Барон Д. Е. Остен-Сакен

Одним из руководителей обороны Севастополя был Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен выходец из остзейского баронского рода, получивший за подвиги в период Крымской войны титул графа Российской империи.
Герой многих сражений
По данным официальной биографии, Д. Остен-Сакен родился в апреле 1789 г. в знатной дворянской семье. Его отец Ерофей Кузьмич отличился во многих войнах, дослужился до чина генерал-майора и умер в 1808 г.
Дмитрий Ерофеевич начал воинскую службу по меркам того времени очень поздно, в конце 1804 г., поступив юнкером в Елисаветградский гусарский полк, шефом которого являлся его отец. В записках по истории полка, опубликованных уже во второй половине XIX в., сам он писал: «В 1804 году записан я был в службу в Елисаветградский гусарский полк, которого шефом состоял отец мой, генерал-майор барон Ерофей Кузьмич Остен-Сакен. Мне был тогда 12-й год отроду, и потому прибавили пять лет: тогда не требовалось метрических свидетельств. Я считался уже прежде в службе сержантом в лейб-гвардии Семеновском полку, имея три года от роду, но, по вступлении на престол императора Павла I, вместе с прочими выключен из списков».
В составе полка юнкер участвовал во многих сражениях с французами, в том числе и под Аустерлицем, где Остен-Сакен - старший был серьезно ранен и взят в плен, но в жестокой схватке отбит бросившимися спасать своего командира гусарами, а также при Фридланде. За отвагу юнкера произвели в корнеты, а в начале Отечественной войны 1812 г. он в чине поручика стал адъютантом одного из прославленных русских полководцев, командующего 4-м пехотным корпусом генерал-лейтенанта графа А. И. Остермана-Толстого.
Молодой офицер проявил себя в баталиях с наполеоновской Великой армией с самой лучшей стороны, снискав себе репутацию отчаянного храбреца и очень везучего человека. Во время Бородинского сражения, под Смоленском и при Островно (там Остерман-Толстой на вопрос: «Что же теперь делать?» - ответил: «Стоять и умирать!»), в жестоком побоище под Малоярославцем и многих других кровопролитных битвах он ни разу не был ранен. Начальство отмечало воинское умение и отвагу Остен-Сакена неоднократно - он получал награды и повышение в чине.
В Заграничном походе русской армии Дмитрий Ерофеевич участвовал в составе лейб-гвардии Литовского полка, став адъютантом еще одного прославленного личной храбростью генерала - М. А. Милорадовича. В послужном списке офицера значатся самые трагические и блестящие сражения - Дрезден и Кульм, Фер-Шампенуаз и Париж. За подвиги у Кульма Остен-Сакен стал капитаном, после взятия Парижа его удостоили особо почетной награды: золотой шпаги с надписью «За храбрость». Такое оружие нельзя было получить ни за выслугу лет, ни по знатности рода. Наградили героя и союзники - прусский орден «Пур ле Мерит» стал оценкой его личного мужества в ходе неудачного сражения у Дрездена.
После окончания наполеоновских войн Дмитрий Ерофеевич продолжал успешно продвигаться по служебной лестнице, став в 1816 г. полковником, а затем командиром Астраханского кирасирского полка. В 1824 г. он получил чин генерал-майора и принял под командование одну из бригад 2-й уланской дивизии, в составе которой участвовал в очередной войне -с Персией. И вновь проявил себя прекрасно. Впрочем, русская армия в целом действовала весьма успешно, нанеся персам в 1826-1828 гг. немало серьезных поражений. Любопытная подробность: Остен-Сакен за свои победы и подвиги получил не только несколько российских орденов и золотую саблю с бриллиантами с надписью «За храбрость», но и... персидский орден - за умелое и справедливое управление занятыми русскими войсками персидскими землями.
Не успела закончиться одна война, как тут же началась другая - на сей раз с Турцией (1828-1829 гг.). Д. Е. Остен-Сакен, ставший начальником штаба Отдельного Кавказского корпуса, вновь продемонстрировал и командирские способности, и личную храбрость.
Он блестяще действовал во время взятия сильной турецкой крепости Карс (за что удостоился ордена Св. Георгия III степени), отличился у Ахалкалаки, Ахалциха, при взятии нескольких небольших крепостей и в ходе экспедиций (походов) в Аджарию.
