Черноморский флот у берегов Кавказа

В XIX в. одной из постоянных горячих точек для Российской империи являлся Кавказ. Разбой горцев столкнулся с колониальной политикой царских властей. В этом противостоянии симпатии Турции, естественно, оказались на стороне единоверцев.
После подписания в сентябре 1829 г. Адриано-польского мирного договора Россия получила в «вечное владение» берег Чёрного моря от устья Кубани до поста Святого Николая (ныне Шекветили в Грузии). Значительную часть населения этих земель составляли вольные племена, враждебно относившиеся и к установлению твердой власти, и к христианам вообще, и к русским.
Поэтому с начала 1830-х гг. корабли Черноморского флота несли крейсерскую службу вдоль Кавказского побережья. Борьба с контрабандой, пресечение военных перевозок и даже противодействие работорговле и пиратству требовали от моряков-черноморцев самых энергичных действий. Приходилось и вступать в бой с противником, и противостоять ударам стихии. Корабли действовали как поодиночке, так и целыми эскадрами, они доставляли приморским укреплениям всевозможное снабжение, поддерживали войска на берегу артиллерийским огнем, высаживали десанты.
Первоначально — в 1830 г. — крейсерство, организованное по принципу «от случая к случаю», осуществлялось у берегов Абхазии и в нем участвовали только легкие силы, корабли крупнее корвета к этим действиям не привлекались. Однако вскоре стало ясно, что борьба с контрабандой требует постоянного присутствия русских кораблей у побережья. Поэтому в августе 1832 г. командование Черноморского флота сформировало два отряда в составе восьми кораблей и двух транспортов для «...несения крейсерской службы у Кавказского побережья с целью борьбы с контрабандной торговлей и подвозом турками оружия для горцев». Отряды базировались в Сухум-Кале и Геленджике и должны были крейсировать от крепости Анапа до Гагр и от Гагр до Редут-Кале соответственно. Всего за 1832 г. русскими кораблями у Кавказского побережья было захвачено девять турецких судов.
Активные действия продолжались и в последующие годы. В отдельных случаях борьба с контрабандой превращалась в настоящие сражения. Так, в апреле 1833 г. корвет «Месемврия» под командой капитан-лейтенанта А. Б. Броневского и шхуна «Курьер», имевшие на борту десантный отряд из 103 чел. (майор Середин), зашли в залив Вулан, где в устье реки Чабсын скрывались три судна турецких контрабандистов. При попытке русских кораблей высадить десант разгорелся ожесточенный бой с укрепившимися в горах горцами и турками; исход дела решила корабельная артиллерия. Суда удалось уничтожить.
Порой число арестованных контрабандистов достигало нескольких десятков, например при захвате тем же корветом «Месемврия» двух турецких судов у Геленджика в плен взяли 54 человека. Особенно громкие события произошли в ноябре 1836 г., когда бриг «Аякс» (капитан-лейтенант Н. П. Вульф) в бухте Суджук-кале арестовал английскую шхуну «Виксен». Вероятнее всего, поход судна с контрабандным грузом — оружием, порохом и т. д. — к берегам «Черкессии» был не столько коммерческим рейсом, сколько откровенной провокацией: в Британии антироссийские настроения получили самое широкое распространение и многие англичане поддерживали борьбу горцев против России. Некоторые горячие головы на берегах Туманного Альбиона даже заговорили о войне за свободу торговли и наказании русских, допустивших оскорбление британского флага. Но в то время дальше разговоров дело не пошло... Что же касается арестованной шхуны, то ее экипаж был впоследствии депортирован в Константинополь, а само судно в результате судебного разбирательства признано законным призом и вошло в состав Черноморского флота под названием «Суджук-кале».
Кавказские горцы не брезговали откровенным пиратством, неоднократно нападая на торговые суда. В середине 1830-х гг. жертвами нападений стали три зафрахтованных торговых судна, доставлявшие снабжение из Керчи для гарнизона Редут-Кале, после чего суда стали вооружать и снабжать охраной.
По крайней мере, дважды «черкесы» пытались нападать на корабли Черноморского флота. В ноябре 1836 г. семь гребных судов атаковали заштилевший бриг «Нарцисс». Они рассчитывали подойти к русскому кораблю со стороны кормы и взять его на абордаж. Но командир брига капитан-лейтенант Варницкий распорядился перетащить одно из орудий на корму; горцам пришлось спасаться бегством. В следующем году находившийся в крейсерстве люгер «Глубокий» был атакован гребными судами горцев, но вновь артиллерийский огонь заставил нападавших отойти. Когда у берегов Кавказа начали действовать эскадры, в состав которых входили линейные корабли, то и им довелось поучаствовать в борьбе с контрабандой. В 1840 г. капитан 1 ранга П. С. Нахимов — будущий герой Крымской войны — удостоился монаршего благоволения после того, как его корабль «Силистрия» отправил на дно очередного «контрабандиста» между Анапой и Новороссийском.
Довелось внести свой вклад в борьбу с военной контрабандой и пароходам, роль которых со временем становилась все более значительной. Пожалуй, первый успех выпал на долю вооруженного парохода «Могучий» (лейтенант М. Т. Барладян), который в начале сентября 1840 г. между Анапой и Новороссийском уничтожил бриг контрабандистов.
