Ураган над Апиа

По мнению многих историков, ураган, бушевавший на просторах Тихого океана в марте 1889 г., натворил немало бед, но зато позволил Великобритании, Германии и США избежать назревавшего военного конфликта.
Жертвы катастрофы
Пока шли переговоры и готовилось обсуждение самоанского вопроса на Берлинской конференции, обстановка на Самоа становилась все более напряженной. Поскольку действия германских вооруженных сил и прогермански настроенных островитян создавали реальную угрозу жизни и - что особенно важно - имуществу американских подданных, правительство Соединённых Штатов направило командующему Тихоокеанской эскадрой предписание. В нем содержалось указание обеспечить защиту государственных интересов на Самоа, для чего следовало послать в этот район крейсер «Трентон».
Корабль под флагом контр-адмирала Кимберли прибыл в Апиа к середине марта.
В порту уже находились два других «американца», «Вандалия» и «Нипсик». Но не только звездно-полосатый флаг развевался над гаванью. Там находились также британский крейсер «Каллиопе» и три боевые единицы германского флота - «Адлер», «Ольга» и «Эбер». Причем все командиры имели указание приложить усилия для защиты государственных интересов. Граждане, которых полагалось защищать, в этих условиях становились разменной монетой, ведь на карту были поставлены вопросы большой политики и национальная гордость!
Дело шло ко вполне реальному развязыванию боевых действий между кораблями великих держав, и тут в игру вступила не преодолимая сила природы. Неожиданно налетел ураган огромной разрушительной силы. Его приход оказался совершенно не ожиданным, а потому выйти в открытое море или попытаться укрыться в более защищенной бухте никто не успел.
С точки зрения современного человека, произошедшее на далеком тихоокеанском острове кажется чем-то невероятным. Но давайте вспомним, что острова Самоа не имели никакой быстродействующей связи с внешним миром - радио еще не существовало, а прокладывать телеграфные кабели по дну Тихого океана было не только дорого, но и не всегда возможно технически. Поэтому единственным признаком надвигающегося урагана стало падение барометра. Впрочем, этого тоже оказалось вполне достаточно - какие-то меры европейцы принять успели. Возможно, они оказались недостаточными, но, как говорится, все бывают умными, когда уже знают результаты событий. А капитаны кораблей даром предвидения явно не обладали. Но наверняка считали, что надвигается обычный шторм - ведь и «белые», и туземцы пребывали в полнейшей уверенности, что в это время года действительно сильных ураганов не случается.
Но и «небываемое бывает»: вечером 15 марта на «райский остров» обрушилась ужасающая буря. День еще не закончился, когда небо затянули тяжелые тучи и сразу наступила темнота. Начался могучий тропический ливень. Дувший с северо-востока сильнейший ветер гнал огромные волны, которые вскоре превратились в настоящие водяные горы. В бухте, обычно достаточно защищенной от непогоды, по образному выражению чешского этнографа, историка и путешественника Мирослава Стингла, «разверзлись врата ада».
Волнение достигло такой силы, что якорные цепи кораблей начали рваться - как будто это были обычные веревки. Теперь и «немцам», и «англо-американцам» пришлось маневрировать в бухте - в условиях отвратительной видимости, постоянного риска столкнуться друг с другом, сесть на мель или быть выброшенными на рифы. Кочегары и механики прилагали все усилия для поддержания пара в котлах «выше марки», поскольку иначе спастись было невозможно. И все-таки стихия оказалась сильнее...
Первой ее жертвой стала канонерская лодка «Эбер». Это был небольшой корабль водоизмещением 735 т и длиной 51,7 м, вступивший в строй совсем недавно - осенью 1887 г. Канонерка имела вооружение из трех 105-мм и четырех малокалиберных пушек. Ее паровая машина мощностью 760 л. с. могла обеспечить скорость в 11 узлов, но сейчас требовалось нечто большее. Несчастный «Эбер» бросало по всей бухте, однако отчаянные усилия моряков несколько раз позволяли избежать посадки на рифы. Но затем последовали столкновения с другими кораблями - сначала с «Нипсиком», затем с «Ольгой». Судя по всему, именно второе столкновение привело к повреждению винта, после чего потерявшего ход «неудачника» волны бросили на риф. Из 81 члена экипажа погибли 73, включая командира капитан-лейтенанта Ойгена Валлиса.
