Горбачев журналист, автоэксперт, автор книг по вождению и гоночной теории, архитектор автодромов

Не про «Джокер»... Принимают участие очень интересные люди, и каждый по-своему уникален. Хотите только звёзд смотреть, а просто россияне вас не колышат? Тогда у вас диагноз серьёзный. Кстати, водителей в России около 40 млн, и шоу сделано, если хотите, для них. Есть вопросы? Алё, «телеэксперты», вы меня услышали?..

показать больше материалов

echo.msk.ru

Интервью / Алексей Голубев

Новости большого города

А.Голубев― Добрый вечер. Андрей Позняков, Алексей Голубев в студии. В столице начали отключать горячую воду. В некоторых жилых домах будут применяться сокращенные сроки отключения – от 1 до 9 дней. В некоторых зданиях на время проведения ремонтно-профилактических работ горячая вода не будет отключаться вовсе. МОЭК в свою очередь запустила онлайн сервис, с помощью которого москвичи могут узнать дату и сроки отключения горячей воды в их доме. Для этого нужно найти в всплывающих полях округ, улицу и номер дома.

А.Позняков― Мобильная мечеть начнет курсировать по Москве с конца следующей недели, — сообщил Интерфаксу руководитель проекта Айрат Касимов. Планируется, что стационарные мобильные мечети будут подъезжать к крупным бизнес-центрам и стоять там до вечера. Если рядом с местом работы стационарный прицеп не установлен, можно будет воспользоваться двумя передвигающимися по городу автобусами. Желающие совершить намаз могут оставить заявку на сайте мобильнаямечеть.рф за 1 день, после чего к указанному месту подъедет автобус, оборудованный отдельным местом для совершения омовения и маленьким молельным залом на 6-7 человек. Услуги мобильной мечети бесплатные. Напомню, несколько лет назад по Москве начала ездить передвижная синагога.

А.Голубев― На северо-востоке столицы сотрудники ГАИ задержали «мерседес», который ездил по городу под видом «Скорой помощи». Как сообщается на сайте столичной ГИБДД, 11 мая комплексы фото— видеофиксации, работающие в автоматическом режиме, выявили автомобиль с незаконными цветографическими схемами автомобилей скорой помощи, а также проблесковыми маячками синего цвета. Случай не единственный: в 2013 году сообщалось об использовании машин с «мигалками» в качестве VIP-такси.

А.Позняков― Памятник поэтессе Ольге Берггольц открыли в Санкт-Петербурге. Его установили в Невском районе, т.к. именно там родилась поэтесса 105 лет назад. «Сегодня мы открываем памятник легендарной поэтессе, человеку, чье имя по праву стоит в одном ряду с защитниками Ленинграда, Ольге Федоровне Берггольц. Весь мир знает ее как музу блокадного города, которая своими стихами поднимала солдат на борьбу с врагом. Она – символ нашей ленинградской победы. Наш город гордится такими людьми как Ольга Федоровна», — сказал губернатор Петербурга Георгий Полтавченко на открытии памятника.

А.Голубев― В крымском городе Алушта жители провели митинг против «ЕР», основной лозунг: «Защитим родной город, сохраним наши парки и скверы». Помимо застроек парковых зон, жителей Алушты волновал вопрос о доступности пляжей. После присоединения Крыма к России ситуация с незаконным строительством практически не изменилась. 22 часа и 10 минут ровно в Москве

А.Позняков― У нас дожди, холодрыга. 2 темы, которые мы будем обсуждать: поговорим о том, чем дышать в городе и что делать, когда приближается лето, и как предупреждают экологи, ожидается снова гарь, запах сероводорода. И кто должен решать вопрос памятников в городе.

А.Голубев― Очень болезненный вопрос, как выясняется. Звоните нам на +7-495-363-36-59. Сразу будем принимать звонки, я вам объясню, от чего мы оттолкнемся.

А.Позняков― От чего?

А.Голубев― От новости, которая пришла в начале этой недели. Новость касается увековечивания памяти Бориса Немцова, который был убит. Московские власти отказались увековечить…

А.Позняков― В очередной раз отказались. Как вы знаете, много подобных инициатив звучало в последнее время. Депутат Дмитрий Гудков получил ответ от столичной мэрии, и ему разъяснили, что есть несколько законных актов, которыми руководствуются власти. Все сводится к тому, что нужно, во-первых, подождать достаточно продолжительное время, а во-вторых, все эти вопросы рассматривают все-таки по заявлениям. И как-то ускорить процесс может мэр Москвы или президент России В.Путин.

