Пароходы в боевом строю

Винтовой Линейный корабль "Наполеон"

«Фултон» («Демологос») стал первым пароходом, изначально предназначенным для военного флота. Уже вскоре за ним последовали сначала вспомогательные, а затем и боевые корабли - колесные, потом винтовые.
Одним из примечательных судов первой половины XIX в. можно считать колесный пароход «Британниа», строившийся по заказу Кунарда в Гриноке и спущенный на воду в феврале 1840 г.
Его валовая регистровая вместимость составляла 1135 регистровых т, мощность машин - 740 индикаторных л. с. (440 нарицательных л. с.), длина - 207 футов, запас угля - 640 т.
В судьбе парохода было много интересных и необычных событий.
Очень любопытные записки о пребывании на его борту оставил английский писатель Чарльз Диккенс.
В частности, он описал трагикомичную ситуацию: поимку «трансатлантического зайца», у которого в качестве компенсации оплаты проезда по распоряжению капитана отобрали все ценное: 10 фунтов и 12 шиллингов наличными, а также золотые часы.
Зимой 1844 г. в Бостоне «Британниа» попала в ледовую ловушку: акваторию порта сковал лед, толщина которого была свыше одного метра. Возникла угроза срыва расписания, согласно которому отправление в Ливерпуль запланировали на 1 февраля. И тогда жители Бостона по собственной инициативе проделали во льду канал длиной около 7 миль и шириной свыше 30 м (100 футов). Чтобы удалять вырезанные льдины требовались огромные усилия, лошадей не хватало - и в качестве тягловых животных выступали добровольцы-горожане - по 50 человек тащили каждый вырезанный блок размерами 100 х 100 футов! Самое интересное, что от предложенного вознаграждения американцы отказались, заявив, что сделали все исключительно для поддержания престижа своего города из желания способствовать его процветанию.
Любопытно отметить, что в начале XIX в. подобное мероприятие успешно осуществили в России. Весной 1801 г. во время Балтийской экспедиции британская эскадра, одержавшая победу в Копенгагенском сражении, подошла к Ревелю, в его гавани находилась блокированная льдом русская эскадра. Командовавший англичанами лорд Нельсон (он сменил безынициативного адмирала Паркера) намеревался атаковать русских, но гавань даже в начале мая была скована льдом. Понимая, что после вскрытия льда англичане смогут без особых проблем уничтожить русские корабли, командование пошло на чрезвычайные меры: во льду прорубили длинный и широкий канал, по которому на чистую воду в Финский залив и вывели все линкоры, которые сначала направились в Свеаборг, а затем ушли в Кронштадт. В результате Нельсон не смог ни разгромить российскую эскадру, ни получить ценных-«заложников». В одном из частных писем он жаловался: «Русские вели бы себя намного скромнее, если бы их корабли стояли в Ревеле». Впрочем, войны все равно бы не последовало: в России незадолго перед этим был убит император Павел I, а сменивший его Александр I воевать с Британией не желал.
Но вернемся к судьбе кунардовского лайнера. В 1848 г. его купили представители 1ерманского союза -для превращения в корабль создающегося «общегерманского» (под эгидой Пруссии) военно-морского флота, призванного противостоять датчанам. Новая боевая единица, получившая название «Барбаросса», с 1852 г. числилась в прусском флоте. В конце службы с экс-трансатлантика сняли машину и приспособили его для вспомогательных нужд, а в конце карьеры использовали в качестве мишени для торпедных стрельб. Стоит отметить, что почти не отличавшийся от «Британнии» пароход «Акадия» тоже был выкуплен у Кунарда немцами и недолго прослужил во флоте Германского союза как «Эрцгерцог Иоганн». Если сравнить собственно британские суда с заказанными Россией в Англии для Черноморского флота пароходофрегатами типа «Одесса», то становится очевидным преимущество «британских британцев» над русскими кораблями.
