Хорошо быть сильным

Поскольку непосредственного участия британского и французского флотов в борьбе за Севастополь не предполагалось, союзники начали искать другие места для применения своих сил. В результате была организована экспедиция против Керчи.
Канробер, в бытность свою командующим французскими войсками в Крыму, считал, что русским надо нанести ряд ударов не только под Севастополем. Его мнение разделял и принявший командование Пелисье. Французские и британские адмиралы тоже тяготились бездействием. Наконец было найдено подходящее место для приложения сил. Последовало решение организовать экспедицию против Керчи и портов Азовского моря.
Для России господство на Азовском море представлялось особенно важным, поскольку в портах этого региона находилось большое количество зерна, а важнейшие коммуникации Крымской армии, связывавшие ее с внутренними областями страны, проходили через Арабатскую косу и Чонгарский мост. Однако сил для защиты Керченского пролива было выделено относительно мало.
У старой крепости Еникале (давно утратившей всякое значение и упраздненной задолго до войны) располагалась небольшая эскадра контр-адмирала Николая Павловича Вульфа. Имелись и береговые батареи, одна из которых даже располагала 68-фунтовыми орудиями. Численность войск, находившихся в подчинении у генерал-лейтенанта барона Карла Карловича фон Врангеля, составляла несколько менее 9000 человек.
В 1854 г. в Керченском проливе попытались соорудить бон из бревен и цепей, но эта конструкция была сильно повреждена непогодой. Тогда на отдельных участках подходы к берегу заградили затопленными судами и положенными на дно старыми якорями. Было даже выставлено минное заграждение. Забегая вперед, отметим, что оно оказалось совершенно неэффективным: мины ударного действия не отличались надежностью, а мины, которые полагалось подрывать с берега, не удалось применить из-за оставления минных станций.
За оборону берегов Азовского моря от устья Дона до Чонгарского моста на Сиваше отвечал походный атаман Войска Донского генерал-майор Иван Никифорович Краснов, в распоряжении которого имелось всего два казачьих полка. Еще один полк обеспечивал побережье от устья Дона до Ейского лимана.
Для участия в экспедиции союзники выделили изрядные силы. Французская эскадра под командованием адмирала Брюа состояла из трех линейных кораблей, семи фрегатов, семи корветов и нескольких небольших пароходов, причем парусные корабли к делу не привлекались. Англичанами у Керчи командовал адмирал Лайонс, у которого имелось шесть линкоров и 27 меньших единиц. Десантный корпус был интернациональным: французская дивизия (7 тысяч человек при 18 орудиях), английская бригада (3 тысячи человек при 6 орудиях) и сводный турецкий отряд (5 тысяч человек). Всего - свыше 15 ООО штыков и сабель под общим командованием британского генерала Броуна.
Огромный флот появился у Керчи 24 мая. 1енерал Врангель быстро пришел к выводу, что противопоставить вражеской армаде нечего, а потому приказал вывести из строя орудия береговых батарей, а войскам отходить в направлении Феодосии. Несколько пароходов эскадры Вульфа ушли в Азовское море. При этом паровую шхуну «Аргонавт» капитан-лейтенанта Е. А. Серебрякова пыталась преследовать английская канлодка «Снейк» - новейший винтовой корабль, вступивший в строй во время войны и вооруженный шестью орудиями, включая два нарезных 68-фунтовых. Англичане сумели нанести «Аргонавту» некоторые повреждения, но шхуна все-таки оторвалась от погони и вместе с пароходом «Боец» ушла в Бердянск.
Другому пароходу, «Бердянску», повезло меньше. Он не смог уйти от четырех врагов и был посажен на мель, а затем сожжен своим командиром, лейтенантом
Свешниковым. При взрыве крюйт-камеры сам Свешников получил ранение. Понесли потери моряки и при уничтожении своих кораблей в Керчи. Там пришлось сжечь ре монтировавшийся пароход «Могучий», а также не успевший вовремя выйти из гавани «Донец». При взрыве крюйт-камеры на «Могучем» погибли лейтенант Ушаков и двое нижних чинов; командир корабля лейтенант Кушакевич, один офицер и четыре матроса получили ранения.
В Керчи перед уходом войск были уничтожены большие запасы провианта, а также имевшийся на укреплениях порох (которого так не хватало в Севастополе). Занявшие город союзные войска отличились как грабежами и бесчинствами по отношению к местному русскому населению, так и рыцарским отношением к тяжело раненным русским солдатам (их в разное время доставили из-под Севастополя), которых оставили в госпитале. Врангель отправил письмо британскому командующему' с просьбой обеспечить должное отношение к беспомощным людям. Письмо осталось без ответа, но не сколько позднее раненых из госпиталя было разрешено вывезти на подводах, которые Карл Карлович за ними и отправил.
М. Д. Горчаков, узнав о происходящем, отправил к Геническу и Арабату войска от Перекопа и из других мест. Также началась подготовка к обороне Мариуполя, Таганрога и других азовских портов. Но в большинстве случаев союзные эскадры, вошедшие в Азовское море, не стремились захватывать города и прочие населенные пункты, а ограничивались уничтожением различных запасов, казенных (а зачастую - и частных, порой принадлежащих иностранцам) складов, зданий и сооружений, сожжением всех попавшихся под руку судов и даже рыбачьих лодок.
В нескольких случаях эти действия оставались безнаказанными, но у Арабата противник получил отпор. Особенно жестокий бой разгорелся при попытке союзников в начале июня высадить десант у Таганрога. Противопоставить морской артиллерии было нечего, и бомбардировка причинила городу серьезный ущерб. Однако при попытке высадить десант казаки, немногочисленный гарнизон, и волонтеры из числа местных жителей смогли оказать отпор неприятелю и вынудить того отойти. В течение лета союзники еще несколько раз устраивали бомбардировки Таганрога, но десант высадить так и не решились. А к августу в городе была создана полноценная береговая оборона, и русская артиллерия смогла успешно противостоять неприятельским пароходам. Примерно так же развивались события у Мариуполя, где спешенные казаки ружейным огнем несколько раз отгоняли от берега вражеские гребные суда с десантом.
На Керченском полуострове союзники обосновались всерьез. Они соорудили укрепления в Еникале, на Павловском мысу и горе Митридат. Там разместились английский и французский полки, а также все турецкие части, входившие в состав корпуса Броуна. Сам же командующий с основными силами и большей частью эскадры в середине июня вернулся к Севастополю.
Одним из следствий предпринятой союзниками экспедиции стало оставление русскими войсками Анапы. Хотя крепость, располагавшую примерно 100 пушками, можно было успешно оборонять от превосходящих сил врага, там катастрофически не хватало источников пресной воды. Опасаясь, что гарнизоны Анапы и Новороссийска будут уничтожены, наказной атаман Войска Донского генерал Хомутов в начале июня приказал им очистить укрепления и отойти. Вскоре союзный флот действительно появился у Анапы, но совершенно разрушенная крепость уже была занята турками.
Исследователь Крымской войны генерал-лейтенант М. И. Богданович указывал: «Убыток, понесенный казною при опустошении Азовского побережья, был весьма значителен; но цель, предположенная Союзниками - лишить продовольствия нашу армию, - не была достигнута... Крымская армия была обеспечена продовольствием на весь 1855-й год».
В нескольких случаях русским войскам (особенно казакам) удавалось успешно нападать на высадившиеся на берег отряды и даже захватывать пленных. А в ходе так называемой «осады Таганрога» англичане потеряли канонерскую лодку «Джаспер» ([а5рег). Новейший винтовой корабль водоизмещением свыше 200 т, вступивший в строй в 1855 г., сел на мель у Кривой Косы примерно в 60 верстах от Таганрога 24 июля. Командир 70-го Донского полка подполковник Демьянов послал за артиллерией, чтобы «раскатать» врага. Но применять пушки не потребовалось: не надеясь сняться с мели, британцы подожгли «Джаспер» и на шлюпках ушли к державшемуся в отдалении большому пароходу (тот не мог приблизиться к берегу из-за мелководья). Казаки-добровольцы вплавь добрались до канлодки и потушили пожар. Немного позднее с трофея сняли орудия, в том числе крупнокалиберную бомбическую пушку. Но затем появились два неприятельских парохода, обстрелявших и окончательно уничтоживших «Джаспер».
До фактического прекращения боевых действий произошло еще немало всего.
Особо стоит отметить разорение и сожжение союзниками Ейска, Фанагории и Тамани, да еще удачное нападение русских кавалеристов на конный разъезд неприятеля на Керченском полуострове. Союзников застали врасплох, захватив в плен 22 английских гусара и трех африканских конных егерей.

