Начало карьеры Павла Нахимова

Адмирал, одержавший победу в последнем сражении эпохи парусных флотов, родился вдали от моря, в семье отставного гвардейского офицера. Однако моряком Нахимов стал отменным - плавал вокруг света, отважно сражался с турками при Наварине, умело командовал кораблями и эскадрами.
Будущий флотоводец родился в семье отставного гвардейского майора Степана Михайловича Нахимова 23 июня (5 июля) 1802 г. в селе Городок Вяземского уезда.
Когда много лет спустя Павлу Степановичу понадобилось метрическое свидетельство, то ему был выдан следующий документ:
«Метрическое свидетельство о рождении П. С. НАХИМОВА 11 марта 1846 г.
Смоленской губернии, Вяземского уезда, села Спаса Волженского, церкви Спаса Нерукотворенного Образа, по справкам метрических книг, хранящихся при оной церкви, оказалось под № 1-м: у майора Степана Михайлова сына Нахимова с женою Феодосией) Ивановной родился тысяча восемьсот второго года, июня 23-го, законнорожденный сын Павел. Крещен священником Георгием Овсянниковым 27 июня же.
При крещении его восприемниками были: Сычевского уезда подпоручик
Николай Матвеев сын Нахимов да девица Анна Степанова дочь Нахимова. О чем свидетельствуем с приложением церковной печати. 1846 года марта 11-го дня.
К сему свидетельству Вяземского уезда села Спаса Волженского священник Василий Овсянников подписал.
Диакон Георгий Овсянников
Дьячек Григорий Руженцев».
Семья Нахимовых была многодетной. Братья Николай, Платон, Иван и сестра Анна были старше Павла, брат Сергей - младше. Не совсем просто ответить на вопрос, почему в семье, ранее не связанной с морской службой, появилась всеобщая тяга к военному флоту. Но все пятеро братьев поступили в Морской кадетский корпус, успешно его окончили и затем служили под Андреевским флагом. Стал морским офицером и один из детей Анны Степановны (отрывки из записок племянника Нахимова П. В. Воеводского о событиях в Севастополе мы приводили в предыдущем выпуске). Кроме Павла Степановича до адмиральских чинов дослужился и самый младший из братьев - Сергей (1805-1872 гг.). Контр-адмиралом он стал в 1855 г., а спустя девять лет -вице-адмиралом.

Морской кадетский корпус
Подготовкой морских офицеров в Российской империи начала XIX в. занимался Морской кадетский корпус (до 1802 г. - Морской шляхетный кадетский корпус), куда принимали только дворян. Воспитанники младших классов в корпусе назывались кадетами, старшего - гардемаринами. Здание корпуса располагалось на Васильевском острове в Санкт-Петербурге. Гардемарины, успешно закончившие обучение, производились в мичманы (XII класс согласно Табели о рангах, соответствует армейскому поручику) и выпускались на флот.

