Крымская война

Кровавый август (Крымская война)

В августе 1855 г. в Крыму произошли важнейшие события. Попытка российских войск деблокировать Севастополь привела к сражению на реке Чёрной, закончившемуся полной победой союзников. После этого начались новые бомбардировки осажденного города.

Русская армия получает подкрепления
Гарнизон Севастополя в постоянных боях нес потери и был сильно утомлен, проблемы со снабжением боеприпасами оставались нерешенными. Один из офицеров, находившихся на Южной стороне, писал: «Хотелось бы дожить скорее до зимы, чтоб отдохнуть немного душою. Постоянный бой, не прекращающийся ни днем, ни ночью, вечные бомбы и ядра, начинают действовать на нервы. Душа невольно жаждет покоя, отдыха, а тут впереди еще 3 месяца такого существования. Не трудно, что готов атаковать не только Федюхины горы, но и самый ад, чтобы окончить это неестественное положение».
В конце июля (по старому стилю) российские войска в Крыму значительно усилились. В состав дислоцированного на севере полуострова Перекопского отряда прибыли Орловское и Тульское ополчения, а под Севастополь были направлены 12 дружин Курского ополчения. В свою очередь, из состава Перекопского отряда к главным силам М. Д. Горчакова присоединились 4 и 5-я пехотные, а также 7-я резервная дивизии.
В это же время началось выдвижение к Перекопу 2 и 3-й гренадерских дивизий, ранее располагавшихся у Балты и Ольвиополя.
Император Александр II, извещая Горчакова о направленных в его распоряжение значительных подкреплениях, особо подчеркнул, что пехотные дивизии крайне нежелательно дробить и вводить в бой по частям. Их следовало держать «в кулаке», использовав для нанесения противнику решительного удара или - при неблагоприятном развитии событий в Севастополе и оставлении города - полевого сражения и предотвращения продвижения союзных армий вглубь Крыма.
Сам Горчаков пребывал в нерешительности, он то начинал склоняться к необходимости оставить Южную сторону, то предлагал ограничиться пассивной обороной. В письме в Военное министерство даже говорилось, что попытка наступления на позиции союзников непременно закончится тяжелой неудачей.
Иного мнения придерживался генерал-майор барон Павел Александрович Вревский, присланный в Крым Военным министерством и государем в июне. Несмотря на не самый высокий военный чин, Вревский был генерал-адъютантом, его мнение в столице имело определенный вес. Оценив положение дел в осажденном
Севастополе, Павел Александрович пришел к однозначному выводу: ежедневные потери защитников города за лето и осень чрезвычайно ослабят гарнизон. В то же время союзники получают подкрепления с большей регулярностью, чем русские.
А потому, если немедленно не предпринять активных действий, все закончится неизбежным поражением.
После присоединения к войскам Горчакова двух пехотных и одной резервной дивизии, по мнению Вревского, следовало «... не отлагая далее, предпринять что-либо решительное, дабы, во что бы ни стало, выйти из того тяжкого положения, которое гарнизон Севастополя выдерживает уже более 10 месяцев».
Некоторое время Горчаков оставался в нерешительности, но затем все-таки пришел к выводу, что Вревский прав и следует «...сбить главные силы неприятельского обсервационного корпуса с позиции по левую сторону реки Чёрной, на высотах Феднксиных и Гасфортовых (против сел. Чоргун). Занятие нами этих высот будет иметь важные последствия: мы стесним неприятеля, лишим его изобильного водопоя в р. Чёрной и станем столь близко от позиции Сапун-горы, что будем ей угрожать ежечасным нападением, так что неприятель не может штурмовать Севастополь, не опасаясь атаки в тыл во время штурма; притом подобный первый успех наш уронит дух неприятеля и, может быть, откроет виды для дальнейших выгодных действий». Увы, но эти планы заканчивались совсем нерадостными выводами:
«Но не должно обманывать себя. За успех и этой атаки ручаться невозможно».
Александр II, получавший вполне достоверную информацию о ситуации в Крыму, полностью разделял мнение генерал-адъютанта Вревского: пассивная оборона Севастополя приведет к напрасным (в силу превосходства союзников в качестве артиллерии и числе нарезных ружей) потерям, а это, в свою очередь, рано или поздно подорвет боевой дух войск и приведет к катастрофе. Следовательно, просто отсиживаться за укреплениями нельзя. Однако император постарался в своих посланиях Горчакову не давать конкретных указаний, чтобы не связывать главнокомандующего «державной волей» по мелочам.
28 июля (9 августа) состоялся военный совет, на котором присутствовало практически все командование российских войск в южной части Крыма. На следующий день все его участники представили свои мнения о дальнейших действиях. Остен-Сакен и Хрулёв считали, что наступление в долине Чёрной речки ни к чему хорошему не приведет, и предлагали нанести контрудары непосредственно в Севастополе. Но большинство генералов поддержало план Горчакова. Заодно было признано, что оставить Южную сторону без борьбы нельзя.
Последние возражения 1орчакову высказал раненый Тотлебен, которого князь посетил 2 августа. Эдуард Иванович считал, что преимущества занимаемой союзниками позиции очень значительны, а потому наступление на Федюхины высоты обречено на провал, да и занятие этих позиций не могло принести существенных выгод.
Но под влиянием энергичного Вревского главнокомандующий решил планов не менять. Вревский даже заявил Тотлебену, что на того падет вся ответственность за старания «отклонить главнокомандующего от принятого решения».


предыдущая следующая Крымская война