Самый большой из немецких кораблей -2424-тонный корвет «Ольга», спущенный на воду в 1880 г., также не избежал целой серии столкновений. После уже упомянутой коллизии с «Эбером» он ударился о «Нипсик»
(при этом «американец» пострадал довольно сильно), затем налетел на «Каллиопе» и, наконец, «нашел» еще одного представителя США - «Трентон». Все эти аварии дополнили собственно штормовые повреждения. Понимая, что посадка на рифы может погубить не только сам корвет, но и находившихся на его борту людей, командир принял непростое решение: выброситься на песчаную отмель. Как оказалось, действия корветтен-капитана фон Франтциуса были совершенно верными: никто из моряков «Ольги» в ту страшную ночь не погиб, а сам корабль впоследствии удалось снять с мели и он служил в составе кайзеровского флота еще более 15 лет. Интересно, что название «Ольга» германский корвет получил в честь Ольги Николаевны Романовой, дочери российского императора Николая I, ставшей после замужества королевой.
Несладко пришлось и канонерской лодке «Адлер». Ее командир рассчитывал воспользоваться большой волной и «перескочить» рифы, но кораблю не повезло.
Он был выброшен на берег и лег на борт, из экипажа погибли 20 человек. Много де сятилетий корпус «Адлера» оставался свое образным памятником трагедии, обломки корабля были разобраны уже после Второй мировой войны.
Крупнейшим из оказавшихся в бухте кораблей был недавно пришедший американский крейсер «Трентон» водоизмещением 3900 т. Он вступил в строй в 1877 г., имел деревянный корпус и уже считался устаревшим, однако нес довольно мощное вооружение из 11 восьмидюймовых и не скольких небольших орудий, а его экипаж насчитывал 470 человек. «Трентон» известен тем, что стал последним крупным деревянным кораблем американского флота и первым в его составе получил электрическое освещение.
Сорванный с якорей крейсер пытался маневрировать с помощью машин, но после того, как волны захлестнули его и частично залили топки, попытался выброситься на сравнительно безопасную песчаную отмель. Подвела значительная осадка - корабль оказался на мели довольно далеко от берега. Хотя он сильно пострадал от ударов волн, на нем погиб всего один человек, а экипаж принял самое деятельное участие в спасении моряков с обреченной «Вандалии». Восстанавливать «старика» не стали, и он был официально исключен из состава флота в апреле 1891 г.
Винтовой шлюп «Вандалия» (2066 т, вступил в строй в 1876 г.) ударился о риф около полуночи и вскоре затонул. К счастью для находившихся на его борту людей, это произошло совсем рядом с местом крушения «Трентона». Вовремя поданная помощь позволила сберечь много жизней, тем не менее 43 моряка погибли. Еще восемь американцев стали жертвами урагана при крушении канонерской лодки «Нипсик». Этот небольшой и далеко не новый корабль (601 т, вступил в строй в 1863 г., перестроен в конце 1870-х гг.) смог выброситься на берег, избежав гибельного удара о риф и опрокидывания. Хотя пострадала канонерка очень серьезно, уже в начале мая того же года ее попытались отвести на ремонт в новозеландский порт Окленд. Однако из-за начавшегося шторма американцы сочли за лучшее от перехода отказаться и вернулись в Апиа, откуда в сере дине месяца пошли в направлении Гавайских островов, прибыв в Гонолулу в начале августа. «Нипсик» после ремонта использовали в качестве вспомогательной единицы еще более 20 лет - до 1913 г.

Сильнее урагана
Лишь британские моряки смогли успешно противостоять урагану. После того как опасность пребывания в бухте стала очевидна для всех, крейсер 3-го класса (при закладке - корвет) «Каллиопе» под командованием капитана Кейна решил выйти в открытое море. Это был корабль водоизмещением 2814 т и длиной 72 м, несший мощное для своих размеров вооружение -четыре 6-дюймовых и двенадцать 5-дюймо-вых орудий, несколько малокалиберных скорострельных пушек и картечниц и два торпедных аппарата. Он имел прочный и добротно построенный стальной корпус, а машину и котлы прикрывала полуторадюймовая броневая палуба.
Крейсер вступил в строй совсем недавно, в начале 1887 г., и находился в хорошем техническом состоянии. Однако «Каллиопе» не отличалась быстроходностью. Ее паровая компаунд-машина мощностью около 2500 л. с. не позволяла «выжать» более 15 узлов даже при форсированном дутье, а максимальный ход при естественной тяге составлял всего 13,75 узла.
Но в критической ситуации машинисты и кочегары под руководством механика Бурка добились почти невозможного.
Они так энергично и умело поддерживали пар во всех шести котлах, что если бы дело происходило на тихой воде, то крейсер превысил бы скорость на испытаниях - об этом свидетельствуют показания тахометра. Считается, что одной из причин, позволивших кочегарам поддерживать давление в котлах «выше марки», стало использование высококачественного новозеландского угля.
