Морские битвы в судьбах мира

С глубокой древности повелось, что военная сила определима ход истории. Завоеватели уничтожали целые культуры, а их победы или поражения нередко подписывали приговор многочисленным и высокоразвитым народам. Но даже самые страшные трагедии и гибель множества людей не всегда оказывали влияние на жизнь соседей и развитие человечества в целом.
Однако порой происходили события, пусть даже не «вселенского масштаба», но самым серьезным образом отражавшиеся на развитии всей цивилизации. Среди таких судьбоносных событий оказалось и немало морских сражений.
Мы не знаем достоверно, когда люди впервые начали использовать в военных целях самые древние лодки и плоты.
Но известно, что в Египте во времена фараона Рамзеса 3 уже существовал настоящий военный флот, оказавшийся способным отразить вторжение так называемых «народов моря». Это произошло в 1178 или 1175 г. до н. э., однако подробности битвы практически неизвестны. Даже точное место, где произошло сражение, определено лишь примерно — в районе дельты Нила. Судя по барельефам в храме Рамзеса 3, победа египтян оказалась более чем убедительной.
Подтверждением этого служит тот факт, что страна не была завоевана пришельцами и не разделила судьбу целого ряда других средиземноморских культу р (например, о хеттах люди забыли надолго).
Сравнительно небольшое морское сражение у Алалии в 540 или 539 г. до н. э., в котором сошлись корабли переселенцев-фокейцев и карфагенско-этрусские силы, остановило продвижение греческих колонистов в Западное Средиземноморье. Кто знает, как могло пойти развитие всего региона, если бы греки сумели закрепиться на Корсике. Но для всей современной западной цивилизации принципиальное, особо важное значение имели результаты другой морской битвы с участием греческого флота.

Греческая триера

Греко-персидские войны

Примерно к 500 г. до н. э. расцвета своего могущества достигла Персия. Огромная держава постоянно расширялась за счет завоеваний, и долгое время казалось, что остановить персов невозможно. Они завоевали Двуречье и Египет, Лидию и Финикию, греческие города-государства в Малой Азии. Когда в последних началось анти-персидское восстание, они обратились за помощью к полисам материковой Греции. Там сомневались, стоит ли втягиваться в противостояние с ахменидской державой, и большинство городов решило от подобного воздержаться. Но афинские корабли на помощь восставшим отправились. Восстание потерпело неудач); персидский царь Дарий восстановил свою власть на побережье, а также получил весомый повод «проучить» афинян. Однако предпринятый в 492 г. до н. э. поход оказался не особенно удачным. Флот попал в сильный шторм и понес серьезные потери, а на суше пришлось столкнуться с упорным сопротивлением фракийцев. Спустя два года большой флот с многочисленным войском вновь напал на Грецию, но после тяжелого поражения у Марафона от афинян (их поддержал только отряд воинов из маленького города Платеи) под командованием Мильтиада персы ушли восвояси.
Из всех греческих полисов именно Афины сделали важнейший вывод: без сильного флота противостоять персидском)’ вторжению не удастся. Благодаря доходам от серебряных рудников афиняне смогли в короткие сроки построить большой военный флот и подготовить достаточное количество воинов, матросов и гребцов. Одним из наиболее ревностных поборников всемерного усиления флота стал видный политический деятель архонт Фемистокл.
В 481 г. до н. э. греки узнали о том, что у наследовавший после смерти Дария персидский трон Ксеркс готовит большой поход против Греции. Около 30 полисов решили сообща противостоять угрозе. Два города, обладавшие самыми мощными вооруженными силами — Афины и Спарта, — претендовали на главенство в союзе, в итоге главнокомандующим объединенным флотом стал спартанец Эврибиад. Когда в 480 г. до н. э. Ксеркс действительно вторгся в Грецию, его попытались остановить, не пропустив в южную часть — Беотию и Аттику. При этом спартанский царь Леонид с небольшими силами преградил путь врагу - в Фермопильском проходе, а флот не позволял персидскому- флот)’ пройти между’ материком и островом
Эвбея. Несмотря на временные неудачи на суше, тяжелые потери на море во время штормов и не слишком удачные действия флота в сражении у мыса Артемисий, Ксеркс сумел выполнить одну из важнейших задач начатой им войны. Его армия прошла Фермопилы, миновала Беотию и вторглась в Аттику. Греки решили не защищать Афины, эвакуировав жителей на острова. Немногих оставшихся в городе персы перебили, сам город — разрушили.
Однако греческий флот, больше половины которого принадлежало Афинам, сохранил боеспособность, а коринфяне, спартанцы и воины других городов готовы были защищать узкий Коринфский перешеек. Но все понимали, что в случае победы на море персы полу чат решающее преимущество. Фемистокл и другие афинские командиры считали, что нужно дать захватчикам решающий бой, коринфяне и спартанцы — сомневались. Из глубины веков до нас дошла такая история: во время обсуждения, нужно ли вступать в сражение, Фемистокл очень энергично настаивал на своем и спорил с Эврибиадом. Главнокомандующий пришел в ярость и замахнулся на афинянина. Тот воскликнул: «Бей, но выслушай!» И устыдившийся Эврибиад согласился — сначала выслушать, а потом и принять доводы Фемистокла.