А.Голубев― Сейчас нужно абстрагироваться именно от темы Бориса Немцова и затронуть тему памятников вообще.

А.Позняков― У нас развернулась дискуссия в редакции, и в соцсетях, кстати, я тоже видел похожие обсуждения: кто должен решать судьбу памятников и чье это дело. Я напомню, у нас чиновники часто бывают из других регионов, власти у нас избираются, но при этом часто лоббируются еще более высшими властями. Или же это должны решать местные жители, и тогда мы говорим совершенно о других методах работы. Мы говорим о решениях, может быть, на фоне дворов, может быть, если мы говорим о городе, это должны быть решения референдума. И сейчас мы запустим голосование, чтобы понять, что же вам ближе, что же вам милее.

А.Голубев― Мы спросим вас, кто должен решать судьбу памятников в наших городах? Если вы считаете, что это вопрос властей, то ваш телефон – 660-06-64, если вопрос установки памятников в городах должны решать сами люди – 660-06-65.

А.Позняков― У нас не работает телефонное голосование, мы отправляем вас на голосование в Сетевизоре. +7-495-363-36-59. Здравствуйте, откуда вы звоните?

Слушатель― Здравствуйте, меня зовут НРЗБ. Конечно, памятники надо устанавливать по соглашению не только власти, но и людей, которые там живут.

А.Позняков― А за кем должно быть первое слово? И решающее?

Слушатель― Конечно, должны решать люди ,которые живут в этом месте.

А.Позняков― А почему?

Слушатель― Люди – самое главное.

А.Голубев― Вы уважаете Сталина как политика?

Слушатель― Сталина я очень уважаю. Тогда не воровали так, как сейчас воруют.

А.Голубев― А Горбачева?

Слушатель― Нет.

А.Голубев― А если ваши соседи проголосуют поставить памятник Горбачеву на вашей улице?

Слушатель― Нет, против Горбачева 99%, вы же сами знаете.

А.Голубев― Почему? Многие симпатизируют Горбачеву.

А.Позняков― Т.е. вы доверяете вашим соседям и уверены, что они разделяют с вами ценности?

Слушатель― Я же вам говорю, против Горбачева 99%, вы не навязывайте мне.

А.Позняков― Т.е. вы не боитесь, что кто-то захочет поставить памятник политику, который вам неприятен?

Слушатель― Политик в основном, вы же сами знаете, люди продажные. Они решают все вопросы за счет денег, которые они получают, я вам реально говорю об этом.

А.Позняков― Понятно, спасибо. Уверен человек, что не поставят памятник фигуре, которая ему не нравится. Нужно уважать мнение людей, которые живут на этой территории. Вот захотят жители поставят памятник кому угодна, да хоть «Pussy Riot»

А.Голубев― Власть этого не допустит и правильно, т.к. это спровоцирует беспорядки, конфликты.

А.Позняков― А почему? Почему нельзя уважать мнение людей, которые живут на данной территории?

А.Голубев― А если Иван Иванович Петров и его соседи решат установить фаллос в центре Москвы?

А.Позняков― Ну если он готов жить рядом с фаллосом, если он это поставит у себя во дворе, почему нет?

А.Голубев― Нет, давай все-таки оставаться в каких-то разумных рамках и понимать, что власть должна контролировать и какие-то закидоны граждан отметать. Надо рассуждать здраво.

А.Позняков― Здравствуйте, откуда вы звоните?

Слушатель― Здравствуйте, Михаил, Петербург.

А.Позняков― Кто должен решать – власти или местные жители, — где быть памятнику?

Слушатель― Я оптимист, считаю, можно придумать правильную, хорошую процедуру. Например, 70% людей на референдуме или по каким-то соцопросам считают, можно поставить памятник, тогда можно.

А.Голубев― Не знаю, вот вы по политическим убеждениям кто? Либерал, консерватор, коммунист?

Слушатель― Скорее либерал.

А.Голубев― У нас много людей в стране симпатизируют Сталину…

Слушатель― Я уверен, в стране огромное количество людей ненавидят эту эпоху, и как раз ему памятник не был бы поставлен.

А.Позняков― А властям вы не доверяете решение этого вопроса?