Иван и Павел были определены кандидатами на вакансию в Морской кадетский корпус в августе 1813 г. (напомним, что в ту пору еще шла война с наполеоновской Францией и российская армия участвовала в кровопролитных сражениях на территории Европы). Обучение в Корпусе было поставлено неплохо: будущим морским офицерам преподавали математику, навигацию, мореходную астрономию, артиллерийское дело и еще многие общеобразовательные и специальные дисциплины. Не обходилось в Корпусе и без муштры, а за провинности (в первую очередь нарушения дисциплины) кадет подвергали телесным наказаниям.
Впервые на морскую практику Павел Нахимов попал летом 1815 г., когда на борту приписанного к Морскому кадетскому корпусу брига «Симеон и Анна» он ходил от Петербурга до Кронштадта и обратно. На этом же бриге гардемарин Нахимов плавал по Финскому заливу и на следующий год. А вот в 1817 г. молодому моряку довелось принять участие в куда более интересном походе. В числе 12 гардемарин он был зачислен в экипаж брига «Феникс», совершавшего учебное плавание по Балтике. Корабль отправился по маршруту Кронштадт - Рочен-сальм - Свеаборг - Рига - Стокгольм -Карлскрона - Копенгаген - Ревель -Кронштадт. Интересно, что среди
гардемарин был Владимир Иванович Даль - в будущем выдающийся ученый, писатель, составитель «Толкового словаря живого великорусского языка».
В Свеаборге произошла очень любопытная встреча - гардемаринам уделил внимание главный командир порта капитан-командор Логин Петрович Гейден. Спустя 10 лет лейтенант Нахимов будет сражаться при Наварине на линейном корабле «Азов» - флагмане контр-адмирала Гейдена. В Стокгольме будущих русских морских офицеров принимали король Швеции, а также наследный принц (после наполеоновских войн отношения между странами были самыми дружественными).
В январе 1818 г. Нахимов успешно сдал экзамены (список предметов внушает неподдельное уважение: алгебра, геометрия, опытная физика, механика, иностранные языки, российская грамматика, история, география, артиллерия, фортификация, геодезия, теория кораблестроения; добавьте к этому еще и морскую практику и эволюции!), став шестым в списке лучших воспитанников. Его представили к производству в унтер-офицеры, а уже 9 февраля юноша получил чин мичмана с назначением во 2-й флотский экипаж.
В те годы корабли Балтийского флота дальними походами «не злоупотребляли», а потому служба мичмана Нахимова в течение первых лет была рутинной. По данным известного историка Н. В. Скрицкого, Павел Степанович хотел принять участие в плавании Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева - том самом, в ходе которого российские моряки открыли Антарктиду. Но в состав экипажей экспедиционных шлюпов «Восток» и «Мирный» его не включили. Однако складывается впечатление, что именно тогда Нахимова заметил выдающийся мореплаватель Лазарев. И когда Михаил Петрович был назначен начальником очередной кругосветной экспедиции, он в 1822 г. включил мичмана в состав экипажа назначенного в дальнее плавание фрегата «Крейсер».
Нахимов в это время находился в Архангельске, где служил на берегу в составе 23-го флотского экипажа.
Он немедленно прибыл в Петербург и принял самое деятельное участие в подготовке корабля к походу. Надо отдать должное начальнику экспедиции: он не только был грамотным мореплавателем и толковым руководителем, но еще и отличался личной храбростью и решительностью. Когда в Кронштадте в результате удара молнии вспыхнул пожар, именно Лазарев повел подчиненных на тушение огня
и сумел предотвратить большую беду. За это офицер получил орден Св. Владимира IV степени, а нижние чины -по рублю. Удивляет расторопность начальства: пожар случился 17 июля, доклад императору начальник Морского штаба представил 19-го, Александр I утвердил награждение в тот же день.
Плавание «Крейсера» и шлюпа «Ладога» было организовано для поддержки Российско-американской компании. Требовалось доставить в Русскую Америку различные грузы, а также обеспечить защиту торговых интересов от всевозможных нарушителей и браконьеров. Однако этим дело не ограничивалось, и на участников экспедиции возлагались также большие задачи по организации различных научных наблюдений.
Для успешного выполнения многочисленных заданий Лазарев получил от руководства Морского ведомства серьезные полномочия.
Согласно официальному послужному списку П. С. Нахимов находился в кругосветном плавании с 24 июня 1822 г. по 7 августа 1825 г. Фактически же корабли покинули Кронштадт в середине августа. Погода держалась переменчивая, благоприятный ветер сменялся жестокими штормами. Особенно трудно пришлось у английских берегов, где в начале октября неподалеку от острова Уайт «Крейсер» попал в изрядную переделку. Лазарев отмечал, что если бы перед отплытием в рангоут не были внесены многочисленные изменения, то «...последствия были бы бедственны». Но и так пришлось устранять повреждения, а их на фрегате и шлюпе оказалось немало. Портсмут российские корабли покинули только в самом конце ноября. За время стоянки Нахимов имел немало возможностей побывать на берегу. Он осмотрел Лондон, а заодно воспользовался случаем для того, чтобы купить английские навигационные приборы и карты.
Переход до берегов Бразилии прошел без приключений, основной же проблемой оказалась существенная разница в скорости - быстроходному фрегату постоянно приходилось «тормозить», чтобы не потерять медлительную «Ладогу». Лазарев все время организовывал различные учения, и пришедшие в Рио-де-Жанейро российские корабли смогли произвести на местную публику самое сильное впечатление. Кстати, «Крейсер» и «Ладога», судя по всему, стали первыми кораблями под Андреевским флагом, посетившими независимую Бразилию: Лазарева и его офицеров немало удивил незнакомый флаг, сменивший португальский.