Сражение при Саламине

Сражение при Саламине

Сражение состоялось 28 сентября 480 г. до н. э. Греческий флот насчитывал, по разным данным, от 350 до 378 кораблей.
Из этого числа 200 выставили Афины. Противостоящие грекам эскадры Ксеркса имели довольно пестрый состав. Среди примерно 800 кораблей (по греческим сведениям их было не менее 1000, современные историки, наоборот, готовы уменьшить это число до 600 — с учетом уже понесенных потерь) значились египетские, финикийские, киликийские, кипрские, малоазиатских греков и других подвластных империи народов.
Из-за сравнительно небольших размеров Элевсинской бухты и узости Сала-минского пролива персидский флот выстроился в три ряда, при этом корабли стояли очень тесно, едва ли не мешая друг друг)'. На правом фланге расположились финикийцы, левый заняли ионийские греки. Чтобы занять позицию, корабли двигались всю ночь, в результате гребцы изрядно устали. Но флотоводцев Ксеркса это не смутило — они знали о своем значительном численном превосходстве и помнили о былых победах. Противостоящие им греческие корабли развернулись в две линии, причем левую половин}7 строя образовали афинские триеры, а правую — коринфские, спартанские и других городов. Именно афиняне первыми двинулись навстречу врагу — воины и моряки шли в бой с песнями. Их атака оказалась несколько неожиданной, а финикийские корабли из-за тесноты не могли нормально маневрировать. В довершение всех бед в самом начале боя погиб их командир. Однако «персы» (на самом деле на кораблях персами были только воины, да и то не все) сначала сражались храбро и упорно. Даже после поражения финикийцев они еще отчаянно сопротивлялись напору греческого флота.
Поражение одного фланга вызвало сначала замешательство, а потом и панику во всем персидском флоте. Многие его корабли просто начали уходить с поля боя, другие оказались в западне мелководья, третьи маневрировали так неудачно, что сталкивались со своими же кораблями. Ксеркс при виде начавшейся паники и беспорядочного отступления впал в ярость. По словам греческих историков, он приказал казнить кормчих нескольких кораблей, которые вышли из боя и пристали к берег)7. Понятно, что восстановить таким путем боеспособность флота было невозможно. Отступающего противника победители почти не преследовали: они занялись уничтожением персидских отрядов, занявших соседние с Салами-ном островки. Всего греки потеряли до 40 триер, причем часть их экипажей смогла спастись. Персидский флот лишился не менее 200 (возможно, существенно большего числа) кораблей, и с них спастись удалось лишь немногим.
Хотя, даже по самым скромным подсчетам, уцелевшие морские силы Ксеркса существенно превосходили греческие, ни сам царь, ни его командиры в побед)’ уже не верили. Опасаясь, что победители направятся к построенным через Геллеспонт наплавным мостам из Азии в Европу, Ксеркс бежал из Греции. 11орнжение при Саламине обернулось проигрышем всей войны. Оставленная в Греции персидская армия впоследствии была разгромлена при Платеях, ионийцы перешли на сторон)’ греков, а персидский флот понес тяжелейшие потери в битве у Микале, где было сожжено много вытащенных на берег кораблей. Война с Персией продолжалась долго — до 449 г. до н. э., но держава Ахменидов уже терпела поражение за поражением и в итоге заключила крайне невыгодный для себя мир. Культу ра Древней Греции расцвела, афинская демократия осталась важнейшим политическим наследием западной цивилизации.

