Крымская война

У Севастопольских бастионов

Неудачное нападение на Евпаторию практически не отразилось па событиях непосредственно под Севастополем. У бастионов происходили упорные схватки, противоборствующие стороны возводили новые укрепления и стремились улучшить свои позиции.
Борьба с переменным успехом
Убедившись в невозможности овладеть Севастополем без серьезной подготовки и справившись с последствиями урагана, союзники развернули масштабные осадные работы. Артиллерия интенсивного огня не вела, обстрелам в основном подвергались Четвёртый бастион и Язоновский редут, потери были сравнительно небольшими. Использование ракет Конгрева практически не причиняло урона, а вот огонь нарезного стрелкового оружия представлял для севастопольцев серьезную проблему. Очень тяжело приходилось артиллеристам - стрельба по амбразурам выводила из строя на русских укреплениях хорошо подготовленных людей, убыль которых возместить было особенно трудно.
Со своей стороны российское командование принимало меры по увеличению числа стрелков с нарезным оружием (штуцерами, поэтому таких стрелков называли штуцерными) и улучшению их подготовки. На Инкерманских высотах даже организовали нечто вроде стрелковой школы, куда отправляли для прохождения подготовки солдат из пехотных полков.
Французская армия вела осадные работы и строила укрепления против Корабельной стороны, где главным оплотом русской обороны являлся Малахов курган (французы называли его Ма1акЬой). Это вынудило командование гарнизона, где «галлов» считали более опасными противниками по сравнению с британцами, принять ответные меры и заняться возведением новых укреплений на подступах к твердыне. На этом особенно настаивал энергичный контр-адмирал Истомин, правильно оценивавший положение дел. В начале февраля 1855 г. на плато за Килен-балкой силами Селенгинского и Волынского полков под общим командованием генерал-майора А. П. Хрущова (генеральский чин он получил в декабре 1854 г. за прекрасное командование арьергардом на Альме) началось возведение двух редутов.
Подготовились на сей раз русские очень толково. Моряки по приказу Нахимова организовали доставку материалов и инструмента с Северной стороны, соорудили мост через Килен-бухту и приготовились огнем поддержать действия на берегу. Разбивку на местности производили лично полковник Э. И. Тотлебен и его помощник штабс-капитан С. А. Тидебель. Строительством первого редута занимались селенгинцы, а волынцы обеспечивали охранение. Работы велись только по ночам, дело, тем не менее, продвигалось быстро.
Французское командование тоже умело правильно оценивать действия неприятеля. И в ночь с 11 на 12 февраля французы предприняли большую атаку на недостроенный Селенгинский редут. Руководство боем с русской стороны принял на себя генерал-майор Хрущов, который приказал подать сигнал пароходам. Те немедленно открыли огонь по заранее пристрелянным позициям. Самого Хрущова едва не зарубили, но его спас один из солдат: он успел ударить штыком француза, уже занесшего саблю над генеральской головой.
С самой лучшей стороны показал себя в бою и штабс-капитан Тидебель. Атака завершилась неудачей, французы потеряли около 100 солдат и офицеров только убитыми (потери русских - 67 человек убитыми). В дальнейшем работы продолжались относительно спокойно, противник ограничивался не слишком интенсивным обстрелом.
Вслед за Селенгинским редутом началось строительство Волынского. Полки поменялись ролями - теперь работы вели волынцы, а селенгинцы их прикрывали. Также для прикрытия Волынского редута с фланга была возведена
Венецианская батарея (№ 83). На укреплениях установили 24 орудия большого калибра, позиции занимали шесть батальонов. Общее командование осталось за А. П. Хрущовым, который подчинялся начальнику Четвёртого отделения контр-адмиралу Истомину. В целом адмиралы и морские офицеры оказались хорошими сухопутными командирами.
Официальное признание получили, в частности, заслуги П. С. Нахимова, который 1 февраля был назначен помощником начальника гарнизона. Впрочем, по словам историка Ю. А. Скорикова, адмирал после назначения «...абсолютно не изменил ни своего поведения, ни действий, оставаясь для всех непререкаемым авторитетом».