Слушатель― Если бы у нас были честны выборы, и власти ,которым бы я доверял, я бы мог делегировать им право выбора.

А.Позняков― Это идеальная ситуация. И не в нашей стране. Спасибо.

А.Голубев― Вот нам Дмитрий пишет: решать референдумами – профанация, т.к. народ не всегда прав. И я полностью согласен с Дмитрием, т.к. народ может выдумать такое, что разгребать надо будет долго.

А.Позняков― Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель― Тамара, Москва. Тема интересная, спорный вопрос, можно прийти к консенсусу, предыдущий слушатель говорил неплохо, но у меня свое мнение. Сегодня, когда в стране происходи много чего не то, и в умах людей такая маразматическая ситуация и деградация, я думаю, не время ставить вопрос о памятниках, это не касается Немцова. Я думаю, сегодня надо сохранить те исторические места в крупных городах, которые сейчас уничтожаются.

А.Голубев― Что касается памятников, кто должен решать: люди или власти?

Слушатель― Это хорошее дело, российский народ очень любит памятники.

А.Голубев― Люди или власть?

Слушатель― И люди, и власть: они в этом вопросе солидарны.

А.Позняков― А вы видите солидарность?

Слушатель― Тут такое происходит: давайте чем-то заниматься, только не главным.

А.Позняков― У вас возникало когда-нибудь желание поставить памятник?

Слушатель― У меня возникала идея после смерти своих родителей сделать что-то, чтобы память оставить.

А.Голубев― Это немного не то.

Слушатель― Ну да, так не возникало.

А.Голубев― Спасибо.

А.Позняков― Подводим итоги голосования в Сетевизоре.

А.Голубев― 41% проголосовал за то, что контролировать установку памятников должна власть, а 59% — что люди.

А.Позняков― Короткий вопрос и короткое голосование: у вас возникало желание поставить какой-то памятник? Если да – 660-06-64, если нет – 660-06-65. У нас тут срочная новость.

Алексей Гусаров с новостями спорта

А.Позняков― Если бы разрешили всем ставить памятники, у нас бы раньше поставили памятники жертвам политических репрессий

А.Голубев― Власть осознала, что это целесообразно, и это делается.

А.Позняков― Осознала! Уговорили их. Сейчас прервемся на саморекламу, продолжим потом.

Реклама

А.Позняков― 22 часа 35 минут. После такого перевеса победа народной воли, демократия победила. Мы постепенно перемещаемся к следующим важным вопросам.

А.Голубев― Мы хотим вас спросить, вас удовлетворяет состояние воздуха в вашем городе?

А.Позняков― Голосование идет у нас в Сетевизоре. Пока вы голосуете, давайте послушаем нашу традиционную рубрику «Сервисы», ее подготовил для нас Алексей Гусаров.

Сервисы

А.Гусаров― Москвичи смогут установить у себя дома камеры видеонаблюдения, и следить за происходящим в квартире удаленно с мобильного или компьютера. Такую услугу МГТС начнет предоставлять горожанам с конца мая. Об этом М24.ru рассказала пресс-секретарь компании Ольга Фефелова. Фефелова объяснила, что видеокамеру нужно будет подключить к специальному роутеру МГТС, который работает по технологии GPON. Камеру можно купить и подключить самим, либо взять в аренду у МГТС. Стоимость аренды еще не определена. Услуга видеонаблюдения и установки камеры будет предоставляться бесплатно. Платить придется только за видеоархив на серверах компании — от 200 до 600 рублей в месяц в зависимости от срока хранения. Эксперты считают, что новый сервис будет пользоваться популярностью у москвичей, т.к. позволит удаленно следить за детьми или нянями, рабочими, которые делают ремонт в квартире. Кроме того, это поможет бороться с квартирными кражами, камеры можно установить в коридоре рядом с входной дверью, либо рядом с окнами. Также их можно поставить в детской, гостиной или на кухне. По словам эксперта, покупка домой камеры видеонаблюдения обойдется недорого, поэтому ее смогут себе позволить купить при желании большинство москвичей. Стоимость домашней камеры начинается от 500 рублей.

А.Голубев― А мы продолжаем говорить про воздух в городах. Мы вас спрашивали, устраивает ли вас воздух в ваших городах.

