Крымская война

Борьба за Севастополь продолжается

Бомбардировка союзниками Севастополя с суши и моря 5 (17) октября 1854 г. не принесла ожидаемых результатов. Но бои на сухопутном фронте продолжались, пусть даже не столь масштабные и кровопролитные. Попытка русского командования помочь гарнизону города привела к жестокому Инкерманскому сражению.

У севастопольских укреплений
После гибели вице-адмирала Корнилова руководство обороной Севастополя фактически легло на вице-адмирала Нахимова и начальника инженеров подполковника Тотлебена. Они смогли организовать работы по исправлению поврежденных укреплений так, что к утру 6 (18) октября установить почти все, разрушенное накануне. Например, на почти разгромленный Третий бастион направили две сотни саперов, батальон Московского пехотного полка и морскую команду. Несмотря на продолжавшийся даже в темноте неприятельский огонь, за ночь были заново насыпаны брустверы, исправлены амбразуры, сооружены укрытия, вместо подбитых пушек установлены новые.
На других оборонительных сооружениях также удалось сделать очень многое, причем защитники города не ограничились восстановлением прежней фортификации, но и усилили ее. Убедившись в недостаточной стойкости каменных сооружений, повсеместно начали использовать мешки с землей или обсыпку стен грунтом. Очень важным моментом в увеличении огневой мощи укреплений стала замена пушек небольших калибров грозными «36-фунтовками».
Когда утром 6-го числа британская артиллерия возобновила интенсивный обстрел Малахова кургана, а также Третьего и Четвёртого бастионов, русские смогли открыть эффективный ответный огонь. Ожесточенная артиллерийская канонада  гремела весь день, но теперь англичане не сумели добиться сколько-нибудь существенных успехов. Они подбили несколько русских пушек, но и сами не избежали потерь.
Положение на участках оборонительной линии, перед которыми располагались французские войска, было намного легче. Правда, они предпринимали попытки вести саперные работы и строить новые осадные укрепления, закладывая линии траншей («параллели»), однако после неудач первого дня артиллерия почти не стреляла. Зато русские артиллеристы пытались мешать врагу весьма активно.
Но события этого дня можно было считать лишь передышкой - 7 (19) октября началась очередная жестокая и массированная бомбардировка, на которую русская артиллерия отвечала пусть и не так интенсивно, как 5-го, но вполне успешно. На сей раз французские орудия сильно повредили Пятый бастион, но затем защитники города подавили многие вражеские батареи и выправили положение. Британцы вновь стреляли неплохо, но таких успехов, как в первый день сражения, уже не добивались.
В ходе боев выяснилась интересная особенность: крепостные орудия, установленные на сложных высоких лафетах и поворотных платформах, быстро выводились из строя. Сами стволы оставались в полной исправности, но лафеты получали повреждения, и пушки замолкали. Устранить неисправности или даже полностью заменить лафеты удавалось только с наступлением темноты, а в течение светлого времени суток орудия вернуть в строй было невозможно. Зато морские пушки на невысоких и сравнительно простых станках оказались под вражеским огнем куда более стойкими, а в случае повреждений станки быстро заменяли или чинили на месте. В результате на укреплениях, расположенных ближе к неприятелю, в основном разместили морские орудия.
Увеличившаяся мощь артиллерии и массовое применение разрывных снарядов сделали каменные укрепления (а также каменную облицовку оборонительных сооружений) недостаточно эффективными. От попаданий камень кололся, облицовка рушилась. Бороться с этим можно было только с помощью земляных насыпей.
Ведение французами работ перед Четвёртым бастионом показывало, что именно тут готовится решительная атака. Господствующие высоты позволяли осаждающим получить перевес над защитниками города в количестве орудий - обороняющимся создать новые батареи на флангах мешала пересеченная местность. Значение Четвёртого бастиона трудно было переоценить, ведь в случае его падения Пятый и Шестой бастионы оказывались под огнем с тыла, вся йродская сторона простреливалась, а пребывание кораблей в бухтах становилось невозможным. Падение бастиона неминуемо приводило и к падению всей Южной стороны.
Э. И. Тотлебен в этой ситуации показал себя с самой лучшей стороны. По его распоряжению началось возведение новых батарей за Пятым бастионом, усиление имеющихся батарей, а на Малаховой кургане, Четвёртом и Шестом бастионах установили по нескольку тяжелых мортир, что позволяло более эффективно вести контрбатарейную борьбу.
Строительство новых укрытий, улучшение организации службы и просто получение армейцами и особенно матросами боевого опыта способствовали существенному сокращению потерь. Несмотря на сильнейшие обстрелы в период с 8 по 13 (20-25) октября, ежедневно погибало менее 50 человек. Наиболее существенный урон несли защитники Четвёртого бастиона. Историк Ю. А. Скориков, написавший прекрасную книгу по истории Севастопольской крепости, образно и точно охарактеризовал положение на Четвёртом бастионе: «Здесь продолжали господствовать разрушения и смерть, которым самоотверженно противостоял русский солдат».

Серьезной проблемой д ля севастопольцев стало пополнение боезапаса. Расход пороха и снарядов был очень велик, а организация их подвоза оказалась на низком уровне. В довершение всех бед осенняя распутица и раскисшие дороги превращали доставку любых грузов в город в настоящую эпопею. Защитникам Севастополя, воевавшим на своей земле, приходилось экономить бомбы и ядра, в то время как союзники, благодаря прекрасно налаженной работе морского транспорта, особых трудностей с доставкой всего необходимого в Крым не испытывали. Для британцев едва ли не самой сложной задачей стала транспортировка грузов из Балаклавы на позиции.
К 20 октября французская артиллерия, действовавшая против Четвёртого бастиона, была существенно усилена. Укрепление обстреливали не только свыше 40 осадных пушек, но и три десятка тяжелых мортир.
Только за один день там были подбиты 14 орудий, убиты и ранены более 160 человек. Линии вражеских траншей приблизились к бастиону на очень небольшое расстояние, а засевшие там стрелки буквально не давали гарнизону поднять голову. У русского командования сложилось мнение, что противник готовится к штурму, который мог привести к падению города. Поэтому на улицах Севастополя началось строительство баррикад и различных укреплений, а д ля отражения возможной атаки сосредоточили значительные силы - до девяти тысяч человек с полевой артиллерией.
Чтобы облегчить положение гарнизона, А. С. Меншиков решил нанести удар по флангу осаждающих, благо российская армия в Крыму к этому времени получила серьезные подкрепления - пехоту, кавалерию, полевую артиллерию. Опыт Балаклавы позволял надеяться на успех, но на деле все обернулось серьезным поражением.

Пароходофрегат Владимир

После затопления части кораблей Черноморского флота и его «самоизоляции» в бухте активные действия продолжали вести только немногочисленные пароходы. Лучшим из них по праву считался построенный в Британии пароходофрегат «Владимир», которым командовал умелый и отважный капитан 2 ранга Григорий Иванович Бутаков. Интересная подробность: в состав вооружения корабля входили могучие английские 10-дюймовые бомбические орудия, российские моряки не раз с успехом применяли их именно против британцев. Довелось артиллерии «Владимира» поучаствовать и в событиях 24 октября 1854 г., когда, прикрывая отход русских войск, корабль совместно с пароходофрегатом «Херсонес» вынудил французскую батарею прекратить огонь.


предыдущая следующая Крымская война