Союзники в Керчи
Занявшие Керчь союзные войска оставили по себе не самую лучшую память. Помимо бессмысленного уничтожения многих объектов (включая погром в местном музее), произошло немало грабежей. Вину за бесчинства союзники перекладывали друг на друга и на местных татар. Например, английский автор писал, что турецкий командующий «...особенно увлекался пианино - он отправил для себя около двух десятков этих инструментов».
«Вид Керчи с севера » (английская цветная литография по рисунку Уильяма «Крым» Симпсона, серия «Театр военных действий на Востоке», 1856г.).

Казани под Керчью
Значительную часть войск, отступивших от Керчи на запад, составляли донские и черноморские казаки. Непосредственный участник событий Константин Николаевич Леонтьев (в ту пору - врач в 45-м Донском полку) вспоминал много лет спустя: «Две сотни 45-го Донского полка были назначены простоять около одного кургана всю эту первую ночь и принять на себя первые удары неприятельской кавалерии, если бы союзникам вздумалось захватить нас в эту ночь врасплох. Позднее должна была еще подъехать черноморская легкая батарея... Отряды черноморских казаков, так же как и наши донские сотни, охраняли другие пункты на аванпостах... Пикеты были, конечно, еще ближе к Керчи расставлены там и сям на высотах».

предыдущая следующая