Успехи Остен-Сакена вызвали зависть и неприязненное отношение главнокомандующего И. Ф. Паскевича. В книге В. В. Вересаева «Друзья Пушкина» приводится такой эпизод: «Однажды, при разборе почты, Сакену попалась французская газета, в которой писалось, что Паскевич - человек самых обыкновенных способностей, успех же персидской и турецкой кампаний следует приписать искусству его начальника штаба и сосланных на Кавказ декабристов. Сакен не счел возможным скрыть газету от Паскевича и показал ему ее как пример того, до чего доходят завистники главнокомандующего. Паскевич промолчал, но с тех пор его отношение к Сакену стало холодным и натянутым».
Очередная кампания себя долго ждать не заставила. Командир 3-й уланской дивизии генерал-майор барон Д. Е. Остен-Сакен в 1831 г. вместе со своими кавалеристами сражался против восставших поляков. Кампания оказалась очень непростой для российских войск, подавление Польского восстания потребовало привлечения значительных сил. И вновь Дмитрий Ерофеевич показал себя отважным человеком и толковым начальником, получив за успехи очередное повышение в чине - в 1831 г. он стал генерал-лейтенантом. При взятии Варшавы он командовал Сводной кавалерийской дивизией.
В мирное время карьера лихого кавалериста продолжала идти по восходящей. Он считался отличным командиром, его войска были неплохо подготовлены, сколько-нибудь заметных упущений по службе за ним не числилось. Как следствие - новые ордена и присвоенный осенью 1843 г. чин генерала от кавалерии. Во время Венгерской кампании 1849 г. Остен-Сакен возглавлял российские войска, действовавшие в Галиции. И вновь последовали монаршие благодарности - производство в генерал-адъютанты и австрийские награды.

«Благочестивый генерал»
К началу Крымской войны Дмитрий Ерофеевич командовал 3-м пехотным корпусом, расквартированным на юго-западе империи. Деятельность Остен-Сакена по подготовке обороны Одессы от возможного нападения неприятеля оказалась очень удачной. Вместе с генералами Н. Н. Анненковым и Н. И. Крузенштерном он энергично занимался приведением войск в боевую готовность, организацией строительства береговых батарей и решением других проблем, постоянно возникающих во время войны. Впрочем, подготовка Одессы к обороне первоначально велась для противодействия туркам, без учета возможности появления у города многочисленного и действительно грозного англо-французского флота. Поэтому во время бомбардировки, предпринятой союзниками в апреле 1854 г. (о чем рассказывалось в выпуске13), защитникам города пришлось очень тяжело.
Результаты бомбардировки Одессы для грозного флота двух ведущих морских держав оказались не слишком впечатляющими, а мужество защитников города произвело в России большое впечатление. На генералов, офицеров, нижних чинов и гражданских добровольцев пролился буквально «дождь наград». Через 11 дней после отражения неприятельского флота Остен-Сакен удостоился высшей награды Российской империи - ордена Святого апостола Андрея Первозванного.
Поскольку новых угроз Одессе не предвиделось, спустя некоторое время после высадки союзного десанта в Крыму Д. Е. Остен-Сакен был отправлен туда, став начальником Севастопольского гарнизона. А после того, как в феврале 1855 г. А. С. Меншиков был отстранен от командования (формально - отправлен в отпуск по болезни), именно Дмитрий Ерофеевич до прибытия нового главнокомандующего М. Д. Горчакова возглавлял российские войска в Крыму. В августе император Александр II высоко оценил деятельность барона Остен-Са-кена под Севастополем, пожаловав генералу титул графа Российской империи. Однако не все участники обороны разделяли подобное мнение. В известной книге академика Тарле, посвященной Крымской войне, приводится мнение одного из офицеров-севастопольцев: «Не давай Стен рецептов в полки и на бастионы, как делать шипучий квас, и не снабжай всех „вер-ными“ средствами противу холеры, никто и не подозревал бы его существования в Севастополе.
Он жил в четырёх стенах прекрасной квартиры в Николаевской батарее...; на бастионы показывался не более четырех раз во все время, и то в менее опасные места, а внутренняя его жизнь заключалась в чтении акафистов, в слушании обеден и в беседах с попами».
