«Божественный ветер» спасает Японию

Для второго похода против Японии монгольские правители собрали огромные силы. Но, встретив упорное сопротивление, завоеватели «застряли» у берегов Кюсю и попали под удар ужасающего тайфуна.
В 1279 г. Хубилай завершил завоевание Южного Китая. Теперь он мог уделить самое пристальное внимание непокорным островам. И по приказу великого хана, к этому времени объявившего о создании монгольского государства на территории Китая (династии Юань), покоренные народы начали подготовку огромного флота. Как и в 1274 г., часть кораблей полагалось выделить Корее, но основное их количество строилось в Китае. Войска собирались также по всей Восточной Азии. Монголы составляли значительную часть сухопутной армии, но по понятным причинам во флоте их не было.
Хубилай подготовил для вторжения в Японию очень большие силы. Когда летом 1281 г. от берегов Кореи в направлении Цусимы отошел первый из двух флотов, в его составе насчитывалось около 900 судов, на которых разместились 40 ООО воинов. Но по сравнению с флотом, немного позднее двинувшимся в поход со стороны Китая, даже эта «армада» может показаться небольшой флотилией.
3500 судов и свыше 100 000 воинов! Самая совершенная военная техника, включая осадные машины, метательные орудия и все ту же до-огнестрельную артиллерию. Катастрофа, вызванная осенним штормом, показала, что начинать поход следует летом, и это обстоятельство при подготовке учли.
Захватчиков ждали. Японцы сделали правильные выводы из своих ошибок во время первого вторжения. Они совершенно точно определили, что захватчики вновь постараются высадить войска на берегах бухты Хаката. Там за прошедшие после первого вторжения годы были возведены оборонительные сооружения, в том числе стены протяженностью около 12 миль. В этом районе сосредоточились и основные силы японских войск, хотя определенную часть армии пришлось оставить для защиты от возможного нападения на Хонсю. В небольших бухтах и заливах на западном побережье Кюсю были подготовлены многочисленные малые корабли и боевые лодки - маневренные и добротно построенные.
Даже японские пираты решили на время оставить свой промысел и обратились к властям с просьбой разрешить им принять участие в борьбе с захватчиками. Власти разрешение дали (любопытная подробность -полного прощения себе пираты не просили). Воины - причем не только самураи - рвались в бой. На острова Цусима и Ики были отправлены небольшие отряды: люди шли на верную смерть, но считали подобное задание особенно почетным.
Хотя планами вторжения предусматривалось, что восточный (корейский) и южный (китайский) флоты будут действовать сообща, в море они вышли в разное время. Первыми -еще в конце весны - были готовы к походу корабли, собранные в Корее. Они уже привычно направились к Цусиме и Ики, и после жестоких боев высадившиеся монгольские воины (в дальнейшем мы не будем разделять собственно монголов и представителей других народов) полностью уничтожили японские отряды. Защитники островов проявили чудеса доблести, но их было слишком мало...
Затем флот проследовал в бухту Хаката. Там у построенных японцами стен разгорелись ожесточенные бои. Монголы не могли развернуться и использовать свое тактическое превосходство, и выйти на «оперативный простор» им не удалось. А в схватках на узкой прибрежной полосе зачастую определяющей оказывалась лучшая индивидуальная выучка самураев. Их боевые лодки смело атаковали большие неприятельские корабли, причем использовались самые различные приемы ведения боя. Например, заваливавшаяся мачта превращалась в своеобразную штурмовую лестницу, по которой на высокие борта удавалось быстро перебраться снявшим доспехи бойцам.
Один из самураев приказал своим людям спрятать оружие под одеждой. Когда лодка приблизилась к большому вражескому кораблю, монголы решили, что знатный японец собирается сдаться. Ошибку удалось понять слишком поздно - когда на палубе началась жестокая схватка. В дошедших до нас японских описаниях морских боев не раз упоминается, как раненые воины продолжали сражаться до тех пор, пока не истекали кровью или не уничтожали неприятеля. Упорство обороняющихся вынудило монгольских командиров принять решение о временном отступлении, но на подходе уже были главные силы - к берегам Японии приближался южный флот.
Соединенные силы имели существенный перевес над японскими войсками, и, возможно, военачальники Хубилая сумели бы одержать победу. Все к этому и шло: часть укреплений на берегу уже была разрушена, а лодки самураев справиться с китайско-корейскими эскадрами были не в состоянии. По всей Японии люди -император и его придворные, священнослужители, простолюдины - молились о ниспослании бури. И боги услышали их молитвы: в один из погожих августовских дней небо вдруг начало быстро темнеть, задул сильный ветер, на море поднялось волнение. Ветер усиливался буквально с каждым мгновением, волнение превратилось в ужасающий разгул стихии.
Столь мощный тайфун не часто случается в летние месяцы, но тут он ударил «прицельно». Есть описание, в котором говорится, что смерч прошел прямо через место сосредоточения монгольского флота. Шторм бушевал три дня, затем ветер стих. Зыбь на море еще некоторое время оставалась, но в целом волнение утихло. Точные потери монгольского флота и число погибших в море людей назвать невозможно. Считается, что жертвами разбушевавшейся стихии стало до 4000 кораблей и около 100 000 человек.
Историки называют несколько причин столь ужасающих последствий тайфуна. Первая и самая главная - сравнительно небольшие корабли просто не могли выдержать шторм такой силы. Удивляться тут не приходится, даже в XX в. тайфуны в Тихом океане не раз губили большие и хорошо построенные металлические корабли и торговые суда.
Вторую причину установили японские морские археологи во время работ в последние два десятилетия прошлого и в начале нынешнего столетия. Исследуя обломки затонувших в бухте Хаката судов и многочисленные якоря, они пришли к интересному выводу: значительная часть флота Хубилая состояла из совершенно непригодных для плавания в бурном море китайских речных судов. Было высказано предположение, что в разоренном недавними войнами Китае просто не существовало возможности построить затребованный по приказу великого хана флот. И тогда с рек выгребли все, что могло хоть как-нибудь держаться на воде. Ставка делалась на то, что летом бури происходят не часто, а переход предстоит не самый дальний. И действительно, до берегов Японии разношерстная «публика» добралась благополучно.
Хотя однозначного подтверждения этой теории нет, она кажется очень логичной и хорошо объясняющей произошедшее. Кроме того, сохранившиеся корейские документы позволяют сделать вывод, что северный флот в процентном отношении понес намного меньшие потери. У нас нет повода сомневаться в мастерстве китайских кораблестроителей и предполагать, что они в одночасье растеряли свои навыки. А вариант с комплектованием многих эскадр немореходными речными судами объясняет многое.
Имелись и другие причины тяжелых потерь. Например, для более успешного отражения атак японских боевых лодок корабли монгольского флота становились вплотную  и обвязывались цепями и канатами. Подобные плавучие острова действительно оказывались самураям не по зубам, но, когда на море началось сильное волнение, не успевшие разойтись корабли бились друг о друга и получали тяжелые повреждения. На судах, перевозивших лошадей, обезумевшие от страха животные проламывали сравнительно тонкую обшивку. Предпринятая монголами «тотальная мобилизация» судового состава привела к тому, что не хватало опытных мореходов, а недостаточно подготовленные команды в шторм оказались ни на что не пригодными.
Докончили разгром завоевателей пираты в море и самураи на берегу. Первые, переждав ураган в защищенных бухтах, после ослабления шторма начали настоящую охоту за потрепанными монгольскими кораблями. В другое время находившиеся на их борту воины смогли бы дать отпор японцам, но измученные качкой и борьбой— со стихией оказались совершенно небоеспособными. А войска, оставшиеся на берегу, были совершенно деморализованы и в короткое время уничтожены. В знак уважения к великому соседу (было ведь и такое!) пленным китайцам сохранили жизнь и вернули свободу, прочих воинов Хубилая перебили безо всякой жалости.
Августовский тайфун победители назвали «божественным ветром» или «ветром богов», по-японски - «камикадзе». Неистовство стихии бьио объяснено тем, что «священная страна Ямато» защищена от врагов высшими силами и любого, кто попытается захватить хотя бы часть ее территории, ждет жестокая и бесславная гибель.