От Саламина до Лепанто
Морские сражения — между афинянами и спартанцами, греками и персами, флотами дивдохов — не имели столь существенного значения. Как не стало решающим ни одно морское сражение времен Пунических войн. Отдельные победы римлян над карфагенянами чередовались с военными неудачами и ужасными катастрофами во время штормов. Гибли целые флоты, причем потери в людях оказывались вполне сопоставимыми с результатами самых ужасных поражении в сухопутных битвах, до поры до времени Римская республика успешно залечивала раны и громила всех противников. Важным событием древней истории считается сражение у мыса Акциум в 31 г. до н. э., когда Агриппа, флотоводец претендовавшего на господство в Риме Октавиана, разбил силы другого претендента — Антония, которого поддерживала правительница Египта Клеопатра. 11о вряд ли другой исход битвы мог внести существенные изменения в развитие Рима: там со всей неизбежностью происходил переход от республики к империи. Не могли кардинально повлиять на ход мировой истории победы и поражения византийцев и арабов, норвежцев и датчан, англичан и французов. Крупнейшая морская битва Столетней войны — в 1340 г. при Слюйсе — но размаху' была вполне сопоставима с Саламинской. Численность английского флота доходила до 250 кораблей, французского (франко-генуэзского) — до 400. Большими оказались и потери, особенно проигравших — большинство кораблей и от 16 до 20 тысяч моряков и воинов. Но война как шла, так и шла, да и закончилась она вовсе не в пользу Англии.
Сражение при Лепанто, произошедшее в 1571 г. в омывающих Грецию водах, нередко называют величайшим поражением Османской империи, началом конца турецкого могущества и прочими громкими эпитетами. Но несмотря на тяжелейшее поражение своего флота, Турция не только смогла довольно быстро восстановить морские силы, но и успешно завершила войну.
А вот победители воспользоваться результатами своего успеха не сумели. Священная Лига распалась, турецкие завоевания продолжались. Точно так же спустя два столетия величайшая победа Российского флота при Чесме не привела к немедленному поражению Турции в войне с Россией, с переменным успехом продолжавшейся еще несколько лет. Зато к коренному' изменению всей ситуации в Европе (а с учетом ее значения в то время — и во всем мире) привела неудача похода, предпринятого испанским королем Филиппом II против Англии.

