ЭПРОН

Экспедиция подводных работ особого назначения - знаменитый ЭПРОН - по замыслу ее создателей предназначалась для поиска лежащих на дне ценностей. Но за короткое время она превратилась в мощную судоподъемную и аварийно-спасательную службу.
В Советской России, разоренной войнами, иностранной интервенцией и общей хозяйственной разрухой, Языкова некоторое время никто не хотел принимать всерьез. Но наконец нашлись очень внимательные и заинтересованные слушатели: ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление, могущественная спецслужба и преемник ЧК).
—Инженера-энтузиаста принял сам «Железный Феликс», Ф. Э. Дзержинский, которого убедили предоставленные бумаги и заинтересовала возможность получения немалых богатств при ограниченных расходах.
Не последнюю роль в «сговорчивости» Феликса Эдмундовича и его помощников сыграли предложенные Языковым со товарищи технические новинки.
Одним из наиболее интересных предложений была подводная камера, спроектированная инженером Е. Г. Даниленко. Забегая немного вперед, отметим, что этот подводный аппарат действительно оказался очень удобным в работе и вполне надежным.
Приказом по ОГПУ от 17 декабря 1923 г. № 528 была сформирована Экспедиция подводных работ особого назначения, более известная под аббревиатурой ЭПРОН.
Новую организацию возглавил 24-летний чекист Л. Н. Захаров (Майер). В руководство также вошли инженеры В. С. Языков, Е. Г. Даниленко, А. 3. Каплановский, замечательный водолазный специалист Ф. А. Шпакович.
В начале своей деятельности Экспедиция насчитывала всего около 30 человек, располагая плавказармой, катером, баржей и несколькими водолазными костюмами с соответствующим оборудованием и снаряжением. Баржа имела лебедку и другие приспособления, необходимые для спуска и подъема камеры Даниленко. Камера могла работать на глубинах до 72 м, она оборудовалась «руками» (манипуляторами), имела прочные иллюминаторы и продуманные освещение и вентиляцию. Создатель проекта считал, что несет ответственность за надежность аппарата, а потому первым его испытателем стал сам Евгений Григорьевич.
Поиски места гибели «Принца» велись довольно долго, причем на основании изученных документов Языков сделал вывод, что судно должно лежать не у самых береговых скал, а несколько мористее. В работе использовался металлоискатель, который буксировался шлюпкой. Эпроновцы сумели найти много интересного, в том числе обломки судов, якоря, цепи и т. д. Часть найденного в то время представляла немалую практическую ценность и после подъема немедленно шла в дело, но сам пароход оставался «неуловимым».
По мере увеличения размаха работ численность личного состава Экспедиции возрастала, совершенствовалось ее техническое оснащение. В какой-то момент направление деятельности эпроновцев начало меняться -из кладоискателей они превратились в специалистов по судоподъему. Экспедиция за 1924 г. основательно почистила Севастопольскую бухту от затонувших барж, катеров, различного имущества и боеприпасов. В середине года решили поднять подводную лодку «Пеликан», затопленную на небольшой глубине на самом выходе из Одесского порта и создававшую аварийную обстановку. «Пеликана» удалось извлечь на поверхность осенью.
Тем временем Шпакович предложил перенести поиски «Принца» ближе к берегу.
И летом 1925 г. водолазам повезло. Во время одного из учебных спусков был найден «большой железный ящик», при внимательном осмотре оказавшийся очень старым паровым котлом. Затем на дне удалось отыскать множество различных металлических деталей и предметов: от совсем небольших обломков до крупных кусков обшивки с иллюминаторами. Поскольку в этом районе погиб всего один большой пароход с железным корпусом, то стало ясно - легендарный «Принс» найден!
В районе кораблекрушения совершили спуски под воду все опытные водолазы Экспедиции, а также ее руководители. Удалось установить, что обломки судна разбросаны на большом пространстве, а в довершение всех бед частично придавлены огромными глыбами, обрушившимися в море с береговых скал. Для продолжения поиска сокровищ требовались столь значительные затраты, что предприятие теряло всякий смысл. К тому же возникли сомнения: а существуют ли бочки с золотом в действительности? Очередное изучение имевшихся в доступе документов и материалов однозначного ответа на столь существенный вопрос не дало. Более того, появились серьезные сомнения, что в печальный ноябрьский день 1854 г. золото находилось на борту.
Казалось бы, история ЭПРОНа должна была завершиться на этой печальной ноте. Но все сложилось иначе: подготовленные водолазы и имевшееся оборудование нашло применение при судоподъемных работах -сначала в Черноморско-Азовском бассейне, а затем и в других местах. За годы Первой мировой и Гражданской войн по самым разным причинам на дне оказалось множество кораблей и судов. Их подъемом занимались военные моряки (водолазная служба Наркомвоенмора) и гражданские специалисты, но единой системы и организации не существовало. Часть работ велась под эгидой Народного комиссариата путей сообщения, часть выполнялась менее серьезными «конторами».
Дзержинский, возглавлявший не только ОГПУ, но и Высший Совет народного хозяйства, придавал судоподъему большое значение. Извлеченные из глубин суда и корабли можно было использовать как для пополнения торгового и военного флотов страны, так и для получения качественного металла. В то же время деятельность на Чёрном и Азовском морях отделений Госсудоподъема признавалась недостаточно эффективной. Поэтому последовало решение передать имущество и личный состав «неудачника» ЭПРОНу.
Начиная с 1925 г. бывшие кладоискатели превратились в мощную организацию.
На Чёрном море появились новые отделения - в Одессе и Новороссийске, затем и на других театрах (Балтийское море).
В 1926 г. Совет труда и обороны утвердил устав ЭПРОНа, а в Москве открылось представительство Экспедиции, немного позднее преобразованное в Управление ЭПРОНа.
В следующем году ее суда получили право на несение особого флага и брейд-вымпела.
К1930 г. в Севастополе существовала Южная база ЭПРОНа, которой подчинялись все отделения и партии в Черноморско-Азовском бассейне и на Каспийском море. В Ленинграде действовала Северная база, которой подчинялись Балтийское отделение и вновь организованные Архангельское и Мурманское отделения. Окончательно структура организации оформилась после создания в 1932 г. От-дельной дальневосточной партии и в 1934 г. Аварийно-спасательного отряда рек и озер.
К этому времени ЭПРОН из ведомства ОГПУ передали вполне мирному Наркомату путей сообщения. Экспедиция превратилась в очень мощную структуру, организация которой к 1935 г. стала достаточно совершенной и позволяла вести работы в самых различных районах Советского Союза. К ее недостаткам следует отнести слишком раздутый управленческий аппарат, но «забюрократизированность» всегда была бичом советского хозяйства (лучше всего об этом сказал Владимир Маяковский в стихотворении «Прозаседавшиеся»). Интересная подробность - в месте, где некогда начались первые работы, эпроновцы создали Балаклавский водолазный техникум.
История ЭПРОНа завершилась в 1941 г., когда после начала Великой Отечественной войны Экспедицию включили в состав Военно-Морского флота СССР, а в 1942 г.
реорганизовали в Аварийно-спасательную службу ВМФ. За годы работы эпроновцы подняли со дна свыше 400 различных кораблей и судов, а также оказали помощь почти двум сотням аварийных судов. В1929 г. трудовые подвиги ЭПРОНа получили высокую оценку правительства - организацию наградили орденом Трудового Красного Знамени.

