Черноморцы на бастионах

Моряки, как нетрудно догадаться, были кровно заинтересованы в успешной обороне главной базы Черноморского флота. И действительно, черноморцы внесли огромный вклад в защиту Севастополя.
Еще в 1810 г. подразделения морских солдат, входивших в состав российского флота, передали в армию. Поскольку бои на море по-прежнему предполагалось вести на самых малых дистанциях, а то и сходясь вплотную, на кораблях предусматривались стрелковые и абордажные партии, которые теперь формировались из матросов. Однако огнестрельное оружие на весь экипаж корабля не выдавалось. Зато предполагалась возможность высадки корабельных десантов, для чего на борт брались легкие орудия. Обычно это были горные «единороги».
Вскоре после того, как в войну вступили Британия и Франция, на Черноморском флоте началось формирование из стрелковых партий крупных кораблей нештатных десантных батальонов. 1-й десантный батальон составили взводы с «Парижа», «Чесмы», «Трёх Святителей», «Храброго», «Селафаила» и «Ягудиила». Людей для 2-го батальона выделяли «Двенадцать Апостолов», «Императрица Мария», «Великий князь Константин», «Ростислав», «Святослав» и «Варна». Летом 1854 г. началось создание еще двух десантных батальонов, первоначально числившихся 1-м и 2-м резервными, а затем переименованных в 3-й и 4-й десантные. Они комплектовались моряками 4-й и 5-й флотских дивизий соответственно. Также были подготовлены артиллерийские батареи, на вооружение которых направили горные «единороги» - как снятые с кораблей, так и взятые в арсенале.

Французские саперы
Не решившись штурмовать Севастополь с ходу, союзное командование организовало планомерную осаду города. Началось строительство всевозможных сооружений - батарей, пороховых погребов, многочисленных линий траншей и ходов сообщения. Важная роль в осадных работах отводилась саперам, которые во французской армии отличались хорошей подготовкой и были снабжены необходимым шанцевым инструментом.