Моряки в боях на суше
Моряки-черноморцы с первых дней борьбы за Севастополь самым активным образом участвовали в боях на суше. Уже 25 сентября 1854 г., во время одной из первых вылазок, предпринятых защитниками города против французов у Рудольфовой горы, матросы составляли более половины отряда. Этот «первый блин», в соответствии с поговоркой, «вышел комом». Французы нападение отбили, а возвращавшийся отряд приняли за неприятеля и обстреляли русские батареи.
Более удачной оказалась вылазка, предпринятая сразу после окончания первой бомбардировки Севастополя - в ночь на 9 октября. Две команды «охотников» (добровольцев) общей численностью 212 человек, в том числе нескольких десятков матросов, неожиданно для врага ворвались во французские траншеи. В рукопашной французы понесли серьезные потери, кроме того русским удалось заклепать несколько пушек и мортир. Однако в бою погибли два офицера-черноморца - лейтенант П. Троицкий и мичман С. Путятин.
Важную роль сыграл отряд матросов под командованием лейтенанта Ф. Титова во время большой вылазки 29 ноября. Морякам при двух небольших пушках удалось устроить «большой шум» у неприятельских позиций и отвлечь все внимание французов на себя. В результате основные силы (почти 500 пластунов) смогли незаметно подойти к траншеям, ворваться в них и нанести французам серьезный урон. Отряду Титова повезло - он не только успешно выполнил задание, но и вернулся без потерь.
Однако так происходило не всегда.
Уже на следующую ночь отряд из 80 матросов во главе с лейтенантом И. Батьяновым атаковал французов у Четвёртого бастиона. Удалось взять пленных и захватить трофеи, включая три небольшие мортирки, но и среди моряков были убитые и раненые, смертельное ранение получил и командир отряда. А вот лейтенанту Титову вновь повезло: его отряд действовал той же ночью у Пятого бастиона, и вновь успешно. Спустя три дня во время ночной вылазки еще раз отличился мичман В. Титов, во главе не большого отряда предпринявший нападение на французский лагерь.
Одним из главных героев ночных вылазок стал лейтенант Н. А. Бирюлёв. Так, 9 декабря отряд матросов под его командой у Третьего бастиона смог подобраться к британским траншеям и в короткой, но жестокой схватке нанести врагу большие потери. Только в плен удалось взять трех офицеров и 33 нижних чина. Потери русских составили четыре человека убитыми и 22 ранеными.
Особенно удачно отряд Бирюлёва, в который наряду с матросами входили и солдаты, действовал во время вылазки 31 декабря. Храбрецам удалось прорваться к позиции французской мортирной батареи № 21 и заклепать тяжелые мортиры. Лейтенант пользовался любовью и уважением подчиненных, без преувеличения готовых отдать жизнь за командира. Во время ночной вылазки 20 января 1855 г. матрос Игнатий Шевченко увидел, что французские стрелки целятся в Бирюлёва, бросился к нему и своим телом заслонил офицера от пуль. Сам Шевченко при этом был убит. О герое с необычайной теплотой и проникновенностью говорилось в приказе даже скупого на похвалы А С. Меншикова: «...есть доблести, которые должны навсегда остаться в памяти нашей... вы имели в рядах своих товарища, которым должны вполне гордиться».
В ходе вылазок и ночных нападений на неприятельские позиции отличились многие матросы и офицеры: лейтенанты Н. Я. Астапов и П. А. Завалишин, квартирмейстер 30-го флотского экипажа П. М. Кошка. Он совершил немало подвигов, а в том же бою, в котором Игнатий Шевченко спас Бирюлёва, отчаянный квартирмейстер был серьезно ранен во время штыковой схватки, но остался в строю вплоть до возвращения на свои позиции.