Бои на море
Японцы построили на берегу бухты Хаката укрепления и собрали большую и боеспособную армию. Но страна не располагала военным флотом, способным противостоять собранным в Корее и Китае многочисленным  «армадам» Хубилая. Однако для действий у своих берегов годились небольшие маневренные боевые лодки, на которых японские воины отважно атаковали крупные корабли, брали их на абордаж и в рукопашных схватках на палубах уничтожали захватчиков. Но д ля разгрома монголов все-таки —I—^^понадобился
Японские боевые лодки нападают на монгольские (китайские «ветер богов». и корейские) корабли в бухте Хаката, лето 1281 г.

Тайфун
Название происходит от китайских слов «тай» (большой) и «фун», или «фьш» (ветер). Эта разновидность тропического циклона типична для северо-западной части Тихого океана. Удары стихии нередко приводили к большим жертвам в Японии и Китае, странах Юго-Восточной Азии. Самым разрушительным циклоном в истории считается «Бхола», погубивший несколько сот тысяч человек в Восточном Пакистане в ноябре 1970 г.
Тайфуны и в эпоху парового флота представляли серьезную угрозу для кораблей. Например, осенью 1906г. разбушевавшаяся стихия нанесла огромный ущерб Гонконгу, где погиб британский шлюп «Феникс» водоизмещением свыше 1000 т. Корабль впоследствии подняли, но восстановлению он не подлежал.

Джонка в Лондоне
В середине 1840-х гг. нескольким британским предпринимателям удалось вопреки запрету китайских властей купить большую мореходную джонку.
В конце 1846 г. судно с экипажем из англичан и китайцев отплыло из Гонконга, взяв курс к мысу Доброй Надежды, а затем к берегам США. Побывав в Нью-Йорке и Бостоне, джонка за 21 день - невзирая на шторм - пересекла Атлантику. В Лондоне судно стало «туристическим центром» и пользовалось большой популярностью.