Стоит напомнить, что в 1830-1831 гг. во входившем в состав Российской империи Царстве Польском произошло восстание, переросшее в большую русско-польскую войну. После поражения восстания многие из его участников бежали за границу — прежде всего во Францию и Британию. Там заметно усилились антирусские настроения, а призывы отдельных польских авантюристов отправить в Чёрное море (или снарядить на месте) каперские корабли для помощи «героическим горцам» и противодействия Черноморскому флоту встречали в Париже и Лондоне полное одобрение. Русским адмиралам приходилось учитывать подобную угрозу, хотя в реальной жизни дело ограничилось стенаниями газетчиков и нагнетанием страстей.
Расширение боевых действий на Кавказе привело к необходимости привлечь флот для осуществления масштабных десантных операций. В конце апреля — начале мая 1838 г. эскадра под командованием вице-адмирала М. П. Лазарева в составе линейных кораблей «Силистрия», «Султан Махмуд», «Адрианополь», «Память Евстафия», «Императрица Екатерина II», «Чесма», «Иоанн Златоуст», фрегатов «Агатополь», «Штандарт» и «Браилов», а также корвета «Ифигения» перевезла десант из Вельяминовского укрепления (Керченский пролив) в устья рек Суба-ши и Шапсуги на Кавказском побережье. Высадка десанта осуществлялась при интенсивном противодействии со стороны горцев и оказалась успешной в значительной мере благодаря энергичному и меткому артиллерийскому огню кораблей эскадры. Кроме сухопутных войск, на берег был высажен и принял участие в бою сформированный из моряков батальон в составе 840 человек под командованием капитана 2 ранга Е. В. Путятина.
Весной следующего года эскадра Черноморского флота во главе с вице-адмиралом М. П. Лазаревым в составе линейных кораблей «Силистрия», «Императрица Екатерина II», «Память Евстафия», «Султан Махмуд», «Адрианополь», фрегатов «Браилов», «Агатополь», «Тенедос», «Штандарт», брига «Меркурий», яхты «Ариадна», тендера «Легкий» и пароходов «Северная Звезда» и «Колхида» перевезла десантный отряд (6600 человек) под                командованием генерал-лейтенанта Н. Н. Раевского из Тамани к устью Субаши. Десантные войска предназначались для возведения укреплений на кавказском берегу Чёрного моря.
Когда 3 мая десант на гребных судах перевозили на берег, отряды горцев оказали ожесточенное сопротивление и лишь энергия и распорядительность возглавлявшего высадку капитана 2 ранга В. А. Корнилова позволили избежать больших трудностей. О действиях Корнилова генерал Раевский писал:
«Капитан Корнилов один из первых выскочил на берег, и, когда на самой опушке леса неприятель встретил авангард, Корнилов с вооруженными гребцами бросился вместе с авангардом для их отражения, чем весьма способствовал первому и решительному успеху. После высадки второго рейса капитан Корнилов, составив сводную команду из гребцов, с примерной решимостью повел их на атаку горы на правом фланге морского батальона. Во все время сражения капитан Корнилов показывал замечательное соображение и неустрашимость».
Вместе с сухопутными войсками был высажен сводный батальон моряков под командой капитана 2 ранга Путятина. Этот офицер действовал по-истине героически, своей отвагой подавая пример подчиненным, был ранен, но остался в строю. За отличие Путятин досрочно получил чин капитана 1 ранга.
Как и предусматривалось планом, отбросив горцев от берега, русские войска возвели на побережье ряд укреплений, одно из которых — в устье реки Псезуане — получило название «форт Лазарева» (впоследствии — Лазаревское).
Важную роль сыграло содействие эскадры Черноморского флота под командованием контр-адмирала М. Н. Станюковича во время продвижения в октябре 1841 г. сухопутных войск генерала И. Р. Анреп-Эльмпта вдоль побережья от Адлера до укрепления Навагинского. Корабли двигались вдоль берега на расстоянии выстрела, прикрывая наступление пехотных батальонов и казаков; они орудийным огнем разгромили несколько неприятельских укреплений. Ожесточенные бои продолжались три дня и закончились отступлением горцев. По мнению многих историков, без поддержки с моря продвижение отряда Анрепа могло обернуться тяжелым поражением.
Летом 1844 г. в очередной раз отличился линейный корабль «Силистрия» под командованием Нахимова. Он оказал большую помощь гарнизону укрепления Головинское, атакованному превосходящими силами горцев. Помощь защитникам Головинского оказал и высаженный на берег десантный отряд. Нападение удалось отразить.
Уже летом 1853 г., незадолго до начала Крымской войны, в отражении атаки большого отряда горцев на Тенгинское укрепление важную роль сыграла артиллерия брига «Эндимион». Нападавшим пришлось отступить в горы, оставив на поле боя до 300 погибших.
Действия флота у Кавказского побережья сопровождались несколькими трагическими происшествиями. Удивляться не приходится: корабли подолгу находились у необорудованного в гидрографическом отношении берега, где зачастую не имелось удобных и безопасных якорных стоянок, а Чёрное море известно своими свирепыми штормами.