Поход Великой Армады
В 1580-е гг. династические и религиозные противоречия, а также поддержка англичанами восставших 11идерлан-дов сделали неизбежной войну между Испанией и Англией. С 1585 г. по распоряжению испанского короля Филиппа II началась подготовка к вторжению на Британские острова, а в 1587 г. война между странами была объявлена официально. Пока испанцы вместе с португальцами (Португалия с 1581 г. входила в состав Испании) готовили могучий флот, англичане начали принимать меры, чтобы не допустить вторжения. Весной 1587 г. эскадра под командованием Френсиса.
Дрейка внезапно атаковала Кадис, где уничтожила несколько десятков еще не готовых к походу кораблей, включая очень большие, а заодно высаженный десант истребил на берегу огромные запасы различного имущества, подготовленного для флота. Его снаряжение теперь пришлось отложить на год, а в придачу после рейда Дрейка — видимо, на нервной почве — тяжело заболел и затем скончался самый толковый из испанских морских командующих, участник сражения при Лепанто и победитель во многих боях маркиз де Санта-Крус.
Тем не менее к весне 1588 г. Великая (или Счастливая) Армада была подготовлена к походу'. В ее состав входило 130 кораблей и судов, включая 22 больших и хорошо вооруженных галеона, а также четыре крупных галеаса и несколько галер. Им предстояло пройти Ла-Манш, зайти в Дюнкерк, принять на борт войска герцога Пармского и высадить их в Англии. Католическая церковь объявила борьбу с еретиками-протестантами «новым крестовым походом». Однако дело не заладилось с самого начала — во многом из-за крайне неудачного выбора командующего. Герцог Медина-Сидония на эту роль совершенно не годился и был скорее не военным, а придворным. Сам герцог свои таланты оценивал вполне здраво и даже просил короля от такой чести освободить. Но Филиппа II переубедить не смог.
К встрече Армады в Англии готовились основательно. Строили береговые укрепления, изолировали ненадежных дворян, но главное — создали многочисленные и боеспособные эскадры, укомплектованные отменными моряками и возглавляемые прекрасными командирами. Над всем флотом, состоявшим из 34 королевских кораблей и 163 вооруженных судов, стоял граф Эффингем, его ближайшими помощниками были Дрейк, Фробишер, Хокинс.
Великая Армада вышла в путь с опозданием против разработанных еще маркизом Санта-Крус планов, двигалась медленно, но в самом конце июля все-таки появилась у островов Силли.
30 июля в первый раз загремели пушки. Англичане сражались храбро и прилагали все силы, чтобы остановить врага. Но Армаду не зря назвали Великой (Непобедимой, причем явно издевательски, ее прозвали уже после неудачи). Испанцы продвигались вперед, отражая все атаки, но им не удалось сделать самое главное — установить связь с войсками герцога Пармского. Медина-Сидония решил следовать в Испанские Нидерланды, по пути его корабли остановились на рейде французского порта Кале. Англичане решились на атаку с использованием восьми брандеров, но ни один из них сцепиться с врагом и зажечь его не смог. Зато устроенная ими паника оказалась страшнее материальных потерь. Движение к Остенде испанцы продолжили в беспорядке, а когда у Гравелина па них напали собравшие все силы англичане, положение Армады стало очень опасным. Англичане лучше использовали свою артиллерию, им удалось нанести врагу' существенные потери. В числе погибших оказался лучший из галеонов, а в придачу испанцы при неудачном маневрировании потеряли несколько кораблей, которые сели на мель. 11осле девяти часов канонады многие корабли Медины-Сидонии получили повреждения, на них оказалось израсходовано слишком много пороха и ядер. Сам герцог окончательно разуверился в возможности одержать победу. Он решил отступить.
Путь отхода испанский командующий выбрал самый трудный — вокруг Британских островов. Не зная чужих и опасных вод, не имея лоцманов, зато имея множество поврежденных кораблей, Армада начала движение на север. Постепенно она превратилась из мощного соединения в «неуправляемую толпу», корабли и суда начали действовать каждый сам по себе. Хотя до Испании добралось около половины отправившихся в поход единиц, ее морская мощь была подорвана. Начался упадок, надежд на победу в войне больше не осталось. Протестантские державы смогли отбить попытку католических сил «покончить с ересью».
А ведь обернись все по-другому, история Европы сложилась бы совсем иначе.

Сражение при Гравелине

Сражение при Гравелине

В ночь с 7 на 8 августа англичане атаковали стоявший на якорях испанский флот с помощью брандеров. Хотя ни один из них не достиг цели, корабли Армады охватила паника. В результате в дневном бою, известном как сражение у Гравелина, испанцы действовали неорганизованно и разрозненно. Сказалось и превосходство англичан в артиллерии: их пушки были технически более совершенными, а канониры лучше обучены.
Хотя в результате сражения испанский флот лишился всего нескольких кораблей, его командующий герцог Медина-Сидония разуверился в возможности победить врага. Он принял роковое решение возвращаться в Испанию, направившись вокруг Британских островов.

