Гангутское сражение

Сражение при Гангуте состоялось 27 июля во время Великой Северной войны (1700-21г), в водах залива Riilahti, к северу от полуострова Ханко, неподалеку от места современного города Ханко, Финляндия, между русским Императорским военно-морским флотом и ВМС Швеции. Это была первая важная победа русского флота в его истории.

Название битвы
Слово Гангут, является традиционным русским названием полуострова Ханко. Бой проходил в заливе к северу от полуострова Ханко. Поэтому в Швеции и Финляндии, битва известна как Битва Rilax (финская Riilahti). Она также известна в некоторых источниках как Битва Ahvenanmaa, финское название Аландских островов которые Россия захватила после победы.

Пред-история
Русский царь Петр I начал свое наступление в Финляндии весной 1713. Русские войска быстро продвинулись вплоть до Турку на юго-западном побережье Финляндии, а русская победа в битве при Сторкюре 19 февраля 1714 оставила южную Финляндию полностью под контролем России. Русский губернатор в Финляндии, князь Михаил Голицын, в своей штаб-квартире в Турку, не смог получить поддержку со стороны моря, которое тогда было гораздо важнее, чем наземная поддержка, так как шведский флот под командованием адмирала Густава Wattrang начал блокаду прибрежного морского пути полуострова Ханко 24 апреля. Он также блокировал русский маршрут поставок в Турку, отрезав флот России от побережья Швеции. Русские транспорты были вынуждены останавливаться востоку от Ханко, откуда груз отправлялся по суше. Попытка России провести суда на запад Ханко закончилась неудачей, когда вновь образованная шведская прибрежная эскадра во главе с капитаном Антоном Врангелем перехватила русские корабли поддержки к югу от Турку 10 мая, несколько кораблей были потоплены, остальные рассеяны.
Петр I отправил Флот из базы в Кронштадте во главе с Адмиралом Апраксиным, чтобы снять морскую блокаду полуострова.

Прибытие в Ханко
Когда 80 кораблей русского галерного флота прибыли к полуострову на 29 июня 1714, они были встречены шведским военно-морским флотом, состоящим из 16 линейных кораблей и 7 более мелких под командованием адмирала Wattrang. Апраксин решил отозвать свои корабли дальше к восточной стороне полуострова и вызвать подкрепление, он ждал еще 20 галер, которые должны были прибыть из Гельсингфорса, где они были на зимней стоянке.
Просьба о помощи была направлена к царю, который был с остальной частью Балтийского флота в Ревеле (ныне Таллин). Русский флот из 10 линейных кораблей и 6 фрегатов был первоначально предназначен для участия в попытке прорыва Ханко но после осмотра флота Царь решил, что он плохо подготовлен к бою и отказался от его использования.

Прорыв
Первая попытка прорвать шведскую линию: была сделана попытка перетащить галеры через весь полуостров, с использованием шкур волов между землей и кораблем, но от этого впоследствии отказались. Тем не менее, адмирал Wattrang был проинформирован о русской попытке, и послал небольшой военно-морской отряд, состоящий из 11 судов во главе с Schoutbynacht (эквивалент контр-адмирала) Нильс Ehrenskiöld перехватить русских. Шведские усилия вынудили русских отказаться от своих планов несколько дней спустя.

Название Класс Артиллерия Экипаж
Elefanten Линейный корабль
  • 14 х 12-фунтовых орудий
  •   3 х 3-фунтовые поворотные орудия
~ 200
Örnen Фрегат
  •   2 х 36-фунтовых орудий
  • 14 х 3-фунтовые поворотные орудия
~ 150
  • Tranan
  • Gripen
Фрегат
  •   2 х 18-фунтовых орудий
  • 14 х 3-фунтовые поворотные орудия
~ 150
  • Laxen
  • Geddan
  • Valfisken
Фрегат
  •   2 х 6-фунтовых орудий
  • 10 х 3-фунтовые поворотные орудия
<100
  • Flundran
  • Simpan
  • Мортен
шхерная лодка 4-6 X 1-3-фунтовые поворотные орудия ~ 25

Вторая попытка: русские воспользовались безветренной погодой утром от 26 июля, в день Святого Пантелеймона. Небольшие галеры могли легко маневрировать, в то время как тяжелые шведские корабли не могли использовать парусное оснащение в таких погодных условиях. Апраксин первоначально отправил 20 малых галер, которым удалось прорваться сквозь блокаду, а затем шведы начали буксировку их парусных судов в море с гребных лодок.
Шведский флот вновь зашел в пролив в попытке блокировать русский прорыв. Несмотря на шведские усилия, остановить прорыв русских им не удалось, и от артиллерийского огня было очень мало эффекта.