шторм на черном море

Тяжелой потерей для флота стала гибель в самом конце мая 1838 г. фрегата «Варна» и корвета «Месемврия».
В ночь с 30-го на 31-е число 60-пушеч-ный фрегат стоял на якоре недалеко от устья реки Сочи, напротив возводимого там укрепления. Когда ветер достиг штормовой силы, оказалось, что якорь не держит, и корабль начал дрейфовать. Командир фрегата капитан 2 ранга А. А. Тишевский попытался принять меры к спасению, но сделать ничего не удалось. Совершенно разбитая «Варна» оказалась на мели у самого берега, причем команде пришлось спасаться вплавь. Подоспевшие к месту крушения горцы убили несколько человек (всего в прибое и под шашками погибло до 30 моряков), а когда туда же подошел русский отряд, подожгли обломки корабля. Интересно, что в Турцию отправилось сообщение о том, что горцы смогли уничтожить 74-пушечный линейный корабль, о чем вскоре стало известно в Лондоне. Там эту новость восприняли с изрядным злорадством.
24-пушечная «Месемврия» оказалась на берегу в двух верстах от «Варны», экипажу корвета тоже пришлось отбивать нападение горцев. Поскольку многие моряки сошли на берег с оружием, а вскоре прибыла подмога, потери оказались сравнительно небольшими, однако двенадцать нижних чинов и лекарь погибли или пропали без вести, а старшего офицера лейтенанта Зорина и еще 10 человек захватили в плен и увели в горы. Также жертвами стихии у Сочи стало несколько торговых судов.
Одновременно трагедия разыгралась у абхазского берега, около укрепления Вельяминовского. Там шторм погубил пароход «Язон» (имел машину мощностью 120 л. с.), бриг «Фемистокл», тендеры «Луч» и «Скорый», транспорт «Ланжерон» и несколько торговых судов. О силе шторма говорит то, что начавший дрейфовать — якоря не держали — пароход пытался удержаться в море с помощью машины, но безуспешно. На нем погибли при крушении или умерли на берегу два офицера и 40 нижних чинов; жертвы на остальных кораблях оказались много меньшими. Горцы попытались и здесь нападать на спасшихся, а также грабить разбившиеся корабли и суда.
В схватке с ними особенно отличились моряки тендера «Луч» под командованием лейтенанта А. И. Панфилова — будущего командира корабля «Двенадцать Апостолов», адмирала, героя Крымской войны. Кстати, из всех потерпевших крушение кораблей летом 1838 г. спасти удалось только тендер «Луч».
Последним крупным несчастьем стала гибель нескольких кораблей из состава отряда вице-адмирала Ф. А. Юрьева в Цемесской бухте в январе 1848 г., который выполнял задачу блокады Кавказского побережья и поддержки береговых укреплений. В состав отряда входили 60-пушечный фрегат «Мидия», корвет «Пилад», бриг «Пила-мед», шхуна «Смелая», тендер «Струя», пароход «Боец» (принадлежал Кавказскому ведомству; машина в 120 л. с.), а также транспорт «Гостогай». Сильнейший норд-ост — печально знаменитая новороссийская бора, обрушившийся на бухту 12-го числа, привел к тому, что «Струя» затонула со всем экипажем (командир капитан лейтенант П. А. Леонов, три офицера и 48 нижних чинов), а корвет, бриг, пароход и транспорт оказались выброшены на берег. Избежать серьезных повреждений удалось только флагманской «Мидии». Безвозвратной потерей оказался только «Пиламед»; остальные жертвы стихии впоследствии удалось снять с мели, и все они были отремонтированы.
Тендер «Струя» летом подняли, руководство работами осуществлял контр-адмирал Нахимов. Водолазы, осматривавшие затонувший корабль, обнаружили, что его экипаж до последнего момента вел отчаянную борьбу за спасение тендера, но справиться с разгулом стихии людям не удалось.
Поднятый тендер на буксире отвели в Севастополь и отремонтировали, после чего он прослужил до 1855 г.
Возможно, недоброжелатели России злорадствовали, узнавая о постигших Черноморский флот бедах. Но в годы Крымской войны коварный нрав «Гостеприимного моря» (именно так его называли древние греки) на своем печальном опыте узнали и французы, и британцы.

