Фрегат «Паллада»

Фрегат, по праву считающийся одним из самых удачных образцов российского кораблестроения, получил известность благодаря своему плаванию в Японию. Секретарем возглавлявшего русскую миссию адмирала Е. В. Путятина был писатель И. А. Гончаров, создавший интереснейшее произведение «Фрегат ,,Паллада“».
Постройку фрегата «Паллада» осуществлял полковник корпуса корабельных инженеров Вениамин Федорович Стоке на Охтинской верфи в Санкт-Петербурге. Стоке был англичанином на русской службе, имел огромный опыт строительства кораблей разных классов и заслуженно считался знающим и опытным специалистом. В частности, именно он являлся строителем 74-пушечного корабля «Александр Невский», участника Наваринского сражения. В деле строительства фрегатов у него просто не было конкурентов: создание двух десятков кораблей этого класса говорит само за себя.
Образцом для нового российского фрегата послужил британский «Президент», который, в свою очередь, проектировался по типу захваченного англичанами в 1815 г. одноименного американского корабля. Интересная подробность: после окончания наполеоновских войн в Британии существенно сократили расходы на флот, а потому корабли строились очень долго и как бы нехотя. «Президент» был заказан в 1818 г., заложен спустя шесть лет, спущен на воду в 1829 г., закончен постройкой еще через год, а вступил в строй только в 1832 г. Правда, работали британцы на совесть: на слом фрегат отправили уже в XX в. В годы Крымской войны он действовал в Тихом океане и принял участие в неудачном нападении на Петропавловск.
«Паллада» строилась как образцовый фрегат. В документах П. С. Нахимова имеется записка, где говорится: «Государю Императору угодно, чтобы фрегат «Паллада» отделан был с особым тщанием и с применением способов для удобнейшего и чистейшего вооружения оного...» Средств на постройку — не жалели. Набор корпуса и обшивку делали из выдержанных лиственницы и дуба, а палубы настилали дорогим тиковым деревом. В бортах кубрика (жилая палуба под батарейной) прорезали круглые отверстия и вставили бронзовые иллюминаторы с толстым стеклом. Это был один из первых случаев применения иллюминаторов в российском флоте.
Корабль превосходил по размерам прочие отечественные фрегаты - его длина между перпендикулярами составляла 173 фута, ширина без обшивки - 43 фута 8 дюймов, глубина трюма -14 футов.
В связи с этим Нахимов отмечал: «Вверенный мне фрегат наименован 44-пушеч-ним, но настоящие оного размерения есть 60-пушечного, ибо он 14 футами длиннее сего ранга фрегатов и 5 футами только короче 74-пушечных архангельских кораблей». Впрочем, 44-пушечным фрегат только числился.
На самом деле его вооружение состояло из 52 орудий - тридцати 24-фунтовых пушек и двадцати двух 24-фунтовых карронад.
На «Палладе» появилось немало новшеств. Часть из них была обусловлена стремлением перенять все новое и передовое, что имелось в иностранных флотах: якорные канаты заменили цепями, установили чугунные якорные клюзы, а для хранения воды вместо бочек использовали цистерны из лужёного металла (по терминологии того времени - танксы). Ряд усовершенствований удалось воплотить в жизнь благодаря опыту и знаниям П. С. Нахимова. Например, он добился введения в число шлюпок фрегата дополнительного полу-баркаса, установки погонных и ретирадных пушек на усовершенствованных станках английского типа, замены железных гвоздей в районе нактоузов медными и т. д.
Большое значение придавалось устройству офицерских помещений. Любопытное описание капитанской каюты оставил Иван Александрович Гончаров, в составе посольства Е. В. Путятина совершивший плавание с Балтики к берегам Китая и Японии:
«Это был просторный, удобный, даже роскошный, кабинет. Огромный платяной шкаф орехового дерева, большой письменный стол с полками, пианино, два мягких дивана и более полудюжины кресел составляли его мебель.
Вот там-то, между шкафом и пианино, крепко привинченными к стене и полу, была одна полукруглая софа, представлявшая надежное убежище от кораблекрушения. Любезный, гостеприимный хозяин И. С. Унковский предоставлял ее в полное мое распоряжение. Сам он не был изнежен и почти ею не пользовался, особенно в непогоду. Тогда он не раздевался, а соснет где-нибудь в кресле, готовый каждую минуту бежать па палубу. Сядешь на эту софу, и какая бы качка ни была - килевая ли, то есть продольная, или боковая, поперечная, - упасть было некуда. Одна половина софы шла вдоль, а другая поперек фрегата. Тут не пускал упасть шкаф, а там пианино. Из обоих окон мне видно было море».
Закладка «Паллады» состоялась 2 ноября 1831 г., торжественный спуск на воду -1 сентября 1832 г. В мае следующего года фрегат перевели из Петербурга в Кронштадт, и в начале лета он вступил в строй.
В августе 1833 г. Нахимов, командуя «Палладой», сумел спасти целую эскадру.
В составе 2-й флотской дивизии Балтийского моря, которую возглавлял выдающийся мореплаватель вице-адмирал Ф. Ф. Беллинсгаузен, фрегат находился в практическом плавании в Финском заливе. Погода была не слишком хорошей: сильный шквалистый ветер поднял большую волну. Эскадра шла в сильно растянувшейся кильватерной колонне; чтобы не потерять друг друга, на кораблях время от времени жгли фальшфейеры. «Паллада» занимала место в конце строя.
