Прорыв пароходного фрегата «Танф»

Прорыв пароходафрегата

Нередко хорошо известные события могут трактоваться совершенно по-разному. Например, в ходе Синопского сражения один из турецких кораблей сумел вырваться из ловушки в бухте и уйти в Константинополь. Как оценить действия находившихся на его борту людей — как подвиг или как проявление трусости?
Из всей турецкой эскадры спастись удалось только одному кораблю — пароходному фрегату «Таиф», на котором держал флаг англичанин на турецкой службе Адольфус Слейд. Этот эпизод российские и советские историки давно трактуют весьма однообразно: как позорное бегство с места боя. При этом Слейда чаще всего называют командиром корабля и одновременно советником Османа-паши. В настоящее время отдельные исследователи начали ударяться в другую крайность: излишне героизировать действия командира «Таифа», причем временами отрицая сам факт наличия на корабле английского офицера. Изданные в 1869 г. записки самого Слейда о его службе в турецком флоте и Крымской войне большинством отечественных историков почему-то игнорируются.
Что же произошло в действительности? Для начала стоит оценить возможности одного пароходного фрегата повлиять на ход сражения. Прямо скажем, возможности эти были невелики. Достаточно вспомнить бой «Флоры» с целым отрядом турецких пароходов, чтобы понять: если бы «Таиф» остался в бухте, он бы разделил судьбу остальных кораблей турецкой эскадры. Насколько 22 орудия могли изменить весь ход битвы, судить трудно, но не нужно забывать, что сам «турок» был очень уязвим — всего одно удачное попадание бомбы или тяжелого ядра могло разбить гребное колесо и превратить пароходный фрегат в «птицу с одним крылом». Также следует отметить, что «Таиф» не входил в состав соединения Османа-паши и в Синопе оказался достаточно случайно, а Слейд являлся советником не возглавлявшего отдельную эскадру флагмана, а командующего турецким флотом.
Приближение кораблей Нахимова к Синопу турки заметили задолго до того, как прогремел первый выстрел, и на «Таифе» успели развести пары и приготовиться к прорыву. Считается, что Осман-паша приказал прорываться в море и небольшому слабо вооруженному пароходу «Эрегли», но его командир на подобное не отважился.
Вскоре после начала сражения «Таиф» снялся с якоря и начал движение к выходу из бухты. По приводимым в русской литературе сведениям, пароходный фрегат прошел между берегом и турецкой боевой линией, миновал «Ростислава» и направился в море. Фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», оставленные Нахимовым именно для противодействия вражеским пароходам, это неприятельское движение заметили и направились на перехват. Уже в 12.58 «Кагул» открыл огонь, спустя пять минут к нему присоединился

Герои и подвиги
«Кулевчи». Турецкий корабль отвечал огнем, но в целом стрельба противников особых результатов не давала. Вскоре стало ясно, что ветер погоне не благоприятствует, и не зависевший от его направления пароход все больше отрывался от преследователей,
В это время к Синопу подошел отряд русских пароходных фрегатов под командованием В. А. Корнилова. Сам вице-адмирал находился на «Одессе», но свой флаг поднимать не стал. По свидетельству современников, Владимир Алексеевич намеревался перейти на линкор «Великий князь Константин» и принять участие в сражении, но его корабли из-за непогоды задержались в море и к началу битвы опоздали.
С «Одессы» уходящий «Таиф» заметили в 13.07. Несмотря на преимущества турецкого пароходного фрегата в скорости и вооружении, Корнилов решительно приказал идти на сближение с противником, вскоре к погоне присоединились немного отставшие «Крым» и «Херсонес». В 14 часов с «Одессы» передали на парусные фрегаты приказ вернуться к эскадре, пароходы же погоню продолжили. Корнилов стремился сблизиться с неприятелем на картечный выстрел, а затем взять его на абордаж. В 14.45 «Крым» уже смог открыть огонь, но спустя пять минут удачный выстрел с «Таифа» повредил стойку штурвала на «Одессе». Возникшие проблемы с управлением на русском пароходе позволили «турку» оторваться от погони, затем его на время скрыл дождь, а когда видимость немного улучшилась, стало понятно, что «Таиф» уже находился вне пределов досягаемости артиллерии. Российские пароходные фрегаты направились к Синопу, но прибыли туда уже после фактического окончания сражения.
Споры относительно того, был ли прорыв «Таифа» настоящим подвигом или «позорным бегством», продолжаются уже более 150 лет. На наш взгляд, истина лежит где-то посередине: особого героизма в спасении пароходного фрегата не было, но и бессмысленно погибать в безнадежном сражении с превосходящими силами противника явно не стоило.

Фрегат "Кагул"

Фрегат «Кагул»

Зная о наличии в составе вражеской эскадры в Синопе пароходного фрегата командующий выделил для противодействия им два фрегата — «Кагул» и « Кулёвч». Во время прорыва пароходного фрегата, «Таиф» они предприняли попытку перехватить его, но сделать это парусным фрегатам не удалось. Всего в ходе Синопского сражения «Кагул» выпустил 483 снаряда; потери экипажа — ограничились одним раненым. Судьба фрегата оказалась печальной: 12 февраля 1854 г. он был затоплен на Севастопольском рейде.