Сам Е. В. Тарле также не слишком высоко оценивал воинские таланты генерал-адъютанта, сопоставляя его действия (или бездействие) с активностью П. С. Нахимова: «Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен, начальник севастопольского гарнизона, был в полном восторге от поведения Нахимова и до и после блестящей русской победы, каковой даже и враги считали неудачный для них штурм 6 июня. Нужно сказать, что генерал Остен-Сакен был человеком совсем другого типа, чем, например, Меншиков или Горчаков. Как военный он был, пожалуй, еще меньше взыскам дарами природы, чем оба упомянутые главнокомандующие, последовательно друг друга сменившие за время осады. У барона Остен-Сакена было, титдимому, в самом деле нечто вроде религиозной мании, и это обстоятельство еще более подрывало скромные умственные ресурсы этого злополучного военачальника. На гарнизон, которым он командовал, он ни малейшего влияния не имел. Ни солдаты, ни, тем более, матросы, как уже сказано раньше, просто его не знали.
Офицеры, даже склонные к мистике, перед ежечасно летавшей вокруг них и над ними огненной смертью, считали все-таки, что для молитв, бдений, коленопреклонений, акафистов, ранних обеден, поздних вечерен существует протоиерей Лебедищев, а начальнику гарнизона следует заниматься вовсе не этим, но совсем другими, гораздо более трудными, сложными и опасными делами.
Нахимов, Васильчиков, Тотлебен - вот кто фактически управлял защитой весной и в начале лета 1855 г. М. Д. Горчаков уже переписывался с Александром II о сдаче Севастополя и меньше проявлял активного интереса к вопросам обороны, предоставив Остен-Сакену не управление военными действиями, потому что Остен-Сакен ничем не управлял, но издание приказов и отдачу распоряжений, которые будут продиктованы теми же Нахимовым, Васильчиковым и Тотлебеном. «7 июня граф Сакен был у меня, - читаем в дневнике одного из участников обороны, - и я просил его о некоторых разрешениях мне по разным предметам. - „Пойду домой, обдумаю это»,- отвечал он, ~то есть без Васильчикова и Тотлебена не может решиться разрешить сам ничего».
Остен-Сакена горячо хвалили за благочестие в Москве и Петербурге, и впоследствии клубные бары не переставали задавать ему восторженные обеды и поздравительные ужины, однако в Севастополе, во время осады, офицеры считали его хотя и богобоязненным, но совершенно бесполезным мужем и называли пренебрежительно Ерофеичем. А как мечтали защитники Севастополя о настоящем вожде! Как они льнули душевно к Нахимову, который один у них остался после гибели Корнилова и Истомина и после ранения Тотлебена! Как разочаровались они в тех, кто повелевал всем и владычествовал и над Тотлебеном, и над подчиненными адмиралами Корниловым, Истоминым, Нахимовым! Как изверились они во всех этих придворных вельможах Меншиковых, аккуратно ведущих канцелярию и корреспонденцию Горчаковых, бьющих об пол лбом пред иконой по три раза в сутки Остен-Сакенах.
Подобно тому, как в свое время Ментиков не мог не понять, что ему никак не уйти от неприятной обязанности представить Нахимова к Белому Орлу, так и Остен-Сакен и Горчаков пред лицом гарнизона, который видел, что делает ежедневно и еженощно Нахимов и что сделал он в день штурма 6 (18) июня, поняли свой повелительный долг. Но надо отдать должное Остен-Сакену. Он никогда не соревновался с Нахимовым и даже не завидовал ему...»
После падения Южной стороны Севастополя Остен-Сакен со своим штабом покинул город. В начале следующего года он стал членом Государственного совета, но еще через год по собственной просьбе отправлен в так называемый «бессрочный отпуск».
Умер заслуженный генерал в марте 1881 г., на 92-м году жизни, похоронен в Одессе.
Дмитрий Ерофеевич был знаком со многими выдающимися людьми своего времени, в том числе и с Александром Сергеевичем Пушкиным, с которым встретился на Кавказе. Сам Остен-Сакен неплохо владел пером, писал статьи в различные (в том числе военные) журналы, оставил любопытные воспоминания о Елисаветградском гусарском полку, на которые мы уже ссылались. Стоит особо отметить, что в этих воспоминаниях старый воин не самым лучшим образом отзывался о нравах, порядках и подготовке армии, которой довелось сражаться со считавшимися непобедимыми войсками Наполеона.

Высшая награда
Орден Святого апостола Андрея Первозванного -первый из русских орденов, учрежденный Петром I в конце XVII в. «в воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные нам и отечеству оказанные заслуги». До свержения монархии в 1917 г. считался высшим из орденов Российской империи, имел одну степень, его девиз - «За веру и верность». Награждались этим орденом только высшие государственные и военные деятели.