Битва
После прорыва Российские галеры постепенно стали окружать Шведский флот, который сформировал оборонительную линию между двумя островами. После отказа сдаться, русский флот напал на 27 июля 1714 в 1400. Русские галеры под командованием царя, напали дважды (сначала с 35, второй раз с 80 галерами), но были отброшены. В третий раз, при атаке с подкреплением объединенные силы около 95 галер, русские сумели сблизится со шведскими кораблями и приступить к абордажу, при котором могли использовать превосходство в численности. Бой продолжался в течение трех часов, шведы потеряли все свои корабли, бой окончился после захвата Elefanten, где адмирал Ehrenskiöld сам был взят в плен на палубе своего флагманского корабля.
Русские галеры в целом уступали шведам в артиллерии, но у них был многочисленный экипаж, как правило, около 200 человек, что позволяло им с успехом вести абордажные бои. Русские значительно превосходили шведов, по мнению некоторых источники 15 к одному. Русское превосходство в бою было таким, что даже не было достаточно места для всех русских судов в заливе.

Последствия
В то время как поражение небольшой шведской эскадры не имело больших последствий, Россия смогла снять блокаду Ханко. Шведский линейный флот, который осуществлял блокаду полуострова Ханко, был переброшен к западу от Аландских островов для защиты Швеции от набегов русских галер. Это также открыло прибрежный морской путь для русских транспортов. Русский флот под командованием адмирала Апраксина начал с 1 августа плыть к Або, откуда он достиг Аландских островов уже 5 августа. 8 августа Апраксин достиг восточного побережья Аландских островов. 13 августа все Аландские острова были под контролем России. Освободившиеся галеры были направлены на поддержку русской армии сражающейся вдоль побережья Ботнического залива. Наличие флота в Ботническом заливе заставили остатки шведской армии в Финляндии спешно отойти к реке Турне, чтобы избежать попадания в окружение.

Наследие
Эта битва была первой крупной победой русского гребного флота.
Победа даже в наши дни отмечается ВМФ России, который имеет давние традиции всегда иметь одно судно под именем Гангут. Первые серии линкоров для Императорского флота также были названы Гангут класса.
Первый памятник в честь ВМФ России, деревянный крест, был возведен на месте битвы в 1869 году контр-адмиралом Николаем Римским-Корсаковым. Деревянный крест был заменен каменным в 1870 году по приказу царя Александра II.

