П. С Нажимов в годы Крымской войны

Начавшаяся в 1853 г. война с Турцией спустя непродолжительное время привела Россию к вооруженному противостоянию с двумя великими державами ~ Британией и Францией. Во время обороны Севастополя на долю Нахимова выпала особая роль.
От первых выстрелов до начала борьбы за Севастополь
О деятельности П. С. Нахимова непосредственно перед войной и в ее начальный период, о подробностях Синопского сражения уже рассказывалось. Поэтому есть смысл более подробно остановиться на ситуации, сложившейся в Севастополе после явного ухудшения отношений с Британией и Францией.
В приказе по Черноморскому флоту от 5 декабря 1853 г. на Нахимова возлагалась важнейшая задача: «Кораблям, нарейде и во входе в Южную бухту стоящим, равно как и пароходам, в случае нападения на Севастополь быть в главном заведывании начальника 5 флотской дивизии».
Уже в конце месяца последовал приказ А. С. Меншикова, в котором, в частности, было сказано: «Оборона Южной стороны поручается военному губернатору г. Севастополя вицеадмиралу Станюковичу; начальство над всеми вооруженными судами и оборона ими рейда поручается вице-адмиралу Нахимову, а на генерал-адъютанта Корнилова возлагается оборона гавани...»
Нахимов, не отличавшийся крепким здоровьем, часто болел. Однако, несмотря ни на что, адмирал находил в себе силы организовывать учения на кораблях, следить за отправкой материалов для журнала «Мор ской сборник», вникать буквально в любые мелочи. Например, он обратил внимание на такой неприятный момент: Двенадцатиапостольскую и Парижскую батареи снабдили негодными гандшпугами. В результате в дело пришлось вмешаться Станюковичу, добившемуся присылки доброкачественных артиллерийских принадлежностей. Приходилось решать и другие вопросы, связанные с вооружением моряков, - добиваться замены устаревших кремневых ружей более совершенными пистонными, заботиться о единообразии втулок для бомб и т. д.
Немало проблем Корнилову и Нахимову доставили слухи об их ссоре. Эти «сведения» достигли столицы и вызвали там немалую озабоченность даже среди августейшей фамилии - Николай I и великий князь Константин Николаевич были не на шутку встревожены возможностью раздоров и «грызни» на Черноморском флоте. Среди его командования действительно имелись определенные разногласия, но до сведения личных счетов дело, к счастью, не доходило. Павлу Степановичу пришлось потратить немало сил, чтобы убедить даже своих друзей и знакомых, что его отношения с Корниловым остаются вполне дружескими и доброжелательными. Отчасти это объясняется тем, что Нахимов желал служить на кораблях и не стремился к занятию береговых должностей. Возможность подсидеть Корнилова и пробиться в начальники штаба флота, или даже возглавить Черноморский флот, судя по всем имеющимся в распоряжении историков письмам и документам, для героя Синопа не казалась привлекательной.
Корнилов и Нахимов принимали все зависящие от них меры для подготовки Севастополя к обороне с суши. Но если начальник штаба флота, похоже, был убежден в возможности удержать город, то командующий эскадрой его уверенность не разделял. Опасаясь, что в случае решительной атаки неприятельских войск на довольно слабые укрепления главной базы часть флота может быть захвачена, он едва не привел в исполнение свой план полного затопления кораблей. Это произошло 14 сентября 1854 г., и лишь срочное вмешательство Корнилова предотвратило явно преждевременное уничтожение линкоров и фрегатов.
После этого прискорбного случая Нахимов как будто выпал из активной деятельности, однако храброму и энергичному адмиралу в столь трудное время было просто некогда «отдыхать». Слишком многое требовалось сделать, предусмотреть и решить. Начало бомбардировки (а вслед за ней ожидался и штурм) могло последовать в любой момент. В этих условиях Нахимов озаботился расстановкой парусных кораблей в относительно безопасных местах. Предвидя, что потребуется участие в под держке сражающихся на берегу' войск со стороны пароходофрегатов и пароходов, Павел Степанович в конце сентября разработал для них специальную инструкцию.

