Начало борьбы за Севастополь

После сражения на Альме и отступления армии Меншикова англо-франко-турецкая армия могла просто раздавить малочисленный гарнизон Севастополя. Но союзное командование не смогло воспользоваться благоприятной ситуацией, позволив русским подготовиться к обороне.
В середине сентября 1854 г. положение Севастополя даже сами русские считали безнадежным. Меншиков, опасавшийся попасть в ловушку, отступил в направлении Бахчисарая с большей частью сухопутных войск. Оставленных в городе сил, даже при участии в обороне главной базы всех моряков, было совершенно недостаточно для отпора союзной армии. Но англо-французское командование (турецких генералов в данном случае можно в расчет не принимать, поскольку войска Османской империи явно играли вспомогательную роль) на атаку Северной стороны с ходу не решилось.
Ошибки союзного командования объясняют по-разному. Наложили свой отпечаток на принятые решения и завышенная оценка боеспособности Северного укрепления, и просчет разведки, преувеличившей силы защитников города, и трудности со снабжением, возникавшие в том случае, если в качестве главной базы использовалась Евпатория. Сказалась и болезнь французского командующего Сент-Арно.

Как бы то ни было, союзники совершили фланговый маневр и вышли к Южной стороне Севастополя. 26 сентября (по новому стилю) англичане заняли Балаклаву. При этом они встретили неожиданно сильное сопротивление подразделения Греческого батальона под командованием полковника М. А. Манто. Немногим более 100 солдат и офицеров при четырех небольших пушках несколько часов вели жестокий  неравный бой. Сопротивление защитников Балаклавы прекратилось только после того, как иссякли боеприпасы. На вопрос удивленных британских офицеров, неужели он всерьез рассчитывал удержать город с такой горсткой людей, раненый полковник Манто ответил, что просто выполнял свой долг.
Англичане немедленно приступили к промерным работам, и вскоре в Балаклавскую бухту вошел винтовой линейный корабль «Агамемнон» под флагом контр-адмирала Лайонса, а вслед за ним и другие корабли. Солдаты и моряки незамедлительно занялись организацией порта и военной базы, каковой Балаклава и оставалась вплоть до конца войны (французский флот базировался в Камышовой бухте, но в качестве базы она такого значения не имела).
В тот же день произошло еще одно важное событие: тяжело больной маршал Сент-Арно сдал командование французскими войсками дивизионному генералу Франсуа Сертену Канроберу. Маршала отправили в Константинополь, но через три дня он умер.
Потеряв время и упустив возможность быстро занять Севастополь, союзное командование теперь начало готовить наступление на город с Южной стороны. Строились осадные батареи, возводились полевые укрепления. Своеобразной разграничительной линией между англичанами и французами стала Сарандинакина балка. Поскольку бухта разделяла Южную сторону Севастополя на две части, то получилось, что против Корабельной стороны (ближе к морю) расположились англичане, а против Городской стороны - французы. От возможного нападения полевой армии Меншикова союзников прикрывал обсервационный корпус под командованием отличившегося на Альме генерала Боске - две французские дивизии и несколько турецких батальонов.
Защитники Севастополя времени даром не теряли. Они самым энергичным образом вели работы, усиливая имеющиеся укрепления и возводя новые. 27 сентября по всей оборонительной линии состоялся крестный ход. Затем позиции объехал Корнилов, обратившийся к солдатам и матросам со словами: «Ребята! Мы должны драться с неприятелем до последней крайности. Мы должны скорее все здесь лечь, чем отступить. Заколите того, кто осмелится говорить об отступлении! Заколите и меня, если бы я приказал вам отступить!» В ответ солдаты кричали «Умрем за родное место!» Боевой дух защитников города был чрезвычайно высок. Да и Меншиков, разобравшийся в ситуации, направил в Севастополь подкрепления.
30-го числа значительные силы прибыли на Северную сторону, а уже на следующий день три пехотных полка переправились на Южную сторону, где кипела работа.
Корнилов отмечал в дневнике, что в сентябре за неделю делалось больше, чем ранее за целый год. Меншиков, осмотревший укрепления, в полной мере оценил вклад Корнилова в их создание и официально утвердил моряка в качестве начальника штаба гарнизона. А непосредственное руководство фортификационными работами осуществлял подполковник Эдуард Иванович Тотлебен, чей вклад в превращение города в грозную крепость трудно переоценить. Он смог быстро найти общий язык с П. С. Нахимовым, который делал все, чтобы обеспечить четкое выполнение моряками всех указаний Тотлебена.
В начале октября на Городской стороне находилось около 13 тысяч человек при 24 полевых орудиях, на Корабельной стороне -11 тысяч при восьми полевых орудиях. На укреплениях Южной стороны стояло 341 орудие, из них половина - большого калибра, включая бомбические 68-фунтовые пушки. Между русскими и союзниками постоянно происходили небольшие стычки и перестрелки, в том числе -артиллерийские. Обе стороны готовились к решающим сражениям.

Балаклава
Древний населенный пункт на юго-западном побережье Крымского полуострова возник в античные времена. Здесь хозяйничали тавры и греки, римляне и гунны, феодориты и генуэзцы, крымские татары.
В1773 г. недалеко от Балаклавы произошло первое морское сражение кораблей Черноморского флота с турками, в котором отличился голландец на русской службе И. Г. Кинсберген. К началу Крымской войны это был маленький городок, не имевший особого значения. Но Балаклавская бухта недаром считается одной из лучших на Чёрном море, и британское командование правильно оценило ее удобство для снабжения армии под Севастополем. Ныне Балаклава - популярный курортный, центр.



предыдущая следующая