Владимир Алексеевич Корнилов

Тяжелой потерей для защитников Севастополя стала гибель человека, ставшего организатором обороны города, - начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала В. А. Корнилова.
Владимир Корнилов родился 1 февраля 1806 г. в семье отставного морского офицера. Его отец, Алексей Михайлович, участник войны со Швецией 1788-1790 гг., кавалер ордена Святого 1еоргия IV степени, автор книги по тактике гребного флота, оставил службу в 1801 г. в чине капитан-командора. Семья была не слишком богатой, но достаточно обеспеченной - в 1804-1809 гг. А.М. Корнилов последовательно занимал посты иркутского, тобольского и томского губернатора, а в 1821 г. стал сенатором.
В начале 1818 г. Владимир, решивший идти по стопам отца и стать офицером флота, подал прошение о зачислении в Морской кадетский корпус. Оно было удовлетво-ренов1821г.,а уже спустя два года - в конце зимы 1823 г. - он получил первый офицерский чин мичмана. Еще через год молодого офицера зачислили в состав экипажа шлюпа «Смирный», отправлявшегося на Камчатку. Плавание оказалось неудачным: в Северном море шлюп попал в сильный шторм, получил серьезные повреждения и зазимовал в Норвегии, после чего вернулся на Балтику.
После этого в жизни мичмана случилось серьезное разочарование. Его зачислили в Гвардейский экипаж, но вскоре перевели в «обычные» моряки. Официально причиной отчисления из гвардии стал недостаточно бодрый вид. Возможно, именно это событие и позволило Корнилову в дальнейшем стать прославленным адмиралом! В мае 1827 г. он оказался в числе офицеров эскадры Д. Н. Сенявина, отправившейся к берегам Британии в ходе подготовки великих европейских держав к действиям против Турции. Поскольку султанское правительство отказалось прекратить жесточайшие расправы над мирным населением восставшей Греции и предоставить этой стране автономию, в Средиземном море были собраны отряды российских, британских и французских кораблей. Им предписывалось остановить резню силой.
Корнилов оказался на линейном корабле «Азов», флагмане командующего русской эскадрой контр-адмирала Л. П. Гейдена. Командир «Азова», опытнейший моряк капитан 2 ранга М. П. Лазарев, обратил внимание на мичмана, буквально заставив того заняться чтением литературы по специальности. В Наваринском сражении весь экипаж «Азова» действовал умело и отважно.
Корабль удостоился кормового Георгиевского флага, а многие из его офицеров были награждены орденами и получили повышение в чинах. Мичман Корнилов, командовавший тремя орудиями нижнего дека, стал кавалером ордена Святой Анны IV степени, а вскоре и лейтенантом.
В период войны с Турцией Средиземно-морская эскадра участвовала в блокаде Дарданелл, а в 1830 г. вернулась на Балтику. Лазарев дал своему лейтенанту прекрасную характеристику, а также представил его к следующей награде - ордену Святой Анны П1 степени. Когда Михаила Петровича направили на Черноморский флот, он добился перевода туда нескольких офицеров, которых отметил по итогам совместных походов. В их числе оказался и Корнилов, к 1833 г. получивший под командование свой первый корабль - тендер «Лебедь».
Сразу после прибытия к новому месту службы Владимир Алексеевич отправился в Константинополь, где был зачислен в экипаж флагмана Лазарева «Память Евстафия». Уже в самом начале черноморской карьеры лейтенант выполнил ответственное задание, обследовав европейский берег Мрамор ного моря от Босфора до Дарданелл. В начале 1834 г. Корнилов стал командиром брига «Фемистокл», который вскоре поступил в распоряжение российского посланника в Константинополе и с различными заданиями побывал во многих портах Восточного Средиземноморья. Бриг отличался превосходной подготовкой экипажа и произвел отличное впечатление на офицеров иностранных кораблей, с которыми ему доводилось встречаться. Лазарев, знавший о столь высокой оценке «Фемистокла» и его командира, написал представление Меншикову о повышении Корнилова в чине. И весной 1835 г. Владимир Алексеевич стал капитан-лейтенантом. Когда в конце лета того же года «Фемистокл» возвращался в Россию, на его борту на родину отправился известный художник К. П. Брюллов. Результатом совместного плавания стало прекрасное полотно «Портрет Владимира Корнилова на борту брига „Фемистокл"» (см. выпуск 3).