Душа обороны
В первый день бомбардировки Севастополя, 5(17) октября, Нахимов лично находился на передовой. Его храбрость и грамотные распоряжения особо отмечал А. С. Меншиков в донесении императору от 6-го числа: «В дополнение к всеподданнейшему донесению моему от сего числа обязываюсь донести до высочайшего сведения в.и.в. [вашего императорского величества], что морские чины, от офицера до матроса, которым исключительно вверена защита города с батарей и бастионов, явили 5-го числа во время бомбардировки примерное и достохвальное мужество и стойкость.
На бастионе №3 три раза орудийная прислуга была заменяема, а между тем, люди с веселием и песнями, соперничая друг перед другом, исполняли свое дело.
Не могу при этом случае не упомянуть о вице-адмирале Нахимове, который деятельностью и распорядительностью своею подвигал как эти материальные средства, так и нравственные к упорному и успешному отражению ударов неприятеля».
Павел Степанович очень сожалел о гибели Корнилова. Он прекрасно сознавал, что заменить погибшего товарища - учитывая его авторитет и организаторские способности -будет очень трудно. Адмирал считал своим долгом не только отдавать нужные распоряжения и заботиться обо всех мелочах, но и поддерживать боевой дух защитников города.
Матросы относились к Нахимову (невзирая на его строгость по службе - он никогда не позволял ни себе, ни подчиненным никаких послаблений) не просто как к начальнику. Он был для них буквально «отцом родным», ему верили безоговорочно и за него готовы бьии умереть. Павла Степановича недаром называли «душой обороны», он оказывал огромное нравственное влияние на офицеров и нижних чинов. Ярчайший пример заботы подчиненных о своем адмирале приведен в письме капитана 2 ранга М. М. Коцебу от 12 октября: «... Д[авел] Степанович] как бы ищет смерти, разъезжая под самым убийственным огнем; недавно матросы без церемоний сняли его с лошади и отнесли в место, более безопасное. Он один теперь ездит по линии, воодушевляя своим присутствием и матрос, и солдат». Кстати, отношение моряков к Нахимову солдаты гарнизона переняли очень быстро. Уже вскоре после начала обороны Севастополя к адмиралу («батька-адмирал») начали обращаться с самыми разными просьбами армейцы, оценившие его заботу и о деле, и о людях.
Формально Нахимов в тот период не имел значимой должности, позволявшей осуществлять руководство боевыми действиями на берегу. М. Н. Станюкович, явно опасавшийся за свой авторитет и свое положение, прямо запретил Павлу Степановичу вмешиваться во что-либо. Тому оставалось только заботиться о раненых да решать незначительные бытовые проблемы. И по-прежнему поддерживать моральный дух защитников города.
Не забывал вице-адмирал и о морской службе. Он стремился как можно более активно использовать пароходы - и для вылазок против неприятельских дозорных кораблей, и для поддержки войск на берегу. Заодно Нахимов сумел убедить Станюковича, что отправлять на бастионы и батареи офицеров-артиллеристов с сохранивших полную боеспособность пароходов по меньшей мере нецелесообразно.
Официально положение Нахимова изменилось только после появления в городе генерала от кавалерии барона Д. Е. Остен-Сакена. Возможно, этот опытный военный уже не был тем лихим героем, как во времена войны с Персией. Но способность ценить людей по их реальным качествам Дмитрий Ерофеевич не утратил, да и к чужой славе не ревновал. А потому, став в конце ноября начальником Севастопольского гарнизона, начал настаивать на том, чтобы Нахимов был назначен его помощником. В результате сложилась парадоксальная ситуация: с 30 ноября Павел Степанович принял на себя обязанности помощника начальника Севастопольского гарнизона, но утвердить его назначение приказом Меншиков отказался!
При этом светлейший князь действия Нахимова по-прежнему оценивал весьма высоко. В последний день 1854 г. он счел нужным обратиться к великому князю Константину Николаевичу с ходатайством о награждении вицеадмирала орденом Белого Орла. На обращении имеется резолюция Николая I: «Дать».
Однако решиться утвердить Нахимова в должности Меншиков согласился только 1 февраля 1855 г. Через шесть дней Д. Е. Остен-Сакен с явным удовольствием известил об этом гарнизон: «Объявляя об атом по войскам, в начальствовании моем состоящим, остаюсь в полной уверенности, что г. вицегадмирал Нахимов разделит со мной все труды по обороне г. Севастополя и будет ближайшим моим сотрудником, чему может служить ручательством неутомимая его деятельность и опытность в военном деле».
Нахимов старался вникать во все стороны жизни гарнизона. Его заботили и вопросы питания, и судьбы раненых, и проблемы, которые могли возникнуть из-за использования нелуженой посуды. Но естественно, основное внимание уделялось вопросам непосредственной обороны города, постройки новых и усиления имеющихся укреплений. Например, в журнале боевых действий батареи лейтенанта А. А. Бутакова посещения Павла Степановича фиксируются с завидной регулярностью. При этом решались самые насущные проблемы обеспечения боезапасом, шанцевым инструментом (а без него ничего невозможно было сделать), мешками, которые набивали землей для сооружения брустверов.
