Тендорское сражение

Часть русско-турецкой войны, 1787-1792


Дата
Расположение  
Результат

11 августа 1791
Мыс Калиакра у берегов севернойБолгарии в Черном море
Неоднозначный

Воюющие

Русская империя Османская империя

Командующие

 Адмирал Федор Ушаков Хуссейн Паша, Саид Али

Силы

15 линейных 
2 фрегата, 
19 малых судов
18 линкоров 
10 фрегатов, 
7 малых фрегатов, 
48 малых судов, 
Береговая батарея

Военные потери

17 убитых и 28 раненых
1 корабль поврежден
Неизвестно

 

Тендорское сражение или бой у мыса Калиакра было последним морским сражением в Русско-турецкой войне 1787-1792 годов. Оно состоялось 11 августа 1791 у берегов северной Болгарии в Черном море. Ни одна из сторон не проиграла, но турки впоследствии отступили к Константинополю.
Русский флот под командованием Федора Ушакова из 15 линейных кораблей, 2 фрегатов (990 орудий) и нескольких малых судов отплыл из Севастополя 8 августа, а в полдень 11 августа столкнулся с османским-алжирским флотом под командованием паши Хусейна из 18 линейных кораблей, 17 фрегатов (1500-1600 орудий) и нескольких небольших судов стоящих на якоре к югу от мыса Калиакра. Ушаков плыл, в 3 колонны, с северо-востока, между османами и мысом, несмотря на наличие на мысе несколько орудий. Саид Али, командир алжирских кораблей, снялись с якоря и поплыли на восток, за ним паша Хусейн с 18 линкорами. Русские повернули на юг параллельно к восток-юго-восточному курсу и построились в 1 линию, с Ушаковым в 3-ю позицию. Саид Али, ведущий линии, повернул на север, чтобы попытаться перехватить русский флот, но Ушаков отплыл из линии и напал на него, до того как подошел остальной русский флот. Это было в 4:45 вечера. Постепенно турки повернули на юг и с наступлением темноты скрылись в 8:30 вечера, отступили в Константинополь. Потери русских были 17 убитых и 28 раненых, и Святой Александр Невский был поврежден.

Участвующие корабли:

Россия (Ушаков)
Рождество христово 84 орудия
Иоанн Предтеча 74 орудия
Мария Магдалина 66 орудия
Преображения Господня 66 орудий
Святого Павла 66 орудий
Святого Владимира 66 орудий
Мученик Леонтий 62 орудия
Святой Александр Невский 50 орудий
Святой Андрей Первозванный 50 орудий
Святой Николай 50 орудий
Феодора Стратилата  46 орудий
Иоанна Богослова 46 орудий
Вознесение Господне 46 орудий
Святого Апостола Петра 46 орудий
Царь Константин 46 орудий
Фанагория 40
Евангелист Марк 36 орудий
Рождество Христово (бомбы)
Санкт Джером  (бомбы)
? (БРАНДЕР)
? (корабль ретранслятор)
Панагия из Тамани (капер) 14 орудий
16 мелких судов

Османской Турции / Алжир / Триполи (Хусейн Паша)
18 линкоров
10 больших фрегатов
7 меньших фрегатов
43 малых

Следствие
Битва положила конец русско-турецкой войне, которая закончилась подписанием Ясского мирного договора.
Тактика, используемая Ушаковым, была серьезной инновацией в теории морского боя. После этого аналогичный маневр использовали адмирал Нельсон в сражении при Альбукерке в 1798 году и Трафальгарской битве в 1805 году.
За победу Ф.Ф. Ушаков был награжден орденом Святого Александра Невского.

К своим подчиненным, которых на броненосце насчитывалось до девятисот человек, командир Бэр был очень требователен и придирчив. С точки зрения отживающей военщины, помешанной на внешнем лоске, этот человек был вполне достоин похвалы. Свой корабль он держал в должном порядке, старался на все навести идеальную чистоту, не считаясь с условиями, в каких находился броненосец, и с тем, как это отзывалось на спинах команды. Каждую неделю он осматривал броненосец, заглядывая во все его отделения. Он даже спускался в кочегарку, вымытую к его приходу мылом, и в белых перчатках прикасался к переборкам, брал в руки разные предметы. Если на перчатках оставался грязный след, то начинался разнос кочегаров. . — В карцер на трое суток! — кричал командир.
А это означало, что виновника сажали в канатный ящик. .
На броненосце «Ослябя» находился командующий вторым броненосным отрядом адмирал фон Фелькерзам. Матросы называли его между собою попросту «Филька». Человек он был добродушный и любил иногда покалякать с нижними чинами, но, занятый делами штаба, не вмешивался в судовые порядки и не замечал, что творится вокруг него на корабле.
Популярностью пользовался среди команды флагманский штурман, подполковник Осипов. Высокого роста, длинноногий, он, несмотря на свою старость, ходил быстрыми шагами. Голова его и худощавое, но вместе с тем красное лицо заросли густой сединой, словно покрылись клочьями морского тумана. От долгого скитания по морям и океанам выцвели голубые глаза, а большой и прямой лоб избороздили глубокие морщины. По своему характеру старик был настолько добр, что при нем офицеры стеснялись бить матросов. Все его любили и звали «Борода». .