Новые времена — новые сражения
Не стоит думать, что крупные морские сражения и масштабные военные экспедиции происходили только в европейских водах. Моря, омывающие берега Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, не раз становились свидетелями кровопролитных битв и ужасных катастроф. Именно у берегов Японии произошла самая страшная трагедия, когда собранный монгольским правителем Хубилаем огромный китайско-корейский флот со множеством разно-племенных воинов погиб в 1281 г. во время тайфуна. Японцы, которым природный катаклизм даровал избавление от угрозы стать очередной покоренной монголами страной, присвоили тайфуну красивое название «камикадзэ», что в переводе означает «ветер богов» («божественный ветер»). Именно неудачи в морских сражениях с корейским флотом вынудили в конце XVI в. уже самих японцев отказаться от экспансии на континент и вплоть до конца XIX в. оставить попы тки вести завоеватель! 1ую политику.
Зачастую получалось так, что самые крупные и кровопролитные морские битвы не решали вообще ничего. Так, во время Русско-шведской войны 1788-1790 гг. произошли одна за другой две баталии. Сначала шведский флот, понеся очень серьезные потери, смог вырваться из Выборга (одних только линейных кораблей при этом шведы утратили семь), а затем уже русские потерпели тяжелейшее поражение во Втором Роченсальмском сражении. Но результаты этих побоищ на итоги войны вообще никакого влияния не оказали. В Наваринской бухте англо-русско-французская эскадра нанесла сокрушительное поражение турецко-египетской, однако даже совсем не глобальная задача — дать свободу от турецкого ига многострадальной Греции — была окончательно решена лишь спустя несколько лет: после поражения турецкой армии на суше во время войны с Россией.
Англичане нередко называют величайшим сражением парусных флотов Трафальгар. Действительно, лорд Нельсон смог нанести франко-испанской морской мощи сокрушительный
удар. Однако к концу октября 1805 г. Наполеон уже отказался от вторжения в Англию, а его могучая сухопутная армия направилась прочь от берегов Ла-Манша. Точно так же разгром Российского императорского флота в Цусимском проливе не определил результаты уже проигранной Россией войны, а лишь подтвердил закономерность происходящего.

Мировые войны
Во время двух мировых войн противоборство на море играло очень важную роль. Но отдельные сражения перестали определять ход событий, даже столь масштабные, как Ютландское.
После войны английские авторы писали, оправдывая нерешительность своего командующего адмирала Джеллико, что он мог потерять слишком многое. Но куда большее значение на события оказала германская подводная война. Однако это была длительная кампания, протяженная как по времени, так и по месту действия.
В годы Второй мировой войны Битва за Атлантику тоже не стала каким-то «разовым событием», она продолжалась не один год и размах имела поистине гигантский.
Важную роль в войне на Тихом океане сыграло нападение японцев на Пёрл-Харбор. Собственно военное значение этого события не стоит преувеличивать. Выход из строя восьми линкоров и нескольких кораблей других классов ослабил американский флот, но привести США к поражению в войне это никак не могло. Наоборот, японская агрессия превратила стран)- с самой мощной экономикой в участника Второй мировой войны и позволила президент)' Рузвельту покончить с изоляционизмом. Трудно предположить, что отдельная неудача в противостоянии американского и японского флотов могла коренным образом изменить ход войны, а тем более повлиять па ее исход. Любители альтернативной истории нередко пытаются переиграть сражение в заливе Лейте, когда соединение адмирала Куриты сначала не смогло разгромить флот эскортных авианосцев, а затем покинуло район боя, не нанеся удара по беззащитным транспортам. Наверное, при других действиях японского командующего потери американцев оказались бы существенно большими. Но все равно шансов отразить наступление на Филиппины и уж тем более переломить ход войны у Японии не было.
Времена, когда одно сражение — пусть даже очень крупное — могло решить судьбу великой страны остались в прошлом.
Вторая мировая война на Тихом океане началась с внезапной; ной атаки японской палубной авиации на Перл Харбор, главную базу американского Тихоокеанского флота. Из-за «>, целого ряда ошибок политического руководства Соединённых Штатов и военного командования, а также серии трагических случайностей американцы оказались совершенно не готовы к отражению налета и понесли тяжелые потери: 19 кораблей и вспомогательных судов были потоплены или серьезно повреждены, армия и флот лишились большого количества самолетов. Потери японцев составили всего 29 самолетов и пять сверхмалых подводных лодок. После такого разгрома, получившего в США - название «День позора», Америка вступила в войну, внеся огромный вклад в победу антигитлеровской коалиции.


следующая