Гидростат Даниленко
В начале 1920-х гг. инженер Е. Г. Даниленко завершил проектирование гидростата: специального аппарата (в то время говорили - снаряда), предназначенного для глубоководных работ. После решения руководства ОГПУ о начале деятельности ЭПРОН чертежи в первой половине 1923 г. были переданы на завод «Паро-строй» в Москве. Несмотря на целый ряд трудностей, гидростат удалось построить за три месяца, после чего его доставили в Бала-' клаву. Там состоялись испытания, подтвердившие практическую пригодность глубоководного снаряда для практического использования на глубинах до 150 м. Гидростат с успехом применялся на черном и балтийских морях.

Подводная лодка L-55
Новейшая британская подводная лодка Ь55 погибла со всем экипажем в Копорской губе (Финский залив) 4 июня 1919 г.: во время боя с советскими эсминцами «Азард» и «Гавриил» она подорвалась на британском минном заграждении. Место гибели субмарины случайно обнаружили во время траления в 1926 г., после чего ее обследовали водолазы. Летом 1928 г. ЭПРОНом была осуществлена непростая работа по подъему «англичанки», которую затем отремонтировали и под прежним наименованием ввели в состав Красного флота (позднее - Л-55). В годы Великой Отечественной войны она использовалась в качестве плавучей зарядовой станции.



предыдущая следующая