Прекрасно зарекомендовавший себя офицер осенью 1836 г. принял командование новейшим корветом «Орест», а спустя полтора года был назначен на строившийся фрегат «Флора». Он наблюдал за достройкой корабля и прекрасно справился с этим непростым делом.
В 1837 г. Корнилов женился на Елизавете Васильевне Новосильцевой.
Оценив знания и энергию Корнилова, командующий Черноморским флотом М. П. Лазарев направил его наблюдать за постройкой своего будущего флагмана, 120-пушечного корабля «Двенадцать Апостолов». Закладка линкора состоялась в середине осени 1838 г., а с начала следующего года Корнилов официально стал его командиром. На этом посту он добился впечатляющих результатов (об этом также рассказывалось в выпуске 3), но его деятельность не ограничивалась только подготовкой «Двенадцати Апостолов».
Адмирал Лазарев фактически назначил Корнилова начальником штаба эскадры, так сказать «по совместительству». В этой роли Владимир Алексеевич неоднократно выходил в море, занимался подготовкой высадки войск на Кавказском побережье, участвовал в десантах у Туапсе (1838 г.) и Субаши (1839 г.). В боях с горцами отвага и распорядительность Корнилова проявились очень ярко. Его действия заслужили самую высокую оценку как морского, так и сухопутного командования. Итогом стали очередное повышение по службе (чин капитана 2 ранга присвоен летом 1838 г.) и новые награды.
Но главное - офицер смог завоевать авторитет и уважение: когда в 1840 г. началась подготовка десанта у Псезуапе, командовавший русскими войсками генерал Н. Н. Раевский буквально потребовал прислать д ля подготовки и проведения операции опытного офицера, а именно Корнилова. И тот прекрасно справился с нелегкими обязанностями, участвовал в высадках у Туапсе и Псезуапе, организовал отражение контратаки горцев корабельной артиллерией.
Как и его отец, Владимир Алексеевич бьи не чужд военно-литературной деятельности. Он переводил с английского языка серьезные и востребованные на флоте книги, а его собственному перу принадлежит целый ряд работ, важнейшей из которых считается книга «Штаты вооружения и запасного снабжения судов Черноморского флота всех рангов». Труд получил высокую оценку М. П. Лазарева, что, по всей видимости, ускорило производство Корнилова в капитаны 1 ранга. Он по-прежнему оставался командиром «Двенадцати Апостолов», при этом исполняя должность начальника штаба при Лазареве. Подготовка экипажа «Двенадцати Апостолов» современниками оценивалась как превосходная, черноморские флагманы и офицеры отмечали, что поспорить с этим кораблем могла лишь «Си-листрия», которой командовал П. С. Нахимов.
Корнилов очень высоко ценил книги и много делал д ля Морской библиотеки в Севастополе. После случившегося там в конце 1844 г. пожара он потратил много времени и сил, сделав все возможное для ее восстановления. Интересовавшийся всеми техническими новинками, Владимир Алексеевич большое внимание уделял пароходам.
При первом же удобном случае он обратился к Лазареву с просьбой о командировке в Англию - для ознакомления с корабле строением в стране, считавшейся в то время «фабрикой мира», а также заказа новых пароходов. Впоследствии в этом деле капитан 1 ранга преуспел, но осенью 1845 г. он был вынужден всерьез задуматься об отставке.
На материальном положении офицера самым негативным образом сказалась смерть его отца в 1843 г. Жалованья не хватало, а заниматься имением служебные обязанности времени не оставляли. Ситуация усугублялась болезнями детей и жены. Удержал Корнилова от ухода с флота Лазарев, высоко ценивший своего сподвижника и помощника. Адмирал организовал командировку в Англию группы офицеров во главе с Корниловым, в ходе которой был сделан заказ на постройку пароходофрегата «Владимир» , а также других пароходов и различных вспомогательных судов. И вновь деятельность Корнилова получила самую высокую оценку: в декабре 1848 г. ему был присвоен чин контр-адмирала. А в апреле следующего года его назначили на должность начальника штаба Черноморского флота.