Адмирал, доверявший своим штурманам, вел эскадру курсом на камни. Командиры кораблей, не сомневавшиеся в правильности действий флагмана, следовали за головным кораблем и не утруждали себя определением места. Нахимов же, определив свое местоположение по огню Дагерортского маяка и установив точное место по карте, вдруг понял, что проложенный адмиралом курс грозит всем гибелью. Он приказал поднять сигнал «Курс ведет к опасности». После этого «Паллада», не дожидаясь приказаний командующего, вышла из строя и несколько раз повторила сигнал. Пока на флагманском корабле проверили курс, поняли ошибку и был отдан приказ об изменении курса, шедший головным 74-пушечный (по штату, фактически - 80-пу-шечный; построен В. Ф. Стоке) «Арсис» выскочил на камни, также получили повреждения 96-пушечная «Императрица Александра» и шхуна «Град». Но остальные корабли не пострадали. На «Арсисе» пришлось срубить мачты, а немного позднее его удалось снять с камней и отвести на ремонт.
Нахимов сознательно пошел на нарушение субординации, что могло стоить ему карьеры. Кстати, в случае попадания эскадры на камни ему ничего бы не грозило, тем более что один раз сигнал он подал. Согласно Морскому уставу за все пришлось бы отвечать старшему начальнику. Так что мужество от капитан-лейтенанта требовалось немалое. И Беллинсгаузен, и другие офицеры эскадры были очень признательны командиру «Паллады» за решительные и своевременные действия. Сам император выразил моряку благодарность, сказав:
«Я тебе обязан сохранением эскадры. Я никогда этого не забуду».
После того как Нахимов сдал командование фрегатом и отправился на Черноморский флот, «Паллада» еще два десятка лет служила на Балтике. Годы брали свое, и корабль постепенно обветшал, набор корпуса расшатался («ослаб»), В 1846 г. «Палладу» тимберовали в Кронштадте. Подводную часть набора корпуса усилили дополнительными железными креплениями и обшивку заново покрыли медью. На фрегате обновили рангоут и весь стоячий и бегучий такелаж. Во время ремонта была заменена артиллерия. Фактически фрегат стал своеобразным плавучим стендом, на котором отрабатывались варианты оптимального вооружения для новых единиц флота.
В 1847,1848 и 1851 г. «Палладой» (в 1848 г. ее причислили к Гвардейскому флотскому экипажу) командовал великий князь Константин Николаевич.
В 1852 г. на «Палладе» в Японию для заключения «торгового трактата» была направлена русская дипломатическая миссия во главе с вице-адмиралом Е. В. Путятиным. Командовал фрегатом опытный моряк капитан-лейтенант Иван Семёнович Унковский. Подробное описание плавания, проходившего весьма непросто, можно прочесть в книге И. А. Гончарова. Ему довелось стать свидетелем и мелких неприятностей, и свирепых бурь - посадки на мель в проливе Зунд, шторма в Атлантике, тайфунов у берегов Азии. Фрегат смог продемонстрировать отменные мореходные качества, но ему сильно досталось, и к берегам Японии он пришел в очень потрепанном состоянии. .
После того как стало известно о начале войны с Англией и Францией, генерал-губернатор Сибири Н. Н. Муравьев приказал всем русским судам на Дальнем Востоке собраться в заливе Де-Кастри. Когда «Паллада» прибыла в Императорскую гавань, ее осмотрели и пришли к выводу, что без основательного ремонта в доке ни о каких дальних походах речи быть не может. И после неудачных попыток ввести фрегат в устье Амура его ввиду угрозы обнаружения и захвата противником затопили. Это произошло в самом конце 1855 г. (январе 1856 г. по новому стилю). .
Впоследствии на месте гибели «Паллады» неоднократно велись водолазные работы (существовал даже план ее подъема), а потому немало раритетов с корабля находится в фондах Центрального военно-морского музея в Петербурге и Музея Тихоокеанского флота во Владивостоке.
В память о славном фрегате в разное время было названо несколько кораблей, в том числе находящийся и сегодня в строю учебный парусник.

«Тезка»  греческой богини
«Образцовый» фрегат назвали в честь ‘ Афины Паллады - одной из самых почитаемых богинь древнегреческого пантеона. Вообще, в российском флоте в XIX в. не существовало четких правил при выборе наименований кораблей. Одни . назывались в честь христианских святых, другие - греческих и римских богов, героев мифов, былин и сказаний. Нередко корабли становились «тезками» членов императорской фамилии, прославленных генералов и адмиралов. А во времена Петра 1 даже служил корабль «Три Рюмки»!

Новая «Паллада»
В настоящее время под российским флагом вновь бороздит моря и океаны трехмачтовая «Паллада». Этот учебный парусник (в Регистре он официально числится барком) водоизмещением 2284 т несет полную корабельную оснастку и нередко именуется фрегатом.
Он строился на Гданьской судоверфи в Польше по заказу Советского Союза, флаг на «Палладе» был поднят 4 июля 1989 г. Название новый парусник получил именно в честь фрегата XIX в., его порт приписки - Владивосток, владелец - Дальневосточный государственный технический рыбохозяйственный университет.