После того как союзники высадились в Евпатории, подготовка к боям на суше стала более интенсивной.
Из личного состава флотских экипажей сформировали 34, 36 и 37-й батальоны (по номерам экипажей), а из команды корвета «Калипсо» и прибывших из Николаева рекрутов - 1-й рекрутский батальон.
Поражение армии Меншикова на Альме поставило Севастополь на грань катастрофы. Последовавший затем окончательный отказ от выхода эскадры на бой с объединенным англо-французским флотом и решение о затоплении кораблей на входе на Севастопольский рейд высвободило много офицеров и матросов, которые готовились к обороне главной базы флота с суши.
Новые батальоны получили номера 29, 32, 34, 42, 44 и 45 - опять же по флотским экипажам. Еще один батальон сформировали из экипажей затопленных фрегатов «Сизополь» и «Флора». Он так и назывался Сизопольско-Флорский батальон. Одновременно из команд оставшихся «не у дел» линейных кораблей создали пять морских батальонов. Моряки с «Двенадцати Апостолов» вместе со «святославцами» направлялись в состав 4-го морского батальона.
На доукомплектование этих пяти батальонов отправили и людей из расформированных 34, 36 и 37-го батальонов. Всего д ля обороны своей главной базы флот отправил 19 обер-офицеров, 199 штаб-офицеров, 10 юнкеров, 15 кондукторов, 648 унтер-офицеров, 219 музыкантов, 8841 матроса и 25 нестроевых.
Но даже с учетом моряков силы Меншикова существенно уступали объединенной франко-британо-турецкой армии. Не надеясь удержать Севастополь, светлейший князь отвел основную часть своих войск к Бахчисараю. Начальником Севастопольского гарнизона он назначил генерал-лейтенанта Ф. Ф. Моллера, а должность командира Севастопольского порта и военного коменданта занимал вице-адмирал М. Н. Станюкович. Увы, они оказались неспособны возглавить подготовку города к обороне и решить множество, казалось бы, не имеющих решения задач. На первый план выдвинулись В. А. Корнилов и П. С. Нахимов.
Поскольку предполагалось, что союзники нанесут удар с ходу по Северной стороне, то ее оборону возглавил Корнилов. Там была сосредоточена основная часть морских батальонов. Нахимов же принял на себя командование на Южной стороне.
Но, по не совсем понятным большинству исследователей причинам, французское и британское командование приняло решение отказаться от немедленного штурма. Последовал фланговый маневр, выход к Южной стороне Севастополя и неспешная подготовка к решительным действиям.
Получившие неожиданную передышку защитники Севастополя развернули спешные работы на Южной стороне, при этом как ранее построенные, так и возводимые в это время батареи и укрепления зачастую получали названия в честь занимавшихся их созданием экипажей кораблей. Так появились Двенадцатиапостольская, Парижская и Святославская батареи, Чесменский, Ростиславовский и Язоновский редуты. На сухопутных укреплениях было установлено множество снятых с кораблей пушек, которые обслуживались морскими артиллеристами. Продолжалось и формирование новых батальонов, на сей раз сводных - один укомплектовали личным составом с «Парижа», «Чесмы», «Ростислава», «Гавриила» и «Храброго», второй - «Двенадцати Апостолов», «Великого князя Константина», «Императрицы Марии» и «Святослава».
Спешное создание импровизированных десантных, морских и сводных батальонов оказалось не слишком удачным решением. Моряки не были должным образом подготовлены к боям на суше, офицеры и матросы из разных экипажей плохо знали друг друга. В конце сентября было признано необходимым вернуться к прежней «экипажной» структуре.
К этому же времени на Южной стороне сложилась довольно удачная система разделения фронта обороны на так называемые дистанции. Всего на тот момент их выделяли четыре, причем нумерация шла с запада на восток - от моря.
1-я дистанция шла от приморской батареи № 10 до редута № 1, более известного как редут Шварца. В нее входили Седьмой, Шестой и Пятый бастионы. Начальником назначили генерал-майора А. О. Аслановича, которого затем сменил капитан 1 ранга А. А. Зарин (Зорин). 2-я дистанция тянулась от редута Шварца к оконечности Южной бухты, включая в себя Четвёртый бастион и примыкающие укрепления. Возглавлял ее вице-адмирал Ф. М. Новосильский. 3-я дистанция проходила от Южной бухты до Докового оврага. Здесь располагались Третий бастион и еще ряд укреплений. Первым командующим стал контр-адмирал А. И. Панфилов, позднее - капитан 1 ранга П. А. Перелешин.
4-я дистанция занимала особо важное положение. Она располагалась от Докового оврага до берега Северной бухты в районе Киленбалочной бухты. Дистанция включала оборонительные сооружения Малахова кургана, Первый и Второй бастионы. Командовал ею контр-адмирал В. И. Истомин. Как уже говорилось ранее, впоследствии эту дистанцию сочли нужным разделить на две - 4-ю и 5-ю. Особо следует отметить, что всеми севастопольскими бастионами командовали моряки.
Участник Крымской войны и боев за Севастополь морской артиллерист Филимон Васильевич Пестич отмечал: «Вся оборонительная линия (кроме 6-го бастиона и малого числа мортир) была вооружена морскими орудиями и снабжалась в протяжении всей обороны морским ведомством. Таким образом, наша оборонительная линия представляла собой прежний наш Черноморский флот, перешедший на берег со всеми судовыми порядками и морской обстановкой. Так, например, прислуга при орудиях, состоявших из морских команд, действовала по правилам морского артиллерийского учения, принятого на кораблях. На батареях командовали те же лейтенанты, которые были батарейными командирами на судах. Установка артиллерии со всей принадлежностью целиком была перенесена с корабельных палуб на настильные сухопутные платформы».
В обороне Севастополя практически в полном составе участвовали все черноморские флотские экипажи, за исключением 43-го, находившегося в Николаеве (там с осени 1852 г. шло строительство 131-пушечного корабля «Босфор», позднее переименованного в «Синоп»). Впрочем, часть моряков 43-го экипажа все же приняла участие в боях. Они составляли сошедшую на берег команду фрегата «Флора», а также активно действовавшего до конца обороны Южной стороны пароходофрегата «Одесса».
После того как в Севастополь вернулись значительные силы армии Меншикова, основная часть моряков стала действовать в качестве орудийной прислуги. Рассказывая о весенних боях, мы уже приводили численность севастопольского гарнизона, но имеет смысл еще раз остановиться на личном составе артиллерии.
На конец марта 1855 г. из 10 562 человек орудийной прислуги 391 офицер и нижний чин относились к полевой артиллерии, 1285 - были из состава крепостной артиллерии, а 8886 -моряками.
Однако неправильно полагать, что роль черноморцев сводилась только к обслуживанию орудий. Они самым активным образом участвовали в боях, недаром среди героев вылазок так много матросов и флотских офицеров, включая прославленных героев Кошку, Шевченко, Бирюлёва.
Вплоть до самых последних дней борьбы за Южную сторону ее защитников поддерживали огнем пароходы, среди которых особо выделялся «Владимир». В целом без участия моряков столь длительная и упорная оборона Севастополя представляется совершенно невозможной. При этом личный состав Черноморского флота понес очень тяжелые потери. Согласно «Памятной книжке Морского ведомства на 1856 год» в Севастополе погибли 3 адмирала, 19 штаб-офицеров, 87 обер-офицеров и 3776 нижних чинов. Ранения получили 3 адмирала, 94 штаб-офицера, 636 обер-офицеров и 13 094 нижних чина.
Огромными были и материальные потери флота. При отходе с Южной стороны там осталась вся артиллерия. Находившиеся в Севастополе корабли и вспомогательные суда пришлось затопить, немалый урон был понесен и в Азовском море. О ситуации, сложившейся на Чёрном море после окончания войны, будет рассказано впоследствии.               

Опасная работа
Укрепления Севастополя располагали многочисленной артиллерией и обученными артиллеристами, в основном - моряками. Пока крепость имела достаточный запас пороха и снарядов, русская артиллерия успешно боролась с неприятельскими осадными работами, разрушая сооруженные союзниками траншеи и батарей. Восстановление разрушенного требовало от французских и британских войск серьезных усилий, а вылазки и обстрелы уносили немало жизней. Защитники Севастополя с уважением относились к французским саперам, считая их умелым и опасным противником.

предыдущая