Теперь Корнилову приходилось решать множество самых разнообразных задач -от организации крейсерства у берегов Кавказа до проблем производства особого морского клея и от подготовки штурманских офицеров до выделения дополнительного боезапаса для артиллерийских стрельб. Ог-ромный документооборот почти не оставлял адмиралу времени для практических дел, но он справлялся и с этим. К Корнилову очень доброжелательно относились многие высшие лица империи - и сам Николай I, и великий князь Константин, и морской министр А. С. Меншиков. Это позволяло решать многие вопросы на благо Черноморского флота.
Однако материальное положение адмирала оставалось непростым - у него образовались долги. Дошло до того, что награждение орденом Святого Станислава I степени вызвало у него расстройство - по статуту требовалось сделать взнос в капитул ордена, а денег в семейном бюджете не было...
Тяжелым ударом для начальника штаба флота стала болезнь и смерть Михаила Петровича Лазарева. А назначение на должность главного командира Черноморского флота и портов мало пригодного для этого вице-адмирала М. Б. Берха привело к тому, что на плечи Корнилова легли дополнительные обязанности. Император высоко ценил Владимира Алексеевича, но назначать его командующим флотом в ближайшее время не собирался. Однако награды и благодарности следовали одна за другой.
В середине осени 1852 г. состоялось производство в вице-адмиралы и получение свитского звания генерал-адъютанта.
Прекрасная подготовка Черноморского флота к войне, продемонстрированная в 1853 г., - в немалой степени заслуга В.А. Корнилова. Однако его энергия и талант не могли преодолеть косность и отсталость Российской империи. Организовать постройку винтовых кораблей и судов никак не удавалось, лишь в конце 1851 г. на Чёрное море пришла построенная в Англии винтовая шхуна «Аргонавт», да в следующем году бьиа утверждена постройка на британских верфях двух винтовых корветов. Черноморские же корабелы смогли до начала войны лишь приступить к постройке в Николаеве двух винтовых линейных кораблей и подготовиться к переоборудованию двух парусных.
После начала войны с Турцией Корнилов неоднократно выходил в море на пароходах, находился на борту «Владимира» во время боя с «Перваз-Бахри» (в признание заслуг адмирала трофей переименовали в «Корнилов»), Стремился Владимир Алексеевич и принять участие в Синопском сражении, но успел лишь организовать погоню за прорывавшимся в море «Таифом». .
Когда в сентябре 1854 г. Севастополь оказался под угрозой нападения неприятеля, начальник штаба флота сделал все, что было в человеческих силах, для подготовки города к обороне. К несчастью, в самом начале борьбы за Севастополь, во время бомбардировки 5 (17) октября, объезжавший позиции вице-адмирал Корнилов был смертельно ранен на Малаховой кургане и вечером того же дня умер. До нас дошли последние слова героя: «Отстаивайте же Севастополь!»
Похоронили Владимира Алексеевича во Владимирском соборе Севастополя. .
В сборнике документов, посвященном жизни и деятельности адмирала, приводится свидетельство очевидца: «Вечером 6 октября были похороны адмирала Корнилова. Мало мне приходилось видеть подобных похорон. Плакали не только офицеры, к нему приближенные: плакали чужие, плакали угрюмые матросы, плакали и те, которым слеза была незнакома с пеленок».

Послужной список
На памятнике вице-адмиралу В. К. Корнилову имеется плита, где перечислены сражения, в которых участвовал отважный моряк, и корабли, которыми он командовал. Славные победы при Наварине и Синопе занимают особое место в истории Российского императорского флота. А из кораблей следует в первую очередь отметить 120-пушечный линкор «Двенадцать Апостолов», который будущий адмирал принял еще во время постройки и сумел превратить в лучшую боевую единицу Черноморского флота.

Усыпальница адмиралов
Вице-адмирала Корнилова похоронили в склепе Владимирского собора в Севастополе, рядом с М. П. Лазаревым. Надо отметить, что к 1851 г., когда состоялись похороны Михаила Петровича, собор еще не был построен, и на месте будущего храма соорудили особый склеп. К началу осады Севастополя строительство находилось в начальной стадии, его удалось завершить только через много лет после окончания Крымской войны. Неофициальное же название «Усыпальница адмиралов» вызвано тем, что в склепе были похоронены и другие герои Севастополя - В. И. Истомин и П. С. Нахимов.