А.Позняков― У нас есть несколько поводов поговорить об экологии. Появилось очень резонансное решение суда по делу против Московского нефтеперерабатывающего завода. Я напомню, когда в Москве запах сероводорода стал ощущаться слишком сильно во многих районах, буквально город накрыла вонючая дымная туча, сразу стали искать виновников среди столичных предприятий, выяснилось, что вину возложить можно на Московский нефтеперерабатывающий завод. Его Роспотребнадзор оштрафовал на 200 тысяч рублей. Столичный арбитражный суд признал этот штраф незаконным и отменил его, тем самым признав, что у НПЗ есть разрешение на выбросы. И этого разрешения достаточно, даже если выбросы и количество отравляющих веществ во много раз превышает предельно допустимые нормы. Т.е. фактически легализованы подобные выбросы для тех, кто получал разрешение.

А.Голубев― На этом фоне вчера пришла новость, что на юго-востоке Москвы отмечается опять существенное загрязнение воздуха сероводородом. Превышение отмечается в районе Выхино-Жулебино. И тут ничего не поделаешь. В связи с этим бывший главный санитарный врач России Г. Онищенко посоветовал москвичам уезжать из города подальше – на дачу, в деревню, на море. И приближается жаркая погода, а это значит, опять будут гореть торфяники и отравлять нас дымом.

А.Позняков― Помимо этого еще есть мелкие частицы РМ-10, так их называют эксперты. В конце марта появлялись сообщения, что количество их превышали предельно допустимые концентрации в Москве на 10-50%, и жителям столицы рекомендовали поменьше выходить из дома, по возможности, уезжать в область, закрывать окна, следить за здоровьем.

А.Голубев― Мы хотим вас спросить, вы уедете из города – неважно, какой город, — если ситуация будет ухудшаться? Есть вам, куда уезжать, и, как вы считаете, стоит ли это делать?

А.Позняков― Звоните и рассказывайте, пишите смс.

А.Голубев― Алло, вы в прямом эфире.

Слушатель― Вы молодцы, желать уехать в дрянную погоду за город…вот дождь конечно мешает, а так, я бы уехал.

А.Позняков― А воздух вам грязный не мешает? Откуда вы?

Слушатель― Из Москвы.

А.Голубев― Вы уедете из города, если будет дым?

Слушатель― Я хочу уехать.

А.Позняков― Спасибо вам большое. Заработало голосование в Сетевизоре. Мы хотим вас спросить, вы уедете из города – неважно, какой город, — если ситуация будет ухудшаться? И есть ли вам куда уехать?

А.Голубев― Здравствуйте, вы в прямом эфире.

Слушатель― Здравствуйте. Меня зовут Александр, Петербург.

А.Голубев― Если будет нечем дышать, вам есть куда отступать?

Слушатель― Формально есть, но я не хочу ехать. Я бы и вас пригласил.

А.Голубев― Спасибо большое.

А.Позняков― Дмитрий пишет: «А если некуда уезжать, оставаться в душном городе?». По этому поводу Г. Онищенко тоже высказал некоторые рекомендации. В частности была рекомендация больше ходить в парки и в какие-то леса, лесополосы. Так что варианты есть. Мне, кстати, не нравится эта идея: вам нечем дышать – уезжайте из города. Вам не нравится политическая обстановка в стране – покидайте, уезжайте в демократические или какие вам нравятся страны.

А.Голубев― Сейчас Онищенко не представляет властные структуры, но все-таки человек, не далекий от власти. И он советует, что лучше сделать как специалист.

А.Позняков― Я искренне благодарен Онищенко. Но у нас уже не 1-й год был дымный, и проблемы часто возникают. Я вспоминаю, что происходит, когда начинаются всевозможные полжары вокруг Москвы и вообще в центральном регионе России. Мы уезжаем на одну дачу, там дым, приезжаем в Москву – тут хоть как-то продохнуть можно…

А.Позняков― В Москве продохнуть?!

А.Позняков― Потом едем на другую дачу, в другую сторону, и туда приходит дым: скрыться нигде нельзя. Поэтому я удивлен этой рекомендацией, она мне кажется странной и необычной.

А.Голубев― Ты преувеличиваешь.

А.Позняков― Дждейси Дентон пишет: «Из Москвы давно пора сделать промзону, разъезжайтесь по лесам, дорогие москвичи». Вот!

А.Голубев― Люди должны не только от власти требовать чего-то, но и сами здесь не гадить. Воздух загрязняют и автомобили – пересаживаться на общественный транспорт, на метро, меньше тратить электричества у себя в квартирах.