Когда после снятия Меншикова барон Остен-Сакен стал временным командующим войсками в Крыму, он немедленно - уже 18 февраля - назначил Нахимова начальником Севастопольского гарнизона. Моряки, которые составляли значительную часть защитников города, оценили это назначение как признание заслуг всего Черноморского флота. А 25 февраля Нахимов объявил в приказе о своем вступлении в должность командира Севастопольского порта и военного губернатора. В тот же день Д. Е. Остен-Сакен направил великому князю Константину Николаевич)7 ходатайство о производстве своего ближайшего помощника в адмиралы. Забегая немного вперед, отметим, что Дмитрий Евграфович всегда давал действиям Нахимова самую высокую оценку и не раз отправлял хвалебные отзывы в столицу -в основном на имя великого князя Константина Николаевича. Заслуженный генерал пребывал в твердой уверенности, что ему просто невероятно повезло с помощником.
Надо отметить, что едва ли не первым приказом нового военного губернатора стало распоряжение об усилении медицинского наблюдения за личным составом - Павел Степанович остался верен своему принципу: заботиться о людях, невзирая на любые трудности и самые разнообразные проблемы. А их бьио множество: приходилось заниматься поставками продовольствия и снабжением боеприпасами, призывать к экономии пороха и бороться с ненужной лихостью, чреватой бессмысленными потерями.
Очень болезненно воспринял Нахимов известие о гибели своего давнего товарища, сослуживца еще по «Азову», талантливого моряка и бесстрашного воина контр-адми-рала В. И. Истомина. Заменить столь энергичного и пользующегося огромным авторитетом начальника бьио непросто...
12 марта Нахимов подал рапорт на имя нового главнокомандующего российскими войсками в Крыму князя М. Д. Горчакова с просьбой освободить его от командования эскадрой, назначив на эту должность контр-адмирала Юхарина. И это неудивительно -занятый все время делами крепости и сухопутной обороной, Павел Степанович не мог уделять эскадре необходимого времени.
На следующий день Горчаков подписал рапорт: «Разрешить. 13 марта». Приказ Нахимова о передаче командования был подписан 16-го числа, фактически с этого дня морская служба Павла Степановича завершилась. Говоря современным языком, он стал общевойсковым начальником.
Представляя Нахимова к производству в адмиралы, Горчаков (напомним, в тот момент еще не знавший, что это производство уже утверждено в Петербурге) в графе «За что представляется к награде» написал: «За примерную службу при защите Севастополя, где со времени смерти вицеадмирала Корнилова принял начальство над чинами Черноморского флота, с толикою честью споспешествующими славной обороне города». .
Личная храбрость и постоянная забота о людях, внимание к нуждам нижних чинов и младших офицеров сделали Нахимова подлинно народным героем. Один из участников обороны Севастополя писал домой: «... Один Павел Степанович может вполне оценить наши труды, и его отзывы о нас и внимание, какое он оказывает нам, конечно, дороже всех мнений и отзывов других...» Нахимов помнил о нуждах кондукторов, мастеровых и лаборатористов, не забывал врачей и младший медицинский персонал.
Чиновник Б. П. Мансуров, отправленный великим князем Константином Николаевичем в Севастополь д ля организации помощи раненым, отмечал: «...Благодаря Богу, доблестный и обожаемый вождь этого геройского семейства - Нахимов здоров и невредим; до сих пор бомбы и ядра как будто не дерзали его касаться, и дай Бог, чтобы так было до конца; трудно выразить, до какой степени во всем и везде выражается необходимость его присутствия и до какой степени наши моряки кажутся убежденными, что Нахимов олицетворяет в себе стойкий и непоколебимый гений Севастополя».
К сожалению, не всегда Нахимов оставался невредим. При одном из обстрелов его ударил в спину отскочивший камень. В результате адмирал несколько дней не мог выйти из дома («подвергся даже кровохарканью»). Вообще, со здоровьем у него дела обстояли далеко не блестяще, но Нахимов старался не показывать слабости и скрывал свои проблемы от окружающих. Несколько раз он бьи контужен, в частности во время боев за Камчатский люнет, но все время оставался в строю. .
Очень тревожили Павла Степановича высказываемые М. Д. Горчаковым соображения о возможности и даже необходимости оставления Севастополя. В связи с этим адмирал даже категорически высказался против предложенного начальником инженеров генерал-лейтенантом А. Е. Бухмейером проекта сооружения моста через Севастопольскую бухту. Проект был фактически «заморожен» - до гибели Нахимова...
Смерть адмирала стала, пожалуй, переломным моментом в судьбе Севастополя. Теперь возразить против планов Горчакова было некому.

Павел Степанович Нахимов

Начало карьеры Павла Нахимова

Нахимов в боях и походах

Нахимов на Чёрном море

П. С Нажимов в годы Крымской войны