Огромные волны - по оценке очевидцев, их высота достигала 15 м- грозили кораблю гибелью, но, двигаясь навстречу урагану (выбора, впрочем, у Кейна не было - так ориентирована бухта), «Каллиопе» смогла выйти в открытое море. В тех условиях подобный «прорыв» можно считать настоящим подвигом. Это оценили даже находившиеся в очень тяжелом положении моряки «Трентона»: они проводили британцев приветственными криками. За ревом ветра их на «Каллиопе» наверняка не услышали, но американцам надо отдать должное - они смогли оценить чужое мастерство и пожелать уходящим удачи.
Когда ураган ушел из района Самоа, «Каллиопе» 19 марта вернулась в Апиа.
Там они увидели мрачную картину разрушений - кроме германских и американских кораблей жертвами стихии стали и все шесть находившихся в гавани торговых судов. Немало бед ветер, скорость которого, по разным оценкам, составляла от 130 до 185 км/ч, натворил и на берегу. Теперь всем стало не до войны. Самоанцы оказались не злопамятными: они не только не пытались отомстить вчерашним противникам, но даже с огромным риском для жизни спасали немецких моряков (тут можно вспомнить, как относились к экипажам потерпевших крушение российских кораблей кавказские горцы, см. выпуск 4). По данным М. Стингла, среди принимавших участие в спасательных операциях воинов Матаафы были погибшие.
Забыли о вражде и европейцы с американцами - моряки решили, что помощь попавшим в беду товарищам намного важнее колониальных интересов своих правительств. А «главный герой» этой трагической истории, крейсер «Каллиопе», еще долгие годы служил в составе Королевского флота, сначала в боевом строю, затем как учебное и вспомогательное судно. Перед Первой мировой войной славное название перешло к новому быстроходному крейсеру, а «ветерана» переименовали в «Хеликон». Однако после того, как в начале 1930-х гг. крейсер был списан, название вернули прежнему владельцу. Корабль был продан только в 1951 г. и разобран на металл двумя годами позже. Его штурвал был передан самоанским властям и сохранился до наших дней.

Морское братство
Находившиеся в бухте Апиа американские корабли оказались в тяжелейшем положении. Крупнейший из них - крейсер «Трентон» - хоть и не был полностью разбит волнами, сел на мель и не имел ни малейших надежд сняться с нее. Однако экипаж «Трентона», невзирая на угрозу гибели, приветствовал спасение выходившей в море «Каллиопе». Позднее моряки с «Трентона» оказали помощь людям с погибшей «Вандалии».

После шторма
Можно сказать, что ураган, подобного которому не случалось уже 20 лет, оказался своеобразным «миротворцем». На некоторое время страсти поутихли, а затем последовала Берлинская конференция, где сторонам удалось добиться взаимоприемлемых решений. Над островами был установлен совместный протекторат, однако он оказался неэффективным. Последовали новые гражданские войны, в которых участвовали все три «законных» короля: вернувшийся на родину Малиетоа, Матаафа и Тамасесе. Европейцы тайно, а порой и явно поддерживали их, руководствуясь главным принципом: навредить соседу. В частности, когда Матаафа выступил против англо-американского ставленника Малиетоа, немцы забыли о прежней ненависти и оказали Матаафе поддержку. В результате кровопролитных столкновений и новых непростых переговоров в 1899 г. архипелаг был поделен на Германское Самоа и Американское Самоа. Великобритания «вышла из игры», получив компенсацию за счет других территорий в Тихом океане.
После начала Первой мировой войны военный отряд, направленный из Новой Зеландии, занял немецкие владения. Войск, способных оказать новозеландцам сопротивление, там не имелось. После окончания войны Лига Наций передала мандат на управление бывшим Германским (Западным) Самоа Новой Зеландии. Ситуация повторилась и после Второй мировой войны, только теперь право Новой Зеландии на управление Западным Самоа было подтверждено ООН. Независимость Западное Самоа получило в 1962 г.
Одной из примечательных историй, связанных с Самоа, стало прибытие туда в 1890 г. на постоянное место жительства знаменитого британского (точнее - шотландского) писателя, поэта и публициста Роберта Льюиса Стивенсона. Автор «Острова сокровищ», «Чёрной стрелы» и множества других популярных по сей день романов, повестей, баллад и других произведений с юности болел тяжелой формой туберкулеза. Находившемуся в зените славы 40-летнему Стивенсону врачи настоятельно рекомендовали перебраться в страну с мягким климатом. Писатель обосновался на Уполу; он крайне неодобрительно относился к деятельности европейских консулов на Самоа. Считается, что британские представители даже рассматривали вопрос о его возможной высылке.
Но, видимо из опасений оказаться в центре большого скандала, предпочли терпеть резкие высказывания пользовавшегося всемирным признанием соотечественника. Умер Стивенсон от инсульта в декабре 1894 г.