Крымская война

Севастополь перед началом осады

Севастополь перед началом осады

К началу Крымской войны Севастополь считался неплохо подготовленным к отражению нападения с моря, но со стороны суши город был защищен слабо. Заниматься его подготовкой к обороне пришлось уже после развертывания боевых действий.
В начале 1850-х гг. Севастополь представлял собой гарнизонный город, в котором проживало чуть более 45 ООО человек, из них свыше 32 500 - нижние чины армии и флота. Хотя деятельность М. П. Лазарева позволила превратить военное поселение во вполне — респектабельный южный город, его облик обусловили именно оборонительные сооружения и принадлежавшие флоту объекты (от новых Лазаревских доков до Морской библиотеки).
Новейшим и сильнейшим укреплением на морском направлении являлась казематированная Павловская батарея, располагавшаяся на Павловском мысу (восточный берег Южной бухты). Это было прочное каменное сооружение, 33 каземата располагались в три яруса, поверх которых была устроена платформа для открытой обороны. Создатели батареи предусмотрели три фаса, один из которых позволял обстреливать вход в Южную бухту и значительную часть рейда, второй - поражать вражеские корабли, идущие по фарватеру, а третий, самый короткий, - действовать против неприятеля, прорвавшегося в Южную бухту. Всего это укрепление имело на вооружении 40 орудий.
Самыми же мощными по вооружению была Михайловская батарея - 86 орудий и Константиновская, на которой стояло 80 орудий. Также очень мощной считалась одна из номерных батарей - Четвёртая (в разное время - от 48 до 52 орудий). На батареях имелись калильные печи, позволявшие поражать деревянные корабли калеными ядрами. В целом приморские укрепления могли с успехом отразить нападение даже весьма многочисленного флота, а при некотором усилении - любого противника.
Но на сухопутном фронте дела обстояли далеко не так благополучно. Северную сторону защищало Северное укрепление, которое содержалось далеко не в лучшем состоянии.
В 1853 г. морское командование обратилось к военному министру с просьбой привести его в порядок.
В письме указывалось, что требуются большие восстановительные работы, включавшие расчистку рва, обновление брустверов, ремонт частично осыпавшихся стен, установку положенного числа орудий (для которых даже не имелось нужных лафетов).
В довершение всех бед в укреплении размещались артиллерийские склады, которые следовало куда-то вывести. Для организации полномасштабных работ не хватало людей и, как обычно, денег. Только в ходе войны, особенно после появления в Чёрном море франко-британского флота, отношение к обороне Севастополя с суши изменилось. На Северном укреплении установили 47 орудий, долговременные сооружения дополнили редутом. Но на строительство новых капитальных сооружений времени катастрофически недоставало.
Самыми заинтересованными в повышении обороноспособности города оказались моряки-черноморцы, прежде всего энергичный начальник штаба флота В. А. Корнилов. Именно его можно считать инициатором привлечения моряков к созданию новых батарей, получивших названия в честь кораблей, экипажи которых вели работы: Парижской, Двенадцатиапостольской и Святославской (всего 59 орудий). Также Корнилов провел тщательный осмотр побережья, по итогам которого пришел к выводу: Константинов-ская батарея расположена так, что при определенных условиях вражеские корабли могут подойти к берегу и обстреливать ее с тыла. Для предотвращения этой опасности было решено построить новые оборонительные сооружения - земляную Карташевскую (по фамилии полковника-артиллериста Карташева, занимавшегося ее постройкой) батарею и каменную Волохову башню.
История ее создания очень любопытна. К постройке башни Корнилов сумел привлечь отставного офицера Даниила Кирилловича Волохова - подрядчика Морского ведомства при строительстве Севастопольского адмиралтейства. Из чувства патриотизма Волохов не только организовал работы, но и осуществил постройку за собственный счет! Весной 1854 г. всего за три недели было воздвигнуто мощное оборонительное сооружение, прекрасно проявившее себя во время бомбардировки Севастополя с моря в октябре того же года.
Другим примером бескорыстного патриотизма стало возведение на средства севастопольских купцов каменной башни на Малаховой кургане. Хотя ее и не удалось укрепить столь тщательно, как Волохову башню, и верхняя часть сооружения была разрушена при бомбардировках, нижний ярус использовался защитниками города почти до конца осады.
В августе состоянием дел на сухопутной линии обороны обеспокоился сам император. Он отправил Меншикову письмо с конкретными указаниями. Но когда светлейший князь распорядился ускорить ход работ, выяснилось, что катастрофически не хватает шанцевого инструмента - лопат, кирок, топоров, ломов. Это сильно тормозило строительство, компенсировать отсутствие настоящего инструмента подручными средствами удавалось далеко не всегда. В результате к началу сентября не был полностью завершен ни один из шести бастионов.
Забегая немного вперед, скажем, что союзники в начале борьбы за Севастополь пытались прорваться в город с юго-западного направления, через Четвёртый бастион, также недостроенный. Но как раз на этом укреплении успели установить самую сильную артиллерию - четырнадцать 24-фунтовых и два 3-фунтовых орудия. А всего на оборонительных сооружениях, защищавших главную базу флота с суши, имелось 192 орудия, большая часть которых была небольшого калибра.

Черноморская трагедия
Хотя по состоянию на начало осени 1854 г. береговая оборона Севастополя считалась достаточно сильной, русскому  командованию приходилось считаться с возможностью прорыва неприятельских эскадр мимо батарей. Поэтому светлейший князь А. С. Меншиков настоял на принятии решения перекрыть фарватер путем затопления нескольких старых линейных кораблей и фрегатов. Во исполнение этого решения 11 сентября морякам пришлось своими руками отправить на дно линейные корабли «Силистрия», «Уриил», «Селафаил», «Три Святителя» и «Варна», фрегаты «Сизополь» и «Флора». Большинство черноморцев восприняло случившееся как личную трагедию: «Трудно вообразить это грустное чувство при виде погружающегося родного корабля». Например, Павел Степанович Нахимов много лет командовал «Силистрией» и относился к этому линкору как к близкому человеку.


предыдущая следующая Крымская война