Во время Крымской войны имя Петра Кошки стало известно всей России, он считается образцом героя из народа. Уроженец Каменец-Подольской губернии, забранный в рекруты в 1849 г. в возрасте 21 года, попал на службу в Черноморский флот. Там его определили на линейный корабль «Ягудиил». После начала обороны Севастополя в числе многих тысяч моряков Кошка оказался на суше, нес службу на одной из батарей. Он добровольно вызывался участвовать во множестве вылазок и разведок, отличаясь не только храбростью, но и находчивостью, инициативностью, умением толково разбираться в обстановке.
Часть подвигов Петра Марковича подтверждается документально: однажды он в одиночку взял в плен и привел на Третий бастион трех французов; в начале 1855 г. вынес тело погибшего товарища, которое неприятель решил использовать как мишень для тренировки стрелков. Вскоре после этого герою и было присвоено унтер-офицерское звание квартирмейстера. Некоторые истории больше походят на солдатские байки, однако таковыми не являются. По рассказам многочисленных свидетелей, отважный моряк, поправившийся после январского ранения, «по случаю» увел из вражеского лагеря коня, продал его, а деньги отдал на памятник Игнатию Шевченко. За оборону Севастополя Пётр Кошка был награжден знаками отличия Военного ордена и медалями.
После окончания войны Кошка, которому, как и другим защитникам Севастополя, месяц осады был засчитан за год службы, получил право уволиться со службы. Однако в период восстания в Польше, в 1863 г., его вновь призвали - теперь уже на Балтийский флот. По призыву, а затем и по собственному желанию унтер-офицер служил до 1873 г., после чего уже окончательно вернулся в родное село Ометинцы, где стал объездчиком в лесной страже. Жизнь героя оборвалась в феврале 1882 г.: спасая провалившихся под лед девочек, он простудился и умер от горячки.
Доводилось морякам отражать и ночные нападения противника. Например, во время атаки, предпринятой французами на недостроенный Селенгинский редут в ночь на 12 февраля 1855 г., огнем своих орудий под держали войска на берегу пароходофрегаты «Владимир», «Громоносец» и «Херсонес», а также линейный корабль «Чесма». Их пушки поражали не только наступающего неприятеля, но и сосредоточенные в районе Георгиевской балки вражеские резервы. Вероятно, это был последний случай использования в бою артиллерии парусного линейного корабля Черноморского флота.
Главной же задачей кораблей считалось снабжение войск - грузы с Северной стороны переправлялись на Южную на баржах, баркасах и пароходах. Немало рейсов требовалось также для перевозки резервов и эвакуации раненых. Немалое значение имела артиллерия пароходов и в поддержке войск, особенно на Корабельной стороне. Вылазки в море и стычки с неприятельскими кораблями происходили редко.
Во всех этих эпизодах наиболее активно и успешно действовал пароходофрегат «Владимир».
Стоит упомянуть и о предпринятой в начале осады Севастополя необычной попытке нанести противнику внезапный удар. Согласно «Боевой летописи русского флота», 12 октября 1854 г. «...Брандер «Буг» под командой лейтенанта К. П. Голенко, имевший задание атаковать расположенную в Камышовой бухте французскую эскадру, вынужден был вернуться обратно, так как при выходе из Севастопольской бухты был обстрелян русскими береговыми батареями, не предупрежденными о намеченной атаке».

Морская библиотека
Севастопольская Морская библиотека была основана в 1822 г. по указанию командующего Черноморским флотом адмирала А. С. Грейга, первоначально помещение арендовалось. В 1837 г. по решению М. П. Лазарева началось строительство для нее отдельного здания. В годы Крымской войны почти все книги из библиотеки вывезли в Николаев, а само здание сильно пострадало от бомб и пожара.


предыдущая следующая Крымская война