А.Позняков― Это предложение: уезжайте летом, как-нибудь проживем, это не то, чем должны заниматься власти. По-твоему, жители должны сами думать, как они на машинах будут меньше ездить, меньше электричества тратить?

А.Голубев― В европейском цивилизованном обществе, как ты любишь, ответственность должны разделять поровну – и власти, и люди. В т.ч. обычные люди должны осознавать, что их деятельность вредить окружающей среде.

А.Позняков― Голосование останавливаем. 73% ответили, что не могут или не хотят уезжать из города, 27% — и могут, и хотят. Давайте зададим вопрос, готовы ли вы ограничивать себя ради экологии? Голосование идет в Сетевизоре. Алексей, вот откажешься ты от поездок на авто, как ты будешь добираться до работы?

А.Голубев― На метро.

А.Позняков― А метро работает за счет чего?

А.Голубев― Вообще, надо искать работу рядом с домом, чтобы можно было доехать на велосипеде или дойти пешком.

А.Позняков― Так ограничить себя? Может, сразу в крепостничество вернуться?

А.Голубев― Это тоже очень по-европейски.

А.Позняков― Вот Джейси Дентон рассказывает, как ограничивает себя: «Когда иду в магазин, всегда беру с собой пакет, а не покупаю новый, ну и езжу на троллейбусах конечно». Это любимая история известного британского телеведущего Джереми Кларксона: откуда берется энергия в проводах? Вы отказываясь от одного вида транспорта, пересаживаетесь на другой.

А.Голубев― Сейчас 21 век, Андрей, и электричество вырабатывается и посредством вертушек, которые стоят на полях, в Европе в частности много где, также солнечные батареи.

А.Позняков― Хорошее выражение: социально-ответственные власти – власти, которые ответственны перед обществом.

А.Голубев― Вопрос экологии, который меня беспокоит больше всего – это пыль. Пыль в наших городах. Тут недавно пррехала из Польши наша коллега Алла Максимова, которая рассказала, что ходила неделю в белоснежных кроссовках по улицам городов. Они такие и остались, а в Москве походила 2 дня, и они стали черными. С чем это связано, мы хотели спросить…

А.Позняков― А связано это опять-таки с властями. Судя по тому, что нам рассказал известный блогер, архитектор Илья Варламов.

И.Варламов― У грязи много источников. В 1 очередь это открытый грунт, и грунт, который попадает на дорогу с помощью колес авто, чтобы с этим как-то бороться, нужно разобраться с парковкой авто на газоне. Следующая проблема – неправильное проектирование тротуаров улиц и газонов. Например, газон не должен быть выше тротуара, т.к. логично предположить, что после дождя вся вода с газонов будет на тротуарах. Дальше – открытый грунт в городе. Голой земли быть в городе не должно. То, что у нас называют газонами – просто раскидали траву, это не газоны. А там, где газоны, у нас дворники выскребают граблями до голой земли, и газоны погибают. И это вредно не только для деревьев, которые начинают высыхать, но и для почвы, т.к. она выветривается. Ну и земля попадает на дорогу. С этим нужно бороться. Способы не очень сложные и не очень дорогие, просто проблему нужно осознать. И если бы мэрия в Москве или любом другом городе озадачилась бы этой проблемой, за пару лет в масштабах Москвы даже можно было бы эту проблему решить.

А.Позняков― Мэрия должна работать, власти должны работать, чиновники должны работать, а не перекладывать все это с больной головы на еще более больную голову граждан. Мы спрашивали, готовы ли вы ограничивать себя ради экологии…

А.Голубев― 66% сказали, что готовы, а 34% – нет.

А.Позняков― Я восхищен, если вы честно проголосовали, дорогие сетезрители. На этой неделе встретимся скоро, я так думаю.

Page 2

Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

Михаил Горбачев журналист, автоэксперт, автор книг по вождению и гоночной теории, архитектор автодромов

Не про «Джокер»... Принимают участие очень интересные люди, и каждый по-своему уникален. Хотите только звёзд смотреть, а просто россияне вас не колышат? Тогда у вас диагноз серьёзный. Кстати, водителей в России около 40 млн, и шоу сделано, если хотите, для них. Есть вопросы? Алё, «телеэксперты», вы меня услышали?..

показать больше материалов

echo.msk.ru


Смотрите также