Фрегат "Мидия"

Корвет типа «Пилад»

Корвет «Пилад» был заложен на Николаевском адмиралтействе в октябре 1838 г., спущен на воду в июне 1840 г. и в том же году вошел в состав флота. Вооружение корабля состояло из 20 орудий. За время службы корабль совершил несколько походов в Средиземное море, участвовал в боевых действиях у Кавказского побережья, уничтожении судов контрабандистов. В январе 1848 г. во время сильнейшей боры «Пилад» оказался выброшен на берег, но спустя две недели снят и позднее отремонтирован. Во время Крымской войны корвет затоплен в середине. в декабре 1854 г.

Корвет «Пилад»

Лазаревские доки в Севастополе

Михаил Петрович Лазарев считал, что в дополнение к уже существующим на Чёрном море адмиралтействам необходимо создавать кораблестроительную и ремонтную базу в Севастополе. Пользуясь поддержкой морского министра А. С. Меншикова и императора Николая I, Лазарев начал сооружение Севастопольского адмиралтейства и комплекса сухих доков. Работы продолжались и после смерти адмирала, но их завершению помешала Крымская война.

Пароходофрегат «Одесса»
В начале 1840-х гг. стала очевидна необходимость постройки для Чёрного моря пароходов, способных в случае войны усилить флот, а в мирное время обеспечить устойчивое сообщение между портами России и Константинополем. Четыре таких парохода в феврале 1842 г. заказали английской фирме В. Питчера. В свой первый рейс «Одесса» вышла 10 мая 1843 г. Все пароходы активно действовали в годы Крымской войны.

Пароходофрегат «Одесса»

Пароходофрегат «Бессарабия»

Пароходы, построенные в Англии, имели машины мощностью 260 л. с. и заметно превосходили суда отечественной постройки, К службе у берегов Кавказа «англичане» практически не привлекались, однако именно «Бессарабию» М. П. Лазарев выделил для того, чтобы отбуксировать из Новороссийска в Севастополь тендер «Струя» (затонувший во время боры и поднятый под руководством П. С. Нахимова).

Пароходофрегат «Бессарабия»

предыдущая следующая