Тем временем прогресс не стоял на месте, и на смену громоздким и легко повреждаемым бортовым гребным колесам начали внедрять гребной винт. Его применение восходит еще ко временам Архимеда, а возможность использования в качестве движителя была обоснована выдающимся физиком Д. Бернулли, а также создателем паровой машины Уаттом.
Но первым, кому удалось осуществить идею на практике, стал англичанин Ф. Смит. Он проверил изобретение на маленьком паровом катере, а затем на паровой шхуне «Архимедес» (назван в честь Архимеда Сиракузского).
Во время испытаний гребного винта произошел комичный случай. Первоначально движитель состоял из длинного винта с двумя оборотами винтовой поверхности. В какой-то момент часть винта обломилась (скорее всего, сказался производственный брак) - и скорость хода сразу увеличилась. После этого Смит, а вслед за ним и другие изобретатели всерьез занялись совершенствованием гребного винта.
Теперь для использования паровой машины на кораблях военного флота исчезли последние препятствия: большая уязвимость гребных колес и значительная площадь борта, которую они занимали. Ведь первое грозило в бою потерей хода, а второе не позволяло устанавливать вдоль бортов привычные батареи. Недаром ни одного линейного корабля с колесным движителем нигде в мире не построили, а пароходофрегаты имели значительно меньшее число орудий по сравнению с парусными фрегатами. Для исправления ситуации на колесных кораблях пытались устанавливать более тяжелые орудия (вспомните, что участник Синопского сражения «Таиф» нес 10-дюй-мовые бомбические пушки, которых на обычных фрегатах не имелось), особые поворотные станки, а также специальные рельсы, по которым пушки можно было перемещать с одного борта на другой.
12 апреля 1843 г. произошло очередное историческое событие: на верфи в Ширнессе был спущен на воду шлюп «Рэттлер» (вооружение - 12 пушек и карронад, водоизмещение - около 880 т, мощность механизмов - 200 л. с.). По времени спуска он стал первым винтовым военным кораблем в мире. В конце 1844 г. «Рэттлер» завершил испытания и был включен в состав Королевского флота, а в марте следующего года состоялись знаменитые состязания пароходов.
К этому времени Адмиралтейство было всерьез озабочено выбором наиболее подходящего движителя для строящихся и переоборудуемых кораблей. Поскольку у ставшего привычным гребного колеса имелось немало сторонников, отдававших ему предпочтение перед непроверенным винтом, англичане решили устроить натурные испытания. Для участия в них выделили примерно однотипные шлюпы «Рэттлер» и «Алекто», причем последний был колесным. Корабли поставили кормой друг к другу и соединили прочными тросами, затем машины запустили на полную мощность. В результате преимущество винта над колесом оказалось полным и безоговорочным. «Рэттлер» не просто перетянул «Алекто», а начал буксировать его со скоростью свыше 2 узлов. Также на «Рэттлере» прошли проверку многочисленные и разнообразные разновидности гребных винтов - ведь нужно было найти наиболее подходящий тип для флота, а теорий, объясняющих эффективность винта, еще не существовало.

