Подготовка десанта в Крым

После бомбардировки Одессы прошло несколько месяцев, прежде чем началось вторжение союзников в Крым. За это время на Чёрном море произошло немало событий.
Бомбардировка Одессы, хоть и не принесла существенных результатов, явственно показала: Российский императорский флот отныне больше не способен защитить свои берега. Союзники же отправились к Севастополю. 15 апреля вышедший на разведку пароходофрегат «Владимир» обнаружил непрошеных гостей у берегов Крыма. Грозная эскадра (только линейных кораблей она насчитывала 19), захватив у Евпатории несколько русских судов, на следующий день появилась в 10 милях от главной базы Черноморского флота. Кстати, упомянутые в предыдущем выпуске планы союзного командования по затоплению на севастопольских фарватерах груженных камнем судов и блокированию русского флота действительно существовали. Но после осмотра с моря береговых укреплений и оценки трудностей, которые могут возникнуть при выполнении заградительной операции, от нее решили отказаться.
Любопытная подробность: разведку проводил контр-адмирал Лайонс на винтовом линкоре «Агамемнон». Русские моряки получили возможность рассмотреть один из неприятельских флагманов, составив о нем весьма неблагоприятное впечатление.
Было отмечено, что на «англичанине» плохо выправлен рангоут, а при маневрировании под парусами «Агамемнон» действовал «вяло». По мнению российских офицеров, это могло означать только одно - им управляла недостаточно обученная команда.
Решив, что противник не так уж и страшен, Корнилов вновь отправил на разведку «Владимира». Его попытались перехватить, но не слишком энергично. Вообще, союзники держались достаточно осторожно и пассивно; с одной стороны, они вовсе не стремились вступать в бой с береговыми батареями, с другой - надеялись выманить русский флот в море, просто не слишком далеко удаляясь от Севастополя. Придя к выводу, что Черноморский флот в море выходить не собирается, союзное командование рискнуло разделить свои силы. Британский отряд под командованием Лайонса (флаг на «Агамемноне») отправился к Феодосии, а французский -коммодора д’Шабанна во главе с винтовым линкором «Шарлемань» - к Керчи.
У Севастополя осталось всего 17 линкоров, но, как и ожидалось, русские в море не вышли.
Сначала Лайонс и д’Шабанн особых успехов не добились, более того, французы едва не потеряли один из кораблей в результате посадки на мель. Но после встречи в море объединенная эскадра взяла курс на кавказский берег. Узнав, что русские удерживают Редут-Кале, Лайонс и д’Шабанн приняли решение захватить это укрепление. С помощью турецкого десанта и артиллерии линкоров это удалось сделать 8 мая. Русский гарнизон отступил в направлении Кутаиси. Затем отряд еще некоторое время крейсировал в кавказских водах, причем Лайонс встретился у Геленджика с лидерами воюющих против России горцев и пообещал им помощь. Досадной для русских неудачей стал захват союзниками двух бригов, на которых из Новороссийска в Севастополь были отправлены 160 солдат (в том числе больные на излечение).
В мае союзникам на некоторое время стало не до Севастополя: на Дунайском театре военных действий наступление русских развивалось успешно и возникла угроза падения важнейшей турецкой крепости Силистрия. Это, в свою очередь, могло поставить под удар Варну. Британцам и французам пришлось срочно перебрасывать свои десантные войска из района Константинополя в Варну.
Войск к началу мая у турецкой столицы было сосредоточено немало - 32 ООО французов, которыми командовал маршал Арман ЖакАшиль Леруа де Сент-Арно, и 18 ООО британцев генерала Фицроя Джеймса Генри Сомерсета, лорда Раглана. Надо отметить, что британское политическое руководство изначально считало основной целью именно Севастополь, поскольку овладение русской морской базой позволяло уничтожить и Черноморский флот. Но сейчас следовало спасать положение, временно забыв о возможных операциях в Крыму.
Союзники продолжали перебрасывать войска и отправлять корабли - в Чёрном море появилась эскадра французского вице-адмирала Брюа, в состав которой входили отремонтированные «Наполеон» и «Монтебелло», еще один винтовой («Жан Бар») и два парусных линкора, а также винтовой и колесный фрегаты плюс два винтовых корвета. Русское командование знало о столь существенном подкреплении, полученном неприятелем. Оно также считало, что имеющихся сил для обороны Крыма недостаточно. Меншиков писал Николаю I, что если союзники высадят на полуострове 50 ООО солдат и начнут правильную осаду Севастополя, то удержать его не удастся. Но в столице к этому совершенно справедливому предположению отнеслись несерьезно. Не проявил должного понимания ситуации и командующий Дунайской армией князь Горчаков (он сменил контуженного под Силистрией генерал-фельдмаршала И. Ф. Паскевича).
Черноморский флот продолжал отстаиваться в Севастополе, лишь время от времени в море выходили пароходофрегаты. «Эльборусу» и «Владимиру» удалось уничтожить несколько торговых судов, но нанести существенный урон неприятельским перевозкам они, конечно, не могли. Союзники же, привлекшие свои эскадры для переброски войск в Варну, столкнулись со страшной бедой - эпидемией холеры. Потери, понесенные экипажами кораблей, были сопоставимы с жертвами большого сражения. К середине августа французы лишились около 1000 человек, досталось и британцам (только на флагмане Давдаса «Британниа» болезнь унесла 120 моряков). Но остановить начавшуюся подготовку к десанту в Крым не смогла даже холера.
Дело заключалось в том, что летом 1854 г. Россия потерпела тяжелое поражение на внешнеполитическом фронте. Австрийский император Франц-Иосиф, пятью годами ранее спасенный русскими штыками от венгерских революционеров, предъявил Николаю I ультиматум с требованием вывода Российской армии из Молдавии и Валахии. Не считаться с ультиматумом Россия не могла - австрийские войска начали выдвигаться к границам.
Теперь у русского командования не осталось надежд на быструю победу за Дунаем и на Балканах. От стен Силистрии пришлось отступить. Зато союзное командование начало энергичную разведку крымских берегов. В июле береговые батареи Севастополя впервые удачно обстреляли вражеский пароход, добившись нескольких попаданий. Свою задачу разведка выполнила: удалось определить наиболее удобный для высадки десанта участок - район Евпатории.
В Варне тем временем случился большой пожар. Огонь едва не добрался до пороховых складов, что могло отложить десант на неопределенный срок. Лишь толковые распоряжения Сент-Арно и отвага солдат и офицеров позволили предотвратить взрыв. Спустя два дня после этого, 12 августа, началась погрузка войск и имущества на корабли и транспортные суда.
В Варне и Балчике сосредоточились огромные силы британского, французского и турецкого флота, включая 34 линейных корабля, а число транспортов подбиралось к трем сотням. Главная беда союзников заключалась в отвратительной организации и слабом взаимодействии вооруженных сил трех стран. Французы и турки вышли в море отдельно от британцев. Корабли были забиты солдатами и грузами и едва ли могли успешно действовать в случае появления русских. Сухопутные войска, долгое время «болтавшиеся» в море, оказались сильно утомлены. При встрече с российским флотом предполагалось немедленно вернуться в Варну. Но этой встречи так и не произошло, и 13 сентября (по новому стилю) войска начали высаживаться на крымскую землю.

Гибель капитана Паркера
В 1854 г. союзный флот в Чёрном море предпринял несколько нападений на российское побережье. Попытка высадить 8 июля десант у Сулина закончилась гибелью командира пароходофрегата «Файрбрэнд» кэптена Паркера, которого застрелил командир отряда греческих волонтеров капитан Аристид Хрисовери.



предыдущая следующая