Из Рио-де-Жанейро Лазарев взял курс к мысу Доброй Надежды, а оттуда - к берегам Тасмании. Там произошел неприятный инцидент: несколько матросов, доведенных до отчаяния жестокостью старшего офицера фрегата лейтенанта Кадьяна, решились дезертировать. Но беглых моряков задержала полиция и вернула на корабль, где Кадьян жестоко наказал несчастных. Позднее Лазарев - человек отнюдь не слабохарактерный и порой весьма жесткий - нашел подходящий повод и счел за благо избавиться от ненавидимого командой Кадьяна.
От Тасмании экспедиция направилась к Таити, а оттуда - в северную часть Тихого океана. В начале сентября фрегат и шлюп подошли к административному центру Русской Америки Новоархангельску (который также называли Ситкой или Ситхой). Нахимову там очень не понравилось. Он писал своему другу М. Ф. Рейнеке: «...20 июля вышли, через два дня разлучились с «Ладогой», она пошла в Камчатку, а мы в Ситху, и, наконец, 1823 года сентября 3-го мы пришли. Место очень дурное, климат нехороший, жестокие ветры и дожди беспрестанные, ничего нельзя почти достать, а ежели что и случится, то за самую дорогую цену. Свежей пищи нельзя иметь, кроме рыбы, да и той зимою очень мало, зимовать тут очень дурно».
Представитель компании М. И. Муравьев принял Лазарева не слишком добросердечно и отказался от идеи организовать крейсерство. Кроме того, из-за проблем с провизией было решено отправить пришедшую с Камчатки «Ладогу» и компанейский шлюп «Аполлон» в Россию. Из Новоархан-гельска корабли пошли в Сан-Франциско. На переходе случилось несчастье: 20 ноября с «Крейсера» за борт упал канонир Давыд Егоров. Попытку спасти моряка возглавил Нахимов, который не был на вахте, но оказался на верхней палубе. Несмотря на самые неблагоприятные обстоятельства, шлюпка почти подошла к Егорову, но тот неожиданно выпустил из рук деревянную лесенку, за которую держался, и утонул. При попытке шлюпки пристать к борту фрегата ее разбило волной, к счастью, Нахимов и все шестеро гребцов успели спастись.
Лазарев высоко оценил поступок своего подчиненного и написал рапорт, прося начальство наградить отважного мичмана. Связи с Россией Русская Америка не имела, а потому Михаил Петрович не знал, что Нахимову еще 22 марта 1823 г. присвоен чин лейтенанта.
Из Сан-Франциско «Крейсер» направился на юг, обогнул мыс Горн и от южной оконечности Америки пошел в Рио-де-Жанейро. Несмотря на шторма и штили - и те и другие замедляли продвижение, - корабль благополучно пересек Атлантику и, зайдя в Портсмут и Копенгаген, 5 августа 1825 г. вернулся в Кронштадт. Фрегат по результатам осмотра был найден в хорошем состоянии.
Морское начальство высоко оценило результаты экспедиции (русские корабли не слишком часто совершали кругосветные плавания). Лазарева, теперь уже трижды обогнувшего Землю, вскоре назначили командиром строящегося в Архангельске линейного корабля «Азов». Нахимова, которого Михаил Петрович считал прекрасным офицером, наградили орденом Св. Владимира IV степени и двойным жалованьем. Также двойными были установлены годы выслуги за время плавания.
Участники кругосветных плаваний и дальних экспедиций в Российском императорском флоте пользовались большим уважением, и в большинстве случаев им удавалось быстро продвинуться по карьерной лестнице. Нахимов вскоре после возвращения из отпуска узнал, что предполагается его зачисление в Гвардейский экипаж. Но такая перспектива лейтенанта не вдохновила: он рвался в море и вовсе не желал служить в столице, а потому стремился избежать перевода в гвардию. Получив предложение от своего бывшего командира отправиться в Архангельск и стать офицером на строившемся там «Азове», ни минуты не сомневался. .
По прибытии на Север Нахимов сразу же включился в работу по оснащению корабля. Почти все время уходило на решение всевозможных служебных задач. Да еще и неудачная влюбленность: лейтенант совсем уже собрался жениться на дочери командира порта, но получил отказ... Зато по службе дела шли хорошо. Лазарев смог грамотно организовать работы и добился того, что «Азов» превратился в образцовый корабль. В конце июля 1826 г. вместе с кораблем «Иезекииль» и шлюпом «Смирный» он отправился на Балтику. Там «Азов» удостоился самых лестных отзывов не только со стороны морского начальства, но и от императора Николая I. Осмотрев новый линкор, монарх распорядился все новые корабли отделывать по примеру «Азова». .
Жизнь в Кронштадте шла спокойно и размеренно, но на горизонте уже сгущались тучи - дело неумолимо шло к военному столкновению с Турцией.

Постройка «Азова»
В 1826 г. лейтенанта Нахимова зачислили в экипаж корабля, строившегося на Соломбальской верфи. Прибывший в Архангельск офицер был загружен делами, он писал другу: «Скажу ль, что с пяти часов утра до девяти вечера бывал на работе, после должен был идти дать отчет обо всем капитану, откуда возвращался не ранее одиннадцати часов, часто кидался в платье на постель и просыпал до следующего утра. Таким образом протекал почти каждый день, не исключая и праздников...»
К сожалению, несмотря на все меры, принятые М. П. Лазаревым и строителями корабля (см. выпуск 11), не удалось устранить главный недостаток - невысокое качество используемого при постройке леса. В результате линкор прослужил недолго и был разобран уже в 1831 г.

Павел Степанович Нахимов

Начало карьеры Павла Нахимова

Нахимов в боях и походах

Нахимов на Чёрном море

П. С Нажимов в годы Крымской войны