Линейный корабль "Инфлексибль"

«Рэттлер», несмотря на свою новизну и проводившиеся с его участием эксперименты, вполне успешно прослужил в составе флота до 1856 г.
Он не принимал участия в Крымской войне, зато успешно охотился на суда работорговцев в Атлантике, сражался против китайских пиратов на Дальнем Востоке, действовал у берегов Бирмы. Однако первым винтовым кораблем, вступившим в состав военного флота, все-таки считается американский шлюп «Принстон». На воду этот корабль сошел на несколько месяцев позже «Рэттлера», зато в строй его ввели очень быстро. Впрочем, в историю «американец» вошел не только благодаря своему техническому новшеству, но и в связи с печальным событием. В феврале 1845 г. во время показательных стрельб из новейшего по тем временам оружия - 12-дюймовой бомбической пушки (она имела собственное название - «Писмейкер», англ. Реасетакег- «Миротворец») произошла катастрофа. Разрыв орудия привел к гибели шести человек и ранению еще 20, причем в числе погибших оказались государственный секретарь и морской министр Соединённых Штатов.
Следующим этапом в развитии военных флотов стало строительство винтовых линейных кораблей, первым из которых считается французский «Наполеон». Он был заказан в июле 1847 г., заложен на Тулонской верфи в феврале следующего года и вступил в строй в мае 1852 г., став головным в большой серии однотипных линкоров. 90-пушечный корабль наряду с обычными пушками имел на вооружении мощные бомбические орудия, а его машинно-котельная установка мощностью 960 нарицательных л. с. считалась в то время настоящим чудом техники, позволявшим 5100-тон-ному «великану» развивать под парами скорость свыше 12 узлов (на испытаниях- 13,5 узла).
Поскольку запас угля на кораблях был ограничен, значительную часть времени они ходили под парусами. Чтобы при этом винт не создавал дополнительного сопротивления, были разработаны проекты особых кормовых колодцев, позволявших при необходимости снимать и убирать его. Впервые подобная конструкция прошла испытания на французском корвете «Шаптал».
К 1853 г. в составе британского и французского флотов числились винтовые линейные корабли, фрегаты, корветы и шлюпы, а хорошо развитое кораблестроение и мощная военная промышленность могли обеспечить флот многочисленными новыми единицами, вооруженными по последнему слову техники. В России же дело обстояло намного хуже: единственный построенный до Крымской войны винтовой фрегат «Архимед» потерпел катастрофу на Балтике уже вскоре после вступления в строй, на Чёрном море к строительству винтовых кораблей еще только приступили. Бороться за господство на море с соединенными силами Британии и Франции (при таком раскладе Турцией можно было просто пренебречь!) Российский императорский флот, разделенный на Черноморский и Балтийский, был не в состоянии.

Пароход "Джеймс уотт"

Пароходофрегат «Террибл»

Одним из крупнейших колесных боевых кораблей британского флота стал «Тер-рибл» (ТегпЫе), спущенный на воду в 1843 г. и вступивший в строй спустя два года. Его водоизмещение превышало 3000 т, мощность паровой машины - более 2000 индикаторных л. с., скорость хода -10,9 ума. Хотя для столь большого водоизмещения пароходофрегат нес сравнительно мало орудий - всего 19, в большинстве своем они были крупнокалиберными и для своего времени очень мощными. На главной палубе стояло по четыре 68- и 56- фунтовые, а также три 12-фунтовые, на верхней палубе - по четыре 68- и 56- фунтовые пушки.
В годы Крымской войны «Террибл» успешно действовал на Чёрном море.

Пароходофрегат «Террибл»

«Британниа» / «Барбаросса»

Колесный пароход «Британниа» сошел на воду в Гриноке 5 февраля 1840 г. Судно было построено по заказу Кунарда — и предназначалось для использования на трансатлантических маршрутах. Новый лайнер пользовался немалой популярностью у пассажиров, а через несколько лет его прочный корпус и надежная машина привлекли внимание германских военных.
В 1848 г. под наименованием «Барбаросса» вооруженный девятью бомбическими 68-фунтовыми пушками пароход вошел в состав «общегерманского», а в 1852 г. - прусского флота.

Пароход "Британниа"

Не следует полагать, что появление пароходов сразу же привело к отказу от строительства «чистых» парусников. В XIX в. парусные линейные корабли достигли совершенства, и к началу Крымской войны именно они считались основной силой флотов большинства морских держав. Типичным представителем подобных линкоров, вступивших в строй во второй трети столетия, можно считать французский 90-пушечный. Однотипный с ним «Сюффрен», участвовал в боевых действиях на Чёрном море во время Крымской войны и неплохо показал себя у Севастополя 17 октября 1854 г.


предыдущая следующая