До этого мы целых два часа шли походным строем на виду у неприятельских разведочных судов. И никто из нас не знал, где находится противник со своими главными силами. Он мог быть далеко, мог быть и близко. Предположим, что он внезапно вынырнул бы из мглы, ограничивающей видимость горизонта на пять-шесть миль. . А такое расстояние, судя по артурским сражениям, было почти доступно для японской артиллерии. Что нам оставалось бы делать? Перестраиваться под огнем противника из походного порядка в боевой? Но только что проделанный нами опыт показал, что на такое перестроение потребовалось не меньше часа. Японцы же с момента появления на горизонте, за каких-нибудь двадцать минут, сблизились бы с нами настолько, что могли бы стрелять без промаха. При таком положении наша эскадра сразу попала бы под разгром. Четыре неприятельских крейсера продолжали идти слева, на виду у нас. Расстояние до них уменьшилось до сорока кабельтовых. Эти крейсеры все время находились под прицелом наших орудий. Многие волновались, почему командующий не отдает приказа открыть огонь. Вдруг с броненосца «Орел», из левой средней шестидюймовой башни, раздался выстрел, сделанный нечаянно наводчиком. Все вздрогнули. Снаряд с гулом полетел и упал недалеко от носа второго японского корабля. На других судах, поняв наш выстрел за начало сражения, открыли огонь. Противник стал отстреливаться. Его снаряды ложились отлично. . К нашему удивлению, они разрывались от падения в море и вместе с фонтаном воды поднимали клубы черного дыма. Очевидно, такие снаряды предназначались специально для пристрелки. Да что тебе далась моя шея! - прикрикнул Петр. - Повесить, что ли, собираешься меня?1 - Петр стал бегать по комнате, гримасничать, фыркать. Боже сохрани! Да что вы... - замахал на него руками Орлов. - Я ж по-дружески. Молчать, молчать! - выборматывал Петр, подбежал к камину, облокотился о мраморный выступ, обхватил ладонями голову, плечи его стали подпрыгивать.' Он стоял спиной к удивленному Орлову, сквозь всхлипы кричал надтреснуто:- Дайте мне Елизавету Романовну! За что вы, варвары, мучаете меня?! Дайте Романовну!.. У Орлова остановился в горле кусок, он пучеглазо глядел в спину вчерашнего императора, на его запрокинутую, стиснутую ладонями полу облыселую голову. Красные губы Орлова кривились в недоброй улыбке. Ну, скрипку, ну, собачку, камердинера... Ну, Нарциса дайте мне... Негодяи!.. Узурпаторы!.. - выстанывал узник. Подошли офицеры - Бредихин, князь Федор Барятинский (тот, что когда-то не исполнил приказа Петра арестовать Екатерину), Пассек и другие. Петра успокоили, сели за стол, стали пить, несли грязную похабщину, хохотали. Даже солдат, ухмыляясь, крепко закусил губы, чтобы не прыснуть. Только Петр был мрачен, скучал и вздыхал. Узнав о просьбе узника, Екатерина тотчас отправила в Ораниенбаум генералу В. И. Суворову 1 приказание: «По получении сего извольте прислать в Ропшу лекаря Лидерса, да арапа Нардиса, да камердинера Тимлера, да велите им брать с собою скрипку бывшего государя, да его мопсинку, собаку...» На другой день комната узника оживилась. Под смычком Петра плаксиво зазвучала горестная скрипка, камердинер и Нарцис смирно стояли у камина и, поймав взор господина своего, со всех ног бросались к нему, чтобы исполнить то или иное желание его. Разжиревший мопс то ластился, кряхтя, к Петру, то подолгу смотрел в тоскующие глаза его. Пес недоумевал, почему хозяин перестал прыгать чрез ножку, хохотать и бегать с ним, мопсом, по аллеям парка? И куда запропастилась добрая, толстая тетя, пичкавшая его, мопса, сладостями? И почему хозяин уехал сюда, почему нет с ними прежних человеков, а все новые... Странные, очень странные дела творятся... Мопс вскакивает на широкую под балдахином кровать, ложится в ногах Петра, вздыхает, в его собачьих преданных глазах влажная печаль.

Сегодня дежурили при Петре уже два новых офицера, такие же грубые, как и вчерашний. Петр послал Екатерине письмо на французском языке: «Сударыня, я прошу ваше величество быть уверенной во мне и не отказать снять караулы от второй комнаты, так как комната, в которой я нахожусь, так мала, что я едва могу в ней двигаться. И так как вам известно, что я всегда хожу по комнате, и что от этого у меня распухают ноги. Еще я вас прошу не приказывать, чтобы офицеры находились в той же комнате со мной, когда я имею естественные надобности, - это невозможно для меня... Отдаваясь вашему великодушию, прошу отпустить меня в скором времени с известными лицами в Германию... Но в расчеты Екатерины вовсе не входило отпускать' Петра куда бы то ни было за пределы России, Она сама, да и все приближенные вместе с Паниным судили и рядили, как быть с Петром. Петр являлся вечной угрозой участникам переворота и спокойствию самой империи. Уже дважды в присутствии Екатерины обсуждался этот вопрос, но Екатерина, выслушивая доводы, молчала, предоставляя приближенным читать ее мысли. Конечно, са¬мое лучшее, если б Петр догадался умереть. Но жизнь каждого из смертных, в том числе и несчастного Петра, «в руке божией». В конце концов приближенные  убедились, что Петр так или иначе должен быть устранен с государственного горизонта. Стали думать, как бы тайно от царицы измыслить к тому план и осуществить его без ее явного согласия. Между тем кутила Алексей Орлов вместе с офицерами продолжал навещать Петра, устраивать попойки, картежную игру, ссоры между бывшим царьком и офицерами. Петр мало ел, мало пил, охал, жаловался на живот, часто ложился. «Господи, уж не отравил ли меня этот разбойник Орлов?» - в беспомощной тоске думал он и не знал, как спасти жизнь свою. В ожидании великих милостей брату и себе, Алексей Орлов пьяно, безграмотно, торопливо и небрежно писал императрице: «Матушка Милостивая Государыня, здравствовать вам мы все желаем нещетные годы.