Фельдмаршал пожал плечами, в его строгих под нависшими бровями глазах едва уловимые искры презрения. Несколько мгновений смотрели друг другу в лицо. Широко открытые глаза Петра вдруг испугались. Так что же нам делать, фельдмаршал? - растерянно спросил он. Миних вновь взял его под руку, опять повел вглубь кленовой аллеи. Прежде всего, мой государь, спокойствие духа. Вы ж закаленный воин, вы ж друг великого Фридриха. О да! - не поняв насмешки, напыщенно воскликнул Петр, выпятил, как индюк, грудь и проткнул тростью воздух. - Дальше, фельдмаршал... Спасение ваше, государь, в Кронштадте: там снаряженный флот и верный гарнизон. Счастье переменчиво. Лишь бы выиграть один день. И все это ночное бунтарство в столице само собой иссякнет. А ежели б и продолжалось оно, то на вашей стороне, государь, будут грозные силы, которые могут заставить трепетать восставший Петербург... Трепетать! - с треском произнес Миних и погрозил в сторону столицы. Петр вырвался от Миниха, как с привязи щенок, и, помахивая тросточкой, помчался к толпе придворных с криком: Господа, мы спасены! В Кронштадт немедленно отплыл на шлюпке генерал голштинского отряда Девьер и князь Иван Сергеевич Барятинский с высочайшим повелением приготовить крепость к принятию государя. А первый приказ, о присылке в Петергоф, военной силы в три тысячи штыков, отменить. Из Ораниенбаума подошли тем временем с развернутыми знаменами голштинские войска и небольшие русские части. Одушевленный их приходом и советами фельдмаршала, Петр впал в воинственное настроение. Велел привести отряд в боевой порядок, а свите запальчиво сказал: Мне не подобает бежать, не сразившись с неприятелем. А вы все трусы, трусы! И Миних - трус! Приказал войскам занимать высоты в зверинце, рыть окопы, выставить все пушки. От Петра утаили, что у артиллерии ядер очень мало, а картечи вовсе нет. Общее командование голштинским отрядом и русскими частями Петр поручил своему любимцу генерал-майору Измайлову, Михайло Львович, я. тебя почитаю своим другом. Будешь ли верен мне? Буду, государь. Клянешься ли? Клянусь. Было четыре часа дня. В этот час у Зимнего дворца начался маскарад с переодеванием: каптенармусы привезли в особых фурах »111- старые елизаветинские мундиры; солдаты срывали с себя ненавистную прусскую форму, бросали каски, облачались в прежнее обмундирование. Выйдя, из Зимнего, еще недостроенного, дворца, чтоб перебраться в Елизаветинский, что у Полицейского моста, Екатерина не узнала своих переодевшихся войск, также шумно приветствовавших ее. .В Елизаветинском дворце состоялось совещание генералитета: как быть с низложенным Петром и вообще что делать дальше? И опять спешно строчились указы, приказы, именные повеления, опять летели во все стороны гонцы. Никита Иванович Панин предостерег: Нам страшней всего Кронштадт. Императрица тотчас собственноручно написала коротенький указ на имя адмирала Талызина, бывшего на совещании: «Господин адмирал Талызин от нас уполномочен в Кронштадт, и что он прикажет, то исполнить. Июня, 28 дня," 1762 г. Екатерина». Талызин поспешил сесть в простую шлюпку и тайно выехал в Кронштадт. Но туда, как сказано, еще ранее направился посол Петра, генерал Девьер. Предстояла встреча двух врагов. Кто кого пересилит, перехитрит, за тем останется и Кронштадт. Деликатный вопрос о личной судьбе Петра III разрешился быстро. Понюхав табачку из золотой табакерки государыни, Панин начал: Понеже двум государям один престол занимать невместно... Бывшего императора арестовать, - смело закончила его мысль Екатерина. Генерал-майор Савин получил повеление немедленно отправиться в Шлиссельбург, чтобы приготовить приличное помещение Петру. Было указано на тот самый дом, который строил Петр для заточения Екатерины. А войска все подходили и подходили из окрестностей столицы и примыкали к восставшим, выстраиваясь вдоль Мойки и по Морским улицам. Наконец, из Ораниенбаума прибыл к Екатерине канцлер, граф М. Л. Воронцов. Через набитые людьми дворцовые залы он едва протискался до кабинета, где с лихорадочным жаром шло заседание. .Ваше величество, - взволнованно обратился он к Екатерине. - Я как верноподданный своего государя и присягнувший ему... Знаю, - прервала его Екатерина, прищурив глаза ж и загадочно улыбаясь, - вы прибыли с поручением бывшего императора доказать мне незаконность моего поступка или убить меня... (Воронцов изумленно развел руками и отступил на шаг.) Но, милый граф... - Екатерина встала, взяла канцлера под руку, подвела к окну. - Взгляните на это людское море, на лес штыков и - поймите меня. Не я действую: я повинуюсь желанию народа.